Тернистый путь к Гармонии

Глава 1

POV Орхайд, скромный садовник-землепони.

— Сколько уже можно тут бродить без цели и направления?! – Простонала Фловер, отпихивая в сторону очередную ветку и продираясь через сугробы. Несмотря на то, что она шла за мной и Пафф след в след, по уже протоптанной в нехоженом снегу тропинке, жаловалась она все равно больше нас обеих.

— До тех пор, пока мы не выберемся отсюда и не дойдем до хоть какого-нибудь жилья, где сможем отогреться и поесть горячего. – Ровным тоном ответила Пафф Файндер. Хотя сама она, судя по суровому выражению ее мордочки, скорее испытывала желание наконец то заткнуть Фловер копытом. Честно говоря, и у самого сейчас было такое желание. И так тяжко, а ее жалобы вовсе не прибавляли бодрости духа.

Выглядели мы сейчас, наверное, предельно жалко. Ну, посудите сами. Трое пони, землепони, пегас и единорог, бредут по дремучему заснеженному лесу, околевшие от царящего в воздухе  лютого холода. И если на Пафф Файндер еще была ее форма поницейского, то на мне и Фловер не было абсолютно ничего вообще. Впрочем, что толку даже от легкой голубой рубашки или фуражки? Ее собственная бирюзовая шерстка и густая, заплетенная в пучок желтая с красными полосами грива сейчас давали больше защиты от холода, чем одежда. Ее Знак Отличия – половинка Солнца, словно то восходит из-за горизонта, увы, тоже, естественно, тепла ничуть не давал. А жаль.

Да, нипони не ожидал, что мы влипнем в такую передрягу. И нипони так и не понял, из нас троих, что же произошло. Можно было только сказать, что в результате непредвиденных обстоятельств, нас всех телепортировало куда то в пространстве, и, возможно, во времени. Иначе как последним сложно было объяснить, что мы оказались посреди снегов, хотя еще несколько часов назад было жаркое лето. И мы были в городе, а не в лесу.

Как же так вышло? А Селестии одной только это ведомо! Полагаю, это могло бы стать очередной странностью Понивилля, которому регулярно переходилось переживать нашествия всяких чудищ, злодеев и попыток все это исправить, что приводило к еще большему бедламу. Но, увы, в этот раз все было куда серьезнее. Лично для нас. Кажется, во всем был виновата эта странная сиреневая единорожка, у которой еще был ромб с двумя волнистыми линиями на крупе. Хотя вроде рядом с ней стоял еще какой то единорог, но вроде бы он был нормальным и ничего “ такого” не делал.

Поникем она бы не была, результат очевиден. Из-за ее колдовства прям посреди улицы образовалась гигантская воронка, затягивающая в себя абсолютно все. Включая трех скромных пони, по иронии, пегаса, землепони и единорога. Собственно, Фловер первой туда и стало затягивать, но я вцепился в нее со всей силы копытами, благо, стоял рядом – как раз свежую партию груш привез на продажу. Вот эти груши первыми и затянуло. И прилавок тоже. Пафф Файндер пыталась нас спасти, быстро подлетев и схватившись за меня. Но в итоге нас так втроем и затянуло одним сцепившимся клубком. И выбросило тоже в одном месте. А всякие повозки прилавки, груши и прочее, видимо, раскидало в других местах. А жаль.

Мы уже успели и обсудить это, и поругаться, решая что делать и поникто виноват в этом, и помириться, поняв, что от нас тут ничего не зависело. Одно было ясно – мы уже очень далеко от дома и вернуться… лучше не думать об этом. Тем более все мысли исправно замораживал холод, терзающий нас каждую секунду.

Единственное, что нас сейчас грело – это надежда добраться до обжитых мест. К сожалению, Пафф не могла просто взлететь и поискать жилье. Точнее, могла, но даже если крыло не сведет судорогой на таком холоде, преждевременно закончив полет, как потом она нас самих уже найдет? Ненадолго взлетев же выше деревьев, она увидела столбы дымы, идущие явно от домашних очагов. И сейчас мы шли куда то в их сторону, в надежде что не заблудимся по пути. Время от времени Файндер взлетала еще несколько раз, чтобы убедиться, что мы держимся правильного курса.

Все мы очень сильно устали. Но сдаваться было нельзя. Я прекрасно понимал. Придется – будем идти и ночью, без еды, которой у нас, конечно, тоже не было. Если мы тут ляжем спать – уже не проснемся. Так что ваш покорный слуга, скромный садовод Орхайд, то есть я, молча и не открывая рот, чтобы не выпускать тепло, шел по этим сугробам, несмотря на весь мучительный холод и усталость. И голод. Увы, травку пощипать тоже не вариант – разве что выкапывать из под снега, что окончательно потратит все наши силы и тепло.

— Ты точно уверена, что мы идем в правильном направлении? – Удивительно, но у Фловер силы были. На болтовню. Так-то шла она позади, прямо за моим хвостом, еле перебирая своими изящными копытцами, с густо налипшей на некогда ухоженную шерстку цвета фуксии снегом. Ее завитая во множество косичек темно-красная грива тоже уже выглядела неряшливо, пережив неоднократные встречи с ветками спавших деревьев.

— Несомненно. Я же время от времени взлетаю снова, чтобы осмотреться. Дым виден все время и это точно от разожжённых домашних очагов. Видимо, в той стороне какая-та маленькая деревня. Домов еще не видно, но, уверена, еще пара часов пути – и я увижу и их. – Все таким же выдержанным тоном ответила Пафф, хотя, может, она сама просто слишком устала для хоть каких то перепалок.

— А еще ты говорила, что видела каких то двух пегасов, которые пролетали над деревьями. Но сколько мы не кричали – нипони не отозвался!

— Я уверена, что их видела. – Уже куда тише и менее уверенно отбила очередной выпад поницейская. Слова Фловер на этот раз взяли ее за живое. – С птицами пегаса сложно перепутать. Но они сразу полетели от нас, как раз в сторону дыма. Может, это были местные жители и они просто нас испугались?

Неясно, как долго мы могли бы, точнее, эти двое, под мое мудрое молчание, препираться друг с другом, медленно продвигаясь через сугробы, как эти самые местные жители появились аккурат в разгар разговора. Видимо, такая же ирония судьбы, как и то, что затянуло в проклятую воронку по представителю от каждого племени пони, а не, скажем, двух пегасов и единорога.

Если в прошлый раз одна Пафф якобы видела двух пегасов, то теперь из-за крон деревьев вынырнуло сразу шестеро крылатых пони, приземлившиеся перед нами. И их вид сразу заставил мои черные от роду и побелевшие от инея волосы и на хвосте, и на гриве встать дыбом от страха, а по спине пробежали ледяные мурашки. Да после всего пережитого и моей бежевой шерстке недолго поседеть! Нет, это не были какие-то монстры с клыками и когтями, или огнем из пылающих глаз. Обычные пони, обычные пегасы.

Вот только я не уверен, что в наше время в деревне или даже в небольшом городе может жить одновременно столько хорошо вооруженных пони со столь недружелюбными мордочками. Все шестеро были одеты в теплые одежды, которые, впрочем, едва было видно из под надетых поверху доспехов. Все они были выкрашены в белые и синие цвета и выглядели довольно старо и изношено – не сравнить с начищенными и блестящими доспехами гвардейцев Селестии. Это были боевые, а не парадные доспехи, предназначенные защищать своих владельцев.

Многочисленные чешуйки закрывали грудь, живот и бока каждого пегаса, изящные поножи украшали их передние ноги, обутые в толстые железные накопытники, явно оббитыми изнутри какой-нибудь теплой тканью. На спины же были одеты пластинчатые седла, также прикрывающие частью бока и крупы пегасов. На прикрывающих шею воротниках латных нагрудников, также, я заметил, кроме того что они покрашены, левая половина в синий, правая в белый цвет, нарисованы перекрещенные лук и стрела. Видимо, герб их отряда или поселения, откуда они родом. В общем, вид у них был грозный.

Даже без учета того, что к этим же седлам было пристегнуто оружие. Много оружия. Копья, причем у каждого по несколько штук, топоры, тоже много и разных, большие и маленькие, какие то сети, ножи, странного вида молотки на коротких копытоятках, в общем, много всего. И что-то мне подсказывало – вовсе не в декоративных целях. И мне казалось, что они умели этим пользоваться. На их фоне, наше трио, трясущееся от холода и почти без одежды, выглядело предельно жалко.

— Я Боуд, тэн Форествилля. Назовитесь. Что вы делаете в моем лесу? – Без лишних приветствий выступила вперед наиболее пышно экипированная молодая пегаска. Явно их предводитель. У нее были темно-голубые, уложенные в гребень через шлем, волосы, голубовато-зеленые глаза, смотревшие на нас пристально и сурово и светло-синяя шерстка, которая была почти полностью скрыта под броней и теплой одеждой.

— Меня зовут Пафф Файндер, а это мои друзья, Фловер и Орхайд. Мы заблудились и потерялись. – Поницейская решила взять на себя разговор, продолжая исполнять роль негласного лидера. – Можете отвести нас к себе? Мы очень голодны и замерзли. – Просящим, но все же не умоляющим тоном произнесла пегаска, явно стараясь не стучать зубами от холода.

— Поникому вы служите? Я не узнаю вашего тэна по твоей одежде. А на твоих спутниках никаких одежды и никаких знаков, кроме кьютимарок нет вообще. – Слова Пафф не смогли разжалобить суровых пегасов ни на йоту. Скорее наоборот, наш плачевный вид вызвал только презрительные ухмылки на мордочках воинов. А это точно были воины. Куда же мы попали, что тут такие водятся?!

— Я из пониции Понивилля, вот мой жетон. – Пегаска указала копытом на искомый предмет, висящий у нее на груди. – Мы пони Эквестрии, нами правит принцесса Селестия.

— Впервые слышу о такой. Знаю многих тэнов и коунтов Эквестрии, но никакой Селестии, и уж тем более принцессы Селестии, у нас нет. – Заявила в ответ эта пегаска, Боуд, чьи глаза внимательно осмотрела рубашку Пафф, остановив на несколько секунд взгляд на ее нагрудном жетоне. Я же… я же был просто в шоке от ее слов, произнесенных столь будничным тоном. Как это можно не знать принцессы Селестии?! Даже в самых глухих уголках мира должны знать о живой богине, правящей пони уже много веков. Куда же нас закинуло, что тут о ней не даже слышали?! – Но служить неизвестной пони из деревни, о которой я никогда не слышала – не служить нипони. Повторяю вопрос. Поникто твой тэн или коунт? Поникто прислал вас на мои земли? Гритсворд? Спирсалот? Лонгбоу Вистл?

— У нас нет никакого этого вашего “тэна”, “коунта” или еще поникого! И этих всех пони мы тоже не знаем. Мы сами по себе, свободные пони! Проводите нас до жилья, мы замерзли! – Встряла в разговор Фловер, притоптывая копытцами, чтобы не окоченеть от холода. Пафф бросила на единорожку взгляд, прося ее помолчать и не мешать. Но было уже поздно. Судя по мордочкам пегасов – ответ Фловер был неправильный. Совсем неправильный.

— Значит, вы ничьи будете. И пришли на мои земли без моего на то дозволения…. – Задумчиво протянула Боуд зловещим голосом. Мы трое застыли, со страхом смотря на схватившихся за оружие пони, которое они удерживали в своих крыльях. И явно готовых использовать его против нас!

— Да чего тут думать, Боуд! – Нетерпеливым голосом высказался один из ее спутников. У него была кремовая шерсть и черные волосы, уложенные в такой же гребень, как и у остальных пони. На вид он был меньше и моложе других пони, но вот копье в его крыле выглядел таким же опасным, как и у остальных. – Бесхозные бродяги – удача! Наш клан получит целых трех новых рабов бесплатно!

— И то верно. Это будет большое приобретение для нас. Вон, взгляни на этого земного пони. Какой здоровенный и здоровый, какие под его бежевой шерсткой сильные мускулы. Из него выйдет отличное копытное. – Согласился с ним другой пегас, уже самый здоровенный из всей их группы, с золотыми волосами и белой шерсткой, он выглядел молодым, как и остальные, но все же самым старшим из них всех.

— Мне нравится ваши слова, Фоундинг, Мисти Вар. – Ухмыльнулась их предводитель. Мы же застыли от страха. Рабы? Копытные?! Нас хотят обратить в рабство?! Да куда же мы попали, что с нами так хотят поступить? Неужели… неужели мы переместились в прошлое?! Эта догадка заставила меня застыть в ужасе. Что если эта магическая воронка перенесла нас не только в пространстве, но и во времени? Если верить урокам истории, в древности в Эквестрии царили нравы суровые и жестокие, пони угоняли в рабство… как нас сейчас.

— Если пойдете с нами, будет вам и тепло, и кров, и пища. Неплохая цена за то, что станете принадлежать мне. Сдавайтесь – и останетесь жить. Жить на моей земле, моими копытными. – “Предложила” нам Боуд, а ее воины стали медленно обступать нас полукругом, окружая нас со всех сторон. Бежать было некуда. Да и смысл? Замерзнуть в безжизненном лесу? Выбора не было, кроме как смириться с неизбежным. Фловер, судя по ее поникшей голове, была со мной полностью солидарна, вверяя себя в копыта воинов.

— Я не сдамся! – Но, похоже, Пафф Файндер была другого мнения. – Я скорее умру, чем стану чьей-то вещью! – Слова отчаянно храбрившейся пегаски заставили пони замереть. Поницейская расправила до того сложенные крылья и слегка подрагивая, от холода и, подозреваю, затаенного страха, приготовилась к бою с нашими далекими и столь недружелюбными предками.

— Не глупи! Их шестеро и в доспехах, а нас трое и без оружия! Они убьют нас, если будем сопротивляться! – Попыталась воззвать к голосу разума Фловер и я, честно говоря, на этот раз был с ней согласен. Жизнь одна, как-никак и расставаться с ней прямо сейчас мне не хотелось.

— Смерть лучше унижения. Может они и убьют меня, но на колени я падать не собираюсь. – Процедила Пафф сквозь зубы, покачав головой и затравленно переводя взгляд с одного пегаса на другого. Она понимала, что ситуация безнадежна, даже если я и Фловер все же наберемся храбрости для драки. А ее у меня не было и капли. Ваш покорный слуга, Орхайд уже смирился с тем, что ему придется стать еще более покорным рабом.

— Достойные слова. – Неожиданно, с неким оттенком уважения в голосе кивнула Боуд. – Ты, смотрю, достойная пегаска и я готова ответить тебе ответной данью уважения. Предлагаю честный поединок. Один на один. Без оружия для хольмхимов и на земле. Одолеешь моего воина – будешь свободна и мы примем тебя как нашего дорогого гостя. Выживешь, но проиграешь – станешь моей рабыней. Падешь – умрешь с честью, похороним свободной со всеми почестями.

Предложение синей пони звучало крайне заманчиво, на мой взгляд. Ну, знаете, драться один на один – это не втроем на шестерых. Правда, что за странное слово – хольмхим? Да и тэн, коунт… кажется так называли древних знатных пони, если мне память не изменяет. Учить историю надо было, эх, в школе. Впрочем, сейчас было поздно об этом сожалеть. Как по мне, возвращаясь к запланированной дуэли, у них все равно было нечестное преимущество даже так. Мы замерзли, без одежды и голодны, а эти все тепло одеты и прям дышат свежим духом. Именно эту мысль и озвучила Пафф.

— Я согласна, хотя, даже так у вас будет преимущество. Но где моя не пропадала. Поникто мой соперник?

— Будешь драться с Фоундингом. Можешь бить его любыми приемами копытопашной, он будет поосторожнее, нам же нужны рабы. Если не победишь и выживешь, то может станешь все же нашей, так что он будет аккуратен. Это чтобы уравнять шансы. – После этих “обнадеживающих” слов Боуд из общего строя выступил тот самый юный кремовый пегас. На вид он был, как я уже отметил, самым молодым и маленьким из присутствующих, видимо, новичок в их компании.

Он аккуратно сложил свои дротики и прочее оружие на снегу, а затем молодой воин стал еще и разуваться. Видимо, металлические здоровенные накопытники тоже считались за оружие. Сами копыта под ними, как я и подозревал, оказались укутаны в какую-то теплую, видимо шерстяную ткань (для носков они все же были слишком грубыми, мрачными, короткими и практичными и выглядели больше как обмотки, а не носки), одним своим видом вызывая у меня острый приступ зависти. Да, это не голыми копытами на снегу стоять.

И последним, он снял с себя и шлем. Черные как смоль волосы густой волной рассыпались по его шее и закрывая ушки. Оставшись в теплой одежде и доспехах, он с уверенной улыбкой стал медленно подходить к своей изготовившейся к бою сопернице. Этот Фоундинг явно не боялся или опасался Пафф Файндер и это было неудивительно. Остальные пегасы окружили их кругом, очерчивая края импровизированной арены, в пару дюжин шагов диаметром.

— Вышел за пределы круга – проиграл. Сдался – проиграл. Неспособен подняться с земли – проиграл. Взлетел – проиграл. И да помогут предки выявить лучшего хольмхима. – Провозгласила Боуд и на последних, с ноткой торжественности, словах, был дан старт поединку.

Фоундинг не стал терять время даром. Молодой пегас, которому я бы не дал и пятнадцати лет, сразу ринулся в атаку. Резко сорвавшись в галоп пони понесся на Пафф, стремясь снести ее одним ударом. Молодое, но как было видно, хорошо тренированное тело, закованное в доспехи, неслось с мощью поезда, грозящего снести любую преграду на своем пути. Кобыла лишь твердо стояла на месте, словно собиралась остановить собой этого бизона в обличье пони.

Но поницейская лишь стойко стояла на месте. И, когда уже казалось бы, ее вот-вот затопчет эта груда мышц и железа, Файндер неуловимо быстро сместилась вправо, пропуская мимо затормозившего соперника, который понял, что промахнулся мимо цели. Слишком поздно осознавшего. Он было развернулся… последнее, что успел увидеть Фоундинг – это два задних копыта кобылы, летящих ему прямо в лоб. Хрясь! Тело пони отлетело к ногам его соратников. Но не дальше.

И, о, Селестия, этот парень был еще жив! Ему, наверное, все позвонки должно было переломать от удара Пафф. Но, он хоть стонал, лежа в снегу, но был вполне себе цел. И даже пытался подняться на ноги! Вот только наша пегаска ему этого не дала сделать. Резко развернувшись, она подскочила к нему. Резкий удар уже передней ногой под ребра, пусть и смягченный теплой одеждой, заставил его снова рухнуть на землю с протяжным стоном боли.

Но поницейская все не останавливалась. Резким движением копыт она перевернула своего соперника на спину и повалилась на него сверху, прижимая к земле. Истощенный воин, забавно дрыгая ножками, пытался сбросить ее с себя, вяло стуча по бокам кобылы копытами, но Пафф держала крепко.

— Ты побежден. У тебя есть право хранить молчание – пользуйся им. – Заявила поницейская спустя несколько секунд бесплодной борьбы Фоундинга. Тот лишь что-то прохрипел из под прежнему лежащей на нем сверху пони.

— Предки благосклонны к Пафф Файндер и даровали ей победу. Поединок окончен. – Ровным тоном объявила Боуд, непохоже, что сильно расстроенная поражением своего бойца. По крайней мере, вроде они не собирались побить Пафф за то, что она посмела выиграть. Поницейская медленно встала, отпуская соперника, тот с тяжким кряхтением, без всякой помощи соратников стал вставать. Похоже, не так уж сильно ему и досталось. До чего крепкий пони, из таких бы гвозди делать.

— Да уж, ну ты Фоундинг, и дал маху. Проиграть непонятно поникому – это надо уметь! Поникто же в таран то атакует тренированного пегаса? Это только против новичков и единорогов работает. Что ж, в следующий раз умнее будешь. – Заявил с нескрываемой ухмылкой один из пегасов, после чего пошатывающийся и униженный поверженный Фоундинг вернулся в круг соратников под их легкие, но очень обидные для него смешки.

— Я пони своего слова. Ты победила, причем очень быстро, доказав что ты достойная дочь нашего великого племени. Ты свободна и можешь идти, куда тебе захочется, мои воины и я не будем тебе препятствовать. Но, также я приглашаю тебя к себе в гости. Прошу пройти в мой дом по доброй воле, раздели со мной кров и пищу, Пафф Файндер. – Церемонно произнесла Боуд, широко раскрывая правое крыло и делая им размашистый медленный взмах. Все смешки смолкли как по команде, вновь став серьезными. Все взгляды скрестились на поницейской, явно ожидая от нее ответа.

— Я принимаю ваше приглашение, Боуд. Это честь для меня – гостить в вашем доме. – Медленно ответила поницейская, отходя от горячки этого короткого боя. Предводительница степенно кивнула, видимо, сочтя ее ответ правильным. Охающий Фоундинг на дрожащих ногах стал облачаться обратно, а затем внимание древних пони обратилось на меня и Фловер.

— Так, а этих к Хаммеру Смиту. Сразу наденем на них намордники и ошейники, а пока просто веревками обойдемся. Когда закончим, я уже решу, как нам использовать наших новых рабов. – Громом среди ясного неба прозвучал голос Боуд, которая небрежным движением копыта указала на Фловер. И меня. Было застывшие воины, все кроме все еще пытающегося прийти в себя юнца развернулись к нам, с самыми недружелюбными и жуткими мордочками, какие мне только приходилось видеть.

— Нет! Вы же обещали, что если я выиграю поединок, мы будем свободны! – Закричала Пафф Файндер, вставая на пути пегасов. Но те не обратили на нее никакого внимания, лишь обходя стороной. Словно по волшебству, откуда то они из вороха своего оружия и одежды они достали веревки, сжимаемые в крыльях и зубах.

— Я свое слово держу, раз дала – его сдержу. – Ровно парировала Боуд, сама вставая напротив поницейской. – И речь изначально шла только о тебе. Ты показала, что можешь защитить свою свободу. И поэтому мы не будем на нее посягать. Эти же двое ее не заслужили. И потому твои друзья будут моими копытными.

— Если я сражусь еще и за них, вы оставите их свободными? – В отчаянной попытке защитить нас, спросила Пафф. Но тэн лишь покачала головой.

— Нет. Это был поединок не за имущество. Во-первых, если ты их считаешь своими копытными и хочешь хольмхим за имущество, я просто убью тебя и заберу свое силой. Хольмхим – он только для пони клана. Нашего или чужого. С бродягами без тэна я церемониться не обязана. Захочу – убью. Захочу – обращу в рабство. Захочу – отпущу. И я захотела обратить твоих друзей в рабство, а тебя пригласить к нам в дом. Или отпустить – по твоему желанию.

— И так уж выходит, что мне очень нужны рабы. Это сделает мой клан богаче и сильнее. – На последних словах Боуд самый старший воин в их группе утвердительно кивнул, с явным одобрением смотря на свою предводительницу. Мисти Вар, кажется. – Так что либо я их обращаю в рабство, по закону, либо ты сражаешься с нами за наше имущество и, даже если бы я дралась с тобой одна на одну, боюсь, ты бы проиграла и погибла. Хоть и с честью. Поэтому отойди и не мешай нам брать свое. Впрочем, если хочешь взять их себе, я готова их продать. Битсы у вас собой есть или же другое какое ценное имущество? Соль, сахар, перец, сухофрукты, драгоценные камни?

— У меня с собой только шесть битсов. – Выдохнула с отчаянием в голосе поницейская. Она оглянулась на нас, но у меня лично с собой тоже не было ни монеты. Все деньги я сложил в повозку, которую и затянуло в воронку и больше я их уже не видел. Застывшая в ужасе Фловер, даже забывшая о холоде, видимо, тоже была разве что с парой монет в гриве. Явно слишком мало обменять их на нашу свободу.

— Ну, этих двоих еще надо оценить, конечно, но даже самый никчемный раб не может стоить меньше ста двадцати битсов. А эти молодые, здоровые копытные, я смотрю. Им минимальная цена – полторы тысячи монет за каждого. Так что, боюсь, пока моими побудут, пока не заработаешь достаточно на их покупку.

— Не беспокойся за нас, Пафф Файндер! – Вымученно улыбнулся я, впервые заговорив за все это время. Мне было страшно. Отчаянно страшно. Мы где-то в далеком прошлом, где даже о Селестии не знают, где царят столь жестокие нравы, что нормально обращать пони в рабство и решать все убийствами и насилием. Но, может все не так уж и плохо? По крайней мере, наша пегаска уже сделала все, чтобы помочь нам. Не стоит ей приносить себя в жертву ради нас. – Как-нибудь проживем. Рабство – это же как работа, только не платят. А работать нам привычно.

Моя неловкая шутка ничуть не успокоила Пафф, которая с болью и сочувствием смотрела своими карими глазами на меня и Фловер. Но выбора не было и мы все это понимали. У нас не было и шанса противостоять этим жестоким пони. То, что она сохранила свою свободу – уже чудо. Поэтому когда ко мне подошла белокурая кобыла, возрастом, наверное, лет в шестнадцать и шерсткой цвета лимона, я лишь покорно позволил ей связать меня.

К счастью, оказывается, хотя бы тут ничего страшного меня не ждало. На мою шею просто накинули веревку, которую было, при желании, легко сбросить с себя. Также мне на голову надели уздечку, просто обтянувшей кольцом мою мордочку. Затягивать туго не стали, вполне позволяя свободно открывать рот, практически никак не ограничивая свободу движения. Это был больше символический знак, что я теперь в их власти, чем реальное препятствие к побегу. Это было даже как то слегка обидно, словно меня вообще не опасались. Но, они были правы. Куда бежать то? Так что я отодвинул свои мысли в сторону и лишь тяжко вздохнул, выпуская из-за рта небольшой клуб пара.

Фловер тоже не сопротивлялась и ее связали аналогичным образом. Но единорожка выглядела плохо. Пурпурно-розовая кобылка едва ли не плакала, когда другой пегас подошел к ней и стал накидывать на нее веревку. Большие, выразительные голубые глаза, набухшие от слез, ничуть не расторгали сердца суровых предков, те лишь равнодушно делали свою работу, словно такое у них тут каждый день. Скорее всего, я не так уж и был далек от истины в этом подозрении.

Вот так мы и стали рабами. Холод снова стал брать вверх, о котором мы было подзабыли за всеми этими переживаниями, но закончив, пегасы повели нас в том же направлении, что мы шли до того как их встретили. Местные двигались шустро, перелетая через особо крупные сугробы и внимательно поглядывая по сторонам, также как и Пафф, изредка один-двое взлетали в небо, чтобы осмотреться. И еще один сходу улетел в сторону их деревни, по приказу этой Боуд. Обрадовать родных, что все спокойно и скоро все вернутся. С рабами. С нами.

— Итак, раз ты Пафф Файндер, хочешь купить моих копытных, нам надо знать, какую цену они имеют. Да и мне надо знать, куда их деть, пока они мои. Что умеют, чем ценны. Вот ты, земной пони. – Обратилась ко мне Боуд, взлетая на крыльях и тыкая в мою кьютимарку копытом. – Чем ты можешь быть полезен клану? И как тебя зовут?

— Я садовник, меня зовут Орхайд, госпожа. – Кротко отвечаю я, бросая взгляд на свой круп, на котором были изображены лопата и корешок, Знак Отличия, показывающий мой талант в уходе за растениями. – Я выращиваю фрукты на продажу. Груши, сливы, например, вот.

— Хороший талант, прекрасно. Садовод будет очень полезен клану. – Довольно кивнула Боуд в ответ на мои слова. Я выдохнул про себя – злить эту вооруженную до зубов пегаску не хотелось вообще. А чем полезнее я им буду, тем меньше, надеюсь, им причин меня колотить. Или как тут они заставляют своих рабов пахать на них? – Пока что, конечно, полевых работ нет, но весной направим тебя в наш сад. А пока будешь по домашним делам хлопотать.

— А ты поникто и что умеешь? – Обратилась уже к Фловер синяя пегаска. Та, погруженная в какие-то свои мысли, не сразу ответила на ее вопрос, но легкий рывок Мисти Вара за ее уздечку быстро привел ее в чувство.

— Я работала в спа, мое имя — Фловер. – Тихо ответила единорожка, чей круп был украшен бутоном рододендрона. Редкий и красивый цветок. Жаль, что несъедобный. У нас в городе таких не выращивали, не любят понивильцы таких бесполезных, на их взгляд, цветов. Эх… а местные пони, скорее всего, тем более думают также, полагаю. Не похожи они на тех, поникто ценит красоту, а не полезность.

— Поникем работала? Что за спа? – Переспросил Фоундинг, который, хоть и шел с явным трудом, но наотрез отказался от помощи соратников. Гордый пони, подумал я. Хотя, тут наверное все такие. Раз уж все решается на силе, то показывать себя слабым нельзя – иначе в рабство, как меня с Фловер.

— Ну… я ухаживала за телами пони, которые приходили к нам в спа-салон. За деньги. – Ее новые слова сначала заставили на секунду застыть древних пони в удивлении. А затем….

— Ха-ха-ха-ха! – Расхохотались они дружно, заставив несчастную единорожку сжаться в ужасе. – Вот это удача! Постельная пони на наши земли забрела! Хорошо жить начали, раз такими уже обзаводимся! – Заявил один из них, заставив щеки Фловер вспыхнуть красным от волны охватившего ее стыда. Да и я сам чувствовал себя немало смущенным. И напуганным. Они же, значит, могут бедняжку (или даже меня) и к такому принудить, раз мы рабы?

— Нет, я не занималась любовными обнимашками, я оказывала спа-услуги! – Попыталась объяснить Фловер, но этих пегасов уже было не остановить. Довольно ухмыляясь, они уже вовсю перебрасывались сальными шуточками и кидали жадные взгляды на ухоженное, стройное и красивое тело кобылы.

— Отстаньте от нее. Она никакая не постельная пони. Она просто моет клиентов, копыта им полирует, рог, перья чистит. Такое все, а не то, о чем вы подумали, дурные пони! – Заступилась за нее Пафф Файндер, гневно и без страха смотря на ржущих пегасов. Но тем было все равно. Лишь спустя минуту они успокоились и наша группа продолжила неспешное движение.

— Разберемся. – Заявила Боуд, которая хоть и не смеялась, но все же надменно улыбалась над словами Фловер. – Побудет пока у меня, посмотрим, на что она еще годится. Постельные рабыни нам не так уж и нужны, не до того. Умеющий пахать и сеять был бы куда полезнее. Но, даренный овес не обнюхивают. Может хотя бы по хозяйству будешь полезной. Хотя постельку мне греть будет недурно. Но держать ради этого целую рабыню…. И правда богато жить стали.

— А что значит слово “копытные”? – Поинтересовалась Пафф Файндер, видимо, стараясь переключить тему на что-то более нейтральное.

— Так называем рабов-пони. – К счастью, Боуд поддержала смену темы без проблем, к немалому облегчению все еще выглядящей подавленно Фловер. И мы оба навострив уши прислушивались к ее речам. Все же, стоит узнать побольше о своей, как бы, госпоже, и месте, где мы теперь будем жить. Возможно – остаток своих дней….

— Потому что, знаешь, пони – это звучит гордо. Быть пони – честь. Родиться пони – великое благословение предков. Пони – это значит быть лучшим, выше всех. Жить с честью, быть храбрым, сильным, трудолюбивым, проявлять почтение к старшим и готовность наставлять младших. Милосердие и дружелюбие… много достойных качеств есть в пони. А раб эти качества утрачивает, раб существо недостойное. Если какой-то пони упал так, что стал рабом, его уже стыдно называть пони. Поэтому в наших краях их называют копытными. Раб на копытах, та же корова, только вид другой. Копытное, не пони.

— Понятно. – Вздохнула поницейская. Я же слегка покачал головой в невесёлых мыслях, выслушав речь Боуд. Это было отдаленно похоже на то, чему нас учили дома. Дружбе, честности, достойном поведении. Древние пони жили по тем же принципам… но они выглядели каким то жуткой уродливой пародией на наши. Я не знал, что об этом и думать.

 – А много у вас рабов и чем они занимаются? – Поинтересовалась Пафф с явным беспокойством. За нас. Отстояв свою свободу, она, это было видно, теперь думает, как отстоять нашу. Пока я просто покорно шел с надетой уздечкой… я, похоже, и правда не пони, а какое то “копытное”.

— Средне. Чуть больше дюжины – с этими двумя. В основном копытные, хотя есть еще и коровы две, да один осел. Обычно по хозяйству помогают. Строят, пашут, лес рубят и прочая. И, конечно, по домашним делам помогают управляться. Основную часть отец в походах захватил, так что тут не бедствуем, хотя и не роскошествуем.

— Это если только тех считать, что в самом Форествилле. У некоторых пони, которые живут в отдельных хуторах, есть свои рабы, которые так то вообще то тоже имущество клана. У того же Стронг Хувса аж целых семь копытных. Самый богатый пони в клане. – Вмешалась в разговор белокурая пони, которая надевала на меня уздечку. Ее слова заставили Боуд едва заметно, но все же поморщиться. Интересно, почему? Завидует, что ли?

— Да, верно, Джавелин. Если еще и этих рабов считать, то всего у нас наберется три с лишним дюжины разных копытных. В основном овцы и коровы – полезны в хозяйстве и при этом покорные, хоть и глупые. – Подтвердила синяя пегаска, все еще недовольная упоминанием этого Стронг Хувса и его богатств. – Кстати, я думаю, будет правильно, если этот новый раб, Орхайд. – Кивнула она в мою сторону. Я же весь обратился в слух, стремясь узнать, как со мной поступят.

— Станет хотя бы временно рабом твоей семьи. Поживет у вас дома минимум до весны, поможет по хозяйству. Я знаю, как вам нелегко сейчас, да и твоя мать половину клана одела, думаю, это будет достойная награда за ее труд.

— Благодарю, тэн. Это очень щедрый дар. – Слегка поклонилась белокурая пегаска. “Дар” же, то есть я, лишь слегка вздохнул. Стоит привыкнуть к такому. Я теперь просто вещь, которую могут легко подарить, отдать в аренду, продать… убить. Страх вновь охватил меня, когда до меня дошла эта очевидная истина. Нет, рабство, это не просто работа, за которую не платят. Но уже ничего нельзя поделать, чтобы это исправить.

Погруженный в свои меланхоличные мысли, дальше я уже не слушал негромкие разговоры пегасов, которые, впрочем, быстро стихли. Так мы и шли весь следующий час. Но, наконец то, я увидел сквозь, казалось бы, бесконечные ряды деревьев просвет. Мы пришли. Форествилль, деревню местных пони, дымы от очагов которого видела Пафф Файндер все это время.

И… не знаю вот, честно. Когда я слушал все эти разговоры про рабов, копытных и прочая, я лично представлял себе и соответствующее поселение. Ну там, повсюду ходят в цепях пони с опущенными головами, на них смотрят суровые надсмотрщики с кнутами в зубах, а вокруг мрачный порядок и лишенные украшения каменные дома. Или, наоборот, утопающие в роскоши дворцы, выстроенные для хозяев покорными рабами.

А на деле перед нами была обычная заснеженная деревенька, на вид – почти вылитый Понивилль, только намного скромнее размерами. Соломенные крыши, сейчас покрытые снегом, деревянные стены, небольшие окна, закрытые сейчас ставнями. Тут и домов то было немного. Пять-шесть дюжин я насчитал сходу, а значит, и жителей здесь жило меньше чем в Понивилле. Форествилль стоял на небольшом холме и был окружен земляным валом, его главное отличие от любого другого города пони, который был в той Эквестрии тех времен, в которой мы имели счастье жить раньше.

Я в таком мало что понимал, но сдавалось мне, что поверх вала должен был идти и частокол. Нет, я это сообразил, не потому что был абы каким любителем древней истории или военного дела. Просто этот частокол был. В некоторых местах. Некоторые места вала все же были укреплены рядами потемневших кольев, но они выглядели старыми и покосившимися от времени, а прорех между ними было столько, что впору сказать, что это частокол был прорехой в пустотах, чем наоборот.

Сам холм возвышался над широкой рекой, сейчас покрытой льдом и, как было хорошо заметно, местные пони прокопали ров, вокруг холма, наполняя его водами из реки, сейчас тоже замерзшей. Это все не могло не напрягать, что было видно и Пафф, которая обеспокоенно изучала взглядом местные укрепления. Раз были плохенькие, но все же стены – значит были и те, поникто хотел через них проникнуть внутрь, и вовсе не для того чтобы угостить тортиком. Да и вооруженность местных пегасов тоже на это прозрачно намекала. Тут были чужаки и пострашнее нас, значит. Боуд и ее пони были готовы встретить вместо нас не безоружных замерзших пони, а настоящих врагов. И это пугало. Жить в таком мире, в таком времени, столь опасном….

Но наши пленители возвращались сюда с улыбками и бодрой походкой. Они возвращались домой. Выйдя на занесенную снегом дорогу, которую, очевидно, никогда не чистили, лишь утоптали, мы двинулись прямо к деревне. За пределами стен также было несколько одиночных домов, стоящих поодаль друг от друга, к ним примыкали сараи и амбары, огороженные заборами в рост пони, видимо, это были фермы, в которых жили и трудились земледельцы. Одна такая была на нашем пути к Форествиллю. Пока мы быстрым шагом шли вперед, стремясь побыстрее добраться до тепла и, надеюсь, горячей еды (если такая положена рабам вроде меня), я продолжил на ходу осматривать окрестности.

В принципе, больше ничего особо интересного и не было, за что цеплялся бы глаз. Холм, река с противоположной от нас стороны, за нами лес, вокруг холма и вдоль реки – поля, которые, очевидно, должны быть распаханы и засеяны, когда придет время пробудить природу от зимнего сна. Ух, скорее бы! Мороз продолжал упорно щипать мое тело, а шерстка, на которую прилично налипла снега за время хождения по лесу, почти не грела. В тепло, скорее в тепло!

Крутя головой, чтобы хоть чуть-чуть разогнать кровь и согреться, мой взгляд ушел далеко вправо. Как оказалось, с первого раза, как не странно, я упустил тот факт, что чуть вдали в миле от деревни возвышается еще один холм, заросший деревьями. Он был куда выше того, на котором стоял Форествилль, но меньше по площади. Большего я разглядеть не смог, но отметил, что, кажется, к нему вполне себе ведет отдельная дорога, отходящая от той, что петляет меж полей, видимо там у местных пони тоже что-то стоит. Может, наблюдательный пункт какой?

Отведя от него взгляд, я закончил осматриваться, а мы, тем временем, уже проходили мимо фермы. Вокруг не было ни души, видимо, мороз разогнал всех по домам. Лишь когда уже мы уже проходили мимо дома, я увидел что прямо за ним во дворе, огороженным низеньким деревянным, по сути декоративным, заборчиком (хотя и он был старым и покосившимся), одна крупного телосложения пони колет дрова.

— Привет, пони! – Тепло поздоровалась она, вгоняя топор легким ударом в колодку. До того сидящая на крупе, как оказалось, при рассмотрении вблизи, кобыла-землепони встала на все четыре ноги с подстилки, на которой сидела, удерживая топор в двух передних ногах и теперь с любопытством смотрела на нас. Понятно, что ее привлекло – новые мордочки в деревне. Новые рабы. Мы. И Пафф Файндер. Все забываю, что из нас троих она одна смогла защитить свою свободу.

— Привет, Хэппин Джохард. – Ответил за всех Фоундинг, уже полностью пришедший в себя. Крепкий жеребец. Я же во все глаза разглядывал эту Хэппин Джохард. Это была пожилая, лет за сорок, но еще в силе, земная пони. То, с какой легкостью она обращалась с топором, говорило об этом больше любых слов. У нее была русая грива и хвост и, как я понял, только приглядевшись, рыжевато-оранжевая шерстка. Почему с трудом удалось это понять? Да просто она была целиком одета, от хвоста и до головы, сверху-донизу, в теплую одежду. Различные накидки, куртки, толстая плотная юбка со штанами, теплые тканевые накопытники, закрывали ее тело от и до. Лишь мордочка была открыта холодному ветру, да волосы. Не умереть бы от зависти и холода тут.

К счастью, на этом их диалог был почти закончен. Обменявшись парой не особо значащих фраз, в которых кратко поведали о том, поникого ведут в деревню, пони двинулись дальше, а здоровенная кобыла вернулась к дровам. Хорошо, а то у меня уже все ноги закоченели. Мерз не один только я – Пафф и Фловер тоже чувствовали себя неважно и если Файндер еще старалась держаться бодрячком, не выказывая признаков слабости, то вот Фловер еле брела, безучастно смотря себе под ноги и непрерывно дрожа.

— Ладно, что ж, все свободны, можете разойтись по своим делам. – Обратилась к своим воинам Боуд, когда мы дошли до деревенских ворот, у которых дежурил еще один воин, одетый сходно с остальными, тоже пегас. Тот непрерывно переступал с ноги на ногу, явно терзаемый холодом, несмотря на всю теплую одежду.

— Джавелин, бери новых копытных и отведи их к Хаммеру Смиту, землепони, как и обещала, забирай себе, а единорожку отведи ко мне, как закончишь. – Обратилась к белокурой пегаске Боуд, а остальные пегасы разлетелись, из их отряда кроме этих двух остался только молодой, Фоундинг.

— Да ладно, я сам отведу ее к тебе домой, Джавелин может сразу идти к себе, похвастаться матери подарком от тэна. – Предложил кремовый пегас. Что ж, “подарок от тэна” – это посолиднее чем “копытное”. На том и уговорившись, уже вшестером мы прошли через ворота. Но разделяться мы не стали, двигаясь вместе, видимо, до этого Хаммера и дома Боуд было хотя бы пока что по пути. Вблизи и изнутри Форествилль еще больше походил на мой родной Понивилль. Обычные дома, обычные пони, изредка проходившие по улицам. Ничего страшного и необычного, простые жители, занятые своими повседневными делами.

Я видел только земных пони и изредка пегасов. Один раз был единорог. Первые вообще были, в массе своей, ничем не примечательны, не отличаясь от моих современников. Такой же рост, вес, цвет шерсти или волос не отличался экзотичность. У некоторых, у которых все же был открыт круп, были вполне обычные Знаки Отличия, в основном, на беглый взгляд, связанные с тем или иным делом, в основном ремесленным или земледельческим.

Пегасы были же куда более внушительными – за счет того что помимо одежды, почти каждый из них был обвешан оружием и доспехами, хотя и многие земные пони, видел, носят с собой топор или палицу, притороченные к теплому седлу. О Селестия, да тут даже жеребята ходили с простеньким оружием! Да, мимо нас пробежала стайка весело галдящих малышей, и даже у них на их одежде были маленькие топорики и ножи. Крылатых пони было заметно меньше и почти все они были воинами, как я понял. Наводило на неприятные мысли, но мои мысли тут были нипони не интересны.

Но нас смотрели, с любопытством, хотя и без особого удивления, рабы, видимо, тут были нормой. Что немало согрело мне душу, так это что среди любопытствующих взглядов, некоторые прохожие смотрели и с сочувствием, смотря на трех голых пони, которые страдали от холода в этот зимний день. В отличие от более черствых Боуд и ее воинов, мирные жители были более открыты и дружелюбны. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить, смотря в их глаза.

Наконец, ноги привели нас, как оказалось, к кузнице. Самой что ни на есть обычной кузнице. С виду было похоже на обычный дом, только крупнее других, деревянный и с соломенной крышей, помогло ее опознать только то, что негромко болтая между собой эти двое упомянули, что ведут нас именно к ней. Что ж, можно было догадаться, что нас приведут именно сюда. Хаммер Смит – имя как бы намекает. Боуд и Пафф немедля ушли дальше. Лишь напоследок поницейская одарила нас теплой одобряющей улыбкой, словно говорящей – она нас не бросит. Освободит. Хотелось верить в лучшее. Джавелин и Фоундинг, впрочем, не дали нам времени на более цветастые и долгие прощания и повели нас внутрь.

Да, это была кузница. Это было хорошо освещенное помещение с земляным полом, горном у стены, подсоединенными к нему мехами, небольшой наковальней в центре помещения, с точильным камнем, приводимым в движение мускулами ног пони. Также повсюду на столах были разложены и прочие мелкие инструменты для работы кузнеца, но в целом, я отметил, их было не так уж и много. Эта кузница бедствовала также, как и частокол в этой деревне. Мне так казалось, по крайней мере.

Хозяином всего этого добра был дородный зеленый землепони, габаритов как у Биг Мака с густой голубой гривой, заплетенной в длинную косу, одетый в кузнечный фартук. На крупе были изображены два скрещенных молота, под стать имени.

— Добрый вечер, пони. С чем пожаловали? – Обратился он к нам, точнее, к Джавелин и Фоундингу, отрываясь от возни с какими то мелкими деталями у себя на столе.

— Беатрикс и Сноу Фрост, как оказалось, в лесу обнаружили трех бродяг, двух из них мы обратили в рабство. Вот, нужно надеть на них намордники и ошейники, теперь они наши вещи. – Стала рассказывать историю нашего пленения Джавелин, но я не особо слушал лимонную пони. Горн! Идущий от него жар! Тепло! Хвала Селестии, наконец то можно согреться! Я сделал несколько шагов  к источнику живительного тепла, дарующего жизнь, Фловер так и вовсе едва не ломанулась к нему, забыв про все. С наслаждением мы позволяли жару, исходящему от огня в горне изгнать холод, словно сами вендиго проморозили нас до костей.

— Ну, надеюсь, вы правы и из-за них нам какой тэн, тот же Гритсворд на нас войско не пошлет, мстить за своих. – Тем временем закончил разговор кузнец с нашими сопровождающими и стал копаться в одном из сундуков.

— Несомненно. Это просто одинокие пони издалека. Будь у них тэн, что мог бы за них заступиться – они бы сразу его назвали, как и то, что он или она с нами сделает, если мы их посмеем тронуть. Так что все дело верное, заковывай их. Нашему клану нужны новые копытные. – Бодро ответил Фоундинг, влет отметая все возможные сомнения и страхи Хаммера. Наконец, тот достал на свет Селестии то, что все это время искал.

Вид железных ошейников и тканевых намордников привел нас с Фловер в чувство, вернув в реальный мир. Суровый и мрачный. С нас стянули веревки, готовясь заменить их куда более надежными “конструкциями”. Что ж, и раньше сопротивляться не стали, сейчас уж тем более поздно. Поэтому я спокойно стоял и позволил надеть на себя ошейник. К счастью, вроде бы все было не так уж и плохо. Изнутри он был подбит тканью, так что шею не натирало, да и затянут он был не так уж и туго. Но снять все равно было нельзя – надев ошейник, кузнец затянул его клещами, надежно сжимая металл вокруг моего горла. Пока “хозяева” не приведут меня к нему же или другому пони с инструментом, этот ошейник будет на мне, гарантированно. Копытами я его не разогну.

Следом пришел черед намордника, он был устроен чуть посложнее. Как и уздечка, в первую очередь он обтягивал мордочку и имел вполне себе регулируемые ремешки, к счастью, и на этот раз их не стали затягивать туго, позволяя свободно открывать и закрывать рот. А сами ремни тянулись к затылку, где уже застегивались на замок. Без ключа, опять же, не открыть, впрочем, ремешки вроде были достаточно тонкими, чтобы их перетереть или перерезать при должных усилиях. Вот только смысл?

— А зачем намордник? – Впервые за долгое время молчания заговорила Фловер. Жалующуюся всю дорогу единорожку словно подменили – настолько она стала тихой и подавленной. Лишь когда Фоундинг стал надевать на нее намордник, а Хаммер Смит застегивать его, она посмела подать голос.

— Чтобы мы могли при необходимости заткнуть вам рот и избавить себя от глупых вопросов. Кляп вставил и затянул – тишина обеспечена. – С сарказмом ответила Джавелин под довольный смешок ее соратника. – Продемонстрировать?

— Пожалуйста, не надо! – Пискнула в ужасе кобыла, явно пожалевшая, что открыла рот. Да и я, признаться честно, никаких демонстраций возможностей намордника не хотел. Я может и не был разговорчивым, но одно дело молчать, когда хочется, а другое – когда заставляют. Не говоря уже о банальных неудобствах, когда твоя мордочка туго обтянута ремнями, а в рот запихали кляп.

К счастью, на этом пегасы сочли разговор законченным и оставили столь приятно жаркую кузню. А жаль. Выйдя снова на улицу, меня окатило порывом леденящего ветра, мигом сдувшим все было накопленное тепло и заставляя меня вновь задрожать от холода. Но, этим двоим было как то наплевать на то что мы с моей подругой по переживаемым несчастьям по прежнему голые (ошейник и намордник не в счет) и замерзаем.

Попрощавшись друг с другом, Фоундинг повел Фловер в том же направлении, что ушла и Боуд с Пафф Файндер. Я же остался наедине с Джавелин. Страх вновь стал входить в меня вместе с холодом этого мира. Что ждет меня в рабстве? Может, стоило все же пытаться сопротивляться, пусть и с почти гарантированной вероятностью быть убитым этими суровыми древними пони? За что же мне это все?

Впрочем, лимонная кобыла не дала мне долго задаваться этими вопросами. Сразу как ее друг ушел, она пошла куда то дальше по улице, в другую сторону, у меня, конечно же, не было выбора, кроме как идти за ней. Путь, благо, оказался недолгим, все же деревня и правда была небольшой. Джавелин привела меня к дому, стоявшего почти у самого вала, неподалеку от ворот, охраняемых еще одним мерзнущим пегасом, почти таким же, как и те, через которые мы вошли в Форествилль.

Дом самой Джавелин, а это был именно он, ибо она сразу пошла к входной двери, выглядел… невзрачно. Деревянные стены, соломенная крыша, тонкая струйка дыма идет через дыру в крыше от растопленного внутри очага. Вообще, все дома в этой деревне выглядели плюс-минус одинаково. И это удручало. Ладно еще вопрос, как они сами тут ориентируются. Жителей, видно, мало, Форествилль невелик и скорее всего, местные все знают наизусть. Но им самим разве приятно жить в таких унылых, однообразных домах, не пытаться красивыми рисунками придать им индивидуальности?

Разумеется, я не стал озвучивать свой вопрос, а просто торопливо вошел за Джавелин. Быстро закрыв дверь, чтобы не пускать внутрь холод, я бегло осмотрел жилище воительницы. Смотреть, впрочем, было не на что. Почти что буквально. Весь дом состоял из одной единственной комнаты, впрочем, довольно большой – никак не меньше дюжины легов ширины и две дюжины длины. Маленькие, узкие окна, прикрытые деревянными ставнями и грубыми занавесками, дощатый пол, на котором небрежно разбросаны редкие циновки из соломы, закопченные стены и потолок. По правую ногу располагался стол, перед которым лежало несколько грубых холщовых подушек, набитых, скорее всего, все той же соломой, за которым могло поместиться с полдюжины пони минимум.

Тут же рядом стоял ткацкий станок, за которым, очевидно, копытодельничал поникто то из семьи пони, живущей здесь. Небольшое напряжение памяти напомнило мне о словах Боуд, что мать Джавелин “одела половину клана”, видимо, она и была ткачихой. И за ее заслуги, ее и ее станка, меня и подарили им, да, это я тоже помнил. Также тут было небольшая мини-комната, больше похожая на подсобку и прикрытая занавеской, за которой я не без труда, но разглядел какие-то бочки и сундуки.

По центру же располагался огороженный камнями очаг, в котором весело играл огонь, даря тепло, свет и уют всему дому. На нем же, подвешенным на деревянные рогульки висел здоровенный котел с варящейся пищей, от которой исходил просто умопомрачительный запах, мигом напомнившей мне, что весь этот день, что я пробыл в этом ужасном и жестоком мире, меня терзали не только холод, но и голод. Рядом же была сложена и небольшая стопка дров, чтобы поддерживать огонь.

— Вытирай ноги, умывай мордочку и проходи, ужинать будем. – Заявила мне Джавелин, отрывая от осмотра небогатого убранства ее дома. Сама пегаска наскоро стряхнув снег с накопытников и ополоснувшись  из чаши с водой у входа, сразу прошла дальше, повернув налево. Мой взгляд проследовал за ней и тут я увидел семью, живущую в этом доме. На здоровенной двуспальной кровати лежала, отдыхая под целым ворохом толстых одеял еще одна пони. С удивлением, но я понял, что она близняшка Джавелин. Сестры были абсолютно похожи внешне. Не считая того, что эта выглядела худо и болезненно, в отличие от моей суровой временной хозяйки.

Рядом с ней с грустью и заботой в глазах стояла единорожка средних лет с тускло-розовой выцветшей шерсткой и золотыми, как у дочерей (скорее всего – она была их матерью), волосами. Ее Знаком Отличия были ножницы, перерезающие нить. Но, увидев нас, они почти сразу обратили все внимание на нас двоих.

— Здравствуй, мама, Петал. – Тепло улыбнулась Джавелин, подтверждая мое предположение о том, кем является эта единорожка для нее. – Я вернулась, тревога оказалась почти что ложной, ничего серьезного.

— Слава предкам! – Облегченно выдохнула кобыла. Ее рог засветился магией и она захлопотала вокруг своей дочери, помогая ей снять с себя доспехи и оружие, которое немедленно отправилась на стойку рядом с еще одной кроватью напротив. Всего их было четыре, расположенных попарно у противоположных стен впритык друг к другу. Рядом с одной из них была стойка, на которую две пони и стали укладывать воинскую сбрую Джавелин. И, как по мне, этот гигантский арсенал, а главное, эти железные доспехи, чешуя, пластины, седло, поножи и прочая, были самым дорогим предметом в этом доме. Я бы даже сказал, они стоили больше, чем все, что было в этом доме вместе взятое. Включая сам дом.

— А что это за копытный и почему он все еще тут? Я его раньше не видела в клане. – Поинтересовалась немолодая пони, закончив раздевать свою дочь. Я лишь вздохнул на “копытный” и не без скрытого интереса взглянул новым взглядом на молодую пегаску. Без доспехов и одежды Джавелин еще меньше была похожа на свою сестру. Налитые мускулами ноги и мощные крылья говорили о ее великолепной физической подготовке, позволяющей носить столь тяжелые доспехи, и, как я видел при их первом появлении, летать в них. На не менее могучем и накачанном крупе же красовался круглый щит, через который проходили два копья. Боевитая кобылка.

— Мама, это Орхайд, раб, которого мы сегодня захватили. Оказалось, это всего лишь трое бродяг случайно забрели на нашу территорию. Двух мы взяли в рабство, а третью оставили свободной, она сейчас гостит у тэна. А этого Боуд нам подарила, до весны минимум, чтобы справлялся по хозяйству. – Представила меня своей матери пегаска. Не зная, что сказать в этой ситуации, я просто немного поклонился единорожке. Она же теперь тоже моя хозяйка, верно? – А это Клод Харт, моя мама и глава нашей семьи. Оказывай ей долженствующее почтение, иначе будешь наказан. – А это уже сказали мне. Не зря поклонился.

— Предки мне свидетели, воистину щедрый дар от тэна. – Слегка улыбнулась кобыла, в упор не обращая внимания на тот факт, что говорит о живом пони, а не о новой лопате. Впрочем, глупо было бы ожидать иного. – Он может колоть дрова, носить воду с реки, мыть посуду, молоть зерно, заниматься уборкой, носить грузы, тягать повозку, взбивать масло….

— Да-да, это все замечательно и я рада, что этот раб будет очень полезен по хозяйству. Понимаю, как тебе нелегко, а я вечно провожу время с Боуд. Давай нагрузим работой его уже завтра с восходом Солнца, а пока поедим? – С нетерпением прервала речь мамы Джавелин. Та, опомнившись, бросилась к очагу и стала снимать варево с огня, дочь отправилась помогать маме. Я же в нерешительности застыл – а что делать мне? Раз я раб, в теории, должен работать, вместо хозяев, но те и слова не сказали о том, обязан ли я помогать им сейчас с ужином.

Требовательный взмах копытом в сторону стола рассеял возможные сомнения. Повинуясь команде белокурой пегаски я подошел к столу и неуверенно усадил свой круп на одну из подушек. Та была не такой удобной, как те, что остались дома, но выбирать не приходилось. Спасибо что вообще усадили за стол, а не заставили с пола есть. Передо мной приземлилась деревянная тарелка с дымящейся овсяной кашей. Рядом же приземлилась и деревянная кружка, наполненная, судя по виду, пивом. Ячменным, вроде бы. Следом легла на стол и небольшая стопка лепешек, тоже из ячменя. Рядом же села и Джавелин, почти впритык ко мне, напротив меня устроилась с явным трудом, но все же вставшая ее сестра оказавшейся тоже пегаской, Петал, чьим Знаком Отличия оказался бутон белой розы. Выглядела эта пони неважно, не без труда и помощи здоровой близняшки доковыляв до стола. А мама обеих кобылок устроилась во главе стола, подтверждая свое положение старшей в роду, как я понял.

Это было удивительно, что раба посадили есть за один стол с госпожами, да еще и есть тоже самое, что и они – из одного котелка всем нам наложили совершенно одинаковые порции овсяной каши, да и лепешек всем выдали одинаковую полудюжину штук. Здоровенные порции – к моей немалой радости.  Я, превозмогая терзающий меня голод, все же на несколько секунд задержался, ожидая что-то вроде сигнала к началу трапезы или еще какого древнего застольного ритуала. Но нет, без лишних слов все начали есть, погружая мордочки в тарелки, так что я последовал их примеру.

И, о Селестия, до чего же эта каша была вкусной! И горячей! Я испытал невероятное чувство блаженства, когда горячая пища отправилась в мой живот, согревая до сих пор промёрзшее нутро. Стараясь не торопиться, а то подавлюсь еще, я спешно ел, стараясь утолить голод, мучивший меня почти весь этот день. Домочадцы ели, не обращая на меня никакого внимания, в основном без лишних разговоров, лишь изредка обмениваясь редкими репликами. Набив живот, я принялся запивать съеденное пивом. Оно оказалось, мягко говоря… не очень. С тем, что приходилось пить дома не сравнится абсолютно – слабое, кисловатое и пахло какими то травами. Явно добавили, чтобы сделать хоть немного… хотя бы более приятно пахнущим. Но, конечно, я не стал жаловаться, тем более что остальные пили тоже самое без всяких комментариев, это явно был для них привычный напиток.

Когда ужин был закончен, мы умыли испачканные мордочки, ополоснулись водой и вытерлись полотенцами. Петал немедленно удалилась в кровать, Джавелин, снова быстро одевшись в теплое, но не тронув доспехи, ушла во двор с топором, где у них лежали не колотые дрова. Сразу оттуда пошел звук методичных ударов и трескотня разлетающегося дерева. А меня припахали к первой моей работе в этом мире в качестве раба. Впрочем, относительно несложной – всего лишь помыть посуду. Не на рудниках вкалывать – уже счастье. Конечно, это было чуть сложнее, чем дома, где был водопровод и нормальное мыло, а не зола и вода из бочки, но терпимо.

Петал сразу заснула, Джавелин работала, а Колд Харт явно не имела желания много разговаривать, ограничившись просто раздачей команд. Она и правда смотрела на меня скорее как на живой инструмент, чем на пони. Что ж, не бьют, и на том спасибо. Это все равно выглядит предпочтительнее, чем рабство на каких-нибудь там кристальных шахтах.

Когда мы закончили эти нехитрые и в целом привычные домашние хлопоты, Джавелин притащила целую охапку поленьев, часть которых немедленно отправилась в огонь. Солнце почти зашло и пора было идти спать. Тут я было понадеялся, что может я и раб, но, раз меня посадили за один стол с моими хозяйками ужинать, то может и спать буду как нормальный пони, на кровати, а не где-нибудь на полу в самом холодном углу.

Но реальность превзошла все мои ожидания. Вообще, в доме так то было четыре кровати. Я было бы предположил,  что на двух спят сестры, на третьей их родители… хотя отца семейства я нигде не видел. Может, он тоже воин, как и Джавелин и сейчас в карауле на воротах? В общем, была у меня надежда, что все же мне выделят четвертую кровать для сна. Но, повторюсь, реальность оказалась совсем другой.

— Завтра я найду для тебя теплую одежду, будешь работать на улице. Матери нужно постоянно быть с Петал, так что она не может подолгу выходить наружу, да и возраст… ладно, это потом, а пока спать. Со мной, в этой кровати. – Указала Джавелин на свое спальное место,  на котором вполне было достаточно пространства, чтобы влезло под одеяло сразу двое пони. И это… было совсем неожиданно! Так то, слыша, как они смеются над Фловер и называя ее “постельной рабыней”, я бы мог предположить, чем, в том числе, заставляют заниматься “копытных”, но я не думал, что такой игрушкой для ночных утех стану я сам! Видимо, все это отразилось на моей мордочке.

— Ночью будет прохладно. Мне нужна постельная грелка, а не то, о чем ты подумал. Петал бы это тоже не помешало, но она слишком хрупкая, чтобы делить кровать с еще одним пони. Так что будешь греть меня. Да и тебе согреться от моего тела не помешает, околел небось за день. Попробуй только распустить язык – мигом его вырву. Понятно? – Процедила Джавелин, явно догадавшись, о чем я думаю и награждая меня презрительным взглядом. Я смиренно кивнул. Быстро раздевшись догола, пегаска нырнула под одеяло, я последовал за ней следом.

Честно говоря, я раньше как то не особо лежал с кобылками. Были совместные походы в баню и все такое, но совместный сон в одной кровати – это что-то новенькое. Но, как оказалось, весьма приятное. Ложе было в меру мягким, одеяло – теплым, а пегаска… очень близко ко мне. Почти сразу она тесно прижалась ко мне, обхватывая всеми четырьмя ногами, хвостом и до кучи укрывая меня одним крылом. Ее шелковистые, как оказалось, волосы, приятно щекотали мое тело, а от ее тела шло желательное тепло. Да, такой близости у меня с кобылой никогда не было. Никогда.

Так, помни, это все для согрева, никаких обнимашек. И неплохо бы, чтобы и ты ее согрел, а не только она тебя. Поспешно, я тоже обхватил ее круп хвостом, выполняющим роль второго мини-одеяла. Судя по тому, что она не стала на это как-то гневно реагировать – я все сделал правильно. Джавелин лежала спокойно, прикрыв глаза, видимо, желая сразу отойти в царство снов. Стоило последовать ее примеру. Небольшой, в меру удобный, но все же железный ошейник и намордник напоминали – я все еще раб. Завтра меня ждет работа, наверняка много и до упаду. Нужно набраться сил.

Позволив себе тяжкий вздох, я вслед за хозяйкой закрыл глаза. Пора было спать. Что ж, вот так и заканчивался мой первый день в этом холодном и неприветливом мире. В принципе, могло бы быть и хуже, стоило утешить себя хотя бы этим. Но все равно, так хотелось домой, где не было ничего из подобных ужасов, как рабство, насилие и леденящий холод. Только сейчас, когда я просто лежал и ничего не делал, я мог полностью осознать простейшую истину. Я больше не дома. Это не сон и не короткое приключение. Это другой мир, другое время, другие пони. И я в нем, боюсь, навсегда. Да, Орхайд. Неуважаемое копытное. Добро пожаловать в рабство.