Если бы желания были понями... Возвращение домой

Глава 10 Рождение Королевы

— А скажи, как была устроена жизнь в вашем Улье? — спросил Гарри, решивший сменить тему. — Вы там все были равны или имелись какие-то различия?

— Конечно же все мы были разные, — улыбнулась Элли. — Абсолютного равенства не существует. Каждый линг вылуплялся из яйца, отложенного Королевой. Повторюсь, что их она откладывала партиями по десять-пятнадцать штук, причём не постоянно, а лишь когда численность населения падала ниже определённого уровня. В жизни случается всякое: кто-то умирает от старости, кто-то погибает за пределами улья, кто-то уходит жить во внешний мир. Подобная кладка называется «поколением», и линги вылупившиеся из неё считают друг друга братьями и сёстрами, по матери и отцу.

— В смысле, «по отцу»? – подняла бровь Свити. – Он у вас разве не один на всех?

— Нет. Для оплодотворения каждого нового поколения, Королева использовала нового трутня. Потому мы и называем всех остальных обитателей Улья «кузенами». Настоящая, родственная близость возможна только между лингами одной кладки.

— Мне кажется это глупой условностью, — покачал головой Гарри. – Ну и что, что отцы разные, Мать-то всегда одна.

— Верно, — улыбнулась девочка-оборотень, — на самом деле разницы, конечно, никакой, просто так принято. Мне трудно это объяснить, но в замкнутом мирке Роя, где все друг другу близкие родственники, всегда приятно иметь небольшую группу родных, которые тебе ЕЩЁ ближе. Короче, это не мы придумали, так было всегда. Линги одного поколения…

— Помёта, — фыркнул Гарри

— Прости, не поняла?

— Только пожалуйста не обижайся, — немного смутился мальчик, — некоторое время назад у нас с Гермионой состоялся довольно забавный разговор, во время которого она сказала, что мы, люди, используем слово «помёт», когда говорим о щенках собак и некоторых других животных, рождённых за один раз.

— А, — улыбнулась Элли. – Не стоит извиняться, вполне себе нормальное слово. Если тебе удобно, буду называть нашу группу именно так. В общем вы, наверное, разобрались в наших несложных родственных связях, так что продолжим.

Итак, три месяца спустя, в инкубаторе вылупляются личинки — так называемые «нимфы». Эти существа первого уровня абсолютно лишены разума. По сути, они обычные гусеницы, единственной задачей которых является поглощение пищи, сон и наращивание необходимой для окукливания массы тела. Именно в это время воспитатели проводят процедуру первичного отбора, или проще говоря «выбраковку». Понятно, для вас это звучит дико, но для нормального функционирования Роя необходимо убрать из него всех недоразвитых, либо имеющих какие-то серьёзные отклонения в психике особей.

— Звучит жестоко, — фыркнула Свити Белль. — Прямо фашизм какой-то.

— Не забывай, что численность лингов в Улье невелика, мы просто не можем себе позволить кормить больных или неполноценных созданий. Это придумано давно и это абсолютно необходимый для выживания процесс. В оправдание могу сказать, что нимфы действительно неразумны – просто большие червяки, поэтому их ликвидация не может считаться убийством в том понимании, которое вкладываете в него вы.

— Давайте не будем спорить, — сказал Гарри. — А ты, Свити, помни поговорку про чужой монастырь и свой устав. Пони тоже проводят выбраковку среди своих домашних животных, вон Эппл Блум не даст соврать.

— Спасибо за понимание, Гарри. Вся наша жизнь предельно рациональна и сконцентрирована исключительно на выживании. Всё, что ему мешает, любая ошибка, может привести к гибели Роя. Вот, Кризалис совершила глупость, и пожалуйста – Улья не стало. В этом отношении общества людей и пони устроены куда проще и надёжнее, но они не являются паразитами, полностью зависящими от своих кормильцев. Но это тема для отдельного разговора.

Итак, примерно через три года нимфы из одного… помёта переходят к стадии окукливания и месяц спустя из коконов появляются полноценные линги. Возраст с трёх до пяти является самым безмятежным и радостным в нашей жизни. Малыши дурачатся, играют, весело проводят время. У них нет никаких прав, но нет и обязанностей, их все любят, все с ними возятся, взрослые часто приходят в ясли просто чтобы поиграть или потискать своих младших кузенов. Одним словом, в эти два коротких года укладывается то, что вы, пони и люди, называете «детством».

И всё это время за ними внимательно наблюдают воспитатели, пытаясь понять, какими именно талантами обладают новые жители Улья. Пони в этом отношении живётся гораздо лучше — у них есть кьютмарки. Нам же приходится выкручиваться своими силами. Я уже говорила выше, что чейнджлинги всегда предельно рациональны, мы просто не можем позволить себе обучать юного линга делу, к которому у него нет таланта.

После того как молодёжь достаточно повзрослеет, наступает время главного отборочного теста, от результата которого зависит вся их дальнейшая жизнь. Основных профессий не слишком много, в первую очередь это конечно же рабочие особи. В их число входит весь обслуживающий персонал, занимающийся увеличением размера Улья, починкой стен, уборкой, ремонтом и прочими хозяйственными делами. Кстати, у нас данная профессия считается самой уважаемой и престижной в отличие от людей или пони, ведь от умелых действий рабочих зависит благосостояние общего дома. Из их числа обязательно выделяют узких специалистов, вроде воспитателей или садоводов, выращивающих мерцающую плесень, которая покрывают стены улья и светится, разгоняя мрак. На самом деле это очень хитрое и сложное ремесло, далеко не каждый линг способен ею овладеть. Такие профи ценятся особо.

Следом идут воины, стражники и охотники. С воинами всё понятно — они охраняют Дом снаружи, а стражники занимаются поддержанием порядка внутри. Увы, конфликты среди лингов время от времени всё же происходят. Охотники же патрулируют местность вокруг Улья, уничтожая всю потенциально опасную флору и фауну. При этом делая своё дело максимально незаметно, чтобы случайно не привлечь внимание местных жителей.

Ну и наконец, инфильтраторы – сборщики пищи и разведчики, работающие во внешнем мире. В их ряды набирают только самых умных, самых хитрых и самых изворотливых лингов. От эффективности их работы зависит вообще всё, потому что кушать хочет каждый и желательно два раза в день. Инфильтраторы надолго покидают Дом и живут среди пони, иногда даже селятся в городах и посёлках. В этом случае они обязательно заводят собственное дело – обычно открывают забегаловки, куда постоянно приходит много носителей пищи и где её проще собирать. Как правило они поглощают любовь, но также не брезгуют радостью, счастьем и любыми другими положительными эмоциями. Собранную энергию инфильтраторы перерабатывают внутри себя, после чего, скажем так, отрыгивают в виде густого розового геля в обычные стеклянные банки. Эта концентрированная любовь передаётся в улей, где честно распределяется между всеми его обитателями. Ну и конечно они выведывают секреты у подвыпивших гостей и собирают информацию.

— Шпионы-медоносы, — рассмеялась Эппл Блум, — к'торые не токо опыляют цветочки наших душ, с'бирая нектар, но ещё вынюхивают и высматривают наши тайны.

— Ну да, в какой-то степени, — улыбнулась Элли. – И, хотя, если честно, я не люблю, когда нас сравнивают с обычными насекомыми, но в целом ты конечно права.

— А кем была ты в своём Улье? — спросила Свити Белль. Юная натуралистка слушала рассказчицу затаив дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Я была инфильтратором. Кадетом-инфильтратором. Полагаю, благодаря этому мне и удалось выжить, хоть я и не имела никакого опыта полевой работы. Когда Рой напал на Кантерлот, весь наш помёт всё ещё учился и снаружи мы были всего несколько раз, с короткими ознакомительными экскурсиями. Так что для меня внешний мир являлся одной большой загадкой. Тем не менее я сумела спастись, возможно нас обучали не так уж и плохо. Если бы не случилось то, что случилось, меня бы сейчас как раз отправили на первое задание. Я должна была самостоятельно придумать убедительную легенду и под её прикрытием начать собирать пищу для Улья. Естественно, под наблюдением куратора из старших инструкторов.

— Неплохая карьера, — улыбнулся Гарри. — Из добытчицы-шпионки в Королевы. Но ты так и не объяснила, каким образом смогла совершить столь серьёзный скачок по служебной лестнице.

— На самом деле, то, что я ещё сейчас собираюсь вам рассказать, раньше являлось одной из самых главных королевских тайн. По вполне понятным причинам. Но одним из условий нашего с магами союзного соглашения было раскрытие внутренних секретов. С обеих сторон. Дамблдор поведал мне немало полезных историй о реальном устройстве магического мира, но о них я здесь рассказывать не стану, ибо принесла клятву неразглашения.

— Но с нами своими тайнами ты всё-таки решила поделиться. Почему? Мы не Дамблдор и не руководим магическим правительством?

— Просто я считаю, что некоторые секреты обязаны быть раскрыты. После того как о чейнджлингах стало известно посторонним людям и пони, жить в прежней изоляции уже нельзя, нужно выстраивать новые отношения, основанные на доверии и партнёрстве. Чем, собственно, я и собираюсь заняться после того, как закончится война. Мой улей будет максимально открыт для сотрудничества, мне кажется, что в нынешние непростые времена это единственная правильная стратегия выживания. Потому тайна, которую я вам сейчас раскрою, на самом деле не должна оставаться тайной. Но сначала всё же закончу историю своего детства и объясню то, как оказалась здесь.

Кризалис готовилась к вторжению в Кантерлот несколько лет. Она прекратила откладывать яйца, так как юные нимфы и слишком маленькие линги только путались бы под ногами. В прямом смысле этого слова. В Улей она в любом случае возвращаться не собиралась, да и зачем? В случае успеха в её распоряжении оказался бы весь замок Принцесс, а в нём могло уместиться несколько дюжин прежних Ульев.

 Как только все подготовительные работы были проведены, Королева объявила о начале операции «Новый Дом». Не буду вдаваться в подробности последовавших затем событий, вы о них знаете даже лучше меня. Хочу только сказать, что Селестия, по всей вероятности, догадывалась о возможных неприятностях, поэтому и развернула над городом щит Шайнинг Армора.

Для нас это стало неожиданным и крайне неприятным сюрпризом. До того никто и не подозревал, что старший брат Твайлайт обладает таким могуществом. Знай Кризалис об этом заранее то, естественно, действовала бы совершенно иначе. В первую очередь ввела бы в город толпу агентов-инфильтраторов, способных в нужный момент ударить изнутри, тем более что из-за большого количества приехавших на торжество гостей, появление в столице нескольких сотен незнакомых пони не могло бы никого удивить. Планы пришлось корректировать на ходу и сделано это было не самым лучшим образом.

Для разрушения щита был использован довольно эффективный, хотя и страшно расточительный способ, когда группа чейнджлингов врезается в преграду по всему периметру на огромной скорости, нанося каждый раз сильный физический и магический урон розовому барьеру. На панцирях атакующих были нанесены особые разрушающие руны, которые срабатывали при сильном ударе. Правда, для того, чтобы удар оказался по-настоящему сильным, линги должны были работать от души. Панцири взрослых особей невероятно прочны, но даже они оказались неспособны долго выдерживать такую беспрерывную долбёжку. На них сначала появлялись трещины, потом начинали откалываться куски, а затем панцири просто разлетались вдребезги и чейнджлинг погибал. После чего его место занимал другой смертник, и так без конца.

В качестве живого тарана были использованы все не слишком нужные для боя особи – трутни, старики, которым осталось жить не слишком долго, работники низкой категории, а также молодняк. Да, несмотря на то, что наши панцири ещё недостаточно окрепли, последний помёт старого Улья, по сути, бросили на убой. Большая часть моих братьев и сестёр пали не в результате финального удара, положившего конец безумной авантюре, а именно во время разрушения барьера. Я тоже должна была там погибнуть, но слава Керриган, щит рухнул прежде, чем подошла моя очередь.

— Ужасно, — прошептала Свити Белль. — Когда ты сказала, что Кризалис сошла с ума, я не слишком в это поверила, но теперь вижу, что ошибалась.

— Да, — печально согласилась Элли. — Королева обязана защищать своих детей. Она просто физически не может ими жертвовать, это один из главных внутренних запретов. Подобное возможно только в том случае если её разум помутился.

Когда барьер пал, я влетела внутрь… — тут рассказчица замолчала, несколько раз стукнула копытом о копыто и задумчиво продолжила: — В общем, эту часть истории пока не буду рассказывать. Отложу на потом. Когда же случился финальный удар и могучий выброс энергии вышвырнул всех нас за пределы столицы, я как раз удирала от одной очень опасной… а впрочем, неважно от кого. Просто то, что я неслась сломя голову, меня в какой-то степени спасло. Я летела достаточно быстро и потому магический пинок подействовал на меня не так сильно, как на остальных. Во всяком случае мне удалось сохранить разум и способность соображать.

 Большинство моих собратьев по Рою были застигнуты врасплох, потому и погибли. Тем не менее удар оказался настолько мощным, что я долго не могла затормозить и чуть было не разбилась о деревья Вечнодикого леса, но всё-таки ценой нескольких сломанных конечностей смогла приземлится, оказавшись в совершенно незнакомой и очень опасной местности. К счастью, неподалеку расположился небольшой город, до которого я смогла доползти и, выбрав подходящее местечко, превратится в камень. В таком состоянии я провела много недель и даже месяцев, залечивая раны и по капельке собирая крупицы любви. Мне очень повезло с выбором локации — то была жеребячья игровая площадка, где в воздухе временами витали волны любви, исходящие от мамаш, глядящих на своих крикливых отпрысков. Стоит обязательно добавить, что город, в котором я очутилась назывался Понивилль

— Что? — хором воскликнули все три слушателя. — Ты пряталась в Понивилле?

— Представьте себе, — рассмеялась Элли. — Почти год. И вас я там видела много раз, вы частенько проходили мимо меня, когда отправлялись на очередную проделку. Постепенно мне удалось полностью восстановиться, а затем моих ушек коснулась новость про портал и мир людей. Это был шанс, это была надежда на спасение. В то время я ещё не знала, что из улья Кризалис выжило довольно много лингов и думала, что осталась абсолютно одна. Светлая идея сбежать в другой Мир, где тебя не травят как бешеного пса, где есть возможность добывать пищу, не опасаясь разоблачения, оказалась слишком заманчивой. В моей душе вспыхнул сначала огонёк, а затем и целый пожар надежды. До сих пор считаю, что бегство на Землю было самым разумным поступком за всю мою жизнь.

Не буду сейчас рассказывать о том, как мне удалось провернуть это дельце, может потом, в более спокойной обстановке поведаю во всех подробностях. Пока просто скажу, что мне удалось прорваться сквозь портал и скрыться в большом Лондоне. Из подслушанных в Эквестрии разговоров я уже знала о существовании магического мира и решила отправиться именно туда. Обменяла в Гринготсе несколько пронесённых с собой самоцветов — в то время гоблины их ещё покупали по очень высокой цене, не то, что сейчас, затем стала думать, чем заняться дальше.

И тут в моё окно неожиданно постучала огромная сова с конвертом в лапках. Сначала я решила, что письмо из Хогвартса ловушка, но затем навела справки и поняла, что ничего подобного — так на самом деле и должно было быть. По возрасту я более-менее подходила, мой магический потенциал высок — ничего удивительного, что магия древней школы посчитала меня достойной стать ученицей. Конечно, когда я увидела в школе вас и Твайлайт, то чуть было не сбежала, но в выстроенной твоей мамой античейнджлинговой защите имелся серьёзный изъян, которым я и воспользовалась.

— Но если ты так боялась нас и маму, то почему всё время крутилась рядом? — спросил Гарри. — Я на тебя обратил внимание именно потому, что ты постоянно находилась неподалёку.

Элли тяжело вздохнула и пожала плечами.

— С моей стороны, конечно, это была большая глупость. Но от вашей компании исходили такие волны любви друг к другу, что оставлять их без толку рассеиваться в пространстве мне казалось безумным расточительством. Понимаете, моё детство в Улье было… не слишком сытым. Я уже говорила, что Кризалис держала огромную армию, так что все мы там сидели на голодном пайке. Иногда случались дни, когда нас, малышей, и вовсе не кормили. Потому, попав сюда я первое время никак не могла наесться, и пропускать мимо себя такую прорву пищи оказалось выше моих сил. Впрочем, я питалась не вами одними, ведь подростки невероятно влюбчивы, так что еды хватало с лихвой, но ваша любовь оказалась уж слишком вкусной. Извините.

— Если так подумать, — нахмурившись сказала Свити Белль, — не слишком приятно слышать, что всё это время тебя считали огромным цветком, с которого можно безнаказанно собирать нектар.

— Увы, такова реальность, — ответила девочка-оборотень. — Каждый выживает как может. Я как ненормальная собирала любовь и делала запасы, хотя прекрасно понимала, что никогда не смогу съесть столько. Наверное, сказывалось чувство одиночества и страх перед разоблачением. Перелом наступил на летних каникулах после первого года обучения. Тогда сквозь портал прорвались ещё три сородича и это были не просто какие-то рандомные кузены из улья Кризалис, сюда пришли две сестры и брат из моего помёта.

 - Эсси, Эмми и Эрл? Тройняшки Пансфуты из Ирландии? — быстро спросил Гарри.

— Верно. Им, также как и мне, удалось спастись из кантерлотской мясорубки, они долго скитались по Эквестрии в надежде найти себе новое убежище, но другие Ульи отказались их принимать, посчитав, что безумие Кризалис перешло к её детям. В какой-то степени они были правы, все мы так или иначе оказались заражены её сумасшествием. Наша четвёрка в меньшей степени, потому что не так долго находилась под её влиянием, взрослые же кузены действительно не вполне нормальны. Именно потому маглам так легко удалось подчинить их своей воле.

— Пр'клятие бешеной Королевы пр'должает действовать, — покачала головой Эппл Блум. – Ник'да не думала шо безумием м'жно заразиться как какой-нибудь простудой.

— Не забывай, что эмоции играют в нашей жизни огромную роль. Гораздо большую, чем у вас или людей, — вздохнула Элли. — Сумасшествие для нас является действительно чем-то вроде болезни и случается гораздо чаще, чем у вас. Кстати, это одна из причин столь строгого отбора нимф после вылупления. Воспитатели в первую очередь сканируют их спящий разум на предмет умственных патологий. Как ни странно, лучше всего они выявляются именно на безмозглой стадии развития. После окукливания отыскать проблему гораздо сложнее.

Впрочем, это неважно, вы даже не представляете ту радость, которую я испытала, когда мы все четверо наконец встретились. Они мыслили примерно в том же направлении, что и я, и потому оказавшись здесь, решили сделать ставку на магический мир. Довольно быстро ребята добрались до Гринготса, где обменяли свои самоцветы на галеоны, правда по совсем уже другому курсу, и выходя из здания случайно увидели на стене банка метку, одну из тех, что я оставила в Косом переулке, на тот гипотетический случай если кому-нибудь из моих родичей всё же удастся здесь оказаться. Эсси и Эмми тоже обучались на инфильтраторов, потому они правильно сумели её расшифровать и нашли мой тайник, в котором лежали банки с концентрированной любовью, деньги и записка, где говорилось как со мной связаться. Дальше было просто. Я получила от них весточку и вскоре мы вчетвером уже сидели за столом в «Дырявом котле».

С помощью гоблинов, в обмен на кое-какую информацию об Эквестрии, мне удалось раздобыть для них все необходимые документы. Зная как тут идут дела, я почти не сомневалась, что рано или поздно они получат свои письма из Хогвартса. Так и произошло, и в начале учебного года в школу поступили трое близняшек из Ирландии. А я, по праву старшей, стала их мудрой наставницей. Год выдался жаркий, вы сами помните какой тогда творился кавардак, потому на нас никто не обращал внимание. Конечно, кроме тебя, Гарри. Я часто ловила твои озабоченные и подозрительные эмоции, направленные в нашу сторону, но тебе тогда было особо не до нас, так что я не сильно беспокоилась.

На каникулах мы неплохо так обустроили усадьбу и создали в подвале дома нечто вроде собственного маленького Улья, в котором мог поселится Рой. Рой из четырёх лингов, среди которых не было Королевы. Это могло показаться глупой игрой осиротевших детишек, но на самом деле в то время мне всё чаще и чаще снились сны, в которых я становилась Матерью нового Роя. До встречи с ребятами я видела нечто подобное лишь в зеркале Еиналеж, но после их прихода соблазнительные видения собственного могущества стали возникать и во снах. То был знак, но понять его смысл мне оказалось не дано. До срока.

— Чуйка мне подсказывает шо им'нно сейчас, мы подошли к той самой тайне, про которую всё время трындела, — усмехнулась Эппл Блум

— Твоя интуиция как всегда на высоте, — кивнула Элли. — Действительно сейчас последует срывание покровов. Вы должны понимать одну простую вещь. Королева конечно же является главой Улья, её альфой и омегой, от неё зависит благосостояние Роя и всё его существование. Но есть ещё одна сила, обладающая не меньшей властью. Она не имеет какой-либо формы, она повсюду и в то же время нигде. Я говорю о так называемом Коллективном разуме Роя. Совокупности мыслей и эмоций всех его обитателей, порождающих свой собственный, особый Разум. Он не участвует напрямую в руководстве, тем не менее он есть и в некоторых особо важных случаях способен взять командование на себя. В какой-то момент линги дружно начинают принимать единодушные решения, отменить которые Королева не в состоянии — они просто её не послушаются. Впрочем, и она сама не может противиться приказам Коллективного разума. Этот защитный механизм включается в том случае если Королева сошла с ума или погибла, а также в некоторых особо опасных ситуациях.

В случае с Кризалис он не сработал просто потому, что её крыша съезжала медленно, постепенно, одним коротким шажком за другим. Остальные линги дружно уезжали вместе с ней, и потому не видели в странном поведении Матери ничего необычного, а значит их Коллективный разум молчал. Насколько я понимаю, такое массовое помешательство случается крайне редко, обычно если Королева слетает с катушек, то делает это сразу, а не по чуть-чуть, и её подданные мгновенно замечают, что случилась беда.

В этом случае Рой начинает действовать самостоятельно. Если Мать свихнулась её уничтожают, после чего управление принимает Разум Роя. Тоже самое происходит если она погибла в бою или умерла от естественных причин. Но что делать дальше, ведь только Королева способна порождать новых лингов? На этот случай имеется древний и безотказный способ. Всякий раз, откладывая яйца для создания нового поколения… пардон помёта, правительница, помимо обычных, добавляет к ним одно-два яйца из которых вылупляются особые нимфы, на королевском сленге именуемые «принцессками». В девяноста девяти процентах случаев они рождаются, живут и умирают как обычные чейнджлинги, ничем не отличаясь от остальных. Но в случае потери Королевы, Разум Улья включает защитный механизм, который выбирает из всех имеющихся в наличии принцессок одну, самую сильную и умную, которая становится новой правительницей. В моём случае я вытянула своего рода лотерейный билет: с одной стороны я была «принцесской», с другой — оказалась самой лучшей и красивой из-за того, что других претенденток на престол просто не имелось.

Механизм превращения выглядит так: в какой-то момент счастливица внезапно засыпает и превращается в куколку, вступая в фазу так называемой «Высшей трансформации». Находясь в коконе примерно месяц, бывший линг полностью преображается. Её тело и разум становятся другими, она обретает рог и особую магию, а также ей раскрывается генетическая память прежних королев, таким образом будущая правительница Роя получает знания и мудрость предков. В какой-то степени прошлым летом старая Элли де Риппе умерла. Вышедшее из кокона существо было совсем другим созданием, с совершенно иным мышлением и восприятием окружающего мира. Переродившись, я получила такие силы, о которых раньше могла только мечтать.

— Трудно было не заметить, — улыбнулся Гарри. — Ты очень сильно изменилась за лето. Я сразу заподозрил неладное и даже собирался рассказать обо всём Твайлайт, но не успел. Теперь очень рад, что не поторопился.

— На самом деле я мгновенно поняла, что ты меня подозреваешь. Просто прочитала твои эмоции. В первый момент мною овладел дикий страх — отголосок памяти прежнего тела, но новая Элли, взвесив все «за» и «против» решила положиться на удачу. К тому времени чейнджлинги-отступники уже переселились в Британию и стали представлять серьёзную угрозу моему Рою, потому я решила найти сильного союзника, который смог бы обеспечить защиту всем нам. Могущественная Принцесса Дружбы была идеальным вариантом, тем более я в любой момент могла воззвать к её давнему обещанию выполнить любую мою просьбу в благодарность за твоё спасение. Потому я не сбежала, а стала терпеливо ожидать, когда ты наконец соизволишь сообщить обо мне своей маме.

— Одн'го не могу п'нять, — громко сказала Эппл Блум. — Если ты типа б'ла принцесской, которая должна по идее стать королевой, почему не стала сразу, как всё случилося? Ты год кисла в П'нивиле, затем два года училась в Хогвартсе и тока прошлым летом окуклилась. Чем ты занималась все эти три года?

— Да очень просто, — улыбнулась Элли. — Во-первых, для того чтобы мой внутренний механизм превращения стартовал, должен был последовать приказ от Коллективного разума, но слово «коллективный» подразумевает, что разумов должно быть больше одного. А я, по сути, два года находилась в полном одиночестве. Когда же появились мои сёстры и брат, их оказалось достаточно для старта, но сразу возник другой вопрос: Разум Роя — не бездумная машина, он вполне способен правильно оценить окружающую обстановку. Окукливание – дело очень серьёзное и тонкое, мне для превращения требуется тишина, покой и полное уединение где-нибудь в безопасном месте. Не забывайте — я целый месяц должна была сидеть в коконе. Если подобное случилось бы в Хогвартсе, то все на уши  встали бы, пытаясь понять, что со мной стряслось. Потому механизм был запущен только тогда, когда я оказалась в своём поместье, на длинных летних каникулах, где никто не мог помешать мне пройти превращение. И главное, я вообще ни о чём тогда не догадывалась. Просто в какой-то момент почувствовала непреодолимое желание забиться в тихий уголок, свернуться калачиком и уснуть. Затем был один длинный, бесконечный сон, полный видений и голосов. Сон, во время которого я росла и училась. Одновременно с этим, Эсси, Эмми и Эрл получили во сне знание того, что со мной происходит и как им следует себя вести. Благодаря их самоотверженной помощи, я без проблем прошла все стадии трансформации и вышла наружу такой, какой вы видите меня сейчас.

Кстати, я стала не просто правительницей старого Роя, а Королевой нового Улья. Видите, цвет моего панциря не чёрный, а тёмно-синий? У каждого Роя свой цвет. Не так давно три моих подданых перелиняли, сбросив старые пластины. Так вот, цвет их теперешней брони стал таким же как у меня. Это ещё одна причина, по которой я не могу принять к себе своих бывших кузенов. Мы перестали быть родственниками и теперь принадлежим к разным Ульям.

— Как всё сложно, — вздохнул Гарри. – К счастью, у нас нет таких заморочек.

— У вас полно своих, — пожала плечами юная Королева. – Не думай, что перерождение далось мне легко. На самом деле, я почти не имела шансов выйти из кокона живой. Принцесски очень редко проходят трансформацию в столь юном возрасте, обычно правительницами становятся взрослые линги, имеющие большой запас внутренних сил. По сравнению с ними я была чистым задохликом.

— И как же тебе удалось выжить? – спросила Свити.

— Повезло. Повезло в том, что милостью директора Дамблдора, создавшего как он думал идеальное хранилище, мне в руки попался некий полезный артефакт. Подскажу, что хранилище это было оборудовано в глубине одного хорошо вам знакомого зеркала.

— Что? – вскинулся Гарри. – Ты стащила Философский камень из зеркала Еиналеж?!

— Ну почему же сразу «стащила»? — надула губки девочка-оборотень. – Получила совершенно безвозмездно. То есть даром. Отражение само отдало мне магический булыжник, даже не спросив, хочу ли я подобного счастья. Я честно попыталась его вернуть, но засунуть Камень обратно в зеркало мог только дедушка Альбус, а я не собиралась беспокоить почтенного мага из-за подобной ерунды. Пришлось забрать и спрятать. Потом, в какой-то момент заметила, что могу отгрызать от камня маленькие кусочки и есть их, словно я не благородный чейджлинг, а какой-то глупый дракон. Вкус отказался достаточно приятным, так что время от времени я продолжала его грызть, сама не понимая зачем.

— Ты… ты слопала Философский камень? — задохнулся мальчик, не зная, что ему делать, смеяться или плакать.

— Представь себе, нет, — полным достоинства голосом ответила Элли. – Когда я наконец вернула его Дамблдору, там оставалось больше половины. Бедняге Николасу его хватит ещё очень надолго. Правда, директор просил не рассказывать Фламелю, что я кусала и облизывала его сокровище, древний алхимик, видите ли, очень брезглив. Надо же, чистоплюй какой.

Так вот, полученная таким образом энергия камня помогла без потерь пройти трансформацию, более того, она сделала меня очень сильной. Сейчас я могу без особого риска бросить вызов любой взрослой Королеве и выйти победительницей из дуэли. Другое дело, что вызов здесь бросать некому, да и не люблю я драться.

— Получается, нет худа без добра, — слабо улыбнулся Гарри. – Хорошо, что Камень достался тебе, а не Квиррелу и его наезднику.

— Предст'вляю рожу наш'го мудробородого директора, когда ты показалась п'ред ним в своём истинном обличье, — хрюкнула Эппл Блум.

Элли снисходительно посмотрела на неё, и голосом усталой мамашки, наставляющей на путь истинный туповатую дочу, ответила:

— Кажется, мне приходилось уже говорить, что не стоит недооценивать Дамблдора. Директор раскрыл меня в тот самый момент, когда я в первый раз переступила порог Хогвартса. Мгновенно. Один раз взглянув.

Челюсть ЭйБи со стуком упала на пол.

— Чё? – только и смогла выдавить она.

— Да будет тебе известно, что слово «чё» по-китайски означает то место, на котором ты в данный момент сидишь, — ехидно ответила бывшая принцесска. – Повторяю ещё раз – Дамблдор с самого начала знал, что я чейнджлинг.

— Но почему он ничего не сказал маме? – возмутился Гарри.

— А зачем ему это было делать? Чтобы она наломала дров в привычной для неё манере? Поймите – директор прежде всего педагог с огромным стажем. Он увидел во мне не только жукоглазое страшилище, но ещё и потерянного, затравленного ребёнка, отчаянно ищущего спасения. Чары школы приняли меня и пропустили, Шляпа тоже не стала возражать, значит опасности не было. А раз так, зачем поднимать шум на пустом месте? Если вы ещё не поняли, Дамблдор очень добрый человек. Он действительно искренне рыдал у меня на груди, когда узнал, что большинство его учеников выжили. Потому что любил их, потому что всегда выше всего остального ставил их комфорт и безопасность. Директор не выдал сиротку Элли де Риппе, потому что пожалел и принял такой, какой есть, за что я буду благодарна ему до конца жизни.

Дети переглянулись и опустили глаза. Им было стыдно за своё насмешливое отношение к Дамблдору. За собственную глупость и запоздалое понимание того, что всё это время хитрый старик банально водил их всех за нос.

— Выходит, мы многим ему обязаны, — покачал головой Гарри. – Кстати, как и тебе. Ты всё время находилась под угрозой разоблачения, но всё равно рискнула обратить на себя внимание во время того дурацкого экзамена, благодаря чему я остался жив.

— Есть такое дело, — задумчиво протянула Элли. – Собственно, я спасла жизни всем, кто в данный момент находится сейчас в комнате. Правда в разных местах и в разное время.

— Интересно, когда ты успела помочь Свити и ЭйБи? – удивился мальчик. – Вроде не было такого.

— Свити, Эппл Блум и Скуталу, — педантично поправила его юная Королева. – Ты не можешь этого помнить, так как сие событие произошло ещё до того, как ты появился в Эквестрии.

Гарри фыркнул и покачал головой. Похоже эта чейнджлинг-переросток всё-таки обычная врушка. Ну не могла же она… тут мальчик посмотрел на подруг и замер. Свити Белль побледнела, её глаза расширились. Эппл Блум наоборот став красной как помидорка, прищурившись в упор глядела на Элли, сжимая и разжимая кулаки.

— Т'к значит э'т была ты… — сквозь зубы процедила она.

Чейнджлинг молча кивнула. Свити всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Мальчик непонимающим взглядом окинул всех троих, его мозг лихорадочно заработал. Элли говорила, что в первый раз всерьёз выбралась из Улья в день нападения на Кантерлот. Девчонки тоже были там, приехав вместе с Твайлайт и сёстрами. Они никогда не рассказывали ему, что же с ними тогда произошло, более того эта тема была закрыта на сотню замков и глубоко похоронена. Получается, они могли пересечься с Элли только в Кантерлоте в тот самый злополучный день. А ещё жеребёнки видели фестралов, что везли кареты от станции в Хогвартс. Но сделать это могли только те люди, которые оказались свидетелем убийства. Неужели…

— Вы повстречались в день Красной… в смысле Кантерлотской свадьбы? –  спросил он.

— Да! – громко ответила за всех Элли. – Да, — уже тише повторила она.