Автор рисунка: MurDareik
Глава II Глава IV

Глава III

Глава III

Пережив очередную нотацию матери, малыш Эппл Палп решился на новый подвиг и медленно подошел к столу с ароматными блинчиками. Эппл Палп сел на стул и уже готов был предвкусить блаженные масляные блины, но остановился, почувствовав на себе чей-то взгляд. Не заметив поблизости грозной матери, он вернулся к блинам. Не успел жеребенок начать трапезу, как его резко прервали неожиданно появившееся сестры Сильвестрис и Сиверс.

— Привет Эппл Палп! – Громко поздоровалась Сиверс.

— Помнишь нас? Мы твои троюродные сестры! – Сказал Сильвестрис.

— А может и двоюродные! – Сказала Сиверс.

— А может дальше и четвероюдные!

— Неважно, важно то, что ты нам кузен!

— Да!

Девочки тут же обняли Эппл Палпа. Мальчик хотел выйти из их крепких объятий, заметив, что его тарелку с блаженным блинами уже увозят на главный стол, лишая его возможности вкусить их. Когда тарелку унесли, Эппл Палп издал тихий, но визгливый звук, какие издают проржавевшие ставни калитки.

— Что вам от меня нужно? – Заныл Эппл Палп.

— Ну что нужно, ты нам кузен! – Ответила Сиверс. – Ты же наш кузен!

— А значит наш родственник. – Добавила Сильвестрис.

— И раз так, то ты можешь нам помочь.

— Ты ведь поможешь двум своим любимым сестричкам?

Эппл Палп задумался. Пекари положили на стол новую порцию блинчиков, но жеребенок не успел завладеть и ими. Повторив свой предыдущий звук, он печально вздохнул.

— Я вас почти, что не знаю. – Сказал Эппл Палп.

— Это Сиверс, а я Сильвестрис, ты Эппл Палп. – Сказала Сильвестрис.

 — Я люблю бабочек, она цветы, а ты поесть. – Добавила Сиверс.

— Все мы знакомы, ты нам поможешь? – Спросила Сильвестрис.

— Эм…

Эппл Палп уже хотел уйти, но девочки не унимались.

— В долгу не останемся! – Сказала Сиверс.

— Целый чан яблочных оладушек! – Пообещала Сильвестрис.

— Ну, я…

Девочки включили в бой свое главное оружие, свойственное всем девочкам их возраста – скорчив очаровательные мордашки и закатив грустные глазки, они умилительно начали просить Эппл Палпа. От такого никто не способен устоять. Эппл Палп печально вздохнул и согласился.

— Я согласен. Что нужно делать?

— Помешать Кальвилю выиграть…

— …участвуя с ним в одной команде на гонках семи копыт. – Сказали девочки.

— Кальвиль! – Удивился Эппл Палп. – Нет-нет-нет! Он и его брат издеваются надо мной! Они называют меня толстым хомяком! А я не хомяк, а пони! И я не толстый, а упитанный!

— Вот и они над нами издеваются, и мы хотим их проучить! – Сказала Сильвестрис.

— Но для этого мы должны их победить. – Сказала Сиверс.

— А для этого нам нужен ты!

— Ты же ведь поможешь нам?

— Не забывай – оладушки уже стынут!

— Нет! – Резко сказал Эппл Палп.

Девочки крепко обняли кузена и снова включили свое обаяние.

— Ну, пожала-а-алуйста-а! – В один умилительный голос попросили сестрички.

— Эх! – Эппл Палп сжал губы. – Хорошо! Но что бы оладушки были с вареньем!

— О! Спасибо-спасибо-спасибо, братик!

Девочки от радости настолько сильно сжали Эппл Палпа, что тот чуть было задохнулся. Когда радость девочек прошла, жеребенок немедленно удалился, чтобы избежать новых просьб от налетевших сестер.

— Ты уверена, что мы правильно все делаем? — Спросила Сиверс. – В смысле, Кальвиль и Джуниор конечно бяки, но мы не далеко зашли с этой сделкой?

— Не в них дело! – Ответила Сильвестрис. – Дело в том что мы, наконец, то можем показать себя и ответить им за испорченные собрания. Вот ты помнишь, когда мы гостили у тетушек в прошлый раз?

— Мы прочли стишки в глупых платьях, Кальвиль и Джуниор облили нас сиропом, мы плакали, тетушки задарили нас леденцами, а родители лишили десерта на ужине, из-за того, что мы плакали.

— А помнишь, что было в позапрошлом?

— Мы прочли стишки с глупыми прическами, Кальвиль и Джуниор закидали в наши гривы смолу, мы плакали, тетушки задарили нас конфетами, а родители весь вечер ворчали на нас, вытаскивая смолу из волос.

— А перед этим помнишь?

— Нет, мы тогда были совсем маленькие.

— Теперь ты понимаешь? За всю свою жизнь мы были только в гостях тетушек и оба были испорченны этими мальчишками. И теперь мы здесь, на своем первом семейном собрании! Сейчас у нас есть шанс сделать все по-другому. Мы можем, как и прежде прочитать стишки в глупых шляпках, тогда

Кальвиль и Джуниор вновь обольют нас грязью, тетушки задарят за наши слезы сладостями, а родители отругают.

— Или?

— Или мы запомнить этот день, как день победы над хулиганами, чтобы впредь они не портили наши собрания! – Сильвестрис сказала это с таким вдохновением, что Сиверс почувствовала ее энергию.

— Да ты права сестричка! – Сказала Сиверс. – Но ты уверена, что вообще изменится? Нам все равно придется рассказывать эти глупые стишки перед тетушками ив этих глупых платьях.

— Сначала победим хулиганов, а потом и с тетушками разберемся.

Легкие, как на помине, к девочкам подошли близнецы Кальвиль и Джуниор.

— Ну что, Силя и Сивя, нашли достойного мне компаньона? – С сарказмом начал Кальвиль.

— Да они настолько глупые, что и лоха найти не могут. – Заржал Джуниор.

— Да выбрали! – С гордость повернулась к братьям Сильвестрис. – Это Эппл Палп!

— О-хо, а разве этот хомяк вообще допущен на гонки? – засмеялся Кальвиль. – Что ж, отличный выбор. Когда вы проиграете, вам будет вдвойне стыдно! Ведь я смогу выиграть, даже если ко мне привяжут двух Эппл Палпов!

— Если мы выиграем, то ты не просто отстанешь от нас, ты сам будешь читать стишки тетушкам! – Сказала Сильвестрис.

— В наших платьях! – Добавила с азартом Сиверс.

— Ну, мы это еще посмотрим! – Коварно ответил Кальвиль.

Братья вновь удалились. Гонка скоро должна была начаться и девочки морально подновились. Одинокий музыкант, заметив новое развитие событий и нового вдохновение для куплета, вновь заиграл на банджо.

— Шанс показать на что способны,

Он редкий и хитер как старый лис!

Но для целей высшей и благородной,

Как бы вам не пасть в самый низ!

Верить и достигнуть мечты!

Верить и бороться до конца!

И никто уж не упрекнет, не я не ты,

Двух сестричек, чьи надеждой горят глаза!

— Почему ты поешь про нас? – Наконец-то заметили музыканта сестрички.

— Да, может, ты лучше поможешь? – Спросила Сиверс.

— Простите девочки, но я просто художественный катализатор в этой истории. – Ответил музыкант.

— Что? – Не поняла Сильвестрис.

— Я лентяй. – Перевел музыкант.

— А почему ты поешь именно про нас? – Спросила Сиверс.

— У вас история интереснее, интрига, азарт и возмездие. Вы гораздо интереснее той тройки кузенов, которые убегают от бородатого дяди и того старика, который прячется от собственных детей. Вы не прячетесь, вы атакуете. Атакующие всегда интереснее прячущихся. – Ответил музыкант и заиграл на своем инструменте:

Верить и достигнуть мечты!

Верить и бороться до конца!

И никто уж не упрекнет, не я не ты,

Двух сестричек, чьи надеждой горят глаза!


Не успела троица наших героев восстановить силы, как были вынуждены вновь прятаться от Штрейфлинга и его драконовской реакции по поводу резких изменений планов племянника насчет его средневековой сделки. Обойдя целый круг, Эппл Фритер. Пепин и Бэйкед Эппл остановились на стояке карет.

— Думаю, здесь мы можем передохнуть. – Сказал Бэйкед.

Сглазив, троица заметила вдали приближающуюся бородатую фигуру. Не самый опрятный стиль растительности на лице дяди Штрейнфлинга не раз выручала друзей, поскольку такого пони сложно не заметить. И на этот раз кузены, воспользовавшись случаям, успели спрятаться от него в одной из карет.

— Зищ, да он не унимается. – Сказала Эппл Фритер.

— Конечно, когда это дядя Штрейфлинг отказывался от возможности почитать молодым пони нотации на тему идеального воспитания от дяди Штрейфлинга. – Сказал Бэйкед.

— Под карету, друзья! – Скомандовал Пепин, почуяв опасность.

Троица осторожно вышла из кареты, и схоронились под ней. Осторожность Пепина не подвела, из-под своего укрытия через минуту они увидели копыта Штрейфлинга, солдатским шагом остановившись около колес. Борода чуть-чуть доходила до земли. Ребят не дышали и не двигались, подозревая, что она чувствует их страх.

Когда борода дяди отвернулась, сменив на короткий и не менее безобразный хвост, троица партизанским броском сменили позицию. Переползая от одной кареты к другой, они снова вышли на ранчо. Зная, что дядя Штрейфлинг наверняка заметил их побег, они тут же нашли убежище в одинокой палатке под столом. Покрытой белой простыней, где уже ждал брат по несчастью.

— А здрасьте! – Сказал им их новый знакомый.

— А да вы… — Бэйкед повел копытом, старясь вспомнить сложное имя кузена.

— Эпплбаттон-Боутонт. – Сказал он. – Вижу что фраза «великие умы мыслят одинаково» все-таки имеем буквальную форму.

— То есть? – Спросила Эппл Фритер.

— Мы все втроем, будучи обремененные одной и той же проблемой с родственниками, додумались спрятаться под столом. – Ответил Эпплбаттон-Боутонт. – Воспользуемся случаем и оговорим план нашего общего спасения.

— А где наши кресла качалки? – Послышался голос Гремми Смит.

— Я их убрала, чтобы освободить место для этого! – Послышался голос Эпплджек.

Простыня спала, обнажив убежище троицы и юноши с труднопроизносимым именем. Исходя из разговора Эпплджек со старшими поколениями семьи Эппл, выяснилось, что организатор встречи решила преподнести старушкам презент в виде швейных машинок. Ребята мысленно решили сменить убежище, когда швейные агрегаты заработали, издавая адский грохот.

— В последнее время Эпплджек все чаше и чаше начинает портить мои сделки. – Сказал Эпплбаттон-Боутонт, когда они выбрались из палатки.

— О чем это ты? – Не поняла Эппл Фритер.

— Ах да, что ж давайте перейдем к делу! – Юноша приготовился. – Кхм-кхм! Как вы знаете друзья мои собрание семейства Эппл это не только…

— Пожалуйста, избавь нас от этого, мы всего пятнадцать минут назад пережили целый сборник словарного запаса от самого скучного эрудита в Эквестрии. – Взмолил Бэйкед.

— Понимаю, в общем, я и мои друзья любители затевать сделки на гонки и прочие конкурсы на этом празднестве. – Ответил Эпплбаттон-Боутонт.

— Вы ставите…на своих родных? – Удивилась Эппл Фритер.

— Исключительно ради спортивного интереса и веселого духа соревнования вне их троп.

— Я не понял последнее. – Сказал Пепин.

— Вне их троп. – Медленно повторил юноша. – Думаю, вы будете рады услышать, что среди любителей поставить на быстроногих малышей являться ваш дядя Штрейфлинг.

— Штрейфлинг делает ставки?

— Ох, конечно же! Он обожает делать ставки. Правда он называет это «продуктивным времясопровождением во время просмотра».

— Это точно он, узнаю его тон. – Ответил Бэйкед.

— Так вот, поскольку вы, в данный момент переживаете конфликт с этим бородатым эрудитом, думаю я смогу вам помочь.

— Правда, о спасибо! – Эппл Фритер засияла от радости.

— Стоп-стоп, не до обнимашек. – Тут же остановил ее организатор подпольных игр. – Вы, может быть, понимаете, что задаром я вряд ли соглашусь.

— Ты? Ты хочешь что-то взамен? – Удивилась Эппл Фритер.

— Именно. – Без грамма совести ответил Эпплбаттон-Боутонт.

— Это шантаж. – Сказал Пепин.

— Что вы, просто услуга за услугу. – Ответил Эпплбаттон-Боутонт.

— Но ведь мы же одна семья, как тебе не стыдно требовать что-то с родни! – Разозлился Бэйкед.

 — Поймите, я пережил Вэствинскую Академию и она уничтожила мою тягу к альтруизму. Не волнуйтесь, за сей акт добродетели, я потребую малую просьбу

— И что ты хочешь за компромат?

— Видите ли, недавние изменения превратили обычную гонку малышей в самую настоящую смертоносную одиссею, которая может испортить ставки тех пони, решившись пойти легким путем и поставить свои деньги на фаворитов. Так вот я хочу, что бы вы помогли мне сделать так, что эти пони из этого списка вый…

Эпплбаттон-Боутонт потянулся за книжкой в карман и ужаснулся, не найдя ее на месте. Хлопая свой пиджак по всем карманам, его глаза медленно начали заполняться паникой

— Ах да, я забыл, я же отдал записную книжку своим друзьям…вот они! – Обрадовался он, найдя свою банду.

Эпплбаттон-Боутонт направился к друзьям, приготовившись к новому этапу своего подпольного заработка. Бэйкед, Пепин и Эппл Фритер тем временем обдумывали темное предложение своего коварного родственника.

— Ты думаешь это нормально? – Спросила Эппл Фритер.

— А у нас есть выбор? – Сказал Пепин.

— Вот ведь знал же, что затея провалился. – Ответил Бэйкед.

— ЧТО!!! – Послышался крик ужаса Эпплбаттон-Боутонта.

— Походу выбор у нас найдется. – Сказал Пепин.

— Это не она! – Кричал юноша, перелистывая маленькую черную книжечку. – Это же просто какие-то записи!!!

— Мы ее бросили в карман того старика, а достали другую. – Ответил один из его товарищей.

Троица наших героев, поняв, что это может быть их шансом, медленно подошли к страдальцу.

— Шесть Элементов Гармонии, где же они? – Паниковал Эпплбаттон-Боутонт. – О нет! нет-нет-нет-нет!

— Ты что-то потерял? – Лукаво спросила Эппл Фритер.

— Да, я потерял все! – Крикнул в ответ игрок. – Контрольная книжка со ставками и списком фаворитов, это считай все! Я заплатил не малые деньги за эти бумаги, и я просто…

— Наверно тебе нужно помочь найти эти бумаги. – Сказал Пепин.

— Конечно, я буду очень благодарен! – Наивно обрадовался Эпплбаттон-Боутонт.

— Настолько благодарен, что согласишься сразу дать компромат на дядю Штрейфлинга?

— Да! Стоп! Погодите! Это же шантаж!

— Что ты, просто услуга за услугу

— Ох, говорили же мне, что азартные игры это сложное дело! – Эпплбаттон-Боутонт нервно провел копыто по своей гриве.

— Джеймс Фредерик Эпплбаттон-Боутонт! – Послышался холодный и строгий женский голос.

— Когда-нибудь она наверняка подавиться частым произношением этого имени. – Пробурчал про себя обладатель этого имени и повернулся к кобылице в бардовом платье. – Дорогая матушка!

— Что ты сейчас говорил про азартные игры? – Строго сказал его мать.

— Я? Азартные игры? Ну, я…? Я просто объяснял дорогим род…

В ответ миссис Рэд Шафран резко взяла в зубы правое ухо сына и потянула его за собой, в воспитательных целях.

— Ай! Ай! Ай! Матушка, тащить за ухо это неприлично, неэтично и очень-очень больно! – Говорил Эпплбаттон-Боутонт.

Друзья азартного организатора, наплевав на все дружеские устои, скрылись, сражу же, как только появилась Рэд Шафран. Троица осталась на месте, отходя от увиденного зрелища.

— Ну что вы думаете? – Спросил Бэйкед.

— По-моему его язык умоляет о типуне. – Сказал Пепин.

— Нет, я по поводу возможного компромата.

— Может и выйдет, если мы сможем найти контрольную книжку, прежде чем дядя Штрейфлинг найдет нас. – Сказала Эппл Фритер.

— Шанс есть. – Вынес вердикт Бэйкед.

— Шанс есть. – Согласился Пепин.


Бенедиктин скучал. Недавние мысли о спасение своих родственников лениво вышли из его души, поскольку так называемых жертвы просто напросто исчезли с его виду. В кармане пальто все так же оставалась книжка с записью подпольных игроков. Возвращать ее болтливому сыну сестры кузины троюродной прапратетушки у него не было желания, поэтому он просто скучал.

Подойдя к стенду с копиями песен для музыкального конкурса, Бенедиктин почувствовал ловкое чувство ностальгии. Взяв одну из нот, он мысленно представил, как он наигрывает эту мелодию на любимой скрипке. Прошла минута и Бен вспомнил сладкие годы в Королевском оркестре, где он неоднократно был так называемой «первой скрипкой» — начинающий мелодию в оркестре, аккурат с первым взмахом дирижерской палочки.

Бенедиктин уже было собрался записать свое имя в список желающих участвовать в конкурсе, как увидел вдали свою родную дочь с зятем. Совершенно не желая возвращаться за стол с унылыми стариками, Бен решил спрятаться. Несмотря на его эрудицию, в голову старика не пришло ничего лучше, как не схоронится под столом стенда.

— Ох, я же знала, что нельзя его оставлять одного – Ворчала Эппл Крамбл, проходя мимо убежища Бена.

— А что Бэйкед? – Спросил ее муж.

— А он сбежал со своими кузенами еще с самого начала.

— Молодежь совсем не ценит стариков.

— Вот я и о том же! Правильно брат мой говорить: их надо приструнивать, когда есть возможность.

— Твой брат то скажет!

— Ищи папу, давай! Сказитель!

Когда опасность миновала, Бенедиктин, превозмогая гордость, вышел из-под стола. Повернувшись к бумагам, он увидел своего недавнего знакомого, чья собственность спокойно таилась в кармане пиджака, вместе со своей грозной матерью. Бен не смог вспомнить имя несчастного любителя тотализатора, поэтому просто решил пронаблюдать за семейной сценой.

— Говори подлец, я знаю, что вы что-то прячете, я это вижу по твоим глупым глазам. – Ругала сына Рэд Шафран.

— Ну, я бы не сказал что они глупые и…

— Доставай то, что у тебя есть в карманах или я тебя отсюда же отправлю в Военную академию!

Эпплбаттон-Боутонт с неохотой вытащил черную книжку из кармана. Бенедиктин сразу узнал в ней свой недавно потерянный блокнот. Рэд Шафран быстро пролистала половину книжки.

— Что это Джеймс? – Спросила она.

— Эм…так сразу и не скажешь. – Почесал затылок ее сын.

— «12:45 я был на склоне. Прекрасный вид, не забыть описать. Яркая примета: синицы на дереве и…». – Прочла отрывок Рэд Шафран. – Джеймс это что мемуары?

— Мемуары? – Удивился Эпплбаттон-Боутонт и тут же среагировал. – Ах да точно! Это моя маленькая записочка… я надумываю начать свой цикл мемуар и…

— Но мы же никогда не были в Додж Джакшене. – Перебила его ложь Рэд Шафран. – И у тебя нет дочери. Ты что-то от меня скрываешь?

— Дочь? – Вновь удивился Джеймс Фредерик Эпплбаттон-Боутонт. – Эм…матушка это сложно объяснить.

Бенедиктин заметил, как к стенду приближалась Эпплджек, с намерением проверить список. Бен решил вновь спасти своего незадачливого знакомого и, хорошенько покопавшись в своей памяти, начертил имя юноши в список.

— Видишь ли…э-э-э, это такаое…э-э-э! – Продолжал попытки выдумать оправдания юноша.

— Джеймс Фредерик Эпплбаттон-Боутонт прекрати нести ерунду. – Строго перебила его мать.

— Вы Джеймс Фредерик Эпплбутон-батон? — Спросила Эпплджек, рассмотрев список.

— Вообще-то я Эпплбаттон-Боутонт. – С удивлением подправил ее Эпплбаттон-Боутонт.

— Скорее вы должны быть на репетиции. – Скомандовала Эпплджек.

— Репетиции? – Удивилась Рэд шафран.

— Песен, конечно, Вы же подписали!

— Эм…ну…да! – Среагировал Эпплбаттон-Боутонт.

— Тогда вперед, на репетицию!

— Погодите, Эпплджек. – Хотела остановить спасение сына Рэд Шафран.

— Нет времени матушка, скоро танцы!

Бенедиктин улыбнулся от своей удачной проделки. На этом его спасение родственников не окончилось, так как ухо старика успело найти среди общей болтовни родственников и мелодии репетиций знакомые нотки голоса любимого внука.

— Знать бы еще, как выглядит эта книжка. – Говорил Бэйкед. – А спрашивать этого Эпплбутуту-бутуту как то неловко будет.

— Знаете, чувствую, что это плохая идея. Это как-то подло. – Сказал Эппл Фритер.

— Подло вертеть судьбой племянника для своей выгоды. – Сказал Пепин.

— Ах, вот вы где! – Голос сына Бен мог узнать из тысячи.

— Помяни черта. – Ужаснулась троица.

Бен повернулся и увидел, как навстречу внуку и его друзьям приближалась грозная фигура Штрейфлинга, с намерением покарать молодежь своей же выдуманным строгим воспитанием. Спасти внука было сильным желанием, но понимание того, что если Бенедикт выскачет ему навстречу, то тот наверняка вернет его к дочери. Бен вновь решил схитрить.

— Извините, я конечно рад, что Вы избавили меня от матушки, но дело в том… — Признавался Эпплбаттон-Боутонт Эпплджек по поводу своего внезапного участия в конкурсе.

— Вот это Ваш куплет, этот и этот. – Не обращала внимания на его слова Эпплджек, подавая ему копии песен. — Эх, найти бы еще певца и еще двоих музыкантов для сцены.

Бенедиктин среагировал быстро. Спешным шагом старик направился к Эпплджек и намерено толкнул ее, тем самым повернув ее в сторону своего внука.

— Эй, осторожней! – Эпплджек тут же забыла о Бене, увидев Бэйкеда. – О, да я же их знаю!

Эпплджек успела забрать Бэйкеда, Эппл Фритер и Пепина, прежде чем Штрейфлинг начал свою гневную нотацию. Вся мифическая злость бородатого жеребца оказалась нечем супротив организованности Эпплджек. Девушка просто увела ребят на сцену, игнорируя Штрейфлинга.

Бенедиктин спрятался под тень яблони, и снова улыбнулся своему подвигу. Не прошло и минуты, как его уши вновь уловили новую интересную ему информацию:

— Но почему, Кальвиль! – Жаловался Джуниор. – Почему ты побежишь вместе с Эппл Палпом! Он же толстый! Мы же всегда бегали вместе!

— Для отвода глаз, глупый! – Ответил его брат. – Нужно чтобы эти дурочки расслабились и вышли вперед! Ты будешь ждать у финиша с натянутой веревкой. Они поскользнуться, и упадут прямо в грязь, а затем, ты бросишь в них наши шары, наполненные медом. Поскольку они плаксы, они тут же заревут и тем самым сразу же проиграют!

— А-а! – Произнес Джуниор.

— Понял?

— Нет.

— Если мы выиграем, они не просто опозорят себя, но и будут вынуждены на условия. Тогда мы вдоволь над ними посмеемся. Возможно, тогда мама и увидит, какие они есть — дурами и плаксами. – Сказал Кальвиль.

— А-а!

— Понял?

— Нет!

Послушался стук, который бывает при ударе копыта об сковородку. Видимо Кальвиль дал своему брату подзатыльник, дабы тот усвоил всю тактику их коварного плана.

— А, понял! – Сказал Джуниор.

— Вот так вот!

— А почему ты не доверишь это Эппл Палпу? Пускай он натягивает веревку, а побежим мы!

— Эппл Палпу вообще ничего нельзя доверить! Как только он увидит булочку или пирожок он тут же сбежит. А нам нужен точный расчет.

— А понял, я не подведу братец, я точный!

— Вот-вот.

Мысли о спасение азартного далекого родственника, внука и его друзей, а так же двух маленьких сестричек вновь опьянили Бена героическим вдохновением. Почувствовав себя и рыцарем-героем и дирижером в одном оркестре, мышление Бенедиктина разорвалось от масштабности его будущего подвига.

Долгие годы, после ухода из оркестра, превратили старика в угрюмого путешественника, который и мог, что записывать и ностальгировать. Теперь же, ему вновь была дана возможность почувствовать себя частью одного целого оркестра жизни. Стать его и первой скрипкой и дирижером и героем пьесы. Бенедиктин вдохновился от этих мыслей.

Колкий удар в груди резко остановил его мысли. За ударом последовала боль, которая опоясала его старого сердце тройными оковами и начала медленно и сильно сжимать. Причина его ухода из оркестра, причина боязни его дочери и причина его тоски вновь схватило верх над Беном, предсказывая второй и возможно последний инфаркт в его жизни.

Бенедиктин представил копыто к груди и упал к дереву. Тяжело дыша, чувствуя каждый стук своего сердца, он мысленно сопротивлялся инфаркту, словно говоря ему «Еще рано!», «Погоди!», «Дай мне еще время!». Сердце послушалась Бена и утихомирилась. Старик набрал воздух, поднялся и приготовился к своему концерту.