Турнир Трёх Волшебников... и одного пони

8. Грустные предзнаменования

Гарри кивнул ведьме и вернулся в коридор. На мгновение он закрыл глаза. Он знал это заклинание и использовал его столько раз, что уже давно сбился со счёта. Но обычно он хорошо представлял, что именно ищет. Использовать его таким образом было сложно — очень сложно. И всё же он не мог не помочь девушке: когда-то давно он и сам был в её положении. По крайней мере, после предыдущего применения магии он уже немного восстановился.

Глубоко вдохнув, он медленно выдохнул, очищая разум. Затем тщательно выстроил матрицу заклинания. Было важно, чтобы каждая её часть оказалась на своём месте, особенно при таком расплывчатом описании. Он вложил в неё столько магии, сколько осмелился, — ему совсем не хотелось уснуть прямо посреди коридора.

Гарри активировал заклинание.

Его едва не сбила с ног волна усталости. Вместо этого он лишь опустился на четвереньки.

За спиной послышалось движение. Девушка подошла ближе — видимо, услышала, как он рухнул на пол.

— Ты в порядке?

— Да, — устало ответил пони.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем перед ними вспыхнул яркий свет.

На полу появилась куча из шести туфель.

Гарри повернулся к ведьме.

— Эт’ твои?

От усталости речь стала слегка невнятной.

Она ахнула.

— Спасибо!

Опустившись на колени, девушка обняла его.

Это было первое объятие с момента его прибытия сюда.

И оно было... приятным.

Он и не осознавал, насколько ему не хватало подобных проявлений тепла и благодарности. Гарри невольно прислонился к ней.

Через несколько секунд она отпустила его, надела одну пару туфель, а две другие убрала в карманы.

Посмотрев на него сверху вниз, девушка сказала:

— Я пыталась призвать их сама, но они так и не прилетели.

Гарри поднял взгляд и устало улыбнулся.

— Моя магия отличается от твоей.

Он моргнул.

— Хочешь, я провожу тебя до общежития?

Ведьма пожала плечами.

— Орлу не нравятся мои ответы на его загадки, поэтому я не могу войти.

Гарри устало вздохнул.

— Тогда посмотрим, понравятся ли ему мои.

Она кивнула и направилась по коридору.

Только теперь он заметил, что её волосы спускались почти до пояса. Это было довольно впечатляюще, учитывая, что у большинства девушек, которых он успел здесь увидеть, волосы были даже короче, чем у него.

Он медленно шёл рядом с ней.

Гарри в очередной раз оценил мастерство мадам Малкин. Мантия естественно облегала его четвероногое тело и совершенно не мешала задним копытам. Рэрити была бы впечатлена.

Если бы они когда-нибудь встретились, то, вероятно, заперлись бы в комнате и не выходили оттуда несколько дней.

Они шли молча, и это показалось Гарри необычным. До сих пор каждый ученик, увидев его, немедленно начинал засыпать вопросами. Сам он был слишком уставшим, чтобы поддерживать разговор. Сейчас ему и без того приходилось прилагать усилия, чтобы не спотыкаться на лестницах.

В конце концов они спустились по нескольким пролётам, а затем поднялись по узкой головокружительной винтовой лестнице.

«Неужели все спальни находятся в башнях?» — подумал он.

Ведьма остановилась перед простой деревянной дверью без ручки и замочной скважины. На ней висел бронзовый дверной молоток в форме орла.

Она протянула руку и постучала.

Клюв орла открылся.

— Какой вид кукурузы начинается на букву «А»?

— Арахис, — ответила Луна.

Ничего не произошло.

Она пожала плечами.

— Видишь?

Гарри ошеломлённо посмотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или действительно не понимает, что говорит.

— Дверь в общую гостиную Когтеврана открывается только тогда, когда ты правильно отвечаешь на загадку, — объяснила она. — Если ответ неверный, орёл сообщает правильный и задаёт новую загадку. Так ученики узнают разные интересные вещи.

— А, тогда понятно.

Гарри нахмурился и постучал.

Вопрос повторился.

Решив, что орёл, возможно, просто не расслышал ответ Луны, он отчётливо произнёс:

— Аликорн.

И опять — ни правильного ответа, ни новой загадки

Он вздохнул, сел, снял шлем и почесал голову копытом.

Луна наклонилась и начала чесать его за ухом.

Гарри тут же прислонился к её руке.

Это всегда было приятно.

Пегасы считали настоящим благословением возможность использовать перья как пальцы, тогда как остальным приходилось довольствоваться куда менее ловкими копытами. Магия, конечно, помогала, но, по мнению Гарри, это всё равно было не то же самое.

А пальцы?

Они уже стали его новой любимой вещью.

Он уставился на дверной молоток, затем прищурился.

Казалось, вокруг него мерцало что-то едва заметное.

Гарри произнёс заклинание обнаружения.

Затем снова вздохнул.

— На молоток наложено заглушающее заклинание, — сказал он. — Не думаю, что смогу его снять.

Гарри посмотрел на Луну и грустно улыбнулся.

— Я слишком устал.

Ведьма кивнула, затем вытащила палочку из-за уха.

Направив её на дверной молоток, она твёрдо произнесла:

— Фините инкантатем.

Гарри всё ещё чувствовал действие заклинания. Может быть, его накладывали вдвоём, поэтому рассеять его оказалось так трудно? Или, если это были старшие ученики, в их чарах просто было больше силы?

Луна снова принялась чесать его за ухом.

Гарри неохотно открыл глаза.

— Скиффи? — позвал он.

Луна посмотрела на него с недоумением.

— Скиффи, — повторил он уже твёрже.

Раздался тихий хлопок.

— Скиффи здеся.

Домовой эльф посмотрел на пони и ведьму.

— Скиффи не может делать приказы ученика.

Гарри кивнул.

— Мы не собираемся отдавать тебе приказы. Но нам нужна твоя помощь.

Домовик молча посмотрел на него.

— Кто-то наложил заклятие на дверной молоток и заблокировал вход для Луны Лавгуд, — он кивнул в сторону ведьмы. — Не мог бы ты сообщить соответствующему профессору, что над одной из его учениц издеваются?

Домовой эльф посмотрел на дверь, затем ахнул и тут же исчез.

Гарри прислонился к Луне и закрыл глаза.

Он очень устал.

Разбудил его звук чьих-то быстрых шагов на лестнице.

Они всё ещё сидели на полу.

Вернее, сидела Луна, а он лежал у неё на коленях, пока она гладила его по голове и играла с ушами. Девушка тихо и довольно напевала себе под нос.

Если честно, к этому можно было привыкнуть.

— Что это за история с заколдованным орлом? — спросил профессор Флитвик, подходя к ним.

Маленький преподаватель вытащил палочку и произнёс заклинание. Нахмурившись, он наложил ещё одно.

Орёл моргнул, но ничего не сказал.

— Это должно помочь, — мрачно произнёс профессор.

Гарри неохотно поднялся на ноги.

— У вас на факультете проблемы с травлей, сэр, — медленно сказал он. — Кто-то забрал все туфли мисс Луны Лавгуд, спрятал их по всему замку, а затем заставил орла замолчать, чтобы он не отвечал, когда она придёт после поисков.

Профессор повернулся к ведьме.

— Это правда?

Гарри указал копытом на задник туфли, торчавший из кармана её мантии.

Луна пожала плечами.

— Это были нарглы, профессор Флитвик. Они любят воровать и обманывать. Но обычно возвращают мои вещи перед самым отъездом в конце года.

Гарри вздохнул и устало потёр закрытые глаза копытом.

— Думаю, она видит магию, профессор. Некоторые магические потоки у пони выглядят для непосвящённых как живые существа. Так мне рассказывала мама.

Профессор долго смотрел на них обоих.

Затем печально покачал головой.

— Спасибо, что обратили на это моё внимание, мистер Спаркл. Я позабочусь о том, чтобы виновные понесли заслуженное наказание.

Он посмотрел на Луну.

— Идите, мисс Лавгуд. Думаю, сегодня нас ждёт позднее собрание факультета.

В этот момент дверь распахнулась.

Профессор жестом предложил Луне войти первой.

Гарри вздохнул, когда дверь за ними закрылась.

На мгновение он задумался, не найти ли какой-нибудь тихий уголок, чтобы свернуться клубком и поспать, но быстро решил, что это очень плохая идея в замке, полном незнакомцев, многих из которых он подозревал в недоброжелательности.

На этот раз лестницы в Центральном холле оставались неподвижными, но ему всё равно потребовалось ещё полчаса блужданий, чтобы добраться до своей комнаты в башне Гриффиндора.

۸-_-۸

Как и накануне, Гарри проснулся раньше всех.

Он не имел ни малейшего представления, что ждёт его сегодня.

Вчера ему так и не удалось принять душ, и, к счастью, никто этого не заметил. Туалеты, к сожалению, были почти такими же, какими он помнил их по дому Дурслей. Для пони пользоваться ими оказалось крайне неудобно. Приходилось действовать очень осторожно, чтобы ничего не испачкать. Необходимость каждый раз снимать часть доспехов тоже не облегчала задачу.

Поэтому он был искренне удивлён, когда вошёл в общую ванную комнату для четверокурсников.

В отличие от вчерашнего дня, в дальнем конце помещения теперь находилась более просторная кабинка.

Присмотревшись, Гарри увидел туалет, приспособленный под его телосложение.

Пока он рассматривал его, рядом раздался тихий хлопок.

Перед ним стоял домовой эльф. Не Скиффи, а другой — в наволочке с гербом Хогвартса.

— Так лучше, сэр? — нерешительно спросило существо.

По голосу Гарри понял, что это мужчина.

— О, намного лучше. Честно говоря, я совсем не ожидал такого. Это ты всё сделал?

Он махнул копытом в сторону переделанной кабинки.

Домовой кивнул.

— Скиффи сказать, что я должен сделать так, чтобы Принц чувствовать себя как дома, сэр.

Гарри недоумённо посмотрел на него, но всё же кивнул.

— Надеюсь, это не отняло у тебя слишком много времени, — сказал он.

Существо радостно улыбнулось и захихикало.

— Это быть проще простого, сэр. Есть ли ещё что-нибудь, что я мог сделать, чтобы Принцу стать ещё удобней?

— Вообще-то, есть несколько вещей.

К тому моменту, как Гарри закончил перечислять свои пожелания, туалет уже почти ничем не отличался от тех, которыми он пользовался дома. И был куда удобнее, чем остальные в замке.

— Прекрасно, — сказал Гарри, довольный не меньше самого домового. — Большое тебе спасибо! Кстати, как тебя зовут?

— Бит, сэр, — весело ответило маленькое существо.

Гарри некоторое время смотрел на него.

— Бит... — наконец произнёс он. — Не мог бы ты сделать душевую кабину немного длиннее и расширить струю воды, чтобы она лучше подходила для моей формы?

— Бит сделать, сэр! — радостно воскликнул домовой.

Он критически осмотрел Гарри, обошёл вокруг него кругом, затем повернулся к ближайшей душевой кабинке.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Кабинка медленно стала глубже. Душевая лейка разделилась на две части, а регуляторы опустились на гораздо более удобную высоту — как для человека его роста, так и для пони, стоящего на четырёх ногах.

Высоко расположенные краны сами по себе не были проблемой — у него всё-таки была магия.

Но всё остальное...

— Спасибо, это просто замечательно! — с искренним восторгом сказал Гарри.

Теперь ему не придётся стоять так, что голова или хвост торчат из-за занавески. И уж тем более не придётся постоянно балансировать на двух ногах.

Он уже подозревал, что регулярные попытки ходить и стоять подобным образом рано или поздно обернутся болью и постоянным дискомфортом. Пони просто не предназначены для того, чтобы всё время находиться на двух ногах.

Поэтому к Дискорду все эти попытки быть выше.

Домовой выглядел почти опьянённым радостью и буквально подпрыгивал на месте.

Гарри быстро снял доспехи, сложил их аккуратной кучей, вошёл в кабинку и включил воду.

С помощью магии он быстро намылился, смыл пену, а затем подтянул доспехи под струи воды, чтобы ополоснуть и их. Водонепроницаемые руны прекрасно справлялись со своей задачей.

Примерно на середине процесса из стены выросла полка, а кабинка слегка расширилась, чтобы освободить для неё место.

Теперь у него появилось удобное место для хранения доспехов.

К тому времени, как Гарри закончил, и он сам, и его броня сияли чистотой.

Он перекрыл воду и наложил на себя и доспехи заклинание сушки.

Когда он вышел из кабинки, Бита нигде не было видно.

— Ещё раз спасибо, Бит, — искренне сказал Гарри.

Вернувшись в спальню, он чувствовал себя полностью посвежевшим.

Остальные уже начинали просыпаться. Невилл прошёл мимо него по пути в душевую, а Симус шагал следом.

Гарри понятия не имел, чего ожидать от сегодняшнего дня, поэтому решил подстраховаться и набил рюкзак всеми учебниками и принадлежностями для четвёртого курса.

После этого он сел и принялся терпеливо ждать остальных.

Он всё ещё не был уверен, что сможет самостоятельно найти дорогу в Большой зал. Заблудиться и пропустить завтрак ему совершенно не хотелось.

К тому же ожидание в спальне позволяло избежать толпы в общей гостиной.

Почему бы просто не поставить на перекрёстках указатели, показывающие дорогу к разным частям замка? У них же есть магия, чтобы эти указатели всегда показывали верный путь!

Глупые волшебники.

Рон поднялся последним.

Гарри уже начинал подозревать, что для него это совершенно обычное явление.

В отличие от предыдущего утра, их появление в Большом зале осталось почти незамеченным.

Новая мантия хорошо скрывала фигуру Гарри и не привлекала лишнего внимания. А его небольшой рост — он едва доставал до плеч большинству первокурсников — позволял легко затеряться среди учеников.

Если специально не присматриваться, заметить его было непросто.

Лишь те, кто стоял ближе всего к дверям, услышали цокот подков по каменному полу.

Обернувшись, они увидели знакомую голову и поняли, что это пони-чемпион.

Вскоре они уже толкали локтями друзей и показывали на него.

Может быть, стоит выгравировать на подковах доспехов руны бесшумности?

Впрочем, сегодня большинство учеников волновало совсем другое.

Счётчик очков Когтеврана заметно уменьшился по сравнению со вчерашним днём.

А за столом факультета сейчас сидели только студенты в синей форме Шармбатона.

Заметив недоумение на лице Гарри, Невилл проследил за его взглядом.

Все остальные ученики тоже смотрели на четыре огромных песочных часа над входом в Большой зал.

— Каждый факультет представлен своими песочными часами, заполненными драгоценными камнями, — объяснил Невилл. — Профессора начисляют или снимают очки в зависимости от поступков учеников. Хорошо написал контрольную — получил очки, и камни опускаются вниз. Ответил на вопрос на уроке — ещё очки. Попался на чём-то плохом — очки снимают, и камни поднимаются обратно наверх. В конце года факультет, набравший больше всех очков, получает Кубок школы. У Гриффиндора это рубины, у Когтеврана — сапфиры, у Слизерина — изумруды, а у Пуффендуя — жёлтые бриллианты.

В песочных часах Когтеврана почти не осталось сапфиров в нижней части.

Гарри понимающе кивнул.

Школа использовала давление со стороны сверстников как инструмент поддержания дисциплины.

В этом был определённый смысл.

В отличие от Школы для одарённых единорогов принцессы Селестии, сюда попадали все без исключения. Многие ученики учились здесь лишь потому, что были обязаны учиться, а не потому, что действительно этого хотели.

Как объясняла мама, немотивированные ученики почти всегда становились источником дисциплинарных проблем.

А давление со стороны сверстников нередко оказывалось весьма эффективным способом держать их в рамках.

— Да, — сказал Рон, глядя на песочные часы. — Должно быть, прошлой ночью случилось что-то серьёзное.

Гарри и без того прекрасно понимал, в чём причина. Он лишь надеялся, что, когда правда всплывёт наружу, это не привлечёт к нему ещё больше внимания.

Он вздохнул.

Хотя с его удачей рассчитывать на такое не приходилось.

Посмотрев в сторону преподавательского стола, Гарри заметил, что профессора Флитвик, Макгонагалл, Спраут, Снейп и директор всё ещё отсутствовали.

Он понимающе кивнул.

Это было вполне логично после того, что произошло с Луной. Остальных деканов наверняка предупредили о случившемся и попросили проверить собственные факультеты на наличие подобных проблем.

Единорожек как раз завтракал сладостями и сеном, стараясь не обращать внимания на ломтики ветчины и сосиски на соседних блюдах, когда в Большой зал вошёл весь факультет Когтеврана.

Они двигались двумя ровными колоннами. Дойдя до своего стола, ученики расселись по обе стороны, сохраняя разделение по курсам.

Создавалось впечатление, что они намеренно ждали, пока все соберутся, прежде чем войти в зал.

Выглядели они мрачно.

Расстроенные.

Недовольные.

Профессор Флитвик шёл следом с суровым выражением лица и направился к преподавательскому столу.

Студенты по всему залу наблюдали за необычным шествием.

Тем временем остальные отсутствовавшие профессора и директор заняли свои места.

Все, кроме Флитвика.

Вместо этого декан Когтеврана взмахнул палочкой, создав перед преподавательским столом небольшую платформу с винтовой лестницей, после чего поднялся на неё.

Теперь его было отлично видно из любой точки зала.

Когтевранцы сидели молча, не поднимая глаз от стола перед собой.

Безо всяких вступлений Флитвик начал говорить.

Его голос был усилен магией так, что каждое слово отчётливо разносилось по залу.

— Вчера вечером мистер Спаркл сообщил мне, — начал он.

По залу пробежал шёпот.

Почти все головы тут же повернулись в сторону Гарри.

— ...что одна из учениц моего факультета подвергалась издевательствам практически с самого первого дня своего пребывания в Хогвартсе.

Шёпот мгновенно стих.

— Инициаторами и участниками этих издевательств были почти все члены факультета, за исключением первокурсников этого года и нескольких других студентов.

Его взгляд остановился на столе Когтеврана.

— Подобное поведение является грубейшим нарушением не только правил Хогвартса, но и самых основополагающих принципов нашего факультета. Оно противоречит ожиданиям школы, преподавателей и родителей, доверивших нам воспитание своих детей.

Теперь в голосе профессора звучал плохо скрываемый гнев.

— Единственная вина этой замечательной юной ведьмы заключалась в том, что она была не такой, как остальные. Она никогда не жаловалась. Все свои несчастья она объясняла проделками существ, которых остальные считали плодом её «воображения».

Он сделал короткую паузу.

— И за всё это время среди сотен учеников Когтеврана не нашлось ни одного человека, который назвал бы её своим другом.

В Большом зале воцарилась тишина.

Ученики потрясённо смотрели то на Флитвика, то на стол Когтеврана.

Для большинства сама мысль о том, что можно учиться в Хогвартсе и при этом не иметь ни единого друга, казалась невероятной.

Лишь слизеринцы сохраняли привычную невозмутимость.

Впрочем, даже среди них первокурсники выглядели встревоженными.

Гарри услышал, как одна из девушек, сидевших неподалёку, презрительно фыркнула. Та самая, с густыми каштановыми волосами.

Рыжеволосая девочка — кажется, тоже Уизли? — наклонилась к ней и что-то тихо прошептала.

— После тщательного обследования, проведённого мадам Помфри, выяснилось, что юная ведьма обладает природным магическим зрением, — продолжил профессор Флитвик. — Для тех, кто не знаком с этим термином: это означает, что она способна видеть магию, недоступную восприятию большинства из нас.

По залу тут же прокатился возбуждённый гул.

Профессор окинул собравшихся взглядом и терпеливо дождался, пока шум утихнет.

— Мои старосты не только не сообщили мне об этих издевательствах, но некоторые из них сами принимали в них участие.

Его голос заметно похолодел.

— В связи с этим все старосты Когтеврана лишены своих должностей. Кроме того, все ученики факультета, за исключением первокурсников и нескольких других студентов, до дальнейшего уведомления обязаны находиться либо на занятиях, либо в гостиной факультета, либо в школьной библиотеке.

Он тяжело вздохнул.

— К моему глубокому стыду, мисс Луна Лавгуд, получив право выбора, решила перейти на другой факультет.

Профессор вновь бросил гневный взгляд на стол Когтеврана.

— И я не могу её за это винить.

По Большому залу прокатилась новая волна изумлённых голосов.

По реакции окружающих Гарри понял, что большинство из них никогда прежде не слышали о переводе ученика с одного факультета на другой.

В этот момент профессор Макгонагалл поднялась со своего места и открыла дверь за преподавательским столом.

Через несколько секунд она вернулась, неся небольшой табурет и старую остроконечную шляпу.

Следом за ней появилась девочка, которой Гарри помог прошлой ночью.

Луна.

Она выглядела одновременно грустной и взволнованной.

Подойдя к табурету, девушка села и надела на голову Распределяющую шляпу, которую Гарри видел в кабинете директора.

Шляпа несколько раз дёрнулась и заёрзала.

По залу прокатился шёпот.

Многие ученики переговаривались с соседями, не сводя глаз с этой сцены.

Затем шляпа внезапно раскрылась по шву и громко выкрикнула:

— ГРИФФИНДОР!

Хотя Гарри всё ещё удивляла способность шляпы разговаривать, никто вокруг, похоже, не находил это хоть сколько-нибудь необычным.

Впрочем, его по-прежнему интересовало, каким образом она сообщает директору свои решения.

За столом Гриффиндора раздались вежливые аплодисменты.

Гарри не слишком удивился результату.

После слов Макгонагалл о повторном распределении он почти сразу предположил именно такой исход.

Он наблюдал, как профессор забрала табурет и шляпу и унесла их обратно за преподавательский стол.

Флитвик печально посмотрел на Луну.

— Я прошу прощения за то, как с тобой обращались на моём факультете. И прошу прощения за то, что не заметил этого раньше.

Он помолчал.

— Обещаю, что впредь буду внимательнее относиться к тому, что происходит среди моих учеников.

На мгновение он повернулся к столу Когтеврана и строго посмотрел на своих подопечных.

Затем вновь обратился к Луне.

— Я желаю тебе всего наилучшего на новом факультете. И лично мне очень жаль, что ты уходишь.

В его голосе звучала искренняя печаль.

Луна улыбнулась ему и кивнула.

Что именно она ответила, Гарри расслышать не смог.

Сидевший рядом Рон тяжело вздохнул и откинул голову назад, уставившись в потолок.

— Ну просто замечательно, — пробормотал он с явным недовольством. — Теперь у нас будет Луна Лавгуд.

Симус тут же ткнул его локтем в бок.

— Уф! — возмущённо выдохнул Рон.

Затем последовало ещё более недовольное:

— Эй!

Потирая ушибленное место, он сердито посмотрел на товарища.

Дин, сидевший по другую сторону от Симуса, резко сказал:

— Ты бы поосторожнее. Мы не хотим терять очки только потому, что тебе кто-то не нравится.

— Да не в этом дело! — возразил Рон уже громче и повернулся к Дину. — Она мне не нравится! Она подруга Джинни!

Он посмотрел через стол на сестру.

— Просто она очень странная, — пробормотал он уже тише.

Рыжеволосая девочка, сидевшая напротив несколькими местами дальше по столу, одарила брата убийственным взглядом.

Но её соседка с густыми каштановыми волосами выглядела ещё страшнее.

Гарри даже показалось, что, будь взгляд материальным, мальчика уже пригвоздило бы к стене.

Увидев выражение её лица, он решил, что будет держаться подальше от её поля зрения, если только сможет.

И невольно задался вопросом, что же такого успел натворить Рон, чтобы заслужить подобное отношение.

— Теперь-то мы знаем почему, не так ли? — резко сказал Симус, сердито посмотрев на Рона. — Так что прояви хоть немного уважения.

Тем временем Луна Лавгуд вприпрыжку направлялась к столу Гриффиндора.

Гарри на мгновение задумался.

Да, именно вприпрыжку.

Другого слова и не подберёшь.

Подойдя к столу, она остановилась прямо за его спиной, радостно помахала Джинни и произнесла:

— Привет, Рон. Привет, Гарри.

Рон ответил ей слабой улыбкой.

Джинни энергично замахала в ответ.

Девочка с густыми каштановыми волосами тоже приветственно кивнула, как и несколько других учеников поблизости.

После секундного замешательства Гарри толкнул Рона боком, освобождая место между собой и Невиллом.

Невилл сразу понял намёк и подвинулся в другую сторону, освобождая ещё немного пространства. Их соседи тоже немного потеснились.

— Спасибо, Гарри, — сказала Луна.

Она легко перешагнула через скамью и устроилась рядом.

Перед ней тут же появилась пустая тарелка.

Луна немедленно принялась накладывать на неё яблочный крамбл.

Зачерпнув полную ложку, она блаженно вздохнула.

— Так вкусно!

Затем положила большую порцию на тарелку Гарри.

— Попробуй!

Он не заставил себя упрашивать.

Именно в этот момент в Большой зал влетели совы с утренней почтой.

— Гарри, взгляни, — сказал через несколько минут Невилл, показывая ему газету, которую только что доставила сова.

На первой странице крупными буквами было напечатано:

«ЧЕТЫРЕ УЧАСТНИКА ТУРНИРА ТРЁХ ВОЛШЕБНИКОВ»

Гарри вздохнул.

Он наклонился вперёд, прочитал первые два абзаца и откинулся назад.

Этого оказалось вполне достаточно.

Мнение о издании у него сложилось мгновенно.

Это была не газета.

Это был таблоид.

Вместо того чтобы просто сообщать факты, автор статьи постоянно пыталась выставить себя частью событий, раздувала сенсации и подменяла факты догадками и домыслами.

Если местная пресса хоть немного напоминала подобные издания в Эквестрии, то большая часть статьи наверняка состояла из намёков, преувеличений и откровенной лжи, разбавленных несколькими достоверными фактами, чтобы читатель не сразу заметил подвох.

Однажды Блюблад устроил ему целую лекцию, когда поймал его за чтением подобной «газетёнки».

По крайней мере, название школы принцессы они написали правильно.

Закончив завтрак, Гарри огляделся и задумался, чем заняться дальше.

Большинство учеников тоже уже доели или заканчивали есть. Теперь они уделяли разговорам с соседями куда больше внимания, чем своим тарелкам.

Ведьма с густыми каштановыми волосами была полностью поглощена книгой.

Вероятно, ему стоило последовать её примеру.

В этот момент вдоль гриффиндорского стола прошла профессор Макгонагалл.

Время от времени она останавливалась, чтобы что-то сказать отдельным ученикам, а затем шла дальше.

Наконец она подошла к ним.

— Сегодня вечером состоится собрание факультета, — сообщила она, обводя взглядом всех присутствующих и убеждаясь, что её слушают. — Оно посвящено приветствию и официальному представлению мисс Лавгуд.

Она посмотрела на Луну и слегка улыбнулась.

— Мистер Спаркл, вы также приглашены, поскольку в настоящее время проживаете вместе с Гриффиндором.

Профессор ненадолго замолчала, затем добавила:

— И пока мы не найдём для вас наставников, почему бы вам сегодня не посещать занятия вместе с гриффиндорцами? Так вы сможете лучше познакомиться со школой и понять, как у нас всё устроено.

Гарри кивнул.

Собственно, именно поэтому он и набил рюкзак учебниками.

Он и без того собирался следовать за другими гриффиндорцами, чтобы осмотреть замок и посмотреть, как проходят занятия.

Это позволило бы ему лучше понять, что именно здесь изучают ученики, какое место он сам мог бы занять по уровню подготовки и что ему необходимо освоить для этого нелепого турнира.

Кроме того, если предложение исходило от самой Макгонагалл, остальные ученики вряд ли станут возражать.

— Мисс Лавгуд, — продолжила профессор.

Она достала из кармана лист бумаги и протянула его Луне.

— Ваши вещи уже перенесены в башню Гриффиндора. Уверена, мисс Уизли или кто-нибудь из других учениц третьего курса с удовольствием покажет вам спальню. А пока можете пользоваться её учебниками.

— Спасибо, профессор Макгонагалл, — мечтательно ответила Луна.

Джинни кивнула и улыбнулась в знак согласия.

Ведьма с густыми каштановыми волосами продолжала внимательно наблюдать за Луной.

Профессор Макгонагалл тем временем пошла дальше.

Через несколько минут ведьма взглянула на часы и вздохнула.

— Нам пора на урок.

Говорила она всё тем же деловым тоном.

Затем посмотрела на Гарри.

— Первым у нас идёт гербология вместе с Пуффендуем. Урок длится около полутора часов. Потом — уход за магическими существами. После этого обед.

Она убрала книгу в сумку, попрощалась с Джинни и закинула рюкзак на плечо.

После чего направилась к выходу.

Гарри посмотрел на остальных, пожал плечами и последовал за ними, хотя и двигался немного медленнее, дожидаясь своих новых друзей.

۸-_-۸

Гербология оказалась именно такой скучной, как он и ожидал.

Когда они вошли в теплицу, профессор Спраут приветливо кивнула ему.

— Мистер Спаркл, не могли бы вы сегодня работать вместе с мистером Лонгботтомом? Только до тех пор, пока я не определюсь, какое место вы будете занимать на моих занятиях.

Она добродушно улыбнулась.

Весь урок они пересаживали растения под названием «Прыгающие луковицы».

Если бы Гарри разрешили использовать магию, работа оказалась бы простой и даже приятной.

Но профессор настаивала, чтобы всё выполнялось исключительно вручную.

То есть вкопытную.

И вот это уже было настоящим кошмаром.

Попытки использовать магию почему-то раздражали растения, поэтому этот путь отпадал.

Эппл Блум наверняка чувствовала бы себя здесь как рыба в воде.

Но, слава Селестии, её рядом не было, чтобы наслаждаться этим безумием.

Следующим предметом оказался уход за магическими существами.

Занятие проходило совместно со Слизерином.

Вёл его профессор Рубеус Хагрид — судя по всему, полувеликан.

— Смотрите-ка, ребята, лошадь пришла, — громко произнёс один из слизеринцев, едва Гарри оказался в пределах слышимости.

Он бросил взгляд на стоявшую неподалёку хижину.

— Как думаете, это и есть сегодняшнее практическое пособие?

Остальные слизеринцы захихикали.

Волшебник сокрушённо покачал головой.

— Только подумать... существует школа с настолько низкими стандартами, что в неё принимают лошадей.

Смех стал громче.

Гарри молча посмотрел на четвёрку учеников.

Да.

Идиотские волшебники уже начали проявлять себя.

Он лишь покачал головой.

— Заткнись, Малфой! — предупредил Рон, шагнув вперёд и встав рядом с Гарри.

Гарри легонько толкнул его бедром.

Не стоит.

Затем перевёл взгляд на Драко.

— Очевидно, ты не слишком внимательно слушал своих преподавателей, иначе знал бы, что я единорог, а не лошадь.

Он сделал короткую паузу.

— Меня зовут принц Гарри Джеймс Спаркл-Поттер.

Ещё одна пауза.

— Прежде чем продолжать говорить, тебе стоит немного подумать над этим фактом.

Он слегка наклонил голову.

— Если слизеринцы действительно настолько хитры и расчётливы, как о них рассказывают...

Закончить мысль Гарри не успел.

Из-за угла хижины появился огромный мужчина.

Он был настолько высоким, что превосходил большинства учеников как минимум вдвое.

В руках великан нёс внушительную стопку ящиков, опасно покачивавшуюся при каждом шаге.

Внутри каждого находилось какое-то крайне недовольное существо.

Судя по тому, что Рон немедленно назвал его по имени, это и был Хагрид.

А существа...

Они выглядели так, словно только что выбрались из Вечнодикого леса.

Или прямо из Тартара.

Каждое напоминало помесь гигантского скорпиона и вытянутого краба.

При этом у них не было ни заметной головы, ни глаз.

Больше метра длиной.

Массивные.

Покрытые толстой серовато-блестящей бронёй.

И явно очень сильные.

Очень быстро Гарри узнал, что называются они взрывохвостыми скрутами.

И ещё быстрее понял, что почти все присутствующие испытывают вполне оправданный ужас, когда Хагрид объявил, что сегодня ученикам предстоит выгуливать этих существ.

Сам полувеликан, похоже, искренне считал, что их склонность пожирать друг друга объясняется исключительно тем, что их слишком долго держали взаперти.

— Гарри, — позвал он, — поди-ка сюда и помоги мне с этим здоровяком...

Пока остальные ученики поспешно разбредались по лужайке, каждый изо всех сил стараясь удержать своего подопечного, полувеликан отвёл Гарри немного в сторону.

Время от времени один из концов скрута взрывался с оглушительным грохотом.

После этого существо стремительно выстреливало вперёд на несколько метров.

Ученик на другом конце поводка обычно либо волочился за ним по земле на животе, либо отчаянно пытался удержаться на ногах — как правило, без особого успеха.

По тому, как Хагрид то и дело украдкой поглядывал на него, Гарри заподозрил, что великан хочет поговорить.

Он немного сместился, оставаясь на виду у остальных учеников, и заодно проверил свой щит.

— Итак, — начал Хагрид, — теперь ты пони.

Он внимательно посмотрел на Гарри.

— Слышал, ты побывал в другом мире.

Гарри просто кивнул.

— Я знал твоих родителей.

Полувеликан задумчиво посмотрел на лужайку.

— Хорошие люди были.

Затем снова перевёл взгляд на Гарри.

— Знаешь, это я тебя нашёл. В ту ночь. Среди обломков.

Гарри насторожился.

Уши сами собой поднялись.

— Правда?

— Ага. Я отнёс тебя к родственникам.

Гарри почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

— Как это было?

Хагрид нахмурился и некоторое время молча смотрел в землю.

— Дом почти полностью разрушило, — наконец сказал он. — Просто ужасное зрелище.

Он тяжело вздохнул.

— Я сам вытащил тебя из-под обломков. Всё случилось в Годриковой Впадине. Потом появился Сириус на своём мотоцикле. Он отдал его мне, а я отвёз тебя к родственникам.

Хагрид покачал головой.

— Хорошо ещё, что я успел забрать тебя до того, как туда набежали маглы.

— На мотоцикле? — переспросил Гарри.

Что-то смутно шевельнулось в памяти.

Какой-то сон.

— Ага. На летающем мотоцикле.

Гарри улыбнулся.

— Мне однажды снилось, что я лечу на мотоцикле по небу.

Хагрид удивлённо моргнул.

— Правда?

Потом широко улыбнулся.

— Не думал, что ты можешь это помнить!

На его лице появилось тёплое, почти отеческое выражение.

— Я рад, что ты здесь, Гарри.

Улыбка Гарри постепенно исчезла.

— Так значит, ты участвуешь в Турнире, — продолжил Хагрид уже серьёзнее. — В Турнире Трёх Волшебников, я имею в виду.

Из-под густых бровей на Гарри смотрели встревоженные чёрные глаза.

— Плохое это дело.

Он покачал головой.

Судя по тому, как шевелилась борода, великан нервно кусал губу.

Наконец он сказал:

— Если я могу чем-нибудь помочь, просто скажи.

Гарри молча кивнул.

Хагрид глубоко вздохнул, словно стряхивая с себя тяжёлые мысли, а затем громко хлопнул в ладоши и посмотрел на лужайку.

— А по-моему, им весело! — радостно заявил он.

Гарри не был уверен, кого именно тот имеет в виду — скрутов или учеников.

Он недоверчиво посмотрел на великана.

Затем перевёл взгляд на класс.

Ученики были разбросаны по всей лужайке и выглядели так, словно отчаянно пытались пережить урок.

Если бы на их месте оказались пони, они бы уже давно разошлись кто куда.

И совершенно неважно, сколько очков за это сняли бы с их факультетов.

Пони не были настолько глупы.

Они прекрасно знали: если есть возможность держаться подальше от хищника, ею следует пользоваться.