Как приручить свою Королеву

Глава 20. Интерлюдия: рыба, которая пытается залезть на дерево

POV Каденс

Я пыталась проморгаться, силясь осознать происходящее. Густой туман неохотно рассеивался перед глазами, уступая место реальности, которая казалась неправильной.

— Ты! — пронзительно прокричал кто-то сзади.

Я резко развернулась на крик, и мои копыта словно сами вросли в землю.

— Призмия? — мой голос надломился, превратившись в жалкий писк.

Передо мной стояла некогда гордая колдунья-единорожка. Сейчас она выглядела… жалко. Избитая, с испачканной в грязи шерстью и свалявшейся гривой. По левой ноге, которую она судорожно прижимала к груди — туда, где раньше висело то самое сломанное ожерелье, — стекала кровь.

— Я… откуда? Я думала… — слова застревали в горле.

Я сделала шаг вперед, инстинктивно протягивая копыто в попытке помочь.

— И это твое сострадание?! — выкрикнула она, оскалившись и принимая агрессивную позу. — И это твое прощение?!

Ее крик был таким громким, что крылья нервно дернулись за моей спиной. Я отшатнулась, отступая на шаг назад от угрожающей, слепящей вспышки ее рога.

— Это… это не так… — на глаза навернулись слезы, размывая зрение. — Я не хотела этого… я хотела только помочь…

— Ложь! — она сделала еще один тяжелый шаг вперед. Свет ее рога стал ярче, болезненно режа глаза и заставляя меня отступить еще на пару шагов. — Все это наглая ложь! Ты ничем не лучше других!

— Я… — голос сорвался в жалкий всхлип, а горячие слезы уже обжигали щеки. — Я не хотела… Я…

— Убирайся! — с ее рога сорвалась искрящаяся молния, с оглушительным треском ударив в землю прямо у моих копыт. Ошметки земли ударили по ногам. — Уходи!

И я сделала, как она приказала. Развернулась и побежала прочь, не разбирая дороги, проваливаясь в спасительный туман. Я не имела права на оправдания. Это я была виновата. Только я.

Внезапно я на всем ходу врезалась во что-то мягкое. Разлепив полные слез глаза, я увидела перед собой безупречную, ослепительно белую шерстку.

Отступив на шаг и медленно подняв голову, я замерла.

— Принцесса… Селестия, — выдохнула я.

— Она самая, милая. Но мы же договорились, чтобы ты называла меня тетей, — ее бархатный смех будто бы преобразил все пространство. Туман стал светлее, немного успокаивая колотящееся сердце.

Подойдя ближе, она накинула на меня свое огромное крыло, даря иллюзию спокойствия и защиты.

— Идем, милая, — крыло тети хоть и нежно, но с силой повело за собой.

— Но… — слабо запротестовала я, пытаясь посмотреть назад. — А как же…

— Ми Аморе Каденза, — голос тети стал строже, и мой взгляд сам, словно по команде, вернулся к ней. — Не нужно оглядываться на прошлое. Нужно смотреть только на будущее, что тебя ждет.

Но как же… Разве тетя не говорила, что прошлое — наш лучший учитель и оно определяет нас? Я не понимаю… Почему?

— Но так ведь нельзя, — тихо произнесла я, послушно шагая туда, куда вела меня старшая пони. — Разве это будет правильно так поступить? Я причинила ей боль…

Перья на моем плече болезненно сжались. Я снова посмотрела на… Принцессу Селестию.

— Не ТЫ причинила ей боль, — жестко отрезала она. Ее взгляд, обычно теплый, сейчас мне совершенно не понравился. Само тепло и свет, исходящие от нее, вдруг стали какими-то удушливо-неуютными. — И у вас совершенно разные пути.

Она резко остановилась, заставив меня замереть на месте.

— Тебя ждет великое будущее, — ее крыло больше не удерживало меня, а второе величественно указало вперед, разгоняя остатки тумана. — Твое прошлое не должно мешать этому.

Впереди, прямо из пустоты, вырос белоснежный пьедестал, а на нем покоилась диадема, увенчанная сияющим голубым самоцветом в форме сердца. Моя кьютимарка.

Я посмотрела на старшую пони рядом, отчаянно пытаясь понять, что мне делать.

— Ступай, — на ее губах заиграла нежная, но какая-то пустая улыбка, и она снисходительно кивнула. — Она тебя ждет.

Эта улыбка… больше не дарила спокойствия. Свет и тепло, исходящие от Принцессы Селестии, казались чужими, почти обжигающими кожу.

Подчиняясь словам Принцессы, я медленно начала подходить к пьедесталу, пока не оказалась прямо перед ним.

Протянув дрожащее копыто, я неохотно коснулась металла. Пока я рассматривала это произведение искусства, меня не покидало сильное чувство неправильности. Я не спешила ее надевать.

— Я… не могу, — хоть и тихо, но твердо сказала я, посмотрев на растерянную мордочку правительницы. — Это неправильно.

— Милая, ты же знаешь, что другого пути нет, — как-то натянуто улыбнулась пони передо мной, медленно подходя ко мне. — Магия в тебе говорит за тебя.

— Я знаю, — сказала я чуть громче, все так же сопротивляясь давлению. — Но это неправильно. Моя магия слишком опасная. Я боюсь… Я боюсь причинить вред пони-нибудь еще.

Я старалась не смотреть в глаза Принцессе Селестии, но ощущала, как ее слепящий свет оказался вплотную, обжигая куда сильнее, чем раньше. Воздух вокруг нее словно накалился.

— Значит, таков твой ответ? — недовольство в ее голосе звенело ледяными нотками.

— Я сломанная, — слезы вновь застелили глаза, и я зажмурилась. — И магия во мне такая же. Я не заслуживаю этого.

— Что ж, милая, — холодный, надменный голос не-Селестии раздался прямо над ухом, заставив мое сердце пропустить удар. — Тогда я оставлю тебя с тем, что ты заслужила.

Диадема была резко вырвана из моих копыт. Когда я распахнула глаза, то увидела лишь спину тети, которая отдалялась с пугающей скоростью.

Я попыталась ее догнать, но она просто растворилась в клубящемся тумане. Обжигающее тепло и свет исчезли вместе с ней. На их место мгновенно обрушился ледяной, пронизывающий до костей холод, который, казалось, наступал отовсюду одновременно.

— Монстр! — истошно крикнул кто-то сбоку.

Не успела я повернуть голову, как в плечо с влажным чавканьем ударил гнилой помидор, оставляя грязный след. Я скосила глаза. Это был знакомый мне земной пони. Спринг?

Почему он смотрит на меня так? За что?

— Уходи! — еще один чужой выкрик. Еще несколько подгнивших овощей ударили меня по ногам и спине.

Берри? Сноу? Лайт?

— Твоя магия опасная! Она вредит нам всем! — вокруг из ниоткуда уже собралась плотная толпа, которая гневно гудела и продолжала закидывать меня мусором. — Убирайся!

Я с ужасом узнавала каждого из этих пони. Это была моя семья. Мои близкие. Те, кто меня приютил и вырастил.

За что? Почему они меня ненавидят? Моя… магия? Я кому-то причинила вред?

— Выскочка! — прогремел над толпой до боли знакомый голос. Сквозь влажную пелену я узнала ее — Сансет Шиммер. Она смотрела на меня с презрением и жгучим гневом. — Довольна ли ты тем, что натворила? Я всегда говорила, что не-единорог вроде тебя не заслуживает того, что получает! Особенно от Принцессы Селестии!

— Тетя… — попыталась я жалко оправдаться, но меня тут же перебили.

— Не смей ее так называть! — прокричала Сансет, делая шаг вперед вместе с надвигающейся толпой. Я инстинктивно попятилась. — Ты не достойна ни ее заботы, ни ее времени! Ты — ошибка!

— Но это не так! — в отчаянии выкрикнула я.

И вместе с этим криком я потеряла остатки контроля. Разбушевавшаяся, закипающая магия внутри меня вырвалась наружу, и от меня во все стороны ударил розовый туман.

Вся толпа синхронно ахнула и в ужасе отступила. Я видела их расширенные зрачки, их взгляды, полные первобытного страха передо мной.

— Я… это случайно… я не хотела… простите…

— Уходи! — яростно прокричала Сансет.

— Уходи! — сорванным голосом поддержал Спринг.

— УХОДИ! — скандировала толпа единым хором, снова наступая на меня, сжимая кольцо.

В панике озираясь, я нашла взглядом единственный выход — узкий каменный мост, уходящий в никуда. Я рванула в его сторону, пока обезумевшая толпа гналась за мной по пятам.

— Простите… простите… простите… — непрерывно ревела я, бормоча под нос.

Я почувствовала, как мои копыта гулко застучали по каменной кладке моста. И в тот же миг крики и топот толпы за спиной резко оборвались. Наступила мертвая тишина.

Затормозив и обернувшись, я увидела их. Они замерли прямо перед началом моста, молча, не мигая глядя на меня. Осуждение, страх, презрение — так много ненавистных, тяжелых взглядов, прожигающих насквозь.

Внезапно тишину разорвал оглушительный, жуткий звук ломающегося камня. Мост — прямо от того места, где стояла толпа — начал стремительно осыпаться. Огромные блоки с грохотом проваливались вниз, в черную, бездонную пропасть. И это разрушение с пугающей скоростью неслось в мою сторону.

Я попыталась расправить крылья, но что-то их удерживало. Я лучше посмотрела на них. Сок и гниль от того, что когда-то было овощами, сейчас выглядели как клей, не давая крыльям раскрыться и удерживая их.

Взвизгнув от ужаса, я побежала дальше, пытаясь спастись. Но мост не заканчивался, он тянулся в бесконечную тьму.

Звуки крошащегося камня становились все громче, все ближе. Я задыхалась, мчась на пределе своих сил, чувствуя, как легкие горят огнем.

Я почувствовала, как каменные плиты начали предательски крениться и осыпаться прямо под моими задними копытами.

Слезы окончательно застилали глаза, пока я изо всех сил цеплялась за уже падающие блоки, отчаянно пытаясь вырваться из жадной пасти тьмы.

Но я оступилась. Нога скользнула по гладкому камню. Это был конец. Я почувствовала невесомость падения.

Я это заслужила.

Закрыв глаза, я уже приготовилась к тому, что меня ждет, и даже смирилась с темнотой.

Но кто-то резко, до боли, схватил меня за переднюю ногу. Падение оборвалось рывком.

— Опа, поймала, — донесся до меня спокойный голос незнакомки откуда-то сверху. — Тебе стоит лучше смотреть под ноги. И не помешало бы сбросить немного веса, подруга, ты ужасно тяжелая.

Я неверяще распахнула свои заплаканные глаза. Мою ногу мертвой хваткой удерживало чье-то изящное черное копыто.

Посмотрев чуть выше, я увидела хоть и кривую, но совершенно настоящую улыбку на мордочке. Она показывала все свое напряжение, с трудом удерживая мой вес. А ее большие голубые глаза смотрели на меня с удивительной искренностью.

— Ты…

Договорить я не успела. Черное копыто незнакомки резко, с силой дернуло меня вверх.

— Пора проснуться.

<——————————————————————>

— Стой! — я резко подорвалась, пытаясь схватить что-то черное, но схватила лишь воздух.

Тяжело дыша и озираясь, я увидела лишь стены своей новой, непривычной комнаты.

В голове был беспорядок, а зрение плыло от мокрых глаз, и я попыталась их протереть.

Воздух был душным, плотным и спертым, не давая нормально вздохнуть. Проморгавшись, я заметила, как розовый туман заполнил всю комнату, из-за чего все приобрело розовый оттенок.

— Это просто очередной кошмар… — выдохнула я, пытаясь успокоить свое бешено колотившееся сердце. Воспоминания о самом кошмаре опять исчезали быстрее, чем я успевала о них подумать.

Вставая с неприлично огромной и мягкой розовой кровати, я направилась в первую очередь к балкону. Повернув щеколду и полностью раскрыв стеклянные двери, я впустила внутрь приятный летний ветерок.

Подавшись вперед, я вышла на сам балкон, опираясь на перила и жадно вдыхая свежий воздух. Мысли быстро приходили в порядок, а я смогла разглядеть с высоты птичьего полета самой башни, как внизу уже суетились пони с первыми лучами солнца. Ветерок так же подхватывал розовый туман из комнаты и безопасно развеивал его, не давая опуститься на город.

Я наблюдала так несколько минут, позволяя своим мыслям медленно течь, пока игнорировала слабый шум, приходящий снизу от других пони прямо мне в голову.

Из-за двери резко раздался стук.

Я дернулась. В тот же миг настольная лампа в комнате мигнула и лопнула с тихим звоном.

— Леди Каденза? Вы уже проснулись?

— Да! Я уже не сплю, — поспешно ответила я.

Я не хотела, чтобы кто-то другой сейчас входил, особенно когда не весь туман еще вышел.

— Принцесса просила передать, что ожидает вас в малой столовой к завтраку.

— Хорошо, я скоро буду, — выдохнула я с облегчением.

— Леди? Мне говорили не беспокоить вас лишний раз, но, может, вам помочь собраться?

— Н-нет! Все хорошо. Я сама, — быстро заверила я ее, но мой голос предательски дрогнул.

Я услышала, как копыта под дверью застучали и начали удаляться. Только после этого я позволила себе полностью расслабиться.

Леди?

Совсем недавно я жила в отдаленной деревне, среди своей приемной семьи, и даже помыслить не могла о таком обращении. А теперь, боясь причинить вред близким, я согласилась встать под крыло самой Принцессы. Не то чтобы это было ужасно… да любой пони был бы счастлив на моем месте: кто бы не хотел быть рядом с Принцессой? Это мечта, наверное, каждого жеребенка! Но… в моем положении это казалось не совсем правильным. Будто бы мое состояние вынудило тетю присматривать за мной.

Я вздохнула от нахлынувшей меланхолии, направляясь обратно в комнату. Дыхание окончательно выровнялось, а от ночных кошмаров не осталось и следа… только в этот раз мне показалось, что он отличался от обычного, будто там появился новый элемент. Но я почти ничего не могла вспомнить. Только странная фантомная боль отдавалась в моей ноге.

Туман почти весь вышел. Аккуратно обходя разбитые осколки, мысленно извинившись перед служанкой за беспорядок, я подошла к зеркалу, подхватив рядом расческу своим копытом.

Расчесывая свою гриву и сидя перед зеркалом, я рассматривала себя.

Тетя сказала, что я получила дар и в будущем буду рядом с ней, просто этот дар “не раскрыт”, что бы это ни значило. Но я искренне не понимала ее. Это больше походило на проклятие, нежели на что-то хорошее.

В зеркале я видела себя… и не себя. Все та же розовая шерстка. Все та же трехцветная грива, по которой я проводила гребнем. Все те же фиолетовые глаза. Может, немного подросла. Но вот то, что было в глазах пегаски в зеркале, то, что прямо сейчас заставляло ее глаза светиться ярче… Это меня пугало.

Я была обычным пегасом всю свою жизнь. Пегасам не положено такое количество магии. Сила, которую я получила, просто не давала мне нормально вздохнуть рядом с другими, и я ее совсем не понимала. Мне приходилось ее удерживать, чтобы не навредить остальным. Но когда я пытаюсь это делать, все становится только хуже. Принце… тетя пытается найти решение для моей проблемы, но пока, кроме сдерживания и моей личной комнаты в самом удаленном уголке замка, ничего придумать лучше не смогли.

— Ну, зато, Каденс, у тебя есть комната во всех твоих любимых цветах, о чем еще можно мечтать? — глупо и сухо посмеялась я, а в зеркале пегаска нервно повторила все за мной.

Закончив расчесывать гриву, я перешла к хвосту.

Мне пришлось оставить всех, кого я знала, а в этом новом месте не было никого, с кем можно было бы поговорить… кроме тети. Не то чтобы общение с тетей мне не нравилось, нет, она классная пони: умная, нежная, красивая и вообще вся такая настоящая Принцесса! Просто… я все еще не могла отойти от нашей первой встречи… это было сложно. С остальными пони в Кантерлоте тоже было очень сложно найти общий язык.

Пошел мой четвертый день в столице, а я уже хотела вернуться назад. Жаль, но я не могла этого сделать.

Я знала, что моя магия “особенная” и очень нестабильная, и по сути “отравляет” пони рядом, но это лишь по словам тети — ведь только она пока испытала это на себе. Я не знала, как она точно влияет на окружающих, но желания проверять не было совсем. Я до ужаса боялась навредить пони-нибудь.

Да, у меня было много магии, и я могла использовать ее для крыльев, которые тоже стали больше, чтобы летать намного быстрее обычного. Но у меня не было рога, как у единорогов, чтобы по-настоящему ее создавать. Но тетя все равно настаивает на том, чтобы я посещала Школу для Одаренных Единорогов и изучала магию. Она говорит, что это мне очень поможет сейчас с удержанием магии — как только я начну лучше ее понимать, — а также в будущем, когда я буду “готова”. Готова к чему? Я не знала. Она лишь сказала, что позже все расскажет.

— Да, Каденс, ты аномальный пегас, который может случайно “отравить” пони рядом, из-за чего тебе приходится сдерживать огромную силу внутри. Поэтому магия в тебе — которая и так странная, непонятная и ненормальная — приходит в больший хаос под давлением и уже начинает вредить тебе же. И добавим постоянный шум от каждого живого существа поблизости, из-за чего ты имеешь постоянные головные боли. Пффф, каждый второй пони живет с такими же проблемами, так что и ты справишься, нашла из-за чего переживать, — пегаска в зеркале истерично посмеялась.

Я не заметила, как сжала деревянную расческу сильнее, и магия внутри взбунтовалась. Внезапно гладкое дерево в моем копыте хрустнуло, и из него прямо на моих глазах проросли маленькие, но цепкие зеленые побеги с крошечными розовыми бутонами.

— Сладкие яблочки, я надеюсь, что скоро найдется решение, иначе я точно сойду с ума, — нервно пробормотала я.

Пока я перебирала “расцветшую” расческу в копытах, мысли никак не шли из головы. О Призмии. Я просто надеялась, что с ней сейчас все в порядке. Она может меня ненавидеть, у нее есть полное на это право, но мне стоит ее навестить и убедиться, что она в безопасности.

Глубоко вздохнув, я аккуратно, боясь, чтобы она случайно не “взорвалась”, отложила расческу в один из дальних ящиков и закрыла его, чтобы никто из пони о ней не узнал, после чего поднялась на ноги.

— Хорошо, Каденс, вот еще один день, чтобы лучше понять твою магию, найти новых знакомых и лучше познакомиться с городом, — мотивировала я себя, закрыв глаза. — Ты сможешь. Ты справишься. Ты всегда умела находить общий язык со всеми, и этот город не станет исключением. Хоть и весь твой опыт заключается только в одной дружелюбной деревне земных пони… опустим этот момент.

Смотря на себя в зеркале, я увидела, как пегаска в нем нахмурилась. От нее исходил совсем тонкий туман, который недавно наполнял всю комнату, а глаза немного светились.

Закрыв глаза, я сосредоточилась. Мне нужно было подавить ту самую магию в себе. Как учила тетя. Найти искру и сжать ее.

Я почувствовала, как внутри все сжалось от этого усилия. Сразу же меня наполнило странное чувство отрешенности. Будто я убирала часть себя. Не самое приятное чувство. В голове отозвалась небольшая боль, но я ее проигнорировала.

Открыв глаза, я увидела пегаску, которая была больше похожа на прежнюю меня: никакого тумана, никаких светящихся глаз.

— Так-то лучше, — улыбнулась мне пегаска, и я ей кивнула, разворачиваясь в сторону выхода.

Но на полпути я остановилась, зацепившись взглядом за роскошный стол с книгами. Подойдя чуть ближе, я провела по ним копытом, пытаясь вспомнить связанные с ними моменты.

Сколько себя помню, я любила читать и слушать различные истории о приключениях и чудесах. Я совру, если скажу, что не хотела когда-нибудь уйти из деревни, чтобы найти свой путь… но я точно не планировала делать это ТАКИМ образом. Жизнь полна сюрпризов, которых ты не ждешь, да?

Мое копыто скользнуло по двум новым книгам, которые полностью отличались от привычных, что я привезла из деревни. "Теория магических полей” и “Контроль нестабильных потоков”.

Я хотела научиться лучше управлять своей магией. Даже если и не могла использовать ее, то хотя бы лучше ее понять. Возможно, это хоть как-то поможет. Я не знала. Беспокоить тетю по этому поводу не было желания, поэтому я решила сама поискать нужные книги, связанные именно с контролем магии.

Похоже, я сильно себя переоценила. Я почти ничего не поняла из того, что пыталась читать вчера. Нужно искать что-то проще. Магия — это сложно. И оттого единороги, которые понимали ее и умели с ней работать, казались мне такими великими… даже несмотря на характер некоторых из них.

Уже собираясь уходить, я вдруг вспомнила образ одной черной кобылы.

Крис.

Я остановила копыто на корешке книги.

После того столкновения позавчера, когда я опозорилась на весь Кантерлот, она неожиданно появилась. Сначала она была такой же, как все. Громкой, резкой. Когда мы стояли у перил, я думала, она продолжит… но потом она вдруг замолчала. Посмотрела на меня иначе. И когда заговорила снова — голос стал другим. Тихим. Приятным.

— Просто день — дерьмо, — сказала она тогда. — И все вокруг — идиоты. Бывает.

Никто в Кантерлоте еще не говорил со мной вот так. Да и в деревне тоже. Дело было не в самих словах, а в том, что скрывалось за ними.

Не “все хорошо?”. Не “бедняжка”. А “у тебя мигрень”. Просто — факт. И от этого почему-то все внутри немного отпустило. Она будто поняла мою боль. Это оказалось неожиданно приятным.

Она говорила как-то… по-своему. Не как тут. Свободно и понимающе.

Рядом с ней магия внутри хоть немного, но утихла. Стало чуть проще дышать. И шум стал чуть тише.

Это единственная пони, с которой мне удалось нормально поговорить в Кантерлоте, если не считать тетю. Забавно, что она тоже оказалась не местной.

Я очень хотела бы найти ее и встретиться еще раз, но она выглядела такой занятой. Она же торговка, у нее, наверное, множество дел и пони, о которых нужно думать и заботиться. Такая, как я, наверное, ей только помешает.

Скорее всего, она про меня уже забыла.

— Что за глупые мысли, — усмехнулась я, убрав копыто от книг.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, я посмотрела на глубокую круговую лестницу, уходившую вниз.

— Что ж, Каденс, только вперед, — вздохнула я.

Перебирая копытами по ступенькам, я начала спускаться.

В моей голове опять начал нарастать “шум”. Он становился все громче с каждой пройденной ступенькой. В башне он был достаточно тихим, чтобы о нем можно было забыть. Но чем ближе я была к другим пони, и чем сильнее сдерживала магию внутри — тем громче он становился.

Спустившись с последней ступеньки в коридор, я заметила стоящего неподалеку гвардейца. Его глаза на долю секунды встретились с моими, но взгляд тут же метнулся обратно. Он продолжал стоять, как настоящая статуя в золотых доспехах.

— Доброе утро, — кивнула я ему с легкой улыбкой, разворачиваясь в сторону столовой.

Он ничего не ответил и не двинулся, но шум, исходящий от него, немного изменился. Стал чуть… медленнее?

Мне было трудно сказать что-либо конкретное по самому этому “шуму”, кроме того, что он исходил от других пони, и их мысли или настроение как-то на него влияли. Это было странно, и я пока совершенно не понимала его сути. Но я доверяла тете — она точно сможет в этом разобраться.

По пути мне встречалось множество других пони: гвардейцы, горничные, пони с какими-то бумагами или тележками. От каждого исходил свой собственный шум. Где-то он сильно выделялся, где-то был схож с другими, но у каждого оставался уникальным. Мне было безумно сложно сосредоточиться на чем-то, кроме этой какофонии, так что приходилось думать о ней куда больше, чем хотелось бы.

Коридоры, само место и пони вызывали странные чувства. Все было слишком большим, каким-то величественным. Тетя говорила, что я со временем привыкну… пока не привыкла.

У шума был один единственный приятный плюс: я могла знать, если кто-то находится рядом или в следующей комнате передо мной. Не очень понятно, где это может мне пригодиться, но прямо сейчас, стоя перед дверями в малую столовую, я ощущала шум одного существа, и это не тетя. Значит, остается только одна пони. Вздохнув, я надавила на дверь.

Будь добр с другими, и они обязательно ответят тебе взаимностью, — вспомнила я слова Спринга, натягивая улыбку.

Почти сразу я заметила длинный стол, на котором уже были приготовлены три места. Взгляд сразу упал в самый угол стола, где обычно сидела тетя. Там сейчас оказалось пусто.

Прямо рядом с местом тети, по правую сторону, сидела единственная пони в комнате. Сансет. Идеальная осанка, подбородок вздернут чуть выше обычного. Огненно-золотая грива, убранная без единого выбившегося волоска. Бирюзовые глаза, скользящие по строчкам с такой же холодной точностью, с какой ее магия нарезала блинчики на идеально ровные кусочки. Она была живым воплощением дворцового этикета. Сансет даже не обратила на меня внимания, продолжая читать.

— Доброе утро, Сансет, — поздоровалась я, подходя к последнему месту, с левой стороны от тети. — Как спалось?

— Нормально, — сухо ответила она, не одарив меня даже мимолетным взглядом. “Шум” от нее всегда был таким… интенсивным.

— Нормально — это тоже в какой-то степени хорошо… — тихо произнесла я, садясь за стол.

Похоже, сегодня не предвидится никаких изменений в наших натянутых отношениях. Я не знала, почему так не нравлюсь Сансет с первой встречи, но как бы я ни пыталась с ней заговорить, она всегда оставалась отстраненной. Мне бы не помешала сейчас пара советов от близких пони.

— А где сейчас тетя? — поинтересовалась я, пока брала вилку с ножом в копыта, выбирая их из пугающего разнообразия приборов.

Я все еще не привыкла к этому и не до конца понимала предназначение каждого инструмента, но для блинов уже поняла, какие используются. Сами овсяные панкейки были элегантно уложены и политы одуванчиковым сиропом. Рядом с ними стояла пиала с салатом из цветов и изящная фарфоровая чашка для чая. Запах стоял просто умопомрачительный, и мой живот решил именно в этот момент напомнить, что он очень голоден.

Интенсивность “шума” от Сансет резко возросла, и я инстинктивно прищурилась.

— Принцесса Селестия, — особенно выделила Сансет, впервые за сегодня подняв на меня глаза, — будет позже. У нее появились важные дела, и как только она закончит, то придет на завтрак.

Сказав это, она уже хотела вернуться к чтению, но ее взгляд вдруг задержался на мне, а мордочка исказилась в отвращении.

— Ты опять ешь с копыт? — ее взгляд блуждал от приборов, которые я неуклюже сжимала, на мою мордочку и обратно.

— Ам… — я не знала, как реагировать, растерянно посмотрев на вилку и нож в своих копытах. Мне резко стало неуютно. — Я держу копытами приборы, так что… нет?

— И как только такие деревенщины… — возмущенно процедила Сансет. Отправив в рот идеальный кусочек блинчика и проглотив его, она продолжила, обвинительно указав на меня вилкой, висящей в магическом поле: — Я не понимаю, почему Принцесса Селестия позволяет тебе находиться рядом. Мне приходится сидеть за одним столом с тобой, и я не собираюсь терпеть это зрелище каждое утро. Если не хочешь дальше позорить Принцессу и себя заодно, разучись есть копытами. Так делают только неотесанные земные пони.

Мне стало неприятно от ее слов, и я опустила взгляд, смотря на свои уже остывшие блинчики.

Будь добр с другими, и они обязательно ответят тебе взаимностью, — мысленно повторила я.

— Но, Сансет, — осторожно возразила я, поднимая взгляд. — Не у всех есть рог, чтобы управлять магией. Поэтому пони и используют копыта. У земных пони нет другого выбора.

— Поэтому мы — единороги — стоим выше обычных деревенщин, — кивнула Сансет как само собой разумеющееся, после чего опять посмотрела на меня: — И ты не земная пони. Ты ходишь копытами по грязи. Если хочешь быть выше этого, используй свои крылья. Так делают пегасы.

— Крылья? — я неуверенно посмотрела на свои крылья, после чего попыталась подхватить ими приборы из копыт. — Выглядит… неудобно.

— А никто и не говорил, что будет удобно, — недовольно бросила она, выпив из чашки. — Чтобы быть выше, нужно приложить усилия.

— Но я не хочу быть выше других… — тихо сказала я, продолжая учиться использовать крылья. Выходило не очень.

— Деревенщина… — фыркнула она, кажется, полностью потеряв ко мне интерес и возвращаясь к прочтению книги.

Я промолчала после ее замечания, но все же попробовала учиться есть по-новому. Было очень непривычно, но я считала это возможностью: если я покажу, что умею учиться и слушать, возможно, смогу добиться ее расположения?

Дверь в столовую открылась почти бесшумно. Я пропустила бы это, если бы взгляд Сансет не метнулся мне за спину. Я быстро повернула голову назад.

Принцесса Селестия вошла так, как она всегда это делала — будто не входила вовсе, а просто оказывалась там, где нужно. Белоснежная, высокая. Никакого лишнего движения. Даже ее трехцветная грива, которая всегда плавно переливалась в воздухе, сейчас казалась спокойнее обычного.

"Шум" от нее был едва уловим. Почти тишина. Я еще ни разу не встречала такого — у всех остальных пони он был живым, переменчивым, иногда слишком громким. С тетей все было наоборот. Я почти не чувствовала ее "шум", он был таким тихим, что терялся на фоне всего остального.

— Доброе утро, Сансет, Каденс, — произнесла Принцесса, легко кивнув нам обеим, и ее голос, как всегда, мягко разлился по комнате. — Мне пришлось немного задержаться.

Я заметила краем глаза, как Сансет немного, но изменилась: выпрямилась еще чуть сильнее, книга оказалась закрытой и отложенной в сторону, а ее взгляд был полностью прикован к вошедшей пони. Сансет смотрела на нее с тем выражением, которого у нее никогда не было, когда она смотрела на других.

— Доброе утро, Принцесса, — ответила Сансет ровно и с достоинством.

— Доброе утро, тетя, — поздоровалась я следом, чуть неловко.

Тетя заняла свое место во главе стола. Бросила короткий взгляд на обеих нас — спокойный, внимательный. Такой взгляд, который, казалось, замечает все. Но она не спешила комментировать.

Несколько секунд за столом царила тишина — из тех, что бывают, когда все трое понимают, что разговор сейчас начнется, но никто не торопится его начинать.

Я все еще пробовала нарезать кусочек блина с помощью крыла, пока другим придерживала вилку. Это требовало от меня огромной концентрации. В какой-то момент я слишком сильно надавила на нож, и он выскочил из перьев, полетев вниз.

Он звякнул о тарелку, потом о край стола и приземлился на пол с неприятным громким звоном. Я дернулась следом, пытаясь поймать его крылом, и едва не смахнула стоящую рядом чашку.

— Ой, — тихо сказала я, замерев и немного вжав голову, когда заметила на себе взгляды Сансет и тети.

Сансет смотрела с осуждением и явным недовольством, “шум” от нее опять стал интенсивнее. Селестия же просто смотрела — с легким вопросом в своих пурпурных глазах, без осуждения.

— Ты ешь крыльями, Каденс?

— Я… пробую учиться, — ответила я, подбирая нож с пола и стараясь выглядеть как можно меньше, хотя с моими новыми размерами это было скорее нелепо. — Хочу привыкнуть. Мне кажется, так… правильнее здесь.

— Если тебе неудобно, — мягко сказала тетя, — нет ничего плохого в том, чтобы использовать копыта. Никто не требует от тебя переучиваться.

Я на секунду почувствовала на себе взгляд Сансет — короткий, острый, жгучий — и тут же отведенный обратно к тарелке. “Шум” подтверждал то, что мне не привиделось.

— Я знаю, — ответила я тете с улыбкой. — Но мне хочется научиться. Просто пока немного не получается.

Принцесса чуть улыбнулась в ответ — той своей улыбкой, которую я все еще не могла до конца прочитать, — и больше ничего не сказала по этому поводу. Просто налила себе чаю. И в этот момент она, кажется, заметила на мне еще что-то… или, точнее, отсутствие чего-то конкретного.

— Каденс, милая, — сказала она с беспокойством, дожидаясь, пока я посмотрю на нее. — Где твой амулет?

— Это… — я замялась, не зная, с чего начать. Мне очень не нравилось носить тот самый амулет. — Я научилась запирать магию внутри без него, как ты учила. Так что все в порядке, правда, — улыбнувшись и кивнув в конце, я попыталась заверить тетю, что все хорошо.

— О, милая, — мягко сказала она с некоторой грустью, после чего отставила чашку в сторону и, встав из-за стола, начала подходить ко мне.

— Ам… ну я… — мне резко захотелось оправдаться, когда Принцесса подошла очень близко. Ее рост выглядел вблизи куда внушительнее и заставлял немного нервничать.

Она нежно накинула на меня свое большое белое крыло. Я сразу почувствовала исходящее от нее тепло, которое дарило спокойствие. И даже так близко “шум” от нее почти не исходил.

— Я понимаю, как тебе тяжело, милая, — ее глаза мягко и с сочувствием смотрели на меня, пока крыло продолжало гладить по спине. Почему-то внутри было двоякое ощущение. — Но я говорила: это только на первое время, пока не найдется решение. Даже если ты научилась сдерживать магию внутри, ты можешь случайно отпустить ее. Ты только начала это делать, тебе нужно больше времени.

— Я… понимаю, — опустила я взгляд, слабо кивая.

Она была права, я могла сорваться, и тогда могу причинить случайному пони боль. Пару раз это чуть не случилось. Но амулет был очень… неприятным. Я не хотела его носить.

Я заметила, как рог тети засветился на секунду, и перед ней в магии появился тот самый амулет. Золотая цепочка с золотым кругом, внутри которого была звезда из кристалла. Он был совсем небольшим.

При его появлении я непроизвольно сглотнула.

— Это я виновата, что тебе приходится его сейчас носить, — очень тихо прозвучал голос тети над моим ухом, полный грусти. Я заметила ее расстроенную мордочку, и мне стало не по себе.

— Нет, — прижалась я чуть сильнее к белому боку, пытаясь заглушить ее грусть. — Я сама виновата: попытавшись помочь, сделала только хуже.

Тетя слабо улыбнулась, посмотрев на меня, и в ее взгляде появилась небольшая благодарность.

— Нет, ты сделала все правильно, — мягко возразила она. — Я причинила боль по своей глупости. И теперь тебе приходится за это расплачиваться. Как бы я хотела забрать твою ношу себе.

— Тетя… — я очень хотела поддержать ее и подалась вперед, потеревшись щекой о ее щеку. — Твоя ноша и так сильно большая, если я могу понести часть ее, то я с радостью это сделаю.

Где-то сбоку раздался тихий, но резкий скрежет — вилка с силой царапнула по фарфоровой тарелке.

Я рефлекторно скосила глаза. Сансет сидела абсолютно неподвижно, уставившись в свою чашку чая. "Шум", исходящий от нее в этот момент, был громче.

Но длилось это лишь секунду. Сансет медленно, незаметно вдохнула, и шум стал прежним, не давая мне лучше его понять.

— Спасибо, Каденс, — ответила тетя, после чего отстранилась, и я увидела ее глаза, которые теперь лучились счастьем. — Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

Меня это тоже наполнило счастьем, я была рада, что могу поддержать тетю. Даже если мне придется носить этот амулет, я сделаю это.

Амулет поплыл в мою сторону, и, пересиливая неприязнь, я дала его застегнуть на себе. Я сразу ощутила знакомое чувство при сдерживании магии, которое делала сама, только сейчас это было в разы сильнее. Это было очень неприятно. Чувство отрешенности усилилось, а "шум" от Сансет, который и так возрос, стал еще неприятнее и запутаннее. Я немного скривилась от этого.

Это ненадолго, нужно просто потерпеть, — мысленно повторила я слова тети, мотивируя себя.

Обняв меня напоследок, тетя вернулась на свое место. Взяла чашку. Все снова стало тихим и упорядоченным, словно ничего и не было.

— Простите, Принцесса.

Голос Сансет прозвучал ровно и вежливо. Я даже не сразу поняла, что говорит она.

— Она не единорог, — продолжила она. — Что за магия требует подобного амулета у пегаса? Судя по тому, что я знаю, этот амулет — запирающий. Но зачем пегасу, у которого нет рога, такая защита?

"Шум" от нее в этот момент был таким острым и спутанным, что я едва удержалась от того, чтобы не поморщиться снова. За вежливым вопросом скрывалось что-то другое.

Принцесса посмотрела на Сансет. Взгляд спокойный, как всегда. Она поставила чашку.

— Это особый случай, — ответила тетя мягко, но с той интонацией, которая говорит, что лучше не расспрашивать, не повышая при этом голоса. — Магия Каденс очень особенная и сейчас нестабильна, поэтому требует временного контроля. Амулет помогает с этим. Со временем необходимость в нем отпадет.

— Особенная и нестабильная магия, — повторила Сансет, как будто пробуя слова на вкус. — У пегаса.

Это не было вопросом. Просто констатация. Но в ее словах было что-то, что заставило меня чуть сильнее сжать крылья.

— У Каденс уникальный дар, — все так же ровно ответила тетя, закрывая тему.

Сансет коротко кивнула и вернулась к своей тарелке. Но "шум" от нее не успокоился. Он продолжал гудеть — тихо, но настойчиво.

Я старалась не думать об этом, сосредоточившись на еде. У меня даже получилось отрезать первый кусочек ножом, удерживая его крылом. Очень неумело, но все с чего-то начинают. В качестве награды этот кусочек отправился ко мне в рот с помощью другого крыла, которое удерживало вилку. Хоть блинчики и остыли, они все еще оставались до ужаса вкусными.

Я неловко улыбнулась Сансет, показывая свои успехи: еще один кусочек на вилке. Сансет заметила — я ощутила по “шуму” от нее — но полностью проигнорировала.

Возможно, нужно немного больше времени…

— Каденс, как твои первые дни в школе? — вежливо поинтересовалась тетя, глядя на меня, пока отрезала свой кусочек блинчика.

— Ну… — я немного помедлила с ответом, осторожно отрезая очередной кусочек и удерживая ножик крылом. — Материал сложный. Я не всегда понимаю, о чем говорит преподаватель, но записываю все, что успеваю. Разбираюсь дополнительно в комнате, даже взяла пару дополнительных книг по магии. Пока… сложно.

— Это нормально, — кивнула тетя. — Программа рассчитана на единорогов с базовой подготовкой. Тебе понадобится время.

— Намного больше времени, чем остальным, — пробубнила Сансет. Не зло — просто как факт, не отрываясь от тарелки.

Тетя посмотрела на нее. Тот же спокойный взгляд.

— Всем нужно разное время, Сансет, — ровно ответила Принцесса, а после с небольшой улыбкой добавила: — Как насчет того, чтобы ты помогла Каденс с обучением?

Сансет замерла, ее взгляд медленно поднялся с тарелки на старшую пони. Она выглядела странно: будто ей кто-то наступил на копыто, а она пыталась сохранить идеальные манеры. Я заметила, как странно дернулся ее глаз.

— Принцесса… — заговорила Сансет с небольшим возмущением, пока тетя мягко смотрела на нее, выпивая чай. — Но это же абсурд. Если я появлюсь в школе, нянчась с пегасом… Меня же засмеют!

— Засмеют? — мягко повторила тетя, приподняв одну бровь в немом вопросе. — Лучшая ученица решила помочь моей племяннице с обучением магии. Почему тебя должны засмеять?

Сансет быстро кинула на меня взгляд, после чего перевела его обратно на тетю. Мне от этого взгляда стало как-то неуютно.

— Принцесса… — в ее голосе впервые проскользнули нотки искренней просьбы.

— Сансет, — мягко начала пояснять тетя. — Тебе необязательно делать это в школе перед всеми — ты ведь тоже еще учишься. Вы можете заниматься после занятий, в комнате Каденс. — После этого тетя посмотрела на меня. — Милая, ты же не против?

В этот раз Сансет тоже посмотрела на меня, и впервые я увидела настоящую мольбу в ее взгляде. Но я искренне считала, что это поможет нам наладить контакт и улучшить мое понимание магии.

— Я… не против, — немного помедлив, я кивнула тете, не видя в этом никакой проблемы.

Сансет смотрела на меня еще секунду, и просьба в ее взгляде исчезла. В самом конце мне резко стало от него немного холоднее. Она постаралась вернуться к своему обычному состоянию, но я ощущала возросший по громкости и интенсивности “шум” от нее. Мне пришлось скривиться от головной боли. В это же время сама Сансет посмотрела на тетю.

— Хорошо, Принцесса, — произнесла она ровно. — Я помогу в обучении.

Тетя улыбнулась — тепло, будто именно этого она и ожидала, возвращаясь к салату.

— Я рада это слышать. Надеюсь, вы сможете многому научиться друг у друга.

— Я? Научиться у нее? — резко возмутилась Сансет. Не сдержавшись и приподнявшись, она указала на меня копытом. — Чему я могу научиться у так?.. — она осеклась, потупив взгляд, когда тетя посмотрела на нее. Опуская копыто и возвращая свои манеры, она закончила: — Кхм, у нее?

Выдержав паузу и отпив из чашки еще чая, тетя мягко улыбнулась Сансет, закрывая тему:

— Очень многому.

Сансет ничего не ответила. Просто опустила взгляд в тарелку и больше не проронила ни слова.

Остаток завтрака прошел почти в полной тишине. Тетя изредка что-то спрашивала — про расписание, про погоду, про то, нравится ли мне город и моя новая комната. Я отвечала, иногда полуправдой, чтобы ее не расстраивать. Сансет молчала и ела с такой подчеркнутой аккуратностью, будто пыталась таким образом доказать что-то, чего я, увы, не могла понять.

“Шум” от нее не утихал ни на секунду. Амулет усугублял проблему, и “шум” казался только более смазанным и запутанным. Я старалась не морщиться.

Когда тарелки опустели, дверь в столовую тихо приоткрылась. Вошла пони с темной гривой, собранной в строгий пучок, и небольшими очками на носу. В ее магическом поле аккуратно плыли две сумки.

— Принцесса, — коротко поклонилась она тете. — Учебные материалы для леди Кадензы и леди Шиммер на сегодня.

— Благодарю, Рейвен, — кивнула тетя.

Сумки опустились рядом с нами. Моя выглядела заметно тяжелее, и я посмотрела на нее с тихим смирением.

— Спасибо, — поблагодарила я Рейвен.

Та вежливо кивнула и так же тихо исчезла за дверью.

Сансет уже поднималась из-за стола, аккуратно задвигая стул. Ее сумка взлетела в воздух в магическом поле, приземляясь и застегиваясь на ней. Она даже не смотрела.

— Принцесса, — произнесла она, коротко и с достоинством кивая тете.

— Удачного дня, Сансет, — ответила та.

Сансет уже разворачивалась к выходу, когда я, немного поколебавшись, все же решилась.

— Сансет, — позвала я.

Она остановилась. Но не обернулась — будто думая, стоит ли.

— Мы ведь идем в одно место, — сказала я с как можно большей надеждой. — Может, вместе?

Пауза была короткой.

— У меня другое расписание, — ровно ответила она. И вышла.

Дверь закрылась без лишнего звука.

Я смотрела на нее немного дольше, чем следовало. "Шум" от Сансет таял с расстоянием — медленно, пока совсем не растворился среди других голосов замка.

Но у нас же одинаковое расписание в начале дня… — с грустью подумала я.

— Каденс.

Я обернулась. Тетя смотрела на меня — внимательно, с той теплой серьезностью, которая у нее появлялась, когда она хотела сказать что-то важное.

— Не торопись, — произнесла она просто.

Я кивнула, пытаясь нацепить на себя сумки.

— Я знаю, тетя. Всем нужно разное время.

Уголок ее губ чуть дернулся, а сумки всплыли в золотой магии и застегнулись на мне.

— Именно.

— Спасибо, — кивнула я ей с благодарностью и за совет, и за сумки. — Хорошего дня, тетя.

— И тебе хорошего дня, Каденс, — тепло улыбнулась она, продолжая наслаждаться чаем и провожая меня взглядом.

Выйдя в коридор, я остановилась на секунду. Отовсюду слышался приглушенный гул замковой жизни — чьи-то шаги, звяканье, неразборчивые голоса. А вместе с ними и “шум” был так же приглушен, размытый расстоянием. Я и не подозревала, как сильно “шум” Сансет давил, пока она не ушла.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула.

Ничего, Каденс. Завтра попробуешь еще раз. Не торопись. Шаг за шагом. Плюс, теперь мы будем заниматься вечерами вместе.

Перебирая копытами на пути к выходу из замка, я думала о том, что третий день в школе не может быть хуже первых двух. Наверное. Хотелось в это верить. Я говорила тете, что все хорошо, но мои первые дни в школе были далеки от этого слова.

Когда я вышла из самого замка, мне опять вспомнилась одна конкретная пони. Где-то в этом большом городе есть одна кобыла по имени Крис. Было бы хорошо хотя бы раз ее проведать, чтобы поздороваться… ну, или, может, еще немного поговорить.

Почему-то от этих мыслей идти стало немного легче, и, напевая небольшую песенку себе под нос, я направилась в школу.

<——————————————————————>

Высокие потолки, стрельчатые окна, от которых на каменный пол падали косые полосы света. Парты выстроены ровными рядами, на каждой — чернильница, перо и стопка учебников, уложенных по росту. Все строго, все на своем месте.

И везде — единороги.

Это и есть Школа для Одаренных Единорогов.

Я сидела на своем месте — третий ряд, крайнее у окна — и старалась не смотреть по сторонам слишком откровенно, хотя все еще было очень любопытно. Но “шум” был везде и не переставал “смотреть” на меня. Сам город и школа, наполненные огромным количеством жителей, создавали просто колоссальное количество “шума”. Амулет только усиливал его, а не уменьшал, хотя, казалось, должно было быть наоборот, раз он закрывает мою магию. Сложно было сосредоточиться на учебе из-за него, но я старалась терпеть.

Сами пони вокруг пытались смотреть сквозь меня. Не грубо — просто так, будто меня тут вовсе и не было.

Пару раз за эти дни мне все же удалось хоть немного поговорить с некоторыми пони. Например, единорожка с нежно-красной шерсткой — ее звали Руби — по указу учителя в самом начале помогла мне с изучением школы. Она даже поинтересовалась, не тяжело ли мне без рога. Я поначалу обрадовалась, что, возможно, у меня получится завести первую знакомую. Но после первых занятий она пересела подальше и больше ко мне не подходила. Я заметила, как она перешептывалась с другими единорогами, и они посматривали в мою сторону.

Был еще Даст — серый, вечно рассеянный и сонный, с которым мы однажды столкнулись, и он уронил на меня свои учебники. Он извинялся так долго, что мы успели немного поговорить. Он казался хорошим пони. Но и он после этого держал дистанцию.

Я понимала — это было не потому, что все вокруг плохие. Просто для многих так было безопаснее.

Я понимала это. Принимала. Ну… почти.

Через два ряда от меня сидела Сансет — прямая, собранная, с уже открытыми учебниками. Рядом с ней крутилось несколько единорожек, которые весело что-то обсуждали и хихикали, хотя, казалось, сама огненногривая единорожка не сильно обращала на них внимание. Да, та самая Сансет, у которой “другое расписание”.

Я решила не думать об этом много. Уронив голову на парту и вздохнув от нахлынувшей тоски, я посмотрела на свободное место рядом с собой.

Пегас среди единорогов. Я и правда выгляжу как рыба, которая пытается залезть на дерево.

Урок шел своим чередом. Профессор Инквелл — пожилой единорог с серо-голубой шерстью и гривой гранитного цвета — увлеченным голосом что-то объяснял у доски, рисуя магические схемы, которые я честно записывала, но почти ничего не понимала. Другие же, наоборот, увлеченно обсуждали его слова друг с другом. Я ловила на себе чей-то взгляд, но, когда поворачивалась, никто не смотрел в мою сторону. Тем не менее, мне казалось, что взгляд исходил со стороны Сансет.

Перо скрипело, пока я держала его во рту и делала записи. “Шум” от пони в комнате давил на виски, но я продолжала терпеть.

Я перечитала последние три строчки своих записей. Потом еще раз.

Ничего. Совсем.

Не торопись, Каденс. Ты только начала, и это более продвинутый курс. У тебя есть отдельные занятия для “новичков” с Директрисой Эклипс. Главное сейчас — делать записи, после я смогу наверстать.

Дверь в класс резко распахнулась. Кто-то вошел с такой уверенностью, которая не спрашивает разрешения. Профессор Инквелл осекся на середине пояснения.

В дверях стояла пони, которую я сразу узнала, и первое слово, которое приходит на ум при виде ее — “внушительная”. Высокая единорожка в возрасте, шерсть пепельного цвета, грива стального оттенка, убранная с хирургической точностью. Взгляд — такой, что хотелось сесть ровнее.

Директриса Эклипс?

— Доброе утро, класс, — негромко произнесла она. Но все моментально затихли, глядя на нее. — Многие из вас меня знают, кто-то — не очень. Я ваша Директриса, Эклипс. Те, кто не знает меня лично, скоро узнают.

Она подошла к доске — не торопясь, не оглядываясь. Профессор Инквелл без слов уступил ей место. Сама Директриса встала так, чтобы видеть всех.

— Расписание на ближайшие недели претерпит изменения. В связи с тем, что в нашей школе в последнее время появилось несколько новых учеников, и так как я лично веду занятия для них, — ее взгляд прошелся по классу, будто кого-то выискивая. Он задержался на мне, заставив напрячься, но затем она продолжила сканировать другие места, — было решено, что нехорошо разделять класс, поэтому мы проведем дополнительный курс для всех. Акцент — основы. Вспомнить фундамент будет важно каждому.

Пока Директриса продолжала кого-то упорно выискивать, а некоторые ученики начали недовольно перешептываться, один из них решил поднять копыто вверх:

— Извините, но для тех, кто уже владеет материалом — присутствие обязательно?

Директриса, кажется, так и не найдя того, что искала, сосредоточила свой острый взгляд на говорящем, и тот резко потерял уверенность. Пауза была секундной, но ощутимой.

— Да, — ответила она спокойно, но безапелляционно. — Без исключений. Если не хотите остаться на дополнительный год.

Шелест учеников стих. Единорог в первом ряду больше ничего не спрашивал, опустив голову.

— Так, теперь, — продолжила она чуть более недовольно, нахмурившись и посмотрев на Профессора. — Кто из пони мне скажет, где…

Дверь снова открылась. Точнее — в нее врезались с оглушительным ударом.

Я не сразу поняла, что произошло. Просто дверь резко распахнулась внутрь, и в проем ввалилась пони — высокая, темно-угольная, с пепельной гривой — и с размаху приземлилась на спину прямо у порога. Одно ее копыто будто тянулось к ее же горлу в жесте удушения, пока второе пыталось отодвинуть первое. Она что-то бормотала себе под нос, быстро и зло, явно посреди какого-то внутреннего монолога, полностью поглощенная им и не замечая ничего вокруг.

— Да… я тебя… как…

Класс замер.

Тридцать пар глаз смотрели на лежащую у порога кобылу, которая пыталась сама себя душить и что-то бормотала.

Потом кобыла резко замерла. Секунду, другую — затем ее ноги расслабились, и глаза медленно сфокусировались. Бормотание оборвалось.

Она медленно подняла взгляд, смотря снизу вверх.

Огромные голубые глаза обвели класс. Все смотрели в ответ. Я заметила Директрису: ее взгляд был спокойным, с нечитаемым выражением, с каким она, вероятно, смотрела на все на свете. Хотя, казалось, она не была удивлена — просто выглядела немного уставшей.

Секунда тишины.

— О, — произнесла кобыла.

Пауза.

Голубые глаза медленно обвели класс еще раз — слева направо, методично.

Потом она убрала копыто от горла. Поправила гриву — одним движением, коротким и деловым, как будто приводить себя в порядок после падения на спину посреди чужого класса было совершенно штатной ситуацией. Поднялась. Отряхнулась. Расправила плечи.

И посмотрела на Директрису.

— Раз вы тут, значит, я по адресу, — сказала она с какой-то кривой улыбкой.

Директриса многозначительно посмотрела на нее и приподняла бровь.

— О, да ладно, — закатила она глаза, совершенно не обращая внимания на всех вокруг и на взгляд Эклипс. — Да, опоздала, но вы хоть представляете, скольких усилий мне стоило найти нужный класс? У вас тут целый лабиринт, а не школа.

Директриса все так же прожигала пони перед собой взглядом, после чего вздохнула с таким видом, будто уже смирилась со всем.

— Представься классу, — кивнула она в нашу сторону с интонацией, которая уже ничему не удивляется.

Кобыла кивнула, будто получила исчерпывающий ответ на исчерпывающий вопрос, и развернулась к классу. Прошла к центру — неторопливо, с тем особым шагом, который бывает у пони, привыкших входить в незнакомые комнаты первыми. Встала так, чтобы ее было видно всем.

— Знач так, — начала она без предисловий и показала копытом на себя, высоко подняв голову. — Крис. Просто Крис, единственная и неповторимая, без лишних деталей, не люблю их. Люблю прямолинейность и ненавижу, когда кто-то пытается мне лгать или юлить. Местами громкая, нетерпеливая, но понимающая. Тут по личным причинам. Будете лезть с вопросами — укушу. Шучу. Наверное, — она обвела взглядом ряды парт без тени смущения. — Я не люблю терять время зря: как говорится, время — деньги. Так что если кто хочет дружить — отлично, если нет — тоже нормально. Надеюсь, мы поладим. А если нет — ну, это уже ваши проблемы, — в конце она просто пожала плечами, как ни в чем не бывало.

В классе было очень тихо. Даже “шум” от всех стал резко на несколько тонов тише.

Обычно сонный Даст смотрел на новенькую во все глаза, а Руби забыла закрыть рот.

Я сидела, вцепившись копытом в край парты, и пыталась понять хоть что-нибудь.

Крис. Торговка. Взрослая пони, которую я недавно встретила в городе и о которой все время думала.

В классе. Школы. Для Одаренных Единорогов.

— Теперь будь добра и займи любое свободное место, — недовольно сказала Директриса со вздохом.

— Кхм, — повернулась она к Эклипс, улыбнувшись ей. — Одну секундочку, хочу сделать маленькое объявление. Это быстро.

Развернувшись обратно к нам, она продолжила:

— У меня есть небольшое объявление, — голос Крис внезапно изменился. Резкость куда-то улетучилась, став более гладкой, деловой. — Раз уж мы теперь в одной лодке, считайте это дружеским бонусом. Я представляю торговую компанию “Новый Путь”.

Она выдержала идеальную, театральную паузу, позволив названию повиснуть в тишине класса.

— Мы не торгуем ширпотребом. Наш профиль — абсолютный эксклюзив. Вещи, материалы и заказы, которые вы не найдете ни в одной столичной лавке на витрине. Только для тех, кто понимает толк в качестве и статусе. Поверьте моему слову: очень скоро о нас будет говорить весь Кантерлот, и за нашими товарами выстроятся очереди. Но у вас, как у моих новых временных “коллег”, есть шанс запрыгнуть в первый вагон. Если хотите получить то, чего нет и не будет у других — вы знаете, к кому подойти на перемене. Не упускайте возможность, пока у меня есть на вас время.

Пауза.

— Довольно, — произнесла Директриса Эклипс, негромко, но с явным намеком, что кто-то ходит по очень тонкому льду. — Реклама в моем учебном заведении не предусмотрена, — она смотрела на Крис с тем выражением, которое, вероятно, одинаково действовало на нарушителей дисциплины последние лет двадцать.

— Понимаю, — согласилась Крис без малейшего смущения, просто пожимая плечами. — Хорошую рекламу вообще сложно получить. Тем более тут, — повернувшись к Эклипс, она мило улыбнулась. — Больше не буду, обещаю.

В задних рядах кто-то тихо хмыкнул.

— Просто сядь уже наконец и перестань подрывать дисциплину, — более холодно ответила Директриса. — Пока я не передумала.

— Туше, — криво улыбнулась Крис, ее уши и хвост резко дернулись, выдавая сильное напряжение. — Все-все, буду паинькой, честно.

Крис пошла между парт, явно высматривая, куда сесть.

Я опустила голову, все еще думая над абсурдностью ситуации. Да и вряд ли она сядет со мной — есть несколько других свободных мест, куда лучше, чем рядом с “пегаской”.

Неожиданно кто-то резко приземлился рядом. Я подняла глаза и неверяще уставилась на голубые глаза, которые смотрели с небольшой усмешкой.

— Вот так совпадение, подруга, — улыбнулась она мне, странно сидя на стуле. — Мир оказывается намного теснее, чем кажется.

Я хотела что-то сказать, но не знала что.

— А при нашей первой встрече ты показалась мне куда увереннее, — тихо посмеялась она, после чего протянула мне копыто. — Будем знакомы еще раз, Крис.

— Каденс... — все, что я смогла выговорить, протянув копыто, которое Крис энергично потрясла. И тут я поняла, что от нее “шум” был странным, не таким громким… скорее, другим. Будто их было сразу два и не два… сложно было разобрать.

Я также только сейчас осознала, что и в целом “шум” ото всех резко стал тише.

— Мисс Крис! — разнесся по классу строгий голос Директрисы, после того как она закончила что-то обсуждать с Профессором. — Ведите себя прилежно и не отвлекайте других учеников от учебы. Если поступит хоть одна жалоба на вас, у нас с вами состоится разговор, который вам не понравится.

— Так точно, шеф! — весело ответила сидящая рядом Крис, приложив копыто к виску.

Как только Эклипс вышла из класса, я поняла, что начала смеяться. Это смотрелось так нелепо, что было до ужаса смешно. Я попыталась закрыть рот копытом, чтобы не быть слишком шумной. Но из-за смеха у меня даже начали идти слезы. Весь сегодняшний стресс как копытом сняло.

Пока Профессор возвращался к теме занятия, Крис посмотрела на меня.

— Смейся-смейся, говорят, смех продлевает жизнь, — прошептала она мне, после чего кивнула на стол. — Поделишься учебниками и бумагой? Я пока не успела обзавестись своими.

— Конечно, — кивнула я, немного резко приходя в себя после смеха. — Но у меня нет еще одного пера…

— О, это не проблема, — она хитро подмигнула, и мне почему-то стало немного неловко от этого, после чего достала какую-то странную… палочку? — Смотри, что у меня есть. Спорим, такого ты еще не видела.

Я попыталась лучше рассмотреть предмет, который она удерживала. Это была металлическая вертикальная палочка, на одном конце которой выглядывало что-то вроде иголки, но не такой толстой. Выглядело это довольно странно.

— Это называется ручка. Возьми, — протянула она мне ее, указав вторым копытом на кончик. — Писать надо этой стороной, попробуй и скажи, как тебе.

Я осторожно взяла странный предмет копытом. Металлический, гладкий, неожиданно легкий. На ощупь совсем не похожий на перо.

— И этим… просто пишешь? — с сомнением спросила я, повертев ее.

— Просто пишешь, — подтвердила Крис, облокотившись на парту. — Не надо макать, не надо следить за чернилами. Пишет сама.

Я недоверчиво взяла зубами “ручку”, приложила кончик к краю листа и провела линию.

Чернила легли ровно, без клякс, без усилий. Я провела еще раз. Потом написала первое слово, которое пришло в голову — свое имя.

— Круто, да? — в голосе Крис было что-то похожее на гордость.

Я написала еще пару слов, просто чтобы проверить. Линии были четкими, одинаковыми, без единого пятна. Я посмотрела на свои обычные записи, сделанные пером, и тихо вздохнула от сравнения.

— Где ты это взяла? — прошептала я, перехватив “ручку” в копыто и не отрывая взгляда от листа.

— “Новый Путь” привез из-за моря, — тихо ответила Крис с хитрой улыбкой, беря один из учебников. — Я же рассказывала в первую встречу.

Несколько минут мы сидели молча — я честно записывала, Крис смотрела в учебник с выражением пони, которая читает на незнакомом языке и делает вид, что все понятно. Хотя выражение ее мордочки иногда менялось, будто она спорила сама с собой. Потом она тихо толкнула меня.

— Слушай, — вполголоса начала она, — ты ведь тут уже не новичок. Ориентируешься?

— Немного, — осторожно ответила я.

— Немного — это хорошо. — Она наклонилась чуть ближе и понизила голос до заговорщического шепота. — Я тут уже полчаса плутала, прежде чем найти этот класс. У вас что, специально так все запутано? Это учебное заведение или испытание на выживание?

Я с трудом удержала улыбку.

— Просто здание старое, — ответила я. — Я сама первые два дня…

— Поможешь? — просто перебила она, подмигнув. — После занятий. Покажешь, что где, чтобы я завтра хотя бы дверь в нужный класс нашла сразу. Без художественного падения.

Я моргнула. Потом кивнула, прежде чем успела подумать:

— Хорошо.

— Отлично, — Крис откинулась назад с видом пони, успешно завершившей переговоры, и вернулась к учебнику.

Я снова уткнулась в свои записи, но краем глаза продолжала ее замечать. “Шум” был тише, но теперь именно мысли о ней не давали мне нормально учиться. Она не вписывалась сюда абсолютно — слишком взрослая, слишком уверенная, слишком… другая. Но именно поэтому рядом с ней было как-то легче.

Так же, как и при первой встрече.

"Шум" от нее по-прежнему был странным. Двойным и более глубоким. Я никак не могла его понять — он будто состоял из двух разных нот одновременно, которые не сливались в одну.

Я подумала о том, что утром не хотела идти в школу. О застегнутом амулете на моей шее, об остывших блинах, о том, как Сансет ответила "у меня другое расписание" и вышла первой.

Потом посмотрела на сидящую рядом Крис.

Может, третий день и правда будет лучше первых двух...