Fugitive Wizard / Беглая Чародейка
Пролог
Пролог
Ещё до того, как первые лучи солнца коснулись золотых шпилей дворца, до того, как петухи на фермах взмахнули крыльями, готовясь пропеть утреннюю песнь, — она уже стояла на балконе своих покоев. Её грива, обычно струящаяся подобно северному сиянию, казалась тусклой — но ненадолго.
Где-то далеко внизу, в кухонном крыле дворца, поварёнок-жеребчик зевнул, потирая копытцем глаза.
«Пора ставить чайник», — подумал он инстинктивно.
Копыта привычно потянулись к меха́м, чтобы раздуть огонь внутри печи. Малыш и не задумывался, что настоящий огонь вот-вот вспыхнет высоко над ним.
Селестия закрыла глаза. В её груди разгоралась знакомая теплота — сначала едва заметная, как уголёк в пепле, но с каждой секундой становясь всё сильнее, пока всё её существо не наполнилось жаром тысячи солнц. Крылья расправились сами собой, а перья заструились золотым светом.
В пекарне на главной улице уже кипела работа, несмотря на ранний час. Пекарь наполнял формы для булочек тестом и готовил заведение к открытию.
«Солнце восходит», — заметил он, чувствуя, как утренний воздух наполняется теплом.
Для него это было привычным наблюдением, вроде «дождь идёт» или «ветер дует». В его мыслях не было ни намёка на интерес о происхождении этого тепла.
«Пони скоро начнут просыпаться, и хорошо, если они проснутся, учуяв аромат свежей выпечки», — вот чем были заняты его мысли.
А высоко над городом Селестия совершала своё ежедневное чудо. Её рог засветился ослепительным светом, и где-то далеко на горизонте, послушный её воле, край солнечного диска показался над долинами. Это движение было отработано до совершенства за сотни лет — ни на йоту быстрее, ни на йоту медленнее. В этот миг воздух Кантерлота словно наполнялся золотой пылью, дрожащей в первых лучах солнца. Она вкладывала в этот ритуал не только чувство долга, но и настоящую материнскую любовь ко всем своим подданным, которым свет и тепло даровали ещё один новый, прекрасный день.
Она всегда трепетно относилась к своим обязанностям. За все века с подъёмом солнца случилась всего лишь пара-тройка заминок. Ну, может быть, немного больше, но ведь никто этого не заметил. Её солнце всегда было тёплым, дышащим, ласковым. Оно гладило крыши домов, где ещё спали пони, не подозревающие, что каждое утро — это маленькое чудо. Свет играл в каплях росы на паутинках, превращая обычный луг в поле из бесчисленных бриллиантов. Солнце поднималось над зелёными холмами Эквестрии, заливая светом яблоневые сады, скользя по шпилям Кантерлота и целуя вершины гор далеко на севере, куда даже грифоны редко долетают.
В Королевской обсерватории астроном записывал в журнал: «4:00 — восход солнца». Перо, удерживаемое в воздухе магией, лениво царапало бумагу, фиксируя рутинное событие. Никаких восклицательных знаков. Никаких особых пометок. Просто очередной восход в длинной череде восходов. Внизу на площади дворцовые слуги спешили по своим делам, не задумываясь о том, кто подарил им этот день. Для них это было лишь обычное утро. Самое обыкновенное, ничем не примечательное утро.
И только в глазах Селестии, когда она в последний раз взглянула на солнце, мелькнуло что-то неуловимое. Что-то, что мог заметить лишь тот, кто знал её очень давно. Кто помнил, какими были первые рассветы после того… как всё изменилось. Но таких пони в Кантерлоте давным-давно не осталось. Принцесса потянулась, и где-то далеко в саду дрогнула капля росы на паутинке, поймав первый луч. Никто этого не заметил. Никто и никогда не замечал всех малых тонкостей и деталей, которые влияли на всё окружающее мироздание. Золото лилось по мраморному полу покоев, скользя по её крыльям и отблёскивая на ресницах.
Первые лучи солнца всегда были особенными для Селестии. Они не просто освещали её королевство — они будто омолаживали его, оживляя и наполняя смыслом. Селестия стояла на балконе, непоколебимая, словно статуя из древнего святилища. Её грива, сотканная из самого света, медленно оживала, впитывая утренние лучи. Через два дня пони со всей Эквестрии соберутся под куполом её тронного зала, изящно расписанного фресками её тысячелетнего правления.
«Предпоследний рассвет перед бурей, — мысль скользнула, как тень, но Селестия тут же раздавила её. — Нет. Не сейчас».
Приглушённый звон серебряных подков донёсся из коридора, прерывая размышления. В дверь спальни постучали дважды, после чего она бесшумно приоткрылась.
— Ваше Высочество?
Селестия не обернулась, но уголки её губ дрогнули. Она хорошо знала этот голос — мягкий, как шёлк, и твёрдый, как сталь.
— Входи.
Единорожка цвета лунного серебра по имени Сильвер Стринг переступила порог. Её грива была убрана в строгий узел, а на шее поблёскивал скромный кулон — подарок Принцессы за двадцать лет безупречной службы. Она опустила голову в почтительном поклоне. В её движениях не было раболепия — только тёплая, выверенная годами преданность.
— Кибитц просил сообщить, что церемониймейстеры уже подтвердили свою готовность, праздничные знамёна развешаны в тронном зале. Подготовка к мероприятиям завершена, — Сильвер Стринг подняла глаза, в них читалось немое восхищение. — Извините, что так рано. Архивисты также очень ждут вашего одобрения изменённого списка гостей.
— Скажи, чтобы подождали, — голос Селестии прозвучал мягче, чем обычно. Сильвер Стринг не спешила уходить. Она знала: когда Принцесса велит «ждать», это значит, что за её спокойствием кроется буря.
— Ваше Высочество… — служанка колебалась, нарушая протокол, но сердце брало верх над этикетом. — Всё в порядке?
— Последние дни… непросты, — ответила Селестия. В её глазах мелькнуло что-то, чего Сильвер Стринг не смогла уловить.
Поклон. Шаг назад. Двери в покои закрылись. Принцесса снова осталась одна, но это одиночество продлится недолго.
ᛣ ᛣ ᛣ
Мраморная купель принцессы была высечена из цельной глыбы мрамора, добытого в сердце Кристальных гор. Она была огромна — в неё легко поместилась бы пара десятков пони. Сильвер Стринг ждала рядом. Её копыта были бережно обёрнуты шёлковыми лентами — даже малейшая царапина на мраморе считалась святотатством.
Едва Селестия подошла к воде, служанка тронула маленький серебряный колокольчик. Его тонкий звон разнёсся по залу, словно капля, упавшая в тихое озеро. Тотчас на другом конце зала медленно распахнулись высокие двери из резного сандала, впуская шестерых единорожек-жриц. Они шли попарно. Их белоснежные одежды струились, напоминая живые облака, подхваченные лёгким ветерком. Тончайшая ткань пропускала лучи солнца, окутывая каждую кобылку мягким свечением. В их мерцающей магической ауре парили ларцы и сосуды, приготовленные для ритуала.
Принцесса ступила в воду. Мгновение — и её грива распустилась, превратив купель в зеркало из жидкой радуги. В этот момент первая пара жриц уже склонилась, их рога мягко светились, готовясь к таинству. Селестия кивнула.
Только Сильвер Стринг, будучи личной служанкой принцессы, имела право дотрагиваться до монарха во время омовения. Её копыта, обёрнутые в шёлк, бережно коснулись левого крыла. Ритуал начался.
Растворённая в воде соль наполняла её целебной силой. Лепестки огненных лилий шипели и искрились, кружась на поверхности и оставляя после себя тонкий аромат. Масло, втираемое заботливыми копытами, впитывалось в белоснежную шёрстку, придавая ей блеск.
— Сегодня мы используем лавандовый экстракт, Ваше Высочество, — прошептала Сильвер Стринг, принимая от жрицы небольшой флакон. — Как вы просили.
Селестия кивнула, закрывая глаза. Когда первые капли бальзама коснулись её гривы, травяной аромат мгновенно заполнил помещение, смешиваясь с запахом нагретого мрамора.
— Ваша грива сегодня сияет по-особенному, Ваше Высочество, — заметила служанка, осторожно расчёсывая прядь за прядью.
Селестия улыбнулась, наблюдая за игрой солнечных бликов, танцующих на мраморных стенах.
— Ты говоришь это каждое утро.
— Потому что это правда, — ответила Сильвер Стринг, ловко орудуя гребнем.
— Потому что ты расчёсываешь её с любовью, моя верная Сильвер, — с теплотой в голосе отметила Принцесса.
Ритуал продолжался ровно сорок четыре минуты — ни больше, ни меньше. Каждое движение было отточено до совершенства, а каждая процедура имела своё сакральное значение. Завершая таинство, старшая жрица окропила плечи Селестии особой священной эссенцией, и на поверхности воды заиграли мерцающие блики.
И вот последняя прядь гривы была уложена, а тело умащено благовониями, и Селестия поднялась из купели. Вода струилась по её бокам, сверкая тысячами бриллиантовых капель. Когда влага с шерсти испарилась облаком золотистого пара, жрицы приблизились с драгоценным ларцом. Он был вырезан из окаменевшего дерева, росшего на острове Скирос задолго до рождения Селестии. Серебряные инкрустации на поверхности складывались в карту созвездий, какими они были в ночь её коронации.
Замок ларца представлял собой золотого феникса, чьи крылья, охватывающие солнечный диск, нужно было раздвинуть, чтобы открыть его. Сильвер Стринг сделала это особым движением — сначала левое крыло, потом правое, затем лёгкий нажим на грудь птицы. Раздался тихий щелчок, и ларец распахнулся, выпустив волну аромата древних благовоний, магическим образом запечатанную в нём навечно. Внутри на бархатных подушках покоились королевские регалии — диадема, нагрудник и накопытники. Сильвер Стринг с благоговением подняла диадему магией.
— Всегда удивляюсь тому, как она умудряется на вас держаться, — прошептала служанка, водружая украшение на голову Принцессы.
Селестия молча позволила облачить себя. Пейтраль лёг на грудь, накопытники защёлкнулись на ногах с тихим, мелодичным звоном. Сильвер Стринг застегнула последнюю пряжку и отступила, любуясь своей работой. Селестия, в полном облачении, была подобна ожившей статуе — совершенной, невозмутимой, божественной.
— Завтрак подавать на веранду? — уточнила служанка.
— Нет, пусть будет Солнечная комната. И… Сильвер?
— Да, Ваше Высочество?
— Сегодня я хочу медовые коржики. Те самые.
ᛣ ᛣ ᛣ
Солнечная комната встретила их тёплым светом, проникающим сквозь высокие, кристально чистые окна. Длинный стол из полированного красного дерева был накрыт белоснежной скатертью с вышитыми на ней золотыми солнечными дисками. Сильвер Стринг провела копытом по краю столешницы, оглядывая её и наводя последние штрихи. Всё было готово.
— Свежий ячменный хлеб, — она указала на корзину с ещё тёплыми булочками. — Масло из Альпакского ущелья, взбитое вчера вечером. Фрукты из южных оранжерей, персики, виноград и долька помело.
Селестия заняла своё место во главе стола. Её взгляд скользнул по скромному изобилию расставленных блюд, задержавшись на самом отдалённом от неё. На небольшой фарфоровой тарелке лежали два медовых коржика, золотистые, с лёгкой румяной корочкой, посыпанные молотой корицей.
— И… специальный заказ от шеф-повара, — добавила Сильвер Стринг, стараясь сохранить официальный тон, хотя уголки её губ и дрогнули. — Как вы и просили.
Рог Принцессы загорелся золотистой аурой, и тарелка с лакомством, окутанная её магией, беззвучно пролетела над столом и осторожно приземлилась перед ней. Она взяла один из коржиков, ощущая податливость хрустящей корочки.
— Сильвер, — начала она, отламывая кусочек, — я ведь рассказывала тебе, как впервые попробовала эти коржики?
Единорожка наполнила чашку Селестии ароматным ромашковым чаем из заварочного чайничка.
— Во время вашего первого Солнцестояния, Ваше Высочество. Вы говорили, что повар провинился, подав их вам, но это всё, что я помню.
— Он подал их вместо овсяных лепёшек, и я чуть было не лишила его должности за такую вольность. Тот день был… сложным. Я была в плохом настроении, — Селестия улыбнулась, вспоминая, — пока не попробовала их.
Она отправила кусочек в рот, закрывая глаза и наслаждаясь вкусом — тёплым, сладким, с лёгкой горчинкой корицы. Только спустя долгое время её осенило, что повар таким образом хотел подбодрить её и, сам того не осознав, создал кулинарный шедевр, достойный богини. Именно таким он был тысячу лет назад. Именно таким он и останется, когда…
— Прикажете подать ещё? — спросила Сильвер Стринг, прерывая её мысли.
Селестия открыла глаза.
— Нет. Некоторые вещи хороши именно потому, что их мало.
Не притронувшись к чаю, она доела коржик, оставив второй нетронутым. Хоть Селестия и ела их очень редко — она всегда оставляла один. Это была её личная, древняя традиция.
Селестия выбрала самую крупную виноградину из рядом стоящей хрустальной чаши, когда воздух перед ней тревожно замерцал. Словно живая река, взявшаяся из ниоткуда, струя дыма во мгновение ока пересекла комнату, сплетаясь в свиток с печатью в форме подковы. Он мягко опустился на скатерть рядом с корзинкой для хлеба.
Принцесса медленно отложила ягоду и подобрала свиток магией. Сорвав печать, она развернула его, и знакомый нервный почерк ожил перед ней:
Моя дорогая наставница,
Мои непрерывные исследования в
области магии пони привели меня к
осознанию, что скоро произойдёт
что-то очень плохое.
Видите ли, мифическая Лунная кобылица
— это на самом деле Найтмер Мун, и
она скоро вернётся в Эквестрию,
принеся с собой вечную ночь.
Мы должны что-то предпринять,
чтобы это ужасное пророчество не исполнилось.
С нетерпением ожидаю Вашего ответа.
Ваша верная ученица,
Твайлайт Спаркл.
Крылья Принцессы едва заметно дрогнули, в глазах блеснула неуловимая тень раздражения. Тишину нарушало лишь пение птиц за окном. Селестия легонько стукнула копытом по краю тарелки.
«Уже так близко… Ну почему именно сейчас?» —подумала она.
— Сильвер, чернила, — голос звучал ровно, но служанка, знавшая все оттенки тонов, услышала досаду.
Ответ был краток и выведен на бумаге с отточенной элегантностью. Письмо исчезло в спирали изумрудного дыма. Селестия встала из-за стола, поправляя диадему.
— Ваше Высочество, фрукты… — начала Сильвер Стринг.
— Отдай гвардейцам, — Селестия уже шла к двери, бросив последний взгляд на недоеденный завтрак. — А сейчас мне срочно нужно в тронный зал.
На скатерти, рядом с оставленным коржиком, лежала одинокая виноградина — тёмно-фиолетовая, как предрассветное небо за час до бури.
ᛣ ᛣ ᛣ
Тронный зал был пугающе тихим и пустым без стражников, лакеев и герольдов, если не считать саму Селестию, удобно устроившуюся на подушках трона с первой попавшейся книгой в копытах. Она перелистывала страницы с преувеличенной задумчивостью, мельком пробегая глазами по страницам, не осмысляя их содержания. Она ждала момента, когда двери распахнутся под натиском её любимой, но такой не в меру любопытной ученицы.
И вот он — топот копыт и…
Двери в тронный зал открылись, пропуская запыхавшуюся единорожку.
— Ваше Высочество! — выпалила Твайлайт. Её грива была слегка растрёпана, а глаза горели фанатичным блеском. Она сделала почтительный, но слишком резкий поклон и подошла ближе к трону. — Принцесса Селестия, почему вы не верите мне? Это не просто старые сказки! Найтмер Мун вернётся через два дня!
Селестия медленно подняла взгляд, делая вид, что только сейчас заметила присутствие ученицы.
— Ах, Твайлайт! Ты уже прочитала эту новую книгу о… м-м… садоводстве? — искусно скрывая неловкость, она перевернула том, который всё это время держала вверх ногами, показывая ничем не примечательную обложку.
Твайлайт даже не обратила на это внимания.
— Я… У нас нет времени на садоводство! — она топнула копытом, но тут же смутилась и сбавила тон: — То есть… Ваше Высочество, это серьезно! Вы проигнорировали моё послание! Мои расчёты говорят, что…
— Я ответила на твоё письмо, — парировала Селестия, сдерживая улыбку. Она отложила книгу и поднялась с трона, медленно спускаясь по ступеням. Её грива переливалась в солнечном свете, пробивавшемся сквозь огромные витражные окна.
— Ответили?!
Твайлайт закусила губу. Её глаза метались из стороны в сторону, словно ища подходящие слова.
— Я проверила все источники! Даже Лунные архивы и хроники Старсвирла! — она снова топнула копытом. — А Вы написали, чтобы я завела друзей! Как будто я какой-то жеребёнок, не понимающий, насколько всё серьёзно!
— А разве нет?
Селестия наклонила голову, подойдя к своей ученице.
— Сейчас ты ведёшь себя именно так. Будто эта угроза видна только одной тебе. Будто всю эту тысячу лет я просто сидела в ожидании кого-то умного, кто откроет мне глаза. Ох, Твайлайт, Твайлайт… — она покачала головой. — Ты действительно думаешь, что я не знаю об этих пророчествах и что у меня нет никакого плана?
Твайлайт покраснела, отводя взгляд. Её ушки прижались к голове.
— Я… не это имела в виду…
— Но ты подумала именно так, — Селестия вздохнула. — Послушай, моя звёздочка. Ты права — Найтмер Мун вернётся. Но не через два дня.
Селестия подошла ближе, намеренно нарушая личные границы. Она провела копытом по гриве Твайлайт, поправляя выбившиеся пряди — жест, который Принцесса не позволила бы себе при дворе, но здесь, наедине…
Твайлайт поморщилась, сомневаясь в услышанном.
— Но мои расчёты…
— А ты учла поправку на звёздный дрейф? — Селестия подняла бровь. — А прецессию оси Эквуса? Смещение магических узлов после «Великого Урагана пятьсот сорок второго года?» — Она продолжила, мягко улыбаясь. — Или то, что в этом году празднуется девятьсот девяносто девятое солнцестояние, а не тысячное?
Твайлайт замерла.
— Что? — её рот приоткрылся в удивлении. Эти параметры она действительно не учитывала.
— До возвращения Найтмер Мун остаётся год, — твёрдо, но тепло произнесла Селестия. — У нас ещё есть время.
Твайлайт стояла, словно оглушённая. Её уверенность треснула по швам, плечи опустились.
— Вы… вы правы. Я слишком поторопилась с выводами. — единорожка вздохнула, чувствуя глубокое разочарование в самой себе.
— Мы все ошибаемся, — почти прошептала Селестия с улыбкой. — И архивариусы, и ты, и даже я. Даже Старсвирл Бородатый ошибался столько раз, что и не счесть. Не страшно сделать ошибку, страшно не найти в себе сил, признать её и исправить. Единственная твоя ошибка, моя дорогая Твайлайт, в том, что ты слишком сильно полагаешься на книги и магию.
— Но на что мне ещё полагаться? — единорожка поникла и Селестия тут же ласково потрепала её по гриве.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы ты отправилась в Понивилль. Некоторые вещи нельзя остановить одной силой магии. Некоторые битвы выигрываются не заклинаниями, а терпением, доверием и верой в то, что даже в самой глубокой тьме найдётся искра света.
Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но Селестия подняла копыто, прерывая её.
— Многие вещи нельзя объяснить, их можно только прожить, — её голос звучал почти по-матерински. — Если ты действительно хочешь помочь, то тебе придётся поехать в Понивилль. Без споров. Познакомься с другими пони, заведи себе друзей.
Принцесса заговорила тише, но тон не потерял своей твёрдости.
— Это намного важнее, чем тебе кажется. Независимо от того, насколько силён и талантлив пони — некоторые битвы не выиграть в одиночку. Это непосильная задача даже для меня, — она наклонила голову вперёд, посмотрев ученице прямо в глаза и мягко улыбнувшись. — И для тебя тоже. Книги — это дверь в прошлое, моя звёздочка. Дружба прокладывает дорогу в будущее.
— Вы правы, — прошептала Твайлайт. — Я… я поеду.
Селестия улыбнулась и обняла её крылом.
— Возьми с собой Спайка.
— Он ждёт у дверей, — буркнула Твайлайт, оборачиваясь.
За дверью раздался испуганный визг и звук падающего дракончика.
ᛣ ᛣ ᛣ
Утро набирало силу. Солнце, поднятое заботливой магией Селестии, ещё не достигло зенита, и длинные тени от шпилей замка ложились на мостовую, словно стрелки невидимых часов.
Твайлайт Спаркл шла по главной улице, не замечая ни сверкающих витрин, ни приветствий встречных пони. Спайк, едва поспевавший за ней, нервно перебирал коготками.
— Ну… — начал он осторожно, — ошибка ведь не такая уж страшная, да?
Твайлайт ответила не сразу. Её взгляд был прикован к мостовой, а мысли витали где-то вдалеке.
— Что?
— Я имею в виду, — продолжил дракончик, подпрыгивая на ходу, чтобы поравняться с единорожкой, — ты же не могла знать сразу про все эти… оси, преце-что-то там, магические узлы… Кто вообще, кроме Принцессы Селестии, помнит, что было тысячу лет назад?
Твайлайт замедлила шаг. Как обычно, её взгляд задержался на витрине книжного магазина «Пыльные страницы», где рядом с недавно вышедшей книгой про Дэринг Ду красовался новый том: «Катаклизмы Эквестрии для самых маленьких». В её голове что-то щёлкнуло. Она перебирала в памяти учебники, летописи и все архивы, в которых могла содержаться нужная информация.
— В смысле… я не говорю, что ты не права! — поспешно добавил Спайк. — Просто… Селестия же никогда не ошибается.
— Да… — буркнула себе под нос Твайлайт, неожиданно разворачиваясь в сторону замка. В её глазах вспыхнуло что-то холодное и острое.
— Твайлайт?! — Спайк бросился за ней. — Куда ты...
— В архивы. Мне нужно… проверить кое-что. Для собственного спокойствия.
— Но… но нам же нужно собираться в дорогу, — запищал дракончик, семеня рядом, — выезжать завтра утром… а ещё нужно упаковать все книги, свитки, запасные чернила, карты, запасные карты на случай, если первые испортятся, запасные чернила для запасных карт...
— Если я окажусь не права, — Твайлайт бросила через плечо, — то в качестве самонаказания поеду в Понивилль без книг.
Спайка словно молнией ударило. Его чешуя даже побледнела.
— …ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Без… книг?
— Ни единой не возьму.
Спайк медленно поднял лапку и потрогал собственный лоб, проверяя, нет ли у него жара.
— …ты права. Ты точно в чём-то права.
Единорожка уже не слушала. Ритм её ходьбы сменился рысцой, а глаза горели холодным огнём.
Они остановились возле дверей «Сладкого Рожка» — кондитерской, откуда тянуло ароматом свежих маффинов.
— Подожди меня здесь, — велела она Спайку, толкая дракончика внутрь и вручив ему кошелёк. — Если не вернусь через полчаса, то встретимся дома.
Глаза дракончика загорелись, когда он разглядел витрину, ломящуюся от сладостей.
— Ты уверена, что мне не стоит...
— Абсолютно, — перебила Твайлайт, разворачиваясь.
ᛣ ᛣ ᛣ
Архивный зал встретил её знакомым полумраком. Стражник-единорог у дверей лишь кивнул, поправляя кирасу:
— Опять за полночь засиживаться будете, мисс Спаркл?
Она промолчала, проходя мимо. Её копыта чётко отбивали ритм по мрамору — правый, левый, правый, левый — пока не остановились у шкафа с потёртыми корешками.
На одной из книг было написано: «Хроники Классической эпохи, 500-600 гг. Том XIV. Стихийные бедствия». Снимая с полки тяжёлый фолиант, она подняла в воздух целое облако пыли. Вскоре весь стол, что стоял посреди книжных шкафов, был завален раскрытыми томами, а её грива покрылась сероватым налётом.
Ни слова. Ни одного упоминания о Великом Урагане.
Твайлайт медленно провела копытом по своим записям, фиксируя на бумаге новые вычисления. Цифры сложились в чёткий результат: 59 минут и 18 секунд. Отклонение от календаря составляло не год, а меньше часа.
Перо, удерживаемое в поле её магии, упало на стол, пачкая пергамент кляксой.
«Почему?»
Она обхватила голову, пытаясь понять.
«Почему она хотела, чтобы я поверила, будто у нас есть целый год? Почему она так отчаянно пыталась отправить меня в Понивилль и твердила про дружбу? Неужели… Найтмер Мун и Принцесса Селестия — друзья?»
И тогда её осенило.
«Она не хочет, чтобы я вмешивалась… Принцесса Селестия не доверяет мне в этом вопросе и опасается, что я сделаю что-то не так…»
Внезапно всё обрело смысл. Твайлайт резко встала, опрокинув стул. В памяти всплыли слова наставницы.
«Она что, действительно верит, что Найтмер Мун не будет сражаться за власть в Эквестрии? Принцесса Селестия просто позволит ей погрузить всё королевство в вечную ночь и будет полагаться на терпение и… доверие? Это и есть её план?!»
Твайлайт подошла к окну и взглянула на солнце, спрятавшееся за облака.
«Я верю, что это была ложь во благо, но тогда и я поступлю так же».
ᛣ ᛣ ᛣ
Твайлайт распахнула двери своей башни, застав Спайка в море обёрток от конфет. Он лежал на спине, лапки раскинуты в стороны. На округлившемся животе мирно покоилась половинка недоеденного эклера. Каким-то образом на потолке оказались несколько капель взбитых сливок, а на полу валялся надкусанный пончик с ежевичной начинкой.
— Я, кажется, сейчас умру… — блаженно прокряхтел дракончик, заметив единорожку, входившую в их покои с серьёзным выражением лица.
Она захлопнула дверь задней ногой, не выпуская из магического поля стопку книг, паривших рядом с ней. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, она досчитала до восьми. А когда открыла их, её взгляд был холоден, как сталь.
— Спайк, вставай. У нас есть работа.
Дракончик поморщился, с трудом перекатившись на бок.
— Ох… Может, через пять минут? Или… десять? Или...
— Немедленно! — её голос прозвучал резко, заставив малыша вздрогнуть. — Селестия нас обманула.
Твайлайт махнула рогом, и сахарный хаос мгновенно упорядочился — обёртки сложились в аккуратную стопку, крошки исчезли, а пятно от шоколада на ковре посветлело, сливаясь с ворсом. Только драконий живот оставался проблемой.
— Ты… уф… нашла что-то в архивах?
— Нет, но узнала, что хотела. Там нет ни слова о Великом Урагане. Ни единого упоминания! Селестия намеренно солгала мне. А расчёты…
Рог снова вспыхнул фиолетовым светом. В воздухе возникли светящиеся цифры 59:18.
— Всего лишь час, Спайк. Не год! Календарь сдвинулся всего лишь на час за тысячу лет. И вообще — это не имеет никакого значения, потому что его скорректировали в 992 году! Не могу поверить, что купилась! Она хотела отправить нас в Понивилль, чтобы мы не мешали её плану.
Спайк с трудом поднялся, потирая живот:
— Но… зачем ей врать? Какой у неё может быть план, кроме как победить Найтмер Мун?
— Она не хочет сражаться. Она хочет… договориться.
— С ней? — Спайк чуть не подавился собственной икотой.
Твайлайт закусила губу. В её глазах мелькнуло… понимание? Она подошла к книжному шкафу и выдернула с полки массивный том с золотой головой единорога на обложке, положила его на стол и раскрыла на странице с изображением пяти сияющих артефактов.
— Перед тем как написать Селестии письмо сегодня утром, я нашла кое-что. Элементы Гармонии.
— Элементы Гармонии… Но это же просто книга про всякие легенды!
— Найтмер Мун — тоже легенда? — язвительно заметила Твайлайт. Она начала нервно расхаживать по комнате. — С помощью Элементов Гармонии она была побеждена в первый раз, и я уверена, что это не сказка, Спайк! Без запасного плана не обойтись — мы обязаны отыскать Элементы Гармонии и приготовиться к худшему исходу. Если Найтмер Мун не захочет договариваться, мы изгоним её обратно на Луну!
— Тут написано, что последнее известное местонахождение Элементов Гармонии — древний замок Двух Сестёр, — прочитал дракончик, нахмурившись. — В самом сердце Вечнодикого леса. Ты серьёзно?
Твайлайт остановилась и посмотрела на него. В её глазах горел тот самый огонь, который обычно предвещал бессонные ночи, бардак в библиотеке и разрушенную лабораторию. Спайк вздохнул, глядя на остатки сладостей.
— Значит… никакого Понивилля?
— За один день друзей не найти. А праздник… — Твайлайт махнула копытом, усмехнувшись, — пусть разберутся без нас. Нельзя оставлять Эквестрию без страховки. У нас ещё почти двое суток в запасе, мы успеем найти Элементы, а уж потом направимся в Понивилль.
За окном ветер поднял листву, будто сама природа реагировала на их решение. Вдалеке пролетела стая птиц.
— Поезд отходит через двадцать минут, — произнесла Твайлайт, доставая седельные сумки. — Подготовь всё и возьми желудочное зелье, выглядишь ужасно.
Спайк только слабо кивнул. Впереди их ждало путешествие в самое сердце тьмы, и ни один из них не был к этому готов. Но выбор был сделан.