Маска преображает пони

Глава 70

Над гильдией нависла приглушенная атмосфера, резко контрастировавшая с предыдущим днем. Все еще немного влажный после душа и не до конца проснувшийся Фликер заканчивал завтрак. Он смотрел в свою тарелку, а не на своих спутников. Он плохо спал, ему снились тревожные сны, но он не мог вспомнить, что это были за сны. Но он выспался и чувствовал себя отдохнувшим, однако ему не хватало того чувства удовлетворенности, которое приходит с хорошим сном.

— О-о-о, — пробормотал Хеннесси, когда мистер Балистер приблизился.

Подняв голову, Фликер посмотрел вверх. Мистер Балистер выглядел таким же суровым и каменным, как всегда. Он вертел в воздухе своей палкой и напевал про себя, приближаясь. Подняв вилку, Фликер съел последнюю порцию жареной яичницы и начал жевать, глядя в глаза мистера Балистера.

— Мистер Никер. — Суровый учитель остановился в метре от Фликера. Палка подскочила в воздух и была поймана магией мистера Балистера. — Я пришел сообщить тебе, что ты сейчас же присоединишься ко мне для обучения владению дуэльным оружием.

Не понимая, что он слышит, Фликер моргнул и ответил:

— Что?

— Сера в ушах, жеребенок? — На лице мистера Балистера появилось нечто, похожее на ухмылку или улыбку, а в глазах — жестокий добрый блеск. Он поднял свою палку и помахал ею перед Фликером. — Я уверен, что смогу вытрясти это из вас, мистер Никер.

Пайпер, подняв глаза от своей тарелки, устремила на мистера Балистера жесткий, стальной взгляд, который не остался незамеченным. В этом заведении жесткие взгляды и суровые глаза оценивались по достоинству, и Пайпер училась этому. Бросив беглый взгляд, мистер Балистер вновь обратил свое внимание на Фликера, а Хеннесси сосредоточился на еде.

— Я восхищен твоим поступком, жеребенок. — Шея мистера Балистера напряглась, а его ухмылка стала чуть более реальной.

— Но я не справился, — сказал Фликер своему учителю. — Я наказан. А ты, ты обходишь правила.

— Да. Да, обхожу. — Ухмылка мистера Балистера исчезла, и он снова стал косо смотреть на ученика. Его короткий висячий хвост взметнулся за спиной, издавая шлепающие звуки, и он сделал шаг вперед. — Дуэли уже давно превратились в фарс. По крайней мере, вчера это был занимательный фарс, жеребенок.

— Я не понимаю. — Фликер, настороженно следивший за тем, как палка используется для того, чтобы преподать урок, не спускал с нее глаз.

— В какой-то момент дуэли превратились из учебного процесса, включающего обмен ударами, в соревнование по тому, кто быстрее и кровавее закончит поединок. Никто из пони, участвующих в дуэли, ни толпа, ни сами участники, мало чему учились. Я сам пошел на поводу перемен, потому что именно так можно выжить в этом бизнесе. — Брови мистера Балистера нахмурились, а на лбу образовались неглубокие борозды.

Шаркая, он продолжил:

— Фликер, жеребенок… сынок… твоя любимая гильдия умирает. Мы уже давно находимся на аппарате жизнеобеспечения. У нас пятьдесят восемь учеников и девятнадцать мастеров. Мы не можем позволить себе, чтобы кто-то из пони слег с разбитой мордой или сломанной ногой. — Строгость в спине мистера Балистера исчезла, и его позвоночник слегка прогнулся. — Мы живем в здании, рассчитанном на сотни обитателей. С каждым годом нас становится все меньше и меньше, а работа становится все сложнее. Опасные, угрожающие жизни задания, которые раньше были особыми поручениями, теперь стали повседневными занятиями, вызванными необходимостью. Если бы вы покалечили мистера Гамбита, наша гильдия стала бы лишь немного слабее в то время, когда такую слабость нельзя себе позволить.

Фликер вздохнул.

— Следующее поколение будет состоять в основном из обычных врачей и мирян. — Голос мистера Балистера звучал напряженно. — Вот почему мы становимся Министерством Чумы, Морока, Болезней и Магических Заболеваний. Меня заверили, что некоторые из нас переживут переход и что наш орден, как и маски, которые мы носим, сохранятся. Но всему этому, всему, что ты видишь, всему, что ты знаешь, приходит конец. Именно поэтому я хочу передать тебе как можно больше своего мастерства. Ты — сосуд моей надежды, мистер Никер.

— Это агентство не может умереть, — ныла Пайпер.

— Может и умрет, — ответил мистер Балистер. — Все меняется, мисс Пай. Например, наши дуэли. Когда-то они были средством обучения. Многому можно было научиться. В какой-то момент они превратились в кровавый спорт. Конечно, в них по-прежнему было много важного, и из них можно было извлечь урок, но его воздействие значительно уменьшилось из-за зрелища, в которое превратились дуэли.

— И я невольно принял в этом участие. — Выражение лица Фликера погрустнело.

— Тебя нельзя винить. — Мистер Балистер поднял голову и кивнул Фликеру. — Злыдень спланировал дуэль. Он знал, что гильдии нужно выпустить пар, пока не случилось что-то плохое. Все пони в напряжении, все на взводе после беспорядков. Кантерлот готов взорваться после диверсии в гавани. Весь город готов обрушиться сам на себя. Напряжение настолько сильное, что его можно резать ножом. Все пони впали в паранойю от страха, сомнений и ненависти. Такие вещи дают пищу нашему неумолимому врагу, Грогару. Королевские сестры-пони начали перебрасывать военную технику на юг. Танки катятся по Эквестрии, а корабли бороздят моря. Вчера ты дал гильдии именно то, что ей было нужно, жеребенок. Хорошо посмеяться, пока мы не сошли с ума.

— Неужели все так плохо? — спросила Пайпер тихим шепотом.

— Все гораздо хуже, чем все пони готовы признать, — ответил мистер Балистер. — В Мэйнхэттене произошла большая драка. Опять. Некая ужасная пони по имени Белладонна — новое лицо, возглавляющее войска Грогара. Она совершила дерзкое нападение на город и имущество Короны. Возвышение прибыло, чтобы воспользоваться хаосом. Многие члены гильдии в Мэйнхэттене были убиты, выполняя роль миротворцев. Число погибших приближается к тысяче. Тем временем под Кантерлотом растет численность армии. Балтимар продолжают терзать сверхъестественные монстры. В какой-то момент давление перестанет сдерживаться, и все это взорвется гигантским беспорядком.

— А знаете, что общего между Мэйнхэттеном, Балтимаром и Кантерлотом? — спросил Хеннесси тихим, осторожным голосом.

— Расскажите, мистер Уокер. — Спина мистера Балистера снова напряглась, и он стал ждать.

— Крысы, — прошептал Хеннесси. — Несомненно, саботируют все, действуя как глаза и уши врага. Держат всех пони в напряжении, чтобы, когда что-то случится, было еще хуже. Этот Грогар держит нас за яйца, не так ли?

— Больше, чем кто-либо из пони может признать, — сказал мистер Балистер, обращаясь к Хеннесси.

Издав в горле странный звук, Фликер отодвинул тарелку, хотя на ней оставалось еще несколько кусочков блина и немного подливки. Он сложил передние ноги на бока и опустился на стул — стул, который мог быть сломан, а мог и не быть — ремонтные заклинания были чудесной вещью.

— Заканчивай, жеребенок. Я намерен поработать над тобой сегодня. — И с этими словами мистер Балистер повернулся и ушел.

Доктор Стерлинг выглядел испуганным. Фликер не привык видеть доброго доктора в таком состоянии. Стоя в коридоре, он ждал, что доктор что-нибудь скажет, но тот казался не в себе. Шаркая копытами, Фликер знал, что сейчас должен заниматься с мистером Балистером, и надеялся на милость за свое опоздание.

— Доктор Стерлинг? — Фликер заметил, что уголок глаза доктора дрожит, а усы криво подкручены.

— Мир сошел с ума, Фликер. Абсолютно безумен. — Доктор Стерлинг глубоко вздохнул, задержал дыхание на мгновение, а затем выпустил его в мучительном медленном выдохе. — Кобыла украла часть души собственного сына, чтобы отдать ее своему хозяину, Грогару^[1]. Многие погибли… — Слова доктора прервались.

— Мистер Балистер упоминал что-то о Мэйнхэттене, — сказал Фликер.

— На кобылку по имени Мун Роуз^[2] в ее собственном доме напали говорящие разумные крысы, которые накладывали заклинания. — Доктор Стерлинг сглотнул, и было видно, что ему трудно говорить. — Ее увезли в Мэйнхэттен, чтобы обезопасить… чего и добивался враг. Часть ее души тоже была украдена. — Доктор задрожал от ярости и эмоций, а его серебристо-серые глаза вспыхнули опасной злобой. — Многие мои дорогие, дорогие друзья в Мэйнхэттене погибли… не просто члены гильдии… а дорогие друзья. Они встали на защиту этих бедных жеребят и поплатились за свою стойкость и храбрость. Все они умерли с присутвием духа.

— Доктор Стерлинг? — Фликер почувствовал себя расстроенным при звуке голоса доктора.

— Фликер, надевай снаряжение. Позови Пайпер и Хеннесси. Мы отправляемся на поиски. Злыдень хочет, чтобы мы начали с места нападения, а затем прочесали канализацию. Это моя территория, так что она мне хорошо знакома, как и вам. — С каждым словом голос доктора Стерлинга становился все громче и громче.

Жеребчик не стал оспаривать приказ, а лишь кивнул головой. Он понимал действие и необходимость его, потому что был исполнителем. Горе и ярость, похоже, придется отложить в сторону. Нужно было выполнять работу. Фликер в необычном порыве сочувствия потянулся и дотронулся до доктора Стерлинга. Добрый доктор вздрогнул, а затем посмотрел на копыто Фликера, лежащее на его передней ноге. Он несколько раз моргнул, его лицо исказилось от боли, которую он не мог сдержать, и по щеке скатилась слеза.

— Это не та страна, в которой я вырос, — прошептал доктор Стерлинг, обращаясь к Фликеру, его голос был напряженным и хриплым. Она стала для меня странной… гротескной пародией на то, чем она когда-то была. — После неудачного гамбита мистера Маринера все стало казаться неправильным. Все мои друзья мертвы, а меня не было рядом, чтобы умереть вместе с ними. Мать совершила нечто невообразимое с собственным сыном, самое черное, самое мерзкое… такое, что я даже не в силах постичь.

— Доктор Стерлинг… — Фликер поднял глаза на доктора, своего наставника, учителя и, как понял Фликер, друга. Слова подвели Фликера, он не знал, что еще сказать и как хоть как-то утешить своего наставника. Однако он не опустил копыто и посмотрел доктору в глаза.

— Идемте, мистер Никер, у нас сегодня грязные дела. — В голос доктора Стерлинга вернулась решимость, когда он заговорил. — Фликер… ты нужен мне… со мной. Ты мне как сын, ты ведь знаешь это? В силу обстоятельств, из-за того, что я такой, какой есть, у меня вряд ли когда-нибудь будут жеребята. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я чувствую… Мы живем в странные времена, Фликер… странные времена. Ничто не должно оставаться невысказанным.

Ничего не сказав, Фликер кивнул.

Было приятно снова носить свое лицо. Фликер замедлил дыхание, чтобы насладиться звуком, чудесным звуком своего механического дыхания. Пайпер и Хеннесси тоже были в экипировке. Фликер проверил их обоих, убедившись, что все в порядке.

Хеннесси использовался как вьючный пони, и на нем было почти тридцать килограммов капканов. Пайпер достала свой меч и осматривала лезвие. Доктор Стерлинг в последний момент проверял свое снаряжение. Фликеру не терпелось отправиться в путь, предстояло совершить убийство. Его собственные клинки, все три, были перепроверены уже не менее дюжины раз.

Мизерикорд, известный как Сердцеед, был спрятан под тяжелым плащом, вдали от посторонних глаз. Мечи-близнецы были прикреплены к его бокам, и он был готов к бою. Дротики из колючей стали были закреплены в скрытых ножнах на его передних ногах и спине. Фликер мог метнуть их с достаточной силой, чтобы пробить насквозь деревянный брусок толщиной в десять сантиметров. В кармане на животе защитного костюма была спрятана бола.

— Мистер Никер, вы будете руководить. Я доверяю вашим чувствам. — Голос доктора Стерлинга звучал странно в маске, словно он был не совсем в себе. — Мистер Уокер, мисс Пай, вы должны наблюдать и учиться. Будьте бдительны. Делайте все, что я вам скажу, и подчиняйтесь каждому моему приказу. Я пойду позади. Мы отправимся к дому Мун Роуз и начнем прочесывать канализацию. Держу пари, что нюх мистера Никера окажется весьма полезным. Есть вопросы?

Хеннесси отрицательно покачал головой, и бледно-белый клювообразный выступ на его маске задвигался из стороны в сторону. Линзы маски красным светом вспыхивали в тени под шляпой в резком свете электрических ламп. На его спине и боках громоздились ловушки, соединенные между собой множеством зажимов и ремней.

Пайпер убрала меч, поправляя шляпу и плащ. Она была самой маленькой из всех, но выглядела не менее устрашающе. Действительно, что-то в ее маленьком росте и грозном костюме внушало ужас. Зажигательная граната, которую она несла с собой, казалась намного, намного больше по сравнению с ее маленькой и легкой фигурой.

Указав жестом на люк в мостовой, ведущий в канализацию, доктор Стерлинг повернулся к Фликеру:

— Мистер Никер, давайте вместе спустимся во тьму…