Маска преображает пони

Глава 50

— Вы думаете, я как-то солгал или ввел вас в заблуждение? — спросил Фликер, остро, почти болезненно осознавая, что все пони смотрят на него растерянными, пустыми взглядами, а некоторые из них — с сомнением. — Разве я когда-нибудь был нечестен в чем-либо? К чему этот допрос?

— Парень, я не думаю, что ты лжешь, просто очень трудно принять правду, — ответил Злыдень, придвигаясь чуть ближе к месту, где сидел Стерлинг Шуз. — Все эти корабли взорваны, гавань лежит в руинах, часть города охвачена огнем, и сейчас важна каждая мелочь. А теперь еще раз расскажи мне, что произошло.

Прикусив нижнюю губу, Фликер некоторое время грыз ее, готовясь повторить еще раз:

— Я поднялся на борт корабля и начал выполнять свою работу. Я не заметил, что корабль оторвался от причала. В переговорное устройство включилась говорящая крыса, которая пыталась быть остроумной. Он сказал, что я умру. После этого все стало немного запутанным. Я отправился в навигационную рубку и обнаружил, что все приборы управления разрушены. Паровой котел вот-вот должен был взорваться. Металлические осколки посыпались через пол, и я выпрыгнул в окно. На палубе была крыса с парашютом…

— Совершенно очевидно, с чем мы имеем дело, — огрызнулся мистер Балистер, — и просить парня повторить еще раз было бы оскорблением его чести. Я этого не потерплю и я скрещу сталь с любым пони, который это сделает!

— Балистер! — прорычал Злыдень, глядя на своего хмурого подчиненного. — Никто ни в чем не обвиняет… просто сейчас нас со всех сторон окружают маленькие мохнатые диверсанты, которые живут в наших стенах и в канализации, и в любой момент они могут поджечь наши города или взорвать наши заводы.

— Если держать Фликера под прицелом, это ничего не даст! — Балистер сделал шаг ближе к Злыдню и продолжил: — Я остаюсь при своем мнении, продолжайте допрашивать парня на свой страх и риск. Я не позволю вам разжечь его недовольство в то время, когда требуется единство.

— Господин Балистер высказывает прекрасную мысль, — сказал доктор Стерлинг слабым, дрогнувшим голосом. — Если вы хотите продолжить задавать вопросы, делайте это, когда напряжение и нервозность спадут, Злыдень.

Лицо Злыдня опустилось, а уши поникли. Он посмотрел на своего старого, дорогого друга, его глаза стали мягкими и печальными, а нижняя челюсть слегка дрогнула, прежде чем он смог сказать:

— Это было очень близко, Башмак^[1]. Ты чуть не превратил свой мозг в желе.

— Со мной все будет в порядке. — Доктор Стерлинг, возможно, так и сказал, но не выглядел таковым.

— Эта крыса была умнее, чем Крысиный Ублюдок. Он говорил по-другому. Учитывая состояние корабля, я думаю, очевидно, насколько он был умен, и он использовал парашют. Он строил планы и планировал выжить. — Фликер нахмурил брови, размышляя вслух. — Я думаю, что Крысиный Ублюдок был чем-то вроде первой или ранней попытки. Крысы быстро размножаются, и я думаю, что со временем у нас появится больше новых крыс. Умных, с магическим потенциалом. Ясно, что это армия, выведенная специально, чтобы использовать ее против нас и сыграть против наших самых инстинктивных страхов.

Потирая голову, Пайпер с трудом села на кровати. Один глаз был налитым кровью, и при каждом движении она морщилась и шипела. Она оглядела комнату, причмокивая губами, потому что во рту пересохло и был ужасный привкус:

— И ни один из вас не сказал, что рад тому, что Фликер жив, или что рад тому, что у доктора Стерлинга не случился смертельный инсульт от перенапряжения. Я слышу только споры, и от этого у меня болит голова! Это ужасно! Что-то только что пыталось убить моего друга, а вы только и делаете, что спорите! Да еще в моей комнате! Все, чего я хочу, — это лечь в постель и чтобы голова перестала болеть! Но нет! В моей комнате драка! Я просто хочу рассказать о том, как мне удалось схватить своего друга, когда он начал падать… это самое сложное, что я когда-либо делала в своей жизни, и как близко я была к тому, чтобы повредить себе мозг во имя дружбы! А теперь, все вы, заткнитесь! Или хотя бы орите потише!

Высказав все, что у нее на душе, Пайпер с ворчанием и хрипом упала обратно на кровать. Она лежала, дрожа от боли, и ее уши дергались в такт ее неглубокому дыханию.

— Честно говоря, я хотел бы знать, почему Фликер, похоже, в основном в порядке, — сказал мистер Пеппер тихим, уважительным шепотом. — Он пришел сюда с мозгами, размозженными, как яйца, кашлял кровью… и ему было плохо. А теперь посмотрите на него. — Мягкий голос Уайт Пеппера был наполнен сомнением и любопытством. — Это неестественно. Рана на его боку тоже почти затянулась.

— Скорее всего, это просто из-за воздействия замазки, — сказал доктор Стерлинг в ответ Уайт Пепперу. — Что касается остального, то я не знаю.

Дверь в комнату Пайпер открылась, и в нее вошли два пони, прокладывая себе путь в уже переполненную комнату. Злыдень отошел в сторону, и Уайт Пеппер тоже. Первая вошедшая пони откинула капюшон, обнажив арктически голубую гриву и пронзительные льдисто-голубые глаза. Позади нее ее гораздо более крупный спутник не снимал капюшона, и на секунду его глаза сверкнули в объемных тенях.

— Мы снова встретились, — склонив голову, обратилась к Фликеру кобыла в плаще. — В тебе есть что-то странное… давай посмотрим… как тебя зовут? Фликер… точно, Фликер.

Жеребенок, к которому обращались подобным образом, начал краснеть и отступил от кобылы, когда она издала приглушенный музыкальный смех. Услышав ее слова, услышав ее смех в такое темное и опасное время, Фликер почувствовал, как внутри него загорается надежда, и его дух воспрял. Фликеру было уже некуда отступать, а кобыла продолжала приближаться. Она подняла одно копыто, протянула его и дотронулась до него.

У Фликера ослабли ноги, и все тело зудело. По телу разлилось тепло, и возникло очень любопытное ощущение. Мир помутнел, но Радиант Хоуп оставалась в фокусе. Звуки приглушились и слились воедино. Фликер заглянул в глаза кобылы, влекомый каким-то неведомым побуждением.

Всего на секунду он увидел Радиант Хоуп такой, какой она была. Ее грива превратилась в мерцающий, развевающийся занавес эфирного огня, струящийся вокруг головы и шеи. Она была похожа на принцесс, королевских сестер-пони, но потом образ исчез, и Фликер обнаружил, что смотрит в глаза падшей богини, трагедия которой грозила довести его до слез.

Колени Фликера подкосились, и он упал бы, если бы спутник Радиант Хоуп не удержал его. Безмолвная тень за ее спиной обладала силой, ужасающей силой, и Фликер чувствовал, как она клокочет вокруг него. Его глаза не отрывались от глаз Радиант Хоуп, а реальность вокруг него растягивалась, как ириска, которую тянули слишком долго и слишком сильно.

— Мы снова встретились, Лима Бин. Не думала, что найду тебя здесь.

ТЫСЯЧУ ЛЕТ Я ИЗБЕГАЛА ТЕБЯ. ТЫ ЛИМА БИН ИЗ ЛИМА БИН. И Я НЕ ОСВОБОЖУ ТЕБЯ ОТ ТВОЕГО БРЕМЕНИ. ТЫ ОБРЕЧЕНА БРОДИТЬ ДО ТОГО ВРЕМЕНИ, КОГДА ВСЕ БУДЕТ ИСПРАВЛЕНО, ТЫ И ТВОЙ ПРОКЛЯТЫЙ СОСЕД.

— Я ожидала не меньшего, — ответила Радиант Хоуп, склонив голову. — Я искуплю свой грех и сделаю все, что потребуется. Мы с моей тенью смирились со своей судьбой. Искупление — не такой уж трудный путь. Чего бы это ни стоило, я больше не обижаюсь на тебя и благодарю за то, что ты дала нам обоим второй шанс.

НО Я ОБИДЕЛАСЬ НА ТЕБЯ. НА ВАС ОБОИХ. ВЫ ОБА ПРИЧИНИЛИ ТАК МНОГО НЕНУЖНЫХ СМЕРТЕЙ И СТРАДАНИЙ. ВЫ ОБА БУДЕТЕ ПРОКЛЯТЫ ЖИЗНЬЮ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я ЭТОГО ХОЧУ.

— А что с этим жеребчиком? Что он сделал, чтобы заслужить крестную мать-зебру? Какой ужасный грех он совершил, чтобы заслужить такую жестокую судьбу?

МЫ ЗАКЛЮЧИЛИ СДЕЛКУ, ОН И Я. ОН — МОЙ ИЗБРАННЫЙ АГЕНТ ПО ВОЗВРАЩЕНИЮ КРЫС. ОН ПРИШЕЛ КО МНЕ МЕРТВЫМ, И Я ДАРОВАЛА ЕМУ ЖИЗНЬ, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ МОЕЙ ПРЕРОГАТИВОЙ.

— Так ты и его прокляла на жизнь?

Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО ОН СЧИТАЕТ ЭТО ПРОКЛЯТИЕМ.

Радиант Хоуп издала протяжный вздох и покачала головой:

— Позволь мне исцелить его и сделать еще несколько шагов на пути к искуплению. Пожалуйста? Я знаю, что у нас с тобой есть разногласия, но он невиновен и не должен страдать.

ТЫ ТАК ГОВОРИШЬ, НО ТЫ УБИЛА ТАК МНОГО НЕВИННЫХ И МНОГИХ ОБРЕКЛА НА СТРАДАНИЯ. МНОГИЕ УМЕРЛИ, НЕ ДОЖИВ ДО СВОЕГО ВРЕМЕНИ, ИЗ-ЗА ТОГО ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА. ТЫ НАПРАВИЛА МОИ КОПЫТА И ЗАСТАВИЛА ДЕЙСТВОВАТЬ ПРОТИВ МОЕЙ ВОЛИ. ЦЕЛЫЙ ВИД, ПОТЕРЯННЫЙ ИЗ-ЗА ТВОЕГО ЭГОИЗМА. БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА.

Кобыла склонила голову:

— Я знаю. Мне жаль.

ДЕЛАЙ ЧТО ДОЛЖНО, А ПОТОМ УЙДИ ОТ МЕНЯ.

— Очень хорошо, — ответила Радиант Хоуп, снова склонив голову.

Моргая, Фликер пытался понять, что происходит. Его глаза ослепли и их заполнили вспышки света. Все тело зудело, и ему было слишком жарко. Прищурившись, он вгляделся в лицо Радиант Хоуп и увидел улыбку, грустную, печальную улыбку. Он чувствовал себя немного странно, и не сразу понял, почему.

— Парень, ты снова в полном здравии, и твоя метка, парень, твоя метка… — Голос Злыдня прервался.

Повернув голову, Фликер посмотрел на свою метку. Его шерсть отросла, вся, он снова был волосатым и без синяков. Но его знак — пылающая крыса — был другим: крыса теперь была охвачена серебристым пламенем, как тогда, когда он поджег крысу-парашютиста. Повернув голову, он снова посмотрел на Радиант Хоуп.

— Я тут ни при чем, — сказала она, отступая и переходя к кровати Пайпер. — А теперь, если позволите, у меня много работы. Было приятно снова встретиться с тобой, Фликер.

— Большое спасибо… Я не знаю, как отблагодарить вас.

— Не думай об этом, — ответила Радиант Хоуп, покачав головой. — Фликер… — кобыла заколебалась и остановилась.

— Да?

— Неважно. — Радиант Хоуп просто улыбнулась, отвернулась и повернулась лицом к Пайпер. — Итак, юная леди, давайте разберемся с вами, хорошо?

В тишине Фликер обдумывал новые знания. Дезинтеграция. Его серебряное пламя не давало покоя нежити. Он не был уверен, как относится к изменению своей кьютимарки, но это его не слишком беспокоило, просто он был задумчив. Позднее полуденное небо было красным и затянуто дымкой. Запах гари витал над Кантерлотом, обжигая нос и заставляя глаза слезиться.

Ему нравилось серебристое пламя, так как оно напоминало ему о докторе Стерлинге.

Что касается самого доктора, то он сидел неподалеку и смотрел на город, пока все они отдыхали на крыше гильдии. На самом деле это был не холл, а скорее башня, и Фликер не знал, почему ее называют холлом. Доктор Стерлинг, похоже, пребывал в хорошем расположении духа, что было удивительно после утренних событий. Удивительно, но не невозможно, ведь трудно было быть в плохом настроении после визита Радиант Хоуп.

Отвлекшись, Фликер не был готов к ласковому нападению со стороны нерешительного земного пони. Хеннесси бросился к Фликеру и обхватил его шею передними ногами, прижимаясь к нему изо всех сил. Хеннесси глубоко, с содроганием вздохнул, а затем просто сел и прижал к себе Фликера, который стал таким же ожившим, как статуя.

— Я чуть не потерял тебя, — прошептал Хеннесси, сжимая Фликера так сильно, что глаза жеребенка выпучились. Земной пони потерся щекой о широкую мускулистую шею Фликера и удвоил хватку. — Ты первый пони, в которого я по-настоящему, по-настоящему влюбился, и когда все начало взрываться, я почувствовал, как мое сердце остановилось! Я думал, что описаюсь.

Фликер, не двигаясь, ничего не ответил. Глаза Пайпер на мгновение встретились с его глазами, и он послал ей безмолвную, невысказанную мольбу о помощи, мысленный крик о помощи, но Пайпер, похоже, не поняла послания. Нет, теперь она была вся в слезах, наблюдая за происходящим и восхищаясь увиденным. Фликер возненавидел ее за то, что она не смогла прочесть его мысли. Из раздвинутых губ Фликера вырвался хрип, когда Хеннесси приложил к своим усилиям слишком много сил земного пони.

— Этот город воняет страхом, — пробормотал Злыдень, стоя у края и глядя на Кантерлот. — Помяните мое слово, ничего хорошего из этого не выйдет. Это все равно что чиркнуть спичкой в канализации. — Старый жеребец устало вздохнул и покачал головой. — Это будет война без известного фронта. Мир еще не готов к такому.

— Грогар объявил войну против жизни. — Доктор Стерлинг посмотрел на своего друга, и его уши опустились. — Как врач, я вел войну против смерти. Я уверен, что здесь можно сказать что-то поэтическое и значимое, но не могу придумать, что именно.

— Вот ваш ответ, — сказала Пайпер, указывая на Фликера и Хеннесси. — Вот ваша поэзия и ваш смысл. Вот за что мы боремся. Теперь я это понимаю, правда. Я чувствую, что теперь я другая пони. Сегодняшний день изменил меня.

— И дал тебе новые ноги, — добавил доктор Стерлинг.

— И дал мне новые ноги. — Пайпер улыбнулась и кивнула. — А теперь, если вы меня извините, я пойду обниму своих друзей со своими новыми ногами…

Примечание автора:

Все еще со мной? У этого автобуса нет тормозов, и мы едем по скоростному шоссе в Тартар.