Автор рисунка: MurDareik
Глава двенадцатая «Пузырьки» Глава четырнадцатая «Вьюга»

Глава тринадцатая «Игрушка?»

Анклав. Тридцать первый день после перехода. Шесть утра.

— А почему?.. — начала свой обычный вопрос Лира.

Открывшаяся дверь выпустила в бирюзовую мордочку облако пара.

— Что с твоей комнатой? — Лира сунула в дверной проём голову, прищурилась, пытаясь рассмотреть что-нибудь в белом облаке; мордочка мгновенно намокла.

Появилась рука, чтобы почесать её за ушком, потом вторая. Пар рассеивался.

— Люди тоже иногда моются. Ты, соня, каждый раз пропускала это время.

— Замри! — Лира, мигнув светом, исчезла; из коридора донеслось: — Где я его оставила? А, вот он.

Появилась с фотоаппаратом:

— Можно?

— Да.

~Щёлк

— Повернись.

~Щёлк

— Я думала, никогда не поймаю человека без одежды.

— Тебе повезло. Заходи, ты уже намокла, а у меня есть подарок.

Бросив фотик Лира заскочила внутрь.

— Показывай подарок.

Аметри опустился рядом на колени, прижавшись носом к её шёрстке.

— Сегодня черничные рулеты. — он каждый раз безошибочно угадывал запахи, но уже не кривился от них.

— Я знаю, что тебе подойдёт лучше. — пар сменил дождь маленький капелек. Он взял флакон из стены и капнул немного аквамаринового геля на ладонь.

— Понюхай, можешь лизнуть. Угадаешь?

— Мята. И что-то ещё.

— Подорожник. Ну, как тебе? Нравится?

— Ага.

Он тут же стал растирать пенящийся гель по её гриве. Лира дрожала, она обожала эти руки больше всех чудес мира. Мягкие прикосновения на спине, поглаживающие мышцы через кожу. Кто говорил, что только у пегасов чувствительная спинка? Если бы шёрстка не была мокрой, она встала бы дыбом.

Руки пробежали по бокам и животу, коснулись спрятавшихся под шёрсткой маленьких сосочков.

— Эй! — Она очнулась, обернулась, открыла глаза.

Человек ответил смущённым взглядом с искорками возбуждения.

— Неприятно?

— А почему бы и нет? — подумала она. Опять прикрыла глаза.

— Приятно. Продолжай пожалуйста.

Руки поднялись к шее, вернулись по спине к хвосту, спустились ниже. Когда легонько коснулись щёлки, она вздрогнула и улыбнулась. Сделав ещё один круг по всему телу руки остановились, поглаживая сосочки и щель. Потом одна рука чуть надавила, кончики пальцев скользнули внутрь и тут же вернулись.

Не чувствуя страха и дрожи единорожки руки Аметри осмелели. Лиру парализовало экстазом, каждое прикосновение теперь отдавалось волнами наслаждения, они летели по телу и останавливались, схлёстываясь в голове.

Он прогладил её бока ещё раз, ухватил, удерживая покрепче. Нагнулся, касаясь своим телом её спины, подождал пару секунд, пытаясь угадать настроение. Потом выдохнул коротким «Фью» и медленным движением вошёл.

Лира не сопротивлялась. Внутри была узкой и очень мокрой. Уже не опасаясь ошибки он стал смело двигаться, отпустил бока пони и мягко поглаживал её.

Вдруг она снова задрожала, неловко переступила, едва не падая. Он поддержал. Лира стала отвечать на движения, плавно покачиваясь.

Она приоткрыла глаза.

— Меня унесло. Никогда такого не было.

— Так ты никогда раньше…

— Никогда раньше в экстаз не улетала. — она хихикнула. — Давай сменим позу.

— Есть идея! — Он подхватил её на руки и прижал к выступу в стене. Опять вошёл, поддерживая её руками. Лира помогала, обняв за шею. Бирюзовая мордашка оказалась как раз напротив лица.

— Только не говори сейчас, что для людей секс как обнимашки. — она опять хихикнула.

— Мы вообще должны быть асексуальны. Что на меня нашло?.. — он улыбался продолжая.

Мягкая аквамариновая грива, чуть взлохмаченная. Одна серебристая прядка пряталась за ушком, его любимая, невозможно было удержать от игры с ней.

— Лира, ты удивительно гибкая для пони, — он второй рукой поглаживал бирюзу спинки, — да и по меркам людей тоже. Как научилась?

— Встретила зебру в Понивиле. Поначалу я как все её боялась, но потом оказалось, она вовсе не злая колдунья. — она лежала сверху и сейчас потянулась всеми четыремя ножками в стороны.

— Она всегда жила в лесу и никогда не ранила себя. Я хотела научиться так же бегать. Оступиться и вывих получить, это очень больно, особенно когда от города далеко.

— Зекора была рада встрече. Она научила меня куда большему, чем просто лёгкий бег.

— Я в Понивиле подолгу оставалась ради разговоров с ней. Ну, и чтобы не убегать от Дёрпи с Динки и других друзей. — рука коснулась чувствительного места. — Ай! Уже опять хочешь?

— Так, покажи чему научилась! — руки крепко её прижали.

Лира улыбалась.

Анклав. Тридцать пятый день после перехода. Девять вечера.

— А почему у тебя голова сегодня шершавая? Что это? Шёрстка? — единорожка удивлённо тёрла голову Ами копытцем.

— Ага. Шёрстка, волосами называется. Через несколько дней будет отличная каштановая грива, как у настоящего пони. Но короткая.

— Но зачем? И как ты это сделал?

— У людей могут быть волосы, мы им запрещаем расти, чтобы не мешали. Но я тут подумал, небольшие помехи для гипношлема — невелика цена за красивую гриву. Всё равно я теперь сплю без него.

Он потянулся, поглаживая удивлённую пони. Прекрасный был вечер, крыша Анклава блестела серебром. Недавно люди сделали к ней новый шлюз и поставили навес со столиками. С горы открывался отличный вид. А зал собраний, самое защищённое место Анклава, теперь посещал один унылый робот-пылесос; пыли неоткуда было взяться, но неумолимая программа выгоняла его из стены каждый день.

— Кстати, ты была права, Лира, теперь сны стали легче. Или я привык.

Анклав. Сорок третий день после перехода. Восемь вечера.

— А у меня тут новая игрушка, гляди, Лира. — его серые глаза подозрительно сияли.

— Для чего они? — единорожка разглядывала ряды бугорков на полу.

Бугорки, будто ответив, приподнялись выше; они крепились к трубкам.

— Так что это? — ткнула одну штуку копытцем.

— Щупальца. Смотри, тебя это поразит, Лира!

На стене появилась картинка: пони и штук двадцать таких же щупалец. Картинка двинулась.

Мордочку Лиры стремительно заливал румянец, глаза как блюдца расширились. Вот то мгновенье, которое Ами любил больше всего. Ради этого зрелища он придумывал все новые шутки.

Это невероятно, вот как пони умеют так мило краснеть? Когда коротенькая шёрстка вдруг меняет цвет, мордочка принимает то особенное выражение. Это нечто! Незабываемо!

Лира смотрела, что эти щупальца делали с маленькой пони, и шёрстка стояла дыбом. Прошла минута, другая.

— Ты решишься?

Лира боролась между желаниями: ударить, сбежать или засмеяться? Посмотрела ещё раз на поньку-симуляцию. Любопытство победило.

Отвернулась удерживая смех.

— Отключи.

Понька исчезла в миг кульминации.

Посмотрела на него долгим взглядом:

— А ты будешь участвовать?

— Не в стороне же скучать. Считаю это согласием. Устроим тебе марафон!

Щупальца метнулись вперёд, крепко хватая ножки, руки аккуратно поглаживали шею. Лира боялась.

Её ножки растягивало в стороны, подняло над полом. Несколько тоненьких отростков начали гладить тело, спинку и бока. Что-то мокрое скользнуло рядом с щёлкой. Она инстинктивно попробовала сжаться, но держали крепко. Опять что-то мокрое, в этот раз обхватило основание хвоста, потянуло, одновременно поглаживая вокруг. Что-то схватило сосочки и будто пыталось затянуть.

Тонкий отросток скользнул внутрь. Она дрожала, и не могла понять, от чего больше, страха или ожидания. Отросток крутился, будто измеряя её, было не очень-то приятно; но вот выскочил, к губкам подобралось щупальце побольше и резко рвануло внутрь.

Лира вскрикнула. Руки поглаживали успокаивающе, давление внутри не прекращалось, щупальце хотело дойти до предела. Остановилось, потекло назад, медленно. Только она чуть перевела дух, оно рванулось опять, ещё сильнее. Опять невольно вскрикнула.

Руки прижали голову и теперь ласкали ушки. Щупальце внутри двигалось, ускоряясь, она начинала привыкать. Появилась первая волна удовольствия, скорее всего от аккуратных ручек человека, но может и нет.

Она быстро дышала, в такт движениям щупальца, тело подрагивало. Ещё несколько начали массировать разные места. Сзади под хвост подобралось что-то. Она дёрнулась, попыталась обернуться, но руки держали крепко. Рог загорелся, пытаясь защитить, но глаза не видели, всё было сзади. Лира с мольбой взглянула на человечка. Тот покачал головой.

Она напряглась, что-то большое пыталось проникнуть в другую дырочку. Больно. А в первой щупальце двигалось быстрее и быстрее. Ещё одна волна наслаждения захватила в самый неудачный момент.

Расслабилась, всего на секунду, зря, второе щупальце вторглось внутрь. Она опять вскрикнула. Теперь двое двигались внутри, она напрягла мышцы, но ножки не двигались. Попыталась расслабиться, не тут то было, щупальца научились подстраиваться под настроение: они то ускорялись, то подрагивали, то даже расширялись. Она не могла сбросить напряжение. В третий раз захлестнуло настоящим экстазом.

Когда ей казалось, что тело теряет чувствительность, щупальца придумывали что-нибудь новое. Пупырышки, вращение, лёгкие удары током. Она ни на секунду не могла отвлечься.

В конце они оплели её и массировали будто все мышцы одновременно. В глазах потемнело, сознание наконец-то решилось уйти прочь…

Но щупальца не позволили, они опустили её, мягко поглаживая, и смазывая лечебной мазью натёртые места. Отпустили, последняя парочка коснулись сзади, коротки удар заставил шёрстку встать дыбом и она свалилась на поджидавшие руки.

— Слушай, ~хфф, это слишком для меня. — через пять минут бормотала Лира. — Спрячь их куда подальше и не показывай, а я попытаюсь забыть.

Ами смотрел на свои новенькие механические часы. Когда успел сделать? Они тикали.

— Сорок пять минут. Святая Селестия, Лира, какая же ты крутая. — он обнял поняшку, мягко поглаживая гриву. — Теперь я знаю тебя до последней чёрточки. Придумаешь что-нибудь в отместку для меня?