Автор рисунка: MurDareik
Цена науки Королевы тоже плачут

Город проигравшего социализма

Следующая часть задания выданного партией Максу заключается в освобождении старого научного городка

Май согревал столицу. Зима, длившаяся в этом году дольше чем обычно, наконец, закончилась. Всесоюзный субботник, проведённый по приказу партии в марте, помог не сильно — через несколько дней зима вернула себе свои владения и продержалась так до середины апреля.

Макс сидел на скамейке в парке перед дворцом советов, грелся в лучах майского солнца и ждал. Когда они вернулись с задания в Череповке, их пригласили в кабинет генерального секретаря. Глава государства был доволен проделанной работой и отправил группу на подготовку к продолжению задания. Подготовка затянулась. Взятая под контроль цитадель вместе с городом требовали капитального ремонта и новых кадров. Одноглазому пришлось вернуться и лично руководить процессом восстановления. Продолжить выполнение задания оказалось невозможно, поскольку вторым пунктом задания оказался ещё один научный город. Попросту не хватало кадров для восстановления даже одного города, и было решено отправить группу в отпуск, до восстановления полной боеспособности АТЧС.

Все время, которое прошло с момента возвращения, Макс потратил на Вику. Он водил её по музеям и выставкам, знакомил с тем миром, который был ей неизвестен. Она впитывала информацию как губка, кинутая в раковину с водой, и казалось, не уставала вовсе.

Сегодня утром она решила, что никуда не пойдёт, а останется дома и проведёт уборку. Трудолюбие этого пони иногда поражало. Она выставила всех за дверь, и Макс решил, раз она сегодня никуда не пойдёт, прогуляться к дворцу советов.

И вот теперь он сидит и ждёт. Ждёт неизвестно чего, но, по его ощущениям, это что-то должно произойти и притом в ближайшее время и непременно в парке у дворца советов.

Вокруг по парку гуляли пони. Их было не очень много. Это было связано с тем, что большинство ещё было на работе. В парке были только молодые пары и старики, которым прогулки были полезны. Макс работал на государство, и государство обеспечивало Макса всем необходимым.

-Товарищ, закурить не найдётся?- раздался сзади до боли знакомый голос.

Макс обернулся и увидел Саню, стоявшего у изголовья скамейки. Стукнувшись копытами, они сели и Саня продолжил:

-Ты как думаешь, долго нам ещё Ваньку гонять в ожидании того, что АТЧС восстановят, а нас отправят выполнять задание дальше.

Сидящих на скамейке двух пони никто не подслушивал. Каждый был занят своими делами.

-Не думаю, что мы не успеем все сделать до конца лета. Ты ведь сам помнишь, что АТЧС мы освободили за несколько часов. Мы свою работу сделаем, а уж как долго партия будет делать все остальное — не наша проблема.

В ответ Саня ухмыльнулся.

-В общем, ты как хочешь, а я шёл сюда с целью попросить генсека продолжить выполнение нашей миссии. Пошли со мной я тебя проведу.

-Я с вами!- раздался сзади такой милый Максу голос.

Как Вике удалось подойти к скамейке незаметно осталось загадкой. Но она стояла и слышала разговор, и теперь ей захотелось поучаствовать.

-Ты уверена?- Саня помнил ту пони, которая так гостеприимно приняла их на первом собрании.

-Да — ответила Вика — Я даже взяла твой пропуск Макс.

В доказательство она вытащила из кармана небольшой кофты, которая не мешала крыльям, пропуск в кабинет генсека.

-Ты же решила сегодня остаться дома.- Макс, конечно, был рад видеть Вику, но он не хотел ввязывать её в предстоящее дело.

-Я почувствовала, что то нехорошее и решила проверить – её доводы всегда действовали на Макса безотказно и через пару минут они входили во дворец советов.

Подняться к кабинету было довольно просто. Солдаты, заметив пропуска, любезно отходили в стороны. Вика взяла и свой пропуск, поэтому не пришлось говорить, что она пришла вместе с Максом и Саней. Около кабинета генсека пришлось подождать, видимо, троица не была единственными клиентами вождя. Когда из кабинета вышли семь пони, в которых каждый в СРП мог узнать того или иного министра, их впустили.

Кабинет генсека теперь не был тёмен, как при первой встрече и после прилёта из Череповки, а освещался громадным окном, с выходом на балкон, выходившим на площадь. Вдоль стен, находившихся достаточно далеко друг от друга, стояли стеллажи с книгами, особенно среди которых выделялась полка с трудами вождей СРП и других социалистических стран, закрытая за стекло. Ближе к входу стоял тот самый стол, за которым глава государства принимал их двумя месяцами ранее, а за ним стоял ещё один стол, длинный, обитый зелёным сукном и с приставленными красивыми стульями.

Генсек стоял у книжных полок. Теперь главу государства можно было рассмотреть во всей красе. Был он высокого роста, бардовой масти, с карими глазами и чёрной как смоль гривой. Проседь, которую Макс заметил во время первого визита, отсутствовала, видимо имел место зрительный обман. Сквозь гриву выступал длинный острый рог, а на спине располагались крылья немалых размеров. Довершала картину кьютимарка в виде подковы и молота — герба СРП — охваченная ярким пламенем.

Товарищ Кириченко читал газету, держа её в воздухе с помощью рога. Было странно, почему он делает это стоя, а не находясь в своём кресле. На первой полосе «Правды» большими буквами было написано, что «КиевДирижаблестрой» даёт сверх нормы. Когда за тремя пони закрылась дверь, глава государства сложил газету и жестом пригласил сесть за большой стол.

-Я понимаю, зачем вы сюда пришли.- Начал он, когда все сели на кресла — И я с радостью предоставлю вам возможность продолжить выполнение вашего задания.

-Товарищ Кириченко, с чем связано изменение вашего решения?- спросил слегка сбитый с толку Саня

-Сегодня я получил отчёт Демидовича с АТЧС, в нем говорилось о завершении плановых работ по восстановлению и об отправке дополнительного персонала обратно в Москву. Мы готовы продолжить выполнение государственного задания. Вертолёт со всем необходимым будет ждать вас сегодня в шесть вечера на аэродроме за городом.

-Товарищ генеральный секретарь — поднялся на два копыта из-за стола Макс — Мы не можем продолжить выполнение задания, так как Демидович находиться на АТЧС и не успеет добраться в назначенный срок на аэродром.

-Об этом не беспокойтесь — Вставая, сказал генсек — Пройдёмте я вам кое-что покажу.

Все встали из-за стола, и подошли к стене с книгами, находившимися слева от входа в кабинет главы государства. Генеральный секретарь переставил местами несколько книг на полке, и в стене что-то зажужжало. Немного пожужжав, стена отъехала, и всем четверым открылся проход, достаточно широкий, чтобы по нему могли пройти двое пони. Макс и Саня шли позади генерального секретаря и Вики. Вскоре коридор уперся в комнату, уставленную всевозможной аппаратурой. В одном из таких аппаратов Макс узнал уменьшенную копию пятиугольного телепортатора из цитадели и экран такой же, как и там.

Генсек надел на копыта протезы и нажал несколько кнопок на экране. Экран покрылся рябью и ничего не показывал некоторое время. Но потом на экране появилось изображение, и открылся канал видеосвязи. По ту сторону экрана был, какой то кабинет, а напротив экрана стоял Демидович, весь собранный и подтянутый

-Здравия желаю, товарищ Кириченко — отозвался он как обычно, не выражая никаких эмоций.

-Оставим любезности товарищ Демидович. — Ровным строгим голосом сказал генсек — Вам необходимо явиться в Москву для продолжения выполнения вашего задания.

-Так точно товарищ генеральный секретарь. Я немедленно открою портал по вашим координатам.

После этих слов экран потух, а генсек повернулся к стоявшим рядом с ним товарищам и сказал: «Все отчёты о продвижении миссии передавать мне лично в копыта» и, дождавшись утвердительного кивка, нажал на несколько кнопок на странной панели, точащей из стены, и снял протезы. Комната наполнилась гудением — это начал работать телепортатор. Из сильной вспышки появилось облако того же цвета, что и куб накрывший цитадель двумя месяцами ранее. Облако приняло сначала форму шара, а затем растянулось, коснувшись потолка и основания телепортатора. когда облако коснулось телепортатора из него начал проступать зеркальный силуэт пони. Когда силуэт выбрался за пределы растянутого облака, зеркальная оболочка, покрывавшая его, лопнула и ушла обратно, в комнату вошёл одноглазый.

-Ой — только и выдавила из себя Вика, когда оболочка лопнула

-Я тоже рад вас видеть.- Сказал одноглазый и повернулся к генсеку — Товарищ генеральный секретарь, все системы цитадели и города функционируют в штатном режиме, системы охраны города требуют персонала для управления роботами на случай новой чрезвычайной ситуации.

-Мы создадим специальный комитет по управлению АТЧС, а сейчас пройдёмте обратно в кабинет, где я выдам вам интересующую вас информацию.

Возвращаясь в кабинет генерального секретаря Макс размышлял: «Откуда генеральный секретарь знает, как обращаться телепортатором? Чем он занимался до избрания на пост генсека? Откуда он знает Дока и почему лично даёт нам необходимую информацию? Надо будет поискать о нем информацию хотя бы в сплетнях».

Вернувшись в кабинет Макс, увидел протирающую стол молодую кобылку в комсомольской пилотке и с кьютимаркой в виде стопки книг-сочинений Ильича. При виде того, что генеральный секретарь с сопровождением выходит из-за стены она подпрыгнула и принялась извиняться за то, что, не спрашивая разрешения начала уборку.

-Ничего страшного Зина — сказал ей Кириченко — но я надеюсь, что эта маленькая тайна не покинет стен моего кабинета.

-Конечно товарищ Кириченко — сказала Зина и поспешила удалиться.

Когда молодая кобылка-комсомолка в пилотке приблизилась к двери, все присутствовавшие жеребцы обернулись и ненадолго засмотрелись. Макс не был исключением, поэтому практически сразу получил тычок под ребра от Вики, которая, хоть и была добра, была жутко ревнива. Генсек опять пригласил всех сесть за большой стол и сев, куда-то стукнул под столом. Сразу после этого из стола выехал странный экран, который при ближайшем рассмотрении оказался радаром. Генсек посмотрел на радар, встал из-за стола, подошёл к полке с книгами, взлетел, расправив большие крылья, вытащил одну из книг и вернулся, держа в воздухе какой-то маленький предмет, вытащенный из книги.

-И вот так каждый день — сказал он, усаживаясь обратно за стол — эти подслушивающие жучки мне приходиться вытаскивать из книг, причём неизвестно как они попадают сюда, камеры ничего не засекают.

Макс вспомнил о кобылке-комсомолке, которая начла уборку без разрешения: «Может быть, эта Зина и есть шпион? Нет, генсек не пустил бы в свой кабинет того, кому не мог бы доверять».

Генсек тем временем нажал ещё на несколько кнопок под столом, после чего из него выехал слайдовый проектор, а шторы на окнах закрыли солнечный свет.

-Итак, товарищи, следующей целью вашего задания станет научный город Демидовск, основателем которого является ваш дедушка Сергей – Начал он, запуская проектор и обращаясь к одноглазому.

-Не думаю, товарищ Кириченко, что эта информация является необходимой для задания – ответил тот, не моргая.

-Хорошо — продолжил вождь – город был основан ещё при отце народов и был главным источником секретных разработок СРП до самого закрытия.

На показываемых слайдах мелькали фотографии красивых высотных домов, учёных, работающих в какой-то лаборатории, странных приспособлений, установок и прочее. А генсек продолжал свой рассказ:

-Десять лет назад в одной из лабораторий, занимавшейся физиологическими коррекциями путём облучения, произошёл взрыв установки излучателя, в результате чего город накрыло мощным модификационным полем. Большинство жителей погибло на месте, остальные подверглись ужасным мутациям сопровождавшимися сумасшествием. Мутации оказались очень устойчивыми и схожими, благодаря чему город был разделён расами мутантов. За все десять лет мы не смогли проникнуть в город глубже сотни метров, однако нам удалось поймать и исследовать несколько мутантов…

Фотографии изменились. Теперь на слайдах показывалась карта города с разноцветными секторами и уродливые существа с пометкой в углу обозначавшей сектор. Существа лишь издалека напоминали пони, и смотреть на них было столь противно, что Макс закрыл глаза.

-… Ваша задача пробраться в лабораторию коррекций и второй раз запустить излучатель. Если излучатель уничтожен, в лаборатории должны быть его прототипы. Вернуть жителям их прежний облик мы не в силах, однако в наших силах прекратить их страдания. Весь город окружён заградбарьерами, мы высадим вас на ближайшем к лаборатории блокпосту, откуда вы пойдёте между домами и выйдете к железнодорожному вокзалу. Там располагается электродрезина, на которой вы доберётесь до одного из входов в лабораторию. Нам не известно состояние железной дороги, но иногда в рапортах пишут, что слышат стук колёс о рельсы по ночам. В крайнем случае, пойдёте вдоль рельс. Так же мы подготовили несколько обходных путей, маршруты которых вам выдадут при экипировке. На этом у меня все. Будут, какие ни будь вопросы?

-Какова вероятность того, что мы не вернёмся назад?- спросил, вставая из-за стола, Саня.

-Довольно велика, если учитывать то, что о городе мы ровным счётом ничего не знаем. Однако вам удалось выжить там, где правили роботы убийцы, поэтому я уверен, что вы выполните свою работу.

Больше вопросов ни у кого не возникло и генсек, пожелав всем удачи, выпустил четырёх пони из своего кабинета. Перед лифтом уходящим встретился министр иностранных дел, бежавший с маленькой бумажкой в зубах в сторону кабинета вождя. Добежав до двери, он приказал охранникам никого не впускать до его ухода, а затем вошёл.

Выйдя из дворца советов Макс, отправил Вику домой, чтобы она сообщила отцу важную новость, а сам предложил товарищам сесть на скамью и обсудить происходящее.

-Здесь нечего обсуждать — сразу сказал Саня, садясь — Разбираться будем на месте что и как, а сейчас надо идти проверять снаряжение.

-Не согласен — сказал ему Демидович – я настаиваю на том, чтобы взять ещё двоих бойцов в группу на момент отправки в город.

-По-твоему мы сами не справимся?

-В отличие от АТЧС об этом городе ничего не известно. Мы не знаем, с чем нам придётся столкнуться, поэтому стоит взять с собой пару стрелков.

-Я тоже об этом думал — встрял в их разговор Макс — Если там действительно все так плохо нам понадобится дополнительная огневая мощь.

Макс посмотрел на одноглазого. Тот победным взглядом смотрел на Саню и ухмылялся. Макс встал на два копыта и сказал что больше вопросов относительно дела у него нет. Демидович тоже слез со скамьи и сказал, что полетит собирать данные для задания, после чего порхнул вверх и скрылся за облаками. Саня никуда не собирался, лишь исподлобья смотрел на Макса. На вопрос о том, что случилось, он медленно ответил: « Дополнительная мощь? А что если он берет дополнительные стволы, чтобы убить нас, пока мы будем подальше от посторонних глаз?».

-Думаешь ему это надо?

-А ты сам подумай. Трое бойцов специального назначения уже привели в порядок одну из самых сильных военных опор СРП, боевая мощь страны повысилась, и теперь, если удастся привести в порядок целый город с военными разработками, военная сила СРП заткнёт за пояс все капиталистические страны. Разумеется, ему не надо этого допустить, поэтому он берет дополнительных бойцов в группу, чтобы убить нас в городе, списать все на несчастный случай, а затем убить генсека, оставшегося со шпионом в дружеских отношениях и доверяющего ему. Не нужно его слушать и идти на поводу его идей.

Макс задумался: «действительно, как я раньше не додумался. Но что теперь делать? Если отказаться от его идеи, он может что-нибудь заподозрить, тем более нам действительно нужны дополнительные стволы», а затем спросил: «что теперь делать?».

-Брать в группу тех, кому можно доверять. Возьмём Дилю, поскольку она профессиональный ходок и дочь Дока. А у тебя есть кто-нибудь на примете?

Макс мысленно перебрал всех, с кем имел дело за последнее время. Из всех с кем он виделся, могли подойти только Федя и Вика. О своей семье Макс старался не вспоминать и теперь, задумался над тем, что будет с его матерью, если Федя, притворяющийся Максом, не вернётся. Вернуться назад в свою семью Макс не мог, так как для себя решил, что полностью отдаст себя защите родины, тем более что Федя его прикрывает. Оборотень-перевёртыш, выпускник лётного училища, отпал, поэтому Макс озвучил второй вариант. Саня недоумевающе посмотрел на него, а затем в форме монолога озвучил своё отношение: «Дитя Пустоши, рождённая в аду, дочь пустоты и смерти, тем не менее, никогда в жизни не стрелявшая из автомата и не приученная к войне. И как я должен реагировать? Что мне ответить? Но раз других вариантов у нас нет, то мне придётся согласиться» при этом смотря Максу прямо в глаза. Макс лишь улыбнулся в растерянности. И тут к ним подошёл Док, Диля и Вика.

Старик очень бурно реагировал на то, что они хотят взять Вику с собой в город, полный мутантов и психов. Но ему пришлось согласиться, так как оставлять дочь одну в столице он не хотел. Вика была не против, при условии, что она всегда будет находиться рядом с сестрой или отцом. Макс сильно жалел о том, что предложил это, ведь Вика была для него дороже всего на свете, а теперь он берет её на задание, даже не зная вернётся ли оттуда живым. Ему оставалось лишь надеяться, что Диля сможет защитить сестру.


Блокпост №23 города Демидовск производил впечатление настоящей крепости: по всей высоте блокпоста располагались пулемётные отверстия, на высоких стенах стояли ракетные и противовоздушные системы, толщина стен была настолько велика, что ей бы позавидовали стены противоядерных бункеров. Расположившийся в сердце сооружения начальник блокпоста не сильно обрадовался, когда ему доложили, что из столицы прилетел чёрный вертолёт с бойцами на борту, сказав: «Будто нам тут обычного мяса не хватает», однако, лично встретил бойцов и показал им их комнаты, больше похожие на вагоны купе, затем проводил в свой кабинет двух бойцов, один из которых оказался одноглазым, а второй – стариком, и показал им старую карту города со свежими пометками, обозначающими опасные и очень опасные места. Вообще весь отряд, по мнению начальника блокпоста, был очень странным, ведь состоял он из старика, одноглазого, двух кобылок, стоящего на двух копытах жеребца и единственного более мене похожего на бойца черногривого. На странное предложение старика оставить одного из членов отряда, а именно — светло синего пегаса, ему пришлось согласиться, поскольку он смекнул тайную ревизию. Разобравшись с маршрутами, было решено впустить отряд в город ранним утром, когда уже светит солнце, но ещё не пробудились дневные жители.

Максу досталась казарменная комната вместе с Саней. Расположившись на верхней койке, он заснул практически моментально — сказался долгий и утомительный перелёт. Снился Максу странный сон. Сначала он видел вершины городских высоток, среди которых выделялась огромная красная звезда, висящая в воздухе, затем, медленно опустившись на площадь, он увидел парад, с яркими красными знамёнами и транспарантами, на которых было написано «да здравствует светлое будущее». Однако участники этого парада были весьма странными — они не имели голов. Вместо них у жителей города — сна были белые облачка. Макс осознал, что стоит напротив одного из таких жителей с облачком вместо головы. Когда он потянулся, чтобы дотронуться до облачка, раздался сильнейший грохот, небо налилось кроваво красным цветом, и прямо над головой Макса появилась та самая звезда, что он видел, смотря на вершины зданий. Макс опустил голову и увидел что теперь перед ним не житель с облачком вместо головы, а скелет, с лицом без кожи и проступающими жёлтыми костями. Макс попытался оттолкнуть скелета, но он старыми деревянными протезами перехватил его копыто и швырнул о стену. Макс почувствовал физическую боль от удара, начал озираться по сторонам. Скелет был не один — такими же были и остальные жители города и несли они уже не транспаранты, а довоенные винтовки. Увидев переулок, Макс побежал в него, а позади слышались выстрелы и рычание. В переулке стены вырастали прямо перед мордой Макса, и ему приходилось быстро реагировать, чтобы не врезаться и не разбить себе нос. Скелет позади истошно рычал, и эхо его рыка многократно усиливалось стенами переулка. Наконец Макс увидел железную приоткрытую дверь в стене переулка и ломанулся к ней, что хватало сил. Но как только до двери оставалось несколько метров, Макс рухнул, схваченный за задние копыта скелетом. Тварь заползла на Макса так, что тот не мог даже пошевелиться. Перевернув его на спину, скелет достал откуда-то из-за спины странный маленький пузырёк, открыл его и начал выливать содержимое прямо на глаза Макса. Последнее что Макс видел это разлагающаяся морда скелета на фоне большой красной звезды, а затем все залило красным. «Кровь! Он льёт мне в глаза кровь!» подумал Макс и не в силах пошевелиться закричал, а затем проснулся.

С неба капал крупный дождь. Макс лежал на краю стены блокпоста №23, а сверху его придавил Саня с растрёпанной гривой и разбитой челюстью и испуганными глазами смотрел на Макса. А Макс не мог ничего сказать, лишь пялясь, не моргая в чёрное небо и ловя на глаза дождевую воду. Только когда в ухо прилетело копыто испуганного товарища, Макс застонал.

-Макс! Ты чего вытворяешь?! Заехал мне по морде, разворотил блокпост и чуть не сиганул со стены! Предупредил бы, что лунатик, прежде чем спать ложиться!

-Он здесь не при чем — ровно сказал подошедший к ним военный — это на него Тварь воздействовала.

-Какая ещё Тварь?

-Я не знаю, но она тут каждый месяц кого-то к себе уводит. У нас двое жеребцов месяц и два месяца назад точно так же ни с того ни с сего ночью вскочили с кроватей и спрыгнул вниз со стены, а ещё раньше четверо дозорных побросали посты и ушли в город. Дошли до заминированной зоны и… — солдат замолчал, перед этим растянув «И».

-И как вы с этим боретесь?

-Когда спасть ложимся, напарник дежурить остаётся. Иногда просим привязать к кроватям. Меня в своё время тоже утащить пытались, и если бы я не привязал себя к кровати, то сейчас бы не разговаривал с вами.

-Спасибо за информацию. – Сказал он солдату, а затем обратился к Максу – Ты уже адекватный?

Макс кивнул. Но когда попытался подняться, по голове будто ударили кувалдой и он снова рухнул на бетонный пол. Вторая попытка встать была более удачной и Макс, встав на четыре копыта, пошатываясь, пошёл в свою комнату.


Утро было пасмурным и печальным. Радостное утреннее солнце весны затянули серые свинцовые тучи. По полю округ блокпоста бегал холодный осенний ветер.

-По-моему самая обычная погода. — Говорил земной пони с камуфляжного цвета гривой, уплетая выданный в столовке завтрак протезированным копытом с ложкой, сидя напротив Макса, а затем добавил — У нас другой не бывает.

-Слушай – Доев свой завтрак, спросил Док — что ты можешь рассказать о городе? Расскажи все что знаешь, нам это очень важно.

Солдат слегка поперхнулся, отодвинул пустую миску, изменился в лице и начал тихо говорить:

-У нас не принято говорить об этом, тем более за столом, но раз вам интересно то слушайте. В общем, никто из наших, и, если верить слухам, вообще никто, не знает что происходит за сотым метром города. По полю идёшь — все спокойно, только иногда со стороны колхозного элеватора слышится работа локомотива. Но там уже территория двадцать четвёртого блокпоста и мы туда не лезем. Ну не суть в этом, суть в том, что все спокойно в поле. Дальше идёшь, на дорогу выходишь — тоже все гладко вроде, а вот когда к городу подходишь — труба дело. Там эхо какое-то нехорошее и каждый в этом эхо что-то своё слышит: кто то музыку, кто то громкую речь, а кто-то вообще чертовщину разную. Но это тоже не всегда бывает. Это ещё что, когда в сам город входишь, на тебя как будто здания наваливаются. У нас один в одном из таких заходов застрелился от этого, всё кричал: «Они меня раздавят, я больше не могу!» там тварей ещё много, но в основном одиночных, стай нету. Если жизнь будет благодарной то можно и до сотого метра дойти, ну а дальше – баста. Там свалены баррикады и установлены камеры слежения, по которым иногда можно увидеть стаи тварей, шныряющих через главную дорогу в переулки. Твари страшные, а главное — уродливые, как только выживают — загадка. Но самое интересное, когда какой-нибудь отряд пойдёт через сотый метр и будет в поле зрения камеры, пяти секунд не пройдёт и камеры сгорают. С концами. А куда пропадает отряд, никто не знает. Мы пробовали держать радиосвязь с отрядами, а камеры отключать на время пересечения сотого метра. Камеры потом обратно включались и прекрасно работали, а вот радио... Мы всем блокпостом слушали эти радиопереговоры. Когда отряд пересёк сотый метр, наступило полное радиомолчание. Вообще эти поломки распространяются на все приборы, что хотят пробраться за сотый метр. Радиомолчание кстати потом прекратилось, но по ту сторону рации были уже не наши жеребцы. Они сопели, рычали, плакали, кричали, в общем, с ума сошли, или стали такими же тварями. Мы на той частоте с тех пор иногда слышим странные звуки — возможно бойцы инстинктивно на рацию жмут, чтобы мы могли что-то услышать, но ничего такого, что могло бы привлечь наше внимание, там не было. Пытались город со спутника просматривать, но город как будто стеной окружён и все что внутри сотого метра — сплошные помехи. Раньше ещё слух ходил, что власти хотели на город бомбу сбросить, но передумали. А буквально перед вашим прилётом из города вернулся один из наших солдат, что пропал полгода назад. Мы поняли, что это он, потому что он носил с собой значок со своими данными. Не знаю, что стало с ним в городе, но кожи на лице у него не было, и, кстати, не только на лице, он весь как наизнанку вывернутый был. Он принёс на блокпост записку со странными каракулями, ну мы эту записку вместе с ним и сожгли. На следующий день после сожжения на блокпост был крупный гон со стороны колхоза. Может он нас предупредить хотел, а может в городе кто-то управляет и вот так показывает свою власть…

-Вилен! — Вскричал влетевший в столовую пегас с погонами сержанта. Обращался он явно к рассказчику — Где тебя носит?! У нас сбор на плацу через две минуты!

-Уже бегу — ответил ему Вилен и вновь обратился к слушателям.- Единственное что могу для вас сделать, это дать совет. Слушайте, никогда не пытайтесь понять их речь. Если вы выживете после сотого метра, то не слушайте их.

После этого солдат по имени Вилен соскочил со скамейки, выронил из протезированного копыта ложку, и побежал в сторону выхода, оставив группу бойцов из столицы совершенно одних в столовой. Первой голос подала Вика:

-Жуть какая. – В её голосе был неприкрытый страх.

-Вика – обратился к ней Док — если вдруг что-то случиться, и мы не вернёмся…

-Отставить пессимизм! — Рявкнул на него Саня, хотя и в его голосе читалось негодование – давайте лучше подумаем, с чем нам придётся столкнуться за этим самым сотым метром.

-Устойчивое пси поле — ответил Демидович твёрдо, хотя сам был чернее тучи.

— Для того чтобы поддерживать такое поле нужно много энергии – опроверг его довод Док — город не располагает такими ресурсами. Я думаю, что это направленная пси атака.

-А камеры?- парировал одноглазый.

-Энергетический перегруз, тоже направленный.

-Вы главное скажите, можно ли от этого защититься?- нарушил их дискуссию Саня.

-Пси атаку можно отвести от себя — неожиданно подала голос Диля – но понадобиться несколько проводников единорогов, чтобы создать достаточно сильный щит.

-Хорошо — сказал Саня, поднимаясь — тогда подъём и бегом экипироваться.

Через несколько минут все шестеро пони стояли в оружейной и получали бронежилеты и оружие. Док отвёл Вику в сторону и объяснил ей, что она должна остаться, и что в случаи провала операции она должна будет доложить все генеральному секретарю. Вика, не выдержав, заплакала, но согласилась. Потом, когда отец ушёл получать оружие, она кинулась на шею Макса, обняла его, и долго, сквозь слезы говорила что любит его. Макс посмотрел в её заплаканные зелёные глаза, и тихо, но твёрдо сказал: «Мы вернёмся, ты только жди» после чего она кивнула и ушла из оружейной, но уже не в слезах, а с маской скорби на мордочке. На душе у Макса и так кошки скреблись, а теперь было ещё тоскливее. Он сделал глубокий вдох и отвернулся от той, за которую был готов сделать все что угодно.

Оружие выдали такое, будто оно только что сошло с конвейера — на деталях была густо нанесена смазка. Бронежилет оказался очень тяжёлым, все из-за того, что в нем было немереное количество дополнительных рожков к автомату и гранат. Потом инструктор объяснил, что необходимо надеть на себя дополнительную пару копыт, чтобы все время держать автомат наизготовку. Дополнительные копыта оказались гидравлическими протезами, и действительно, закрепившись немного позади передних копыт, позволяли эти самые передние копыта поднять и держать ими автомат. Макс от дополнительных копыт отказался, встав на два задних и ошарашив оружейника. В общем, через полчаса полностью экипированная группа выдвинулась в сторону города. Солдаты в пулемётных точках не смотрели в сторону уходящей группы, чтобы не особо привязываться к новой партии покойников, или мутантов, или других кого захочет создать город.


Шли следующим порядком: первым в группе шёл Макс, встав на два копыта и держа автомат наизготовку, за ним через два метра шёл Саня, держа автомат поперёк тела, за ним шла Диля, то и дело взмахивая своими механическими крыльями, что не сильно раздражало, но, тем не менее, мешало, за ней шёл Демидович, которому прогулка пешком тоже мало нравилась и который не взмахивал своими крыльями, а распрямлял их. Замыкал группу Док, которому пришлось вдыхать пыль создаваемую группой впереди.

Дорога, ведущая в сторону города, была пустынна и тиха. По правую сторону от дороги вдалеке виднелись исполинские зерновые элеваторы даже издалека наводившие страх своими размерами. Слева вдалеке виднелись корпуса крупного завода, почему то затянутого густой туманной пеленой. Прямо же, по дороге, уходящей к горизонту, виделись высокие здания города с красными точками на макушках. Блокпост остался далеко позади, и высокая стена с пулемётами скрылась за небольшим пригорком.

Погода была самая паршивая для выполнения задания, которую только можно себе представить — пасмурно и темно. Несмотря на раннее время, было темно как осенним вечером и так же холодно. В темноте Макс и не заметил скользких рельс и рухнул на асфальт. Группа среагировала моментально: Док развернулся и прикрывал сзади, Демидович и Диля сиганули вверх и просматривали сверху левую и правую сторону дороги с воздуха, а Саня подскочил к Максу и помог подняться. Поднявшись, Макс жестом подозвал всех к себе и указал на рельсы, которые блеснули в свете зажжённого фонарика закреплённого на автомате.

-Десять лет прошло, а они как новые. — Сказал, всматриваясь в рельсы Саня.

-По ним ездят, причём регулярно – ответил на незаданный вопрос Док.

Перешагнув через странные рельсы, группа двинулась дальше. Позади остались и колхозные элеваторы и корпуса завода затянутые странным туманом. Крыши высоких зданий стали ближе — до города оставалось несколько километров.

-Стойте! — скомандовал вдруг Док, и все остановились — что то здесь не так.

Вскинув автоматы, группа заняла круговую оборону и стала прислушиваться. Высокие кусты, росшие по окраинам дороги, мешали обзору на большие поля, некогда засеваемые зерновыми культурами. Кусты эти, под небольшим ветром раскачивались и шуршали листвой, однако два куста в метре впереди группы не раскачивались на ветру, а стояли не двигаясь. Макс и Саня, не сговариваясь, взяли эти два куста на мушку, а Демидович выщелкнул из автомата патрон, замахнулся и швырнул его в куст. Патрон пару раз прокрутился в воздухе, долетел до странного куста и отскочил, как только коснулся листвы.

В этот же момент куст встал на высокие трёхпалые ноги, вытащил из-под заросшего листвой тела голову на высокой шее, вскинул гребень, больше похожий на плащ, выставил вперёд перепончатые крылья, сведя их вместе, открыл клюв и закричал. Короткая очередь из автомата Макса прошла по клюву и не принесла никакого эффекта, лишь раззадорив гигантскую птицу. Второй куст в это время тоже поднялся и, как и свой собрат, кинулся на группу пони, которая открыла огонь из пяти автоматных стволов.

Видя, что автоматные пули не берут гигантских лиственных птиц, группа разбежалась в разные стороны, чтобы вести огонь с разных позиций. Одна из птиц выбрала своей целью Дока и ломанулась к нему, а вторая побежала к Сане, расправив свои перепончатые крылья, закрыв тем самым пути отхода для жёлтого пони. Та птица, что выбрала Дока своей добычей, не реагируя на пули из автомата Макса, подбежав к старику, крыльями создала своеобразный угол и замахнулась клювом для удара. Но странная птица недооценила старого единорога. За то время, пока птица замахивалась клювом, Док развернулся к перепончатому крылу, оттолкнулся и рогом проткнул его, тем самым обескуражив птицу и прервав её атаку. Птица вновь попыталась клюнуть старика, причинявшего ей боль, но вновь получила острым рогом по крылу и вновь промахнулась. После третьего удара рогом крыло разорвалось, и Док выбрался из перепончатого угла. От боли птица захрипела и, замахнувшись, ударила мандаринового единорога костями здорового крыла. От полученного удара Док отлетел в кусты. Птица двинулась к кустам, не замечая непрерывно стреляющего в неё Макса. Когда птица подошла к кустам, на неё сверху налетела Диля, уперлась в шею задними и механическими копытами и вогнала птице в глаз протезированное когтями переднее копыто. От боли, тварь завизжала, что не свойственно птицам, изогнула когтистую лапу, ухватила ей Дилю и занесла над головой для того, чтобы ударить обидчика о землю. Макс к тому времени престал стрелять в птицу, разбежался на двух копытах и с разгону врезался во вторую птичью лапу. Потеряв равновесие от столкновения в Максом, птица рухнула, выпустив Дилю, и забрыкалась на земле, не в силах подняться. Выскочив из объятий монстра, Диля оббежала его и вонзила свой рог во второй глаз, после чего её рог засветился и выстрелил пучком энергии прямо в его голову. Птица дёрнулась и обмякла. Макс развернулся к тому месту, где должна была быть вторая птица вместе с Саней и Демидовичем, и обрадовался когда увидел птицу, пытающуюся клюнуть Саню, но все время промахивающуюся из-за врезающегося в неё одноглазого. Направив на птицу мутанта свой рог, он напрягся и выстрелил энергетическим пучком прямо в её крыло. Столкнувшись с крылом, пучок лопнул и разорвал перепонки, причинив птице немалую боль. Воспользовавшись этой заминкой противника, Саня прыгнул в образовавшееся отверстие и в считаные секунды оказался позади птицы. Развернувшись к своим врагам, птица издала клич и побежала в новую атаку. Но не успела она сделать и несколько шагов, как её сбил с ног и протащил несколько метров по старому асфальту булыжник, размером практически с птицу-мутанта. Придавив птицу сверху, булыжник взлетел в воздух и приземлился на голову птице-кусту. Птица дёрнулась несколько раз и остановилась. Все уставились туда, откуда прилетел булыжник.

Док стоял посредине дороги, весь помятый и побитый, без протезов, на глазу красовался большой синяк, а из разбитой челюсти капала кровь. Старик медленно подошёл к группе и спросил: «Все целы»?

-Мы-то да, а вот у тебя вид не важный — ответила Диля, становясь рядом с отцом.

-Ерунда — отмахнулся он — до свадьбы заживёт. Ладно, построимся и двинем дальше.

-Постойте — сказал Макс — что это за существа, раз их пули не брали?

-Куры это – ответил подошедший Демидович – после взрыва мутировали не только пони, но и зверье вокруг города. Я только что посмотрел — у них кожа толстенная, я даже нож сломал.

В доказательство одноглазый показал всем переломленный пополам нож больше похожий на топорик.

Построившись, группа двинулась дальше. Дока поставили в середине группы, чтобы подстраховать, если что случиться. Но старик и не думал плохо себя чувствовать и шагал, не показывая явную боль.

Дальнейшая дорога в город проходила спокойно. Когда лента дороги прошла мимо пятиэтажного одно подъездного дома, эпохи строящегося социализма, группа остановилась.

-Город? — Спросил Саня, на всякий случай, взяв входную дверь дома на прицел.

-Дом номер один проспекта революции — ответил Демидович и добавил – первый дом города Демидовск, обитель всего научного персонала будущего города.

-А после того как с него съехали учёные что с этим зданием стало?- поинтересовалась Диля.

-Сначала типография, а потом музей города – сказал одноглазый со странной ноткой ностальгии в голосе.

Дом не выглядел как обитель страшных тварей, поэтому, немного отдышавшись, бойцы двинули дальше.

Подобные дома стали попадаться через каждые сто метров вдоль дороги. Железные решётки окон и балконов были загнуты в форме герба СРП, такими же были и проступающие из стен колонны. Каждое здание украшалось картинами на стенах показывающих различные отрасли или эпохи становления СРП. Если бы, какой ни будь заграничный турист, случайно попал бы сюда, он бы сразу догадался, в какой стране находится. Когда просвет между зданиями уменьшился до размера переулка и в эти переулки были видны другие здания и переулки, все пятеро остановились около поржавевшей железной таблички, на которой свежей красной краской было выведено слово «Демидовск».

Встроившись перед этой табличкой в ряд, все замерли и прислушались к городу, находившемуся за ней. За табличку как будто не задувал ветер, и звуки как будто не просачивались из города во внешний мир. Здания значительно выросли по сравнению с первым зданием города, но их пустые окна не наваливались и не давили, как говорил солдат на блокпосте, а лишь тихо смотрели куда-то в пустоту. От таблички примерно через сотню метров просматривались сваленные в кучу мешки и торчащая из этих мешков арматура.

Взглянув сначала на Саню, а потом на Дока, и не увидев в их глазах никаких вариантов развития событий, Макс, собрав волю в кулак, высказал то, что знал каждый член группы, но боялся или не хотел сказать вслух:

-Нужно идти. От нас, возможно, зависит дальнейшая судьба СРП.

-Если и помрём, то не за просто так, а за родину нашу, за страну советов, и за великую компартию.- Подхватил Саня, и все остальные в группе заметно оживились.

-Куда там помирать, нам ещё воевать и воевать за светлое будущее — поддержал Док.

-Мы уже доказали, что можем выжить в городе полным противников, почему же сейчас мы не можем сделать, что то подобное?! – в общем порыве даже голос одноглазого звучал ободряюще

-Давайте просто сделаем это – завершила позитивную подзарядку Диля и засветила свой рог.

Пессимизм, царивший в группе, сменился готовностью противостоять любым преградам. Док тоже засветил свой рог, создавая пси барьер для группы, и Максу тоже ничего не оставалось, кроме как помочь товарищам создать защиту.

Ещё в Пустоши, когда Макс ходил в свои первые ходки, Док научил его ставить пси блокады против тварей способных затуманивать разум. Подобные блоки не раз спасали жизнь Максу в опасных вылазках за драгоценными камнями.

И вот теперь Максу опять приходиться ставить пси блокаду, но теперь ещё и на других членов группы. Результатом стараний трёх единорогов стал небольшой купол тёмного цвета, но при этом абсолютно прозрачный изнутри. Ещё раз, переглянувшись между собой, группа, взяв автоматы наизготовку, шагнула за табличку.

Купол пси защиты лопнул сразу же, издав тихий свист и открыв вооружённым пони все звуки мёртвого города. Загулял ветер, издавая жуткие звуки в окнах и водостоках, заскрипели рамы окон, застучали ветки выросших из асфальта кустов по железу.

-Все-таки направленная пси атака – сказал Док, сменив режим стрельбы в автомате на одиночный.

В этот же момент с балкона пятого этажа сорвалось тело и рухнуло на асфальт. Поднявшись, тело оказалось пони в сварочной маске и сваркой вместо одного копыта. Из спины пони торчал винт, сваренный из подручных материалов. Пуля, пущенная Доком в лоб винтокрылого психа, отскочила от железной маски и ударилась в стену здания. Взмахнув в воздухе сваркой, пони закрутил винтами на спине и взлетел, намереваясь атаковать чужаков. Загрохотали пять автоматов и, поймав в незащищённый корпус несколько пуль, винтокрылый сварщик упал на асфальт.

Когда тело винтокрылого перестало дёргаться, с крыш домов в сторону центра полетели другие подобные ему пони. Некоторые все же взлетев, остановились и начали снижение в сторону чужаков. Огонь одиночными патронами давал больше результатов, чем беспорядочная стрельба очередями. Тела падали без дыхания на асфальт, не пролетев и половины расстояния от крыш до земли. Когда последний отважившийся сварщик рухнул на асфальт, все стихло. Приблизившись к ближайшему трупу сварщика и убедившись, что он мёртв, одноглазый попытался передними копытами снять сварочную маску. Результата это не принесло, и одноглазый стал подробно осматривать мёртвое тело. Остальные в это время заняли оборону вокруг осматриваемого тела и ждали.

-Мутант это скрещённый с механизмом. Маска у него прямо на кожу приварена, а винт прикручен прямо к позвоночнику, причём никаких признаков заражения крови или тканей я не вижу. Не представляю кто, а главное, зачем создал таких монстров. — Сказал он, закончив осмотр.

-Ну их хотя бы пули берут — как то спокойно сказал Саня и добавил – пошли отсюда быстрее пока новых гостей не нанесло.

Дальше шли в линию, выстроившись поперёк дороги. Выстраиваться, так как шли в город не стали, чтобы не подставлять идущих впереди. Максу досталось место ровно посредине дороги и, целясь то в одни окна, то в другие он медленно со всеми остальными подошёл к куче сваленных мешков — сотому метру.

Картина за мешками была удручающей: вдоль тротуара стояли старые, послевоенные машины, иногда придвинутые к стенам домов вплотную, тротуар и дорога были изрыты воронками от взрывов гранат и пуль, углы домов, уходившие в переулки, были сбиты до арматуры фундамента, рамы в окнах отсутствовали полностью, покатые крыши, которые оказались в городе преобладающими в фасадах, сыпали на дорогу ржавую труху, рисунки на стенах были изуродованы и смыты в большинстве своём, а витые железные решётки на балконах давно пожелтели и рассыпались от ржавчины и коррозии.

— Как-то странно — сказала Диля, опершись на один из мешков — Почему все здесь выглядит так старо, а то, что позади нас – нет.

-Это не просто сотый метр города – сказал как бы самому себе одноглазый – это линия фронта между внешним миром и миром города. Здесь очень плохая энергетика, оттого и старее здесь всё.

-Странно слышать от тебя про плохую энергетику — усмехнулся Саня.

-За свою службу мне пришлось работать с такими видами энергии, о которых официальная наука зачастую предпочитает молчать, поэтому не стоит здесь задерживаться, нужно решать, что делать дальше.

-А что там по карте?

-Через полкилометра будет арка во внутренний двор института оборонной промышлености. Оттуда легче всего увидеть состояние железнодорожного вокзала. С высокой крыши мы сможем увидеть обширную часть города и выберем лучший маршрут к вокзалу или лаборатории.

-Нам бы для начала пересечь этот метр – прервал общее обсуждение Макс. «Действительно, если это метр такой не пересекаемый, то нечего и продумывать маршрут» подумал он.

Все посмотрели на мешки. Если смотреть на асфальт, то он ничем не отличается ни на сотом метре, ни на девяносто девятом. Конечно, за импровизированной баррикадой начиналась «зона плохой энергетики», но никаких видимых препятствий на пути не было.

-Подождите — вдруг сказала Диля — Я что-то слышу.

Случается так, что при частых вылазках в Пустошь у ходоков вырабатывается своего рода чутье на опасность. У Дили было такое чутье, и оно было развито очень сильно. На полях физических завихрений она спокойно ориентировалась и доставала оттуда достаточно ценные камни. Доверять Диле можно было без опаски, поскольку чутье её никогда не обманывало.

-Откуда идёт опасность?- спросил, подходя к дочери Док.

Диля лишь молча ткнула когтём протеза в одно из зданий по ту сторону баррикад. На вопрос о том, что там за опасность она ответила «Там то, что нам мешает». Тогда Док встал на мешок и его рог начал светиться. В этот же момент стена здания, в котором находилась опасность, стала прозрачной и показала все, что внутри себя.

В доме не было квартир. Вместо них от подвала и до чердака стояла большая, сжатая и расширенная в нескольких местах железная бочка, от которой отходили отовсюду провода и трубы. Стены дома были увешаны приборами, которые были похожи на конусы со сферами на вершинах, направленных в сторону бочки. Между бочкой и конусами постоянно пробегали электрические заряды.

-Пси установка, как я и подозревал — прокомментировал Док.- Она не позволяет пересекать сотый метр.

Старик вообще редко когда ошибался. Но в данной ситуации информация о том, что мешало прохождению через сотый метр, не давала возможности решить проблему. Старик перестал просвечивать стену, и установка скрылась за кирпичной кладкой.

Макс оперся на один из мешков и задумался. Пересечь этот самый метр оказалось весьма трудной задачей. Пока работает установка дальнейшее продвижение вглубь города невозможно. Так же невозможно приблизиться к установке, чтобы отключить её. Оставалось только взорвать установку, и Макс озвучил эту версию вслух.

-Если закинуть гранату в окно, то можно попасть в трубу охлаждения или другую важную часть установки. — Согласился с идеей Макса Саня.

-Главное не повредить транслятор пси поля, иначе может произойти взрыв и все в огромном радиусе погибнет от угнетения мозговой активности – насторожил всех одноглазый.

Все-таки было решено взорвать установку. Каждый достал из бронежилета гранату и приготовился к броску. Диля и Демидович поднялись в воздух, так как решили бросать гранаты оттуда, Док и Макс поднесли гранаты к окнам при помощи рогов, а Саня просто вырвал чеку и швырнул гранату в окно. Следом сверху полетели гранаты одноглазого и Дили, а потом в окно залетели гранаты Макса и Дока.

Взрывы ухнули практически одновременно, видимо взрыв первой гранаты повредил оболочки остальных. С крыш ближайших зданий на асфальт полетел шифер и железные листы, посыпалась штукатурка. Внутри здания с установкой, что то зашипело. Раздался тяжёлый лязг металла, и стена здания повалилась на асфальт вместе со странной бочкой установки. Бочка рухнула на асфальт, издав жуткий грохот. Затем внешняя обшивка бочки начала покрываться крупными вмятинами, заставив всех пони на улице спрятаться. Макс Док и Саня спрятались в ближайшем подъезде и поднялись на второй этаж в дальнюю квартиру. Двери в квартиры были вырваны с петлями, и зайти в них не составляло труда. Забежав в квартиру, и свернув из коридора в дальний конец здания, все трое попадали на пол и прикрыли головы копытами.

Взрыв, раздавшийся на улице, сотряс стены здания, в котором прятались пони. Посыпались оставшиеся окна, рухнули тяжёлые шкафы, на пол упал большой кусок штукатурки. Дом дрогнул и накренился в сторону центра взрыва. Прижимаясь к полу, Макс ожидал дальнейшего развития событий, но все стихло. Поднявшись на два копыта, он оглядел своих товарищей. Док отряхивал себя от пыли и штукатурки, а Саня ковырялся ножом в стальном протезе, стараясь избавиться от застрявшего в ней горлышка бутылки, на которую он так неосторожно упал. При помощи магии Макс раздробил горлышко в мелкую стеклянную крошку и, подняв автомат, вышел из квартиры.

Взрыв установки поднял сильную пыль, которая мешала обзору даже в подъезде. Почтовые ящики в пролёте между первым и вторым этажом попадали на пол, а в стенах образовались новые трещины. Дом накренился, и выбраться через парадную дверь было невозможно, поэтому было решено выйти через окно квартиры первого этажа. Войдя в квартиру через вырванную дверь и проходя в единственную комнату, выходящую на проспект, Макс как глава временного отряда старался выбирать те места, где можно за что-нибудь ухватиться или опереться, чтобы не упасть на наклонённый пол. Опираться пришлось на большой бельевой шкаф, стоявший у накренившийся стены. Сразу за шкафом была дверь в комнату, свет из которой разгонял тьму внутри дома. Встав на два копыта, Макс оперся на дверной косяк и медленно вытянул шею, чтобы рассмотреть комнату.

У комнаты отсутствовала стена, в которой обычно находятся окна и именно в это отверстие на улицу занесённую пылью выпала вся мебель. В комнате остался только красный ковёр, висящий на стене с оторванной левой частью. Штукатурка с потолка попадала полностью, и кусками видимо тоже съехала из дома, оставив после себя много белой пыли

Дверной косяк под копытами Макса развалился в труху, и синий единорог упал на наклонённый пол и покатился вниз, пытаясь уцепиться за что-нибудь. Его автомат съезжал рядом, однако Макс не замечал его, так как не в силах удержаться покатился кубарем и вылетел из квартиры в проем в стене.

За стеной оказалась большая яма, на дне которой кучей лежала мебель, выпавшая из дыр в стенах. Выпав из дома, Макс покатился по склону ямы и, приблизившись к её дну, упал спиной на пружинную кровать. Рядом упал автомат и труха от дверного косяка. Макс открыл глаза и увидел, что прокатился кубарем метров десять ко дну ямы. То есть дно ямы было напротив соседнего дома, то есть того, что от него осталось, ведь это был дом, в котором находилась установка. Осознав это, Макс сразу же вскочил с кровати, схватил автомат и огляделся.

Пыль, поднятая взрывом, до сих пор оседала на дно ямы. По краям ямы находились накренившиеся здания и в каждом здании отсутствовали стены квартир. Вместо стен в домах красовались дыры наподобие той, из которой выпал Макс. Стены подъездов не выпали, однако все в них было оплавлено и смазано, как будто стену достали из печи. Дома медленно, но уверенно кренились в яму и Макс решил побыстрее выбраться оттуда.

Док и Саня выбрались более удачно, и уже стояли наверху склона, постоянно осматриваясь вверх. Склоны у ямы были ровные, но наверху оставались торчать куски асфальта, и выбраться из неё самостоятельно было проблематично. Протянув Максу копыто Саня вытащил его из ямы и, улыбнувшись задал вопрос: « Ну как там за сотым метром?».

— Я ничего не почувствовал.

-Значит, мы уничтожили установку. Можно идти дальше.

-Вот только где Диля и Демидович?- спросил Док.

Действительно ни одноглазого, ни Дили в поле зрения не было, поэтому, не находя других вариантов, набрав в лёгкие побольше воздуха, Макс крикнул изо всей силы: «Диля! Сергей! Вы где!»

-Здесь мы!- раздался сверху голос Дили.

Они сидели на крыше накренившегося дома, расправив крылья и балансируя. Когда троица внизу позвала их к себе, они одновременно спрыгнули и быстро опустились на асфальт.

-Нужно уходить отсюда — сказал одноглазый, меняя рожок в автомате – со стороны центра города движутся противники. Мы сверху увидели, что их много. Шансов у нас мало, если сейчас не займём позиции.

-Сколько их там?- спросил Саня и тоже заменил рожок в автомате.

-По улице идёт десятка два и ещё столько же летит по воздуху.

-Сколько у нас времени?

-Они двигаются с разной скоростью, сложно сказать.

-Тогда бегом на крышу. Пройдём верхом.

После этих слов одноглазый и Диля порхнули обратно наверх, а Макс встал на край ямы и присмотрелся. На дне ямы загорелась мебель и разглядеть, что находится по ту сторону ямы, было невозможно из-за дыма, однако стук большого количества копыт и когтей по асфальту не внушал доверия. Пришлось вернуться к тем домам, которые не накренились от взрыва, спрятаться в подъезд и завалить дверь всяким хламом.

Снаружи затарахтели автоматы, послышались рык и визг. Пока Док Саня и Макс поднимались на крышу, рыку и стрельбы прибавилось. Макс шёл по лестнице последним и слышал, как завал подъездной двери ломается, и как кто-то влетает в квартиры, вышибая собой оконные рамы. Рык и стоны заполнили старый дом.

Дверь на чердак, состоящая из гнилой сетки открывалась внутрь, а за ней стоял различный мебельный мусор. Завалив дверь изнутри Док приказал: «Митяй держи дверь», и вышел на крышу. Сразу застрелял его автомат, а через секунду к общей канонаде подключился Саня. Через завал полезли когтистые лапы, напоминающие собачьи и Макс начал отстреливать эти конечности. Стрельба на крыше не стихала, по крыше зацокали новые копыта. Противник не пожалел живой силы для уничтожения группы. Со стороны лестницы кто-то начал наваливаться на баррикаду, но тут же полетел вниз, получив мощный толчок от Макса. Док снаружи закричал «Уходим! Бегом!» и не прекращая стрелять, побежал по крыше в сторону центра. Оставив баррикаду, Макс тоже побежал.

Гнилые железные листы на крыше не позволяли бежать быстро, а подлетающие монстры со сварочными масками на мордах только усугубляли положение. Бегущий на двух копытах Макс отстал от группы, и винтокрылые выбрали его своей целью. Патроны в рожках кончались слишком быстро, а врагов было слишком много. И когда Макс добежал до накренившегося дома один из винтокрылых камнем рухнул на крышу и пробил собой ржавые листы прямо под копытами Макса. Перепрыгнув через дыру, Макс не удержал равновесия и растянулся на крыше. Одна из тварей тут же схватила его за гриву и начала взлетать, но выстрел с соседнего дома утихомирил психа с винтом в спине. Снова рухнув, Макс увидел, как на крыше следующего накренившегося дома стреляют по винтокрылым четверо его товарищей. Встав на два копыта, Макс побежал к ним, что хватало сил, маневрируя между живыми снарядами в виде винтокрылых пони.

Перепрыгнув на соседнюю крышу к товарищам, Макс вновь снял автомат и помог добить оставшихся в воздухе винтокрылых. Те в свою очередь, перестали бомбардировать собой крыши, и полетели куда-то вниз. Стрельба стихла, но стоны и рык внутри покосившихся зданий не прекратились. На крышу дома, в котором прятались Док Саня и Макс повылезали страшного вида собаки: облезлая шерсть показывала ржавые механизмы, подключённые к задним лапам, уши отсутствовали полностью, а нижняя челюсть была железной. Псы незамедлительно побежали к чужакам, вооружёнными автоматами. Псов было не меньше двух десятков, и все они были агрессивно настроены. Но как только когтистые лапы вступили на крышу накренившегося дома, поднялся жуткий визг и псы не в силах удержать равновесие начали падать вниз. Те псы, которым удалось удержать равновесие, везло не больше – их лапы не могли удержаться на покатой крыше и они все равно падали. Но те псы, что находились сзади и не думали останавливаться и продолжали бежать, спотыкаясь друг о друга и падая вниз. Пока все псы не упали, у группы была небольшая передышка.

Когда последняя собачья тушка рухнула вниз, все стихло. Лишь изредка внизу кто-то скулил и шуршал винтами. После такой крупной битвы, все пони в группе не могли стоять на ногах и сели на крышу покосившегося дома. Сил разговаривать ни у кого не было, поэтому все просто тяжело дышали, перезаряжая автоматы. Наконец, отдышавшись, заговорил Док:

-Сами бы они никогда бы так на рожон не полезли. Кто-то управляет ими.

-Главное что все закончилось и что мы все живы — сказал Саня.

-Нужно уходить, чувствую, они не оставят в покое — продолжая тяжело дышать, сказал Макс.

Как будто ожидая этих слов, внизу что-то гулко ухнуло, и дом дрогнул. Вскочив, группа не сговариваясь побежала дальше, чувствуя что пол под копытами уходит куда то вниз. Затрещал чердак, и дом начал заваливаться к центру ямы, которая по-прежнему осталась внизу. Находясь позади всех, Макс видел, как крыша следующего дома уходит вверх и в вправо и как, взлетая, одноглазый хватает Саню, а Диля – Дока. Макс продолжал бежать, когда его товарищи поднялись в воздух и летели к соседней крыше. До стены оставалось около пяти метров, но допрыгнуть до крыши, даже будучи стоя на двух копытах Макс не мог. Неожиданно для себя, как только до стены оставалось совсем ничего, он увидел небольшое окно, быстро уплывающее вверх. Сделав два больших шага и оттолкнувшись от падающей крыши, Макс выбил своим телом окно и провалился внутрь целого, не накренённого здания. А затем последовал громкий звук рухнувшего дома, и в окно залетела пыль. Сразу за этим звуком последовало ещё несколько подобных – рухнули остальные здания, находившиеся около ямы.

Кафельный пол, устилаемый пылью, был белого цвета. Такими же были и стены, и вдоль них стояли стеклянные шкафы с пробирками, склянками и другой медицинской утварью. Так же вдоль стены стояло несколько каталок, на которых обычно перевозят больных на операции. Единственное что напрягало в небольшой комнате, были пятна крови и кровавые следы копыт. Комнату использовали, причём недавно.

Макс поднялся и подошёл к шкафчику со стекляшками. Среди пробирок и мензурок так же обнаружилась плотно закупоренная бутылка мутной жидкости, сверху заткнутая маленьким кукурузным початком. В голове Макса была полная неразбериха, и он еле стоял на ногах, поэтому он достал бутылку из шкафчика, с громким хлопком выдернул початок, и, не задумываясь о том, что может быть подмешано в странную жидкость, сделал большой глоток.

Самогон прошёлся по горлу оставив во рту привкус гнили, но эффект был достигнут – мысли в голове Макса прояснились и выстроились ровными рядами. Подняв автомат с пола, Макс прислушался. Где то вдалеке по крыше цокали копыта. Видимо, решив, что Макс погиб при обрушении, группа двинулась дальше, даже не попробовав найти или хотя бы разглядеть его тело в обломках. «Видимо мне придётся нагонять их» с грустью подумал про себя Макс, а затем усмехнулся «главное чтобы не выстрелили с перепугу».

Запихнув бутыль в пустой карман бронежилета, Макс вышел из кабинета. Здание, в которое он попал, явно было из разряда госпиталей и больниц, потому, что стены и пол длинного коридора, в который Макс вышел, были отделан белым кафелем с пятнами крови, и повсюду стояли каталки, так же измазанные кровью. Справа от кабинета, из которого вышел Макс, была открытая дверь на лестницу. На одной из каталок кто-то лежал, отвернувшись к стене и тяжело дыша под простыней. Взяв на прицел каталку с неизвестным, Макс задним копытом закрыл дверь и прочитал на ней надпись «процедурная». Копыта громко цокали по кафельному полу, но тот, кто был на передвижной койке даже и не думал как-то на это реагировать. Набравшись смелости, Макс подошёл к лежащему и приоткрыл простыню.

Скелет, который приснился Максу ночью на блокпосте лежал, закатив глаза вверх и выпуская из ноздрей странный тёмный пар. От неожиданности Макс отпрыгнул от каталки, громко цокнув копытами, и взял голову скелета на мушку. Лишь в последний момент, когда коготь протеза почти вдавил спуск, Макс передумал, решив, что выстрел породит сильное эхо и поднимет на ноги всех кто внутри, если таковые присутствуют. Решив не рисковать, и больше не приближаться к скелету, Макс попятился к лестнице. В других кабинетах по пути к лестнице шла какая-то тихая возня, но никакого рыка или другого агрессивного звука.

Выйдя на лестницу, перед Максом предстала закрытая дверь из железных прутьев преградившая спуск вниз. Решив не открывать стрельбу в месте, где полно противников, Макс пошёл наверх, надеясь, что дверь на чердак будет открыта.

Следующий этаж отличался от того, в который упал Макс. Отличие было в том, что этаж уходил не только вперёд, к окну на проспект, но и вправо через все здание. Но в основном все оставалось по прежнему — тот же кафель с пятнами крови и те же каталки, только теперь на них никто не лежал. «Видимо здесь находятся палаты» подумал Макс и не решил заходить на этот этаж, чтобы не пересекаться с местными пациентами.

Следующий этаж был таким же, как и предыдущий, однако был более заселённый, потому что храп и тяжёлое сопение сотрясали стены. Макс начал подниматься дальше, но на середине пролёта услышал цоканье копыт откуда-то сверху. Решив, что боя не избежать, Макс занял середину пролёта, и, прикинув, где будет находиться голова противника, прицелился туда. Цоканье стало ближе, и вскоре Макс заметил краем глаза четыре копыта в белом халате спускающиеся по пролёту вниз. Макс уже приготовился выстрелить, но остановился, когда увидел, кем был предполагаемый противник.

Медсестра несла какие-то пробирки, но увидев Макса, остановилась и поставила их на пол. Выглядела медсестра как самый обычный пони в медицинском халате: светло фиолетовая грива, без каких либо проборов была очень неплохо уложена, белое тело закрывал белый халат, так же закрывавший постоянно движущиеся под ним крылья. Никакой крови на халате не было. Медсестра не носила протезов, однако свободно оперировала с пробирками зубами. Макс пытался подавить желание не стрелять, но не смог – медсестра выглядела как обычный гражданский работник медучреждения.

-Вы к нам недавно поступили — спросила она обычным голосом, какой и должен быт у молодой кобылки.

Хоть Макс и не видел опасности в этом пони, задерживаться в больнице ему не хотелось.

-Я на выписку. — Ответил он как можно спокойнее.

-Тогда вам нужно вниз — сказала медсестра, опять пошевелив крыльями и подобрав пробирки в зубы – пройдёмте, я оформлю вас.

Пришлось послушаться. Спустившись вниз, обратно к закрытой двери, медсестра попросила Макса подождать, пока она отнесёт пробирки. За время спуска, Макс даже проникся симпатией к медсестре и поэтому доверился ей. Медсестра действительно вернулась через несколько минут, неся в зубах связку ключей и ручку. Открыв дверь, она выпустила Макса, а затем вышла сама, закрыв дверь изнутри.

Внизу оказался большой холл со скамейками, тумбами около стен и деревянной стойкой с бумагами. В противоположной от Макса стороне холла была большая дубовая дверь со стеклянными окошками, за которыми виднелся проспект разрушенного города. Прижимаясь к Максу, медсестра повела его к стойке, и, встав за неё, достала ручку и листок бумаги, пожелтевший от времени.

— Какое у вас имя?- спросила она, написав что-то на листке.

-Максим – ответил Макс. Забыв об опасности, он даже повесил автомат на плечо, потому что рядом с этой медсестрой он чувствовал себя спокойно.

-А меня Катя – ответила медсестра с нотками кокетства в голосе, явно заигрывая с Максом. Медсестра была весьма и весьма симпатична и если бы не Вика, Макс бы сводил её в кино.

-Очень приятно — ответил Макс дружелюбно.

— С какой вы болезнью поступили к нам? – продолжила она спрашивать, смотря Максу прямо в глаза и положив ручку на стойку.

-Да я вроде бы случайно сюда попал. Я здоров – Макс надеялся, что отсутствие болезни в нем не приведёт к плохим последствиям, однако это только подстегнуло медсестру.

-А я вижу — сказала она поставив передние копыта на стол, таким образом сократив расстояние между собой и Максом.

-Значит, я могу идти?- спросил Макс, уже собираясь делать шаг от нависающей со стойки Кати, которая между тем уже полностью залезла на неё и свисала перед.

-Пошли вместе – резко спросила она, и неприлично приблизилась к Максу, упёршись в его рог своим лбом.

-Куда? – спросил Макс от неожиданности.

-А куда ты хочешь – переспросила она, а Макс стоял на месте, смотря в её миндальные глаза, горевшие желанием что-то получить.

-Да у меня вроде как дела – Макс попятился, но надоедливая медсестра спрыгнула со стойки и пошла за ним. Рост Макса на двух копытах не позволял ей достать до его глаз, однако она шла за ним в сторону выхода.

-Какие у тебя могут быть дела кроме меня — хищно вглядываясь в Макса, быстро говорила она.

-Меня ждут в институте, мы родину спасаем — Макс не знал, что ответь напирающей пегасу-медсестре, поэтому стал говорить как есть.

-Забудь о них, пошли ко мне, у меня есть хороший пружинный матрас – она двигалась все быстрее, и энтузиазма в её голосе прибавилось — она явно намеревалась получить то, что хочет.

-Катя, я конечно ценю твою помощь – оправдывался Макс пятившись все быстрее и наконец врезавшись в дверь выхода. Попытка сдвинуть дверь успехом не увенчалась, хотя такие двери должны открываться в обе стороны. – Но я не могу…

-Молчи – перебила она его, вновь навалившись на него передними копытами и вновь уткнувшись в его рог лбом

Её глаза горели миндальным огнём, она тяжело дышала и облизывалась, а крылья изнутри распирали халат в попытках выбраться наружу. Она прижала Макса с такой силой, что ему стало трудно дышать, и в конечном итоге он начал задыхаться под пылающем от страсти теле. Последнее что Макс успел сказать перед смертью, которую себе запланировал, было «я люблю другую».

Тяжесть с груди в тот же момент спала, Макс вновь мог дышать, и, избавившись от темноты в глазах, он посмотрел прямо перед собой. Катя, которая секунду назад чуть не задушила его в порыве страсти стояла на кафельном полу и на глазах её были слезы.

-Ты не любишь меня? — бросая слезы на пол и сделав несколько шагов назад сев, сказала она.

-Поверь мне, для тебя есть и лучшая кандидатура, чем я – Макс не хотел её обижать, но и становиться для неё близким тоже не хотел.

Но медсестра продолжала ронять на кафельный пол слезы. Все это время Макс пытался открыть дверь, которая не поддавалась ни в какую сторону. Вдруг Катя резко перестала плакать и подняла на Макса тяжёлый, полный ненависти взгляд. Поднявшись, она оскалила на него зубы и сказала: «если не мне, тогда никому»

Автомат оказался в копытах Макса менее чем за секунду, но стрелять в гражданское лицо, которое к тому же помогло ему спуститься и практически выбраться, он не мог. А медсестра так и стояла, тяжело смотря на него и оскалив зубы. Крылья её в это время вновь поднялись в халате, но теперь Максу казалось, что они стали больше. А потом халат на ней порвался.

Гигантские, достающие до потолка, костлявые, суставчатые крылья опустились на пол и подняли маленькое по сравнению с собой тело медсестры на уровень потолка, а затем согнулись, становясь похожими на букву М. с телом пони в середине. То, что оказалось Катей, было ещё живо и по прежнему смотрело Максу в глаза с ненавистью. Не задумываясь, Макс дал очередь прямо по морде страшной твари. Пули разлетелись в пыль, даже врезавшись в глаз, не принеся никакого результата и лишь больше разозлив монстра. Страшный монстр закричал вполне себе нормальным голосом и замахнулся крылом для удара. Макс успел отпрыгнуть, когда костлявое крыло, врезавшись в тяжёлую дверь, разломало её и вошло глубоко в бетон. Макс побежал обратно на лестницу, но почувствовав сзади, что к нему что-то приближается, упал на пол и увидел, что крылатое тело пролетает через большой зал, врезается в лестницу, ломая бетон и, как будто не чувствуя боли. Лестница разлетелась на части и Макс, развернувшись побежал обратно к двери, надеясь выбежать на улицу до того как страшная тварь нагонит его. Но дверь наружу оказалась не одной — за первой дверью была вторая, так же закрытая. Развернувшись спиной к двери Макс прицелился и вновь дал очередь по твари, которая уже развернулась, и набирая ход двигалась к Максу. Набравшись смелости, Макс разбежался и прыгнул прямо под летящее на него тало. Не в силах развернутся, тварь выбила входную дверь, пролетела через проспект и врезалась в здание напротив. Стена рухнула до перекрытия и завалила собой крылатого монстра, оставив снаружи только хвост. Выбежав, Макс для проверки выстрелил в круп монстра, но пули опять рассыпались в пыль, даже не ранив крылатую медсестру.

Не задумываясь, Макс побежал по проспекту в сторону центра города, в надежде добежать до нужной арки пока крылатая бестия не заметит его убегающим. Но когда голос бестии закричала «Сестры! Меня бросили!» душа Макса ушла в задние копыта. Он обернулся и увидел, что стены больницы ломаются и из них вылетают такие же « медсестры» как и та, что выпустила Макса. Макс прибавил прыти, но убежать от летящих в него бестий он не мог. Дорожное полотно города состояло из брусчатки, и бежать по нему на большой скорости было очень тяжело. Виляя между машинами и перепрыгивая через небольшие препятствия в виде пожарных гидрантов, слыша как сзади в них что-то врезается, Макс бежал, ловя сзади бранные слова и угрозы. Наконец, нырнув в нужную арку, пользуясь преимуществом в манёвренности, Макс выиграл для себя несколько секунд для того, чтобы добежать до другого конца проезда. На выходе из проезда располагался большой сад с грушами яблонями и кустами, и Макс быстро нырнул в листву и затих.

Крылатые твари облетели проезд сверху и начали кружить над территорией института, ругаясь и зовя Макса к себе, уговаривая тем, что с ними ему будет хорошо. Оставаться на месте Макс не хотел, поскольку боялся встретиться с другими жителями города. Медленно, находясь в тени деревьев, он двинулся в сторону главного входа в институт, который проглядывался через сотню метров от кустов. Подойдя к краю затемнённой территории, Макс уже собрался бежать, но неожиданно услышал сзади шёпот «не надо».

Шептал Максу пони с винтом на спине. Когда Макс взял его на прицел, тот ткнул копытом в небо и сказал «услышат». Макс опустил автомат и шёпотом начал разговор с сумасшедшим:

-Что ты тут делаешь?- спросил он строго.

-Я тут прятаться — сказал винтокрылый, тыкая копытом в небо, слова явно тяжело довались ему – валькирии… убивать…не хочу.

-А что их никто не может победить?

-Тварь может победить, военные, охраняющие мэра, могут, и ещё четырёхглазые… сильные… валькирии больно любить… не хочу.

-Что значит больно любить?

-Любить… обнимать любить… целовать любить…постель любить… больно… ломать кости жеребцам…не хочу.

-А чего ты вообще хочешь?- спросил с усмешкой Макс, смотря, как крылатые твари не перестают кружить над территорией института.

-Умереть хочу — вполне серьёзно ответил винтокрылый – я давно умереть…десять лет умереть…но не весь. Мне не дают… от этого больно… не телу больно… другая боль… мэр говорит, что светлое будущее… не так… я умереть…но работать…крыс стерегу… не светлое…не коммунизм…другое…хуже смерти…хуже забвения…не даёт умереть… но меня мало… больше просто умереть…совсем…куклы мэра…а я не умереть но очень хочу… я как валькирии…не кукла… только хочу умереть… ты убьёшь меня?

— А ты не хочешь стать прежним, можно ведь попробовать вернуть всем жителям прежний облик?

-Нет. Тело умереть… гнить… часто гнить… менять на запчасти…не хочу запчасти, хочу умереть…забвение…лучше, чем боль… не боль от пули, не боль от любовь валькирии…другая боль… убить…спасти.

-Ты так сильно хочешь умереть? Не боишься, что ТАМ ничего нет?

-Мы не знать… забвение… новая жизнь… главное без боль… без мэр… без крыс. Когда валькирии улететь… мэр взять меня под контроль. Убей меня… винт острый… убей, пока я не убил.

Стараясь не шуметь, Макс приблизился к винтокрылому и начал откручивать хорошо смазанные болты винта. Одна из лопастей отсоединилась и воткнулась в землю, показывая свою острую заточку. Взяв лопасть в копыта, Макс подошёл к голове винтокрылого.

-Убить — сказал тот, подставляя часть шеи не скрытую сварочной маской – помочь мне…а потом город… помочь город… убить таких как я… помочь…убить мэра…помочь… убить валькирий…помочь… убить Тварь…помочь…вся страна помочь.

Макс ничего не ответил, лишь поднёс лопасть к шее и сделал резкий рывок. Брызнуло алым.

-Спасибо — сказал мутант и обмяк.

-Спи спокойно — ответил Макс тому, кто уже не слышал его.

Те, кого называли валькириями, большой своей частью улетели обратно, осталась только та, что назвалась Катей и ещё две, видимо её подруги, если у таких существ могут быть подруги. Было слышно, как Катя рыдает, выкрикивая «я люблю его» и визжит, давя Максу на перепонки. Наконец, видимо устав от поисков она закричала так сильно, что задрожали и даже в нескольких местах треснули стекла: «ты многое потерял Макс!», и улетела. Ее подруги скрылись следом. Макс громко выдохнул и вышел из кустов. Провожая крылатых бестий взглядом, он перезарядил автомат и направился к входу в институт.

Со стороны главного входа институт напоминал древний храм, в которых обитали языческие боги: треугольная крыша, квадратный фасад с белыми колоннами и украшениями на стенах. Вот только украшения на стенах были из другой эпохи — эпохи строящегося социализма. В некоторых местах на высоких ступенях института оборонпроышлености лежали скелеты с торчащими из позвоночника винтами, или скелеты с довоенными винтовками, или половины собачьих скелетов. Несмотря на светлый материал, институт при пасмурной погоде, царившей в городе, выглядел мрачно и становился похожим не на обитель богов знаний, а на обитель богов смерти.

Крепкие и толстые двери были открыты, и Макс вошёл внутрь института, водя автоматом по царившему внутри полумраку. Фонарик на автомате моргал, поэтому Макс стал освещать помещение своим рогом.

Казалось, что здание функционировало все эти годы: в просторном холле располагалась раздевалка, с целыми, висящими на крючках одеждами, диваны для отдыха, доски с белой, не пожелтевшей бумагой на которой были расписания занятий и информация для студентов. Под потолком холла висели портреты каких-то учёных, инженеров, видимо, знаменитых выпускников института. Большее пространство холла занимали колонны, подходившие к просторной лестнице, которая разделяясь, уходила на второй этаж. В углах первого этажа располагались запасные выходы, а на середине лестницы, в том месте де она разделялась, находилось большое окно, которое, к сожалению, не давало большого освещения.

Аккуратно, просматривая пространство между каждой колонной, Макс подошёл к лестнице. Копыта цокали по полу, пусть и не так громко как в больнице, однако не услышать их было невозможно. Поднявшись на середину лестницы, Макс заглянул в хмурое утреннее небо мёртвого города через окно. По ощущениям Макса сейчас было то время, когда обычно начинаются занятия в школах и других учебных учреждениях, однако солнечного света было так мало, что ощущение позднего вечера сохранялось.

Лента красного ковра расстеленного на лестнице привела Макса на второй этаж. Вправо и влево по этажу уходили аудитории, некоторые с выломанными дверями, некоторые заливающие коридор темным утренним светом, а некоторые закрытые, однако все без признаков жизни. По центру от лестницы с первого этажа была другая лестница, ведущая выше, на остальные этажи. Не увидев для себя ничего интересного, Макс продолжил свой подъем наверх. Бронежилет натёр и сильно отягощал продвижение наверх, однако снимать его Макс не рискнул. Третий этаж не отличался от второго ничем, кроме балкона, с которого можно было увидеть большую лестницу из холла. Четвёртый этаж был очень маленьким и мел всего две двери, на одной из которых была табличка «Библиотека» а надпись на второй была сорвана. Как раз из-за двери без надписи доносились какие-то голоса, без намёка на речь. Слегка приоткрыв дверь и заглянув внутрь, Макс увидел весьма странную и в то же время пугающую картину.

Мутанты самых разных мастей сидели за стульями большого актового зала и о чем-то переговаривались. Из всех присутствующих Макс узнал скелетов в шапках-будёновках, винтокрылых в сварочных масках и большую валькирию, превосходившую размерами всех тех, которых Макс видел при побеге из больницы. Так же в зале сидели странные зелёные существа, разглядеть которых со стороны затылка было трудно, и стояли странные существа лишь издалека напоминавшие пони, с большими гипертрофированными передними копытами и маленькими задними копытами. Тело этих существ напоминало бочку, а на голове без шеи красовались целых четыре глаза. Все присутствующие в зале были празднично одеты: скелеты — в шинели, винтокрылые — в дырявые рубахи, зелёные – в толстые куртки, здоровяки с большими передними копытами – в засаленные майки и треники. Даже валькирия была одета в новый халат, как будто со специальными вырезками для больших крыльев. На сцене актового зала стояла трибуна, а около трибуны стояли два здоровых, но вполне пропорциональных пони в военной камуфляжной форме. Смотря на всех присутствующих, Макс вспоминал слова уже мёртвого винтокрылого из кустов « военные, охраняющие мэра, и ещё четырёхглазые… значит, вот как они выглядят. Учту».

Между тем из-за кулис актового зала вышел бирюзовый пони, вполне гражданского вида и даже чем-то напоминающий комиссара, одетый в чёрный пиджак с галстуком. Встав за трибуну и взмахнув жёлтой гривой, он привлёк к себе внимание и угомонил всех сидящих в зале. Когда все присутствующие стихли, он оглядел зал, не заметив Макса, успевшего спрятаться за дверью и уже подслушивающего действие в актовом зале.

-Здравствуйте товарищи – громко начал свою речь бирюзовый в пиджаке.

В зале поднялся настоящий бардак. Тот, кто владел речью, кричал что-то вроде «здравия желаю», а остальные просто орали и выкрикивали что-то вроде буквы «Ы». Когда ор стих бирюзовый продолжил.

-Спасибо – голос его был приятным и спокойным – для начала поздравим товарищей валькирий с появлением новой особи в госпитале.

После этих слов зал наполнился топаньем и восторженными криками. Видимо, мутанты видели в бирюзовом своего предводителя и начальника и радовались любым его словам.

-Однако – продолжил голос из-за трибуны – появление новой особи в госпитале связано с более печальной новостью. Сегодня утром была уничтожена установка подавления и в город прошла группа из-за периметра.

Зал наполнился гневными криками и недружелюбным ором. Было ясно, что мутантам не хотелось, чтобы в их город кто-то проходил.

-Нам известно, что они пошли в сторону Великой лаборатории. Если им удастся туда пройти, то они найдут Великую установку, и тогда прекратиться наше светлое будущее, которое они хотят разрушить. Мэр передал нам указание найти их и доставить на главную площадь, где они публично сознаются в том, что хотят разрушить так неожиданно пришедший к нам коммунизм. Повторяю, всех их надо доставить живыми на главную площадь, не один не должен пострадать.

-Ы.! – выкрикнул кто-то из зала с недоброжелательными нотками в голосе.

-Мы понимаем вашу озабоченность, поэтому по городу объявлена общая мобилизация.

-Даже диких районов? – громом прошёлся по залу голос валькирии.

-Нет. Существа Диких районов — изменники родины, одичавшие звери, им плевать на светлое будущие, им бы лишь бы сожрать наших цивилизованных собратьев. Надеюсь, ваша раса, которая хоть и не подчиняется законам города, но радеющая за светлое будущее, поможет нам?

-Безусловно. — Ответила валькирия.

-Тогда немедленно всем предупредить как можно больше товарищей и поднять как можно больше сил для поимки империалистов. — Заключил бирюзовый и по залу прошёлся гул довольного рычания.

Мутанты начали подниматься из-за своих мест, а Макс рванул обратно на лестницу и побежал выше — на чердак. Однако дверь на чердак, состоящая из железных прутьев, была заперта на замок. Слыша, как множество копыт уже приблизилось к двери, Макс, уже не боясь раскрыть себя, приставил автомат к замку и выстрелил. Эхо разлетелось по зданию института, а замок разлетелся на части. Топот копыт в актовом зале прекратился на секунду, а потом перерос в рык и крики, усиливая эхо. Не закрывая двери, Макс побежал по лестнице, слыша как дверь актового зала ломается, и злой рык начинает подниматься по лестнице.

На чердаке было темно. Подсветив обстановку рогом, Макс заметил дверь на крышу, заваленную тумбами и книжными шкафами. Напрягшись всем телом, Макс поднял весь крупный мусор в воздух и завалил им дверь. Сразу же послышался стук о дерево, видимо первые преследователи были уже практически на чердаке. Разглядев при входе на чердак старые деревянные подпорки, Максу пришла в голову идея завалить вход, чтобы обеспечить себе фору для отступления. Вытащив две оставшиеся гранаты и создав с помощью рога тонкую магическую нить, Макс соорудил растяжку и поставил её около входа на чердак. Мутанты с той стороны начали двигать шкаф, но их сил не хватало, видимо потому, что более крупные существа передвигались медленнее, и по головам более мелких мутантов. Поставив растяжку, Макс за несколько секунд добежал до двери и открыл путь на крышу.

Крыша оказалась покатой и Макс аккуратно, бочком, двинулся в левую сторону, надеясь выйти к нужной части здания, с которой можно было увидеть вокзал. Карниз, на который выходила дверь, был очень узким, как раз для одного пони. Вдоль всего карниза были лестницы наверх, но ни одна из них не была достаточно крепка, чтобы выдержать вес Макса. Сзади послышался взрыв и крышу затрясло. Было слышно, как рушиться потолок чердака, погребая под собой мутантов, сломавших баррикаду из мебели. Рык позади стих, однако возвращаться назад, чтобы поискать другой выход Макс не рискнул. Наконец, Макс достиг края крыши, с которого было видно город, но не было видно вокзала. Крыша ближайшего здания оказалась слишком низко, чтобы на неё спрыгивать, однако, нашлась крепкая, закреплённая глубоко внутрь крыши лестница, по которой Макс забрался наверх.

Поднявшись наверх Макс огляделся. Со стороны больницы приближалось около десятка крылатых тел, внизу, по узким улочкам бегали собаки, а прямо, туда, куда не мог заглянуть Макс, находясь на карнизе, стояла большая железнодорожная цистерна и в её сторону двигались четверо вооружённых пони. Не зная, как привлечь их внимание, Макс начал беспорядочную стрельбу одиночными. Это подействовало. Две фигуры мандаринового цвета поднялись в воздух и полетели в сторону крыши. Макс ещё раз огляделся. Валькирии были ещё достаточно далеко, а на самой крыше больше никого не было. Две мандариновые фигуры приближались к крыше быстрее, чем крылатые твари со стороны больницы, и вскоре на крышу встали Док и Диля, которая доставила своего отца на крышу по воздуху.

-Как?- только и спросил старик, подходя к Максу

-Везение и немного патронов — улыбаясь, сказал Макс, а затем добавил – за нами объявили погоню по всему городу. За нами уж вылетели твари не восприимчивые к пулям.

После этих слов Макс указал Доку и Диле на летящих валькирий. Старик нахмурился, а затем сказал Диле: «Быстро лети к Демидовичу. Мы отвлечём погоню на себя, а вы доберитесь до лаборатории», после чего как будто прощально обнялся со своей дочерью, и та улетела, не смея нарушать приказа отца. Валькирии к тому моменту набирали высоту над территорией института, изготавливаясь к атаке. Видя это, Док начал пускать искры из своего рога. Искры собирались в группы и создавали силуэты пони. После того, как силуэты приняли нужные очертания, они окрасились и превратились в Демидовича, Дилю и Саню при полной экипировке и вполне себе подвижных.

-Ого – удивился Макс, трогая клонов – а меня научишь?

-Если выберемся – ответил старик, беря на прицел одну из валькирий.

В этот момент на крышу приземлилась первая валькирия, в которой Макс узнал Катю. Рухнувшая стена сильно потрепала крылатую бестию, лишив глаза и исцарапав лицо. Пуля, пущенная Доком, попала в переносицу и рассыпалась, однако, оставила после себя кровяное пятнышко.

-Ты же говорил, что их пули не берут. – Сказал Док, обходя Катю со своего бока.

-Честное слово не брали — оправдал себя Макс, тоже обходя валькирию и смотря ей прямо в глаза. А валькирия смотрела в глаза Максу, видимо не забыв того, кто бросил её в госпитале.

В этот момент к битве подключились клоны. Запрыгнув на валькирию и сбив её с толку, они принялись бить её своими ненастоящими копытами, не причиняя ей боли, но закрывая обзор. К тому моменту на крышу приземлились остальные валькирии и принялись помогать своей «сестре» не замечая ни Дока, ни Макса, к тому моменту обошедших их сзади.

-И что теперь? — спросил Макс, глядя как валькирии безуспешно пытаются оторвать клонов, проходя через них своими копытами.

-Это не просто клоны Митяй — ответил ему Док – если перегрузить их энергией, они взорвутся с достаточной силой чтобы уничтожить наших крылатых соперниц. Проблема в том, что я не могу одновременно поддерживать их и заряжать. Передавай им энергию так же как делал это раньше в цитадели.

Макс кивнул и принялся настраиваться на энергетическую волну клонов. Найдя её, Макс напряг все свои мысли и принялся накачивать клонов энергией. Это было сложнее, чем передавать энергию по проводам, и виски от непривычки сдавило со страшной силой. Почувствовав, что клоны заряжены достаточно, Макс закричал, потому что не слышал никаких звуков вокруг: «готово». Рог Дока перестал светиться, и старик упал, зажав уши копытами и открыв рот. Макс повтори его действия практически одновременно с ним.

Взрыв, созданный перегруженными клонами, уничтожил крышу, чердак и часть фасада здания, попутно спалив десяток валькирий очистив крышу от опасности. Когда произошёл взрыв, у Макса прекратилось сдавливание висков и головная боль. Вернулись звуки, и первым звуком, что он услышал, был визг предсмертной агонии валькирий. По крыше прокатилась волна жара, нагрев тело Макса до боли, но лишь на секунду, после чего жар отпустил, а на его месте пришёл холод, всегда царивший в мёртвом городе.

Поднявшись на два копыта, Макс открыл глаза и увидел то, что осталось от валькирий, а именно – обугленные тела на горящем полу чердака. Начинался пожар. Макс подошёл к Доку и помог ему подняться.

-Чердак загорелся – сказал Макс, когда старик поднял в воздух свой автомат.

-Значит надо уходить – Док явно расходовал свои силы сверх нормы и теперь еле стоял на ногах.

Подняв свой автомат, Макс двинул в противоположную сторону от пожара — туда, где взорвалась его растяжка. Док следовал сзади, тяжело дыша и кашляя.

Растяжка выполнила свою задачу более чем полностью, она не только обвалила крышу, но и погребла под завалом одного из четырёхглазых. Макс понял это, когда увидел огромное переднее копыто под кучей железных листов.

Спустившись обратно на чердак, который уже был забит дымом, Макс и Док пошли к другой стороне образовавшегося провала. Но как только они оба стали забираться обратно на крышу, завал дрогнул, и громадное переднее копыто поднялось и оперлось на пол. Док забрался на крышу первым и протянул Максу свои копыта. Пока туша четырёхглазого выбиралась из-под завала, оба единорога снова оказались на крыше. Отбежав от провала, они заняли позиции для стрельбы, и стали ждать пока огромный мутант выберется из-под завала и пойдёт их ловить.

Туша четырёхглазого выбралась на крышу и сразу была атакована огнём из двух автоматов. Пули вязли в толстокожем монстре, и он в свою очередь злился. Когда рожки в автоматах опустели, монстр побежал в сторону своих обидчиков. Но не успел он сделать и двух шагов, как крыша, не выдержав, рухнула, не давая четырёхглазому завершить атаку. Воспользовавшись форой, Док и Макс побежали дальше, приближаясь к противоположному краю крыши.

Крыша заканчивалась лестницей ведущей на крышу соседнего здания. Док начал спускаться по лестнице первым, а Макс начал спускаться следом. Но когда они достигли середины лестницы, в стену чердака кто-то очень сильно ударил, в результате чего лестница накренилась, чуть не опрокинув спускающихся в переулок между зданиями.

-Поднимай лестницу — крикнул сзади Док, продолжая спускаться.

Лестница была не самой лёгкой, однако выбора у Макса не было, и он поднял лестницу в воздух, чтобы избежать падения. Поставив лестницу вертикально, Макс продолжил свой спуск и вскоре оказался на соседней от горящего института крыше. Удары в стену не прекращались, однако убедившись, что добыча ушла, толстокожий монстр решил оставить погоню и спасаться от пожара. Макс только увидел, как тяжеля туша спрыгивает с крыши горящего института, с грохотом и треском падает на землю и убегает в арку, уходящую на проспект из которой когда-то выбежал Макс, прячась от валькирий. После манипуляций с лестницей у Макса жутко болела голова, и он предложил Доку отдохнуть. Тот не возражал и растянулся на крыше во всю длину. Макс лёг рядом и стал смотреть в пасмурное небо, готовое в любой момент разразиться дождём.

-Так все-таки, как ты выбрался – спросил Док, почёсывая усы когтями протезов.

-Запрыгнул в окно больницы, там встретил этих крылатых тварей, которых, кстати, тут зовут валькириями, прибежал к институту, выбрался на крышу, ну а дальше позвал вас.- Максу хотелось выговориться после всего что случилось, и он с радостью отвечал на вопросы Дока.

-Что-нибудь узнал о городе?

-Узнал, что здесь правит Мэр, который непонятно каким образом держит большинство населения под контролем. Именно он превратил пони в винтокрылых. Именно он объявил охоту на нас, передав, чтобы нас доставили к нему живыми. Ещё узнал, что тут есть Дикая зона, которая Мэру не подчиняется. Ещё я в кустах познакомился с одним винтокрылым, который сказал, что все жители давно мертвы, или что они куклы Мэра, я так до конца и не понял.

Стрик ничего не ответил. Голова Макса уже прошла, и он осведомился как дела у Дока.

-Значит, весь город это всего лишь кукольный театр, где посредством пси установок главный кукловод создаёт собственную страну, с коммунизмом и валькириями. То есть, если мы убьём Мэра, мы убьём всех подвластных ему кукол, и все будет кончено.

-Ты думаешь нам под силу его найти?

-Если на нас объявлена охота, и если нас велено доставить живыми, то он найдёт нас быстрее, чем мы его.

-Предлагаешь идти сдаваться?- поднимаясь, спросил Макс.

-Ни в коем случае – ответил Док – наша первостепенная задача – отвлечь преследователей от остальной группы. Пойдём в центр города и будем надеяться что они успеют сделать все что нужно до того как мы найдём Мэра.

-Ну, тогда пошли — согласился Макс.

Поднявшись, Док кивнул и начал спускаться внутрь здания. Чердака у этого здания не было, поэтому они оба сразу вошли на лестницу. Однако, услышав внизу какую-то странную возню, вернулись на крышу. Здание, на котором они находились, соединяло здание института со зданиями на проспекте. Пришлось перепрыгивать через переулок и вновь идти по крышам. Железные листы ходили под копытами ходуном, но лучшей инициативы не было. Док заглядывал в подъезд каждого дома, но возвращался обратно, слыша там разного рода звуки, не внушающие доверия. На высоте пятого этажа было слышно, как со всех сторон города собираются и ходят маршем мутанты. Отовсюду доносился стройный топот, эхом раздающийся по всему городу. Док шёл первым и вовремя дал команду прятаться, когда небо начали рассекать винтокрылые. Мэр не жалел ни сил, ни мяса для поимки «внешней угрозы».

Долго ходить по крышам не получилось – маленькие здания закончились рядом с высохшим каналом, мост через который рухнул. По ту сторону канала здания значительно выросли, стали высотными, а у тех зданий, что были шпили, наверху торчали красные звезды. Между высокими зданиями дальше по проспекту просматривалась большая площадь, на которой было много мутантов. На середин площади стоял огромный памятник Вождю, на который взбирались и садились винтокрылые. От моста до начала площади было не больше сотни метров, поэтому всё на ней просматривалось достаточно хорошо.

-Нам туда?- спросил Макс поражаясь размерам статуи Вождя, которая была намного выше того места где он сейчас находился. Крыша здания была немного покатой, поэтому Максу и Доку приходилось удерживать равновесие, чтобы не упасть

-Пойдём по каналу – ответил Док и начал спускаться в подъезд.

Крыса, которую Док не заметил при входе и на которую наступил, запищала и цапнула обидчика за копыто, сломав зуб и завизжав ещё больше. От этого, что то внизу, в квартире зашевелилось и вышло на лестничную клетку. Оказалось, крыса своим писком разбудила спящего в квартире четырёхглазого, который решил проверить, что заставило маленькое существо так громко о чем-то заявить. Выйдя на лестничную клетку, сломав остатки дверного косяка, здоровенная тварь огляделась и увидела двух единорогов, стоящих при выходе на крышу. Узнав в них чужаков, здоровяк зарычал и ломанулся наверх.

Оттолкнув ничего не понимающего Макса в сторону, Док отпрыгнул от входа в подъезд и упал, скрипнув железными листами. Четырёхглазый между тем разломал будку выхода и выбрался на крышу, прокручиваясь на месте и высматривая цель. Огромные передние копыта продавливали тонкие железные листы, поэтому здоровяк всем своим весом создавал себе опору, чтобы не упасть. Повернувшись головой к Максу и увидев его всеми четырьмя глазами, монстр рассвирепел и побежал ему навстречу. Макс выстрелил и попал в глаз здоровяку, однако остановить его не смог. Макс оттолкнулся и попытался отпрыгнуть в сторону, но огромное копыто задело его, и Макс раскрутился в воздухе, потеряв ориентацию в пространстве. Четырёхглазый разозлился ещё больше, однако длинная очередь в спину отвлекла его от синего единорога. Макс тем временем с грохотом упал на крышу и покатился вниз, уволакивая за собой листы железа и пытаясь за что-нибудь уцепиться. Железные протезы скользили по крыше, не позволяя хоть как то замедлить движение в сторону края.

Наконец Максу удалось вцепиться в твёрдую балку на краю крыши, однако задние копыта свисали вниз и самостоятельно забраться обратно Макс не мог. Между тем, стрельба и рык не утихали, а даже наоборот усилились. Старик сцепился с монстром в неравной борьбе, однако видеть подробностей Макс не мог – мешала уходящая вверх крыша и подвешенное положение тела. Четырёхглазый рычал, беспорядочно ударяя по крыше и сотрясая её. От его беспорядочных ударов балка, на которой висел Макс, мелко задрожала и громко скрипнула, как будто собираясь падать. Стрельба и удары приблизились, и Макс услышал рядом голос Дока: «Митяй ты живой?».

-Живой, только ненадолго.- Крикнул ему Макс.

-Потерпи, я почти справился!

Послышались щелчки – кончились патроны в автомате Дока. Автомат Макса куда-то отлетел, когда владельца закрутило в воздухе. Неожиданно Макс услышал странные звуки, похожие на те, которые сопровождались энергетическим разрядом, вроде того, что Диля ранее выпустила в голову курицы мутанта, и которые Макс пускал в крыло другой курицы. Макс попытался подтянуться, но балка дрогнула, предупреждая висящего на ней пони. Тогда Макс задрал голову вверх и увидел, как в небо вылетают оранжевые молнии. Звуки, издаваемые молниями, слышались часто, однако сами молнии было видно намного реже. Максу было ясно, что эти молнии создаёт Док, и те моменты, когда молнии вылетают в воздух, являются моментами промаха по здоровой твари. Послышался треск кости и раздался крик Дока. Сердце Макса сжалось от услышанного. Но крик старика не оборвался, а перерос в гневный клич, после чего, больше от страха, чем от боли, зарычал четырёхглазый и топот мощных копыт максимально приблизился к краю крыши.

Макс не увидел, как четырёхглазый слетает с крыши на огромной скорости и падает вниз. Он лишь услышал, как грузное тело падает на землю, ломая ветви маленьких деревьев и кустов. Когда труп четырёхглазого коснулся земли, балка дрогнула и начала медленно сползать низ. Макс оттолкнулся от балки в надежде допрыгнуть до крыши, но балка сорвалась ещё до момента отталкивания и сила притяжения потянула Макса вниз. Макс уже собрался издать свой последний в жизни крик, но протезированное копыто в последний момент схватило его и удержало от падения.

Док выглядел ужасно: со скулы капала кровь, глаз был подбит, грива и усы были растрёпаны, вся морда была в синяках, а хрящи уха были сломаны. Вершиной покалеченного старика был сломанный рог, испускавший маленькие искры. Но, несмотря на это, он продолжал держать Макса, перевалившись через край крыши.

-Никогда не думал — говорил он напряжено — что вот так вот буду спасать тебя.

-Отпусти меня — сказал Макс, видя как тело его спасителя, само медленно двигается вниз.

-Ага, чтобы Вика меня потом убила? – улыбнулся выбитыми зубами Док.

-Что? – не понял такого комментария Макс.

-Думаешь, я такой дурак, что я не вижу, как вы с Викой любите друг друга – голос Дока сорвался на хрип от напряжения.

-Ты меня не удержишь – тело старика уже опасно перевалилось через край крыши, и Макс хотел, чтобы Док выпустил его, чтобы спастись самому.

-Ты главное не кричи – сказал Док и слегка оттолкнулся от крыши.

Не выполнив просьбу Дока, Макс заорал что было сил, чувствуя, как быстро приближается к земле. Мысленно простившись со всеми, особенно с Викой, Макс закрыл глаза в ожидании столкновения. Неожиданно воздух вокруг Макса перестал свистеть и Макс начал подниматься обратно вверх. «Что произошло? Я уже умер?» думал Макс боясь открыть глаза. Звуки вокруг него не изменились, он по-прежнему слышал эхо от топота множества копыт, однако добавился звук взмахов крыльями вблизи. Все же рискнув, Макс открыл глаза и увидел под собой медленно приближающуюся крышу высотки. Попытка взглянуть по сторонам не принесла результата — кто то держал его новыми, блестящими протезами за копыта, не давая глядеть по сторонам.

Шпиль высотки остался наверху, а Макс приземлился на небольшой балкончик для верхолазов, которые поднимаются на крыши, чтобы проверить состояние шпилей с красными звёздами. Сразу поднявшись на два копыта Макс обернулся, чтобы увидеть того, кто спас его, и увидел Дока, правда теперь вместо сломанного на лбу рога, на его спине красовались два больших крыла. Побоев не было и в помине, даже усы казалось стали пышнее и ярче, хотя оставались седыми.

-Я же просил не кричать – сказал он, как будто ничего не произошло.

-Как ты… как это вышло? – вопросы давались Максу тяжело, и он просто пялился на крылья, выпучив глаза и открыв рот.

-Стоит быть более доверчивым к слухам – увильнул от вопроса старик, складывая крылья.

Макс сразу вспомнил все байки об этом пони, ходившие в Пустоши. «Способности королевы оборотней… да, старик явно знает больше чем говорит» подумал Макс и, решив больше не пялится на крылья, спросил:

-Значит всё, что о тебе рассказывают — правда?

-Не всё, но многое. – Док отвечал уклончиво, видимо не хотел дальше раскрывать своих тайн, несмотря на то, что только что раскрыл одну из них.

-А, кстати насчёт Вики…- неожиданно вспомнил Макс

-Успокойся — перебил его Док – я не против ваших отношений. Да и думать нам сейчас надо не об этом. Глянь, что твориться внизу.

Отвернувшись от Дока и перевалившись через перила балкона, Макс увидел сверху площадь, затянутую пеленой облаков. Мутанты, выстраиваясь квадратами как древние легионеры, расходились в переулки и по проспектам во все концы города. Со статуи Вождя поднимались в воздух винтокрылые и валькирии, которые летали над домами и высматривали цели с воздуха. У постамента статуи стоял хор, не слаженно и неразборчиво орущий какой-то марш.

Макс пригляделся, чтобы рассмотреть поющих внизу, но в этот момент старый балкончик задрожал и скрипнул. Боясь нового падения, Макс отошёл от перил и развернулся, чтобы уйти, однако, как только он развернулся, он увидел двух гигантов в военной форме, которые были выше Макса даже когда он стоял на двух копытах. Один гигант держал за горло Дока, который вырывался, но не мог даже шевельнуться в копытах вояки, а второй стоял в упор к Максу и как только Макс увидел его морду, замахнулся протезированным копытом и выписал Максу щелбан. После этого Макс выпал из окружающего мира.


Когда Макс очнулся, первая мысль в его голове была уйти с линии атаки. Но как только он попытался сдвинуться с места, жуткая головная боль пронзила виски насквозь и Макс застонал.

Открыв глаза Макс увидел что находиться в клетке, в каком то тёмном помещении. Клетку Макс увидел потому, что она была окрашена светлой краской выделявшейся даже в кромешной темноте. Из-за стенок помещения доносились неясные звуки, понимать которые у Макса не было ни желания, ни возможности. Медленно попытавшись встать, Макс оперся на прутья и обнаружил что все обмундирование, включая протезы пропало. Превозмогая боль, Макс засветил рог и огляделся. Клетка была просторная, явно рассчитанная на крупного зверя, из железных прутьев, окрашенных в кислотно лимонный цвет, на колёсах, чтобы было легче двигать. Стены помещения были бетонные без всякого мусора или какого-нибудь интерьера, по которому можно было бы судить о назначении занимаемого клеткой пространства. Пространство внутри клетки устилало сено, после сна на котором у Макса зудело все тело. В дальнем от Макса конце клетки кто-то лежал. Макс подошёл поближе и увидел Дока, связанного за крылья, и так же лежащего без сознания. При помощи рога Макс развязал крылья и стал будить старика. Старик очнулся практически сразу же, застонав при попытке двинуться. «Лежи Док, не торопись» сказал ему Макс, продолжая осмотр помещения вокруг клетки. Помещение было просторным, однако от клетки до стены было не больше полутора метров. Дверей у помещения не было, и сразу на ум Максу пришёл вопрос о том, как он попал внутрь. Вернувшись, Макс помог Доку подняться и осведомился о том, не сломали ли ему чего.

-Нет, все кости целы — ответил он, опираясь на Макса.- Где мы?

-В клетке. Точнее сказать не могу.

-А что это за звуки снаружи?

-Сам был бы не против узнать.

-Тогда нужно выбираться. Ты когда-нибудь работал рогом как сваркой? – старик поднялся и подошёл к прутьям решётки.

-Когда на самолёте служил, меня учили.

-Тогда подходи и выпускай нас отсюда.

Макс подошёл к решётке и прикоснулся к одному из прутьев рогом. Вспомнив обучение в лётной академии, Макс накалил прут клетки и толкнул его копытом. Прут разломился пополам и выгнулся наружу. Расстояние между прутьями было слишком маленьким, чтобы через них можно было пролезть. Принявшись за второй прут, Макс слегка отвлёкся на головную боль, но вскоре вновь принялся за работу. Когда второй прут нагрелся, и Макс собрался его толкнуть, в бетонную стену кто-то сильно ударил. В потолка помещения посыпалась мелкая пыль, а Макс промазал копытом мимо прута и тот остыл, вновь став твёрдым и несгибаемым. В стену ударили повторно, и на этот раз по одной из стен пошла трещина. Удары продолжались, и трещина росла в своей длине. Наконец, трещина достигла потолка и пола помещения, после чего начала расширяться. Через расширяющийся разлом стал пробиваться солнечный свет и звуки. Когда разлом стал больше, сквозь него Макс увидел ту самую площадь, с которой во все стороны города расходились группы мутантов. Трещина продолжала расширяться, и Макс увидел мутантов, стоящих на площади и выкрикивающих странные звуки, явно гневного содержания. Стена, разломленная пополам, отлетела в разные стороны, и в помещение вошёл здоровяк военный, тот самый, что вырубил Макса щелбаном. Подойдя к узкой части клетки, военный нырнул вниз и клетка начала подниматься. Макс попытался схватиться за прут, но отсутствие протезов не позволило ему это сделать, и он покатился к противоположному краю клетки. Упав рядом с Доком, Макс попытался подняться, но клетка начала разворачиваться и он снова упал, решив подождать, пока клетку развернут и опустят. Когда военный развернул клетку и опустил её, Макс поднялся и подошёл к тому месту, где был военный, чтобы рассмотреть, что он соберётся делать дальше.

Здоровенный вояка вцепился протезированным копытом в днище клетки и потащил её на площадь. Все это сопровождалось гневными выкриками толпы. Вояка вытащил клетку на площадь и покатил её на противоположный её конец, игнорируя всех, кто стоял на пути. Под здоровыми копытами трещали кости не успевших уйти с дороги движущейся клетки, однако те, что находились впереди, даже и не думали отходить, и просто стояли, ожидая, когда придёт их черёд быть раздавленными.

Под треск костей и гневные крики толпы, вояка протащил клетку через всю площадь и остановил её напротив небольшой сцены с трибуной, после чего удалился. Макс с Доком отошли от краёв клетки, в которые сразу же потянулись копыта жителей, выкрикивающих непонятные фразы и злобно рыча. Неожиданно откуда-то сверху послышался голос, громом прошивший площадь: «Мэр города Демидовск идёт!»

Рык и выкрики разом прекратились, и в наступившей тишине чётко и ясно было слышно размеренный цокот копыт, приближающийся к трибуне. Покрутившись на месте, Макс увидел, как расступаются монстры, создавая небольшой проход, и как по этому проходу движется худой пони болотного цвета без гривы и кьютимарки, зато со странной антенной, торчащей из спины и подключённой к голове проводами. Мутанты не оборачивались на мэра и не приветствовали его, они лишь расходились в стороны, создавая ему проход к сцене. Но мэр не стал подниматься на сцену, он лишь бросил взгляд на военного около неё, и тот оторвал от сцены несколько кусков и положил около клетки, создав импровизированную лестницу. Мэр поднялся по маленькой лесенке и к нему подошли двое военных, чтобы защитить своего предводителя, если враги народа кинуться к нему и начнут буянить.

-Добрый день – начал мэр сиплым низким голосом. – Вижу, вы очень сильно хотели меня видеть, раз сожгли институт и разворошили гнездо валькирий.

При ближайшем рассмотрении пони оказался не просто худым и с антенной на спине: тело его было настолько худым, что наружу проступали внутренние органы и кости. Казалось, что мышцы у мэра отсутствуют полностью, видимо так и было. Передвигался мэр при помощи железного скелета, закреплённого поверх тела, а большая антенна, закреплённая на спине, действительно проводами уходила в его голову.

-мы ждали этого дня все десять лет – продолжал мэр – мы ждали, что кто-нибудь придёт в наш город и расскажет обо мне всему миру.

-Кто ты такой? – спросил Док не двигаясь, чтобы не волновать лишний раз охрану мэра, способную разорвать двух находящихся в клетке пони.

-Ах да, простите, мы не представились – шевельнул копытом, видимо, пытаясь приставить его ко лбу, мэр.- Мэр города Демидовск. Не спрашивайте нашего имени, у нас их слишком много, чтобы говорить их вам. Мы очень рады, что вы соизволили прийти, чтобы послушать то, что мы вам сейчас расскажем.

-Ты притащил нас сюда насильно – огрызнулся Док.

-А мы уверены, что вы пришли сюда сами – спокойно ответил мэр. – Мы уверены, что после того как мы расскажем вам о построенном лично нами коммунизме, вы передумаете нас убивать.

-Ты в любом случае будешь мёртв.

-Десять лет назад – начал мэр, проигнорировав слова Дока – в Демидовске жил один маленький учёный. Это были будущие мы. Так вот, этот учёный очень хотел, чтобы его страна как можно быстрее пришла к коммунизму. Учёный работал в лаборатории…да да, вы может мне не верить но он работал в лаборатории. Лаборатория занималась психологическими и физиологическими коррекциями и учёный работал там на установке которая эти коррекции проводила. Учёный очень хотел коммунизма, поэтому предложил при помощи установки создать один большой коллективный разум, чтобы коммунизм было легче строить. Учёного выгнали и поместили в специальную лечебницу, где его кололи препаратами и делали очень больно. Учёный плакал, но твёрдо решил, что построит коммунизм с помощью коллективного разума. Выйдя из лечебницы, учёный тайно проник к реактору и запустил программу объединения разума. Учёный не предполагал, что когда появимся мы, нам понадобиться жизненная оболочка, в которой мы будем жить. Учёный создал нас, объединив всех жителей города в своей голове. Мы стали жить внутри него, однако, жить одному, учёному не хотелось, и он стал брать убитых им пони, поселяя в них частичку себя и нас, создавая подвластных ему психически жителей. Но учёный не выдержал и умер, когда мы стали говорить ему, что надо делать. Нас слишком много чтобы поместиться в одной здраво работающей голове, однако, нами всеми движет общая цель — построить коммунизм. Так вот, когда учёный сошёл с ума и умер, он оставил нам город, полный жителей, которые не могли долго существовать и умирали без контроля. Тогда мы вернулись в лабораторию, где родились и создали специальную установку, которую вы сейчас видите на нас. Прикрепив установку к голове учёного, мы вновь вернули себе контроль над городом. Но когда в город пришли военные, жителям стало страшно, и они попросили нас помочь. Тогда мы нашли в городе другие лаборатории и начали изменять жителей, чтобы защищаться от военных. Военные ушли, и жители были рады. Мы тоже были рады, потому что город стал полностью под нашим контролем. Тогда мы продолжили строить коммунизм. Мы захватили колхоз и стали разводить там кур, которыми питаются все в городе. Таким образом, мы убрали из оборота деньги и построили коммунизм. И уже десять лет мы живём и видим, как остальные города и страны станут такими же, как и мы и будет всем счастье. В общих чертах это вся наша история.

-А почему тогда вы не убили нас сразу? – спросил Макс

-Понимаете, когда житель города умирает та часть, которую мы ему когда-то дали для жизни возвращается, а мозг учёного уже слишком слаб, чтобы вместить в себя всех жителей города, нам нужны новые тела, которые могли бы получить такую же власть, объединив в себе разумы всех жителей. И именно один из вас станет вместилищем нас и всех жителей города.

-Да у тебя просто дробление личности на фоне сумасшествия – сказал Док, когда мэр закончил свой рассказ – твои жители просто куклы и части тебя, а не отдельные личности, которые способны жить самостоятельно.

-Тогда синий примет наши начинания. – Потеряв к Доку всякий интерес, сказал объединённый разум в теле болотного цвета.

Макс не выдержал. После истории повествующей об объединении разума и после мысли о том, что ему придётся стать чьим-то вместилищем, он рванул к краю клетки и при помощи рога схватил один из проводов, прикреплённых к голове мэра. Военные, видя это, вырвали прутья и вошли в клетку. Тогда Макс мотнул своей головой, и провод выскочил из бывшего учёного.

Военный, первый пошедшим в клетку, остановился, лишившись контроля, и замотал головой, выкатив глаза наружу. Теперь это была не военная машина получившая приказ, а зверь, простое животное, которое только что лишилось контроля пастуха. Всех мутантов на площади постигла та же участь. Лишившись контроля, над ними возобладали животные инстинкты, ставшие единственным разумом, который ими управлял. Военный попятился, испугавшись замкнутого пространства клетки, и вышел обратно на площадь. Площадь тем временем начинала превращаться в большую грызню, так как одичавшие некогда жители города стали грызть тех, кто был не похож на них.

Макс лишь почувствовал, как Док хватает его сзади и вылетает прочь из клетки. Грызня перерастала в кровавую баню – каждый видел противника в каждом кроме себе подобного и шёл в атаку, движимый лишь инстинктом охраны территории. Военные просто давили своими большими копытами боле мелких существ, четырёхглазые молотили военных своими передними конечностями, скелеты винтокрылые и зелёные просто запрыгивали на все что движется и в общей суматохе скрылся труп мэра, бездыханно лежащего на площади.

Взлетев на ближайшую крышу девятиэтажки, Макс и Док решили полюбоваться более чем эпичной битвой мутантов.

-Такое сейчас наверное по всему городу происходит – сказал Макс глядя на то, как в воздухе роем кружат вокруг валькирий винтокрылые.

-Мэр наделил их способностью жить, но не дал им разум – прокомментировал происходящее Док

-Нужно уходить. Долетим до лаборатории, а там уж и остальные ждут нас.

Неожиданно воздух наполнился треском, который обычно бывает перед раскатом грома. Макс огляделся и увидел, как со стороны железнодорожного вокзала приближается дрожание воздуха, сопровождаемое треском и гудением. Док тоже увидел это дрожание и закричал сквозь гудение: «психотропный вихрь! Ставь защиту!».

Не в силах оторваться от зрелища, Макс начал создавать защиту. Когда дрожание воздуха достигло площади, защитный купол был готов и принял удар излучения страшной силы. От силы прущего вала излучения у Макса заложило уши и пересохло во рту. Излучение нарастало, и защитный купол пошёл мелкими трещинами, пропуская через себя смертельные лучи. Стараясь поддержать состояние купола, Макс видел перед собой танцующие тени и силуэты, напоминающие всех, кого Макс видел раньше. В бешеном танце крутились и копии товарищей Макса по группе и сгоревшая в огне валькирия Катя и сумасшедший мэр с вышкой на спине. Все их танцы сопровождались неизвестно откуда взявшейся музыкой, которую пытался перекричать знакомый голос: «Они прожигают город насквозь! Будем надеяться, что одной большой волной»

Купол защиты треснул ещё в нескольких местах, и у Макса из ушей потекла кровь. Бешеная пляска вокруг его сменилась рёвом турбин невидимых самолётов, гудящих прямо над ушами и не дающие сосредоточиться на поддержании купола. А Док рядом выпал из окружающего мира и выкатив глаза, кричал на кого то: «Я уйду! Но я вернусь, и мы ещё вернёмся к этой теме! Пусть даже пройдут тысячи лет!» купол защиты трещал по швам и к старым галлюцинациям прибавлялись новые. Перед глазами Макса всплыл момент падения в самолёте, затем страшная морда гидры, затем треножник, а затем Макс увидел себя под защитным куполом в сильном психотропном излучении. Видя себя под куполом, Макс попытался закрыть глаза, но галлюцинация нашла его и там. Силы были на исходе, и Макс опустился на крышу, уменьшая радиус защищаемой территории. Купол уменьшился и сузился, создав небольшой пяточек на крыше в котором прятались Макс и Док. Уменьшение купола позволило залатать некоторые большие дыры, но полностью избавиться от излучения внутри Максу не удалось. Излучение усиливалось, и защитная оболочка вновь пошла крупными трещинами. Чувствуя, как немеют конечности и как слабеет шея, Макс прикинул время до того момента как излучение убьёт его или сведёт с ума и принялся считать: «Восемь, семь, шесть, пят, четыре, три…»

Волна исчезла неожиданно. Сразу после этого голова Макса упала, и купол разлетелся на миллионы частиц и растворился в чистом, безоблачном небе, обновлённого после все убивающей психотропной атаки города Демидовск.