Никс - школьные дни
Глава V - Ты недотёпа!
– Принцесса?
Лунная кобыла, глядя из окна, с любопытством разглядывала корни огромного золотистого дерева, чьи-то ветви будто бы проросли в саму небесную гладь, что, впрочем не мешало маленькой библиотеке, скрывающейся внутри ствола, оставаться уютной.
– Значит здесь мы счастливы?
Никс вздохнула, второе вторжение аликорницы, что когда-то (в весьма странном приближении) даровала ей жизнь, было уже слишком.
– Здесь я нахожу комфорт, принцесса. — Отчеканила она. — И мне интересна причина, по которой вы ворвались в моя святая святых?
– Мы хотели от имени себя, от имени Эквестрии выразить сожаление!
– А можно с кантерлотского высокого наречия перейти на нормальную речь? Его звук меня раздражает.
Принцесса замерла.
– Прошу меня простить еще раз, Никс.
– Прощаю. И предыдущие ваши извинения приняты, принцесса. Спасибо. — Она прокашлялась. — От имени себя — Никс Спаркл, она же в прошлом Найтмер Мун, ваша темная половина — я принимаю ваше сожаление!
– Тогда в моём присутствии…
– Стой! Стоять! — Она прикрыла свой рот копытом. Нет, с манерами надо всё-таки что-то делать. — То есть не могли бы вы чуть задержаться в моём сне, коли уж… — Кобылка выдохнула, стараясь звучать как можно вежливее. — … Пришли?
На лице принцессы засияла улыбка.
– Чем я могла бы помочь тебе?
Никс посмотрела себе под копыта.
– Вы говорили, что есть кто-то в школе, кто знает о моей истинной… Ммм… личности, ведь так?
Кивок.
– Кто это?
Принцесса поглядела на Никс с сожалением.
– Боюсь… Не в моей власти говорить об этом.
Черная кобылка чуть было не взорвалась на месте от возмущения.
– В смысле?! Вы — принцесса ночи! Почему вы не можете просто помочь мне, а? Что сложного-то?! Просто скажите, кому снился сон о том, что он знает, кто я, и всё!
Но принцесса подняла копыта.
– Никс Спаркл. Тебе надобно бы успокоить свой гнев. Мне не ведомы лица тех, чьи сны я посещаю.
Никс остановилась на месте.
– Минуточку… Как это работает? Объясните!
– Видишь ли, лица тех, чьи сны я посещаю, ровно как и голоса — остаются мне неизвестными. Для меня то лишь черные пятна, в которых нельзя разглядеть ничего определенного.
Принцесса выглядела виноватой.
– Силы мои ограничены во имя спокойствия Эквестрии… Но если тебе нужна моя помощь наяву, Никс, то…
– Не надо. — Она фыркнула. — Сама справлюсь.
– Знала бы ты, насколько я хотела бы помочь тебе, Никс.
– А мои сны? — Снова её разобрало любопытство. — Вы не вспомните наш разговор, когда проснетесь? Или же он будет в вашей памяти, но все детали, которые могут его отнести ко мне будут пропадать? Или…?
– А почему ты всё еще обращаешься ко мне на “вы”, Никс?
– Ой. — Она смутилась. — Точно, так вот — ты не вспомнишь этот разговор или…?
– Между нами существует особая связь, Никс, ибо мы восходим к одному истоку….
Её снова взгляд был устремлен на ветви за окном, что устремлялись в небо.
— Как красиво… Как спокойно здесь…
– Тебе повезло, Луна.
– Догадываюсь. — В её голосе сквозило понимание. — Увидеть в грёзах родной дом удовольствие редкое… И… Мимолетное.
Снаружи библиотеки завывал страшный ветер. Будто бы собралась настоящая буря.
– А твой дом? Каков он?
Луна загадочно улыбнулась.
– Когда-нибудь… Ты увидишь его вместе со мной…
Непонятная юной аликорнице печаль чувствовалась в словах лунной принцессы.
– До туда далеко идти? Мы могли бы…
– Совсем недалеко. Но попасть туда непросто. Но этот дар — я оставлю на потом. А пока что спи, Никс Спаркл.
И напоследок она произнесла.
– Глупо говорить одно и того же. Но… Прости меня…
И Никс не успела спросить — за что на этот раз извинялась принцесса Луна, прежде чем поток сновидений не унёс её в сторону следующего легкомысленного видения.
И почему-то именно этой ночью ни один беспокойный сон или мучительный кошмар не одолевали Никс.
…
Тайна.
Уж что Никс терпеть не могла — так это нераскрытых тайн.
Когда секретное знание манит её своими очертаниями, подманивает близко, а затем щелкает по носу хвостом и, игриво хихикая, убегает прочь.
Кто-то решил поиграть с ней в догонялки, значит? Кто-то решил заняться шантажом, пускай и не с очень понятными целями? Что же — кобылка встала с кровати и ухмыльнулась. Если кому-то кажется, что он может обхитрить её, ту, кто в своё время обвела вокруг носа обоих благородных сестер, запихала интриги Спелла Нексуса ему под хвост и… Самое важное — сумела тайно проникнуть на спектакль, несмотря на прямой запрет её мамы Твайлайт Спаркл! Ох, ему придётся поплатиться.
Но для этой задачи нужен был напарник. Никс в своё время прочитала уйму детективов, они сильно разнились друг от друга (её любимый повествовал об одной кобыле, что выводила на чистую воду мошенников, тиранов и политиков, после чего меняла их сердца изнутри), но практически всегда в них действовал гениальный расследователь и его недотёпа-напарник. Кого бы взять на эту роль?
Колд Винд сразу нет. Он один из подозреваемых.
Нужен кто-то, кто не участвует в школьной жизни, но вместе с тем живёт в Кантерлоте и относительно доступен. И еще друг — да. Подойти к случайному прохожему и спросить — готов ли он стать твоим напарником… Почему-то ей казалось, что это не лучшая идея.
Оставался только один вариант.
– … И вот — видишь — записка! То есть этому анонимному мерзавцу хватает наглости еще и мне угрожать, Бэлль! — Никс топала копытом по бумаге, оставляя на ней небольшие следы. — Думает наверное, что сможет меня шантажировать… Ну ничего — я еще обрушу на него свой гнев, ему мало не покажется, затопчу, рог оторву, посажу в тюрьму и на неделю, нет…На месяц оставлю его без сладкого!
Бэлль глядела на нее чистым и незамутненным взглядом. Улыбка с её лица постепенно сползала, пока они сидели вместе в кафе и пили клубничные коктейли.
– Н… Грей Стар, а ты не думаешь, что это слишком? Может, надо просто поговорить с этим, как ты сказала — “анонимным мерзавцем” — и выяснить почему ему это так важно?
– О, нет, Бэлль, нет… — Прошипела Никс. — Шантажист — омерзительное подобие пони, навроде маленького червя, что копается в нечистотах! Я ему покажу!
– Или ей?
– Что?
Бэлль повела плечами и чуть нагнула голову.
– Вдруг это кобылка.
– Хорошо, омерзительное подобие кобылки, навроде гнусного червя, что живет в нечистотах и…
– Фу! — Сморщилась Свити Бэлль. – Можно без таких подробностей пожалуйста?
– Хорошо-хорошо, так вот — поможешь мне в моём поиске правды? Я выведу эту тварь на чистую воду, я… — Она почувствовала как её копыто накрыла Свити Бэлль.
– Спокойнее, милая, спокойнее — Легкая улыбка коснулась уст единорожки. — Пони этот не хороший, но не надо так с ума сходить. Н-...
Свити Бэль почувствовала легкое раздражение.
– Надо в следующий раз встретиться в месте, где поменьше будет чужих ушей. “Старый дом” конечно милая кафешка, но… — Она замялась — Мне всё же попроще было бы называть тебя по твоему настоящему имени.
Никс покраснела — вся эта конспирация утомляла уже и её. От того и столько гнева она испытывала в отношении того, кто хотел воспользоваться её маленьким секретом.
– И еще, Грей, что ты собираешься сделать, когда… Ну — поймаешь этого негодяя. — Единорожка посмотрела на нее с вызовом.
– О, у меня уже есть такой план мести! — Кобылка подвинулась и стала шептать своей подруги на ухо. — Я останусь с ним или с ней наедине, после чего открою свою маскировку и заставлю его ужаснуться! Знаешь, у меня хорошо получается играть старую себя! Негодяй столкнется с тем, кого вздумал шантажировать! О, и как ему это не понравится! Я такая — “Трепещи перед истинной королевой Эквестрии”, а он или она такие “Нет, только не это — пожалуйста! Ууууу!”
Бэлль моргнула.
– А почему он или она будет произносить… — Слегка надув щеки, она пропела. — Ууууу! Это крик ужас или попытка взять ля бемоль?
– Первое. Хотя ты права — крики ужаса обычно звучат не так.
– О, да! Ты в этом толк знаешь!
– Бэлль…
– Ну кстати хочешь знать как на сцене это нужно изображать?
– Давай!
Белая единорожка прижала копыта к щекам и тихо простонала.
– Только не это! Пожалуйста! Только не…
– Очень… Сладострастный крик ужаса, Бэлль.
– Правда у меня хорошо получается?
– … Да. — Никс сделала еще один глоток коктейля, после чего продолжила. – Итак, сперва определимся с подозреваемыми.
– О, как тогда мы с тобой, Блуми и Скутс играли в детективов и преступников! “Эт самое, тпру, попридержи копыта! Типа связывай сначала, а потом допрашивай!” — Спародировала она свою фермерскую подругу. — И как тогда Скуталу орала, когда мы её повалили на землю.
– Да, кстати ты подала мне сейчас отличную идею. — Никс взяла листок бумаги и начала выписывать на нём. — Сперва нужно проверить всех учеников, которые со мной общались. Так — сейчас выпишу их имена.
– А почему именно их?
– Подумай — шантажист наверняка попытается отвести от себя подозрения и наладить со мной контакт! Ха, его жалкий умишка думает, что он перехитрит меня! Ну ничего…
Список вышел не очень внушительным.
Всего пять имен.
– И следующим шагом я переговорю с ними… Выведаю у них, что они думают о Найтмер Мун, что они знают… Но сперва так — невинные разговоры, о погоде, о платьях, о магии…
– Думаешь они хотят от тебя новое платье или изменить погоду?
– Нет, просто нужно усыпить их бдительность. И тогда… Нанести удар. Они себя выдадут. Я уверена. — Легкая усмешка на лице, Никс считала свой план идеальным.
– Не знаю, Грей Стар, а вдруг ты себя выдашь?
– Правильно, Бэлль, мне тоже нужно быть осторожной.
– И ты уверена, что они так просто себя выдадут?
– О, моя подруга, не бойся — это же не криминальные гении и не королевские интриганы. У меня всё получится.
– Я рада, что ты так уверена в себе! Слушай, не хочешь на недели зайти ко мне в гости или на танцпол? Мы могли бы отжечь, потанцевать, и потом… — Бэлль чуть покраснела. – Может… Мы бы нашли себе там симпатичных жеребцов…
Никс смерила её взглядом. Нет, всё-таки, несмотря на разность в характерах и манерах, они с сестрой имели кое-что общее.
– Потом. Сперва я раздавлю своего врага.
– А… — Уныло протянула кобылка.
– Извини. — Дипломатично обозначила аликорница. — Пока я не разберусь с шантажистом, я не смогу быть до конца спокойной.
…
Первая подозревая. Лайтнинг Сворд.
Для начала — она пыталась с Никс подружиться еще в начале, когда подкалывала Колд Винда, при том испытала явное разочарование, когда Никс вступилась за него. Второе — между ними закрепилась после странная вражда, так что должно быть у нее изначально было негативное отношение. Хотя, возможно, она просто ко всем пони относится высокомерно. Судя по тому, как проходил их спарринг… Способностей у нее было много.
“Просто она упорно и долго тренировалась” — добавила про себя Никс.
Найти Лайтнинг Сворд оказалось проще простого — после уроков она прогуливалась в саду, задумчиво глядя в синеву неба. Никс наблюдала за ней издалека. Её удивили сразу две вещи. Отсутствие какой-либо компании. У кобылки были свои своего рода поклонники, которые готовы были ей в рот смотреть на каждом уроке. Но вот тех, с кем она предпочитала проводить время сама, будто бы и не было. А также её лицо, когда никто не видел кобылку. Маска подлинного спокойствия. Никаких ухмылок, смеха, оно было по своему умиротворенным, так порой выглядит пони, который наслаждается хорошей музыкой или книгой.
Может быть, она не так плоха, как кажется.
В любом случае прятаться было не вариантом, поэтому Никс тут же ринулась в атаку. В её случае начала вышагивать к своей недавней соперницей, обозначая своё присутствие. Главное сохранять спокойствие — в конце концов, что плохого может случиться?
Но стоило ей оказаться в пределе видимости лучшего воина школы, как та тут же сузила свои глаза, презрительно фыркнула и отвернулась.
Так, обычно, ведут себя кошки, не расположенные к вниманию пони.
И повадки у нее были кошачьи, если так задуматься.
– Эм, привет Лайтнинг Сворд. — Надо вести себя аккуратно, как с пресловутым диким животным, Никс помнила уроки Флаттершай — двигаться медленно и аккуратно, голос сделать тише и ниже, избегать прямого взгляда. – Хотела с тобой немного поговорить.
– Потрясающе. Хочешь еще раз похвалиться своей псевдопобедой, да? — Оскалилась она. — Ну давай.
– Нет, я…
– Уставшую, вместе с другим единорогом. Великое достижение — о да! У тебя что-то есть к этому Ледышкину, а?
Никс фыркнула — может с ней что-то не так? Почему все пони в этой школе так зациклены на личной жизни друг друга? У них же буквально есть — магия, ну каким образом чудотворство может быть скучнее любовных игр? С другой стороны — если объединить чудотворство с любовными играми, то… Нет, это не та мысль.
– … Знаешь, учитывая как ты к нему пристаешь — я бы спросила у тебя, Лайтнинг, не имеется ли у тебя с ним, скажем так, незавершенного дельца? — Возмущение, наигранное отвращение и, самое сладкое, легкий багрянец на щеках — достойная награда за провокацию.
– Ты понятия не имеешь о чем говоришь, Грей. — Прошипела та. — И лучше тебе не лезть куда не просят.
– Значит я угадала? У вас с ним что-то… — Тут Никс неожиданно для себя повалилась на ноги. Рог Лайтнинг тут же погас.
– Урок Стар Щилда ты не запомнила. А ведь так рвалась в бой, так пыталась показать себя самой крутой, ой… — Садисткая улыбка промелькнула на губах у Лайтниг, прежде чем её рог снова засиял. Но сооруженный щит Никс отразил её следующую атаку, которая должна была сшибить ту с ног.
– Хорошо, извини меня… Больная тема для тебя, я понимаю. — Иногда хамство бывает таким приятным. В каждом слове припрятать порцию яда, но чуть-чуть. — Но я не об этом хотела поговорить, Лайтнинг. И да… — Никс отвернулась в сторону. — Вынуждена признать, что моя победа над тобой не может считаться честной. Но давай забудем про это…
– Нет. — Лайтнинг Сворд подошла к ней поближе. — Убери свой убогий щит, Грей Стар, я тебя не покусаю.
– Клянешься?
– Завязывай паясничать! — Прошипела Лайтнинг. – Если хочешь говорить со мной — прояви уважение!
– Хорошо. Но если ты обманешь моё доверие и нападешь — то пеняй на себя. — Никс убрала свой щит.
– Ты оскорбила меня. Унизила. И даже не извинилась. А теперь приходишь ко мне — говоришь — Лайтнинг Сворд, у меня проблемы, мне требуются твоя помощь.
– Я тебя ни о чём еще не просила… — Никс попыталась увернуться от нападки, но поняла, что весь разговор с самого начала шел не в том направлении. И теперь Лайтнинг Сворд уже твердо уверена, что Никс нужна от нее помощь. И в каком-то смысле она права.
– Значит хочешь попросить. — Парировала Лайтнинг Сворд. — У моей помощи есть цена.
– Не думала, что твоя семья так бедствует. — Язык бы вырвать или вымыть с мылом — но натура Никс уже не позволяла ей прекращать хамить. Самодовольство Лайтнинг ей до боли кое-кого напоминала. Некую голубую единорожку, что печально славится не соответствием самомнения и способностей. Впрочем, здесь пока что она видит только изрядно раздутое эго.
– Ты… — Тяжело дышала Лайтнинг. — Какая же ты…
Она вдруг успокоилась.
– Провокация. Я должна была предугадать твой ход, должна была… — И её брови нахмурились. — Значит ты уже поняла, чего я хочу, да? Сатисфакции!
Никс моргнула.
– Ч-чего?
– Ты победила меня нечестно! Нечестно! Сжульничала! Как и этот твой полудурок! Так что теперь! Сразимся один на один! Если согласна, то может быть… Я тебе помогу! А если нет — пошла вон отсюда! И без тебя мне погано…
Никс сама прищурилась, глядя на единорожку. Хотела ли она ввязываться в бой? Впрочем, раз уж ей нужно понять эту несносную фурию, то похоже только на таком языке она согласна разговаривать.
– Хорошо. Я принимаю твои условия. — Кивнула Никс. — И если ты меня победишь, то можешь потом всем рассказать, что в первом бою я победила только потому, что ты устала и у меня был напарник.
– Мне не интересны слова, Грей. Мне интересны действия. — Клинок тут же был призван. Никс на секунду побоялась, что Лайтнинг в гневе может вызвать и настоящее лезвие, которое могло ей, действительно, навредить. Но всё же, судя по мерцанию, то был учебный образец.
Она повторила за единорожкой. Перед ней воссиял её магический меч, отливающий тьмой и пурпуром.
Они отошли друг от друга.
– En garde. — Спокойно объявила Никс, принимая боевую стойку.
– EN GARDE! — Воскликнула Лайтнинг Сворд.
И тут же обрушилась на нее пятью рубящими ударами, которые Никс смогла парировать только чудом.
Еле-еле ей удалось провести контрвыпад, который коснулся только воздуха. Взгляд её проследил за Лайтнинг, которая будто бы в одно мгновение оказалось у нее за спиной.
Теперь их не ограничивала арена. Никс поняла, насколько сдерживающим фактором она была для Лайтнинг.
Её имя было полностью оправдано.
Никс могла только отражать её бесчисленные выпады, оставаясь на месте, пока Лайтнинг носилась вокруг нее.
Она понимала, что сейчас её песенка будет спета. Что Лайтнинг достаточно просто чуть усилить свою атаку и прекратить выделываться, чтобы повалить её на землю.
Аликорница стиснула зубы.
Нет — уж если проиграть, то с честью!
Лайтнинг совершила еще один выпад из новой позиции, но вместо того, чтобы его отразить — Никс отпрыгнула в другую сторону и попыталась…
– Опа!
Лезвие клинка застыло у нее прямо перед шеей.
– Проиграла… — Глаза Лайтнинг светились счастьем.
А затем — удар!
Никс повалилась на землю, клинок Лайтнинг исчез.
– Я проиграла. Довольна?
– Очень даже. — Лайтнинг протянула ей копыто. — Вставай.
Кобылка с недоумением на лице поднялась.
– Так что ты хотела от меня, Грей Стар? Говори!
– Эм… — Сама битва вроде бы уже показала её отношение к Никс или же Грей стар. — Да мне просто было интересно — почему ты так ко мне относилась? Я просто один раз защитила Колд Винда от тебя, а ты…
И разочарование на лице было ей ответом.
– А. Ты об этом.
– Но до этого ты будто бы хотела сама со мной подружиться? — Продолжала Никс, понимая, насколько странной звучит её речь. В детективах реплики будто бы сами собой выходили красивыми и наводящими.
– Тебе и правда это интересно? — С недоверием спросила Лайтнинг. – Ну потому что ты вроде бы показала толк на первом уроке. У тебя есть способности. Я это уважаю.
Она оглядела растрепанную и изрядно уставшую Никс.
– Да и сейчас даже. Один на один. Выдержала без подготовки больше, чем иные тренированные единороги могут. Достойно уважения. Но Колд Винд… — Она фыркнула. — Не заступайся за таких как он.
– Почему?
– Бездарность. И к тому же горделивая бездарность. Я таких не выношу.
– О как… — Никс улыбнулась, пускай и характеристика данная Лайтнинг Сворд и была излишне жесткой, но кое-что у них общее было.
– Ага. А ты знаешь себе цену. Но дам тебе совет — научись выбирать себе друзей.
И тут же Никс похолодела.
– Я предпочту сама выбирать.
– До добра это не доведёт…
Понятнее с тем — была ли Лайтнинг Сворд тем самым шантажистом не стало. Хотя…
– В любом случае, здесь много достойных пони я найду сама. Всё-таки лучшее учебное заведение в Эквестрии, несмотря на всякие гнилые фрукты, по типу Спелла Нексуса…
Вышло не так аккуратно, как ей хотелось, но и не слишком в лоб.
– Служитель Наймтер Мун. — Сплюнула Лайтнинг. — Стать подстилкой этой твари…
– Погоди, но вроде бы принцессы же её не изгнали, они…
– Слабость. — Отчеканила Лайтнинг. — С той, что ради своего эго на две недели лишила нас солнца надо было жестче. Какое бы раскаяние она не проявляла.
Н-да… Ну рассчитывать, что большинство пони простит её, было жеребячьей наивностью.
– И прикинь что мне рассказывали? Что её отдали под попечительство элементу гармонии, как её там…
– Твайлайт Спаркл.
– Да. Клоунада. Мама видела их вдвоем — маленькое чудовище и Твайлайт. Говорят, что это Твайлайт так наказали за своеволие. Дескать, чем-то она разозлила Селестию, и та в отместку ей доверила этого монстра.
– Какой ужас. — Сдерживать себя становилось всё труднее.
– Именно. Задумаешься над тем, что она такого натворила, да? Мама мне рассказывала, что эта самая Твайлайт там выглядела просто ужасно. Будто бы этот монстр из нее все силы высасывает. Хотя что мешало принцессам просто раздавить её — но нам их воля неведома.
“Наличие такой небольшой вещицы, как сострадание и эмпатия, а также готовности прощать” — подумала Никс.
– Ладно, главное, что это где-то там, у этих, в Понивилле.
Никс кивнула.
– Кошмарно было бы, если бы маленькая Найтмер Мун оказалась бы в Кантерлоте?
– Не то слово! Я бы лично её выследила. И показала бы ей, чего стоим мы — лучшие единороги Эквестрии.
“Ага, легла бы баиньки, если бы у меня было хорошее настроение” — пронеслось в голове Никс.
– Ладно… — Протянула она. – Мне пора бы уже идти спать… А то наша дуэль…
– Можешь рассказать, что победила меня теперь честно, если хочешь. — Бросила напоследок Лайтнинг.
– В смысле?! — Изумилась аликорница. — Зачем?
– А мне всё равно, что там эти пони подумают. Да и билась ты достойно. Однажды, — думаю, — ты меня одолеешь.
Никс покидала сад с чувством, что по крайне мере одного пони можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Слова, но что куда важнее поступки Лайтнинг Сворд говорили, что узнай она о её истинной личности, то предпочла бы не трусливо подкидывать записки, а действовать напрямую.
Но почему-то от этого становилось не легче.
Впервые за долгие годы её посетила шальная мысль. Может быть и правда попечительство над ней было для Твайлайт своеобразным наказанием?
…
Санни Клауд.
В тихом омуте мантикоры водятся. Прямо из самого Тартара.
Санни Клауд была единорожкой приятной в общении, в меру позитивной, совершенно не в меру говорливой, но вместе с тем, если хочешь усыпить бдительность — то прикинься шлангом.
Никс не очень понимала, зачем именно шлангом, но не могла честно припомнить момента в своей жизни когда ей подозрительным казался какой-либо шланг? Значит ли это, что у шлангов есть тайный заговор против всей Эквестрии, который они так легко от нее скрывают?
В любом случае…
На уроке истории они оказались за одной партой, причем где-то позади.
Тони Блэк вешал о периоде времени после первого восстания Найтмер Мун, а если быть точнее о деятельности Селестии, как защитницы Эквестрии. Знаменитые побежденные чудовища, тираны и кровожадные племена с разных сторон. Этот период они с Твайлайт заучили до дыр практически.
Поэтому она особо не вслушивалась, а пыталась подобрать ключи к сердцу желтой единорожки.
– Мммм… — Протянула Никс задумчиво, глядя на свой пустой лист. – Санни Клауд, а ты… Любишь историю?
– Ну конечно же! Стала бы я сидеть иначе на уроке истории и конспектировать всё дословно? — Никс поглядела на её листок. Он был практически весь исписан убористым почерком. — Хочешь подарю? Если тебе будет сложно — я всегда готова помочь!
Это и подозрительно. Обычно пони… Ладно, обычно пони и вправду готовы помочь, НО! Только в том случае если сама у них попросишь. А вот те кто назойливо предлагают свою помощь всем подряд… Да еще и не слишком хорошо знакомым.
– Нет, спасибо, историю я хорошо ведаю. — С легкой ноткой высокомерия ответила Никс.
– Правда? Это чудесно, тебя, кстати, там Тони Блэк высматривает, походу спрашивать будет, прикинь!
– О, конское сено… — Проворчала кобылка.
– Ничего! Если что — то я буду подсказывать… Только тихо и неразборчиво, будто бы я пою себе что-то под нос, типа такой хитрый план, понимаешь?
– Гениально. Не думала податься в стратеги? — Последнее что успела прошептать Никс прежде чем на нее обратил внимание Тони Блэк.
– Грей Стар! По вашему мнению, — как именно повлияла победа Селестии над каменными циклопами над судьбу Ахейских островов?
– Привела к тому, что они оказались нам благодарны по гроб жизни, и с тех пор у Эквестрии есть отличный морской порт, и кроме того — те самые каменные циклопы, не самый известный факт, теперь являются скалами, которые защищают часть островов от сильных морских ветров, что сформировала в той местности совершенно особую культуру, где главным ремеслом является культивация винограда и его продажа. — Выдала она со скучающим выражением на лице. — Кроме того, победа над созданиями, которые по размеру были примерно равны настоящим горам очень сильно впечатлила драконов, из-за чего напрямую угрожать Эквестрии они окончательно передумали — хотя не то, чтобы до этого так часто поступали, просто каменные циклопы были одними из немногих чудовищ, которых они боялись сами, а раз Селестия уделала тех как беспомощных щенят, то..
– Достаточно, Грей Стар, весьма… Информативный ответ. — Учитель чуть хмурился. Хотел ведь поймать её на том, что невнимательно слушает.
Но Никс еще со времен общения с метконосцами научилась разделять своё внимание на два-три фронта… И с момента, когда сама делилась на два, три и более солдат. Воспоминания о той поре у нее довольно мутные, но фундаментальный навык деления потока своего внимания остался у нее.
– Так вот, Санни Клауд — хотела тебя спросить… — С ней нужно было действовать не так агрессивно, как со Лайтниг Сворд. Тихонько… — У меня тут небольшие проблемы возникли недавно, не могла бы ты..?
– О Селестия помилуй, Грей! — Санни тут же участливо посмотрела на Никс. — Одиноко, да? Скучаешь по дому, по семье?
– Эм, вообще-то… — Но врать тоже было нехорошо. — Ну да, но…
– Посмотри на меня, Грей Стар — то что они далеко — не означает, что ты их предала, кинула, и что ты там еще себе надумала! Понимаешь? — Её копыта ухватили лицо Никс и затрясли её, от чего понимание стало доходить до неё непосредственно физически. — А что до родителей…
– Тут скорее просто мама. — Сказала и тут же пожалела.
– А папа? У тебя нет папы что ли? — Удивленно спросила Санни, от чего Никс тут же почувствовала себя какой-то маленькой и больной. Вот вроде бы вопрос и был по сути хамством, хотя она будто бы и сама дала к этому повод.
– Ну да — не подумай — это не болезненная для меня тема… — Попыталась она как-то выправить ситуацию, но под строгим взглядом золотистых глаз Санни Клауд ей стало еще сильнее не по себе.
Та вдруг нагнулась и прошептала.
– Не бойся, у меня тоже нет. Только нет мамы. — И болезненно улыбнулась.
– А.. Понятно, а давно они у тебя развелись? — Спрашивать не надо было, но Никс не могла унять своё любопытство.
– Они не разводились, Грей… — Вяло протянула Санни. – … Пока смерть не разлучит их — так клянутся перед свадьбой, да?
Никс замерла. А сейчас нужно медленно и аккуратно обойти эту взрывоопасную тему, тем более, что Тони Блэк опять как-то недобро на них косится.
– Оу, сочувствую.
– Было и прошло, да быльем поросло! — Отмахнулась Санни. — Ты сама-то как, — вижу что тоскуешь. И из-за чего еще переживаешь. Прямо… — Она будто попыталась нащупать языком нужную мысль. — Тоскуешь из-за того, что далеко от дома, а переживаешь и одновременно бесишься от чего-то, что, как ты считаешь… — Еще один короткий взгляд в сторону Никс. — … Унижает тебя. Да, как-то так. Ну что?! Я угадала?!
Никс пришлось чуть сдержать себя, чтобы у нее не отвалилась челюсть.
– Кхм… Я бы не сказала, что характеристика максимально точная и что… Не слишком тактично пытаться читать пони по их лицам, или подслушивать их.
Санни тут же надула губки.
– Но я никого не подслушивала! Просто ты выглядишь так, что по тебе сразу же всё ясно! И вовсе никакая я не шпионка там или интриганка, которая всех слушает и… — Она замотала головой. — Нет-нет-нет, Санни точно не такая!
“Ага, значит специально создаёт о себе ложное впечатление!” — подумала Никс.
– Ладно, я тебе доверяю. — Улыбнулась кобылка, стараясь вернуть Санни в норму. — Так вот — насчёт моей проблемы…
– Скучаешь по маме? Это нормально, но я думаю, что она как раз скоро к тебе приедет, так что вы увидитесь в конце недели скорее всего! — И опять — вот откуда. В последнем письме Твайлайт обещала приехать буквально в конце этой недели. Никс начинала понимать, почему Твайлат в своё время так взбесило шестое чувство Пинки Пай.
– Да, я скучаю, и да я…
– Грей Стар!
Вмешался Тони Блэк.
– Не потрудитесь мне объяснить, что вы там рассказываете Санни Клауд?
– О, это очень просто — что основой могущества Селестии были даже не её магические способности как таковые, а именно контроль над двумя светилами. Многие чудовища, крайне зависимые от темноты и потому старательно следившие затем, чтобы жить только под светом Луны, были побеждены Селестией просто за счёт того, что та чуть-чуть сдвинула границы дня и ночи.
Она выдохнула.
– Это хорошо, но не могли бы вы, Грей Стар, всё-таки в первую очередь уделять внимание именно лекции?
– Да, простите меня!
— Прощаю-прощаю… — Пробормотал жеребец и продолжил бубнить.
Выждав паузу в пару минут, Никс продолжала.
– … Но дело не в родителях. Просто у меня такое чувство, будто бы ко мне тут относятся не очень хорошо… Будто бы я… — Она сглотнула. — В чём-то успела провиниться перед всеми вами?
– Забавно, что ты так говоришь! — Хихикнула Санни. Затем прикусила губы. — Мммм, как бы сказать… Сложная мысль-то, непростая, сложная… — Жевала она слова снова и снова, пока наконец-то не пришла к выводу. — Ты ведешь себя так, будто бы считаешь, что само твое существование уже какой-то проступок. Что очень глупо конечно же! И может быть от этого к тебе некоторые пони относятся враждебно.
Она ткнула копытом прямо в нос Никс, отчего та глупо моргнула.
– Ня?
– Вот неправильно это! Неправильно, я тебе скажу вот что! Твоё существование не ошибка. — Голос Санни теперь звучал откуда-то издалека.
– Но что если оно чистая случайность… Хаос… — Прошептала кобылка, как её казалось, под нос, чтобы пытливая желтая единорожка ничего не услышала. Однако та всё услышала.
– И что? Если ты появилась случайно, так это еще круче! Это даёт тебе ту свободу, которой ни у кого нет! Типа прикинь — ты просто есть. И всё. И делай что хочешь! Ну крутяк же! Я бы если бы так была — наверное… Не знаю — бегала бы по Эквестрии и устраивала бы вечеринки с первыми встречными.
– Ты уверена? — Неверящим шепотом переспросила Никс.
– Конечно! Кстати, насчёт этого — можем как раз после уроков закатить крутую тусовку! Ты, я… Блин, нужен третий. Или третия. И четвертый. Или четвертая? Ты за половое равенство или нет?
Хм… Ну вообще Никс… Так — каким образом ей удаётся из раза в раз уводить её от изначальной темы разговора. Сейчас она вообще задумалась о смысле жизни — чего делать не собиралась, как минимум, лет до ста.
– Я за… Равенство. Возможностей. — Кобылка оглядела аудиторию, подмечая что если смотреть состав учащихся школы, то будет соотношение примерно семь кобылок на трёх жеребцов. Увы, Эквестрия устроена так. — Каждому по его заслугам.
– Прекрасно, именно это я и хотела услышать в ответ на вопрос про вечеринку!
– Я еще не согласилась, Санни, у меня к тебе другой вопрос — ты же… — Она облизнула губы. – Ты же помнишь третье пришествие Найтмер Мун, когда она установила вечную ночь на две недели. Забавно, вечная ночь, а вроде бы две не-...
Урок закончился, а Санни продолжала молчать. И уже почти все покинули аудиторию, а они вдвоем оставались сидеть.
И наконец Санни снова заговорила.
– Знаешь, я помню. Хорошо запомнила эти две недели. Мама с папой тогда еще жили вместе. Мама еще была с нами. Папа оказался среди тех волшебников, которые помогали держать щит над Кантерлотом. Его специализация было целительская магия. А мама…
Она помотала головой.
– Она до этого тяжело болела. Синдром рассеянного ментального поля. Гадкая штука. Требует постоянно, каждый день, использовать заклинание, иначе… — Она слегка замялась. – … Иначе память будет постепенно пропадать, мысли теряться, пони будет гаснуть на глазах. Ничего от него не останется. Обычно папа ей помогал. — Санни улыбнулась.
– Это…
– Мило, да? То есть он был врачом, но работа его не заканчивалась в больнице, а продолжалась дома, хи-хи! Но им было весело. Помню, он всегда проверял остроту её ума и памяти при помощи этого. — Она магией достала из своей седельной сумки сферу, внутри которой был выстроен целый лабиринт, ведущий вверх, вниз, в общем, во все стороны пространства. — Головоломка. Нужно вертеть ей особым образом, чтобы шарик оказался снаружи. И тут есть множество маленьких ловушек, которые надо обходить, выбирая между вариантами один-два-три. — Она хихикнула. — Мама говорила ему каждый раз, что это лишнее, что он может просто давать ей стандартный тест, а он… Ему хотелось, чтобы это было игрой.
Она устремилась в счастливые воспоминания, лицо её стало мечтательным на секунду, но затем замерло.
– Но… Когда Найтмер Мун подчинила его своим благословением… Он… Не мог больше заботиться о маме. А я… Я не знала этого заклинания — и тогда еще так страшно было. Вокруг все эти культисты, на столицу постоянно нападают — то сопротивление Кэйденс, то войска Найтмер Мун отражают их. Мы сидели практически в карантине.
Санни вдруг засмеялась.
– И я… Ха-ха… Я думала, что всё хорошо закончится, понимаешь? То есть ведь мы дождались с мамой! Мы дождались момента, когда всё закончится, когда папа вернется, мне казалось, что я помогала ей, подбирала правильную диету, давала читать, разговаривала, чтобы её ум не уходил. Но… — Она притихла.
– Что… такое… Санни? — Никс чувствовала, как внутри нее все переворачивается, как медленно она чувствует будто бы внутри что-то умирает. Да, она не была напрямую ответственна, но…
– Что могла сделать правильного маленькая кобылка, пускай и дочь, пускай и хороший маг, но не целитель, как её отец? Всё закончилось плохо. Очень плохо.
Никс удержалась. Удержалась от того, чтобы попросить прощения. Это было глупо. И, возможно, именно этого и хотел бы добиться от нее шантажист. Надавить, показать, какой ужас она принесла Эквестрии.
– И ты… Ты винишь в этом Найтмер Мун? — Никс хотелось провалиться под землю. И даже если Санни и правда просто мучила её, просто мстила, просто… Но ведь в таком случае — она имела право. Более чем.
Но ответ оказался неожиданным. Безумным.
– Нет. Это глупо, Грей! — Она нервно засмеялась. – Мама была больна давно. И да — её состояние ухудшилось, но рано или поздно… Ну, мы все знали, и она в том числе, что рано или поздно — оно случится.
– Но ведь она забрала твоего отца?! — Санни пожала плечами.
– Его могла вызвать Селестия по другому важному вопросу. Или же кто-то еще. Он же сам не начальник.
– А другие врачи? Целители? Кстати, а почему ты к ним не… Ой, извини… — Проклиная своё любопытство, которое не могло отступить даже в такие щепетильные моменты, произнесла Никс. Но Санни не стала на нее злиться.
– О! Я уж подумала, что ты не спросишь! Мне это нравится! Другие пони обычно забывали про эту деталь, будто бы оно было нечто самим собой разумеющимся! Какие глупенькие… А ты вот нет. — Она вздохнула. — Видишь ли, маму лечил папа заклинанием непроверенным и экспериментальным. Более того, он не мог его использовать ни на ком другом, пока опыт с мамой не окажется… Ну достаточным.
Она постучала копытом по парте.
– Так что нет. Может мама угасла раньше из-за Найтмер Мун, это да… Может из-за её благословения я попрощалась раньше, чем было нужно — это тоже да. Может, от двухнедельной ночи много кто пострадал — это тоже да! — Санни стукнула копытом. – Но я не думаю, что Найтмер Мун вообще знала о том, какая у меня ситуация с папой! Она могла подумать побольше, конечно!
“Не стыдиться, не краснеть, не…”
– Но всё прошло. И ничего больше не исправишь! Давай лучше подумаем о вечеринке, а, Грей Стар? Мы могли бы…
Но поток её слов тонул в ушах Никс.
На нее с тяжестью скалы обрушивался вес ответственности. Дело было даже не конкретно в Санни Клауд. И не в том, что та из-за нее перенесла.
Но всё это. Каждое её решение тогда влияло на жизни сотни и тысячи других пони, а она принимала это как должное.
Но то было тогда, но ведь к ней уже постепенно возвращаются её силы. И что будет?
Неужто снова от каждого её маленького решения будут меняться жизни других пони?
И какая-то маленькая часть на задворках её разума отметила, что формально у Санни Клауд есть мотивация её шантажировать.
…
Колд Винд. Подозреваемый номер три.
Уже третий день. Впрочем, после Санни её желание кого-то допрашивать, что-то вызнавать испарилось. Сейчас лишь учеба, лишь новые уроки в рамках телекинеза, управления стихиями или фехтования могли вернуть дух её находящийся в смутном, подвешенном состоянии обратно в норму.
Колд Винд впрочем не был бы собой, если после уроков не подмигнул и не предложил пройтись — покурить.
– Ты могла бы себе свою пачку уже сама купить, а не стрелять у меня. — Между делом бросил он. — Но я так, просто предлагаю.
– Прислушаюсь к твоему предложению. — На автомате бросила Никс. После уроков усиленной левитации её рог побаливал, и всё тело впридачу. Не стоило всё же пытаться поднять саму себя вместе с другим пони. Выглядело эффектно, но теперь…
– О, отлично! Моё мнение чего-то стоит… — Ухмыльнулся он. – Слушай, королева, а ты не подумывала о том, что тебе стоит иногда сменять гнев на милость. В смысле, смотришь на меня так, будто бы уже придумываешь способы убить.
Она усмехнулась, вдыхая дым.
– Нет, ты не прав… — Никс печально глядела на уже вечереющее небо, на проглядывающее сквозь облака луну. – Я просто не привыкла, что у меня есть враги, которых я не вижу в лицо.
– А ты про слухи? Да забей ты о том, что про тебя говорят, Грей! Про меня говорят, что я вообще вот — тайный аликорн! – Никс прыснула.
– Чего?! Да какой из тебя аликорн-то? – Она заглянула жеребцу прямо в глаза, сверху вниз глядя на него. Да, всё же надо себе напоминать — он ниже её ростом, он ниже. После чего она фыркнула. – Такое... Язык бы твой… Используешь ты его, явно, не по значению.
– О, значит ты можешь подсказать мне…
– И сейчас тоже не по значению, Колди. – Она вдруг осеклась. Неужто использовала в его отношении уменьшительно-ласкательное? Как будто бы обращаясь к маленькому брату? Так — надо отвлечь. Кстати… – Погоди, ты говорил про слухи — а что про меня говорят?
Отличное поле для расследования — как же она сама об этом не подумала.
– Ну… – Он глуповато хихикнул. – Тебе хорошие или плохие рассказать?
– Плохие.
– Ну говорят, что ты победила в битве с Лайтнинг Сворд только потому, что хотела впечатлить меня и переспать со мной. — Буднично начал он. – Но эта версия не прижилась. Теперь распространена версия, что ты скорее хотела, э… Разделить ложе уже с самой Лайтнинг Сворд и просто хотела её впечатлить.
– Ага. — Неужто у пони других интересов нет? Хотя ладно, надо признать, и самой ей… Но не так же, чтобы каждую секунду своего единственного и драгоценного существования посвящать вопросу хвостов и того, что под ними.
– Говорят, что ты на самом деле бездомная. Поскольку не общаешься ни с кем, что ты типа там сирота, беспризорница. Или что ты нищая и агрессивная, от того так хорошо сражалась.
– А еще? Еще слухи? — Как-то всё это звучало больше жалко, чем интересно.
Но колд, сделав затяжку, с наслаждением выпустил колечко дыма. А сквозь него пустил еще одно.
– А нет больше ничего. Это всё что я слышал. Ты же не звезда у нас мирового уровня и не главная героиня! Чего еще ожидать-то.
– А, ну да… Спасибо… – Она или обладательница свободного нрава или нищая сумасшедшая. Больше ничем не выделяется. Как-то всё это… Грустно, тоскливо. Нет, зависеть от мнения других пони — та еще глупость. Но когда ты вроде бы какие-то подвиги совершаешь (ну победа же над Лайтнинг была эпичной, разве нет), когда усиленно учишься — ожидаешь чего-то более… Эпичного. – А ты… Сам обо мне что думаешь?
– Крутая, симпатичная, талантливая, любишь задавать много тупых, лишних, неуместных вопросов, приятная, воспитанная, ханжа и сноб, элегантная и… – Он увернулся от окурка, который летел в его сторону. – … Бешеная фурия, если её хоть немного разозлить.
– Так изволь спросить — коль знаешь, что тебе сулит… Зачем зверя будишь? – Елейным голосом спросила Никс, стараясь удержать дыхание ровно.
– Прикольно. Интересно. Любопытство кошку сгубило — слыхала про такое выражение?
– Хе-хе… – Она улыбнулась, вспоминая сколько раз ей самой Твайлайт шептала что-то такое на ушко. — Но смерть её не остановила, да?
– Ды-а… — Они шагали уже к выходу из сада.
– Слушай, интересно было спросить, а где ты был, когда случилось третье восстание Найтмер Мун? — Со временем задавать одни и те же вопросы становилось всё проще, их искусственность будто бы растворялась в воздухе.
– Дома сидел. Книжки читал. Делать особо нечего было. Вот и всё. – Сказал как отрезал.
– Эм…
– Так что спасибо госпоже Найтмер Мун за незапланированные каникулы — с чувством юмора у нее всё в порядке.
– Погоди… Но ведь это же и так было летом…
– Ага, говорю же — с чувством юмора у нее всё в порядке. – Усмехнулся он, выходя из сада. – Но я надеюсь, что шуточек её мы больше никогда не услышим.
– Тук-тук… — Улыбнулась Никс.
– Кто там?
– Ядеб.
– Как вы сказали?
– Зовите меня просто — Ядеб по фамилии Ил.
– Ядеб Ил? — И она хихикнула, вызвав взгляд полный презрения у Колда.
– Не смешно, да?
– Ха. Ха. – Он вышел, оставляя кобылку наедине с собой.
Нет, с ним может потребоваться поговорить еще раз.
Но в целом… Она будто бы топталась на месте со своим маленьким расследованием. Проблема заключалась еще и в малом количестве улик. Шантажист оставил ей только записку, но ничего больше. И без глупостей с его стороны будет практически невозможно — вывести его на чистую воду.
Но одно она поняла точно.
Она прижала голову к копытам, стараясь успокоиться.
Из этих учеников Кантерлота никто не мог бы простить Найтмер Мун.
Она не должна была питать этой иллюзии, не должна была.
Но… почему-то так хотелось верить. Хотя бы на секунду. Что рано или поздно она сможет выйти в своём истинном обличие и не будет перешептываний за её спиной, для нее не потребуется стража, пони не будут бросать на нее косые взгляды, а напротив — проявят дружелюбие.
Неужто — простое принятие — это так много?
Мысли носились по кругу, догоняя и перегоняя друг друга, спотыкаясь, падая и ломаясь, пока кобылка пыталась как-то привести голову в порядок.
– Должен же быть способ, должен, я же… Не могу же я быть такой тупой… — Меж тем, солнце уже ушло за горизонт. Сегодня обещали дождь и ветер вечером. А она оставалась в саду одна. Впрочем, как раз тут можно было задерживаться надолго — он же на территории школы.
Её слуха коснулась песнь флейты. Тихая, мелодичная, будто бы журчание весеннего ручья.
Она обернулась на звук – тихо, одной лишь головой, дабы не спугнуть его источник.
И её глазам предстало удивительное зрелище. Кобыла примерно её возраста — с практически такой же (не настолько контрастной, но от того не менее редкой в Эквестрии) как у нее черной шерсткой, длинной, завязанной в свободный хвост и распадающейся пурпурной гривой (опять же какое странное совпадение), тонкими и элегантными чертами лица, чей кьютимаркой была флейта и танцующей под нее пони. Она держала магией причудливый инструмент в воздухе, высоко над собой, который напоминал флейту, но вместе с тем чем-то от нее неуловимо отличался.
И прекрасная мелодия продолжала струиться с него вместе с потоками сильного ветра и каплями дождями, который вот-вот должен был обратиться в грозу.
А кобыла улыбалась, глядя перед собой, будто бы не замечая Никс, которая встала уже совсем рядом с ней, которая наслаждалась звучанием инструмента.
Он звучал необычно, мелодия была ритмичной, но вместе с тем её громкость и интенсивность будто бы зависела от скорости и силы потоков воздуха, что нес за собой всемогущий ветер.
Единорожка использовала магию, открывая и закрывая небольшие полости в поверхности псевдофлейты, а также меняя её собственное положение в пространстве, чтобы она всегда находилась в том месте, где ветряной поток был сильнее.
Но сама мелодия… Никс терзало смутное чувство, что она точно слышала её мотив. Где-то давно. Возможно, еще до своего рождения, когда они с Луной были единым целым. Нет, в ней не было ничего мистического, странного, что можно было бы ожидать от песен древности, но сама мелодия была проникнута тоской по прошлому, несформулированной ностальгией и скорбью, и вместе с тем радостью от того, что в жизни твоей существовало чудо.
Воспоминания чего-то, что было ей родным. Образы Твайлайт, ночного неба, книжки с древней сказкой, которую она так полюбила когда-то. Жаль, что приключений её тезки было написано всего восемь. И хороших из них только половина. Истории о походе легендарной Никс в земли драконов, где она встречалась с героями других мифов и легенд, всегда казались ей такой несносной чушью! Но она любила их, несмотря ни на что…
И нежный шепот Твайлайт, под который глаза её слипались, и запах сельдереевого супа, и бег наперегонки с Блуми, в котором она всегда проигрывала, и вечно недовольный Спайк, и мрачные очертания замка Лунного Камня который порой снился ей в кошмарах, и тортики Кейков, и косоглазая пегаска, что приносила им почту, и выходные у Флаттершай, когда они вместе, в тишине, не произнося практически ни слова, ухаживали за зверями, и её день рождения… Твайлайт выбрала им не день её сотворения, не рождения Луны, не восстание Найтмер Мун, а именно тот день, когда не Найтмер Мун, но Никс был дарован второй шанс.
Всё это оживало под действием музыки, смешивалось, переливалось и мерцало печальным звездным светом перед глазами. А сердце сжималось, на глазах выступали слезы, и с губ готово было сорваться “Замри мгновенье, ты прекрасно!”
Неизвестная музыкантша, а, возможно, и сокурсница Никс тем временем улыбалась, сосредоточенно глядя на свой инструмент. Его рог светился, глаза были чуть прищурены, и она то и дело закрывала их, когда активировала своё заклинание дальше. Этот внешний её суетный и чуть смешной вид на диво контрастировал со звучанием мелодией. Впрочем, Никс помнила, как Свити Бэль, да и прочие знакомые музыканты рассказывали ей о том, что в действительности играть для себя и играть на сцену это крайне разные вещи. И, обычно, музыкант как раз и выглядит нереспектабельно. Весь будто бы распятый на своём инструменте, с прикрытыми глазками, то и дело косящийся на свои копыта или на сам инструмент, нервно облизывающий губы и хмурящийся, будто бы не замечая мира вокруг себя.
Эта кобыла… Выглядела попроще, но было заметно, что играла она точно не на публику.
Мелодия застыла на последней ноте, после чего последовал мощный низкий проигрыш. Флейта опустилась ниже, всё еще оставаясь в поле телекинеза, и единорожка наконец-то повернулась в сторону, что-то довольно бормоча себе под нос.
Но стоило ей увидеть Никс как она тут же подпрыгнула на месте и постаралась закрыть свою голову копытами.
– Извините, что нарушила ваше личное пространство. — Тактично отметила Никс, чуть поклонившись. — Я просто не хотела отвлекать вас от исполнения столь чудесного произведения.
Единорожка чуть подуспокоилась, но звук её голоса — тихий, чуть шепчущий и неразборчивый говорил о том, что она не очень привыкла общаться с людьми.
– Спасибо, я приму это как комплимент, рада что моя музыка вам помогла, хорошо, спасибо, всего доброго… — Скороговоркой проговорила она, пятясь от Никс куда подальше. Но, заметив, что взгляд той всё еще был к ней прикован, она остановилась, вздохнула и прошептала что-то сама себе. Разобрать что именно — Никс решительно не удалось. – Да, прошу прощения еще раз, если что, меня зовут Дарк Вейв, я тоже учусь в школе, можно поинтересоваться вашим именем?
– Эм.. Грей Стар. — Никс постаралась чуть-чуть, буквально на пару шагов сократить дистанцию, чтобы не переговариваться на расстояние десяти шагов, однако Дарк Вейв продолжала сохранять расстояние. – А что у тебя за инструмент? А что ты играла? И… Извини, наверное, немного не вежливо, но — почему именно здесь и сейчас? Ты не хочешь, чтобы тебя слышали?
Дарк Вейв посмотрела себе под ноги. И принялась шептать.
Но Никс не смогла ничего разобрать и собиралась было уже переспросить, как тут же небо разорвала молния, а затем грохот грома заставил обеих укрыться возле одной из арок школы.
– Ух, ну и гроза… — Прошептала Никс, глядя на бущующий по ту сторону ливень. Дарк Вейв, которая, сама не заметив, чуть прижалась к Никс, тут же отступила от нее и кивнула. – Так что ты хотела сказать, а то я тебя не расслышала.
Дарк Вейв улыбнулась.
– Если честно, то наверное и хорошо, я несла такую глупую чушь, что…
– Но мне же интересно! Расскажи! Мне от твоей мелодии так тоскливо и одновременно светло стало, будто бы я… Песнь из далекого дома услышала? – Глаза Дарк Вейв вдруг расширились. Она подошла поближе, совершенно беспардонно изучая личико Никс, а точнее её нынешего альтер-эго. Такое внимание смутило её. Еще никто так просто и так пристально не глядел на нее. – Эм… Дарк Вейв, всё хорошо?
– Странно, так странно… — Шептала она, обходя теперь её кругом, пока они оба жались под аркой, прячась от ливня. – Не похожа…
– На кого я не похожа? Извини, Дарк Вейв, но у меня тут избытком информации не пахнет. – Черная пони вдруг замерла, затем достала свою псевдофлейту и сказала.
– Этот инструмент называется у нас ветренник, его придумали такие как мы — пони, что жили рядом с дикими краями, где постоянно дули страшные ветра, и где рядом жили чудовища… Я и сама из такого края… Ты ведь заметила уже как он работает, так что я не буду тебе объяснять.
– Ага, но что за…? — Дарк Вейв вдруг приложила копыто к её губам.
– Позволь мне, Грей Стар, не перебивай прежде чем я не закончу говорить. Мне очень сложно выражать свои мысли и ради тебя я сейчас стараюсь рассказать всё не запутано. Справишься? Не будешь задавать дополнительные вопросы, пока я не закончу? — Она кивнула. – Ветренник служил для того, чтобы своим усиленным шумом, сплетенным из нашей магии, силы воздуха и чуда нот отпугнуть чудовищ от деревень. Когда-то мы справлялись с этим одни, еще до прихода благородных сестер. Но и сейчас… Последние представители наших родов живут у самых границ Эквестрии. Нас легко узнать по нашей черной шерстки. – Никс решила не указывать на пурпурную гриву. – И… Мелодия, которую я играла…
– Волшебная, она… Я будто бы вспоминала что-то, чего со мною не было… Прости! — Дарк Вейв покачала головой.
– Нормально, это нормально. Все вы жители городов торопыги и не умеете держать себя в копытах. А ведь именно тишина в нужный момент делает песнь… Так вот — меня удивило то, что песня для тебя так много значит, потому что эта песнь нашей родины и нашей героини — Никс… Ты наверное читала про нее сказки, да, в которых она защищала свою деревню от чудовищ? Мы её… Далёкие… Очень далёкие потомки…
– Как называется песнь? — Дарк Вейв замешкалась.
– Она называется… Ой, честно говоря, у нее нет названия, вернее её каждый из наших бардов называл как ему хочется, ровно как и слова придумывал, да и мелодия. Она очень разнится от деревни к деревни у наших пони, но вообще… — Никс улыбнулась.
– Как называешь её ты?
– “Страж вернётся”. — Прошептала неловко Дарк Вейв. — В честь… Песня возникла когда пропала принцесса Луна, вернее… Я должна выражаться точнее, потому что неточность может привести к…
– Неважно, Дарк Вейв, лучше просто расскажи! — Нетерпеливо перебила её Никс.
– Хорошо-хорошо, основное ядро песни или целого ряда песен похожих на эту появилась, эм… Когда исчезла Принцесса Луна. Для нас это была большая беда. Селестия конечно ничего, но именно Луна была с нами, и… Ну… Когда пришла Найтмер Мун, то у меня семья праздновала, потому что… – Дарк неловко стукнула копытом. — Блин, Грей Стар, я наверное… Наверное мне не надо было этого говорить, да? Но просто — тебе так интересно было — ты так много вопросов задала, что я… — Она начала лихорадочно глядеть по сторонам. – Дать тебе полный контекст и теоретическое понимание нашей были.
Как неловко она сочетала слова, говорила, вела себя. Будто бы раскалываясь на две половинки.
– Ничего страшного, а… — Никс распирало от любопытства. — А как… Как третий момент восстания вы встретили?
– Хорошо? Правда потом когда появились чудовища по всей Эквестрии — нам пришлось попотеть. В Понивилле я слышала помогла сама Наймтер, но ведь другие города тоже были. Вот мы и — дочери и сыновья Никс и пригодились хотя бы раз. А то так обычно все на принцесс и стражу уповали, а мы-то уж могли накосты… – Она себя отдернула. — Мы владели методами борьбы с чудовищами, что восходили к глубокой древности.
Никс впервые за последние несколько дней почувствовала удовлетворение.
Она улыбнулась Дарк Вейв — дождь уже скоро должен был прекратиться.
– Спасибо, мы приятно побеседовали, я узнала много нового, Дарк Вейв.
– Вообще говорила почти только я. Я не знаю — нормально ли тебе это, но мне приятно, когда меня могут слушать, и когда меня это самое… В смысле — ну общаются, будто бы я там имею право на…
– Воспринимают тебя всерьёз? — Предположила Никс.
– Да. Хорошо звучит. И… Если хочешь — то можешь называть меня моим другом, а если не хочешь, то не надо! Я не требую, да я и… — Она совсем уже смутилась и начала пытаться в своих копытах.
– Мы уже друзья, уважаемая Дарк Вейв! — Весело сказала Никс, проходя в через сад в проход внутрь школы. — Но с одним условием.
– Каким таким условием? Я не…
– Спой свою песнь. Я хочу её услышать как-нибудь. С твоими словами. – И почему-то она почувствовала, как ей под конец хочется прибавить “Моя Маленькая Пони”.
– Хорошо. — На этот раз кобылка обошлась одним словом.
И то хорошо.
…
– Ух… — Никс чуточку запыхалась в эту субботу. Надо было добраться до гостиницы “Мэйриотт”, где должна была уже заселиться её мама. Она там проведет пару ночей, после чего отправится гостить у бабушки с дедушкой, да по прочим родственникам. Кроме того, сегодня планировалась еще и встреча с двумя благородными сестрами.
Дел было невпроворот, еще и…
Никс шла по Кантерлоту, испытывая жуткий соблазн начать топать как рассерженный жеребенок.
Еще одна записка. Тот же кривой печатный почерк.
Может ты и не Найтмер Мун, она была сообразительнее. Уж точно бы изобличила шантажиста быстрее. Что — не такая крутая без своей армии? Не можешь просто так издеваться над беззащитными пони?
Моё требование простое, так называемая Грей Стар — до конца следующей недели принеси под одну из статуй у центральных ворот двадцать битов.
И слушай дальше.
Твой или твоя Тень!
Мву-ха-ха-ха!
P.S. Если что, то я к тебе без негатива, просто деньги очень нужны.
P.P.S. Если что, то я к тебе с негативом, и деньги мне не нужны.
P.P.P.S. Всё еще читаешь? Ах да — ты же не можешь — вдруг что-то важное написано. Думай!
Впрочем, дурашливость записки и смехотворное требование оставляло только парочку кандидатов. Тут и гадать не нужно. Так что оставалось только разобраться с этим вот шутником и тем, откуда он всё узнал.
Но сейчас — плевать.
Она вот-вот увидит Твайлайт.
А всё остальное неважно.
Кобылка зашла на стойку администрации, где ей улыбалась земная пони, с лиловой гривой и нежной кремовой шерсткой.
– Грей Стар, не так ли? Рады вас приветствовать в Мэйриотт, вас просили проводить в комнату сто двадцать семь. Пройдемте? — Никс кивнула.
Коридоры гостиницы выглядели уровня не просто люкс, а уже практически как королевские резиденции. Было очевидно, что поездка организована больше Селестией, чем Твайлайт.
Возле номера, сотрудница покинула её, оставив Никс напротив резного произведения искусства.
Она неловко постучала.
– Заходите! — Голос… Её голос.
Она неловко открыла дверь и зашла внутрь. И тут же её чуть не сшибли с пола объятиями, после чего потерлись прямо о её мордочку.
– Никси! Как я скучала, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! – Твайлайт игриво терлась своей мордочкой о её, касалась шеи и сжимала свою дочь в объятиях.
Та, первые секунды две находилась в оторопи. А потом чувства нахлынули, и она точно также сжала свою мать в объятиях.
– Мама… Я столько хочу тебе рассказать! Местный бомонд это что-то с чем-то, и я к тому же… — Она хихикнула. – Я тут добилась своего рода уважения. Победила одну заносчивую кобылку на дуэли, и… — Она уже хотела была сказать о шантажисте, но остановила себя. Всегда успеется.
Твайлайт глядела на нее со всё возрастающим беспокойством.
– На дуэли? Никс… – Та смутилась и как раз сняла свою бандану. Вместе с чем упала и маскировка. Никси состроила самую виноватую мордочку. — Я же просила тебя не влипать в неприятности.
– А это был учебный бой — нужно было так или иначе поучаствовать в спарринге, и я помогла своему товарищу из чувства дружбы и долга, так что всё здесь является от и до — добродетельным и праведным. У меня кроме этого кучу всего интересного было, но я расскажу тебе попозже… — И она состроила самую свою милую, очаровательную и трогательно-детскую мордашку из всех, которые я знала.
– Да, против последнего мне не пойти. Ради дружбы и дорогих сердцу пони можно многое. — Твайлайт чуть потрепала её копытом. — А у тебя никаких проблем не возникало? С маскировкой? С другими пони? С учителями?
Никс чуть дернулась, но сохранила спокойную реакцию.
– Нет, не возникало. – Четко и спокойно проговорила кобылка. Твайлайт смерила её критическим взглядом.
– И шалости не устраивала? Я-то пускай и училась лично у Селестии, но что устраивали мои однокурсницы знаю. – Она добродушно хихикнула. – Если честно, Никс, я иногда думаю, что мне стоило к ним присоединяться почаще? – Глаза у черной аликорницы округлились.
– Так ты… Когда была молодая… — Твайлайт ответила ей прищуренными глазами.
– Была, юная мисс?
– В смысле, когда училась в школе, несомненно всё еще юная и прекрасная моя мама. — Поправила себя Никс, заискивающе глядя на единорожку. Та потрепала её по гриве.
– О, Никси, льстить это не твоё! Ну так что? За две недели ни во что не впуталась? — Твайлайт глядела на нее с вызовом. Почему-то у Никс создалось чувство, что она прямо сейчас проверяет какую-то гипотезу в своей голове. Пускай напрямую этого она не высказывает, но….
– Ну нет, вообще ничего. – Волшебница хихикнула.
– Любопытно. – Она подошла поближе и потерлась мордочкой о щеку Никс. – Врать ты умеешь, но меня не обманешь, Никси… — Пропела единорожка, глядя прямо в бирюзовые глаза кобылки.
– Мам, я…
– Тише-тише… Не хочешь говорить — не надо. Я верю в твоё благоразумие. — Твайлайт не сказала, что знает о стражах, которым поручено следить за Никс, плюс парочка отслеживающих заклинаний от Селестии и Луны, которые активизируются если она уж, что говорится, по-настоящему вляпается.
– Правда?
– Конечно… Тем более твоя мама тоже не скучала в Понивилле.
– Ох, жду не дождусь услышать! Ты про это в письмах не писала! — И тут на Никс посмотрела единорожка, элемент магии, самая талантливая волшебница в Эквестрии на нынешний момент, и прошептала ей на ухо.
– О, моя Никси, ну я пока что оставлю свои тайны при себе. Ты же не против? Зуб за зуб, око за око, честность за честность — всё согласно древнему принципу. — Никс поежилась
– Эм… Мам… А может всё же?
– Всему своё время, Никси. — Как-то слишком легкомысленно хихикнула Твайлайт, заставив черную кобылку покраснеть. — А пока что может пойдём погуляем по городу? Я тебе заодно покажу свои места!
Они вышли, каждая храня при себе свою тайну.