Маска преображает пони

Глава 49

Ему было приятно снова облачиться в свою кожу и обрести лицо. Фликер начал проверять свое снаряжение, проверяя, все ли в порядке, подтянул несколько ремней, затягивая их потуже, а затем, поправляя шляпу, принялся пристегивать оружие. Он закрепил новые мечи на боку, напомнил себе, что там же лежат кинжалы, а затем пристегнул "Сердцееда". Дробовик остался в сундуке. Корабль был деревянным и алюминиевым, и проделывать в нем дыры было бы как-то неосмотрительно.

— При виде тебя у меня мурашки по коже, — заметил Хеннесси медленным, сиплым тоном. Жеребенок земного пони подошел к Фликеру, и его движения были почти женскими: он покачивал бедрами и взмахивал хвостом. — А ты иди, иди и задай этим крысам хорошую трепку. — Хеннесси сделал пренебрежительный жест копытом.

Пайпер, улыбаясь, спрятала палочку в глубокий карман, где хранилось несколько свечей. Фликер кивнул, но промолчал. Он почти забыл о своей палочке в другом плаще. Механический гул его дыхания заполнил уши, и ему было приятно снова быть самим собой, целиком и полностью. Он снова был сильнее, способнее, он был тем пони, которым должен был стать. Если бы он встретился с ведьмой-пауком, когда носил свое лицо и свою кожу, битва могла бы пройти совсем по-другому.

Так Фликер говорил себе, чтобы успокоиться.

— Когда все убийства будут закончены, а ядовитые испарения выдохнутся, я думаю, что попрошу Фликера показать вам двоим, как нужно убирать после работы. Уничтожения недостаточно, нужно провести дезинфекцию. Это значит убрать все крысиные трупы, отмыть кровь, удалить как можно больше крысиных экскрементов, а затем обстрелять корабль стерилизационными бомбами. Недостаточно просто убивать, вы никогда не будете по-настоящему хороши в этой работе, если это все, что вы можете делать. Мы очищаем мор. Мы очищаем заразу. Неспособность сделать это не только вредит нашей репутации, но и может привести к тому, что пони заболеют или, что еще хуже, умрут. — Лицо доктора Стерлинга было торжественным и серьезным, а на лбу появились глубокие складки от нахмуренных бровей.

— У меня нет магии, — сказал Хеннесси доктору Стерлингу.

— Не волнуйся, — ответил доктор Стерлинг, — у нас есть щетки, которые мы можем прикрепить к твоим копытам. Из земных пони получаются отличные поломоечные машины!

Жеребенок земной пони застонал от восторженных слов доктора и повесил голову:

— Думаю, я не могу жаловаться, после того как подписал эту бумагу о пацифизме. Я сделаю свою часть работы.

— Если ты не сделаешь свою часть работы… — Фликер угрожающе навис над ним, — я подхвачу тебя и использую как щетку для чистки. Вас обоих. Вот увидите.

Хеннесси отступил назад, и в его добродушной ухмылке проступили следы настоящего страха:

— Я же сказал, что внесу свою лепту…

— И, будучи хорошим другом, я побуждаю тебя сделать все, на что ты способен, — отчеканил Фликер. Из-за маски его голос звучал неестественно и, возможно, даже немного зловеще. — Не волнуйся, дело не в старшинстве. Я так не работаю. Но вы будете учиться. Да, ты научишься.

— Лорд Смерть с Горы Убийств следит за порядком в доме, — сказала Пайпер с ноткой смеха в словах, — и ему не нравится, когда в его саду валяются трупы его жертв. Гора Убийц… очень чистое место. Трупы не приветствуются. А кровь? Это исключено. Она попадет на салфетки и портьеры.

Фликер не понял, что Пайпер пошутила, и принял ее слова за чистую монету. Он постоял и через некоторое время кивнул. Ничего больше не сказав, он рысью отправился на борт и занялся своими делами. Когда до него оставалось несколько метров, Хеннесси наклонился, приложил мордочку к уху Пайпер, что-то прошептал, а потом они вдвоем начали хихикать, как две перебравшие кофе белки. Через мгновение доктор Стерлинг, слышавший этот разговор, издал нерешительный смешок, перешедший в сотрясающий тело хохот.

Все еще смеясь, он поспешил за Фликером, чтобы жеребенка перенести на корабль.

На этом корабле — как грузовом отделении, так и пассажирском — свирепствовала чума. Фликер видел светящиеся красные тела сквозь стены, сквозь пол, и было удивительно, что никто не умер от болезни. Его крысиное чутье было хуже некуда в последнее время. Он прошелся по первому этажу, пытаясь понять, как выглядит корабль, как он устроен и что нужно сделать.

Раздался мягкий толчок, но он не обратил на него внимания. Это был дирижабль, а дирижабли покачивались на причальных тросах. В ушах стоял шум механизмов: по дереву и металлу корабля пробегала устойчивая вибрация. Фликер остановился на середине пути, когда услышал скрип: он был необычным, и он не мог определить, что это за металлический звук.

Спустившись по лестнице на этаж ниже, он увидел, что в пассажирской каюте сильно размножились блохи. Неважно, у него были средства, чтобы исправить ситуацию и заставить маленьких насекомых раствориться в небытии. Более того, у него были средства, чтобы вылечить весь корабль. Он двигался в темноте, как фантом с птичьим клювом, и услышал доносящийся откуда-то механический визг.

— Приветствую вас, Фликер, — произнес голос по внутренней связи. — Говорит ваш капитан, мы падаем. Мы все вместе отправимся вниз. Мой учитель передает вам привет. Увы, ты подружился не с теми пони, и теперь тебя нужно убить, пока ты не стал угрозой. Прощай, невыносимый, геноцидный, крысоуничтожающий ублюдок.

Повернувшись, Фликер поспешил по коридору, вернулся к лестнице и поднялся по ней. Затем он ворвался в коридор и направился в навигационную рубку, где находилось переговорное устройство корабля. Поднявшись по короткой лестнице, он оказался внутри стеклянной кабины.

Зазвучал тревожный клаксон, который звучал несколько секунд, а затем прекратился. Кабина управления подверглась диверсии. Все органы управления были повреждены, кабели и провода оборваны. Перегрызены. Выглянув в окно, Фликер увидел, что корабль в воздухе, а швартовочные тросы оторвались.

Пока он стоял и размышлял над этим удивительным поворотом событий, один из кораблей внизу, все еще стоявший в доке, взорвался. Задняя половина корабля превратилась в огромный огненный шар, а затем взорвался и стоящий рядом корабль. В небо начал подниматься черный дым. Тревожный клаксон снова попытался подать сигнал, раздался механический скрип, а затем он снова замолчал.

Паровой манометр был почти на максимуме, глубоко на красном предупредительном указателе, и Фликер мог сказать только одну вещь о сложившейся ситуации, что-то подходящее и с удовлетворительными твердыми согласными.

Еб…

Когда корабль удалился от Кантерхорна, Фликер осознал, что находится в воздухе на высоте более километра, а под ним нет ничего, кроме фермерских угодий и равнин. Раздался громкий визг, и Фликер начал гадать, на что похож звук усталости металла. Раздалось громкое "ПИНЬК!", и, сам не зная почему, Фликер бросился бежать. Через деревянный пол пролетел обломок металла — возможно, болт или заклепка, у Фликера не было времени разбираться, — и задел его левую заднюю ногу чуть выше копыта. Оставив багровые следы в плоти, он разорвал костюм. Он ударил телекинезом по окну, разбив его, и перепрыгнул через разрушенную панель управления, пытаясь спастись.

Благодаря тренировкам в спортзале Фликер с легкостью перемахнул через разбитое окно. Еще один осколок металла пробил пол и ударился в окно, разбив его вдребезги. Еще больше металлических осколков стали пробивать пол, и Фликер тяжело опустился на палубу, а из-под его ног посыпался град металла.

Дерево, щепки и металл наполнили воздух вокруг него, когда он отскочил в сторону, и один из осколков снова задел его, обжигая и оставляя ярко-алую линию вдоль правого бедра. Весь корабль содрогался, трясся, из задней части валил дым, который, несомненно, должен был взорваться в любую минуту. Фликер продолжал бежать, но он не знал, куда бежать. Куда бежать, если на борту дирижабля, который должен был взорваться в любую секунду?

Недалеко от передней части корабля он увидел крысу необыкновенных размеров, и на ней был… парашют? Крыса помахала лапой, зарычала, а затем перепрыгнула через поручни. Фликер, осознав, что скоро умрет, понял, что у него есть выбор, как умереть. И выбор этот был прост. Грохоча копытами по палубе, он подбежал к перилам и перепрыгнул.

Умирать было легко, жить — трудно.

Стиснув зубы, Фликер подтянул ноги к телу и направил клюв маски к земле. Его плащ развевался и трепыхался за спиной, как флаг в ураган. Когда он набирал скорость, шляпу сорвало с его головы, и он почувствовал, как ветер треплет его костюм. Хорошо, что все было надежно затянуто. Под ним крыса словно плыла по воздуху, пытаясь удрать.

Далеко внизу в небесной гавани взорвался еще один корабль, образовав в гавани хаос.

Какова была конечная скорость? Фликер не мог вспомнить, да и тратить на это время было бы бесполезно. Теперь его жизнь измерялась мгновениями, и каждое мгновение имело значение. Он выхватил свою палочку и начал ее заряжать. Крыса должна была сгореть, и на этом все закончится. Вскоре после этого придет конец и Фликеру.

Он отпустил свое огненное заклинание и был потрясен, когда обычного пламени не последовало. Вокруг крысы, словно облако, вспыхнуло что-то другое, незнакомое ему: красивое серебристое пламя, и через несколько секунд крыса была поглощена огнем. Она издала последний писк, и Фликеру почему-то стало легче. Невозможно было сказать, как именно, но ему стало легче. Раны не так сильно болели, и по какой-то причине он чувствовал себя сильнее.

Над ним взорвался корабль, на котором он находился всего несколько мгновений назад, и на него посыпался дождь пылающих обломков. Горящие обломки заполнили небо, и Фликер посмотрел вниз, на землю, которая устремилась ему навстречу. Это не повредит, и не было никакого смысла быть трусом. Отворачиваться тоже не имело смысла. Нет, он встретит это как жеребец.

Подтянув ноги поплотнее, он опустил маску, придав ей изящный аэродинамический профиль, и клюв заиграл на ветру. Фликер не закрыл глаза, нет, он держал их открытыми и заставлял себя наблюдать за тем, как земля с каждой секундой становится все ближе и ближе. Скоро он превратится в лужу, в лужу из пони, и это было прекрасно. По крайней мере, это были не пауки и не ведьма-паучиха.

Только-только он смирился со смертью, как на него обрушилась физическая сила, и это было похоже на удар о стену. Его перевернуло в воздухе, и он увидел доктора Стерлинга в кузове маленькой небесной повозки, запряженной пегасом. С ним была Пайпер, прекрасная, замечательная Пайпер, и она махала ему ногой. Фликер почувствовал облегчение и обрадовался, что его вот-вот спасут. Схватить его во время падения было непросто — физика была стервозной госпожой, и приходилось компенсировать импульс, иначе все, за что хватаешься, превращалось в желе.

Раздался крик Пайпер, и доктор Стерлинг поднял вокруг них защитный пузырь. Падающие пылающие обломки ударились о щит, тот лопнул, и хватка доктора Стерлинга ослабла. Облегчение Фликера покинуло его, когда он снова начал падать. Падающая металлическая стойка едва не перешибла его, и он отшвырнул ее в сторону, отчего у него онемели задние копыта.

Что-то еще схватило его, что-то неуклюжее, и Фликеру показалось, что все его кости вот-вот сломаются. К счастью, у него не было достаточно времени, чтобы вернуться к максимальной скорости. Его внутренности грозили вылезти из задницы, как зубная паста из тюбика, а глаза едва не выскочили из глазниц. Медный привкус крови заполнил весь рот.

Вокруг него сыпались обломки, пока Пайпер затаскивала его в фургон. Доктор Стерлинг выглядел неважно: оба глаза налились кровью, покраснели, а из ноздрей непрерывным потоком лилась кровь. Удар обломков о щиты оказался слишком сильным для него, и напряжение перешло в физическую травму.

Оцепеневший, дезориентированный, Фликер пустил в ход свой грубый телекинез, толкая и отбрасывая предметы, когда они оказывались слишком близко. Пони-пегас летел так быстро, как только мог, его крылья разрывали воздух, пытаясь улететь с пути падающих обломков горящего дирижабля. Фликер ударил своим телекинезом по чему-то, что оказалось для него слишком тяжелым, и напряжение было подобно удару по морде. Глазные яблоки едва не выскочили из глазниц, зубы оскалились, а из носа хлынула кровь, заливая внутреннюю поверхность маски.

Облегчение пришло к Фликеру, когда они снова взмыли в чистое небо. Дальше все пошло гладко. Фликер опустился на землю и с трудом перевел дыхание. Внутри него все хлюпало, а мозг был похож на кашу. Сорвав с лица маску, он схватил доктора Стерлинга и легонько встряхнул его — по меркам Фликера, очень легонько.

Доктор не очень-то отреагировал и застонал.

— В больницу! НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул Фликер, его губы были в крови, и он знал, что в таком деле важна каждая секунда. — Быстрее! Двигаемся!