Маска преображает пони

Глава 18

Увлекшись учебой, Фликер сосредоточил все свое внимание на получении информации. Хеннесси и Пайпер, слегка подкрепившись, уже спали. Фликеру предоставили свободу действий, и он решил учиться, и учиться усердно. К учебе он относился так же, как и ко всему остальному: он бросался в нее и бился о нее, пока не добивался успеха.

Незаметно для него дверь открылась, и в комнату вошел одинокий пони. Фликер по-прежнему сосредоточенно читал книгу по химии и алхимии, боясь провалить экзамен по свечам. Слишком уж велико было давление, и Фликер начал волноваться. От этого зависело многое, все его будущее, и после многих, многих неудач он должен был добиться большего.

— Привет, Фликер… нужна помощь?

Подняв голову, Фликер потратил несколько долгих секунд на то, чтобы осмыслить увиденное. Он окинул Найт Лайта пустым взглядом, прежде чем ответить:

— Э-э, мистер…

— Найт Лайт, будь добр. Мистер Лайт звучит так нелепо, ты согласен?

— Я только начал учиться, — сказал Фликер Найт Лайту, когда жеребец средних лет сел по другую сторону стола.

— Что ж, значит, я прибыл как раз вовремя. — Найт Лайт улыбнулся и выглядел очень довольным собой. — У меня есть дар к алхимии, и я знаю, что смогу тебе помочь. Итак, что мы будем изучать, Фликер?

Мозгу Фликера потребовалось несколько долгих секунд, чтобы упорядочить все необходимые факты и подготовить их.

— Я как раз начал читать о пиретроидах.

— Ах, да… и где же можно найти пиретроидные соединения, которые Злыдень использует в своих свечах? — Найт Лайт наклонился вперед над столом, и в его глазах появилась напряженная сосредоточенность. — Ну же, Фликер, не разочаровывай меня. Многие считают тебя глупым, но я не из их числа. Ты методичен, Фликер, медлителен, осторожен, расчетлив, но не глуп.

Когда во рту пересохло, Фликер облизал губы и подумал, что ему не так больно. Из-за этого ему было очень трудно сосредоточиться, и его медлительность казалась еще более заметной:

— Мы собираем хризантемы и извлекаем из них нужные нам соединения. Ботаники вырастили особые хризантемы с мягкими, но полезными магическими свойствами, что делает их одновременно химическими и алхимическими по своей природе.

— Очень хорошо, Фликер. — Найт Лайт выглядел довольным. — А теперь скажи мне, Фликер, почему пиретроиды важны для создания пестицидных свечей?

Моргнув несколько раз, мозг Фликера собрал всю важную информацию, но это заняло некоторое время. Он умел убивать, травить газом и поджигать. Это подпадало под категорию "отравление газом" и являлось ценной информацией. Где-то в глубинах его мозга, в глубоких, темных местах, где принцесса Луна могла бы позабавиться или испугаться заглянув туда, велась работа по созданию картотеки "взрывающиеся предметы". Первая запись была занесена в раздел "М", для медведей.

— Эксайтотоксины. Пиретроиды — это эксайтотоксины, которые воздействуют на аксоны. Они заставляют натриевые каналы, управляемые потенциалом, в мембранах аксонов оставаться открытыми в возбужденном состоянии. Это мембранный белок с гидрофильными свойствами. Они разрушают частично заряженные водные молекулы иона натрия, позволяя иону натрия проникать в аксон и способствовать возникновению потенциала действия.

— Хорошо, продолжай. — Найт Лайт широко улыбнулся жеребенку в знак поощрения.

— Под действием эксайтотоксина каналы вынуждены оставаться открытыми, они не могут реполяризоваться, в результате чего мембрана деполяризуется, что вызывает паралич в пораженном организме. — Фликер вздохнул. Газообразующие вещества — это очень детализированное досье, и он был уверен, что располагает большей частью нужной информации. Его подозрения подтвердил довольный кивок Найт Лайта. — Блохи и другие насекомые-вредители перестают двигаться и не могут убежать из зоны, заполненной газом.

— Мне пришло в голову, что ты владеешь этими знаниями. Я могу сказать, что ты учился у доктора. — Найт Лайт посмотрел в глаза Фликеру и продолжил: — У тебя почти энциклопедические знания о токсичных соединениях и ядах. У тебя поразительный багаж знаний для любого возраста и стандарта. Так что я не думаю, что проблема в этом. Химия и алхимия… в них есть искусство. Приготовление свечи — это нечто большее, чем просто изучение книг. Как насчет того, чтобы нам с тобой пойти в лабораторию и приготовить несколько свечей одного назначения, просто чтобы посмотреть, что у тебя получится? Парализующие вещества, растворяющие вещества, и посмотрим, сможем ли мы заставить их работать. Звучит неплохо, Фликер?

Звучит неплохо. Фликеру понравилась идея. Разбить все на выполнимые задачи казалось вполне разумным. Он кивнул:

— С удовольствием. Спасибо.

— Очень хорошо, Фликер. Пойдем со мной…

Открыв дверь в свою комнату, Фликер заглянул внутрь. Пайпер уже проснулась, но была с мутными глазами, и ела яблоко, читая книгу. Он наблюдал, как она прекратила чтение и посмотрела на него. Оглядев комнату, он увидел Хеннесси, который тоже читал книгу — словарь. Картофелина старательно изображал коврик на полу перед окном.

Сморщив ноздри, Пайпер проскулила:

— От тебя ужасно пахнет!

— Был пожар, — сказал Фликер и не стал вдаваться в дальнейшие подробности, а просто закрыл за собой дверь. Пошатываясь от боли во всем теле, он добрался до своей койки, забрался на нее и лег, желая, чтобы мама была здесь и утешила его. Она бы знала, как все это исправить.

— Фу, как от тебя воняет! — Хеннесси заглянул к Фликеру с верхней койки.

— Я не ядовитый, — ответил Фликер, — меня детоксифицировали, а Найт Лайт применил ко мне нейтрализующую магию. Вонь выветрится через несколько часов, так мне сказали. Вонь от моего провала будет напоминать мне, что в следующий раз я буду стараться лучше.

— Просто подумал, что тебе стоит знать, что ты должен проверить в бюро находок свою пропавшую бровь. — Хеннесси ухмыльнулся, морща нос, и навострил уши, когда Пайпер начала хихикать.

— О, я знаю, куда делась моя бровь. — Фликер, который не понял шутки, закрыл глаза и вздохнул. Все его тело болело, и он устал.

— Как ты это делаешь? — спросила Пайпер. — Половина твоего тела в синяках, и ясно, что тебе ужасно больно, а ты все равно идешь и учишься?

— Чума никогда не берет выходных. — Фликер перевернулся на спину, поворочался и, вытащив из-под себя одеяло, умудрился натянуть его на себя. Зевнув, он закрыл глаза и понадеялся, что его товарищи будут вести себя тихо, и тогда он сможет уснуть.

Картофелина, заметив, что ее любимый пони лежит в теплой и удобной постели, вскочил на ноги и присоединился к нему.

Протянув передние ноги, Фликер притянул Картофелину поближе и обнял своего не очень-то ласкового кошачьего друга. Картофелина мурлыкал, как бензопила на предельных оборотах, а его толстый похожий на булаву хвост бился о матрас. Фликер, проявляя редкую привязанность, прижался мордочкой к почти кошачьему существу-мутанту, которого держал в своих теплых объятиях.

Сидя в своей постели, Пайпер каким-то образом умудрялась выглядеть одновременно с отвращением и умилением, наблюдая за тем, как Фликер и Картофелина обмениваются ласками.

Из-за тупой, пульсирующей боли в крупе и яичках Фликеру было трудно сесть. Он был вял, дезориентирован и, несомненно, обезвожен. Фликер не знал многих вещей, например, сколько сейчас времени, как долго он спал или в каком настроении был доктор Стерлинг. Если прикинуть, то это было где-то после полудня.

Плащ стал удобным спутником, хотя и был немного великоват.

Пайпер, сидевшая слева от него, читала книгу, а Хеннесси, сидевший справа, что-то чертил на листе пожелтевшей пергаментной бумаги. Доктор Стерлинг, сидевший за столом напротив, читал газету. Все четверо ждали чая, и Фликер надеялся, что будет и еда.

Моргнув, Фликер прочитал заголовок газеты, набранный большими жирными буквами. ПРИНЦ-ПРОКАЗНИК СРАЖАЕТСЯ С БЮРОКРАТАМИ! ПРАВИТЕЛЬСТВО КОРОНЫ ЗАШЛО В ТУПИК! Что-то в этом заголовке бесило его, раздражало, нет, даже хуже — злило. Он чувствовал, что это неуважительно, грубо, а с грубостью и неуважением можно справиться только одним способом.

Хорошая сильная пощечина по морде и требование сатисфакции.

— Мистер Никер, вы в порядке? — Пайпер закрыла книгу и положила ее на пол. — Вы тяжело дышите и выглядите очень расстроенным.

— Мне не нравится то, что я вижу, — ответил Фликер.

Сбитая с толку, Пайпер начала оглядываться по сторонам, посмотрела на Хеннесси, который, насколько она могла судить, был безобиден и безвреден, проверила себя, а затем посмотрела на доктора. Ее брови приподнялись, когда до нее дошло, что именно газета была источником кажущегося страдания Фликера.

— Пони имеют право протестовать…

— Нет, не имеют. — Фликер перевел тяжелый взгляд на Пайпер, которая отшатнулась назад. — Корона знает лучше. Пони должны делать то, что им говорят, и тогда, когда им говорят. Если бы каждый пони делал то, что хочет, цивилизация пала бы. Наступила бы анархия. Корона — наши родители, и мы очень похожи на их отпрысков. Мы должны уважать, почитать и подчиняться.

Газета была закрыта, сложена, и появилось усатое лицо доктора Стерлинга. Он некоторое время сосредоточенно смотрел на Фликера, а затем, приподняв одну бровь, перевел взгляд на Пайпер. Под серьезным взглядом доктора Пайпер съежилась на своем месте и уставилась на скатерть с цветочным рисунком, на которой лежала ее книга.

— Я никогда не говорила, что пони имеют право протестовать так, чтобы причинять вред другим, — сказала Пайпер писклявым, испуганным голосом, — но у них есть право на мирный протест. И… и я готова поспорить, что смогу изменить ваше мнение по этому вопросу, мистер Никер.

— Вот это я бы хотел увидеть, — заметил доктор Стерлинг.

Фликер, нахмурившись, ничего не ответил.

— Когда жеребенок плачет, он не всегда может сказать, когда что-то не так, например, ему нужно сменить подгузник, он голоден или просто нуждается в утешении. — Пайпер сглотнула и, медленно повернув голову, посмотрела Фликеру в глаза. — Жеребенок должен иметь возможность как-то общаться с родителями, даже если это общение — плач, который действует на нервы и вызывает бесконечное разочарование.

— Хм… — Хеннесси с задумчивым видом продолжил рисовать.

— Когда жеребята подрастают, они могут говорить. Они могут рассуждать. Они могут прямо сказать, когда что-то не так. Продолжая аналогию между родителями и жеребенком, мистер Никер, представьте, что родители говорят жеребенку ложиться спать. Жеребенок так и делает, но после того, как он некоторое время полежал в постели, его мучает жажда. Мы пойдем еще дальше и скажем, что с жеребенком что-то не так, возможно, у него легкий жар или болит животик, но что-то не так. Если он будет лежать в постели и делать то, что ему сказали, его состояние может ухудшиться… он может заболеть еще сильнее… Но если он встанет с постели и скажет родителям, что что-то не так и что ему нужно попить воды, разве это так ужасно? В этом случае непослушание оправдано.

Разум Фликера воспринял эту информацию и начал ее обрабатывать. Соответствующие файлы были вызваны из глубин, и он вспомнил все случаи, когда его младшая сестра приходила к нему попить. Она не была своевольной, непослушной или неуважительной к родителям — она хотела пить, а иногда ей было страшно, потому что была ночь, а ночь — страшное время.

Жеребятам нужно было как-то выразить, что что-то не так, а родители обязаны были их выслушать. Рот Фликера открылся, готовясь к чему-то, но его мысли все еще были заняты словами Пайпер. Суровое выражение лица Фликера смягчилось, когда он посмотрел в желто-зеленые глаза Пайпер.

— В принципе, я с тобой согласен, — медленно, с запинкой произнес Фликер. — Попросить стакан воды — это нормально. А вот закатить истерику — это уже совсем другое дело, и жеребят, которые устраивают истерики, нужно бить по заднице.

— Я… я не знаю, согласна ли я с этим. — Пайпер покачала головой. — Может быть, связь прервалась. Может, кто-то из пони не слушал, и истерика — единственный способ привлечь внимание к проблеме. Может, происходит что-то действительно несправедливое…

— Мисс Пай, сегодня вы не измените его мнение. — Доктор Стерлинг потянулся и положил свою ногу на переднюю ногу Пайпер, которая упиралась в край стола. — Дайте ему отдохнуть и придумайте другой убедительный аргумент, если хотите иметь шанс.

Прикусив губу, Пайпер кивнула.

— Порядок — это все, что у нас есть. Порядок и организация — это то, как мы сдерживаем чуму. Порядок должен быть сохранен любой ценой, потому что именно во времена анархии и несогласия, разрушения нашего ценного социального порядка чума поражает нас сильнее всего. — Фликер глубоко, успокаивающе вздохнул и задумался о приятном, чудесном порядке.

— Он прав, мисс Пай. Во время нашей последней гражданской войны произошла вспышка чумы, и мы не смогли бороться с ней должным образом из-за возникшей опасности для нашего ведомства. Многие умерли ненужной смертью, как от войны, так и от чумы. — Доктор Стерлинг отдернул переднюю ногу и кивнул Пайпер. — Просто кое-что для вас, мисс Пай, чтобы вы могли понять его точку зрения.

Примечание автора:

Ты не против ДДТ? Да ты меня знаешь…

Вытащит ли наш начинающий протофашист свою голову из собственной задницы? Узнайте на следующей неделе! То же крысиное время, тот же крысиный канал!