Найтмер Твайлайт. Акт 2

12. История о Сноуи и Инки

Сноуи не могла заснуть; ее ум все еще был переполнен волнением. Для нее поздняя осенняя прохлада казалась даже немного жарковато, но она все равно укуталась в дополнительные одеяла.

Они были нужны не ей.

Сноуи прижала яйцо к груди, укутав его мехом и обняв передними ногами.

— Надеюсь, ты скоро вылупишься, — прошептала она, стараясь не разбудить никого.

Она прижалась головой к своему еще невидимому питомцу, обняв его шеей, чтобы завершить защитный кокон:

— Не могу дождаться, когда встречусь с тобой.

По ее щеке пробежало покалывание, и она почему-то поняла, что питомец также с нетерпением ждет встречи с ней. Вскоре — как будто промурлыкало в ее голове.

Сейчас, сейчас, помоги, сейчас, наружу, сейчас, встреча, сейчас.

Слова были всем, и тогда Сноуи почувствовала это: яйцо покачивалось, тряслось, и она просто знала, что вот-вот встретит своего нового друга.

Панический прилив адреналина и возбуждения уничтожил всю оставшуюся сонливость:

— Что мне делать?

ВЫЙТИ, ВЫЙТИ, ЗАСТРЯЛ, ПОМОГИ, ВЫЙТИ.

Глаза Сноуи расширились. Она должна была что-то сделать, она должна была помочь. Сначала она попробовала копытами, но яйцо уже не было твердым, оно было мягким и упругим, почти как некоторые лесные грибы.

Она огляделась по комнате в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать, что угодно. Она начала вставать, думая, какое слово выкрикнуть, чтобы позвать на помощь.

Помогите. Голос был такой тихий, что она едва его услышала.

Времени нет. Не задумываясь, она впилась в яйцо зубами, прижав лицо к мягкой поверхности, чтобы лучше ухватиться. Она потянула назад, и с почти влажным звуком оно поддалось.

Пленка, похожая на гриб, растворилась, превратившись в нечто густое, словно заварной крем, и прилипла к ней. То, что осталось, последовало его примеру, но у нее не было времени ни на это, ни на то, когда оно подползло к ней по постели. Нет, все, что она видела, были две точки пурпурного света, которые смотрели ей в глаза. Они смотрели на нее с такой интенсивностью, что могли бы напугать взрослую кобылу, но Сноуи просто улыбнулась.

Чернильный желток яйца изгибался и двигался. Как растягивающаяся тень, очертания ее нового друга стали видны. Он вытянул длинную шею и расправил маленькие крылья дракона. Как будто фокусируясь, появились морда, четыре ноги и шипастый хвост — существо, которое повторяло образ из историй, которые она теперь хранила в копытах.

Маленький дракон. Созданный из ночи и звездного света.

Он открыл пасть, издав мягкое, влажное щебетание, которое завибрировало в ее ушах. В ее голове раздался голос — чистый, любопытный и эхоподобный, как шепот в пещере.

Безопасно?

Сноуи потеребила верхнюю часть его темной головы, и ее сердце настолько раздулось, что она подумала, что оно может разорваться.

— Да, — прошептала она в ответ. — Ты в безопасности. Я Сноуи.

Теневой дракон заурчал — звук был похож на падающие под водой камни — и слегка растворился, изменив форму передних лап, чтобы лучше обнять ее.

Сноуи. Друг.

Она уже смирилась с тем, что придется принять ванну и постирать простыни, но, опустив взгляд, она замерла. Там, где раньше была липкая чернильная масса, теперь не было ничего. Даже ее белая шерсть, которую обычно так трудно содержать в чистоте, была безупречна.

Когда ее сердце перестало биться в панике, Сноуи не могла сдержать улыбку. Несмотря на панику при пробуждении, это было лучшее утро в ее жизни.

Жизнь с новым другом оказалась не совсем такой, как она ожидала.

В некотором смысле, это оказалось проще. Она была рада, что не нужно было убирать за ним. Она слышала, что кошки, собаки и даже хомяки создают такие проблемы, но Инки — так она его назвала —  нет.

Сложности заключались во всем, что он делал не так. Инки не был непослушным — по крайней мере, не намеренно. Он с энтузиазмом выполнял все, о чем она его просила. Иногда даже слишком с энтузиазмом. Об этом свидетельствовала небольшая куча сломанных вещей.

Если только дело не касалось печенья. Тогда все быстро выходило из-под контроля, если она не хватала его.

В других отношениях это просто делало ситуацию странной. Даже когда Инки был в укрытии, глаза стражников следили за ней, куда бы она ни пошла. Это было почти так, как будто они считали ее непослушной, но при этом никогда не ругали, а просто наблюдали.

Это было немного жутко, особенно когда один большой страж следовал за ней, пытаясь спрятаться за предметами, которые были для него слишком малы, и при этом пристально на нее смотрел. По крайней мере, это прекратилось, когда старший стражник отчитал его.

Но, несмотря на все это, хорошее перевешивало плохое. Буквально. Вес его, спрятанного в ее гриве, был постоянным утешением. Она просто знала, что ее друг никогда ее не покинет.

Сноуи посмотрела в окно. Она чувствовала, что мир хочет снега, но в небе снова не было пегасов, которые приносят его.

Она надула губы, но, не успев погрузиться в уныние, почувствовала, как Инки уткнулся носом в ее шею. Щекочущее прикосновение его чешуек к ее шерсти почти заставило хихикнуть.

Время рассказывать сказки?

Если было что-то, что Инки любил почти так же сильно, как печенье, так это сказки.

Сноуи кивнула.

Его радостное щебетание вызвало улыбку на ее лице. Она схватила книгу со сказками и вышла. Как всегда, она прошла мимо шарфа, вместо того чтобы нацепить его.

Слегка пританцовывая, она направилась к месту, где собрались другие жеребята. Она до сих пор не до конца понимала, почему бабушка Лилли хотела, чтобы сказки рассказывали именно там, но ей объяснили, что это был способ поблагодарить ту, кто подарил ей Инки, и этого было достаточно.

Когда они подошли к маленькому святилищу, другие жеребята уже ждали, все в теплых шарфах или куртках, которые их утяжеляли. Их уши навострились, а глаза застыли на книгах, которые она несла. Почтенные семейные реликвии, которые бабушка Лилли доверила ей, привлекли все их внимание.

На этот раз Инки даже не посмотрел в сторону святилища; обещание лишить его печенья, если он украдет что-нибудь изнутри, похоже, подействовало. Печенье в святилище было для Твайлайт, а не для Инки.

Сноуи устроилась поудобнее, наслаждаясь предвкушением, и медленно развернула тяжелое покрывало. Инки выглянул из-под гривы, произнося слова мысленно, так что ей не нужно было отрывать взгляд от зрителей.

Она еще не была так хороша, как бабушка Лилли, но то, как другие жеребята внимательно слушали каждое ее слово, наполняло сердце гордостью.

Слова следовали одно за другим, пока она почти не заметила, что говорит. В своем сознании она почувствовала прилив энергии от Инки. Ему нравилась эта часть. Он не просто слушал, он подталкивал. Теневые фигуры танцевали на краях поля зрения жеребят, делая историю реальной. Это было почти так, как будто она была там и наблюдала за развитием событий.

— Нашла искорку дружбы... — начала она, и ее голос прозвучал ясно. Когда она протянула копыто, образовались маленькие скульптуры из снега и теней. Она улыбнулась, слегка хихикнув; магия Инки направляла её собственную магию. Это было почти как ещё один способ обнять.

Перед ней их маленькие творения разыгрывали историю. Мы это делаем? Её глаза были прикованы к ним, как и глаза всех остальных жеребят.

— ...и вместе со своими друзьями изгнала зло и исцелила принцессу Луну.

Внезапно Инки остановился. Тени исчезли, снег рассыпался по земле.

ПЛОХО.

Это слово пронзило ее голову. На мгновение ее сердце сжалось от боли, когда она подумала, что Инки ненавидит ее рассказы, ненавидит то, чем они только что поделились.

Инки крепче обхватил ее, защитно обернув вокруг нее хвост и крылья. Инки больше не смотрел на книгу. Инки дрожал у ее шеи, но не от страха, а от гулкой, вибрирующей агрессии, которую она никогда раньше не чувствовала.

Она подняла глаза, пытаясь понять, что его расстроило. Она проследовала за взглядом своего маленького друга. Там стоял второй по величине пони, которого она когда-либо видела, и смотрел прямо на нее. В отличие от доброго гиганта-стражника, этот громадный жеребец казался готовым обрушить на нее лавину.

Неправильно. Сломанный. ОПАСНОСТЬ.

Сноуи вздрогнула, чуть не уронив книгу. Ее ноги напряглись, готовясь к бегству.

— Что с тобой? — Плохой жеребец обратил свое внимание на меньшую кобылу рядом с ним, которая, казалось, за что-то на него разозлилась.

Когда другие пони начали смеяться над ним, а он повернулся и ушел, ее сердце забилось медленнее.

Опасность — прошипел в ее голове Инки.

Сноуи не могла не согласиться.

Она подняла книгу, потратила несколько секунд, чтобы аккуратно сложить ее, и убежала. Бабушка Лилли будет знать, что делать.