Чужая книга

Полуночный припадок исследовательского безумия оставил на полу библиотеки «Золотой дуб» целые букинистические формации со своими хребтами, пиками и причудливыми образованиями, в которых сторонний наблюдатель мог угадать очертания животных, мифологических персонажей и даже собственных желаний и страхов. Спайк видел в них драконов — большинство из них настороженно дремало, охраняя нагромождения знаний под собой; несколько брели куда-то; один летел, расправив крылья-страницы. Он хотел присоединиться к ним, разлечься посередине этой книжной кучи, но долгие годы обучения, если не сказать дрессировки, позволили ему преодолеть эти позывы и начать разрушать литературные памятники, раскладывая их составляющие по полочкам.

Это медитативное занятие представлялось Спайку игрой в магический квадрат, совмещенной с общеукрепляющей (и утром отрезвляющей) гимнастикой — использовать волшебство для заполнения пробелов на стеллажах не рекомендовалось, т.к. некоторые книги были слишком чувствительны к колебаниям магического фона. По-хорошему, их вообще не рекомендовалось колебать, трясти, подкидывать, слишком резко открывать и косо смотреть. Хорошо, что Спайк был несгораемым.

В этот раз головоломка не решилась — одна книга осталась сиротливо лежать на полу. Ее место уже было занято аналогичным изданием. Спайк сравнил две книжки. Их обложки были утилитарного серо-голубого цвета, и на обеих узким шрифтом с засечками было напечатано «О.В. Сов, Краткая история упряжи», том первый и том второй.

— Спайк, ты все еще возишься с книжками? – донесся голос Твайлайт.

— Тут одна лишняя.

— Этого не может быть!

— Я вообще не помню, чтобы у нас был второй том.

Книги вырвались из лапок Спайка и зависли возле Твайлайт, которая начала перелистывать их страницы.

— Это библиотечная книга! Смотри, здесь есть вкладыш и штамп. На нем написано «Золотой дуб».

— Мы же не штампуем книги.

— Я знаю!

— Наверное, это какая-то шутка Пинки-Пай, которую я еще не понял.

— Знаешь, ты можешь быть прав – она значится последним абонентом. Как позавтракаешь, верни ей книгу и скажи, что мы оценили ее чувство юмора.

— Это не моя книга, – сказала Пинки.

— Но тут же указано твое имя, — Спайк протянул ей вкладыш.

— Нет, впервые вижу.

— Ну тогда считай это подарком.

Пинки громко взвизгнула, и венчик, которым она взбивала тесто, взмыл к потолку.

— Ой, спасибо-спасибочки огромное! – пони начала подпрыгивать на месте.

— Не за что, – ответил Спайк и оставил «Историю упряжи» на столе.

Прошел месяц. Жизнь шла своим чередом — василиски воровали цыплят, келпи топили корабли, а один деловой минотавр смог привлечь инвестиции на многообешающий стартап в Вечнодиком лесу. Спайк и Твайлайт совсем забыли о книге. Но вот одним днем, когда Спайк смахивал пыль с полок, он почувствовал приступ тошноты. Это было не похоже на привычные послания, которые проходили через его пламя. Он отвернулся и приоткрыл рот — что-то шершавое ползло по его глотке, он запаниковал, стало тяжело дышать. Послание наконец-то вылезло наружу и упало на пол. Спайк развернул пергамент.

— Что это, Спайк? – спросила Твайлайт.

— Похоже на уведомление о задолженности. Мы не вернули какую-то книгу.

— Этого не может быть! Я всегда возвращаю книги вовремя! Это какая-то ошибка! Откуда это прислали?

— Эээ… из твоей библиотеки? – он протянул бумагу с логотипом-деревом, под которым было напечатано «Золотой дуб».

Твайлайт стала внимательно изучать бланк. Спайк тем временем достал с полки первый том «Истории упряжи». Между страниц была вложена записка.

— Твайлайт, тут написано, чтобы мы немедленно вернули второй том.

— Я думаю, нам стоит поговорить с Пинки.

— Нет.

— Что значит нет? – возмутился Спайк.

— Книги уже нет.

— Ты ее отдала кому-то?

— Лучше! Я сделала из нее конфетти для самой лучшей тематической-букинистической вечеринки. Только это большой секрет.

— Пинки, ты только не расстраивайся, но, я боюсь, что мы должны попросить ее назад.

— Но ведь даренное не отдаренное, – в ее голосе зазвучали минорные нотки.

— Но это особый случай!

— Так бы сразу и сказал! – воскликнула Пинки как ни в чем не бывало, – вот, держи, – и протянула бумажный пакет, заполненный обрезками страниц.

Это было сложнее магического квадрата. Это было сложнее черно-белого пазла с тысячью и одной зеброй. Но у Спайка не было выбора – напоминания о задолженности продолжали приходить, и их материализация не становилась легче. В отличие от обычных писем, возникавших из пламени, этим приходилось проделать гораздо более долгий путь, и, как назло, они были напечатаны на грубой и горькой бумаге, привкус которой теперь постоянно отравлял ему жизнь.

Наконец-то книга была восстановлена – тысячи мелких шрамиков нисколько не сказывались на ее функциональности и любой желающий мог ознакомиться с историей возникновения и развития упряжи во всей ее полноте. Оставалось только отправить ее назад.

— Как мы это сделаем?

— Я долго думала над этим, и пришла к выводу, что будет достаточно поставить ее в нужное место на полке. Ведь именно так к нам попала записка.

Книга и вправду исчезла. Сложно было сказать, когда и как это произошло – просто вечером она еще стояла на полке, а утром ее уже не было. И это было прекрасное утро — птички пели, солнышко грело, а гидры не вылезали из своих болот. Спайк уплетал пятый блинчик, посыпанный камнями.

— В меня больше не лезет, но они такие вкусные, что я не могу остановиться.

— Ешь, ты растущий организм, тебе это необходимо.

— Как скажешь, Твайлайт, – дракончик резко оборвался, – о, нет.

Он начал икать и дергать головой. Свернутый в трубочку пергамент упал на тарелку.

— Только не это! – воскликнул Спайк и стукнул кулачком по столу, – ну что там?

— Нам пишут, что, мало того, что мы вернули книгу на два месяца позже, так она еще и в ненадлежащем состоянии и подлежит утилизации, а мы должны возместить ущерб и заплатить штраф в сто битов.

— Я больше этого не вынесу! Как мы отправим эти деньжищи непонятно куда?!

— Спайк, тут есть инструкция. Инструкция по межпространственному переводу средств с помощью драконов. Боюсь, тебе придется съесть много ложечек за маму. У меня есть только мелочь.