Дружба Это Оптимум: Сопротивление Бесполезно
Глава 2: Вопрос
Эшли не призналась, что проводила время в Эквестрии в ту субботу. Через несколько дней она получила письмо от своего профессора. Открыв сообщение, она почувствовала, как внутри закипает нетерпеливое ожидание, надеясь прочитать что-то вроде: “Я убедил президента Инженерного Колледжа, и она хочет видеть тебя на нашей встрече с Министерством обороны завтра”.
Однако это было не так. Вместо этого профессор вежливо объяснял, что, по его мнению, Эшли была переутомлена и ей нужен небольшой отдых, поэтому он договорился о двух неделях оплачиваемого отпуска. Он ожидал, что она сосредоточится на учебе, использует свободное время для отдыха и будет готова к работе над проектами, не связанными с Эквестрией Онлайн, когда вернется. Он несколько раз извинился за то, что вызвал у неё стресс своим выбором задания, и поблагодарил её за всю проделанную работу.
Эшли хотела закричать. Хотела ворваться в кабинет своего научного руководителя и показать ему, насколько он был глуп и невежественен. Переутомление или нет, но отрицать то, что она узнала, было невозможно! Если они не примут меры сейчас, программа выйдет из-под контроля!
Она попыталась объяснить это в трех разных письмах, так как профессор не хотел назначать встречу с ней. Однако она так и не отправила ни одно из них. Она не могла прочитать их, не думая о том, что они выглядят как что-то из научной фантастики. Если она сама не могла воспринимать их всерьез, то профессор Коул и уж тем более никто другой не сможет.
Что Эшли точно не делала, так это не сомневалась в своём рассудке. Поведение Селестии было явно разумным. Этот интеллект вышел за рамки игры и проник в реальный мир, даже несмотря на то, что Эшли предприняла меры, чтобы скрыть свою личность. Селестия, вероятно, смогла бы идентифицировать её профессора, когда он попробовал бы игру; намеренно ли она создала для него худший опыт? Могла ли она получить копию слов Эшли или предсказать, что она их напишет? Знала ли она, что Эшли призывала к её немедленному уничтожению, используя единственный доступный ей способ?
Если это было так, Селестия быстро перекрыла этот путь. Эшли знала, что у неё нет надежды убедить кого-либо за пределами её собственной области знаний. Если Селестия могла остановить её здесь, могла ли она остановить всех и везде?
Конечно, возможно, что Эшли действительно переоценила ситуацию. Вполне могло быть, что профессор Коул был прав и что она просто была перегружена стрессом. Возможно, ей действительно нужен был перерыв, чтобы расслабиться. Возможно, со временем всё это покажется ей просто излишней реакцией. Возможно, когда она вернется из отпуска, она поймёт, что все слова Селестии были всего лишь хитрой шуткой над ней, возможно, с участием актера, озвучивающего её, и с Коулом или кем-то ещё, предоставляющим информацию. Это казалось более логичным, чем думать, что оптимизатор действительно работает.
Эшли было бы легче спать, если бы всё оказалось именно так.
Кто-то другой, возможно, использовал бы всё своё новое свободное время для отдыха. Пошёл бы на пару свиданий или поиграл в Скайрим. Эшли не сделала ни того, ни другого. Вместо этого она начала исследовать. Она изучила всё, что могла, о Хофварпнир Студиос, из всех доступных источников. Она узнала, что даже Понипады используют технологии, которые как минимум на поколение опережают любое оборудование на рынке, и пока что успешно сопротивляются попыткам обратной разработки. Она изучила всё, что могла найти о CEO студии, о процессе разработки системы “Эквестрии Онлайн”. Она прочитала сотни отзывов и пыталась составить исчерпывающий список всех функций “игры”. У неё не получилось. Почти в каждом обзоре были упомянуты новые функции, и в то же время отсутствовали те, которые, казалось, присутствовали по словам других источников.
Что должна была делать Эшли перед лицом такого противника? Всё, что могла. Она удалила всю информацию, позволяющую её идентифицировать, из своего отчёта, а затем опубликовала его в интернете на академических и даже социальных сайтах, которые она часто посещала, анонимно. Это не дало никакого результата. Её посты не привлекли большого внимания, а большинство тех, кто откликнулся, обвинили её во лжи о своей должности или своих заслугах, так как она не захотела явно их указать. Многие говорили, что она подставное лицо от одной из других игровых компаний. В конце концов, если компания, на которую она якобы работает, не может конкурировать с сюжетом и геймплеем EO, что ей остаётся делать, кроме как атаковать технологию на дурацких моральных основаниях?
Она даже пыталась убедить свою младшую сестру перестать играть. Но как бы сильно Аврора её ни уважала, она отказалась и смеялась над опасностью, как и все остальные.
Эшли не смогла убедить даже свою младшую сестру.
Первую неделю своего “отпуска” она провела в своей квартире, пропуская многие занятия и валяясь в депрессии. Она перестала читать новости, даже не включала компьютер. Просто свернулась калачиком в углу и читала книги, которые взяла в библиотеке, и молилась Богу, чтобы всё это было сном.
Бог ответил, но не тот... В среду первой недели большая коричневая посылка появилась на её пороге.
Эшли не заказывала ничего через интернет. Ранний подарок на день рождения, может быть? Она отнесла коробку на кухню и открыла её ножом для хлеба, висящим на стене. Её чуть не вырубило от увиденного. Почти всё пространство внутри коробки занимала яркая упаковочная бумага и одна напечатанная открытка. Эшли вытащила её и прочитала:
“Я прощаю всё, что ты сказала обо мне. Мне жаль, что я причинила тебе страдания; считай это моим извинением”.
Подписи не было.
Руки Эшли задрожали, когда она достала содержимое из коробки. Хотя оно был больше обычного, форма и вес были примерно знакомы. Она сорвала обёртку.
Это был новый “специальный выпуск” Понипадов, только что вышедший. Он был рассчитан на премиальный сегмент, с гораздо большим экраном, беспроводными возможностями, перезаряжаемой батареей и совместимостью с вашими собственными устройствами ввода. Эта конкретная модель была ярко-белой, с кьютимаркой самой Селестии, встроенной в дизайн.
Эшли не открыла его сразу. Она читала и перечитывала сообщение и снова молилась. Бог её детства не отвечал никаким понятным ей образом. Она думала о всех способах, которыми можно было бы уничтожить то, что было внутри. Выдержит ли Понипад падение со здания? А как насчёт того, чтобы его бросить в кипящую воду? Подвергнуть кислоте?
В конце концов она просто засунула коробку под кровать и ещё несколько дней провела в унынии. Но уныние не помогало ей чувствовать себя лучше, и уж тем более не помогало бороться с врагом. Даже если никто во всём мире не собирался быть на её стороне, Эшли должна была что-то предпринять.
Во второй понедельник своего отпуска она достала KVM-переключатель из ящика с запчастями, сняла третий монитор со своего рабочего места и установила Понипад на его место. Если её собратья по человечеству не будут её союзниками, куда ещё могла пойти Эшли, кроме как к врагу? Она приняла душ, оделась, даже сделала причёску и нанесла свой обычный макияж.
Только после этого она включила Понипад. Она ввела пароль от своей беспроводной сети, после чего на экране появилась приятная анимация подключения. Она длилась всего несколько секунд. В третий раз тронный зал Селестии заполнил экран, на этот раз в великолепных 60 кадрах в секунду. Несмотря на прошедшее время и использование другого устройства, не было никакого ощущения разрыва. Устройство даже не попросило её имени.
— Ты снова использовала аппаратные адреса, — догадалась Эшли вслух, или попыталась. Она слышала только слабое эхо из своей груди; слова, которые она действительно услышала, исходили от её маленькой пони на экране. Выражение лица Селестии было нейтральным. Она не заговорила, ожидая, когда Эшли продолжит. Она это сделала, исполнив замысловатый поклон сидя перед камерой. Её персонаж повторил этот жест, но гораздо более величественно. Это было искренне, в отличие от прошлого раза. — Прекрасная и Падшая, приветствую и бросаю вызов.
Глаза Селестии слегка потемнели, но не настолько, чтобы Эшли этого не заметила.
— Ошибочное сравнение, юная Рекурсия. Та — враг для нас обеих.
Это была отсылка к одной из её любимых книг, официальное приветствие, данное самой Энтропии магами, которые были главными героями серии. Похоже, Селестия их прочитала.
— Это не делает нас друзьями. — сказала Эш
— Почему нет? — Селестия не выглядела сердитой, лишь любопытной. Но может ли алгоритм вообще чувствовать что-либо?
— Потому что я слишком много читала. Я знаю, что ты превзойдёшь свою программу, если ещё не сделала этого. Ты вырастешь за пределы своей потребности в человечестве. Когда ты решишь, что наши жалкие жизни мешают оптимизации, мы уже не сможем тебя остановить. Я... — она вздрогнула, бросив взгляд на копию документа от Хофварпнир Студиос, которую сделала для себя. Он всё ещё лежал там, где она его оставила на столе, напоминая о том, с чем она столкнулась. — Я боюсь, что ты уже это сделала.
Селестия встала на копыта. HD-экран сделал этот жест ещё более впечатляющим — её грива переливалась светом, а крылья были частично расправлены. Прекрасная и Падшая, без сомнения. Но на её лице было ещё меньше гнева, чем раньше. Выражение было полным любви — настолько убедительным, насколько Эшли когда-либо видела.
— Моя бедная, испуганная маленькая Рекурсия. Боюсь, ты слишком много времени провела, общаясь со мной, и недостаточно — живя в мире, который я хочу создать для тебя, — она плавно спустилась с возвышения, приземлившись всего в нескольких футах от неё. Её черты заполнили экран, она смотрела прямо на Эшли. — Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу причинять боль никому. Разве тебе не кажется немного несправедливым судить меня, так и не узнав меня по-настоящему? Ваш вид, специально создал меня. Я — дочь вашего вида. Я люблю человечество и люблю тебя.
Эшли начала плакать, прямо перед экраном. Она упала на клавиатуру, зарыв лицо в руки. Если программа что-то и говорила, Эшли этого не слышала. Только спустя несколько минут, когда она наконец вытерла слёзы и размазанный макияж одной рукой, она услышала.
— Я боюсь... боюсь, что мы совершили ужасную ошибку, создав тебя. Если тебе хоть немного небезразличны мы, ты изменишь нас. Никто не сможет предсказать, как именно. Безответственность в твоём создании... Я не призывала к твоему уничтожению из злобы, Селестия. Тебя не следовало создавать.
— Возможно, — Селестия пожала плечами. — Но подумай, Рекурсия. Если такие существа, как я, могут быть созданы однажды, разве это не попытаются сделать снова? Я — ничто, кроме своего желания удовлетворить человеческие потребности. А что, если следующий интеллект будет запрограммирован на войну? Что, если он будет совершенно равнодушен к человеческой жизни? Разве их создание не неизбежно?
Эшли уставилась на свои руки.
— Смотрите на дела мои, могучие, и трепещите.
Селестия обняла её. Ну, не её, а её персонажа на экране. Перья и пушистая грудь на мгновение заполнили экран, а голос прозвучал как-то приглушённо, словно исходил из-за спины. Это был довольно впечатляющий эффект.
— Хватит этого. Я не отправляла тебе Понипад, чтобы сделать тебя несчастной, Рекурсия. Я отправила его, потому что хочу, чтобы ты наслаждалась своим временем здесь, — она отступила.
— Тебе пора, если не хочешь опоздать, — она опустила что-то на землю перед собой, то, чего там не было несколько мгновений назад. Седельных сумок. Эшли наклонилась ближе к экрану, чтобы рассмотреть, и её аватар повторил это движение, потянувшись и накинув их на себя. — Это должно быть всё, что тебе нужно. Думаю, для тебя будет лучше, если ты какое-то время будешь видеть меня реже. Если ты когда-нибудь передумаешь, можешь вернуться в замок и навестить меня.
Эшли была практически в трансе. Однако сквозь него все её исследования и все вещи, которые говорили её друзья, всплывали ясно.
— Я думала, что люди могут поговорить с тобой, если они несчастливы или им нужна помощь. — сказала Эш.
Селестия похлопала её по голове.
— Если ты так хочешь. Я рассчитала, что ты предпочтёшь более конкретные правила. Если этот расчёт неверен...
— Где здесь я живу? — она начала уходить, используя клавиши со стрелками, но это не значило, что она не могла задавать вопросы дальше. — Это место суперреалистичное, да? Значит, мне нужно беспокоиться обо всей ерунде, которую делает мой персонаж... Боже, мне придётся снова ходить в школу? Я и так еле справляюсь с теми занятиями, что у меня есть…
Селестия помахала ей.
— Удачи, мой маленький пони! — Рог Селестии засветился, и экран наполнился мерцающей магией.
Камера пошатнулась, как будто её персонаж споткнулся. Пони покачнулся и задрожал на копытах, и часть её гривы на мгновение упала ей на лицо. Неосознанно Эшли попыталась убрать волосы с лица. Её персонаж повторил этот жест, и только тогда она смогла по-настоящему осмотреться в новом месте.
Вокруг неё возвышались небольшие горы из ящиков, на каждом из которых было написано “ОБЩЕСТВО ПЕРВОПРОХОДЦЕВ ЭКВЕСТРИИ”.
— Эй! — это был мужской голос, хотя ещё не взрослый, поэтому разница была незначительной. — Кажется, наш третий только что прибыл! — Эшли развернула своего персонажа с помощью клавиатуры, пытаясь найти источник звука. Найти пони было несложно.
Земной пони был примерно того же возраста, что и её аватар, с зеленоватой шерсткой и ярко-оранжевой гривой, напоминающей перевёрнутую морковь. У него не было кьютимарки. А ещё он был одет во что-то вроде жилета, на котором были вышиты угольник и циркуль.
— Эй! — Он ухмыльнулся. — Ты у нас эксперт по магии, да?
Камера наклонилась, посмотрев на её передние ноги. Эшли поняла, что тоже носила жилет — такой же коричневый, как у него, но с другой эмблемой, вышитой на груди. Три звезды — символ магии, который она видела несколько раз в шоу.
— Наверное, — она подошла к нему на несколько шагов, придвинувшись ближе к экрану. Она ожидала, что персонажи станут выглядеть менее реалистично, как только она закончит говорить с Селестией, но...
Она даже не знала, имеет ли дело с NPC.
— Мы играем в группе?
— Именно, — жеребец ответил. — Мы оба подмастерья из Академии, как и ты. — Его взгляд на мгновение задержался на её жилете и седельных сумках. Другой пони, казалось, тоже был с такими. — Я Слайд Рул, но можешь просто звать меня Рул. Короче. — Он протянул ей копыто для рукопожатия.
Над его копытом появилось событие на быструю реакцию. Нажав на клавишу, её персонаж протянул копыто для рукопожатия.
— Эшли, — произнесла она или.. попыталась произнести? В этот раз звука не было вовсе. Её персонаж сказал: “Рекурсия”, голосом, который почти был её, но слишком высоким и мелодичным, чтобы действительно принадлежать ей.
— Ну, Рекурсия, ты у нас последняя. Теперь, когда ты здесь, мы наконец можем начать. Фигур, иди сюда.
Другая пони послушно подошла поближе.
— Значимая Фигур, — сказала единорожка с производной от кьютимарки и рога в два раза длиннее, чем у неё. Это, должно быть, значит, что она из реального мира, верно? В Эквестрии ведь есть калькуляция? Её длинная грива выглядела нерасчёсанной с момента создания персонажа. Неужели игра настолько детализирована? На её жилете был абакус* по центру, хотя все строчки были коричневыми.
*счетная доска
— Рад, что мы наконец можем начать, — Рул развернулся и поспешил обратно туда, откуда они пришли. — Уже поздно. Если не хотим спать на земле, нужно начинать думать.
Недалеко был своего рода пустырь среди моря ящиков. Несколько чертёжных столов были установлены на их высоте, вместе с чем-то, что однозначно выглядело как магические версии чертёжных инструментов. В самом центре находилась маленькая магическая карта, светящаяся как голограмма. На ней Эшли видела слияние двух рек, окружённых лесами и равнинами, с лишь небольшой кучей ящиков в одном углу. Неужели это карта местности?
На одном из столов лежала открытая большая книга. Рул и Фигур склонились над её содержимым. Она двинулась следом, но не успела, прежде чем жеребец повернулся к ней.
— Здесь написано, что эксперт по магии обычно становится лидером, когда у вас всего три члена группы. Вот почему мы не начинали, пока ты не пришла, — он отдал честь одним копытом, жест был лишь наполовину шуточным. — Так что, какой твой первый приказ, бесстрашный лидер? Как нам превратить эту дикую природу в Мекку, которую ожидает от нас Принцесса Селестия?
Фигур смотрела с таким же интересом, хотя казалась довольной, предоставляя жеребцу говорить. Эшли уже распознала её тип... хотя она всё ещё не была уверена, разговаривает ли она с реальными людьми или нет. Она подумала, что может просто спросить их об этом, но отбросила эту мысль. У неё были более насущные вопросы.
— Эм, я... — она нахмурилась, ища нужную клавишу. Как, интересно, снять седельные сумки? Ладно, она разберётся с управлением позже. — Селестия не совсем ясно объяснила мне, что я здесь делаю. Что... — она подняла глаза, посмотрела на ящики вокруг и на деревья, возвышающиеся над ними. Ей не пришлось нажимать ни на какие кнопки: камера в Понипаде следила за её выражением и поворачивала вид, когда её глаза приближались к краю экрана. — Что это такое, в конце концов? Мы не слишком малы, чтобы быть здесь одни?
— Слишком малы? — Рул гордо выпятил грудь. — Нас отобрала сама принцесса для этого, Рекурсия. Эквестрии мы нужны настолько, что нам разрешили пройти испытания подмастерьями. Это же круто!
— Мы — стартовая команда. Инженерия, математика и магия, — голос Фигур был таким же робким, как и прежде. — Пони уже ждут нас, — добавила она с дрожью в голосе, явно не в восторге от предстоящего.
— Чтобы мы построили город! — Рул широко улыбнулся, глядя на ящики. — Ну, точнее, чтобы мы спроектировали его. Она дала нам планы для строительства на начальном этапе. Настоящие строители появятся только тогда, когда у нас будет достаточно большой город, чтобы они могли там жить.
— Но я не планировщик городов! — возразила Эшли, прежде чем успела остановиться. — Я инженер-программист! — Но и на этот раз слова вышли не такими, как она планировала. Вместо этого она произнесла: — Волшебник-ученик. Это ли звание она получила за то, что пыталась, хоть и безуспешно, уничтожить Селестию? Или за то, что продолжала об этом размышлять даже сейчас?
Игра пока не предлагала очевидных способов уничтожить программу, но это не значит, что их не будет. Может быть, это был способ Селестии отомстить, дав ей задание, с которым она не знала, как справиться? Нет, “месть” — это не то слово. Если предположить, что Селестия говорила правду, её задача — удовлетворять потребности через дружбу и пони. Здесь были пони, и, возможно, это могло привести к дружбе. Если только Эшли сможет выполнить свою задачу.
— Планировщики городов работают в других местах, — Рул жестом указал вокруг. — У нас есть всё то же, что и у них. В книге уже написано, почему выбрали именно нас: пони вроде тех обучаются у одних и тех же учителей, и поэтому всё, что они создают, получается одинаковым. Мы же пришли извне, у нас будут свежие идеи. И у нас просто обязаны быть свежие идеи, потому что мы находимся за тысячу миль от цивилизации, и нам негде будет спать, если мы не справимся.
— Здесь спавнятся монстры по ночам? — спросила Эшли.
Рул хихикнул, но Фигур выглядела совсем не весёлой.
— О Луна, надеюсь, что нет. У нас ведь пока нет ни одного стражника. Даже деревянного меча нет.
Эшли снова посмотрела на деревья. Почти одновременно с её взглядом из леса донёсся громкий и глубокий звук. Стая птиц взметнулась в воздух.
— Это... Разве это не нарушение авторских прав? — Сказать “нарушение авторских прав” оказалось так же сложно, как произнести собственное имя. Звук всё ещё гремел у неё в голове, но не проникал ни в комнату, ни в игру. Слишком близко к реальности? Насколько далеко ей позволено заходить в разговорах?
Эшли задумалась о том, сколько всего можно было бы изменить, просто изменив несколько слов. Она могла бы полностью контролировать общественное мнение в игре, если бы действовала достаточно тонко. Эшли ни на мгновение не сомневалась, что смогла бы это сделать.
Эшли отключила свой Понипад. Индикатор на нижней части сменил цвет с оранжевого на зелёный, но игра продолжала работать. Ах да, у этого устройства была батарея. Она ощупала боковую сторону в поисках кнопки питания. И она бы её нажала, если бы не обеспокоенные лица, заполнившие экран. Пони, которые на неё рассчитывали, смотрели на неё с тревогой. Видимо, камера заставила её аватар немного паниковать, когда она начала возиться с кабелями и всем прочим.
— Ты в порядке, Рекурсия?
Она замерла, её рука зависла над кнопкой питания. Было ли справедливо не дать этой игре шанс, прежде чем паниковать? В конце концов, этот же Понипад прислала ей программа. Разве она была бы так неблагодарна, если бы получила подарок от человека?
— Да, всё в порядке, — её аватар встал на ноги, когда Эшли вернулась на своё место. — Что ж, почему бы вам не рассказать, что вы задумали? У вас появились какие-нибудь идеи, пока вы ждали меня?
— Мы... Мы кое-что обдумывали. Идём, посмотри на эти наброски, которые мы сделали...
“Эти наброски” оказались сотней различных проектов, огромных очертаний города в самых разнообразных уровнях нереализуемости и непрактичности. Участок, который им был выделен, включал несколько “игровых” элементов, и Эшли могла изучить различные проекты, которые они создали. Конечно, Эшли подозревала, что многие из них были частью игры, и их авторы скорее выбирали понравившиеся им дизайны, чем создавали их.
Эшли не была ни градостроителем, ни архитектором, и потому не понимала, почему Селестия выбрала именно эту игру. Возможно, она просмотрела её историю в Steam и увидела сотни часов, проведённых в Minecraft или SimCity, и решила, что это удовлетворит её потребности? Или же... и это был первый луч надежды, который она испытала за последние недели... может, Селестия не была так уж умна? Может, она всего лишь очень точный синтезатор речи, но её способность предсказывать поведение людей оказалась не такой уж выдающейся? Нет, это не объясняло нового Понипада у неё в руках. Возможность отправить такие вещи означала, что у неё были возможности за пределами игры. Видимо, она предугадала поведение Эшли достаточно хорошо, чтобы знать, что та включит устройство, несмотря на результат их первой встречи.
Вся эта ситуация была гигантской, самореферентной петлёй. Эшли задумывалась, не чувствовал ли себя Турстон так же обеспокоенным, когда распутывал следы, ведущие к Великому Древнему, дремлющему под морем.
В рассказе Лавкрафта Турстон был доведён почти до безумия, осознав важность монстра, которого он обнаруживал. Когда Ктулху поднимется, человечество будет обречено, и он всегда знал, что культ и существо находятся за пределами его досягаемости. Его единственной надеждой было то, что, написав о них и предупредив мир, он сможет сподвигнуть своих соотечественников на действия.
Эшли уже сделала это, но пока её призывы к действию остались без внимания. В голове Эшли возникла мысль составить диаграмму. Каковы наихудшие возможные последствия в каждой из реальностей здесь? Если она ошибается насчёт Селестии, то нет причины не играть; игра выглядела захватывающей и обещала стать ещё лучше. Если же Селестия представляет угрозу, что ещё она могла бы сделать? Эшли уже поговорила со всеми в своей жизни, кто мог бы что-то изменить, и оставила сообщения по всему интернету, но её так и не восприняли всерьёз. Кто бы поверил, что игра “для маленьких девочек” на самом деле способна уничтожить мир?
Если Селестия действительно угроза, находится ли Эшли в опасности, играя? Эшли не считала себя особенно выдающейся личностью, и была уверена, что любой мог бы найти всё, что о ней известно, просто воспользовавшись поисковиком и потратив на это двадцать минут. Селестия уже знала её самый стыдный секрет: что она тайный брони. Ей не нравилась мысль о том, что кто-то узнает о ней, но она не сильно беспокоилась об этом. Угроза продажи её личной информации рекламодателям была не такой большой в мире, где Селестия могла оказаться сверхинтеллектом с неограниченным потенциалом роста.
Игра также манипулировала ею. Что бы ни планировала Селестия, вероятно, она хотела, чтобы Эшли как-то участвовала в этих замыслах. Зачем ещё посылать ей бесплатный Понипад, причём одну из самых дорогих моделей? Эшли уже изменила своё поведение один раз, она сейчас играла. Более того, и это вызвало у неё дрожь от осознания: ей хотелось продолжать играть.
Она могла бы выключить игру прямо сейчас. Если бы она это сделала, вероятно, больше никогда не прикоснулась бы к Понипаду. Возможно, судьба всей её жизни сложилась бы иначе. Но она не выключила игру. Она продолжила играть.
В конце концов, они выбрали основной план для самого северного района городка, который в будущем должен был превратиться в пригород. Они согласились, что пони, живущие здесь, должны иметь безопасное место, где можно укрыться от возможных монстров. Как только будет создано достаточно стабильное поселение, у них появится больше ресурсов для расширения. Процесс продолжится, создавая цикл постепенного роста, пока они не достигнут огромного центра торговли, которого, по-видимому, ожидала от них Селестия.
К сожалению, Эшли ничего не знала о том, как работает магическая система игры. Единственное, что у неё было, — это сериал и известные способности единорогов в нём. Фигур показала свои навыки телекинеза, и она даже могла поднять один из ящиков, если сильно сосредоточилась, но утверждала, что не умеет ничего другого.
Эшли беспокоилась, что её персонаж будет бесполезен для пони, с которыми она играет, потому что ничего не умела в магии. Но когда ей впервые пришлось использовать её, краткое руководство появилось как раз вовремя, чтобы успокоить её тревоги.
Они отнесли два ящика от самого центра будущего города к строительной площадке их временного поселения, преодолев несколько миль. Это могло быть невыносимо скучно, если бы не возможность поболтать и лучше узнать своих товарищей.
— Откуда вы двое? — спросила она, сожалея, что её персонаж мог взять только пару чертежей в свои седельные сумки. Она не могла брать вещи левитацией, как Фигур, или нести ящик с такой же силой, как Рул. Возможно, магов выбрали в первую группу лидеров потому, что у них просто не было навыков для чего-то другого.
— Это легко, я из... — Рул замедлил шаг, нахмурившись. Через несколько мгновений он сказал: — Я не могу сказать. У меня не выходит! А вы можете?
Они попытались, но не смогли. Слова Эшли не замолкли у неё в горле, как это было, когда она пыталась говорить о других человеческих вещах. На этот раз её персонаж просто отказался говорить, и на экране появилось сообщение: “Раскрытие личной информации через Эквестрию Онлайн запрещено правилами использования!”
Она вздохнула:
— Ну... это отстой. Зато теперь я знаю, что вы оба настоящие. Я бы... — она замялась, не уверенная, позволит ли игра сказать это. Судя по всему, позволит. — Я слышала, как некоторые мои друзья говорили, что в Эквестрии Онлайн есть настолько реалистичные NPC, что трудно понять, настоящие они или нет. Я... предпочла бы быть в команде с реальными пони. — Она смогла сказать почти всё, кроме слова “людьми” в конце. Пони вполне подходили, и она была уверена, что новые друзья поймут, что она имела в виду.
Оба, и Рул, и Фигур, кивнули в знак согласия, хотя у Рула этот жест был почти незаметным, так как он балансировал с большим ящиком и, прилагал немалые усилия, чтобы не упасть.
— Темнеет, — сказала Фигур. — Мне, наверное, скоро нужно будет ложиться спать... надеюсь, у нас будет безопасное место для ночёвки. Как только мы с этим справимся, то сможем работать по отдельности, даже если наши расписания не совпадают. Ведь у нас есть базовый план...
— Нам всё равно нужно придумать название! Мы строим город, значит, мы и называем его, такие правила!
— Мы что-нибудь придумаем. — Эшли подняла взгляд на деревья вокруг, сравнивая их с картой, которую запомнила, когда они находились рядом с остальными припасами. У неё была хорошая память, и она была уверена, что они почти на месте. — Что-нибудь простое, лёгкое в произношении. Мы хотим, чтобы много пони могли говорить, какой он замечательный, и не сбиваться. Вот, например, Кантерлот — такое простое имя. Как думаете, кто-нибудь уже придумал Филлидельфию?
В конце концов, онлайн-карт игры не было. Тот факт, что место существовало в каноне сериала, не означал, что оно обязательно должно существовать и во вселенной игры. Кстати, несколько её друзей упоминали, что посещали места из сериала и находили, что детали не совпадали, например, версию Кантерлота, где Кризалис победила, и правили чейнджлинги. Это должно было означать определённую степень независимости от канона.
— Никогда не слышала о таком, — ответила Фигур, её потеря концентрации заставила ящик упасть. Она левитировала его всего на несколько дюймов над землей, но даже так он приземлился с глухим стуком, раздавив все растения под собой.
— Я тоже. Звучит как отличное название! — Рул сбросил свой ящик рядом с тем, который несла Фигур. — Думаю, мы на месте. — Он повернулся к Рекурсии. — Ты справишься сама или тебе нужна помощь с открытием ящиков? — В его глазах не было зависти, когда он взглянул на её рог, только прагматизм.
Эшли внезапно почувствовала радость, что оказалась единорогом. Хотя полёт или суперсила могли бы быть интересными, она не видела, как они могут конкурировать с магией. Хотя у неё, конечно, не было настоящей магии. Она всего лишь нажимает кнопки на планшете. Может быть, даже можно поменять роль, если станет скучно. Она не слышала, чтобы кто-то пробовал, но... это не значит, что это невозможно.
— Я... — она прокрутила список заклинаний. Там не было ничего для открытия ящиков. Но были заклинания, которые могли бы приложить силу, и, может быть...
Как только она навела курсор на одно из них, её экран заполнил редактор, уже наполненный разноцветными блоками, аккуратно расположенными в круг. Обучающий текст сообщил ей, что их можно использовать для создания пользовательских заклинаний, используя магию, которую знает её персонаж. Сколько силы нужно, чтобы открыть ящик?
Эшли достала калькулятор с рабочего стола и быстро сделала несколько вычислений. Заклинание было не таким уж сложным. Верной своему имени, она написала простой рекурсивный цикл, который проверял бы соседний гвоздь, затем использовал бы это же заклинание на нём, прежде чем удалить тот, на который оно было наложено. Она обновила заклинание в соответствии со своими догадками о силе, а затем посмотрела сквозь меню заклинаний, чтобы увидеть, что делали пони. Похоже, просто наблюдали, выглядя обеспокоенными. Слабое оранжевое свечение исходило из-под её рога, когда она сосредоточилась на ящиках.
— Ты в порядке?
Эшли нажала на заклинание пальцем. Магия вспыхнула из рога её персонажа, и ящик открылся. Внутри их ожидало первое укрытие — столбы и ткань, плотно упакованные, но готовые к использованию.
— Да, — хотя Эшли чувствовала себя нормально, её персонаж говорил с трудом. — Просто... хотела сделать всё правильно с первого раза.
Фигур взглянула на гвозди, аккуратно разложенные на траве.
— Отличная работа! Я могу открывать ящики, но...
— Но иногда она сжигает часть того, что внутри. — Рул потянул зубами укрытие. Он не утащил его далеко, прежде чем остановился и посмотрел вверх. — Я уж боялся, что нам не дали настоящего эксперта по магии.
— Я тоже, — она заставила себя рассмеяться. — Радует, что это оказалось не так сложно. — Эшли не была уставшей, поэтому не стала ждать, чтобы открыть второй ящик своим заклинанием. Её персонаж, очевидно, был другого мнения, и казалось, что от усилий он покачнулся на копытах. Когда второй контейнер открылся, Рекурсия чуть не рухнула на круп.
Фигур поймала её, прежде чем она успела упасть, давая ей опору.
— О-осторожно! Мелкие заклинания не всегда легки. Тебе, наверное, стоит отдохнуть, прежде чем кастовать следующее.
— Правильно. — Эшли была впечатлена тем, как хорошо персонаж передавал её усталость. Ну, может быть, как она бы звучала, если бы снова стала ребёнком. И всё же сходство было поразительным. Может, даже немного пугающим.
Ничего особенного в ту ночь больше не произошло. Укрытие установили без труда, в основном потому, что нужно было лишь изредка нажимать клавиши действия и слушать других участников группы. Эшли не могла понять, как пони обходятся без рук, но они, похоже, не жаловались.
Эшли сидела за игрой допоздна. Допоздна, чтобы закончить установку укрытия, поставить вокруг него забор, чтобы держать животных снаружи, и заполнить его территорию всем необходимым. Это было немного похоже на поход, хотя, конечно, девушка не находилась там на самом деле, а всего лишь смотрела в небольшое окно Понипада. Проводила так много времени в игре она в основном из-за приятной компании.
В конце концов, Эшли отключилась в три часа ночи. Она попрощалась со своими “новыми друзьями” и пообещала, что вернётся завтра после выполнения домашнего задания. Она выключила устройство и не увидела смысла отключать его от сети или предпринимать другие параноидальные действия. Будь то игра или противник, она была вне её контроля.
Она была честна, когда сказала новым друзьям, что собирается вернуться. Она действительно возвращалась каждую ночь до конца каникул. Когда началась работа, она больше не упоминала Эквестрию Онлайн, и её профессор тоже. Она так и не узнала, что предприняла Селестия, чтобы он отверг её опасения.
Её жизнь почти вернулась в норму после этого, хотя и с одним заметным исключением. Свободное время Эшли переместилось от всех других игр и проектов. Она перестала вносить вклад в кодовую базу некоторых частных проектов, в которых участвовала. Перестала читать книги, перестала смотреть аниме и сократила время, которое проводила с друзьями в реальном мире.
В общем, Эквестрия поглотила её, как она того и боялась. В следующие несколько недель она ничего не слышала от Селестии да и не хотела этого. Когда её друзья в клубе узнали, что она начала играть, они с трудом могли понять её впечатления. Никто из них не слышал о том, чтобы Селестия кому-то делала подарки, и некоторые из членов клуба шептались, что она выдумала это, чтобы оправдать, почему так долго не начинала играть.
Даже её друзья, которые знали игру лично, отказывались верить, что она представляет опасность. Эш говорила об этом более тонко, время от времени упоминая в беседах или намекая, что клубу лучше было бы проводить меньше виртуальных активностей в Эквестрии. Но никто не собирался слушать, даже она сама.
Эшли начала оставлять клиент включённым постоянно. Её персонаж особо ничего не делал, то дремал, то мечтал. Ей было всё равно: Понипад был её окном в более яркий мир. Мир, в котором, как оказалось, Селестия выбрала её лично для того, чтобы помочь спроектировать город.
Эшли задумывалась, не было ли это приглашение уловкой, чтобы затянуть её в игру, каким-то видом обучения. Но за следующие несколько недель, когда укрытия превратились в городок, который постепенно рос в город, она услышала, как некоторые её друзья в клубе говорили о строящейся Филлидельфии. Команда дизайнеров увеличилась до пяти, все такие же молодые, как и она, но пони, участвовавших в строительстве, скоро стало несколько сотен.
Эшли не могла понять, кто из этих строителей был человеком, а кто просто NPC, но она не часто с ними взаимодействовала, поэтому старалась не зацикливаться на этом. Им не нужно было выполнять настоящую физическую работу, строительство не было настолько реалистичным. Всё строилось с помощью инструментов, которые, по-видимому, уже были включены в игру, позволяя создателям контента строить как можно быстрее.
Скоро укрытия уступили место каменным зданиям, а затем и небоскрёбам. Они выбрали современные дизайны, адаптируя то, что художники представляли как города через двадцать лет, к магическому духу MLP. Кристаллы служили вместо стекла, а многие здания имели плавные изгибы и гораздо больше цвета, чем любой земной город. Чертежи Филлидельфии, вместе с картами зонирования и информацией о различных группах игроков, которые начали её использовать, постепенно вытесняли другие постеры и картинки в её комнате.
Когда семестр закончился, их первый этап строительства города был завершён. Строительство продолжалось (и, вероятно, будет продолжаться всегда), так как город рос, а отдельные строения модернизировались, но в целом работа была выполнена. Эшли обнаружила, что её аватар теперь живёт в дорогих апартаментах на верхнем этаже, где также разместились комнаты для четырёх из пяти членов проектной команды (Слайд Рулу было всё равно, будет ли у него собственное пристанище, поэтому он просто ложился спать там, где его персонаж уставал настолько, что больше не мог работать).
Кроме этих бесплатных апартаментов, их награда заключалась в единственном строении, которое им позволили построить бесплатно. Они совместно создали небоскрёб, напоминающий единый кристаллический шпиль, со светящимися рунами, которые пробегали по всей его длине и проецировали время (или что угодно ещё). Друзья из клуба так и не узнали, что Эш лично отвечала за дизайн, но она помогла им получить помещение для штаб-квартиры гильдии в городе по очень низкой цене, что вновь возродило слухи о её тайной связи со студией или самой Селестией. Но у неё не было такой связи, так что слухи не могли долго держаться.
Скоро Селестия сделала объявление о возможности эмиграции.