Привычная ночь.

Прохладная ночь возвращается, сгоняя лиловые оттенки обратно за горизонт.

Непродолжительный день уступает своё место безропотно, будто испуганно бежит и не смеет выглянуть до следующего разрешение принцессы.

Луна стала больше и ярче.

Её свет заменил стыдливое солнце и теперь лишь строгое серебро покрывало ночные дороги, улицы, коридоры замка.

А вместе с ним, рука об руку, непроглядная тьма скопилось в подворотнях и лесах.

Белая синева и мгла — небольшая палитра, пусть и позволяющяя создавать изящные образы, однако ставящая слишком серьезные ограничения.

Ночь дарит холодную и строгую красоту, но приглушает краски.

И Рарити это не нравится.

Холод вновь сквозняком пробежался по шерстке и чуть растрепал гриву, позволяя паре пурпурных прядок выпасть на глаза.

Их мгновенно охватила голубизна магии, возвращая на место.

Пони фыркнула.

Её перерыв завершён, теперь пора вновь взяться за работу.

В замке ещё полно хлопот, привести гобелены в порядок, перепроверить платье принцессы перед встречей с Принцессой Ми Аморе Каденс.

Госпожа Найтмер Мун должна предстать пред правительницей потенциально союзного государства в достойном виде.

Индиго туфли на передних копытцах стучат по начищенным до зеркальной поверхности плитам.

Она идёт по коридорам дворца.

Они мрачны, но не темны из-за дрожащего лазурного пламени масляных светильников.

Эхо от цокота отбивается от холодных стен, несётся вперёд, назад и везде поглощается тенями.

В начале это было жутко, однако со временем Рарити привыкла к глотающему звуки, мраку.

Наверное, пони всегда ко всему привыкают.

Даже к вечной ночи, лишь на несколько часов сменяющейся рассветным и закатными сумерками.

Впрочем, иначе было лишь в старых сказках, коим исполнились уже века.

Лунный свет, проходя сквозь ветражи, обретает цвета, падает на голубую ткань поднятого воротничика и блестит в подвеске в виде полумесяца.

Пони останавливается в этом коридоре, предшествующем тронному залу.

Здесь высокие окна, стекла в которых — цветные осколки, собирающиеся в картины.

Сапфировые глаза вновь рассматривают витражи, вновь останавливаются на одном из последних.

Разделённое стекло на две половины, сверху Найтмермун, снизу же та, кто по легендам могла поднимать солнце в самый центр неба, даруя пони день и веселье.

Они сражаются и аликорн солнца явно проигрывает, не сдерживая слёз и сожаления.

Рарити не знает всей сказки, лишь то, что лицимерная Солнечная Пони была изгнана на солнце.

И заслуженно.

Однако...

Даже не верится, что когда-то мир имел более богатую палитру.

Рарити слегка поворачивает голову, хочет уже пойти, но останавливается.

В очередной раз её взгляд привлёк свет Луны, что цветными пятнами лëг на её гладкую, ухоженную гриву и окрасил блестки, что обычно имитировали бледные звёзды, в зелёный, красный, розовый.

И кажется, Рарити пришла новая идея для линейки платьев.

Но это много позже, после работы, сейчас у неё есть дела куда важнее.

Голубое мерцание магии охватило ручку двери, чтобы позволить кольцу несколько раз удариться о дерево, оповещая хозяйку замка о прибытии главной служанки.

Однако прежде чем удары разнесутся по залам, дверь резко и бескомпромиссно распахивается, заставляя Рарити ахнуть от возмущения.

Однако лишь ахнуть, сдержав неэстетичный порыв топнуть копытцем.

Кто же столь некультурен?

Ответом является крепкая, сильная пони.

Её грива светла как пшеница в полях, когда она охвачена утренне-закатным светом, впрочем, и сама коса напоминает чем-то колос.

Широкополая шляпа украшает её голову, а в тени же её горят два гневно-разочарованных изумруда глаз.

Фермерша останавливается как только замечает Рарити.

И та отвечает ей легким кивком гордо поднятой головки, указывая в сторону коридора.

Сильная пони же лишь закатывает глаза и идёт в указанном направлении.

Первая красавица же подхватывает дверь магией, стучит пару раз больше для проформы и заходит без разрешения хозяйки — она одна из немногих пони, кому это позволено.

Круглая зала из синего мрамора, высоких колон и индиго-ткани встретила пони привычной ночной прохоадой.

Чёрный, остроконечный трон с месяцем наверху утопал в тенях, что могло бы быть маркером того, что принцесса Найтмер находится здесь, если бы её величественный стан нельзя было лицезреть на самом троне.

Чёрная как смоль шерсть и перья крыльев, правительница будто поглощала сам свет, была чёрной дырой, к которой взгляд тянулся сам, одновременно ужасаясь и буду заворожен этой строгой, кошмарной элегантностю.

Её грива и хвост были скоплением самого ночного неба, полного звёзд и чернильного мрака, что венчал лунный венец из серебра.

Ужасающе красиво.

Пред королевой ночей, вытянувшись по струнке и слушая приказ, стояли две пони — её ученицы.

Одна — вечно строгая, кажется даже, никогда не вылезающая их библиотек, пони.

Всегда опрятный, строгий вид, выглаженная форма с белой звездой и луной на погонах и с поднятом воротником, закрывающим горло, а волосы собранные в такой же пучок, что у Рарити — Твайлайт Спаркл.

Отношения между ними не ладятся.

Рарити фыркнула.

Она тоже хочет быть фавориткой принцессы.

Вторая же пони-единорожки — странно, что Кошмарная Луна вовсе взяла её в ученики.

Да, она также проводит много времени средь книг и даже дружит с Твайлайт, что, казалось бы, невозможно.

Особенно такой как она.

Растрëпанная, тоже в форме, не без лунных нашивок.

Её шерстка — золото, грива, собранная в хвост, — переплетение красных и жëлтых языков огня.

Сансет Шиммер, пусть и была ученицей Луны, но порой Рарити видела, с какой неприязнью её принцесса смотрит на солнечную пони, но почему она сказать не могла.

— Вам ясна задача? — не голос, магическое эхо, могучее, жуткое, но четко различимое.

— Да, учительница, — отозвалась Спаркл, кланяясь своей королеве.

Сансет же также припала к полу.

Тогда правительница благосклонно склонила голову.

— Тогда можете идти. Эту пони вы найдете в Понивиле.

— Учитель, позвольте спросить, — начала Сансет, подняв взор к голубым глазам правительницы, — Зачем нам эта организаторша вечеринок, разве мы сами не справимся с переговорами? Вы не верите нам?

Правительница сверила пони уничижающим взглядом, вероятно, сдерживая порыв раздраженно фыркнуть или как-то ещё проявить эмоции

— Союз с яками крайне выгоден нам. Он даёт серьёзных союзников и расширение территории и нельзя, чтобы ваша миссия провалилась. И для этого вам нужна она.

— Но... — в этот момент копытце Твайлайт перекрыло мордочку Сансет.

— Мы всё сделаем, учительница, — и в голосе мелькнула лёгкая тревога.

— Тогда можете идти. И я надеюсь, что вы не подведëте меня.

Пони кивают и разворачивается к дверям. Однако когда ученицы подходят к порогу, Луна окликает.

— Твайлайт.

Единорожка мгновенно отворачивается и идёт к наставнице.

Шиммер же оборачивается, несколько секунд несколько напряженно и завистливо смотрит в сторону правительницы и подруги, однако затем встречается взглядом к Рарити.

Прислуга королевы уже сделала шаг по направлению к солнцегривой пони, поймав взгляд правительницы, требующий выпроводить ученицу.

Но это и не нужно, Сансет сама переступила порог, закрывая за собой дверь.

Рарити же обратилась в слух, не покидая своего поста у стены.

Преимущество первой служанки — от неё Луна почти ничего и не скрывает, будто ей нет дела до того, что Рарити рядом.

Однако другие союзницы пони по работе оказываются выгнаны лишь одним ударом серебряного накопытника об пол.

— Твайлайт, — королевский голос снизился на тон, более пугающий, но всё такой же безэмоциональный, — следи за Сансет. В последнее время она слишком увлекалась историями о Солнечной Пони.

И лишь на миг в глазах цвета сирени мелькнуло что-то вроде сожаления, но следом же вновь вернулась холодная верность и расчёт.

— Да, наставница.

— Можешь идти.

Спаркл мгновенно выполнила приказ, безотлагательств принимась за выполнение задачи.

Однако проходя мимо служанки своей учительницы, их взгляды встретились.

Рарити фыркнула.

Твайлайт лишь скривила губы.

— Рарити, — белоснежная шерстка едва ли не встаёт дыбом от холода, пробежавшего по коже, так всегда, когда принцесса обращается к тебе напрямую, — Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы сообщить мне плохие вести? Ты знаешь, какое наказание ждёт за неудачи.

И Рарити знает, что это шанс отступить, предупреждение "если провал, иди исправляй, я не потерплю неисправленных ошибок" или "если пришла с какой-то мелочью — убирайся и не отвоевал".

Но Найтмер знает, что её верная служанка не приходит с пустяками.

А неудачи Рарити не боялась, она всегда приносит завершеную работу, а ошибки исправляет сама.

Единорожка выступает вперёд, останавливаясь в центре зала и кланяясь.

— Я почти закончила работу с платьем, Ваше Высочество.

— Поднимись, я предпочту слушать тебя стоя, — коротко приказывает Луна.

И служанка не смеет противиться, выпрямляясь и продолжая.

— Осталось лишь внести мелкие правки после примерки. Я пришла просить вас уделить мне время,чтобы завершить работу и... — пони чуть прерывается, не смея взглянуть в глаза цвета голубой бирюзы, — мне нужно ваше мнение. Чтобы я знала, что вы довольны.

Несколько секунд правительница смотрит на Рарити испытывающе, словно ожидая чего-то, но после склоняет голову в знак благосклонности.

— Это хорошая весть Рарити. Я приду через пятнадцать минут. И надеюсь, твоя работа вновь станет предметом гордости.

И со спины словно воз сбрасывают, позволяя облегченно выдохнуть и даже сдержать не вовремя появившуюся улыбку.

Однако и страх не уходит, он становится легче, опускаясь лишь к копытам и оставаясь там дрожащими ветвями.

— Да, госпожа, — вновь кланяется единорожка и после покидает зал принцессы.

Когда голубое облако магии закрывает дверь за спиной пони, Рарити почти что хочет прыгать от счастья.

Но нет-нет, такое поведение не пристало леди.

И тогда служанка ограничивается лишь глубоким вдохом через нос и выдохом через рот.

Что ж, у неё есть пятнадцать минут и одно дело, а значит нельзя тратить время в пустую.

Решив так, единорожка спешит к коридору с окнами-витражами, где её должны ждать.

И к величайшему сожалению главной служанки, ждёт её не одна пони.

Два голоса, один напористый, вызывающий, неизменно бесящий.

Второй же отвечает реже и куда спокойнее.

И правда, завернув за угол, Рарити обнаруживает двоих.

Уже знакомую фермершу, что остановилась спиной к витражу с красным кентавром.

Она в основном молчала, холодно глядя на собеседницу, коей выступал солдат из воздушного корпуса.

Шлем она держала под копытом, крепко прижав к гордой груди.

Голубые перья крыльев торчали, явно от слишком возбужденной и гневливой речи.

Грива коротко пострижена, превратившись в радужный ирокез.

— Я то тебя уважала. Мы же могли служить вместе, ты была бы в пехоте, а я сверху. Мы же могли быть...

— Я уже объясняла тебе, Дэш, — в голосе Эппл звучала сталь.

— А я тебе! — взвилась пегас, — Ты просто позоришь собственную семью! И для..

Но солдат не договорила, получив крепкий удар головой об голову.

На секунду потеряв ориентацию, качнувшись, Дэш улыбнулась.

— О, так ты хочешь решить вопрос чести по чести? — прежде чем шлем скрыл мордочку воительницы, её лиловые глаза блеснули стальной яростью.

Прежде чем драка смела начаться, совершенно спокойный, будто вовсе и не при делах, голос остановил "подруг".

— Принцесса не потерпит конфликтов в собственном доверце.

Рарити вышла ровно посреди, словно белым лунным лучом разделив две стороны.

— И вы, вице-лейтенант, должны знать это лучше всех, — делая акцент на звании, главная служанка одаривает пегаса с головы до ног, слегка приподняв бровь,

— Вы же знаете, что бывает за драки между собой в армии, за нарушение устава?

Затем же Рарити оборачивается к фермерше.

— Вас может ждать участь ничуть не лучше. Нападение на начинающего лейтенанта может привести к серьёзным последствиями.

—А кто увидит? — Рейнбоу усмехается под шлемом, но не настолько уверенно, как секунду назад.

Ответ Рарити же короток и ясен.

— Я.

Дэш молчит, сжав челюсти, затем, скрипит зубами, но не уходит, прожигая взглядом из под забрала не только левую руку правительницы, но бывшую подругу.

— Кажется у вас есть опредленные дела, — надмено продолжает служанка Найтмер, демонстративно поворачивась крупом к солдатке, а далее обращаясь уже к пони в ковбойской шляпе, — А вам, полагаю, надо показать где находится выход?

Дэш же бросает какое-то ругательство и покидает пони.

— Пройдемте, — просит она Эпплджек и та послушно выполняет, не произнося и слова.

Так две пони некоторое время идут по коридору, пока фермерша виновато не произносит.

— Прости...

Рарити останавливается, смотрит в дальнюю тень коридора, оборачивается, убеждаясь, что и за спиной никого нет.

А после, в миг потеряв всю свою вшитую в ДНК элегантность, быстрым движением подхватывает ручку двери магией, открывая её и толкая фермершу в подсобку.

Узкое, пыльное пространство, лишь со щëтками, да старыми тряпками.

В обычные дни Рарити и не подумала бы сюда заходить, но сейчас это единственная незаметная дверь.

Подняв одно ушко она прислушалась, но убедившись что не слышно цоката чужих копыт, пони резко развернулась к пони.

— Эпплджек! — почти взвизгнула, оставаясь лишь на одном полутоне от того, того, чтобы перейти с шëпота на слишком громкий возглас.

И почти тут же под шерсткой проступает румянец от горячего дыханя, от того насколько близко находиться мордочка Эйджей.

— Ч... — взглотнула, возвращая контроль, — что ты здесь делаешь? Что случилось?

Эппл, до этого замершая, переступила с ноги на ногу, оторвав взгляд от Рарити.

— Ферме не хватает солнца, я пыталась просить Принцессу дать нас больше времени, — пони фыркнула, раздражённо топнув копытцем, — она отказалась,

— Мне жаль, дорогая... — Рарити чуть наклонилась, положив голову на сильную, горячую шею фермерши.

Земная пони уткнулась в её шерстку, прикрыв глаза.

— Но... Всё же один плюс есть,

Дизайнерша уже хотела спросить, о чём она, но ответ пришёл быстрее, заставив улыбнуться.

— Я встретила тебя.

— Ох, дорогая...

От Эппл пахло землёй и яблоками, она была горячей, громкой, может быть немного не культурной, но почему-то такой притягательной.

Рарити бы долго, слишком долго могла бы стоять так, собственной грудью чувствуя как бьется сильное сердце, крепкие мышцы под короткой шерстью.

Но не сегодня.

Пони отстранилась первой.

— Прости, сегодня мы вряд ли сможем побыть вместе ещё. У меня осталось всего несколько минут,

— Принцессу нельзя заставлять ждать, — вздохнула Эпплджек, но спорить и, как обычно, пытаться продлить момент подольше не стала.

А единорожка же, подарив сочувственный взгляд подруге, внезапно оживилась, снизив тон до интимного шëпота.

— Но завтра я жду тебя в нашем спа-салоне. Ты же знаешь, там умеют хранить тайны.

— Да, разогреть копыта было бы неплохо, — перехватив копытце Рарити своим, усмехнулась фермерша, склонила голову так, чтобы носом уткнуться в ногу пони.

Но за тем же она выпрямилась.

— Что ж, тогда выход отсюда я найду сама, — с лёгкой насмешкой произнесла она.

— Буду признательна, — улыбнулась леди.

Дверь открылась с помощью магии и первой вышла Рарити, остановившись уже в коридоре.

— Я попробую поговорить с Принцессой, может она передумает. Ты же не лгала, — голос её полон решимости и одновременно нежности и сочувствия.

— Рарити, ты же знаешь, такие как мы...— несмотря на теплую искру в глазах, в голосе фермерши появилась почти паника, — Принцесса их не жалует.

— Эпплджек, — тон был твёрд и совершенно спокоен, — принцесса Найтмер прекрасно понимает, что Кристальной Империи и якам нужно больше солнца. А ей нужны союзники, — придворная слуга улыбнулась, как улыбаются шахматисты, точно знающие следующий ход, — сейчас лучшее время. Я сама замолвлю за яблочную ферму слово.

— Рарити, ты не должна. Если принцесса узнает о нас... Я не переживу, если с тобой что-то случится, я не хочу чтобы ты теряла всё, — голос фермерши дрогнул, сама же Эппл потупила взор, будто боясь взглянуть на милую.

Тогда голос Рарити смянчился.

— Дорогая, это не обсуждается, как и наша встреча, — пурпурный хвост коснулся подбородка пони, игриво дразня, словно обещая, что завтра будет нечто явно интереснее просто спа-процедур.

Заставляя румянец проступить даже на шерстке Эппл, — В три, не опаздывай.

— Никогда бы не посмела, — и это честно. С лёгкой улыбкой и по-настоящему тепло.

Однако прежде чем удалиться, Рарити вновь остановилась, оглянувшись через плечо.

— И пожалуйста, постарайся больше не сталкивается с той солдафонкой. Я ведь могу и не быть рядом.

На это фермерша лишь усмехнулась.

— Ничего не обещаю, — и это тоже честно.