Столкновение

Когда по какому-то недоразумению на голову человека свалилось удивительное нигде раннее не виданное существо, он и понятия не имел, что с ним делать. Однако всё сложилось так, что оно изменило его жизнь самым странным и неожиданным для него образом.

Твайлайт Спаркл Человеки

"Дружба сильнее Войны!", Часть II: И грянул гром.

«Самая страшная из войн - это война гражданская. Нет ничего бедственней, нет ничего ужасней времени, когда сын подымает копыто на отца, когда брат сжигает жилище брата, когда сосед истязает соседа. Только твёрдый духом, только сильный волей сумеет противостоять этому ужасному бедствию, не помешавшись умом. Ещё раз повторяю: нет ничего хуже гражданской войны, ибо она разрушительна, она тлетворна и бесславна. А раскаиваться за грехи своих павших отцов придётся сыновьям и внукам.Так пусть хранит же Солнце Республику от гражданской войны на веки вечные». - Сигизмунд Станкевич, «История Велькской Республики».

ОС - пони

Антропология

Всю свою жизнь Лира посвятила поиску любых свидетельств существования людей, и это стало ее одержимостью, поводом для беспокойства и жалости со стороны остальных пони. Но, что если она права? Права во всем.

Твайлайт Спаркл Лира Бон-Бон Человеки

Planescape: сказка о Бестолочи

Рука и круп – в другом сообществе подобное словосочетание вряд ли бы вызвало сколь-либо яркую реакцию. Ну а у нас всё сразу становиться очевидно – попаданец, ясен хрен (можете кидать).

ОС - пони Человеки

Красный Дождь

467 год. История происходит в альтернативной вселенной, которая повествует о жизни и переживаниях во время всепожирающей чумы. После сопряжения двух миров, Тени и Аврелии, континент стал наполнятся чудовищами и нигде не виданной безнравственностью. Но вот, когда Ордены Роз оттеснили мирных жителей от порождений Тени, в Южные и Северные королевства пришла неумолимая хворь - великое поветрие. Одной кобылке предстоит преодолеть долгий путь через супостатов лишенных рассудка, чудовищ и свою душевную боль, чтобы наконец осознать - кто управляет чумой. Ведь явно не сами боги наслали болезнь на своих детей?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Трикси, Великая и Могучая Другие пони ОС - пони

Одним осенним днём...

Небольшая милая история об одной случайной встрече, которой вполне могло и не быть, и её последствиях.

ОС - пони Бэрри Пунш

Изгой

Рассказ о ужасной судьбе, постигнувшей одного пони, самого обычного пони, оказавшегося не в том месте и не в то время.

ОС - пони

Хайвмайнд

Не кормите случайных людей после полуночи и не давайте им писать вместе.

Другие пони

Что ж, будем честными!

Другая Вселенная, другие имена, другая жизнь... Но сущность осталась! Предупреждение: полная смена имен и пола!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Если друг оказался вдруг...

Если кто-то и знает о дружбе больше других пони - то это шестёрка известных жителей Понивилля, принцессы дружбы и её соратников. И Флаттершай в их числе. Однако, знает ли она о дружбе всё? Так или иначе, ей придётся разобраться в этом...

Флаттершай Дискорд

Автор рисунка: Noben

Rock Around the Clock?

Глава VII. Time

«Иногда жизнь бывает очень жестокой.
Но я никогда не жалуюсь — я играю рок!»

Роджер Гловер


В индустрии рок-музыки того времени смерть Джера не вызвала какого-либо переполоха. Нет, конечно были группы, а также соло исполнители, которые в память о нашем друге сочиняли песни. Но в глобальном плане ничего особо ужасного не произошло. «Еще одна группа, еще одна смерть» как написал в своей статье один из известных музыкальных критиков. Честно признаюсь — когда мне в копыта попала данная статья, все что мне хотелось, это посадить автора на тот же поезд, на котором ехали мы. Но, к сожалению, поезд был разрушен, да и это все равно не вернуло бы Джера. Хотя, в этой статье не только Kantar поливали грязью, но так же и другие известные группы. Основной смысл сводился к тому, что рок-музыка уже не та, а многие именитые исполнители ничего не пытаются с этим делать. Даже не обладая знаниями психологии, было понятно, что пони, который написал данную статью, никогда не терял близкого человека. Да что там не терял! Он даже не находил!

Возможно, в чем-то тот критик и был прав. Хард-рок мы уже не играли. Изменив свою музыку, мы также изменили себя. Только через 17 лет Kantar выйдет на сцену и предстанет перед публикой в своем истинном виде: как веселая и жизнерадостная группа. А на данном этапе повествования... мы лишь осколки былого величия.

За названный выше промежуток времени, 17 лет, случилось очень мало каких-либо важных событий. А если более подробно, то из этих семнадцати лет в моей жизни я запомнил лишь фестиваль «April, April is here!», а также поход на Гранд Галопин Гала. Но обо всем по порядку.

После альбома «Just A Albom» мы выпустили другой с такими же грустными мотивами, но на немножко другую тематику. Назван он был «One Day We Are Reborn». Этим альбомом мы хотели донести до фанатов мысль, что еще не все потеряно, и Kantar однажды восстанет из пепла и вновь сможет дарить хорошее настроение многим пони. Эх... если бы мы знали, сколько времени нам потребуется, чтобы осуществить, то, о чем мы пели...

Стоит сказать, что активность нашей группы, в течении пяти лет после смерти Джера, была чертовски низкой. Если раньше мы в месяц отыгрывали 16-19 концертов, то теперь мы едва могли сыграть пять. Все это было связано с плохим настроением, отрешенностью от остального мира, ну и моей боязнью сцены, куда же без нее. Ну и понятное дело, других альбомов, кроме «Just a Albom» и «One Day We Are Reborn» мы не выпустили.

Говорят, что время лечит. И действительно, постепенно мы понемножку начали приходить в себя. Связи Грэвана среди музыкантов классического направления музыки позволили нам добавить новые элементы в наши песни. Теперь, во время звукозаписи нам помогали несколько скрипачей, а также, в некоторых случаях, хор. Прикрутив к блюз-року элементы классической музыки, мы получили очень интересный и красивый жанр, названный позже симфо-роком.

Хоть мы и вышли наконец из застоя, но наша музыка не стала прежней. На смену грустной музыке пришла музыка глубокая и осмысленная. Все элементы в наших песнях были усложнены во много раз. Да и сами песни заметно выросли по длине. Выпущенный в новом жанре альбом «Memory», который состоял всего из пяти композиций, с легкостью это подтверждает.

Теперь стоит немного рассказать о фестивале «April, April is here!». В один прекрасный день, какому-то богатому аристократу взбрело в голову создать рок-фестиваль в честь начала весны. Мда, в середине этой самой весны... ну, у богачей всегда странные причуды. Понятное дело, имея большое количество денег, можно создать что угодно. И вот, 4 апреля того года, недалеко от Понивиля, была сооружена концертная площадка.

Kantar, как одна из известнейших групп, была приглашена на столь крупное мероприятие. И ведь этот фестиваль действительно должен был стать величайшим событием в истории рок-музыки. 3 дня, 3 ночи, более 50 различных исполнителей всех возможных жанров, что может быть лучше?

Как я уже сказал, мы были приглашены на этот фестиваль как выступающая группа. Нам выпала честь открывать и закрывать это мероприятие. Великая честь, если можно так выразиться.
Фестиваль действительно был грандиозным. За всю историю рок-музыки, ни до, ни после, не было такого великолепного концерта. Исполнители сменяли друг-друга каждые пять минут, одновременно со своим выходом меняя общий тон фестиваля. Конечно были и не самые удачные моменты. Говоря это, я имею ввиду падение одного из прожекторов во время выступления группы Poets of the Kanterlot, а также сумасшедшую выходку гитариста скандально известной группы Uncontrolled Fliers. Если коротко, то он в бешенстве уничтожил реквизит нескольких групп, которые должны были выступать немного позже.

Как бы то ни было, но фестиваль прошел успешно. Особенно для нашей группы. Наше выступление на этом фестивале, как я говорил ранее, считают одним из лучших, наравне с теми же концертами «Драконоборец» и «Revival». Я, наверное, кратко расскажу о схеме нашего выступления. В первый день мы должны были открыть фестиваль 16 минутной песней April. Кстати говоря, эта песня, одна из 3-х композиций, которые должны были войти в альбом «Seasons of the Year», который мы начали записывать, но вскоре забросили из-за другой, более интересной задумки. Две другие песни, которые мы записали для этого альбома назывались «A Winter’s Tale» и «Snowpony». И да, они были сыграны на фестивале.

Из-за остатков моей боязни выйти на сцену, открытие фестиваля чуть не сорвалось. Песня «April», как известно, начинается с продолжительной инструментальной части, которая идет 11 минут. Затем начинается резкая смена жанра с симфо-рока на хард-рок, ну и мой выход. Именно в этом и заключалась проблема. Когда Дэйс начал играть основной рифф песни, я побоялся выйти на сцену. Это ведь был не просто концерт, это было открытие трехдневного фестиваля. Из-за моей заминки Дэйсу пришлось на ходу импровизировать с риффом примерно две минуты. Это могло продолжаться и дольше, но я вдруг подумал: а что бы на моем месте сделал Джер? Ответ сразу же промелькнул в моей голове: он бы просто вышел, и начал наслаждаться музыкой, не замечая ничего вокруг. Вспомнив это, я сразу же воспрял духом и вышел на сцену, пропев слова, которые от меня требовалось: «April is a cruel time/Even though the sun may shine» ну и так далее. Я просто наслаждался музыкой.

Весь оставшийся фестиваль прошел для нас на ура. Во второй день мы сыграли такие композиции как: "Snowpony","A Winter’s Tale" и «Very Lucky Day». Ну а в конце фестиваля, рано утром, во время восхода солнца, мы, вместе с другими участниками этого мероприятия, пропели песню «Welcome Home». И это было прекрасно. У меня перед глазами до сих пор стоит эта замечательная картина: участники других групп со счастливыми улыбками на лице поют одну из наших любимых песен, а тысячи пони, которые пришли на этот фестиваль, подпевают нам в один голос. И это все на фоне восходящего солнца. Незабываемо...

В то утро, приобнимая своих друзей и раскачиваясь в такт музыке, я что-то почувствовал. У меня появилась надежда, что Kantar способна возродиться в былом величии. Стоит лишь забыть прошлое. Ведь вчерашний день, всего лишь память, если верить словам нашей песни «High Enough» которая в будущем станет нашим хитом и символом возвращения нашей группы из пучины депрессии.

Мои друзья, похоже, ощутили тоже, что и я. После фестиваля мы стали более веселые и открытые. Конечно музыка осталась такой же, но изменились мы, а это уже что-то.

Со времен фестиваля «April, April is here!» прошло 10 лет. За это время мы выпустили несколько альбомов, дали кучу концертов, а также много интервью в известные рок-издания, но это все кажется мне... незначительным, что-ли? Ну, это если сравнить с тем, что произошло в один прекрасный вечер, когда вся группа отдыхала в нашем «убежище» в Понивиле.

В комнате нас было трое: я, Дэйс и Гилт. Дэйс настраивал гитару, я читал какую-то книжку, а Гилт, против обыкновения, убирался в доме. Грэван же ушел куда-то в обед, сказав, что придет поздно. И он действительно пришел поздно.

— Парни! Вы не поверите, что случилось! — крикнул с порога, чуть ли не выбивший дверь, Грэван.

— Ну и что же? — спросил, без особого энтузиазма, я.

— Смотри, что нам сегодня прислали! — сказал, вытащив из своих седельных сумок четыре золотых билета, Грэван, — это билеты на Гранд Галопин Гала!

— Ага, — ответил Дэйс, не отрываясь от настройки гитары, — надеюсь, мусорка знаешь где?

— Ты о чем, Дэйс? — спросил, поумерив свой пыл, пони.

— Я говорю, можешь смело выкинуть мой билет, — ответил единорог, — я не собираюсь идти на это сборище псевдо-аристократов. У меня есть дела поважнее, например, настройка гитары.

— Ну... ладно. Мы и без тебя сможем повеселиться на Гала. Верно, Малькольм?

— Эм... как бы так помягче сказать, Грэван... я тоже не могу пойти на Гала, — ответил я.

— Но почему?

— Просто понимаешь, я единственный пони в группе, который придумывает слова для песен. А для этого мне нужно время и предельная концентрация. Поэтому, я собираюсь остаться дома, чтобы подумать над новой песней.

— Ладно, — сказал сквозь зубы Грэван и зло посмотрел на Гилта.

— Чего? — спросил недоуменно тот, — не смотри на меня так, мне неприятно.

— Какая у тебя отговорка? — спросил Грэван.

— Эм... я... Малькольм, придумай мне отговорку, — сказал мне полушепотом Гилт.

— Ну не знаю, — ответил я, — ты мог бы вновь лечь спать как раньше.

— Нет, я не могу. После того случая в поезде...

Слова Гилта прервал Дэйс, резко дернув самую тонкую струну на своей гитаре.

— Мы же договорились, — бездушным голосом произнес единорог, — никогда больше не упоминать этот случай. Это было в прошлом, а мы живем в настоящем.

После его слов наступила тишина, прерываемая лишь нашим дыханием. Это продлилось примерно минуту, пока Грэван не решился заговорить.

— Ну может все таки пойдем, а? Хотя бы один раз. Пожалуйста.

— Эх... когда там эта твоя Гала? — спросил я.

— Через два месяца.

— Ну, думаю, я смогу один разочек сходить туда.

— Спасибо, Малькольм! — ответил обрадованный Грэван.

— Ну, мне все равно нечем заняться, — сказал Гилт, — я, наверное, пойду с вами.

— Отлично! А ты, Дэ йс?

— Даже не смотрите на меня, — ответил единорог, — я не люблю этих аристократов. Точка.

— Ну ладно, — ответил Грэван, — думаю, принцесса Селестия не обидеться, что ты не сможешь прийти.

— Стоп, — сказал Дэйс, — там будет принцесса Селестия?

— Конечно! Между прочим она то и отправила нам эти приглашения.

— Ты мог об этом сразу сказать? Если там будет Селестия, то я обязательно пойду! Давно хотел спросить, какого это: быть единорогом, но в то же время уметь летать.

— Странное желание, ну да ладно. Главное, что мы все вместе пойдем на Гала!

Через два месяца мы уже стояли перед главными воротами Кантерлотского замка. В этом празднике был для меня очевидный плюс: я наконец-то смог примерить свой костюм, в котором раньше хотел выступать. Красно-синий пиджак, красно-синий цилиндр, все под цвет моей гривы. Почему я все время выступал в старой куртке коричневого цвета, а не в этой замечательной одежде, которая так прекрасно сочетается со мной? Я просто забыл о ней.

Дэйс был одет в свою обычную одежду: черная куртка, черная шляпа и конечно же черные очки. Он сказал, что идет на Галу только чтобы задать вопрос принцессе Селестии, а не чтобы походить перед псевдо-аристократами наряженным как не понять что. Ну и конечно же, он осудил мой наряд. Гилт и Грэван были одеты в строгие черные пиджаки. Наверно поэтому Дэйс не обратил на них внимания, осуждая мою одежду.

Как и предсказывал Дэйс, на этом празднике было довольно скучно. Слишком скучно. Войдя в замок, мы сразу разделились и каждый пошел делать то, за чем пришел. Дэйс направился к принцессе Селестии, Грэван убежал куда-то в толпу аристократов, ну а Гилт пошел поближе к еде и пуншу. А я... я просто решил погулять по замку, т.к. пришел сюда только из-за Грэвана. Кто же знал, что бродя по замку, я найду то, из-за чего буквально через несколько месяцев Kantar возродится.

Когда я прогуливался по королевскому саду, меня кто-то окликнул.

— Да? — спросил я разворачиваясь

За моей спиной стояла красивая кобылка, с синей гривой, одетая в платье, лучше которого мне не приходилось видеть. Её голову украшала диадема, украшенная нескольким сапфирами. Черт побери, да она была прекрасна!

— Здравствуйте, вы ведь Малькольм Фрелиц, верно? — спросила она. Её голос... это просто идеально.

— Да, это так, — ответил я, — а вы?..

— Меня зовут Кэрри, — ответила она, — я журналистка издания Hard-Rock Pony и я хотела бы задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно, задавайте, — сказал я. Мне было все равно, что она спрашивала. Я хотел лишь еще раз услышать её чарующий голос. Да черт побери, я готов был рассказать ей о самых сокровенных тайнах участников нашей группы! К примеру, то, что Гилт в свои 42 года спит с плюшевой игрушкой.

— Странно встретить именитого рок-музыканта на таком мероприятии, — сказала Кэрри, — вам здесь не скучно?

— Пока вы не подошли, было действительно скучновато, — ответил я.

— Вот как? Интересно.И все таки, что вас привело на Гранд Галопин Гала?

— Хотите я угощу вас пуншем? — зачем-то спросил я.

— Я бы не отказалась, — ответила Кэрри.

Мы направились в замок, где я угостил её пуншем, а также ответил на все вопросы. Помимо своей красоты и потрясающего голоса, Кэрри была также интересным собеседником. Мы несколько часов разговаривали о чем-то совершенно неважном. Мы хотели лишь слышать и видеть друг друга.

Этот вечер был самым прекрасным в моей жизни. Чуть позже мы с Кэрри начали встречаться, а через 3 месяца поженились.

И это было именно то, чего не хватало нашей группе. Частичка любви. Окрыленный этим прекрасным чувством, я сумел взбодрить своих друзей. Это стало последним шагом к нашему возрождению. Теперь мы с гордостью могли сказать — Kantar жив!