Автор рисунка: Siansaar
Часть 15 Часть 17

Часть 16

Пыточная

Под разными предлогами Сатурну удалось исследовать «Сахарный уголок», что называется, чуть более чем полностью. По крайней мере, ему так казалось. Сюрприз подкрался незаметно...

— По-моему, ты сюда не кексики делать пришёл... — Заметила Пинки под конец, одарив Волю игриво-подозрительным взглядом. — Что же ты здесь ищешь?
— Пыточную, блин, ищу.
— А, так что ж ты сразу не сказал?! Дуй сюда!

Сказать, что Сатурн обалдел от такого заявления — ничего не сказать. Он был в дичайшем шоке от услышанного. На полном автопилоте маг прошёл в подвальное помещение, куда его позвала Пинки, и замер в нерешительности. Кошачьи глаза привыкли к темноте почти сразу, но от этого было не легче. Посреди помещения располагалась самая натуральная дыба. Рядом стояли несколько столов с какими-то инструментами.

Маг чисто по-кошачьи тряхнул головой и подошёл к дыбе. Внезапно вспыхнувший свет заставил его резко обернуться. Первое, что ему бросилось в глаза — висящий над дверью плакат, склеенный из разноцветных частей непонятного материала, на котором красовалась кроваво-красная надпись «Жизнь — это праздник». Но это был единственный ужас, описанный в фанфике. Никаких украшений из органов, надутых гелием, не было и в помине, помещение было чистым и убранным. Даже запахов неприятных не было. Это слегка успокоило и Сатурн вновь повернулся к столам с приборами. Взяв в руки тяжёлый на вид металлический тесак он слегка смутился. Слишком он был лёгкий. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что тесак был деревянный, искусно завёрнутый в фольгу, так что издали даже не возникало мысли, что это может быть бутафория. Остальные колюще-режущие инструменты также оказались подделкой.

Ничего не понимающий маг вернулся к выходу, где за ним с довольной моськой наблюдала розовая поняша. Она хихикнула и демонстративно посмотрела на плакат. Роста Сатурна вполне хватило, чтобы дотянуться до него. Он провёл рукой по бархатной ткани, чтобы убедиться, что это именно ткань, а не шкурки животных. Надпись, оказывается, была сделана очень хорошо подобранной краской.

— И это, по-твоему... смешно? — К Вольдемару вернулся дар речи. Пинки в ответ начала лишь угорать.
— Ты б видел своё лицо, — с трудом выдала она сквозь смех. — Это оказалось идеальным пособием, как тебя разыграть!
— Какое, нафиг... пособие?

В ответ Пинки изъяла из-за плаката знакомый фанфик с кровавой обложкой.

— Я его не читала до конца, побоялась травмировать свою психику, — сказала она неожиданно серьёзным тоном, но снова захохотала. — Но не могла удержаться от прикола.
— Ты, блин, маленький, розовый пипец на ножках, которому только бы поугорать!
— Да-а-а! А ты большой чёрный серьёзный кошак, над которым очень удобно прикалываться.
— Чудо... — Всё-таки Пинки добилась своего, настроение Воли после розыгрыша было на максимуме. — А теперь, будь так любезна, верни мне книженцию.
— Догони сперва! — И розовый метеор пулей умчался по коридору. Впрочем, далеко умчаться не успел.
— Засрашка... — Маг, недолго думая, телепортировался прямо перед носом Пинки и ловко перехватил, чтобы не вывернулась.
— Нечестно! — Поняша безуспешно пыталась вырваться, успевая при этом звонко хохотать.
— Ща я тебе покажу, что такое «нечестно»... — И с хитрой улыбкой Сатурн применил против Пинки самое страшное оружие... Щекотку. Впрочем, сам он от этого тоже пострадал, ибо от поднявшегося визга у него чуть барабанные перепонки не лопнули.

Через пять минут возни Воля-таки смог отобрать у Пинки кровавый фанфик. Они вернулись в «пыточную», и маг тут же уселся на дыбе. Привычка усаживаться где ни попадя... Пинки устроилась рядом.

— Фух... Не читала, говоришь, подробности?
— Не-а... Я только прочитала описание комнаты, поняла, как там всё ужасно, и завязала с чтением... Но вот из автора я бы с огромным удовольствием испекла бы кексики.
— Я б тоже... — Зрачки мага сузились в щёлки. Он вновь по-кошачьи тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.
— Воль... Я тут краем уха слышала, что какие-то рассказы могут сбываться... Меня теперь очень волнует, сбудется ли... этот?
— Нет, не сбудется, — бодро ответил Сатурн. И добавил, помрачнев: — Сбыться может продолжение этого рассказа... Тоже далеко не радужное.
— Расскажи, пожалуйста! Это ведь тоже связано со мной и Дэши? А это можно предотвратить?
— Тише, тише... Много вопросов... — Воля вздохнул. — Только более никто не должен об этом знать. С Рэйнбоу я сам потолкую. ОК?
— О’ке-е-ей... — В глазах Пинки вновь промелькнула искорка веселья. — Если я тебе совру, кексик в глаз себе воткну!
— Славно. — Сатурн даже не сомневался, что ей можно верить. Всё-таки, прозвучала знаменитая клятва Пинки. Уж кто-кто, а сама Пинки её точно не нарушит. — Тогда слушай... Продолжение повествует о том, что Дэш всё это увидела лишь во сне... Но этот сон с определённого момента будет донимать её постоянно. И однажды она может сорваться окончательно и... — Он посмотрел на Пинки. В широко раскрытых голубых глазах всегда весёлой поняши читался неподдельный ужас. — В общем... Это может печально закончиться для тебя, — постарался он смягчить концовку повествования.
— Нет... Этого не может быть... Дэши никогда бы... — Пинки готова была расплакаться. Она судорожно вздохнула... и её кудрявые пышные яркие волосы сдулись словно воздушный шарик, став вдруг прямыми, гладкими и тусклыми.

Выслушав несколько минут всхлипов и причитаний, во время которых он безуспешно пытался продолжить что-то вещать, Сатурн обнял розовую поняшу и прошептал ей на ухо, когда Пинки затихла:

— Но есть очень верный способ избежать этого. И ты можешь мне в этом помочь.
— Как? — Пони внимательно на него посмотрела.
— Наблюдай за Дэши. — Воля, поглаживая девушку по волосам, наматывал на палец небольшие пряди, чуть оттягивал и отпускал, вновь придавая им кудрявость. — И как только заметишь, что её что-то начинает мучить или она плохо выполняет свою работу — сразу дай мне знать. Это верные признаки, что у неё начались эти кошмары. А кошмары можно изгнать. Таким образом, мы избежим всех возможных негативных последствий. А с тебя потом вечеринка в честь этого.

Сатурн неспеша проговаривал всё это и с каждым его словом волосам Пинки возвращалась яркость. После упоминания о вечеринке они вновь приобрели прежний вид, а в голубых глазах заплясали радостные огоньки.

— Я сделаю всё возможное! — Бодро пообещала она.
— И я на тебя очень рассчитываю. Помни, никого более в это посвящать не стоит.

Вырвавшись из объятий мага, Пинки изобразила ряд жестов, общий смысл которых можно было истолковать как «я — могила».

— Разве что, невзначай можешь интересоваться, как у Рэйнбоу дела и как ей спалось... — Задумчиво добавил Сатурн.
— Оки-доки-локи! — Прозвучало в ответ.

Читать дальше

...