Сомнения

Давай поговорим, хорошо?

Маленькая Корби унаследовала любовь к истории от своего отца. Она еще этого не понимала, но Твайлайт Спаркл знала. Ее уши дрогнули, когда она слушала, как Корби рассказывает Спайку подробную предысторию какого-то персонажа комикса, которого она не узнавала. Маленькая пони казалась знающей всё: каждый неприятный факт, каждое крупное событие и то, как оно повлияло на жизни других героев. Спайк, конечно, слушал с интересом, хотя уже всё знал, и Твайлайт гордилась им за его доброту.

Работа учителем дала Твайлайт уникальный взгляд на жеребят; она заметила, что может разглядеть таланты и сильные стороны малышей в самых неожиданных вещах, например, в знании истории комиксов. Корби не была самой умной кобылкой, ей было всего пять лет, и она вела себя как пятилетняя, а не как маленький взрослый, но у нее был талант к деталям, умение организовывать факты и хорошая память для ее возраста.

Она, без сомнения, была дочерью своего отца. Твайлайт наблюдала с особым интересом: Спайк слушал, действительно слушал, а не просто кивал в нужные моменты, изображая внимание. Маленький дракон был искренним и внимательным в разговоре с Корби. Для Твайлайт это было одно из лучших качеств Спайка, которое она старалась развивать, поощряя его при любой возможности. Позже она собиралась отвести Спайка в сторону, поговорить с ним и осыпать его всей своей любовью, насколько это было возможно.

На мгновение Твайлайт позавидовала Корби: маленькая пони недавно видела ссору своих братьев, была расстроена, плакала всего несколько часов назад, а теперь беззаботно болтала со Спайком, как будто ничего не произошло. Память Твайлайт начинала тускнеть, и она уже не могла вспомнить, каково это — быть жеребенком с такой беззаботной, счастливой жизнью. В памяти оставались лишь отрывки, большинство из которых связано с отцом, который всегда был рядом в моменты настоящих тревог.

Напевая себе под нос, Твайлайт покинула комнату, прошла через полуоткрытую дверь в другую, промчалась по ней, задумавшись, и вышла через еще одну дверь. Корби была счастлива и уверена со Спайком, а у Твайлайт еще оставалась работа. Ей нужно было забрать задание, срок которого подходил.

Как и ожидалось, Сумак Эппл ждал ее. Он выглядел немного нервным, слегка ерзал и поправлял круглые очки, когда она подошла. Жеребенок стоял возле кресла с высокой спинкой, а не сидел, что было верным знаком, что что-то не так. Несомненно, его волновало задание: эссе о практическом применении магии и технологии в механических конструкциях.

Бедный Сумак мог волноваться, но Твайлайт не тревожилась. Его длинные, детализированные работы были технически точны, и кое-кто мог бы даже назвать их скучными. Даже некоторые преподаватели испытывали трудности с их чтением, поэтому Твайлайт взяла на себя обязанность проверять его эссе. Он обращал внимание на мельчайшие детали, использовал точные формулировки и даже включал технические диаграммы для иллюстрации сложных моментов. Твайлайт не находила его работы скучными, а наоборот — получала удовольствие. Сумак вырастет отличным ученым, и Твайлайт гордилась, что внесла в это свой вклад.

— Перестань так нервничать, — сказала Твайлайт жеребенку, когда он посмотрел на нее, наклонив голову. Она взяла папку со стола рядом с креслом, оценила его вес, и поставила обратно.

Следуя своей интуиции, Твайлайт вздохнула, села в кресло, сместилась в сторону, и, игнорируя его протесты, подтянула Сумака к себе, разместив его между собой и широкой подлокотником. После небольшой формальной борьбы, жеребенок сдался и прислонился к ней с облегчением.

— Что тебя беспокоит? — спросила Твайлайт.

— Многое, — ответил Сумак.

— Ну, что именно вызывает у тебя трудности?

— Немало всего.

— Да, но что прямо сейчас тревожит тебя больше всего? Это не та обычная тревога перед сдачей работы. — Твайлайт наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и увидела, как Сумак пытается прочесть ее выражение лица.

— Так ты встречаешься с Пинки Пай…

— Знаешь, Сумак, это странная причина для волнения.

— О, это меня не волнует… Просто мне приятно. Пинки симпатичная.

Слова жеребенка заставили ее щеки покраснеть, и Твайлайт лихорадочно пыталась осмыслить услышанное. Она не ожидала такого от Сумака, и ее мозг поспешил собрать всю необходимую информацию и факты, чтобы отреагировать должным образом. Твайлайт пришло в голову, что все кобылки, с которыми Сумак дружил, были, ну, все они… очень пухлыми. Пинки Пай тоже была плюшевой. Прищурив глаза, Твайлайт пришла к одному выводу.

Обвив крылом Сумака, она сказала:

— Ты влюблен в Пинки Пай, да?

— Возможно, чуть-чуть, — выдавил Сумак.

— Ты ревнуешь?

— Немного, — признался он.

— Нужен урок дружбы?

— Не знаю. Может? Наверное, нет. Я влюблен во множество кобылок.

— И в несколько кобыл? — тихо и заговорщически прошептала Твайлайт.

— Ага… — на мордочке Сумака появилась хитрая улыбка.

Твайлайт не ожидала этого. Было ли это нормально для одиннадцатилетних? Ей хотелось, чтобы нет, но, вероятно, это было естественно. Она чувствовала, как Сумак краснеет, и понимала, что он совершенно смущен. Твайлайт всегда восхищалась его способностью заводить друзей противоположного пола, даже когда он считал кобылок немного противными.

После похищения королевой Крисалис, Сумак и Олив стали близкими друзьями, что заставило Твайлайт задуматься о степени их дружбы. Она всегда считала их отношения милыми, но теперь после того, как увидела его с Пеббл, начала сомневаться.

— Скажи… ты целовал Олив? — Твайлайт посмотрела на жеребенка, которого она держала в копытах, ее уши прижаты к голове.

— Да… ну, она меня первая поцеловала, она старше, понимаешь?

Услышав это, Твайлайт пришла в полное изумление, и почувствовала, как напряглись её летательные мышцы, а крыло слегка сжало Сумака, но недостаточно сильно, чтобы выдавить из него яблочный сок. Ей нужно было узнать…

— А Пеббл не против?

— Она видела это своими глазами, — ответил Сумак застенчивым, лукавым голосом. — И потом я наблюдал, как целуются Пеббл и Олив… потому что справедливость должна восторжествовать. Было здорово. Мог бы смотреть на это весь день.

Правое ухо Твайлайт приподнялось и подергалось, губы сжались в прямую линию, когда она подумала обо всех маленьких пухленьких кобылках, которых знал Сумак. Ей пришла в голову тревожная мысль: сколько из них он поцеловал? Еще более тревожной была мысль о Флурри, потому что Флурри, ну, Флурри была довольно пухленькой, хотя Твайлайт никогда бы не сказала этого вслух, но она могла позволить себе так думать. Флурри была немного моложе Сумака, но ненамного. И все же это было тревожно.

— Сумак, если не секрет, как ты справляешься с этим? Я имею в виду, со своей нынешней ситуацией…

— Мне пришлось воевать с собственной интровертностью, — перебил жеребенок Твайлайт с мягким, безобидным видом. — Да, я интроверт, но я все равно хочу, чтобы меня целовали, и хочу делать все то, что делают обычные пони. Просто я не хочу делать это в толпе или в переполненных общественных местах. Мне нравится тишина.

— Понимаю, — Твайлайт внимательно обдумала слова Сумака и поняла, что у неё накопилось множество вопросов, которые только и ждут своего часа. У неё самой были свои проблемы, которые нужно было решить. Возможно, здесь есть чему поучиться. — Итак, Сумак, если ты не против моего любопытства, у тебя и Олив серьёзные отношения?

— Не знаю, — пожал плечами жеребенок, слегка задев бок и крыло Твайлайт. — Хотелось бы, чтобы это было так, правда, потому что я мог бы представить себя влюбленным в Олив, но я думаю, что у нас ничего не получится.

— Почему бы и нет? — Твайлайт почувствовала легкое покалывание тревоги и недоумевала, почему любовь не может сложиться. Сумак и Олив были очень близкими друзьями, и если Пеббл была не против, то не было никаких веских причин, почему это не могло бы сработать. Она почувствовала, как Сумак напрягся, глубоко вдохнув, и Твайлайт насторожилась, сосредоточив внимание.

— Олив скоро отправится в Кантерлот, — начал Сумак, его голос дрожал от волнения. — Она хочет вступить в стражу. Она станет великой героиней, будет защищать пони, и, если повезет, вероятно, войдет в состав Бессмертных Соларов принцессы Селестии. Она пони с одним трюком, и она это знает… ее телекинез, единственное, что у нее есть, и это ее лучший шанс чего-то добиться в жизни. Она хочет, чтобы родители гордились ею после того, как так она их долго разочаровывала.

От слов жеребенка горло Твайлайт сжалось.

— Сумак… милый… пони постоянно вырастают и вступают в стражу. Они также влюбляются и женятся. У них появляются семьи… ты мог бы поговорить с Олив… ты мог бы все уладить. Ты все еще можешь это осуществить, если захочешь. Ничто не мешает тебе сделать так, чтобы все получилось…

— И в этом-то и проблема! — крикнул Сумак, его голос на мгновение почти стал баритоном, прежде чем дрогнул и превратился в неловкий писк. — Я могу уговорить кого угодно почти на что угодно! Я могу всё устроить! Я могу заставить Пеббл раздеться и показать мне свою метку! Если захочу, я могу заставить Олив забыть о вступлении в стражу и остаться здесь, со мной и Пеббл, чтобы мы могли быть вместе… вот в чём дело, Твайлайт… если я буду достаточно долго разговаривать с кем-то, я могу заставить его сделать почти всё! Я убедил королеву Кризалис подчиниться и заставил её понять, что она не сможет победить! Я лишил её всякой надежды всего несколькими словами…

Сумак заерзал рядом с ней, и она почувствовала, как одна из его передних ног обхватила её ногу.

— Поэтому я не могу об этом говорить, — пропищал Сумак. — Я вообще не могу об этом говорить, потому что если я это сделаю, то подавлю свободу воли Олив в этом вопросе, и тогда моя мать, Лемон Хартс, возненавидит меня, а я просто не смогу жить с этим… поэтому я должен молчать.

Твайлайт Спаркл придавила сокрушительная тяжесть, хуже, чем корона, которую она носила. Казалось, она вот-вот выбьет воздух из её лёгких и сожмёт позвоночник, как гармошку. Под этой сокрушительной тяжестью Твайлайт Спаркл была благодарна своей подруге детства, Лемон Хартс. У Сумака была мать, которая научила его сомневаться, и, по правде говоря, это была проблема, которую она сама не предвидела, не обдумывала и не готовила к решению.

С помощью своей магии Твайлайт сняла с Сумака очки, сложила их и положила на стол рядом со стулом, поверх папки с его заданием. Она наколдовала коробку с салфетками и принялась вытирать слезы, которые уже начали капать. Это была самая неприятная часть жизни тети, но часть Твайлайт все еще ценила это и находила это приятным.

— Сумак, я не понимала… Прости. Я хочу сказать, что понимаю твой талант, или, по крайней мере, мне хочется так думать, но мне никогда не приходило в голову, как он может пригодиться в подобных ситуациях. — Твайлайт почувствовала, как слезы подступают к глазам, и ощутила укол вины. Она не подготовилась к такому исходу, и это её беспокоило.

— Мне очень нравится Олив… и Сильвер Лайнинг… и другие… и если бы я захотел заполучить их всех, я бы, наверное, смог. Даже если бы им это не понравилось или они не захотели бы делиться, я бы, наверное, смог уговорить их, и всё, что мне нужно было бы сделать, это просто уговорить их… точно так же, как мой отец умел уговаривать пони почти на что угодно. — Сумак кашлянул, прочистил горло и немного шмыгнул носом.

Твайлайт почувствовала, как передняя нога Сумака сжала её собственную, и подумала о том, что у Флама Эппл никогда не было пони по имени Лемон Хартс, которая научила бы его уважению к себе; у него не было никаких угрызений совести, никаких угрызений совести по поводу совершения аморальных поступков. Он никогда не колебался, когда дело касалось того, что, по его мнению, ему причиталось, и Флам Эппл считал, что мир обязан ему всем.

Без Лемон Хартс Сумак, возможно, уже давно бы стал беспринципным мошенником, забирающим всё, что ему вздумается, у всех и каждого. Твайлайт, которая видела потенциал в каждом жеребёнке, которого встречала, обнаружила лишь проблеск потенциала Корби, но увидела ужасный потенциал Сумака, если бы его талант не был обуздан. Больше, чем когда-либо, Твайлайт была благодарна своим друзьям и мысленно отметила, что нужно как можно скорее поговорить с Лемон Хартс.

— Я постоянно беспокоюсь за своих друзей… сделали ли они выбор сами или я их уговорил? Я постоянно волнуюсь… так боюсь… Я живу в постоянном, ужасном страхе, что разочарую Лемон Хартс. Я расстраиваюсь и иногда плачу из-за этого, когда никого нет рядом.

Сумак снова начал шмыгать носом, и Твайлайт принялся вытирать ему нос.

— Хочешь знать, чего я боюсь? — Сумак замер, позволяя вытереть нос, пока переживал свой момент жеребенка. — Кристальный котильон. Меня это пугает. Такое давление. Кажется, от меня многого ожидают.

— Это всего лишь танец, — сказала Твайлайт Сумаку, — и ты хорошо танцуешь. Во всяком случае, лучше, чем я.

— Мне кажется, что это нечто большее. — Сумак поднял взгляд на Твайлайт.

— Это группа аристократов, которые хотят посмотреть, смогут ли следующие поколения ладить друг с другом, — сказала Твайлайт, предлагая племяннику разумное объяснение. — Ты — представитель аристократии, — на мгновение Твайлайт задумалась о проблемах Сумака и о том, как они связаны с его положением, — … и у тебя есть шанс изменить ситуацию. Ты — наследник Луламун Холлоу. Этот танец… этот бал — это шанс для тебя научиться взаимодействовать с другими аристократами и делать то, что лучше для твоих владений, а, следовательно, и для всей Эквестрии.

— Не знаю, Твайлайт.

— Старое хочет видеть, как новое наряжается в причудливые одежды и танцует друг с другом, вот и всё.

— Ты так не чувствуешь,Твайлайт.

— Может быть, для тебя это и не так. — Твайлайт подняла глаза и взглянула на часы, прежде чем снова обратить внимание на Сумака. — В детстве я не придавала этому особого значения. От Шайнинг Армора ожидали, что он будет иметь дело со всеми делами аристократии. Его этому учили, тренировали, и он был к этому готов. Иногда меня выводили в нарядном платье, велели стоять возле чаши с пуншем и улыбаться пони, которые подходили выпить.

— Да, ну, я же не стою рядом с чашей с пуншем, мне нужно танцевать с принцессой Флурри Харт. Она… одна из моих лучших подруг, и это как-то странно. Твинклшайн учит меня этикету поцелуев, и это просто… — Слова жеребенка затихли, и он вздрогнул.

Погрузившись в свои мысли, она задавалась вопросом, каким же благородным может оказаться Сумак. Его красноречие… его магия принуждения. Твайлайт довольно быстро пришла к выводу, что Сумак станет хорошим лидером, в основном потому, что его правильно воспитывали. Трикси всегда очень гордилась им, Лемон Хартс поддерживала его моральный компас в тонусе, а Твинклшайн учила его, как общаться с теми, кто не хочет вести себя хорошо. Были еще и его друзья… Пеббл не раз уберегла Сумака от ужасной ошибки. У него и Олив были долгие дискуссии о самой природе добра и зла. Сильвер Лайнинг была источником нескончаемого оптимизма, который поднимал Сумаку настроение, независимо от того, насколько мрачными или безрадостными становились обстоятельства. Сумак и Флурри Харт постоянно обменивались письмами, и хотя Твайлайт понятия не имела, о чем эти письма, она не сомневалась, что Флурри оказывала на Сумака хорошее влияние.

Твайлайт ни разу не задумалась о том, какое влияние она оказала на воспитание Сумака.

— Когда ты влюбляешься, дружба становится сложной.

Кивнув, Твайлайт согласилась и подумала о своей влюбленности. Конечно, это ее сильно расстроило, но теперь она искала романтики среди своих друзей. Твайлайт уже чувствовала последствия происходящих перемен и не знала, чем все это закончится. Она понятия не имела, совершенно не представляла, отбросив осторожность, Твайлайт вступила в отношения, исход которых она не могла предсказать.

— Например, всех кобылок, которых я знаю, я хочу поцеловать, не только потому что это приятно, но и потому что я хочу, чтобы они знали, как сильно я их люблю. Поцеловать их проще, чем сказать им об этом, потому что мне приходится очень тщательно подбирать слова… что я говорю, как я это говорю и чего я от них хочу. С Флурри немного проще, мы обмениваемся письмами, и мне не нужно так сильно об этом беспокоиться.

— Хм. — Твайлайт слегка сжала Сумака, давая ему понять, что слушает.

— Так что же тебя привлекает в Пинки? — спросил Сумак, и его вопрос застал Твайлайт врасплох.

Моргнув, Твайлайт попыталась упорядочить свои многочисленные мысли, чтобы дать Сумаку ответ. Было физическое влечение, но Твайлайт не решалась говорить об этом. Было чувство близости между ними, которое Твайлайт не была уверена, сможет ли она выразить это словами. Это был гораздо, гораздо более сложный вопрос, чем она предполагала изначально.

— Пинки очень хорошо обнимается, — прошептал Сумак, — и примерно год назад я начала замечать, как приятно мне от этого становится… когда она сжимала меня так крепко, что я чуть не лопнул. Это Пеббл заметила, что я в нее влюблен.

— Неловко.

— Ты даже не представляешь, — продолжил Сумак, покачав головой. — Пинки Пай устроила мне вечеринку, принесла торт и все такое, и все это было в честь моей влюбленности. Все стало очень странно, и Пинки это показалось очень смешным. Она сказала, что польщена, но что ей нравятся пони постарше, несколько более зрелые. Хотя она и сказала, что я очень зрелый для своего возраста.

— О-о-очень неловко.

Жеребенок кивнул, и тут Твайлайт почувствовала, как он отпустил ее ногу. Теперь он выглядел немного лучше, хотя глаза у него все еще были красные. Она поймала себя на улыбке, она мысленно отметила себе, что нужно как можно скорее поговорить с Пинки Пай, так как, несомненно, там есть очень смешная история, и Твайлайт хочет ее услышать. Желательно с Севильей, за ужином.

— Приятно, когда можно поговорить. — Сумак положил переднюю ногу на подлокотник кресла и опустил голову на бок Твайлайт.

— Да, Сумак. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить со мной о чём угодно, о всем чём угодно, я всегда готова выслушать. — На мгновение Твайлайт подумала о Кейденс, и её пронзила боль. Все те разы, когда она изливала Кейденс душу, только усугубили ее ужасную влюбленность. В том, чтобы открывать свою душу кому-то другому, таилась реальная опасность. — Уже почти время ужина. Тебе лучше сбежать.

— Ты права, мне лучше так и сделать, — ответил Сумак. — Твайлайт…

— Да?

— Спасибо, что выслушала.

— Не за что. — Спустя мгновение Твайлайт добавила: — Я скоро проверю твою работу. Уверена, всё будет хорошо, постарайся не волноваться. — Говоря это, она снова надела очки Сумаку на мордочку и поправила их. Это был добрый, ласковый жест, который Твайлайт делала много раз.

— Хорошо.

Наклонив голову, Твайлайт поцеловала Сумака в макушку на прощание. Она также крепко обняла его и наблюдала, как он, пошатываясь, встал со стула, на котором они сидели вместе. Он становился всё больше, хотя и не слишком, и скоро они оба уже не смогут поместиться на одном стуле. Это её огорчало.

— Прощай, Сумак… помни, делай правильный выбор!

Примечание автора:

Кристальный котильон состоится в ближайшее время...