Маска преображает пони

Глава 40

Позже вечером…

Измученный, с больными копытами, которые весь день ходили по всему Кантерлоту, Фликер добрался до кабинета Злыдня. Он устал, его лицо обветрилось, а бок болел гораздо сильнее, чем он мог бы признаться. Тем не менее он был по-своему счастлив, даже если не показывал этого, и у него было совершенно новое оружие.

Достигнув двери Злыдня, он уже собирался постучать, но дверь распахнулась как раз в тот момент, когда его копыто ударило по дереву. Осторожно, с любопытством, он вошел и увидел, что Злыдень выглядит довольно взволнованным, что могло быть хорошим знаком, а могло и не быть. Трудно сказать, Злыдень, как и Фликер, приходил в восторг от ужасных вещей, которые другие пони считали страшными.

Дверь захлопнулась за Фликером, а затем по всей комнате разлилось яростное сияние. Злыдень сделал жест деревянной ногой в сторону стула, хрюкнул, а затем налил себе огромный бокал бренди, от которого слегка пахло розами и старой кожей. Фликер, повинуясь, сел.

— Парень, не могу сказать это красиво, но ты мне нужен в качестве приманки, пока ты весь израненный и уродливый. — Злыдень откинулся в кресле, отпил глоток бренди, скорчил гримасу, затем прищурился на Фликера. — Это будет правильная и опасная работа, и я сделаю все возможное, чтобы ты был в безопасности, но это будет рискованно.

— Хорошо. — Фликер посмотрел Злыдню в глаза и увидел страх.

— Что-то чудовищное охотится на жеребят в Балтимаре. В заливе постоянно находят трупы. В основном беспризорники, или мы так думаем. Опознать их нелегко. Некоторые из них были опознаны сиротскими мамашами. У Надзирателей принцессы Луны есть представление об общем местонахождении, или мы так думаем, но что касается фактических поисков… это было непросто. С.Л.Р.М.Э. принимает участие, парень.

— Я в деле. — Слова Фликера были произнесены самым спокойным и невозмутимым тоном, который когда-либо сходил с уст жеребенка. — А что насчет Хеннесси и Пайпер…

— Они поедут с доктором Стерлингом в его дом на несколько дней, пока нас не будет, чтобы получить частные уроки и наставничество. Так что тебе не о чем беспокоиться, парень. Теперь о работе… Мы не можем допустить, чтобы ты был вооружен и носил модный плащ или даже повязку. Мы хотим, чтобы ты выглядел жалким и беспомощным.

— Верно. — Фликер кивнул.

— Да, парень, после первого года обучения из тебя получился тот еще кретин. Я сделал кое-что правильно. — Злыдень откинул голову назад, поднеся бокал к губам, и опустошил его одним большим глотком. Зажмурившись от жжения, он посмотрел на Фликера, глаза его слезились, а в горле слышалось негромкое лошадиное ржание. — Охлаждает кровь, это точно. Я видел фотографии, парень, и читал дело. Они были всего лишь оболочками, парень. Сморщенные, мокрые оболочки.

— Звучит так, будто что-то должно умереть, — сказал Фликер очень спокойным голосом.

— Да, и мы отправляемся убивать это сегодня, парень. — Злыдень налил себе еще один стакан бренди и махнул бутылкой в сторону Фликера. — Воздушный корабль, парень. Маленький, легкий и быстрый. Одна из тех строгих моделей, длинный и тонкий, как сигара. Мы должны быть в Балтимаре к трем часам дня, чтобы встретиться с местными агентами. К ночи мы хотим, чтобы ты стал приманкой. Мы сделаем так, чтобы ты выглядел немного помятым, парень. Ты будешь ходить по улицам и выглядеть как голодающий голодранец.

Фликер кивнул. Он не был беспомощен, даже если был безоружен. Его немного обучали копытному бою, но не более того. В крайнем случае, Фликер умел поджигать предметы. Будучи по природе своей огненным, Фликеру достаточно было обратиться к своей природной ярости и гневу, и все вокруг мгновенно вспыхивало. Конечно, он не мог контролировать свой огонь, не мог подчинить его своей воле, и это было рискованно, но что было, то было.

— Когда мы уходим? — спросил Фликер.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил Злыдень.

— Давайте уйдем прямо сейчас, — предложил Фликер. — Я пойду попрощаюсь с Хеннесси и Пайпер.

— Да, парень. Встретимся на крыше. Корабль зайдет за нами, как только я подам сигнальный огонь. — Злыдень снова осушил свой стакан бренди, отрыгнул и вздрогнул от жжения. — Ты хороший тип, парень. Я прямо-таки горжусь тобой.

Фликер, щеки которого разгорелись от похвалы, кивнул, встал и поспешил выйти из кабинета Злыдня, чтобы попрощаться со своими компаньонами. Ему не терпелось завалиться на койку, и неважно, где она будет, лишь бы была теплой и с несколькими одеялами. Не помешала бы и горячая еда.

Балтимар, четырнадцать тридцать семь…

Фликер оказался в компании гигантов. Он смотрел на окружавших его пони с почти нескрываемой симпатией, восхищаясь ими: эти пони выполняли работу аликорнов, и он тоже. Злыдень разговаривал с ними, здесь было несколько Надзирателей — Фликер каким-то образом знал, что это должны быть Надзиратели, — и несколько агентов С.Л.Р.М.Э. Фликер изо всех сил старался выглядеть внимательным, но никто не обращал на него особого внимания. Впрочем, это было не страшно: он был здесь, чтобы показать себя, и пока ему это не удавалось.

— В районе пристани, в ветхих домах, есть сильная магия, но мы не можем найти точное место, — сказал один из Надзирателей. — Это будет самое лучшее место, где мы сможем оставить приманку.

— Я хотел бы официально заявить, что не поддерживаю этот план…

— Надзиратель Дрэд Дроп, ваши опасения приняты к сведению. Как профессиональный наблюдатель, я думаю, что вы позволяете своим чувствам кобылы мешать вам выполнять свою работу.

— Отвали, Надзиратель Оули!

— Хватит! Вы оба! Если вы не заткнетесь прямо сейчас, сию минуту, я отправлю вас обоих в программу разведения вместе! — прорычал самый крупный из Надзирателей, большой ночной пегас, который по своей природе был, пожалуй, больше драконом, чем пони. На его лохматой, жилистой шкуре виднелись пятна блестящей черной чешуи, а голос был немного шипящим. — Думаю, вам двоим не помешало бы немного порезвиться, чтобы установить доминирование.

— Клянусь аликорнами, я ненавижу весну, она делает этих здоровенных грубиянов раздражительными и не в духе, — ворчал единорог, раскуривая толстую сигару в черной бумаге. Посмотрев на Фликера, он подмигнул жеребенку, затянулся сигарой и жестом указал на Злыдня. — Это самая уродливая приманка, которую я когда-либо видел.

— Старри Айр, скажи еще хоть слово о моем подмастерье…

— Да, Злыдень?

— … и я высеку тебя ложкой.

Старри Айр разразился хохотом, пыхтя и выдыхая из ноздрей сигарный дым. Когда Злыдень ударил его деревянной ногой по передним голеням, Старри издал хриплый кашель от боли, а затем зарычал. Затем Злыдень начал смеяться, и оба они смеялись вместе, а туманное облако сигарного дыма вокруг Старри становилось все гуще.

Фликер не знал, что и думать, ведь он не привык, чтобы взрослые профессионалы вели себя подобным образом.

Следящую капсулу было очень больно глотать, и она была слишком большой. Это была лошадиная таблетка, настоящая лошадиная таблетка, и Фликер не был уверен, что сможет ее проглотить. Он выпил немного воды и почувствовал, как Злыдень растирает ему горло магией. Неподалеку курил Старри Айр, а пегас по имени Даппер Ду наблюдал за ним из окна.

Квартира, устроенная для разведки, была маленькой, тесной и видавшей лучшие времена. В ней также воняло консервированной фасолью и подгоревшими тостами. Стены пожелтели от никотина, а на потолке появился жирный блеск от курения. Никотиновые сосульки свисали с тех мест, где Старри Айр присаживался покурить.

Когда таблетка улеглась, Даппер пришел и принялся за работу. Художник, Даппер создавал лица, делал грим и маскировку. Он взялся за работу, чтобы Фликер выглядел еще хуже. Все бинты были сорваны, обнажив еще не зажившую рану. В гриву Фликера и его единственную уцелевшую бровь была втерта дурно пахнущая смазка.

С помощью аппликаторов и кисточек он придал Фликеру жалкий вид: подбитый глаз казался совсем опухшим, а губа Фликера каким-то образом выглядела так, будто его ударили в рот. С помощью замазки, спиртовой жвачки и протезов он сделал Фликеру такое ухо, что любой боксер содрогнулся бы.

С помощью порошков и жидкостей он придал ранам на боку Фликера ужасающий, болезненный вид, словно они совсем не зажили. На голых местах Фликера, которые все еще были в синяках, Даппер добавил сыпи, пятен и того, что казалось грибковыми струпьями.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — ворчал Старри, отдуваясь, — а я так хотел фасоли с тостами. Даппер, ты слишком хорош в своем деле.

— Где Надзиратели? — спросил Фликер.

— Прячутся, — ответил Старри, выдыхая густое облако дыма.

— Так что же мне делать? — спросил Фликер.

— Парень, тебе придется импровизировать. — Злыдень, сидя на деревянном кухонном стуле, читал газету с надписью: "ПРИНЦ ПРИЗЫВАЕТ К ЕДИНСТВУ, ЧТОБЫ ПРОТИВОСТОЯТЬ УГРОЗЕ ВОЗВЫШЕНИЯ! ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ БЮРОКРАТЫ ПОДЧИНИЛИСЬ, ИНАЧЕ!", напечатанные в верхней части первой страницы.

— Слушай, я знаю, что творчество — не самая сильная твоя сторона, но тебе нужно дойти до дна, парень.

— Значит, я просто стараюсь выглядеть как можно более жалким? — Пока Фликер говорил, Даппер нанес еще больше грима. — Например, рыться в мусоре, как будто я ищу еду и тому подобное?

— Хорошее начало, парень.

— У нас есть сведения о старой кобыле, которая по ночам бродит по улицам в поисках жеребят. Многие утверждают, что видели ее, но никто из нас ее не видел. Очевидно, что здесь используется магия, чтобы ввести нас в заблуждение. — Старри раздавил сигару в переполненной пепельнице и зажег другую, прежде чем первая перестала дымиться. — Раз уж ты так стараешься, может быть, наша старая добрая бабушка выйдет тебе на помощь.

— И что потом? Я выбью из нее все дерьмо? — Фликер огляделся по сторонам, надеясь получить указания, и от его слов Старри поперхнулся дымом сигары.

— Я же говорил! — крикнул Злыдень. — Я же говорил! В этой маленькой голове злая жилка шириной в километр!

— Черт возьми, говори по-эквестрийски, я не могу разобрать ни слова, — прохрипел Старри, оправившись от кашля.

Злыдень, нахмурившись, вытянул ногу, ударил ею по пустой жестянке из-под бобов и отправил ее в полет. Она пролетела по воздуху по идеальной дуге и через секунду отскочила от лба Старри, ударившись прямо перед его ухом. Издав болезненный вопль, Старри выдохнул облако густого дыма, прокашлялся еще, а затем, задыхаясь, выкашлял немного вязкой желтой легочной жижи, которую выплюнул в переполненную пепельницу.

Злыдень разразился звонким смехом, и Даппер Ду выглядел раздосадованным тем, что его отвлекают. Старри начал смеяться, отчего его кашель усилился, и еще больше легочной жижи было собрано в горло, а затем выплюнуто. Фликер был потрясен тем, что взрослые ведут себя подобным образом, и содрогнулся от отвращения. Это было ужасно. Он был готов выйти на улицу и встретить любую опасность, лишь бы не терпеть это больше ни минуты.

Это было хуже всего на свете.

Свежий воздух. Фликер снова мог дышать. Если он снова почувствует запах сигарного дыма, это будет уже слишком. Было прохладно, и по мере того как солнце садилось, становилось холодно. У него не было плаща, и большая часть его тела все еще оставалась лысой. Изо всех сил стараясь выглядеть несчастным, он шел по тротуару, волоча копыта и надеясь, что поступает правильно. Никто не говорил ему, что именно правильно.

Уже наступили сумерки, и солнце скоро сядет. Он гадал, как долго ему придется ждать. В воздухе стоял соленый, почти рыбный запах. Балтимар… якобы место с привидениями и легендами. В заливе Подкова жили морские пони, так говорили, и здесь было немало странных культов. На полуострове можно было найти Замок Убийц, и о нем ходило миллион историй, все они печатались в романах и продавались как правда. Фликер считал, что большинству писателей самое место в местной психушке, известной как Аркхэм.

Балтимар и прилегающие к нему города — Инсмут, Данвич и другие маленькие туристические ловушки — имели долгую и богатую историю. Теперь, будучи агентом С.Л.Р.М.Э., Фликер обнаружил себя расследующим одну из местных тайн. Что бы это ни было, он был уверен, что сможет с этим справиться.

Подняв голову, Фликер увидел, как фонари начали заливать улицу светом, и вздрогнул, ощутив холод, который словно шел изнутри. Это будет долгая ночь, и его желудок уже урчал.