Dark Pony

Заброшенный космический корабль. Шесть разумных выходят из состояния стазиса и понимают, что все они потеряли память. Никто из героев не помнит собственного имени, а также того, как и с какой целью он оказался на борту. Каждый из членов экипажа имеет свои способности и навыки, которые, несмотря на амнезию, остались при них. И лишь объединившись в единую команду и заручившись поддержкой находящегося на борту робота, герои смогут понять, что же произошло на самом деле. После чего им предстоит задуматься о выживании, ведь сам корабль и космическое пространство вокруг него таят множество неприятных сюрпризов. Впрочем, чрезвычайно опасны и сами загадочные пассажиры...

Другие пони ОС - пони Человеки Чейнджлинги

Непрощённый

Пегас летит мстить.

Другие пони

Селестия умерла (и убили её мы)

Селестия умерла. Ошибки случились.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Между нами целый космос

Их разделяет бескрайний космос. Но для истинной любви не существует границ...

ОС - пони Человеки

Вопросы и пути

Свити Белль, Скуталу и Эпплблум отправляются в Мэйнхеттен. Но поездка в гости к подруге может стать приключением, а реальность — сном. И кем же тогда станут сами Метконосцы?

Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Луна

Дом Восходящего Солнца

Новая жизнь в новом мире. Немного одиноко быть единственным представителем своего вида, но я не особо выделяюсь в мире, населенном таким разнообразием разумных существ. Быть чужаком в мире без норм не самая плохая судьба, надо лишь немного привыкнуть.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Грань безумия

Вы никогда не задумывались, почему одна пони становится совершенно другой? Что заставило принцессу Луну поддаться искушению своего злого "я"? Из-за чего можно предать все родное, доброе и установившееся в Эквестрии? "Грань безумия" предлагает вам перенестись в ту роковую ночь, погрузиться в разум принцессы Луны и понять всю ту печаль, что заставила ее совершить фатальный поступок, который навсегда останется в памяти Эквестрии.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун

Опера про Дэринг Ду

Отем Блейз приезжает в Понивилль, чтобы поставить там оперу о Дэринг Ду и среди множества пони решивших принять в ней участие оказывается Даймонд Тиара. Но все не так просто, ведь по слухам в местном театре живет привидение. Однако Тиару так просто не испугаешь, и она готова дать решительный отпор любому, кто осмелится помешать ей стать актрисой.

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Другие пони

Герои Новой Эквестрии

Единороги-националисты, коммунисты и либералы. Все они ведут между собой постоянную вражду, ведь каждый считает свою идеологию единственно правильной. Но политические споры идут не только среди политиков, писателей и философов, но и среди обычных пони, причисливших себя к той или иной фракции. Эта история о том, как судьбы трех молодых пони, имеющих абсолютно противоположные друг другу политические взгляды, неожиданно сплелись.

Другие пони Стража Дворца

Наклейки

Динки — обычная пони, которая ходит в школу, играет с друзьями, решает свои жизненные проблемы; в общем, как все жеребята. Но две вещи отличают Динки от остальных ее сверстников: горячо любимая мама и страсть к скетч-буку.

Дерпи Хувз Другие пони

Автор рисунка: BonesWolbach

Подушка?..

Даже сходить с ума надо с умом.

В которой описывается, почём фунт лиха, где можно купить мертвого осла уши, а также рассказывается о том, как начался «самый жестокий» и «кровопролитный» конфликт за всю историю Эквестрии

Как некогда говорил господин Карлсон, как благодарными потомками, так и им самим прозванный в меру упитанным мужчиною в полном расцвете сил — «спокойствие, только спокойствие...»
Что ж, если я сейчас остановлюсь и попытаюсь заговорить с ней, то чего я ей скажу? Язык у меня подвешен не то чтобы ахти. Всегда придерживался правила: «если у тебя есть фонтан — заткни его».
Эх, ладно, стоит попробовать. Мне уже каким-то образом пару раз довелось выходить сухим из воды в подобных щекотливых обстоятельствах. Я сглотнул и неуклюже повернулся «к лесу задом, к ней передом». Эплджек, изучая меня с нескрываемым интересом, заняла выжидательную позицию. От этого я чувствовал себя еще неуютней. Я раскрыл рот и нерешительно заговорил:
— Я... — Тут я замолчал. И мне словно вожжа под хвост попала. Почти в прямом смысле этого слова, вы же всё ещё помните, что я пони? Молча, на удивление четкими, уверенными движениями и совершенно внезапно ноги чуть ли не сами понесли меня. Я пулей сорвался с места, и, что есть духу, помчался в другую сторону.
— Эй, а ну-ка стой! — Крик Эплджек донесся до моих ушей, но, естественно, подчиняться ей я не собирался. Не на таковского напала, так-то! Я даже не вспоминал и не хотел вспоминать те эпизоды MlP, в которых ЭйДжей бегала очень даже резво, и не думал о том, что ей догнать меня, по сути спящего (предпочитаю думать так), или же вчерашнего человека, который к своему лошадиному обличью привыкнуть не успел, наверное, не составит никакого труда. Впрочем, голова у нас чтобы думать, а ноги — чтобы ходить. Или же бегать. А на то, чтобы работать головой у меня не было ни секундочки свободной. Настал ваш час, ноги!
Что-то я увлекся бредовыми подробностями и понёс ахинею. Вернемся к повествованию.
Итак, я несся вперед, не разбирая дороги, по пути ловко минуя бесконечные яблони, камни, перепрыгивая через всё что попало, и копыта мои чётко выбивали ритм: «та-та-там, та-та-там, та-та-там...»
Долгое время я не оглядывался назад,. Когда же я наконец собрался с духом и посмотрел назад, то с удивлением обнаружил, что сзади меня... Никого нет! Я притормозил и с не меньшим удивлением обнаружил, что еле-еле могу перевести дыхание, настолько быстро я бежал. Неужели я оторвался от моей преследовательницы? С трудом отдышавшись, я осмотрелся и, как ни странно, нисколечко не удивился, что меня окружают все те же бесчисленные яблони.
Я сел на землю и со вздохом облегчения прислонился к ближайшему дереву, после чего смахнул со лба пот, закрыл глаза и крепко призадумался. Так-так. Приехали. Я опять в таком же неудобном положении, в каком был, когда только очутился туточки. Единственное, что я теперь хотя бы понимаю, это то, какой мир меня приютил в моём же сне: Эквестрия. Да, во сне. Но сильно легче от этого не становится; как-никак, мне надо исхитриться, сделать финт ушами и придумать, как поступать дальше.
Можно ВНЕЗАПНО нагрянуть в Понивилль. Нет. Чего доброго, в психушку упекут, если я стану там разглагольствовать о том, что я пришелец из другого мира. Хотя, постойте, нет же у них психушки здесь! Откуда ей взяться? Или же... Есть?.. По крайней мере, в сериале её не было. Как знать, вдруг подлые буржуины из Hasbro схитрили, наврали с три короба, и на самом деле мир Эквестрии далеко не такой светлый и добрый, и здесь есть и преступники, и психи, и каторжники? В таком случае, все «блага» современной цивилизации — и тюрьма, и психушка, и каторга имеются здесь соответственно?! Нет, путь в Понивилль мне пока что заказан. Уж чересчур рискованно.
Тогда что, — оставаться здесь? Ну, тут я вообще молчу, ибо это бесполезно. Я не могу сидеть в этом проклятом саду вечность, кушая одни лишь яблоки, и занимаясь чёрти-зная-чем. А может мне пойти в Понивилль и притвориться чужеземцем? Скажу что я, из... Из... О, Мэйнхеттена! И... И... Скрываюсь от закона? Нетушки. Сбежал? Нет. А, придумал, мой дом сгорел! Стоять, зачем в таком случае мне топать за тридевять земель сюда, в Селестией забытый Понивилль? Хм... Ага, мне надоела жизнь в большом городе, и я решил сюда переехать.
Замечательно. Кулстори. Теперь остаётся куда более насущная проблема. Надо выбираться из этого сада-лабиринта, в котором даже будь я с понтом под зонтом минотавр, то тыщу лет бы бегал в поисках выхода, и в итоге не нашел бы его.
Неожиданно для себя я зевнул, и решил вот что: прикорну-ка я прямо здесь, под этой яблоней, и под темным покровом ночи, точно заправский ниндзя, проберусь в город и разведаю обстановку. Ночью незаметно провернуть такую операцию будет значительно легче.
— Ладно, а дальше посмотрим... — пробормотал я, уже засыпая и зарываясь в куст, чтобы не спать прямо на дороге, и быть как можно неприметней. Удивительно, насколько хорошо мне спится во сне. Если бы я дрых также хорошо в реальности, процентов на двадцать я стал бы счастливей уж точно...
Так уж повелось, что всякий раз, как я открываю глаза, то оказываюсь в неизвестном мне месте. К сожалению, так оно и вышло снова. И это действует на нервы, знаете ли.
Я проснулся, сам не зная от чего, и то, что я увидел в момент пробуждения, меня совсем не обрадовало. Во-первых, яблочный сад сменился... Больничной палатой? Во-вторых, прямо перед моей койкой, на которую я был заботливо кем-то уложен, стоял необычного, потешного вида пони, с тёмно-оранжевой шерстью, косматой, взлохмаченной красноватой гривой и, — что самое страшное, вперившего свои тёмно-красные зрачки прямо в меня. Его странная улыбка до ушей и то, как безумно посверкивали его глаза, могло здорово перепугать даже огромного дракона, чего уж говорить обо мне, простом челов... Пони!
Обнаружив, что я наконец пробудился, он прям-таки засиял, запрыгал от удовольствия и радостно затараторил:
— День добрый, друг мой до-сна-охочий! — Я, ничуть не доверяя этому подозрительному типу, чисто инстиктивно еще сильнее закрылся одеялом и выдавил из себя:
— Здравствуйте...
— Как приятно видеть вас здесь, друг мой любезный! Для меня большая честь видеть вас здесь!
— Я... Тоже очень рад. — В полном недоумении промямлил я.
— Скажите, а у вас фунт-два лиха не найдётся? И почём? — С такой же наивно-добродушно-безумной миной на лице наклонил голову мой собеседник.
— Что?! — Опешил я.
— Друг мой непонятливый, я вас умоляю! Продайте мне хотя бы один фунт лиха! — Что ответить этому странному пони, я не знал. Несколько секунд помолчав, я, подавленный его пристальным, пронзающим до глубины души, выворачивающим наизнанку сумасбродным взглядом, вымолвил:
— Но, у меня ни единого фунта... Лиха... — Умалишённый заметно приуныл. Весёлый огонёк в его глазах почти потух, улыбка потихоньку сползла, уши обвисли, а голова стала медленно клониться вниз. Я не ожидал, что мои слова произведут такой... Потрясающий эффект, и что этот пони окажется настолько чувствительным. Наверное, он всю жизнь искал того, кто продаст ему хотя бы один фунт лиха... Но никто, его, бедного, не понимает. Ни у кого нет даже малюсенького грамма лиха, чтобы продать ему.
Пока он горевал, я осмотрелся вокруг. Ничего особенного. Небольшая каморка. Три койки. На одной из коек, громко храпя, возлежал силуэт ещё одного пони. Посреди комнаты гордо воздымался стол. На столе стояла ваза с цветами и были разложены какие-то продукты. На дворе была ночь — это было видно, если посмотреть в средних размеров окно на стене. Еще (что очевидно), здесь была дверь (хотя, если честно, я уже был готов к восприятию любого бреда, и не окажись здесь её, я не сильно бы удивился). На вид довольно прочная (выбить её и утекать не получится). Следовательно, я попал в...
— О, о, о! Друг мой предприимчивый, а не хотите ли приобрести мёртвого осла уши? — Внезапно воскликнул сумасшедший, изрядно меня перепугав и сбив ход моих мыслей.
— Нет. Простите, не нужны мне ваши ослиные ухи, понятно? — Раздражённо процедил я сквозь зубы. — Я направил свой взгляд на него, и глаза наши встретились. — Я спрашиваю, понятно?! — Рыкнул я. Сам не ожидал от себя такой злобы. Да уж, этот пони здорово мне надоел. Обычно меня не так уж и просто вывести из себя.
— Нет так нет, чего уж там! — Весело пропел мой собеседник и пожал плечами, после чего немедленно продолжил: — А где купить можно, не знаете, друг мой всезнающий?
— НЕТ, я НЕ интересуюсь ушами мертвых ослов, и НЕ имею НИ малейшего понятия, где их можно достать!!!
— А дырка от бублика, по дешёвке, вас случаем не прельщает, а? — Столь же упрямо и с назойливой жизнерадостностью гнул он своё.
— НЕТ!!
— Ага, друг мой разборчивый, возможно, вас заинтересует сломанный прутик из Вечнодикого Леса? — Оптимистично предположил тот.
— НЕТ, НЕТ, НЕТ, И ЕЩЁ РАЗ НЕТ!!! — Закричал я, ибо был больше не в силах терпеть эту пытку.
— Что ж, тогда... — На краткое мгновение прервал свой поток слов надоедливый незнакомец, задумавшись.
— Уважаемый, дайте поспать, а... — Упавшим голосом перебил его я. Крики на него не воздействовали, надо пойти другим путём.
— Без проблем, друг мой! — Без малейшей нотки обиды в голосе отозвался безумный, и, повременив мгновение-другое, с довольным видом добавил: — Приятных снов! — С этими словами он развернулся, и, мурлыкая себе какую-то мелодию под нос, направился к своей койке.
— Ох, ёлки-палки... — Тихо выдохнул я, повернулся головой к стене, попытавшись успокоиться и собраться с мыслями. Спустя несколько минут к храпу третьего пони присоединился храп моего недавнего собеседника.
Итак. Похоже, я попал в психушку. Забавное совпадение. Может, мне здесь и место, что мне такие бредовые сны снятся? Хм. Наверное, я слишком неосторожно спал. Знал же, что укрыться получше надо! Вероятно, Эплджек или ещё кто-нибудь обнаружил меня и перетащил меня сюда. Теперь мне не остаётся ничего, кроме как покорно ожидать решения судьбы-злодейки.
Около нескольких часов я, не думая ни о чём, неподвижно валялся в кровати, пытаясь вздремнуть. Триклятая бессонница, и тут меня настигла. Хотя оно и ясно — я вроде как неплохо выспался до этого днём.
— Кхм. — Надо мной раздался сухой кашель, который явно был издан не просто так, а с целью привлечения к своей персоне внимания. Я не среагировал.
— Кхм-кхм! — Настойчиво повторил кто-то надо моим ухом. Я не поддался на провокацию и предпочел снова проигнорировать призыв. «Продолжение банкета» не заставило себя ждать:
— Сэр, я к вам, между прочим, обращаюсь! — Послышался голос, в котором звучали неприкрытые надменные нотки.
— Ну-ну. — Равнодушно бросил я.
— Это невыносимо! — Голос неизвестного возмущённо задрожал. — Вы, сэр, подлейший из всех правителей Эквестрии, правивших одной из частей её обширной территории за всё время её, Эквестрии, существования! — Я не выдержал и... Прыснул от смеха. Не ожидал я такой реплики. Это уязвило моего новоиспечённого собеседника до глубины души и он в сердцах воскликнул:
— Еще раз повторяю, это просто нестерпимо! Я требую, чтобы вы, о надменный король, обратили на меня внимание, как и полагается царственным особам! — Неизвестный просто задыхался от праведного гнева, который охватил всё его существо. Мне стало интересно, во что это всё выльется, так что спокойно я повернулся к нему лицом и присел. Теперь же передо мной стоял худощавый серый пони, с высокомерным выражением лица, светлой гривой и такими же длинными, светлыми, висячими усищами.
— Я вас слушаю, о, «сэр». — Нагло и насмешливо ухмыльнулся я.
— Вы, о бесчестный, пересекли священные границы между нашими государствами!! Вы...
— Мне кажется, это вы её пересекли... — Сочувственно улыбнулся я, продолжал потешаться над сумасшедшим. При этом я указал ему копытом на то, что он почему-то стоит рядом с моей койкой, вместо того чтобы мирно спать в своей. Такого мой «правитель» вынести не смог: дыхание его участилось, лицо приняло выражение, подобное тому, когда вы обнаруживаете у себя в штанах майского жука. Он гневно прошипел:
— Ну всё... Это война! — С этими словами он угрожающе ударил копытом по земле и воскликнул: — Генералов ко мне! — Тут началось что-то поистине звезданутое. Всё то, что я видел до того в этом безумном мире, не могло сравниться с тем безумием, которое началось в сей момент.
Да-а-а, Эквестрийская война такая суровая... Он повернулся ко мне спиной и разговаривал с тремя воображаемыми генералами, которые «окружали» его. Этот псих отдавал им командирским тоном, не терпящим возражений, приказания, сухо описывал преимущества и недостатки противника, постоянно сверяясь с невидимыми донесениями разведчиков и тыкая в «карту» (вырванный листок из блокнота). Слушал их донесения, дотошно осведомлялся о состоянии войск в общем, об их боевом духе. По-отечески обнимался с генералами, желая им удачи перед их «уходом на войну».
После этого он обратился с речью к своей доблестной армии, в самых ярких красках расписав подлость и гнусность соседей, приободрял своих солдат, говорил, что «наше дело правое», что «враг будет разбит», и что разбит он будет «малой кровью, могучим ударом».
Проделав это, он снова соизволил развернуться ко мне и бесцеремонно указал на меня копытом, едва не ударив меня по лицу:
— Что ж, сдавайтесь, сударь. Вы же не хотите кровопролития между нашими двумя народами, не так ли? У нас больше войск, один наш бравый солдат стоит сотни ваших, множество союзников в любой момент готово прийти нам на помощь! Вы обречены! Пожалейте свой народ, во имя всеобщего блага, о беспощадный тиран и сдайтесь добровольно. Мы гарантируем вам почётную капитуляцию.
— Ну, так и быть. — Едва сдерживая смех, произнёс я. Дальше произошло именно то, ради чего я согласился на этот «мир». Теперь он на протяжении где-то получаса беседовал сначала с генералами, потом выступал перед своим народом, перед «победоносной» и «славной» армией, которая действительно разбила врага «малой кровью» и «могучим ударом». Обсуждал со мной, с моими и своими дипломатами условия мира (я согласился почти на все «условия», хотя пару раз возразил, что привело к буре эмоций со стороны сумасшедшего) и, в конце концов, он с помпой и фанфарами отпускал пленных моей страны по домам. «Во даёт» — подумал я (то бишь, худший в истории король), когда уставший от великих свершений правитель всей Эквестрии утомлённо, но с нескрываемым чувством собственного достоинства, гордо поднятой головой и видом победителя побрёл к своей койке. И, даже плюхнувшись на кровать, он, отпивая воображаемое вино (воду из стакана), мудро и справедливо вершил судьбы государства и то и дело успешно разрешал многие внутренние проблемы: что-то бормотал себе под нос, отдавал приказы гонцам, губернаторам, дворянам, и так далее.
Но я скоро перестал его слушать, снова прилёг и повернулся к стене. Где-то около двух часов я пролежал, и, наконец, когда солнце стало потихоньку вылезать из-за гор, и первые пони вышли на улицы безмятежно спящего городка Понивилля, то я, усыплённый монотонным бормотанием Императора-Всея-Эквестрии, тихо и мирно заснул... Наконец-то...
Разбудил меня скрип ключей в замочной скважине. Солнце светило уже вовсю, за окном слышался весёлый гомон многочисленных пони и пение птичек. Полагаю, сейчас было около часов десяти утра. Воистину удивительно, что я проснулся там, где я ожидал.
В нашу комнатку вошли двое, судя по головным уборам, врачей. Если бы я мог, то бросился бы к ним на шею, ибо ночь, проведенная в обществе двух психов, это было что-то воистину изматывающее, несмотря на то, что наблюдать за вторым сумасшедшим было довольно забавно. Страшно хотелось пообщаться с нормальными люд... Фу, да чего это я? С нормальными пони.
Два моих сопалатника не обратили ни малейшего внимания на вошедших, и продолжали храпеть в такт, но их это и не касалось. Одна из них, кобылка, с улыбкой сказала мне:
— Пройдёмте с нами. — Я отказываться не собирался. Правда, я не знал, куда меня поведут — возможно, на суд, за кражу яблок, но их пришествие подавало хоть какую-то надежду на спасение. Пока меня выводили за дверь, второй (жеребец), с милейшей, отеческой улыбкой на лице разъяснил мне, что сейчас меня поведут к психиатру, который проведёт со мной беседу. Вот он, мой шанс на спасение! Я заметно воспрянул духом.
Пока меня вели по коридору к кабинету, одна лишь мысль не давала мне покоя: чего же я скажу этому психиатру?!