Никс - школьные дни

Глава VI - Не позорься

И когда всё пошло настолько не так?

– Стой!!! У тебя серьёзные проблемы, Никс Спаркл! — Гневный голос матери позади и осознание, что это всё.

Полный провал. Сигарета зажатая в зубах. Маскировочная бандана, которую она не успела нацепить обратно.

Нет, теоретически у нее есть полное и разумное обоснование, как она такое допустила, и почему Твайлайт не следует немедленно телепортировать Никс в Понивиль и посадить под замок до лучших времен, но… У любой дипломатии есть свои пределы.

Теоретически если она свернет из темного переулка и нырнет во дворик между парочкой кафешек, то…

– Никс! — Грозный рык остановил черную аликорницу.

– Мою же м- – Она сумела прервать невысказанную мысль. Ругаться именем матери перед… Ну, ней самой — в этом есть дивный абсурд, но…

Никс подпрыгнула, перелетела домишко и нырнула в соседний двор.

Всё же есть свои плюсы в том, что ты аликорн.

– Ой! — Телекинетическая хватка за ногу заставила её запутаться в копытах..

Никс поглядела наверх.

– Юная мисс, у вас большие неприятности. — Убийственный холод в голосе. И взгляд — нет, на самом деле не яростный, не злой — Твайлайт не из тех пони,что воспитывает своих жеребят громкими криками, ремнями, и яростными взглядами. Методы эти годятся только для самых маленьких, которые зачастую и слов не понимают. А вот в отношении Никс она использовала иное оружие.

Разочарование.

Взгляд полный разочарования.

Твайлайт не любила его использовать.

Но умела. Ох, как она умела глядеть с разочарованием.

– Мам, я всё объясню! Я… — Слова давались с трудом. Под этим взглядом кто угодно бы почувствовал себя так, будто у него патока во рту.

– Я очень на это надеюсь. Но сперва… — Рог Твайлайт зажегся искрой.

Они пропали во вспышке света.

Никс открыла глаза и обнаружила себя в комнате отеля.

Твайлайт стояла напротив нее, требовательно стуча копытом. Вопреки желанию лучшей ученицы Селестии выходилло скорее комично, а не грозно.

Но Никс было не до шуточек.

– Итак. Давай. Объясняйся. – Твайлайт прикрыла глаза. — Тебе может пергамент? Перо? Черили отмечала, что у тебя очень живой публицистический стиль в сочинениях. Ну? — Никс закашлялась и умолкла.

– Я… — Наконец, она подала голос, старательно избегая прямой взгляд матери.  С учетом роста Никс — задачка небанальная. – … Мне сложно выбрать конкретную точку отсчета…

– Хорошо, давай я начну. Ты куришь? — Уши Никс поникли. – Куришь, да. У нас же дома есть энциклопедия о всех ужасных последствиях для здоровья, как ментального так и физического, которые грозят пони-наркоманам! Я тебе её давала, Никс! Но ты, видимо, даже не читала! -  Кобылка покраснела сильнее.

– Читала и не раз…. — Твайлайт вздохнула..

– Ладно, но почему проигнорировала, а!? И самое важное — кто тебя научил? Кто это был? – Никс прищурилась, стараясь сохранить хорошую мину при плохой игре.

– Никто. Я сама. – Не выдавать. Стукач хуже грифона.

Хотя почему грифоны считаются такими исключительными подлецами?

– Никс!

– Мама.

Твайлайт улыбнулась. Ребенок — надо себе напоминать, что она всё еще ребенок. Пускай и поймана была за…

– Ладно, можешь не выдавать своего дружочка — по косвенным признакам мне уже ясно, кто это.

– В смысле? А как ты пон- – И очередной прокол. В разведчики Никс пока что не возьмут.

– Ага, значит всё-таки кто-то тебя на эту дрянь подсадил… И да — я, действительно, догадалась кто это, но твое чистосердечное мне пригодится.

– Но как?!

– Никс… — Твайлайт вдруг сменила гнев на милость, и голос её зазвучал по-настоящему нежно и спокойно. – Я читаю каждое твое письмо. Иногда не по одному разу.

Никс выругалась про себя — ну да, имена в письмах она указывала.

– Но это не самое важное, юная леди. – Фиолетовая единорожка прищурила глаза. — Инкогнито. Маскировка. Вторая личность. Легенда. Мы с тобой столько времени работали, такую историю вместе создали — и для чего? — Она топнула копытом. – Чтобы обнаружить тебя задворках, откуда бежал жеребец… – Быстро вытолкнуть Колда телекинезом так, чтобы Твайлайт не заметила, Никс не удалось.

Какая досада!

– Он ученик школы!

– Очевидно a priori . Ну хорошо — с каким-то одноклассником. Ты в Кантерлоте и даже не на территории школы! Без маскировки! Одна, в опасном районе! — Никс попыталась поправить своё положение.

– Ну не совсем, вообще-то я… Я… – Язык твой — враг твой. Как говорилось в старых сказках — “Язык — это лестница по которой беда приходит в твой дом”. – В общем, я…

– Не одна. В опасном районе. — Глаза Твайлайт сузились. – И без маскировки. И куришь.

– Если так подумать, то последнее не так страшно звучит, да? – Улыбка кобылки вышла донельзя вымученной. – Но я лишь хотела… Поговорить с ним без масок, потому что… Он разгадал мою тайну. – Твайлайт прокашлялась.

– Что же — я жду всей истории со всеми подробностями. Время у тебя есть. – Никс кивнула.

Это будет долго…

…

А началось всё с их с Твайлайт похода в театр.

Иронии ситуации добавляло то, что они взяли билеты на современное переосмысление легенды о сказочной Никс.

Еще ироничнее то, что Дарк Вейв, чей музыкальный дар так восхитил её, тоже пришла на постановку.

Сидела она на два ряда ниже, так что Никс надеялась, что они не пересекутся.

— Никси… — Шепнула мама на ухо. Черная кобылка чуть смутилась.

— Что такое, мам? — Ее взгляд лихорадочно метался из стороны в сторону.

— Выглядишь взволнованной. Съела что-то не то? Заболела? Скрываешь? — Продолжала шептать Твайлайт, не изменяя выражения своего лица. — Тебе угрожают? Шантажируют? Ты скажи , и тогда этот нехороший пони узнает, чего стоит связываться с Твайлайт Спаркл, лучшей волшебницей всея Эквестрии. Я много заклинаний знаю. И в том числе сто пятьдесят относительно законных способов сделать пони больно без последствий.— Юная аликорница едва сдержала нервный кашель.

— Нет, никаких проблем. — Представление начиналось через пять минут. Которые грозили обернуться вечностью, ежели Никс случайно проговорится.

— Ага… — Протянула Твайлайт, скептически приподнимая бровь. —Я ни на что не намекаю, но за правду не наказывают.. — Никс бы с этим поспорила.

Представление началось. Актриса, исполнившая роль Никс из сказки, отлично справлялась с образом героини. В каждом жесте ее, в каждой ужимке чувствовались живые эмоции.

— Звезды… Одни вы со мной… Молчите? Или глуха я к вашим речам? Или язык ваш мне неведом? — В оригинальной легенде этот момент был описан кратко. “Но не видел никто из жителей деревни чудовищ, от которых их спасала Никс. И средь пони обрела она дурную славу пустомели”. Но в пьесе этот момент решили показать с позиции самой Никс. — Лгать не умею. И зачем мне небылицы?. Коль увидишь мантикору или гидру — умолчать не сможешь. — Актриса последовала в сторону декорации леса.

— Копыта мои стёрты… Едва дышу я. Друзья глухи к моим речам, для них я лишь пустомеля… — Актриса тяжело зашагала в центр сцены, навостряя бутафорское копье. Сбоку зарычало чудовище. — Так услышь мою боль, о небо и звезды, услышь мою крик, луна и ночная мгла! Лишь чудо вашей красы даёт мне сил! Услышьте меня, молю я! Грежу я об одном…Чтобы последний мой вздох, последнее слово не утонуло в тиши ночной... — Голос свыше раздался ей ответом.

Никс с Твайлайт восхищенно ахнули. То был момент современного переосмысления. В оригинальной сказке упоминалось только то, что Никс была одной из немногих, что любовались звездами и тёмным небом принцессы. Но неизвестно — замечала ли её внимания сама Луна?

— Спасибо, о милая пони! Ибо лишь твой взгляд усладили наши сплетения созвездий… — Маленькая искра снизошла сверху на театральную Никс.

Тут же она встала на дыбы, ее глаза засверкали в праведной ярости.

На Никс надвинулись многочисленные тени со всех углов, но копьем и яркими вспышками она оборонялась от них, не позволяя пройти к декорации деревни, что была позади леса.

— Да кто вас боится? Да кому вы страшны? Жалкие тени, жалкие отродья темноты! — Взмах копья уничтожил одну из теней, чей силуэт был похож на волка. — Подлый трус! Найди себе жертву под стать! — А затем растворилась и силуэт медведя. — Убери лапы!  — И тень паука. — Восемь ног, один ответ! — Никс осталась стоять одна, тяжело дыша. — Кто ты? Чей голос мне отвечал? Яви себя! Покажи! Чтобы я знала, что не схожу с ума… Яви себя, ибо хочу увидеть я… Друга, а не чудовище…

Никс (та что была в театральной аудитории) замерла, слушая голос своей тезки.

– Пожалуйста, молю тебя, ответь мне, ты, чей голос подобен симфонии звезд и песен самой луны! Молю тебя, просто дай мне хотя бы весточку, хотя бы один намек, что я не одна, что у меня есть еще шанс… — И актриса молящим жестом воздела свои копыта вверх.

Но никто не отвечал.

И сцена погрузилась во тьму.

Голос рассказчицы по ту сторону сцену зазвучал вновь.

– Так и осталась Никс наедине с собой. Как и… Та, что могла внять ей.

Свет погас полностью, оставляя неведомым зрителю всяческое движение на сцене. А затем в ярком луче софита появилась фигура покрытая ярко-лазурной вуалью, с крыльями и рогом, изображавшая принцессу Луну.

– Молю тебя, явись мне, пожалуйста, молю тебя… Явись ко мне та, что сумела разглядеть меня… — Шептала Луна. – Я не прошу многого… Я не прошу любви… Лишь скажи мне — “Ты есть. И я тебя вижу”

Но и она потонула во мраке.

На этом постановка закончилась.

Никс чувствовала странную горечь.

Интерпретация классического мифа вышла интересной, пускай её и немного раздражали слегка фривольные нотки в манерах речи и поведения классических героев. В те времена они выражались не так.

– Как тебе, звезда моя? – Ласково спросила Твайлайт.

– Скажу честно — я бы не сыграла свою тезку, как эта кобылка. Что сеет в моем сердце печаль… — Пробурчала Никс, пока они ждали, когда остальные пони покинут театр, дабы пройтись по уже пустой аудитории.

Их особая радость — обсуждать всё, когда нет чужих докучливых взглядов и голосов.

– Да ладно тебе! – Усмехнулась Твайлат, потрепав дочку за гриву. – Она же профессионал. Но да — исполнение на пять с плюсом, выше всяких похвал. Даже меня проняло. Но вот что касается текста пьесы… — Твайлайт нахмурилась.

– Ну это переосмысление, автор хотел внести своё видение.

– Есть текст. — Строго проговорила единорожка. — И ему надо следовать. Свои выдумки можно оставить где-то там, вдалеке. Коли фантазия так играет, то напиши свою книгу! Кстати да — почему автор не смог такого сделать? Написал бы книгу не про Никс, а… Про какую-нибудь там Дикс! – Всё это время юная аликорница еле сдерживала улыбку.

Мама как всегда. Истинный пурист в отношении любых театральных адаптаций — никакой отсебятины, только полное соответствие книжному канону.

– Ну театр же следует другим правилам — это костюмы, роли, актеры, это…

– Разве это даёт право наплевать на оригинальный сюжет? – Твайлайт не останавливалась. — Не спорю, кобылка сыграла прекрасно. Её дело — она с ним справилась. А вот сценариста надо бы… — Ну вообще очевидно было, что собирается сказать её мама, но Кантерлотское воспитание ей не позволяло. От какой-нибудь Эплджек и Рэйнбоу Дэш легко ожидать фразы в духе “Об стену ударить раз эдак десять”, но не от нее. – Обучить основам его профессии. За которую ему деньги платят.

Никс ухмыльнулась. Однако затем погрустнела.

– Мам, я… Подумала над постановкой и самой легендой.. — Прошептала она ей на ухо. – А ты уверена, что я достойна своего имени?

– В смысле?! — Опешила Твайлайт. — Ты о чем? Как ты можешь быть его недостойна?!

– Никс из сказок вела свой бой до конца, без надежды на победу, не опускала копыта, не сдавалась, пока не спасет всех кто ей дорог… – Кобылка не могла подобрать точных слов. — Она… Герой. Герой, что не боится остаться один. -  Она выдохнула. – Не такая…

Тишину прервал третий голос.

– Извините, я прозвучу не очень в тему, но вообще-то никто не может быть подобен персонажу древней легенды, у которого между прочим существует, минимум, три исторических хроники первоисточника! Это нонсенс! — Обе кобылки подпрыгнули от неожиданности.

Никс от того, что подруга осталась после окончания пьесы в зале. И ничем не выдала своё присутствие

Твайлайт от того, что та могла слышать весь их разговор. Пускай они по большей части и шептали.

– Вау! Вы… Весьма осведомлены о Никс? – Неловко хихикнула Твайлайт, стараясь не глядеть на свою дочку, дабы жестом случайно не выдавать своих искренних чувств. Получалось не слишком убедительно.

– Естественно, я сама далекий потомок племени Никс, это моя родословная! Мы носительницы крови великой стражницы ночи! — Гордо отрапортовала Дарк Вейв, пока Никс тихонько пятилась вместе со своей мамой.

– Она моя одноклассница… — Шепнула аликорница волшебнице на ухо.

– А, а ты с ней дружишь?

– Она играла мне чудесную симфонию.

– Звучит неплохо.

– Это…

– Кстати, согласно правилам хорошего тона шептаться на виду у вашего потенциального собеседника считается не самым правильным. – Вмешалась Дарк Вейв, продолжая буравить двоих взглядом. — Вы… — Дискорд её дери! Дарк Вейв же наверняка хочет обсудить с Твайлайт то, что она…

– А вы кем приходитесь Грей Стар? Она ваша дочь? И как вас зовут? — Первый вопрос оглушил обоих. Второй еще сильнее. А третий…

Нет, Твайлайт никогда не отличалась особой гордыней, но всё же, чтобы кто-то не знал её после того, как она единожды… дважды… Трижды спасла Эквестрию?!

– Меня зовут Твайлайт Спаркл, а Грей Стар… Её мама моя хорошая подруга, она когда-то жила у нас в библиотеке, вот мы и сдружились.

– А. – Дарк Вейв кивнула. – Понятно, просто Грей Стар никогда ничего не говорила о своих родителях.

– Мы беседовали всего один раз, Дарк Вейв… — Улыбнулась Никс.

– Точно. Хм. Да, об этом надо подумать. — И тут же Дарк Вейв начала усиленно смотреть в одну точку.

– С ней всё в порядке? – Никс кивнула.

– Ага, идём…

Двое наконец-то покинули театральный зал и выбрались на шумную и оживленную улицу Кантерлота. Уже понемногу потемнело, уличные торговцы выкатили свои тележки и предлагали горячую морковку по самым выгодным ценам (главное не спрашивать, почему морковка круглая и похожа на перекрашенное яблоко).

– Твоя одноклассница… Хм, интересная личность, определенно. – Твайлайт улыбнулась.

– Она чуть с приветом.

– Ой, Никси, девочка моя, в молодости я была не лучше. – Глаза Никс округлились.

– В смысле?!

– Ага, слова… — Твайлайт хмурилась. – Предложения, общение, вопросы, пони… Эти вещи казались мне хороши по отдельности. Но смешивать их вместе…

– Супчик выходил не очень?

– Ага… – С улыбкой прошептала Твайлайт. – Но если пытаться — рано или поздно выйдет вкусно. Может, эта твоя Дарк Вейв только учится? Побудь её дегустатором. – Никс потупила взгляд.

– Но…

– Тебе же понравилась её музыка, ты говорила.

– Да, очень… Настоящая симфония ночи.

– Вот и отблагодари её за маленькое чудо. Подари чудо большое — дружбу. –

– Хорошо, буду её дегустатором… — Неловко повторила дочь за своей матерью.

После чего вдруг покраснела.

А затем еще гуще.

Что заставило даже саму Твайлайт приподнять бровь.

– М?

– Да так — я.. Жарко тут — очень! Пойдем быстрее — в какой-нибудь прелестный ресторанчик!

– Хорошо, но не забывай о…

– Моя память надежна как драконьи кости!

… 

На уроке стихий они выучили любопытное заклинание. Да и в целом урок оказался необычным.

Для начала — группа Дарк Вейв училась вместе с ними сегодня.

Деление одновременно и на группы, и на курсы сводило с ума Никс по началу, однако, она всё же разобралась в этой системе — в действительности существует как бы два отдельных учебных плана, один рассчитывается индивидуально и включает определенное число предметов, учебных часов и практики на каждого единорога в школе и имеет свою временную шкалу, которая растет и меняется с каждым годом от первого до финального курса. А вот вторая учебная программа включала в себя деление на группы единорогов. И с первой практически никак не сочеталось. В результате чего практически в каждой из учебных групп было равное количество условных новичков, бывалых и выпускников. Чисто технически такая система должна была помочь общему сплочению, сформировать единый фронт учеников, где младшие учатся у старших, а преподаватели дополнительно всех строят и организуют.

Но… На практике… Совмещение условных новеньких и стареньких порождало ситуации наподобие с травлей Колд Винда Лайтнинг Сворд. Интересно, кому пришла в голову, что такое может быть хорошей идеей?

В любом случае, урок был интересен тем, что сегодня с ними была Дарк Вейв.

А еще…

– Итак, леди и джентлпони! Попрошу сегодня быть особенно внимательными, потому что суть заклинания, которое мы будем учить, любопытна. И оно относится к смежным областям боевой магии и стихиологии. – Ред Джек прокашлялась. – Но я не уверена, что Стар Щилд будет учить вас такому в ближайшее время, учитывая его… Кхм, специфический фокус в магических науках. — Никс хмыкнула.

Да, старина Стар Щилд считал, что в первую очередь важно дать исчерпывающее философское знание — что будет с пони, если по нему: ударить, ударить сильно, ударить при помощи магии, ударить при помощи магии сильно. И что будет с учениками, которые пытаются проверять всё это знание не на его уроках.

Он сам по себе не плохой пони, просто тут играла роль явная профдеформация бывшего военного.

А вот Ред Джек…

– В любом случае, сегодняшнее наше заклинание из стихии льда! – Выразительный взгляд со стороны Колд Винда, на который Никс предпочла никак не отвечать.

На что последовал еще более выразительный взгляд от Колда, как бы говорящий “ну давай — обрати на меня внимание”

Кобылка очень жалела, что у нее нет возможности изобразить какой-нибудь неприличный жест. Особенно крыльями — Скуталу рассказывала, что у пегасов, оказывается, есть целый набор условного языка для общения друг с другом. И огромное число крылатых жестов имели неприличный характер. С тех пор наблюдать за полетами стало интереснее, пускай порой Никс чуть краснела, глядя на пируэты и смыслы, которые вкладывала в них Рэнйбоу Дэш.

В её сторону долетела записка.

Понятно от кого.

Она тут же скомкала её и засунула в сумку, после чего оторвала от тетради кусочек бумаги и написала

После уроков поговорим. Возле школы. Не в саду.

Твоя Грей Стар.

P.S. Да, я поняла, лёд и ты. Твоя тема. Очень оригинально.

И швырнула бумагу в Колди.

Сидящая рядом с ней Санни Клауд хихикнула, но Никс предпочла ничего не заметить.

– Заклинание сна, покоя и умиротворения. У него, как можно понять, есть целый ряд совершенно различных применений, каждое из которых обусловлено контекстом использования. – Ред Джек села на стул и откинула голову. – Например, бывает, что вы очень устали за день и вам хочется как можно скорее уснуть. Но сна ни в одном глазу — решение? Умиротворение. – Она подошла к окну и глянула на ярко-алое солнце — Или же чень жарко и вы хотите слегка отдохнуть от невыносимо палящих лучей дневного солнца. Решение? Всегда есть решение — заклинание умиротворения.

Никс вела конспект. Её радовал подход Рэд Джек. Если уж она что-то рассказывала о магии, то не забывала ни о чём.

– … Было разработано никем иным, как самим Старсвирлом Бородатым. Но то была архаичная форма.

И историческую справку даст.

– В целом, сложностей с его обучением и применением у опытных единорогов, как правило, нет. Однако здесь важно совместить определенного рода умонастроение с магией. Иначе вы просто кого-то подморозите.

А сейчас ей на секунду даже хотелось поговорить с Колдом. Но этому соблазну нельзя поддаваться. Она так устала…

– И самое главное, что вы должны понимать — нельзя просто так бросать его на кого попало. Оно может привести к неприятным последствиям для пони, если будет применено неправильно.

Они встали по парам, и теперь кобылка отрабатывала прием вместе с Санни Клад.

— Слушай, я же не стану жуткой хамкой лезущей в чужую личную жизнь?! – Вдруг спросила та после того, как очередной запас умиротворения ударил в сторону Никс.

Заклинание, как оказалось, еще полезно тем, что снимает агрессию со всякого, в ком обнаружится недостаток сил.

Но вопрос поставил её слегка в тупик.

– Не станешь… – Протянула Никс, готовясь сама использовать заклинание.

– Нет, я не это имела ввиду… А — язык мой — враг мой! Прямо злейший вражина!

Хихикнула та, после чего в нее тут же прилетела пурпурно-бирюзовая молния (на взгляд Никс, вполне себе приятное сочетание цветов).

– Не будь столь строга к себе, Санни. — Ласково прошептала кобылка. – Ты чаще падаешь, потому что чаще прыгаешь вверх — вот и весь секрет, понимаешь?

– Ага, я просто хотела спросить… Ух… Как приятно… Не буду ли я беспардонной сплетницей и занозой в одном месте, которая не умеет различать чужие личные границы, если спрошу тебя о том, почему ты избегаешь Колд Винда? – Санни встала и потянулась. — Я бы использовала это заклинание еще раз на себе перед сном…. Какой кайф… Прямо как от этих… – Она прошептала Никс на ухо с видом заговорщика. – Самокруток с диксордиумом?

На что та в ответ криво улыбнулась.

Вообще курить хотелось и очень сильно.

Но…

…

Он ждал её возле центрального входа.

Им нужно поговорить

Никс, стоя в саду, глядела себе под копыта.

Ну да — ответ был очевиден — именно Колд Винд был тем самым анонимным пони, который знал о том, что она не просто какая-то там Грей Стар, а самая настоящая Никс, она же Найтмер Мун, она же дочка Твайлайт Спаркл (ладно, об этом уж точно мало кто знает), она же помилованная преступница номер один Эквестрии (на секунду её посетила шальная мысль, проверить какую репутацию она имеет у уголовников Эквестри — может в крайнем случае можно будет к ним податься).

Кичился своим знанием с первого дня знакомства. Нарочито, глупо, как жеребенок…

Но между ними… Ну сердечной их дружбу было не назвать. Но они хорошо ладили. Он ей нравился.

Как чуть глуповатый (хотя уж скорее наивный) младший брат.

Или ей хотелось так его воспринимать, хотя на самом деле она видела в нём…

Никс замотала головой.

– В моих жилах королевская кровь, я не могу и помыслить о… Таком мезальянсе… – Словечку её в своё время подучила Рэрити.

Хотя… Никс осуждала себя за подобные мысли, но не могла сдержать улыбки и смеха, думая о том, насколько наивно считать, что выглядящая как идеал красоты кобыла за тысячу лет ни с кем ни разу не крутила любовные романы.

А насчёт Колди…

Она пнула землю.

– Дурачок…

Почему всё должно было выйти вот так?

Не самый тупой, не самый уродливый, не самый злой, не самый…

Хочешь похвалить, а льешь яду — ну разве ты не прелестная маленькая королева ночи?

Зазвучал знакомый елейный голосок в сознании. Это уже начало утомлять. Кого угодно могло свести с ума ежедневно пытаться себя выправить согласно программе “Да не уподобься злобной Найтмер Мун”.

Но в любом случае, хорошо — умный (относительно), красивый (скажем, соответствующей минимально общепринятым стандартам симпатичной внешности), добрый жеребец — и оказался такой вот… Скотиной.

Никс снова поглядела на своё отражение в луже.

– Даже так… — Прошептала она. – Даже так я…

И что с ним делать? По-хорошему, надо бы донести директору, а он Селестии, и всё — Колди настоятельно посоветуют держать язык за зубами.

Но с другой стороны — должен же быть и мирный путь…

Но идти на поводу у шантажиста?

Никс села на землю

И закрыла лицо копытами.

– Почему так сложно?! — Простонала она.

– Согласна, я эту мелодию писала почти три дня непрерывно, гармонии всё еще не идут друг с другом вместе, хотя знаешь, на самом деле они  не должны, но понимаешь… Ты, кстати, выглядишь очень плохо, что-то случилось, как там твоя подруга мамы, которая вела себя так, будто бы она твоя мама? Что случилось?– По тону голоса, по кучи информации, которая подавалась вся вместе, подобно блюду неопытного повара, кобылке сразу стало понятно, кто перед ней.

– Рада видеть тебя, Дарк Вейв. Что случилось? Видишь ли…- Никс топнула копытом по земле. – Сердце моё рвётся. Я связалась с предателем. А с кобылой, что помогла моей маме всё хорошо. Правда, всё… – Она попыталась подобрать нужное слово. – Всё… Великолепно. – Дарк Вейв чуть отошла от Никс, впрочем, продолжая сверлить взглядом белоснежную единорожку с алой гривой.

– Ну раз с ней всё хорошо, то хорошо. Насчет предательства – вообще это самое страшное дело. За такое я считаю надо прямо в тартар, в самый низ, к самым чудовищам.

– А если… Для него…Есть причина? -  С сомнением протянула Никс, однако Дарк Вейв замотала головой.

Из-за этого её грива связанная в хвост забавно вертелась

– Нет, ни в коем случае! Вообще — надо просто такого предателя сразу поставить на место. сказав, что никогда для него никакого прощения не будет, и что он… Втереться в доверие, а потом предать его — хуже всего. Так даже в отношении врагов нельзя. Я читала. — Последнее почему-то развеселило её.

– Жизнь бывает сложной, Дарки, разве нет? – Та моргнула. После чего отступила, едва не запуталась в своих копытах и хмыкнула.

— Я тебе сказала как я думаю…

Никс кивнула.

– А какую чудную мелодию тебе не удается окончить, Дарки? Я думаю и черновая версия звучит по своему… Чудесно. – И состроила свой фирменный щенячий взгляд. Вот уж чем-чем, а этим удивительно простым орудием манипуляции Никс овладела в совершенстве.

Та поглядела в сторону. И достала инструмент.

Ветер крепчал.

– Только одно ты должна мне пообещать, Грей Стар. Не пой никому мою песнь, слышишь? Никому! И если ты нарушишь эту клятву, то я...

– Даю своё слово.

– В ответ обязуюсь хранить твои тайны, например о том, что ты куришь, или что ты запала на какого-нибудь там жеребца или кобылку, или что ты деньги прячешь под подушкой, или твои секретные вещи в книгах. — Никс усмехнулась с последнего предположения.

А затем мелодия полилась с инструмента. И на короткое время Никс позабыла обо всём.

Пространство её мысли заполняла музыка. На этот раз медленная, величественная, чуть ли не вальсирующая… Под нее можно танцевать… Но с кем?

И тут она поняла.

Можно не угрожать Селестией, можно не угрожать самой.

В самом деле — почему её так переклинило на двух опциях? Всё ведь куда проще!

Он явно зол на нее, то есть на Найтмер Мун за что-то. Вот лучше прямо и спросить — чего мучить ум загадками?

– А о чем эта песня? – Вдруг спросила Никс, глядя перед собой. Шепот её был еле слышен, Дарк Вейв же продолжала петь, не обращая внимания на звучания голоса кобылки. И она продолжала тихо обращаться к себе. — Неужто я и в самом деле одна?

Ноты ударяли по мыслям, падая каскадами тяжких звуков.

Перед её очами образы будущего.

Она выше всех своих одноклассников, выше и Твайлайт.

И этого не изменить.

А затем лишь Селестия и Луна будут ей ровней.

И тогда статус и силы отнимут милую сердцу обычную жизнь

И снова одиночество?

А годы тепла, любви и объятий будут лишь мигом в предстоящей вечности.

Этот миг так короток, но это всё, что у нее было, есть и будет.

И от того всякий, кто будет её другом, всякий, с кем она делит сей короткий миг…

– Зачем искать с ним вражды? – Прошептала Никс, стараясь подавить нахлынувшие слезы. Нет, она не заплачет более. Не позволит себе такой нежности. Как имеет право плакать тот, кому суждено прожить до конца этого мира?

Слезы для тех, кому и сотня лет покажется большим сроком.

Но не для нее..

Мелодия оборвалась. Резко, будто бы обрубленная ножом.

Никс обернулась в сторону Дарк Вейв, та недовольно глядела на инструмент, переводя взгляд на небо.

Точно.

– Спасибо, Дарки… — Кобылка поклонилась юной музыкантше. Та в ответ смутилась, наклонила голову, грива сползла ей на лицо.

– Я не успела даже доиграть до конца, не надо почестей, я не умею ничего, вернее я умею, но не… И я некрасивая, и я глупенькая, и плохо умею выражать свои мысли, и… – Никс улыбнулась.

Вместе с мелодией улетучилась и предвечная печаль.

И даже мысли те стали казаться лишними и чрезмерно пафосными. Но вывод о том, что злиться, гневаться и недоумевать бессмысленно… Его она сохранила.

– А на мой вкус… – Она подняла её голову легкой телекинетической хваткой, чуть держа за подбородок. – Ты очень даже прелестная. – Никс порозовела, но всё же не стала дальше развивать свою мысль, а ушла прочь, оставляя Дарк Вейв краснеть саму и задавать себе в свою очередь странные вопросы.

…

Он ждал её у школьного выхода. Лениво цокал копытом, да что-то напевал себе под нос. Нет, ну какой нахал! Всё умиротворение навеянное мелодией Дарк Вейв как копытом сняло — у жеребца был крайне наглый вид кого-то, кого давно не пытались хорошенько проучить. Хм…

Никс на секунду задумалась о карьере учителя. А что? Желание поставить кого-то в угол или оставить после уроков (мыть полы и убирать кабинеты естественно, а самой пойти веселиться с подружками) есть, знания есть. Остаётся лишь сущая мелочь.

Способность обучать других пони новым знаниям…. Да, возможно в этом она бездарна. Потому что одного жеребца она точно не смогла научить не совать нос, куда не нужно.

– О, приветули, Грей Стар! Как тебе сегодняшний урок у Ред Джек? Освежающий, да? Так сказать, чувствовалась прохлада! Хм, знаешь, взгляд у тебя… Ледяной! – Ну хоть в этом угадал.

– Пойдем, надо кое-что обсудить тет-а-тет, Колди. – Его глаза вспыхнули.

– О как! Что же — такому я всегда рад! Такому вот…

– Идём. Ясно?

Они последовали по улицам Кантерлота. Прошли недалеко от клуба Мистера Даймонда, завернули в подворотню, находившуюся на соединении центральной улицы с кучей гостиниц и театрального квартала.

Именно в этом переулке Никс достала из своей сумки пачку сигарет из дискордиума.

– Будешь?

Невесело усмехнулась кобылка.

– Откажусь ли я от бесплатной сигареты предложенной чудесной белоснежной кобылкой? В темной подворотне? – Она обвела скептическим взглядом уголок.

Ну да — парочка мусорных баков. И стенам требуется определенный ремонт. Плюс остатки деревянного забора, да не до конца сорванные плакаты объявлений.

Но вместе с тем — обстановка более чем цивильная, щебенка ровная и аккуратная, нигде не было нечистот и прочего что представлялось Никс в голове, когда она слышала о тёмных подворотнях. Даже того самого духа чего-то опасного и страха за то, что их кто-то услышит нет. Здесь тихо, ближайшие окна далеко, а эхо не отражается от стен.

Хотя если кто-то пройдёт вдалеке, то он заметит две фигуры между зданиями.

Но кому в голову придёт специально всматриваться?!

– Знаешь, по беспристрастной оценке — она не слишком темная. И подворотня термин очень громкий. Данное местечко… Лишается мною права претендовать на гордое имя “Подворотня”. Просто тихий уголок. – Колди пожал плечами, подхватил телекинезом сигарету, после чего оба закурили.

Никс всё думала, как бы начать этот донельзя тупой разговор.

Он, наверное, уже всё знает о том, что она знает? Или он думает, что она не знает?

Надо ли тогда торжественно в лицо ему кинуть улики. Она немного подготовилась и определила, что скорее всего почерк во всех записках принадлежит одному и тому же рогу. И он же почеркал ей в первый день в тетради. Оставил, так сказать, след.

Нет. Глупо.

Самый лучший способ — самый простой.

– Колди. – Спокойно обратилась она, закрыв глаза.

– Да, Грей Стар? Ты как-то очень часто за сегодня обращаешься ко мне по имени, тебе не кажется? – Кобылка усмехнулась.

– Ага, а как меня зовут на самом деле? – Время будто бы остановилось.

Дым начал клубами виться вокруг них.

– Грей Стар, я тебя не очень понимаю… — Еще одна затяжка.

Ей по прежнему не хотелось на него смотреть. Ни в коем случае — не давать ему и шанса.

– Я тебе задала простой вопрос. Какое. Моё. Настоящее. Имя?

– Ты чего, Грей Стар, ты… – И она топнула копытом.

– Имя моё назови. Просто. Скажи его. Моё настоящее имя. — И тишина.

И один лишь звук дыхания двух пони, оставшихся наедине друг с другом.

Вернее сказать — Колд не дышал, будто бы боясь призвать к себе усиленное внимание со стороны… Со стороны кого?

После чего наконец-то голос сорвался. И с легкой хрипотцой произнес.

– Найтмер… Мун… – … Больно.

Никс открыла глаза, её взгляд пронзил жеребца.

– Навсегда значит… — Колд дрожал от страха, но и ей самой хотелось убежать. Он отступил от нее, ноги чуть поджались, зрачки сузились, а сигарета вот-вот выпадет из-зо рта.

– Что навсегда? О чем… Вы говорите? – Никс прищурилась.

– И почему ты только теперь обращаешься ко мне на вы, а? Что тебе мешало до этого… – Она фыркнула и вложила в следующие слова столько злобы и желчи, сколько могла. – Проявлять должное уважение, а?

Жеребец кашлянул, сигарета выпала из его губ. Он был подобен сжатой пружине.

Никс отвернулась и прошептала.

– Хочешь узнать, как бы ты мог угодить столь благородной пони, как я? – И жеребец с дрожью в голосе прошептал.

– К-к-конечно, я… Найтмер Мун, пожалуйста, всё что угодно — я там могу вина или, там… Ну шутить могу перестать — знаю же, что вас это бесит, да? Вот — шутить могу перестать, вас… – Она смерила его ледяным взором, после чего он лишь пискнул.- Чего желаете?

– Очень простая просьба, Колд Винд. – Она вдруг сняла с себя эту маску. Ледяную маску, тёмную такую, которая так легко могла прирасти к лицу. Маску Найтмер Мун. И заговорила с болезненной улыбкой. – Я прошу тебя, пожалуйста, просто… Пойми, мне это очень важно… Я… Никогда не называй меня Найтмер Мун, ладно? Меня зовут… Никс — если тебе не нравится обращаться ко мне как к Грей Стар, хотя… Важно ли это… — Она прислонилась к стене, дрожащими губами ухватила еще одну сигарету и закурила.

– Найт-... — Единорог моргнул. – Хорошо, Никс, что с вами такое?

– И на вы тоже не надо. Пожалуйста, я не так… Я не такая старая.

– Ну конечно, никто же не называет Селестию старой, она еще ого-го! Прямо фору даст многим молодым! И… – Никс засмеялась. Ну хотя бы чувство юмора дурацкое иногда (очень и очень иногда) у них совпадает.

– Ага, но только и это не правда. Мне не тысячу лет. Я, скорее всего, младше тебя, Колди, если только с тобой что-то очень и очень не так. – Он поглядел на нее озадаченно.

– Я не понимаю, Никс, что ты… В любом случае, может лучше нам в школу вернуться?

– А это тут при чем? Нам еще многое обсудить нужно.

– Ты можешь со мной сделать что-то опасное, Никс, я боюсь… И я могу позвать Селестию или стражу там, или… Да и здесь я могу очень громко кричать! И… — Он как-то совсем стушевался. После чего Никс закатила глаза.

– Погоди, то есть ты полагаешь меня таким вот чудовищем, которое… Да ничего я с тобой не сделаю! Тартар меня возьми, ну ты… Совсем дурной что ли?! А? Нашел тут себе главную повелительницу тьмы, пожирательницу пони и… – Она сплюнула, прямо как Эплджек.

Иной раз просто терпения не хватает быть благородной леди.

– Нихрена я не могу! Хватит! А вообще — у меня простой вопрос — с чего ты ко мне так прикопался, а?! И откуда ты узнал о том, кто я на самом деле?! – Она швырнула ему записки в лицо своей магией. – И вот это вот что? Что это за шантаж уровня жеребенка трёх годиков, а? И чего ты хотел потребовать? Денег? Покровительства? Чего… – Топнула копытом. – Чего ты хотел от меня, Колди?! А?!

– Ты должна извиниться! – Вдруг вымолвил он. – Извиниться!

– Перед кем?

– Врать не хорошо, знаешь ли! – Её глаза сузились.

– А… Вот ты про что… Извини, что соврала тебе и всей школе о том, кто я на самом деле — учитывая, что ты и все остальные считают меня жуткой древней тварью, которую надо бы сослать на Луну годиков эдак на тысячу — и почему я решила скрываться, сама не знаю. С ума сошла наверное! — Колд кивнул, а затем…

– Это не главное… Да и вечная ночь там вся эта, захват Эквестрии — мне пофигу. Вот вообще пофигу. Это… Было очень тупо с твоей стороны. – Он вдруг хихикнул. — Ну типа я знал только обо всём только по приказам детей Найтмер, но типа — опа — вечная ночь… И через две недели — ну что-то хреново получается, походу… – Он попытался передразнить её же собственный голос — выходило так себе. — Ой, извиняйте ребята, похоже туповатая идея. Ой, мой культ тоже какой-то тупой оказался, пойду одна в замке сидеть и тупить… Блин, ты если и злодейка и древняя тварь, то какая-то очень жалкая.

— Эй! – Никс испытывала внутри себя противоречивые чувства. То есть он не считал её злом во плоти… Ну не считал её прямо гнусной тварью, пускай сперва и побаивался. Но при этом он считал её… Жалкой. – Я между прочим спасла Понивиль от чудовищ!

– Которых сама до этого забыла отпугивать — упс! Не ну молодец, что исправила то, что сама затупила. Окей. Ну да Дискорд с этим — оно не так важно.

Так… А теперь стало интересно.

Появилось даже желание достать листочек, чтобы на нём точно выписать выводы, которые следовали из слов загадочного жеребца.

– Минуточку, погоди. То есть… Тезисно. Ты знаешь, кто я такая. Но тебе всё равно на мою вечную но-

– Э, двухнедельную ночь. Ну и до того еще была двухдневная ночь. Знаешь, у тебя конечно есть определенный прогресс, но до вечности пока что далековато.

– Ага-ага, спасибо, очень умно, да. – Никс, впрочем, не могла сдержать улыбку. – И на чудовища в Понивиле и его… Некоторое…Разрушение тебе тоже всё равно?

– Отстойно быть понивильцем, наверное — у них там вечно какой-то хаос происходит. Хорошо, что я не оттуда. Городишко всё же маленький и…

– Эй! Вообще-то “Вестник Кантерлота” назвал Понивиль двигателем экономического роста всей Эквестрии!

– Ага… — Кивнул он. – Конечно, стопроцентно. Прямо гарантированно. – Никс решила отвлечься от негативных мыслей на секундочку, чтобы всё же вернуться к расследованию. Вернее к выяснению какие тогда претензии могут быть у этой редиски к ней… К Найтмер Мун… К Никс… К Никс Мун, к Найтмер Никс — да кем он там её считает?

– А про то, что дети найтмер делали это..? – Он махнул копытом.

– Дети-шметдти! Сами по себе гуляли, все такие на пафосе. Не, страхово было, но я сомневаюсь, что королева НОЧИ, КОТОРАЯ БУДЕТ ДЛИТЬСЯ… Две недели — сомневаюсь, что она смогла бы построить настоящую тиранию. Так что это уж они сами скорее… Но смешные — с этими их тупыми бирюзовыми глазами, ну что за дурацкий цвет!

– Отличный цвет, эй! – Она еле удержала себя перед тем как сказать, что вообще-то вполне могла построить отлично действующую тиранию, дай ей только возможность.

Но нет…

Никс фыркнула, теперь… Но он всё еще считал её Найтмер Мун… Древней тварью с…

– Кстати, я сейчас понял, что да — Найтмер Мун все свои планы и, правда, воплощала как школьница-малолетка. – Он хихикнул.

– Ты… – Ну сейчас нужно было использовать все навыки и знания, может быть показать высокий эквестрийский тон, чтобы… – … Червь, что смеет оспаривать… А… Да ну тебя. Хорошо — так какие претензии? Что за шантаж? Колди, серьёзно, я не…– Жеребец помрачнел.

– Кое-что ты сделала. Нанесла оскорбление. И угрозу моей семье. Лично. — Никс лихорадочно начала рыться в тайнике собственных воспоминаний — кого она там успела обидеть лично. Стоп, тайник… Тайник, в котором она прятала плащ и шляпу… Потом тайник увидела Твайлайт и потребовала, чтобы два этих предмета были возвращены законному владельцу. И это было правильно. Но не то, чтобы Никс самой хотелось искать пресловутого владельца. Проблем, с которыми надо было справиться, итак было вагон и маленькая горка… Да ну… Да нет… Это было бы самым глупым… Нет… Нет, ну…

Она замотала головой.

– Погоди, так ты… Трикси… Великая и Могущественная Трикси твоя… — Ну конечно, схожие манеры, придурковатость, некоторый талант в магии. Он же с самого начала ей кого-то напоминал, он же… Выходит, что Колд Винд это… – Твоя мама?

Колд Винд застыл на месте. Затем закашлялся. Так, ну Слава Селестии — хотя бы этот вариант можно было отмести. Но взгляд его вдруг стал незамутненным. И…

О нет, нет-нет-нет, это было хуже всего. Нет, она не… Но почему? Откуда?

– Трикси Луламун. – Коротко и ясно сказал он. — Да, она моя мама. А чего у тебя глаза вдруг стали круглыми как битсы? – Математика… Отличная наука.

Она всегда думала, что Трикси примерно одного возраста с Твайлайт, но если так, то… Самой Твайлайт сейчас без года тридцать, то…

– А сколько ей лет?

– Э, тебе почему интересно? Но вообще — тридцать семь. На год младше моего отца.

Вопросы, нет, сейчас их задавать будет очень невежливо. Очень.

Прямо хамски.

Но… Факты следующие — она ездила по городам раньше (ну вроде как), выступала, с этого получала деньги.

Вопросы.

– Можно я тебя поспрашиваю?

– Хорошо, но потом. Мы вернемся к самому важному. К твоим…

– Да-да-да, меня просто… Эм, хорошо — она была у нас дважды в Понивиле, но в целом откуда и как она… В смысле ты у нее есть, и всё такое, но как она зарабатывает?

– О… – Жеребец смущенно улыбнулся. – Мама больше творчеством занимается, зарабатывает у нас папа. Собственно он меня в школу и отправил. А мама так — любит иногда ездить в гастроли, вести карьеру… Правда… – Убийственный взгляд. – В последние годы у нее с этим не очень. – Никс прижала ушки к голове.

Нет, ну… Ну… С одной стороны… А что такого она сделала? Трикси сама нарывалась. И еще как.

Хотя может запугивать её потом, делая непрямой намек, что она её обезглавит, было не самой лучшей идеей.

А потом забирать у нее сценический костюм…

– Эм…

– За это — ты должна принести извинения, Найтмер Мун.

– Я не…

– Слушай, ты можешь вести себя как хочешь, делать что хочешь — но пока ты не извинишься перед моей матерью, не вернешь её вещи – никакая ты не Никс. – Он посмотрел на нее внимательно. – Мне всегда было интересно, типа… А в чем кайф заставлять других пони страдать? – Никс молчала, глядя себе под копыта.

– Я не…

– В чём кайф? Типа мне всегда казалось это тупым. Ну можно кого-то ненароком обидеть, можно, можно там по ошибке сказать что-то не то. Или на эмоциях. Но ты же прямо удовольствие получала. Ты могла просто прогнать её, но нет… — Он тяжело дышал. – Тебе надо было унизить, тебе надо было опозорить, тебе надо было напугать мою маму. – Никс вспомнила ту мелодию.

Вспомнила и о том, что знак на её боку — не три слезинки, не хныкающая пони, а щит.

Он выглядит суровым, он выглядит… Нет, не опасным. Это другой вид страха. Ты боишься не боли, а быть виноватым.

Она молча кивнула.

– Что же — врать не буду — я так поступила, это правда. И ты правильно понял  — тогда, будучи королевой Эквестрии… Мне, правда, хотелось отметить свой триумф, а Трикси, то есть… Твоя мама, она…

– Она просто фокусница. Развлекает публику. Может эпатажно, может нагло, но это часть образа! – У жеребца явно всё это копилось годами. — На клоунов же не бросаются с вилами за шутки? А учителей не считают поголовно занудами без чувства юмора?! А… А… Стражников Селестии не считают безмозглыми громилами!? А почему её… Её-то посчитали дурой и… – Он зашагал из стороны в сторону. — Просто развлекаться, веселиться, соревноваться, но из нее лепите вы какую-то… Бестию, самодовольную мерзавку… Вы… – Никс кашлянула.

– Колди, если что — то говоришь ты со мной. — Она топнула копытом. – И за свои поступки я отвечать готова. Но не за… Других пони и их незаслуженно плохое, по твоему мнению, отношение к Трикси, хорошо? Я извинюсь. Если надо, то я приду к ней и самолично извинюсь. И вещи верну…

– А все эти годы тебе что мешало? Раньше-то я думал, что тебе как Найтмер Мун вообще пофигу на всех и всё, а сейчас… – Бровь его приподнялась. — Ты вроде и не сволочь.

Понятно. Вот минус быть добрым, ну или хотя бы нравственным. Требования к тебе тут же возрастают.

– Знаешь, когда один факт твоего существования тяжкий груз для всех, кому ты дорог,  некоторые вещи могут и позабыться. Тем более, до недавнего времени из Понивиля я без воли своей мамы особо не выезжала. – Его взгляд смягчился.

– А… Ну… Знаешь, я-то думал, что встречу…

– Чудовище? – Жеребец помотал головой..

– Ну нет, Найтмер Мун на монстра из сказки особо не тянула, если честно. Ну типа скорее… Какую-то избалованную психованную единорожку. Но с тех пор как я с тобой учусь… Кстати — я же не только плохое помню!  Спасибо за то, что помогла тогда на дуэли с Лайтнинг Сворд. Это было… Мило…

Никс тепло улыбнулась.

– Рада, что умею производить не только плохое впечатление.

– Я всё ещё на тебя злюсь за то, как ты поступила с моей мамой. – Протянул он. – И довольно сильно. Но знаешь…

– Я изв-

– Я понял, я понял… Правда единственное — тебе придётся маскировку как-то убрать… – Он хмыкнул. – Потому что всё же приносить извинения надо лично. – Никс кивнула.

– Никаких проблем не вызовет. Мне самой приятнее ходить в своём истинном виде, знаешь ли… – Она достала еще две сигареты из сумки.

Колди не отказался от порции.

Значит…

Дым был сладок и приятен.

И сейчас… Её вдруг поразила странная мысль.

– Колди?

– А?

– А тебе интересно, как я выгляжу на самом деле?

– Ну типа… Да наверное? В смысле, я живых аликорнов вблизи не видел. Еще и со звездной гривой типа… Вау… – Никс усмехнулась, стягивая с себя маскирующую бандану.

– Ну гривы такой считай и нет… Но я, максимум, тебе на минуточку покажу — не больше. Так ходить мне долго нельзя.

Она сняла с себя повязку.

Сигарета выпала из зубов Колди, оставляя его с отвисшей челюстью.

Настоящий черный аликорн с длинной спутанной тёмно-фиолетовой гривой стоял над ним. Она расправила крылья, глаза её отливали бирюзой… Настоящая…

– Принцесса…

– Титула у меня нет. Так что преклонять колено не нужно. – С некоторым самодовольством ухмыльнулась Никс.

– Это… Крылья… Рог… Офигеть… А ты…

– На вопросы я отвечать тебе не обещала, Колди, ясно? – Строго сказала Никс, чувствуя себя будто бы заново родившейся. Любая даже самая талантливо наложенная магическая маскировка начинает со временем стеснять тело.

Даже если она идеально подогнана под твои изгибы, даже если она учитывает твою магию- само пребывание не в своей шкуре сковывает.

Никс могла себе позволить жить без маски только в комнате с закрытой дверью. А сейчас же… Ох…

– Ты… Ты… – Он моргнул. После чего поднял самокрутку с щебенки и затянулся. Зрелище явно выше его представлений о возможном.

А сама Никс поняла вдруг, что в принципе…

– Давай обговорим всё так. Ты сохранишь мою личность в тайне… А, кстати, — я ведь так и не спросила. А как ты догадался?

Колд моргнул, после чего прошептал.

– Ты знаешь…

– Восхититься еще успеешь. Факты — мне нужны факты. Фак-ты!

– А, ну точно… На самом деле, всё больше на додумках было. Но стало много стражников рядом со школой. Они вроде и незаметные, но если не первый год учишься, то обратишь внимания, даже если они в штатском. И… Когда ты заходила в класс на первый урок я заметил, что в коридоре был пони, который следил за тобой, и он тоже из этих типа агентов что ли… — Его копыто постучало еще пару раз. – А потом когда я смотрел, как ты уходишь с подружкой встретиться — я еще парочку стражей увидел. Которые следовали за тобой.

Никс хотелось как следует удариться головой о что-нибудь тяжелое. Или ударить некую всеми любимую повелительницу солнца тоже чем-нибудь тяжелым… Впрочем, нет, отставить — мысли в таком направлении верный шаг в сторону королеву вечной (на этот раз, наверное, целый месяц) ночи.

– Понятно… – Но разум её зацепился. – Не-а, погоди, непонятно! Следят, да, странная я, да, но почему Найтмер Мун-то сразу! Вывод далеко не очевидный. – Колди ухмыльнулся и постучал себя по рогу, дескать, да, мыслишь в верном направлении.

– На самом деле, тут еще проще. Твои крылья.

– Что мои крылья? – Никс с удовольствием снова взмахнула ими. Нет, такого рода удовольствие было подобно выпить глоток живительной влаги после того, как целый день проводишь в пустыне. – Они…

– Просто увидел как ты пару раз очень высоко прыгала.

– И? – Он моргнул. Она тоже. Происходило недопонимание.

– Просто единороги так прыгать не могут, Никс. Вообще. И земные пони тоже. А вот пегасы. – И тут Никс вспомнила как отскочила на одном из первых занятий.

Прыжок вряд ли мог быть таким заметным, да и они могли объяснить произошедшее магией, но…

– И это означает что я аликорница? Но… Но… Можно было придумать другие объяснения! Что-то…

– Можно. Но мне стало интересно — что с тобой не так — и я решил чуточку последить. – В наивности своей Колди заморгал быстро и решительно. — А там стража. И… Особая ученица, прыгает как летает, пускай и не так заметно, за ней следит стража — ну вывод можно сделать только один.

– А почему не замаскированная Селестия? Луна? Кэйденс? – Никс сложила крылья вместе, всё же надо было придерживаться некоторых правил приличия.

Колди закатил глаза.

– Детектив Никс, давай мы после этой серии вопросов мы закончим, хорошо? — Он вздохнул. – Селестия перед нами выступала в самом начале, на вступительной речи. Для Луны у тебя не те манеры. А Кэйденс вряд ли отойдет от своего ненаглядного хотя бы на шаг после случая с Кризалис. Вот и остаётся… Найтмер Мун. – Никс всё еще не понимала до конца, как он мог прийти из имеющийся информации к столь странным выводам.

Впрочем, она вряд ли бы смогла выудить у Колди еще информации. До тех пор пока ей не будут доступны заклинания, влияющие на разум, придётся ограничиться простыми расспросами. Какая досада.

– Понятно. Хм, это всё что я хотела узнать от тебя. – Жеребец прислонился к стене. На лице его играла улыбка. Смеющаяся такая.

– Чего смешного?

– Да так… Сама ситуация — я подумал вдруг… Представить себе, что Найтмер Мун будет испытывать вину и потом еще… Извиняться перед моей мамой? — Он помотал головой. — А еще учиться со мной в школе? И типа я буду ей помогать с учебой — и она окажется вполне себе милой симпатичной кобылкой? – Единорог фыркнул. — Бред. Какой-то бред.

– То, что я милая и симпатичная бред значит — хорошо, я запомню эти слова. – Никс сама усмехнулась. — А насчёт остального — моя жизнь в какой-то мере и есть странная шутка. То что я существую — случайность. – Жеребец вдруг уставился на нее с сочувствием.

– Да?

– Мое рождение, если можно так назвать… Вышло нечаянно. И вся дальнейшая жизнь. Повезло выжить, повезло с матерью, повезло с городом и друзьями, сколько раз мне везло… И что я не пошла на поводу у своей худшей части… Хотя тут навряд ли играло роль моё везение. – Он подошёл поближе, будто бы ощущая странное родство с аликорном.

– Звучит знакомо. — Скептично приподнятая бровь у Никс заставила его чуть сбавить обороты. — Ну в смысле без всей этой драматической части про маму, друзей и город и то, что не пойти на поводу у своей худшей части. Я просто… М… Незапланированный ребенок. – Кобылка наклонила голову. Ну в принципе… Прозвучит плохо, но другого от Трикси сложно было ожидать.  – Это так… Болезненно…  Знать, что тебя на самом деле никто не хотел. – Но здесь бывшая Найтмер Мун не могла согласиться.

– Тпру! Погоди-погоди! Вот не надо тут! Я не несчастная какая-то там кобылка, я не плачу каждый день от того, что у меня нет цели в жизни, что я просто чья-то ошибка! Напротив… — И копытом она показала в сторону неба. – То, что я просто случайность, то, что меня могло и не быть — самое лучшее что есть в моей жизни! – Жеребец замер на месте.

– Как это? Почему?

– Потому что это означает настоящую свободу, Колди! Как ты не понимаешь? Если твоё рождение планировалось, если твои родители чего-то ждали — груз их надежд, устремлений и целей будет лежать на тебе всю жизнь так или иначе. Не у всех так, но у многих. У меня есть подруга, которая будет работать на ферме своей семьи, скорее всего, всю жизнь. — Надо всё-таки попробовать хотя бы помириться с Эплблум. — Или на любом другом семейном предприятии. Я не говорю, что её судьба ужасна, что жизнь её подобна односторонним рельсам… Но… Ей тяжелее. А мне… – Она чуть взлетела вверх.

– Но… Не хочу мешать твоему романтичному настрою, но ты как бы Найтмер Мун?

– И что? – Легко парировала Никс.

– От тебя будут ждать, что ты будешь вести себя как…

– А я не буду. — Самая очаровательная невинная улыбка отразилась на лице кобылки.

– Но относиться к тебе будут так, будто бы ты уже…

– И что? Пони определяют его поступки. Как например ты — я не ждала от тебя, что ты будешь из раза в раз вступать в безнадежную битву с Лайтнинг Сворд. Зная, что тебя ждёт провал. Почему ты не сдался?

– Проиграть всегда успеешь. – Ухмыльнулся жеребец. — Таков мой девиз. Ну первый. Второй — расстроиться всегда успеешь. – Никс опустилась на землю.

– Хорошо звучит… – Именно благодаря этому жизненному кредо она и отвоевала, считай, свою жизнь обратно из копыт культистов, лап чудовищ и суда двух принцесс.

– Ага. – Колди улыбнулся. – Следуй ему почаще, Никси.

– Обязательно. – Кобылка поглядела на него еще раз, после чего решила, что пора бы уже и честь знать, всё же, всё что нужно, они обсудили, так что…

– НИКС СПАРКЛ! - Голос. Голос полный ярости, тревоги, страха и готовности применять магию самой разной силы и направления. Голос, который, обычно, ей приятно слышать, по которому она скучала, пока его обладательницы не было рядом.

И от которого она сейчас пришла в самый настоящий ужас.

Еще горящая сигарета в зубах. Тёмный переулок. Она без маскировки. И еще какой-то жеребец рядом. Хотя, судя по направлению голоса, его Твайлайт не успела заметить. Что же — другу надо помогать.

– Колди, беги сейчас сверкая копытами, если тебе дорога жизнь. — Еле слышно прошептала Никс, прежде чем резко толкнуть его в сторону улицы, противоположной от той, из которой был слышим голос Твайлайт.

Не то, чтобы она не рассчитывала на скорость, но в таких случаях лучше перестраховаться.

После спасения Колди Никс решила что пора бы и…

– Никс. – Твайлайт стояла прямо перед ней.

– Ах да, ты же умеешь телепортироваться… – Сквозь сжатые зубы пробормотала Никс.

– Рано или поздно и ты научишься, юная леди, прием не слишком сложный. Жаль, что по книжкам телепортации не освоить. Но с ними будет легче. — Твайлат прищурила глаза. – Но сейчас не об этом. Сигарета. У тебя. Во рту. Никс! Я… Знала бы ты как я разочарована! Ох, знала бы ты… Хотя по твоему лицу ты выглядишь так, будто бы знаешь, как я разочарована.

– О, Селестия, мама, там книги бросают в помойку!

– Никс, я не настолько… — Но на секунду в сторону она посмотрела, чтобы затем повернуться с выражением лица “не могу поверить, что я правда повелась на такое”.

И началась погоня.

Никс бежала вперед, не имея плана, что делать дальше. Главное, чтобы оказаться подальше от мамы, и уже в этом далеком и благословенном краю придумать какой-то там план.

Тем более — проиграть, то есть сдаться, она всегда успеет, ведь так?

…

Твайлайт немного завидовала наличию у драконов пальцем и ладоней. Ими можно было отлично массировать виски. Копыта для такого совершенно не годились. А уж как у нее болела голова. Отпустила, называется, дочь в большой город — город возможностей, город магии, город, где живут рядом обе принцессы. И вот теперь…

Все слова юной кобылки, все рассказы её дочери…

– … И из этого следует, что наказывать меня незачем, я чиста перед законом, и вообще мне положен прелестный малиново-щербетный десерт из Кантерлотского Двора. – Твайлайт моргнула.

–Да ну? С чего это вдруг!? – Никс от досады цокнула языком.

– Ах, я думала, что раз ты так активно киваешь, то соглашаешься со всем что я говорю.

– Ну уж нет, юная леди! Никакого тебе прощения, возвращения моего доверия и уж тем более мороженого. – Уши её дочери поникли. Твайлайт самой не нравилось так себя вести, но в цену родительства входит и то, то иногда нужно побыть перед ребенком занудным тираном. Причем с полным пониманием, что ты такой только в его глазах, что ты поступаешь наилучшим образом, с тем, что ты можешь ему сто пятнадцать раз всё объяснить, но по итогу всё равно в чудесных, круглых, наивных и милых очах своего чада окажешься самодовольным тираном и душителем свобод.

Так уж устроены дети.

– Но я… Прости, что я курила… – Еще и это… На самом деле, привычка конечно дурная, вредная и… Нет, ну в самом деле — тянуть всякую дрянь в рот не пристало благородной леди — чему её Рэрити учила? Но вряд ли оно опасно. Всё же Никс аликорн.

– То, что ты курила — плохо, ужасно, вредно, несет с собой огромное количество дыма и вредных смол внутрь твоего растущего организма… – Твайлайт не смогла сдержаться. — Хотя учитывая что ты аликорн — значит ли это, что долгосрочные последствия для здоровья будут актуальны? Или же вечная юность как-то вымещает все потенциальные хронические заболевания? Надо будет спросить у принцесс, хотя нет… Чтобы Селестия пила… Или курила… Да быть такого не может! – Никс хихикнула.

А она могла себе такое представить. За тысячу лет и не до такого дойдёшь. И в отличии от Твайлайт для нее солнечная принцесса сокровенной фигурой не являлась. Вот представить пьяной Твайлайт она уж точно не могла.

– Мам, думаю со мной всё в порядке.

– Думает она… – Пробурчала Твайлайт. – Сначала мысль, потом действие, сперва слово, потом копыто, сознание — потом бытие.

– Да знаю я — мне нужно было подумать, ну прости! В школе столько всего происходит, так много надо учить и я… А они так расслабляют — ты себе не представляешь!

– Не представляю. И узнавать не хочу каково оно. – В номер постучали. Видимо, уборка. — Зайдите позже, у нас тут важный разговор! — Никс понадеялась на секунду на паузу, но надежды её были тщетны. — Так вот — нет, с сигаретами отдельный разговор. Есть вещи важнее. Ты ходила без маскировки. В городе… С не пойми кем!

– Он не не пойми кто — он мой друг! – Пурпурная единорожка посмотрела на дочку.

– Это прекрасно. Дружба великий дар. Но ты же знаешь… Про свою ситуацию, Никс, я не могу по другому говорить — извини! Тебе нужно сохранять инкогнито, действовать разумно! Мы же с тобой обе знаем, что… — Твайлайт сглотнула. – … Могут быть пони, которые захотят навредить тебе.

– Я бы и сама смогла с ними справиться. – Буркнула Никс, постукивая копытом. – Не стоит заискивать перед каждым болваном, что считает само моё существование грехом. Иной раз можно и указать идиоту на его место. – Твалайт прикрыла глаза. Спокойно… Тут главное сохранять спокойствие.

– Никс, я…

– Да я знаю — так думать неправильно…Но так надоело. — Взгляд её наполнен мукой. – После школы смогу защитить себя от всех. Никто меня и копытом не тронет.

– Конечно, доча. – Твайлайт хмыкнула. – Но пока что это задача моя и принцесс. И по нашему настоянию ты должна оставаться инкогнито.

– Но…

– То, что правило тебе в моменте показалось глупым, ненужным и неуместным не означает, что его можно нарушать. Ты ведь сама на него согласилась. И сама же нарушила, думая, что всё сойдет тебе с копыт. – Твайлайт буравила Никс самым строгим взглядом. – Ты ведь думала, что я ничего не узнаю, да?

– Ммм…

– И ведь могло выгореть, неправда ли? – Никс глядела вниз, не выдерживая взгляда мамы. Она знала куда всё идёт. И стыдно кобылке глядеть ей в глаза.. – Ты хотела нарушить правило. Ты хотела солгать своей маме, Никс Спаркл.

– Ну я… Я не…

– И соврать о маскировки, о твоей безопасности. Я… И зачем мне было стараться, а?

– Мама!

– Я изучила целую книгу о маскировочной магии, Никс. И поверь мне — это непростое искусство. Я… У тебя должно быть нормальное детство. И… – Голос Твайлайт вдруг дрогнул. Она отвернулась. – … Я не могу его обеспечить. Даже с легендой. Даже с маскировкой. Даже под присмотром принцесс нашёлся кто-то, кто хотел тебе навредить. – Твайлайт чувствовала, как не мир, но… Какая-то его часть рушилась у нее в копытах.

Сколько ты не пытайся, но правда всё равно вскроется.

Никс глядела на свою маму с опаской и сочувствием.

– Мам, у меня оно уже было… Ну не в полной мере, я думаю. И если придираться к терминам, то по определению части детства кобылки у меня просто не может быть, ты ведь растила меня не с младенчества. Но всё что в моей жизни было хорошего…

– Я заберу тебя из школы. — И слова эти ударили по аликорнице как ножом по перьям.

–Нет! Не надо! – Твайлайт топнула копытом.

– Здесь слишком опасно. С этим твоим Колд Виндом проведут беседу, думаю при участии принцесс, но что до тебя и твоего обучения… – Никс замотала головой, глаза её сузились от гнева.

– Ты не посмеешь! Мне тут нравится!

– Пойми, Никси, это ради твоего же блага! Да и ты сможешь продолжить обучение у частных мастеров, я думаю, Селестия с Луной помогут нам. А жить сможем где захотим — да хоть в Филлидельфии. Или Клаудсдейле. Ну с последним возникнут проблемы, но…

– Нет! — Никс резко расправила свои крылья. – Не смей! Я…

– Успокойся пожалуйста! Мы ведь с тобой разумные пони! — Но Никс была непреклонна.

– Ты должна оставить меня в школе! – Как и Твайлайт..

– Твоя тайна раскрыта. Всё.

– Но я договорилась с Колдом! Им с Трикси многого не надо  — лишь личных извинений. – Однако, мисс Спаркл понимала, что всё далеко не так просто. Зная Трикси и её любовь к вниманию — ей может быть мало приватного визита.

Она может затребовать и публичное заявление. Идеальной толчок для её мертвой карьеры.

– Никс, я тебе запрещаю. Ты сама не понимаешь, на что согласилась в разговоре с этим жеребцом. Поведешься на угрозы шантажиста один раз — будешь исполнять его требования всю жизнь.

– Да он не шантажист! Я просто… Действительно задела его чувства!

Никс понимала, что она говорит вещь наверное не совсем уместную, глупую и наивную, но не могла отказать своему сердцу. И оно твердило ей на ухо то, что у нее нет права поступить по иному.

– Никс. Это… Просто неправильно. Ты не представляешь, что может начаться, если о тебе и твоей тайне узнают в Кантерлоте. Чувства… Важны, но… Пускай кто-то останется задет, унижен. Кто-то будет раздавлен даже. Но кроме чувств ничто не пострадает. Никто не покалечится, не будет… – Твайлайт не могла высказаться прямо, но дрожь в голосе выдавала страх. – Твоя жизнь не будет под угрозой.

Кобылка закрыла глаза. Нет, мама делает всё ради нее. Она готова на жертвы, она любит её, она не видит жизнь без нее. И это хуже всего.

Когда тебя готовы заковать в цепи ради твоего же блага.

– Знаешь, мам, хорошо, я могу лет до пятидесяти сидеть в нашей библиотеке.

– Я не это имела ввиду.

–Могу в принципе ни с одним пони больше не заговорить. Да и с драконами, грифонами… Везде же опасность!

– Никс…

– Но знаешь, Твайлайт, есть у тебя надежнейший способ спасти меня от всех напастей. Попроси свою любимую принцессу. Она поможет! На небе меня-то уж точно никто не достанет!

– НИКС! — Твайлайт поразилась громкости своего голоса. — Не смей так говорить! Я… Я никогда бы не пожелала тебе такой судьбы! Даже не думай, даже…

– Правда, мам? Правда? – Никс глядела прямо на нее, и Твайлайт опустила голову.

– Я не… Я не тиран и не надзиратель. Я… Люблю тебя… И мне страшно… Никс, я боюсь.. Всё слишком быстро вышло из-под контроля. – Кобылка взглянула на Твайлайт по-другому.

И по-новому осознала, что она уже выше её ростом.

– Не бойся, мама, я сама смогу о себе позаботиться. Я не настолько хрупкая как тебе кажусь. – Твайлайт всхлипнула.

И только сейчас Никс заметила слезы, которые катились по её щекам.

– Что с тобой!? Прости, я не хотела, я…

–Всё в порядке. – Единорожка усмехнулась с полувсхлипом. – П-просто… Я не справилась с ролью. Всё пошло не по плану. И я подумала, ха-ха, что наилучшим решением будет посадить тебя под замок? – Лавандовая пони взмахнула гривой. — Позорище. Какое же я позорище...

– Мам… — Кобылка коснулась копытом её шеи, потерлась щекой, Твайлайт не отстранилась. Принимала ласку тихо. Без возражений — Всё будет хорошо. Я обещаю.

– Спасибо, Никс… Спасибо. — Твайлайт вытерла слезы.

Им нужен был такой разговор. За последние годы двое отстранились друг от друга. Твайлайт всю себя посвятила Никс, но мало говорила с ней как с равной, а не как с жеребенком, которого надо холить и лелеять. Теперь же она увидела её… Ну не сказать, чтобы прямо взрослую — до этого еще очень далеко. Но всё же более самостоятельную. И она услышала все её страхи, тревоги и сомнения.

Никс же устыдилась себя. И того, как она скрывала всё от мамы. Да, может быть она могла отреагировать чересчур резко, но не запускай она так своё вранье, не пытайся всё решить самостоятельно — Твайлайт бы не сорвалась от такого единовременного потока чудесных новостей и вида своей дочери предающейся пороку.

Конечно, делиться прямо всеми подробностями своей жизни наверное не стоит, но уж про записки точно надо было сказать.

– Так вот… Давай рационально. – Начала Никс.

– Верно. По пунктам. Первое — не секретничай о важном. Записки, шантаж — сообщай сразу. – Кобылка кивнула.

– Да, прости.

– Второе — курение… – Твайлайт вздохнула. – Я тебе запрещаю курить. Это естественно. И кто тебя этой гадкой привычке научил? – Строгий взгляд, который был пострашнее, чем у судьи военного трибунала. Однако такое Никс легко выдержала (пускай после всего диалога с мамой ей и потребуется часика полтора на подышать и истерически посмеяться).

– Я сама.

– Врёшь. Снова ведь врёшь.

– Честно, сама. Ну попросила у одноклассницы, когда они вышли курить.

– Ага… – Твайлайт торжественно улыбнулась.  -Большая компания, значит? Ну ничего — поднимем вопрос среди педсостава и родителей.

– Так курение итак запрещено и жестко карается. — Парировала Никс. – И я больше не буду. Просто… Видишь ли — у меня нервы были вымотаны, от того в дыме я искала призрачное утешение.

Твалайт сделала заметку у себя в голове — Рэрити дурно влияет на Никс.

– Понятно. В общем, больше не кури. И я попрошу, чтобы о любом таком эпизоде мне сообщили. Понятно? — Черная кобылка вдруг поняла, что из этого следует.

– Погоди, так я остаюсь в школе? Я…

– Тпру! Не беги впереди повозки. Третье — ты остаешься при условии, что не будешь в отношении Колда, Трикси и в целом их… Семьи предпринимать поспешных действий. Мы должны будем решить этот вопрос… Аккуратно и деликатно, ясно, Никс Спаркл?

– Да, мам…

– И ты не будешь из-за своего чувства вины позволять навязывать себе обещания и обязанности перед другими пони, я ясно выражаюсь?

– Более чем. – Никс не стала отмечать, что это тоже манипуляция чувством вины. Порой, язык это и правда лестница, по которой беда приходит в дом.

– И ты будешь держать меня  в курсе своих тут… Приключений. Ты же ничего больше от меня не утаила? В дуэлях не участвовала? Не пила ни с кем?

Никс замотала головой, еле сдерживая ироническую усмешку.

То, что было, между ней и Лайтнинг Сворд дуэлью не назвать. Свити Бэлль формально не из школы, так что с нее взятки гладки.

Впрочем, она и не считала эти происшествия чем-то опасным, что требовало бы пристального внимания Твайлайт. Речь шла о вещах важных.

Так что…

– Хорошо. Тогда мы расставили все точки над i. Резюмируя, Никс, я… — Твайлайт пыталась подобрать наиболее подходящее сутуации слово, после чего выдала. –... Удивлена. Давай ограничимся этим, да. Ты меня очень удивила. И…

Никс уже хотелось отпраздновать — ура, несмотря ни на что, ей всё же удалось по сути отплатить малой кровью, и теперь её ждёт насыщенная, полная приключений жизнь в школе, о которой она так мечтала. Любовь, битвы, дуэли, курение и выпивка… Может она даже найдёт случайно смысл своей жизни? Впрочем, это всегда успеется.

– Я тебя никак наказывать не буду, конечно же. – Голос Твайлайт теперь звенел от лукавства и легкого елея. — Знаешь, мне так понравилось снова жить в Кантерлоте.. Так что я решила задержаться тут на…Ближайшие месяца три. Как думаешь — хорошая идея? – Никс замерла.

-...

– Отвечая на твой незаданный вопрос — никаких проблем не возникнет, я вполне могу снять себе квартиру. Можешь, кстати, переселиться туда из своей общаги.

И это был удар еще сильнее.

– Ты же не будешь против снова пожить вместе, да? — Милая и очаровательная улыбка, будто бы на Никс смотрел маленький кролик Флаттершай. – О, юная леди, над контролем  лица вам предстоит много работы.

– Ммм…

– Успокойся, можешь остаться в общежитии. Но ближайшие три месяца я буду в Кантерлоте. Заняться мне особо нечем, так что я думаю — можно будет посмотреть как проходит обучения в Школе Селестии. Правда здорово?

И теперь внутренний крик Никс становилось всё сложнее сдерживать.

…

Никс шла по коридору, сопровождаемая Дарк Вэйв и Колдом, если с первой она проводила время добровольно, по собственному желанию, то вот второй увязался за ней как хвостик.

“Только бы не влюбился, только бы не влюбился…” — с отчаянием думала она. Разбивать сердца Никс была не очень привычна, да и не было у неё, такого опыта. А что же до взаимности, то сложно испытывать романтические чувства к тому, кого воспринимаешь значительно младше и наивнее себя.

– Музыка не просто наполняет мир гармонией, она могла и создать весь мир, всю Эквестрию! — Увлеченно, с горящими глазами рассказывала Дарк, пока они добирались до кабинета следующего занятия. — И найти первоначальные ноты — написать свою великую песнь, ведь в этом и должна быть моя жизнь, ведь для чего-то мы все были созданы, для…

– А я больше танцевать люблю, чем петь. – Брякнула вдруг Никс. — Ноты и музицирование немного не мое. Но зато двигаться телом…

– Ммм, я это запомню, хе-хе. – Колд был как всегда в своём репертуаре.

С момент их разговора прошло пару дней, Твайлайт и в самом деле осталась в Кантерлоте, учеба Никс продолжалась по старому, Свити Бэль снова позвала её в клуб мистера Даймонда, но аликорница сомневалась.

Некоторые вещи легко понять без слов.

Внимание к ней со стороны королевской стражи высочайшее. Поэтому веселые пьянки-гулянки, да весь фривольный образ жизни следует прикрыть на некоторое время. Не то, чтобы оно самое главное. В действительности, магия, особенно, боевая её разновидность интересовали кобылку куда сильнее, но здесь как с любым запретом и ограничением — стоит только на что-то повесить табличку “нельзя”, так желание ухватить сей неизвестный объект возрастает на порядки.

– Колди, хочешь подарю книгу “Комедия Импровизация 101 — пособие для сомневающихся”? — Такая книга действительно имелась в их с Твайлайт библиотеке. В своё время единорожка читала её, пытаясь понять, как наилучшим образом шутить в компании, чтобы быть таким же центром внимания, какими порой бывают Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай. Довольно быстро оказалось, что автор сего опуса имеет представление о юморе на уровне камня.

Никс эту книгу читала с той же, стыдно сказать, целью.

Пошутить она всегда любила, но почему-то её тёмные остроты и издевки редко встречали положительную реакцию. Хотя Твайлайт иногда хихикала.

– Ммм… Чего-чего? – Собственно говоря, само это предложение подарить ему книжку — шутка. Никс посмеивалась про себя, считая лишним прояснять комизм ситуации.

– Грей, я не думаю, что теория юмора может быть выражена каким-либо набором символов и текста, всё же юмор явление глубоко контекстуальное, от того в той или иной ситуации некоторые вещи могут быть смешными, а некоторые нет. – Дарк сощурилась. – Например, весьма забавным можно посчитать в ответ на очередную не очень умную остроту предложить собеседнику обучиться базовым основам комедии. – Никс усмехнулась.

Дарк отвернулась в сторону с легкой улыбкой.

Один лишь Колд остался уязвленным.

Впрочем, и до него дошло. Спустя пару секунд.

– Ну, Стар, ну блин — можно подумать! Типа просто шутканул — ну бывает же! Я же не специально, я над всеми так прикалываюсь.

– Говорят, молчание золото, мой друг — не хочешь как следует разбогатеть? – Они уже приближались к кабинету Стар Щилда.

Как вдруг!

Их путь преградил единорог.

А точнее не просто единорог, а Лайтнинг Сворд.

И перед ней мерцал магический клинок в своей истинной, не безопасной форме.

И он нацелился прямо на…

– En garde! – Громкий крик Никс заставил отпрянуть от нее двух спутников.

Этой секунды хватило, чтобы она отразила удар одного из клинков, что был направлен в сторону Колда.

От второго же, что целился в нее, она сама сумела отпрыгнуть.

Ярость в глазах Лайтнинг.

Настоящая животная ярость, пони на саму себя была не похожа.

Её зубы скрежетали от гнева,

– Тихо… Моя маленькая пони, тихо… — Прошептала Никс, пока они кружили друг напротив друга.

– Рррр! – Ни одного вразумительного слова. Один лишь рык.

А затем целая серия выпадов, отразить которые у Никс не было решительно никакой возможности.

Как только она увидела Лайтнинг Сворд в таком состоянии ей тут же стало ясно. Борьба здесь бессмысленна.

Они на разных уровнях. Не сражаться — побеждать!

Отозвав свой меч, Никс поднырнула под соперницу, и со всей силы лягнула её в живот!

– Аргх! – С шипением и болью полетела в стену Лайтниг.

От удара она еще сильнее зажмурилась, тело её била дрожь. Она попыталась сдвинуться с места, и только сейчас до Никс дошло…

Как она двигалась, как тело её будто бы было чуть скованным. Она действует против своей воли.

Вспышка рога.

– Умрите! — От громкости визга той твари, которая сейчас управляла Лайтнинг, у всех в коридоре уши заложило. Но крик никак не помешал мощнейшему заклинанию умиротворения выстрелить прямо в лоб сошедшей с ума единорожки.

А затем еще одному. И еще.

Никс оглянулась — Колд тоже его сколдовал.

Как и Дарк Вейв.

Лайтниг Сворд свалилась на пол. Её тело дрожало будто бы от жуткого холода, дыхание было прерывистым, по щекам текли слезы.

Из кабинета выбежал Стар Щилд вместе с учениками.

– Расступитесь. – Все тут же последовали его приказу.

Он наклонился над Лайтнинг Сворд, его рог замерцал, и уже через минуту она перестала дрожать.

Казалось бы, всё хорошо...

– Она не просыпается. – Спокойным, сухим тоном проговорил Стар Щилд.

Все замерли.

– Заклинания пробуждения на нее не работают. — Взгляд его почему-то скользнул по Никс.

И внутри нее всё упало.

Кто-то взял под контроль Лайтнинг Сворд. Кто-то использовал её, чтобы атаковать Никс. И этот кто-то… Возможно, прямо сейчас…

Наблюдает за ней.