Мой голос в голове
Глава 9. Неожиданный финал
Интересно, есть ли где-нибудь в бездне между измерениями старший бог, который проводит свои дни, подсчитывая, сколько раз за фразой «раз уж у нас есть» немедленно следовала колоссальная и бессмысленная трата времени.
Он, должно быть, очень занят, поскольку, я думаю, это происходит практически каждый раз.
--- Ну, раз уж у нас есть все эти книги, мы могли бы прочитать несколько из них, чтобы убедиться, что я действительно не сумасшедший, верно?
Обложка книги тяжело упала, приглушённо сотрясая весь кухонный стол.
«Да будет известно на второй день нашего знакомства, что мои честные предупреждения и предсказания подтвердились. Так на ум приходит вечная поговорка «А я, чёрт возьми, тебе это говорил».
Голова Сильвера последовала за обложкой книги, породив второе сотрясение.
--- Послушай, я и так это знал, ладно? Мне просто нужно было что-то, что поможет мне успокоиться, прежде чем вернуться и снова поговорить с ней.
«Что ж, раз мы доказали, что ты не сумасшедший, может, пойдём и расскажем пони-волшебнице, что ты слышишь голос у себя в голове?»
Мой носитель потянулся копытами над столом, чтобы помассировать голову.
--- Ты не помогаешь. И мы ничего не доказали; может быть, ты просто сумасшедшая галлюцина…
«ЭЙ! Я настоящий! Я думал, мы об этом договорились!»
--- ...очень убедительная галлюцинация, с которой эквестрийской медицине ещё предстоит столкнуться. Послушай, если мы ничего не знаем, мы не можем ничего исключать, верно? По крайней мере, теперь мы знаем, что это не что-то обычное, из-за чего я мог бы выглядеть глупо; я либо совершенно сумасшедший, либо происходит что-то действительно новое.
«Не мог бы ты иногда оказывать мне услугу и воздерживаться от сомнений в моём существовании?»
--- А не мог бы ты поменьше употреблять сарказм и ненормативную лексику?
Он схватил книгу и положил её на самый верх стопки, где снова закрепил кожаный ремешок.
«Конечно, без проблем, придурок!»
Мы прислонились головой к стопке научной литературы, и с наших губ сорвался глубокий вздох.
--- Я даже не понимаю, зачем я всё ещё утруждаю себя разговорами с тобой…
«Да, ладно, извини. Я постараюсь держать язык за зубами, если ты пообещаешь признать, что я существую».
— Договорились.
Пони встал, повернувшись спиной к стопке книг, а затем взмахнул хвостом, заставляя стопку упасть на неё. И, разумеется, книги магически примагнитились к шерсти.
— Давай попробуем ещё раз, да.
Прогулка к библиотеке вышла раздражающе медленной. Сильвер, очевидно, старался потянуть время как можно дольше, чтобы не нервничать. Я думаю, скука – это форма расслабления. Вернее, так оно и было бы, если бы это не делало меня таким нетерпеливым.
«Тебе действительно обязательно пялиться на каждый цветок, который ты видишь?»
--- Я стараюсь не волноваться, чтобы снова не запаниковать!
«Ладно, успокойся и иди побыстрее, ладно? Я хочу уйти завтра, а не через три ёбаные недели!»
--- А я буду очень признателен, если ты прекратишь на меня так давить!
«А-ар-р-р-р…»
Что ж, с другой стороны, эти неоднократные походы по городу помогли мне неплохо ознакомиться с планировкой этого места. Я, вероятно, мог бы самостоятельно добраться до библиотеки, если бы у меня была такая возможность.
К счастью, на этот раз наше продвижение не было таким уж тяжёлым испытанием, как обычно. Казалось, что пони в городе больше интересовались своей повседневной жизнью, чем спонтанными песнями и танцами. На самом деле, многие из них выглядели немного... нервными? Или, может быть, это было волнение или что-то в этом роде. Однако тот факт, что я каким-то образом привык к ним настолько, что мог распознавать их общее душевное состояние, беспокоил меня немного больше, чем то, что могло быть причиной их нервозности. Мне определённо не следовало так равнодушно относиться к виду говорящих пони, торгующихся из-за цены на спаржу. Это было представление моего носителя о том, что нормально!
Я видел, как парень-единорог дарил букет цветов кобыле. Она улыбнулась, откусила несколько ярких головок цветов и сказала ему что-то приятное, но едва заметное движение её копытца каким-то образом подсказало мне, что он ей просто неинтересен. Я мог читать язык их телодвижений. Было ли это из-за вживания в шкуру пони или просто из-за того, что подсознание Сильвера напрямую подсказывало мне интерпретацию, но я знал, что не должен был понимать подобные вещи. По крайней мере, пока. Ведь прошло всего два дня, как я тут застрял!
Я задавался вопросом, насколько далеко зашли эти изменения, и сохранятся ли они, если… нет, когда! Когда я найду способ вернуться в своё собственное тело. Я не хотел, чтобы мой разум превратился в странную смесь человека и волшебного пони!
Интересно, что я был настолько погружён в эти столь обнадёживающие размышления, что осознал, что мы вернулись к библиотеке, только когда издал судорожный вздох, которым Сильвер заставлял взять себя в руки… в копыта? У пони вообще есть такая идиома?
--- Ладно, пора заняться этим. В этот раз по-серьёзному.
Левая передняя нога поднялась, чтобы постучать в дверь со всей уверенностью, на которую был способен коричневый пони. Примерно столько же уверенности, сколько у ребёнка-первоклашки в первый день в школе.
По какой-то причине этой библиотечной двери очень не хватало звукоизоляции. Я отчетливо услышал новый голос, кричащий «Что, опять?», как только раздался первый стук. Почти сразу после этого Спайк открыл дверь, и кто-то что-то ответил новому собеседнику, слишком тихо, чтобы его можно было расслышать.
Тот же самый новый голос, явно раздражённый, окликнул Сильвера, как только мы вошли внутрь.
— Что ещё?.. Разве ты, пони, не видишь, что Твайлайт сегодня занята?
Поскольку к тому моменту я уже отказался от идеи применять понятие генетики к нелепым обитателям этого дурацкого мира, тот факт, что ко мне косвенно обращался голубой пегас с радужной гривой и розовыми глазами, не повлиял на меня так сильно, как тайна этого странного существа.
«Почему, чёрт возьми, она такая радужная?»
— Рэйнбоу! – возмущённый крик Твайлайт привлёк к новой пони всеобщее внимание. – Так с гостями не обращаются!
«И, по-видимому, её имя буквально Радуга – Рэйнбоу. По крайней мере, в этом есть какой-то смысл…»
Яркая пони-мутант, сидевшая на подоконнике, закатила глаза и захлопнула книгу, лежавшую рядом.
— О, ты вернулся, — продолжила чуть менее мутантная лошадь, обращаясь к нам. – Что-то не то взял? Тебе нужны ещё книги?
— Не совсем, я... я здесь, чтобы вернуть их.
При этих словах Твайлайт слегка приподняла бровь.
— Уже…? Ты ведь не искал что-то конкретное, да? Я могу помочь тебе найти...
— Ну, нет-нет-нет, — прервала её мутантная пегаска, вспорхнув с подоконника и приземлившись рядом с нами. – Сегодня ты никому ничего не помогаешь найти, ладно? Ты и так уже достаточно переживала из-за этого контрольного списка для пижамной вечеринки, тебе больше ничего не нужно.
«Как насчёт того, чтобы заняться своими ёбаными делами, мисс Взрыв-в-малярной-мастерской?»
— Рэйнбоу! – Твайлайт снова закричала, на этот раз с лёгкой жалобной ноткой в голосе. Она закрыла глаза, чтобы продолжить говорить, и подняла копыто в воздух в стереотипной позе «гений наставляет вас, простаков». – Я не переживаю, я всегда очень осторожна!
«Нет, серьёзно, с каких это пор я могу читать язык ваших тел, ребята?»
Голубая пегаска воспользовалась возможностью закатить глаза, когда Твайлайт закрыла свои, в то время как Сильвер не нашёл, что добавить к разговору, кроме раздраженного «Да», чтобы начать защищать Твайлайт.
— Всегда очень осторожна, — передразнила пегаска голос Твайлайт, правда, едва слышно. И продолжила уже нормальным голосом: — Конечно, Твайлайт. Послушай, если бы ты хотела почаще заглядывать в этот список, тебе пришлось бы приклеить его к ресницам! Поэтому последнее, что тебе нужно, это чтобы сюда пришёл какой-то случайный придурок и ещё больше тебя измотал.
— Я не измотана! – ответила Твайлайт, выглядя всё более измотанной. – А что, если у случайного пр… пони какие-то проблемы с дружбой?
— Да! – добавил Сильвер, на этот раз чуть громче. Мордашка пегаски-скиттлз внезапно повернулась к нам лицом, её нос оказался в нескольких дюймах от нашего.
— У тебя проблемы?
— Э-э, да, в самом деле... – выдавил из себя тут же сдувшийся Сильвер.
— Что-то горит?
— Нет, просто я...
— Что-то взорвалось? – напирала Рэйнбоу, сверля моего носителя взглядом.
«Ты имеешь в виду что-то помимо коробки с красителями пасхальных яиц, которая упала тебе на голову сегодня утром?»
— Нет, но у меня в…
— Неужели древнее липкое зло, от которого нет спасения, пробудилось от миллионно летнего сна, чтобы поглотить Эквестрию под покровом ночи?
Этот вопрос сопровождался топотом копыт, от которого у Сильвера перехватило дыхание, а я в очередной раз удивился, как, чёрт возьми, четвероногое может беспорядочно трясти половиной своих опорных конечностей в воздухе и при этом не падать.
— Что? Нет! Просто во мне че...
— Тогда это не настолько важно, чтобы беспокоить Твайлайт, — снова прервала нас вредная кобыла, оказывая весьма неприятное давление на наши плечи своими передними копытами. Она что, выпроваживает нас?
«Ну, блять, нет!»
— Подождите! – воскликнула Твайлайт.
Пегаска перестала давить на нас и повернулась к своей подруге. Слегка взъерошенная единорожка продолжила:
— Рэйнбоу, пожалуйста, перестань буквально выпихивать гостей за дверь.
— Твайлайт, я уверена, чего бы он ни хотел, этот пони только выведет тебя из себя, а тебе это сегодня не нужно. Ты же знаешь, что я всего лишь забочусь о тебе, да?
Твайлайт вздохнула, опустив голову в знак поражения, когда заговорила:
— Я знаю, я понимаю, мне нужно успокоиться.
Она попыталась поправить гриву копытом, но случайно задела свой рог. Поморщилась и опустила ножку обратно, на мгновение посмотрев на неё так, словно копыто лично её оскорбило. Затем издала короткий, но энергичный вздох.
— Ты права, Дэш.
«Сейчас самое время высказаться, чувак».
Волшебница повернулась к нам с выражением напряжённого сочувствия на лице.
— Послушай, Сильвер, кое-кто из пони сказал мне, что ты вёл себя… странно в последнее время.
«Да! Ты привлёк её внимание. Давай, говори».
--- Я не знаю, что ещё сказать!
— И хотя я не сомневаюсь, что тебя что-то беспокоит, насколько я могу судить, это не в моей компетенции. Я...
— Нет, подождите! Это не то, что... – попытались мы возразить, но в ответ услышали Рэйнбоу.
— Послушай, приятель, мы все знаем, что ты по какой-то причине сходишь с ума, и это деф...
— Рэйнбоу! Не называй его сумасшедшим, это очень грубо!
Призматическое-преломление-света-в-капельке-воды закатила глаза и ответила:
— Нормальные пони не разговаривают сами с собой, Твайли...
— Иногда я разговариваю сама с собой! – убеждённо возразила та.
Неловкое молчание, последовавшее за заявлением Твайлайт, было нарушено только утвердительным «Уж, конечно» Спайка, который теперь был занят протиранием книжных полок, стоя на стремянке на колесиках в другом конце комнаты. Общим впечатлением от этого, по-видимому, нового откровения для Разлившегося-на-воде-бензина было странное сморщивание её носа, как будто она физически сдерживала слова, которые, как она знала, ей не следовало произносить.
— А-а-а, пофиг, — наконец прокричала она, явно и заметно смущённая. – Просто возьми это и удачи тебе.
Забавно, что иногда мы оба думаем об одном и том же, и Сильвер, в конце концов, произнёс именно то, что сказал бы я, если бы мог контролировать ситуацию:
— Подожди, что…? Что это?
«Это» было, на первый взгляд, крошечной прямоугольной карточкой, в основном белой, но с небольшим логотипом и какими-то чёрными надписями, которые мы не успели прочитать, ибо Рэйнбоу стремительно схватила её с близко стоящего столика и всунула в нашу гриву.
— Это визитная карточка моей хорошей подруги, — объяснила Твайлайт, пока Последствия- пейнтбола продолжали подталкивать нас к двери. – Она психолог, которая совсем недавно открыла клинику здесь, в Понивилле, и я уверена, что она профессионал в этом деле. Кто знает, может, тебе просто нужно с кем-то поговорить!
«Чёрт возьми, она же это не серьёзно?! Скажи что-нибудь, ты, ёбаный болван!»
— Мне это не нужно! – взвизгнул Сильвер, заставив вздрогнуть кобыл. – Я не сумасшедший! Просто во мне звучит странный инопланетный голос!
На несколько долгих секунд в комнате воцарилась тишина, и обе кобылы обменялись озабоченно-любопытными взглядами.
— Дай угадаю, — начала Твайлайт, — его зовут Дэйв?
«Ого!»
— Ч-что? Откуда ты это знаешь?
Твайлайт вздохнула, а Палитра-художника-с-крыльями, потирая копытом лоб, забормотала что-то похожее на «Только не этот маленький засранец снова».
— Дэйв! Убирайся оттуда немедленно!
«О, я попался!»
--- Что происходит? Что значит «я попался»?
Бедный маленький коричневый пони вскоре узнал об этом, когда я выполз у него из уха и с мягким шлепком упал на пол. Теперь я мог видеть, как он смотрит на меня, и выражение тошнотворного отвращения на его лице с каждой секундой становилось всё более явным. Я уверен, что восьмидюймовый червь, вылезающий из одного из ваших священных отверстий, шокирует вас, млекопитающих, стопудово. Я не совсем понимаю почему, но я уже привык к этому.
— Сильвер Спринг, это Дэйв, Бог червей, — провозгласила Твайлайт.
Я помахал жеребцу своим розовым мягким хвостом.
— Привет!
Сильвер ничего не ответил, слишком сосредоточенный на том, чтобы, по-видимому, не грохнуться в обморок.
— Мне очень понравилось ласкать своим колючим языком твои синапсы, Сильвер. Знаешь, у твоего мозга весьма уникальный, восхитительный вкус.
Твайлайт застонала.
— Почему ты всегда говоришь самые отвратительные вещи, Дэйв?
— Так, хватит! – Рэйнбоу перепорхнула через комнату, указывая копытом на дверь. – Просто убирайся отсюда, маленький скользкий придурок! Кем ты притворялся на этот раз?
— Человеком! – ответил я, уползая прочь и извиваясь, как гусеница.
— У-у-у, люди, эти жуткие выдуманные твари! Опять? Мне стоит раздавить тебя прямо сейчас!
— Ах-ха-ха, ты не посмеешь, Дэш! Что подумает о тебе милая маленькая Флаттершай, если ты это сделаешь? Кроме того, ты же знаешь, что мой дух всё равно перевоплотится в моего ближайшего отпрыска!
— Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, — только и смогла скороговоркой произнести Твайлайт, а Сильвер так и смотрел на меня с открытым ртом, растопырив ноги и едва не прижимая нос к полу.
— Да ладно тебе, Твайли! Разве нам не было весело вместе? – сказал я игриво.
— НЕТ, НЕ БЫЛО! Это была полная противоположность веселью! Убирайся из моего дома!
— Я ухожу, ухожу! У меня, знаешь ли, не такие шикарные ноги, как у тебя. Прояви хоть немного уважения к существам с ограниченными возможностями, ладно?
— Никто и никогда не может испытывать к тебе никакого уважения, ты, скользкий паразит!
Я, наконец, добрался до двери и проскользнул под ней.
— Я заставлю тебя передумать, когда, наконец, смогу весело провести с тобой время, Рэйнбоу.
Я был рад увидеть, что мой выбор слов вызвал у пегаски короткую волну тошноты, сопровождающуюся рвотными позывами. Однако она быстро пришла в себя.
— Что ж, хорошо, что ты никогда этого не сделаешь. Учти, я живу на облаке, а ты всего лишь мелкий жуткий червяк!
— Никогда не сомневайся в своей правоте, юный пегас. – Я начала пятиться под дверь, используя свой зад, чтобы начать рыть себе туннель. – Что ж, было очень весело бродить в твоём мозгу и притворяться чужаком, Сильв! Может быть, я как-нибудь загляну к вам ещё раз! Ладно, увидимся позже, мои маленькие пони!
Я перевернулся на спину и изогнулся, поворачиваясь ртом к началу своего туннеля. Позади слышались слабые вопли разочарования и/или рвоты, пока я медленно погружался всё глубже в землю.
Должен признать, это была отличная пара дней. Забавно быть бессмертным придурковатым и лживым паразитом...