S03E05
Пролог Глава II. Иволги и жуки

Глава I. Однажды в Сантцилии

Глава 1. Однажды в Сантцилии

Холодный дворик у кладовой встречал дожди с укрытыми полиэтиленом овощами. Серая погода нагоняла тоску на без того тоскливую часть города. Лишь звонкий смех Анчелотты и бесконечные речи ее жениха Капо Нота согревал молодых пони в это утро. Анчелотта сидела на невысоком кирпичном заборе, пока Капо рассказывал свои байки, шагая из стороны в сторону.

Молодой Капо болтал, а его невеста слушала и смеялась. Капо Нота имел темно-серый окрас шерсти и черную гриву, придавая его общему виду мрачность. Лишь свойственная всем юношам Сантцилии горячая пылкость речи и эмоциональная натура не придавала его унылости. На его Метке красовалась оливковая ветвь, переплетенная с красной розой. Его крылья были крупными, но он редко пользовался ими, предпочитая ходьбу.

Анчелотта походила на свежий виноград, светло-зеленая шерстка нежно сливалась с золотой гривой. Ее голубые глаза для Капо сияли, словно два бриллианта, несмотря на то, что Капо никогда не видел бриллиантов. На ее Метке была изображена лоза винограда, окруженная светлым ореолом.

— Вот, а папа значит так и сказал этому Гвардейцу, — рассказывал Капо. – «Содрите с меня хоть три шкуры, но дух сеньора Нота вам не сломить!» Он это сказал так пылко, что эта задница в мундире тут же отошла.

— А разве так можно? – Удивилась Анчелотта. – Разве можно так взять и нагрубить Гвардейцу?

— Мой отец конечно честный пони, но гордый. – Капо быстро провел копытом по своей гриве и махнул ею. – Да и этот Гвардеец так, сопляк был! Кадет, боя не видавший, пороха не нюхавший! Хотя уверен, отец и старшего лейтенанта до слез бы довел! Мой отец такой! Четный, но гордый.

— Прям как ты.

— Не-а, моя дорогая. – Капо рассмеялся. – Я не настолько толерантный, как он. В наше время толерантность пагубна. Отец живет лишь потому, что гордость поддерживает в нем тонус. А так, что она дает? Нет, может на Севере Сантцилии или на Западном побережье все это как бы работает! Но тут то, что она дает? Что нам, терпеть Гвардейцев? Терпеть безработицу? Хэх!

Капо подошел к ящикам с овощами и стал накладывать лучшие плоды в сумку. Он набил сумку картошкой, морковью, луком и сухим горохом. Когда Анчелотта спрыгнула с забора, Капо передал мешок ей.

— Вот возьми. – Сказал он.

— Капо не надо. – Засмущалась Анчелотта.

— Нет, бери-бери! Все равно половина сгниет. У нас не так часто покупают овощи. – Настаивал на своем Капо.

— Тебя же посадят. – Сказала Анчелотта, забирая мешок.

— А ты не бойся. – Улыбнулся Капо и подошел к ней ближе.

— Я и не боюсь. – Улыбнулась в ответ Анчелотта.

— Поэтому ты и моя. – Ответил Капо и поцеловал свою невесту.

Анчелотта несколько раз пыталась уйти с дворика, но Капо не хотел ее отпускать, каждый раз останавливая ее поцелуем. Наконец, страсть юноши утихла, и он отпустил свою невесту, на прощание снова ее поцеловав. Капо надел фартук и вошел в столовую.

Столовая отца Капо всегда была полупустой. Света, было мало, как и посетителей. Народ заходил редко, безработицы Южной Сантцилии ударила не только по тем, кто лишился работы, но и по тем, кто ее имел.

Лишь верные друзья сеньора Нота были готовы подержать его. Как всегда они приходили за час до открытия, заказывая то, что могли себе позволить, чаше предпочитая сбродившейся виноградный сок, уже начинающий превращаться в вино. Отец не винил их и присоединялся к их вечным беседам за центральным столиком.

Вначале они обсуждали блюда, о которых слышали, видели или мечтали. Затем они переходили на политику Южной Сантцилии, ругая канцлера Рамо Д`уливио за безработицу и в конце переводили злость на своего козла отпущения, который должен был явиться с минуту на минуту.

— Главное не переборщить с перцем. – Рассказывал Толстый Мо, некогда самый упитанный жеребец в городе. – Паста Беллиссимо Пеперонне любит изящность. Прям как женщина. Вот поэтому готовить ее должны исключительно жеребцы.

— Да вот разница, кобыла аль жеребец, все одно паста же! – Возразил его друг сеньор Тутти. – Что это за средневековая кухня? Даже при королях женщин не угнетали в плане готовки.

— А вот когда было иго минотавров, то было! – Ответил Мо.

— Когда было иго, все женщины только знали, что убирать да готовили. – Сказал отец Капо. – При королях такого не было.

— И что? Сейчас у нас снова король и все равно у нас, на Юге, как во время иго. Мужчины пытаются на хлеб заработать, а женщины убирают. А готовить уже никто не готовить, так как не из чего. – Ответил Мо. – С пустым котелком болоньез не сваришь.

— Башка у тебя как котелок пустой. – Развел копытами Тутти. – На Западе. На Севере и Востоке все нормально живут. Рамо Д`уливио просто идиот, а не канцлер! С королями не дружит, экономику пропил, границу закрыл, вот нам и приходится ждать конца края этого кризиса, а он там жирует, боров недокормленный.

— Мафия это все, сеньоры, мафия. – Начал за свое сеньор Нота. – Вы говорите о блаженности других частей Сантцилии и о глупости сеньора Д`уливио, и словно не знаете, что все это мафия делает. Когда иго прошло, что думаете, король стал править всем? Хха! Что король, что Д`уливио это все символы. Страной правят бандиты.

— Да будет тебе. – Отмахнулся Мо. – Страной правят идиоты.

— Страной правит мафия. – Отстаивал свое отец Капо. – Все что осталось после минотавров, они прибрали себе. Перед другими странами они развесили картинку, где Сантцилия показана как курорт, а сами воруют у честных пони. Да еще мало у нас, друг друга же воруют. Вот отчего у нас на Юге безработица, а? Это они все не поделили и сломали экономику. А Рамо Д`уливио это так, козел отпущения!

— Кстати о козлах, скоро же Капутцо должен придти! Капо, приготовь нам по пюре, мой мальчик. – Приказал сеньор Тутти.

— Хочешь этого вора поре моим кормить? – Спросил отец.

— Нет, хочу занять свою челюсть чем-то, пока он будет усы раздувать.

— А что думаешь, Нота, он тоже из мафии?

— Да конечно, вы видите, как он одевается? Капутцо мафиози, чтоб меня овод слопал! И какого черта он был нашим одноклассником?

— Ну и что, что он одевается? Может, есть возможность.

— Деньги у него есть. Ворованные деньги!

— Да будет тебе, Нота. Так это, ерунда. Болтовня да мысли.

Произошло неловкое молчание, когда сеньор Капутцо Трукколини вошел в столовую. Он не обиделся на слова друзей, прекрасно понимая их положение. Одет он был в отличную фетровую шляпу и дорогой фиолетовый костюм. Усики были аккуратно пострижены. Весь его вид явно отличался от общей атмосферы, но сливался с темно-фиолетовым окрасом и черной гривой.

— Вы тоже не меньше меня болтаете и мыслите, сеньоры. – С улыбкой сказал он и присел за столик с друзьями.

— Мы хотя бы о своем, да не о чужом. – Рассмеялся Тутти. – Рад тебя видеть, козел ты безрогий.

— Толстый Мо говорил о новом блюде. – Сказал отец Капо. – Паста Беллисиммо Пеперроне.

— Правда? – Капутцо снова улыбнулся. — А ты его готовил?

— Да как мне его приготовить? – Усмехнулся Мо. – Такие продукты только в Северной Сантцилии можно найти. А граница то платная!

— Ну, я мог бы тебе помочь. – Ответил Капутцо, расположившись поудобнее. – У меня есть связи.

— И не вздумай дальше! – Тут же возразил старший Нота. – Знаем мы твои связи, бандюга!

— К чему такие оскорбления? – Спокойно спросил Капутцо. – Я же предлагаю помощь. Времена тяжелые, но для друзей, с которыми я разделил детство, я могу найти все что угодно. Хотите хорошую работу найду? С приличной зарплатой? – Он обратился к Капо. – Вот ты Капо, хочешь заработать?

— Не искушай его! Понял! – Угрожающе крикнул отец Капо.

— Ребята, давайте не будем ссориться и выпьем, наконец! – Сказал Тутти.

— Прости меня друг. Я не хотел тебя обидеть. – Капутцо поднялся и по-дружески обнял Ноту. – Капо, налей нам еще.

Капо кивнул и послушно выполнил просьбу.

— Вот возьми. – Капутцо бросил на стол мешочек с монетками.

— Чаевые мне не нужны. – Буркнул отец Капо, отбрасывая от себя кошелек.

— Нет, ты бери. Пожалуйста.

— Да и мы тоже заплатим. – Сказали Мо и Тутти и бросили на стол несколько монеток.

— Хватит! – Крикнул Нота. – Не думайте меня жалеть. Мне не нужна не подачка, не жалость! Капо, живо на кухню!

Капо послушно собрал грязную посуду и начал ее чистить. Кухня была неподалеку и, поскольку в столовой больше никого не было, Капо продолжал слушать беседу друзей отца.

— Слышали, что говорил мэр? Опять новые законы. – Бормотал Мо.

— Давно пора его за решетку посадить. – Снова взялся за свою гипотезу отец. – Ворюга он! На мафию работает.

— Я думаю так: все это всех доведет! Нас не пускают отсюда, а вся остальная страна жирует на наши гроши. – Принял его сторону Тутти.

— Ну, думайте, думайте. – Смеялся над нами сеньор Капутцо.

— Ну а ты-то о чем думаешь?

 — А думаю об иволге, что клюет жуков.

— И что это значит? Опять твоя философия?

— Извините, мне пора. – Посмотрел на часы Трукколини и вышел.

— Да вот так вот. Вали отсюда! Одни лишь мысли, да болтовня. Иволги, жуки! Сам он жук навозный, одетый в перья иволги! – Угрюмо сказал ему вслед отец Капо, чувствуя хмель от сока. – Капо, еще налей, лодырь!


Анчелотта сидела у зеркала и расчесывала волосы. Даже в эти дни девушка могла найти себе время, чтобы прихорошится. Спустя время, в окно ее комнаты залетел тот, ради кого она и готовила свою красоту. Капо не было сложно взлететь на второй этаж, но недавний дождь замочил перья на его крыльях и сделал его попытку неуклюжей.

— Ты меня напугал. – Ахнула Анчелотта, заметив любимого.

— Я на это и рассчитывал. – Улыбнулся в ответ Капо, удерживаясь за подоконник.

— Мои родители здесь.

 — Ну и пусть. Не волнует!

— Ох, Капо!

Капо забрался в комнату и поцеловал ее. Грязный и измученный, он сел в кресло с улыбкой. Анчелотта принесла ему полотенце и причесала его гриву. Капо сидел погрустневший, с задумчивым видом. Любящее сердце Анчелотты подсказало ей, что он был чем-то обеспокоен.

— О чем думаешь? – Спросила она, укладывая его прическу.

— Хочу, чтобы ты жила счастливо. – Ответил он с тоской.

— Я и так счастлива.

— Хочу большего. – Ответил он – Хочу, чтобы все было хорошо. Чтобы наши семьи жили, как надо. Но я этого не добьюсь, если буду работать на своего отца и ждать конца этой безработицы. Я решил пойти на службу к сеньору Капутцо!

— Зачем тебе это Капо?

— У него есть возможности, чтобы сделать нашу жизнь счастливой.

— Через притупление? Я слышала, что он работает на мафию.

— Пусть. Я немного заработаю и уйду.

— От такой грязи не отмоешься. Грязь от дождя можно очистить, но грязь от криминала нет.

— Капо отмоется. – Улыбнулся юноша и обнял Анчелотту.

— Ох, Капо. – Ответила девушка и поцеловала его.


На следующий день в столовую старшего Нота пришли его друзья. Капо приносил им напитки, слушал и ждал. Они снова сначала болтали о блюдах, затем перешли на политику и потом начали язвить на Капутцо, пока тот не появился.

Сеньор Трукколини немного посидел и спокойно слушал их, не врываясь в разговоры. На этот раз он был одет в красный фартук и огромную бардовую шляпу с пером. Спустя время, заказав напиток, он вступил в беседу:

— Я вот думаю о нашем разговоре. Помните, я вчера сказал про иволгу и жуков? Так вот, иволга это сама сущность ваших разговоров о том, что преступников надо очистить. Жуки, это ваши мерзкие мысли об жизни, мафии и безработицы. Дерево, на котором она поедает жуков – это Сантцилия. Так вот, если бы иволга ела только жуков – преступников, другие бы уничтожили дерево. Понимаете о чем я?

— Да ты надоел! – Крикнул отец Капо. – Нашел что сравнять! Мысли одно, действия другое! Если бы наши мысли стали бы действиями, то все было начало очищаться! Та иволга не стала бы выбирать, для нее все жуки на одно лицо. Путь у нее один – защищать дерево от жуков. А что, какие жуки, это неважно!

— Вот об этом я и твержу. – Ответил Капутцо. – Если вы хотите, чтобы ваши действия воплотились, избавьтесь от внутренних жуков. Доброго вечера, сеньоры.

Он поклонился, щедро заплатил за ужин и ушел. Капо дождался момента, когда отец отвлечется на болтовню друзей и вышел из столовой через кладовую. Капо разогнался и перелетел через кирпичную стену. Капутцо шел медленно, не торопясь, поэтому Капо догнал его быстро.

— Сеньор Капутцо, стойте! – Крикнул ему Капо. – Подождите! Я хочу на вас работать!

— Правда? – С улыбкой сказал Капутцо, не останавливаясь. – А не боишься? Вдруг я работаю на мафию?

— Что труд, что криминал, перед тяжелой жизнью все едино. – Ответил Капо.

— Верно мыслишь. – Капутцо остановился и вытащил из кармана карточку и мешочек денег. – Вот тебе адрес, встретимся позже. И деньги, я хочу, чтобы ты хорошо питался. Мне нужны сильные крылья, крепкие ноги и здоровая голова, а все это в первую очередь исходит от хорошего питания.

— Спасибо сеньор.

На карточке был написан адрес одной из улиц в самом неблагоприятном районе города. Капо радостно подпрыгнул и направился в столовую. Когда он вошел через дверь, друзья отца уже ушли. Капо осторожно направился на кухню, где его настиг отец.

— О чем ты с ним договорился? – Грозно спросил отец, он был рассержен.

— Да так. – Легкомысленно ответил Капо и направился на кухню.

— Выворачивай карманы! – Крикнул отец, остановив сына.

— Не кричи на меня! – Оскорбился Капо.

— Я не потерплю преступников в своем доме!

— Я просто хочу нормальной жизни.

— И поэтому ты решил стать преступником? И это за все, что я для тебя сделал?

— Что ты сделал? Мы голодаем, пока кладовая гниет! Сколько нам еще это терпеть? Нам обещают конец безработицы, а она с каждым днем становится все труднее! Хватит с меня этого. Я устал, папа! Я хочу нормальной жизни и счастья для своей будущей семьи. И разве я могу ее получить, бесплатно кормля твоих друзей, пока ты отказываешься от денег, как слабак!

— Ах, ты щенок!

Отец сильно ударил Капо по щеке. Сын не ответил, с гневом смотря на него. Затем он развернулся

и ушел. Отец кричал ему вслед, но Капо не слушал его, идя вперед, не останавливаясь.


Дойдя до нужной улицы, Капо встретили все проблемы безработицы. Магазины были забаррикадированы, пони озлобленны и отовсюду слышалась ругань. Сотни безработных сталпивались у остановок грузовых повозок и ждали своего шанса заработать. Иногда мимо них проезжали большие повозки и забирали самых скорых.

Чаше всего случались драки с Городской Гвардией. Рассерженные от потерянного шанса, озлобленные от воровства и просто уставшие от жизни пони сбрасывали всю свою злость на блюстителей закона. Гвардейцы защищали свою честь и в ходе этой защиты многих бунтующих забирали в тюрьму.

Капо встал у плаката мэра и стал ждать сеньора Капутцо. Изображение канцлера Рамо Д`уливио на плакате сияла улыбкой, лозунги обещали изменить все районы Сантцилии к лучшему. Плакат был исчеркан и исписан бранными словами в адрес канцлера.

Мимо Капо пробежал юноша в пальто с широким воротником. Юноша посмотрел на Капо диким, испуганным взглядом. Юноша был земным светло-черным пони, с коротко постриженной серебристой гривой. Он немедленно скрылся в толпе, когда появились Гвардейцы. Сияя тяжелыми доспехами, они встали ближе к Капо.

— Ты! – Приказал здоровый Гвардеец. – К стене!

— То есть? – Возразил Капо.

— К стене я сказал! – Рявкнул офицер.

Гвардеец резко прислонил его к плакату и начал обыскивать.

— Вы не имеете право! – Крикнул Капо.

— Аха, а ты имеешь право воровать? — Спросил офицер, вытаскивая из кармана куртки Капо карточку.

— Я не вор!

— Карточка клана Трукколини говорит другое. Уводите его.


Сотни юношей сидели в холодном коридоре и ожидали следствия. Через каждый час из них отбирали пятерых и забирали на распознание. Капо был озлоблен и разочарован. Он уже начинал сомневаться в своем выборе, думая о том, что сеньор Капутцо мог его предать.

Вскоре, рядом с Капо сел тот самый юноша в пальто, за которым гонялась Гвардия. Капо решил, что его копыт дело и хотел как следует расспросить своего недавнего знакомого.

— Не волнуйся, они просто нас проверят и отпустят. – Честно сказал ему юноша. – Это свое рода крещение огнем от сеньора Капутцо.

— Почему ты так уверен?

— Эти Гвардейцы на самом деле воры. Они просто разыгрывают продавца, чтобы уберечь своих. Якобы кто-то украл деньги из кассы, мол, это был юноша, вот нас и поймали. Продавец, конечно, никого из нас не узнает и Гвардия скажет, что вор сбежал и выплачет небольшую компенсацию из его же денег. Это уже давно работает.

— Ты откуда знаешь?

— Капутцо мне говорил. Ты ведь тоже к нему пошел?

— Я уж подумал, что он нас сдал.

— Нет, здесь это часто бывает. Главное сейчас: просто будь паинькой.

Юноша оказался прав. Когда их вызвали, они долго стаяли у светлой стены, пока обворованный кем-то продавец распознавал их, сидя на темной стороне комнаты. Распознавание было долгим и муторным, каждого из них спрашивали имя, место жительства и, если была, работу. Затем они повторяли фразу грабителей и несколько раз поворачивались то спиной, то боком. Наконец, продавец не смогу распознать в них грабителей и всех юношей просто отпустили, путем пинков к выходу.


Сотни юношей сидели в холодном коридоре и ожидали следствия. Через каждый час из них отбирали пятерых и забирали на распознание. Капо был озлоблен и разочарован. Он уже начинал сомневаться в своем выборе, думая о том, что сеньор Капутцо мог его предать.

Вскоре, рядом с Капо сел тот самый юноша в пальто, за которым гонялась Гвардия. Капо решил, что его копыт дело и хотел как следует расспросить своего недавнего знакомого.

— Не волнуйся, они просто нас проверят и отпустят. – Честно сказал ему юноша. – Это свое рода крещение огнем от сеньора Капутцо.

— Почему ты так уверен?

— Эти Гвардейцы на самом деле воры. Они просто разыгрывают продавца, чтобы уберечь своих.

Якобы кто-то украл деньги из кассы, мол, это был юноша, вот нас и поймали. Продавец, конечно, никого из нас не узнает и Гвардия скажет, что вор сбежал и выплачет небольшую компенсацию из его же денег. Это уже давно работает.

— Ты откуда знаешь?

— Капутцо мне говорил. Ты ведь тоже к нему пошел?

— Я уж подумал, что он нас сдал.

— Нет, здесь это часто бывает. Главное сейчас: просто будь паинькой.

Юноша оказался прав. Когда их вызвали, они долго стаяли у светлой стены, пока обворованный кем-то продавец распознавал их, сидя на темной стороне комнаты. Распознавание было долгим и муторным, каждого из них спрашивали имя, место жительства и, если была, работу. Затем они повторяли фразу грабителей и несколько раз поворачивались то спиной, то боком. Наконец, продавец не смогу распознать в них грабителей и всех юношей просто отпустили, путем пинков к выходу.


После такого дня Капо и его знакомый решили поесть. Остановившись в маленьком уличном кафе, они начали обсуждать случившееся, работу на Капутцо и свое будущее. Малышка — официантка фиолетового цвета и розовой гривой, украшенная бантиками, принесла им чай и парочку шарлоток с взбитым кремом.

Юноши не жалели денег, отдавая официантам и девочке приличные чаевые. Ребята чувствовали власть и силу, несмотря на то, что они еще не начали работать на клан. Заказывая себе еще пирожных, они смеялись и болтали.

— В целом это может быть проверкой. – Говорил юноша в пальто.

— Возможно, хотя возможно и намек. – Смеялся Капо.

— Капутцо конечно тот еще тип, но зато у него есть амбиции.

— Верно. Жаль, мой отец этого не понимает.

— Не мы такие, жизнь такая. Сам подумай: сначала короли со своими средневековыми законами угнетали наш народ. Затем пришло иго минотавров с пиратами и все стало хуже. А сейчас сплошной обман и воровство. Ту уж никак не отвертеться, либо жуй жуков и будь иволгой, либо будь жуком и страдай от иволги.

— Само по себе это просто выживание.

— Верно! А мало ли, вдруг мы изменим этот мир. Но для этого нужны средства, а картошкой их не получишь. Тебя как звать?

— Капо Нота.

— Серджио Ориоло, приятно познакомится.

Друзья поздоровались и скрепили свою дружбу. Они еще долго болтали друг с другом, заказывая понравившееся шарлотки, пока их не позвал пони от сеньора Капутцо в карете.


В кабинете сеньора Капутцо было чисто и ухоженно. Вся южная область страны утопала в грязи, пока каждый шкаф и каждая полка из красного дерева его кабинета словно сияла от чистоты. Серебряная посуда, коллекции марок и картины. Серджио и Капо словно очутились в другом мире, незнакомом и прекрасном.

За большим столом сидел короткопостриженный сиреневый пони, одетый в жилет для гольфа. Юноша был того же возраста, что и Капо и Серджио. Это был Петрицио Трукколини, сын сеньора Капутцо. Он также сиял чистотой, ухоженностью и выделялся из общего вида жителей Южной Сантцилии. Даже казалось, что он был чище всего кабинета.

— Я понимаю, вы хотите работу, в наше время ее хотят, даже те, кто уже имеет работу. – Петрицио скорее не говорил, а тараторил. Слова из его рта произносились четко и быстро и в какой-то момент надменно. – Те, кто имеют работу, обычно хотят сменить ее на лучшую, и тем самым ввергая себя в бесконечный и бессмысленный поиск. Разве что только я не хочу ее сменить, так как доволен. Но, не будем обо мне, как бы мне этого хотелось. Поговорим о вас, как бы мне этого не хотелось. Прежде всего, вам придется поработать на грузовом порту.

— Чего? – Не понял Капо.

— Не спорьте, так нужно! Поймите у нас и без того много проблем и их нужно решать. Из-за законов трижды треклятого канцлера Рамо Д`уливио, наши поставки резко упали и нужно срочно действовать. Поймите, у нас свои проблемы.

— Это видно по кабинету. – Буркнул Серджио.

— А-а-а! – Покачал головой Петрицио. – Не смейте так!

Вскоре в кабинет вошел угрюмый, колоссальных размеров земной пони в черном костюме и сам сеньор Капутцо. Земной пони аккуратно держал на своей голове поднос с графином и тремя бокалами. Графин был заполнен мутной и неприятной на вид жидкостью.

— А вот и наш Блэк Джакет! – Развел копытами Петрицио. – Его, как и целый ящик крапивной водки, подарил нам один из князей Праудонии. Кстати, на его голове как раз тот самый напиток. – Он поднялся и взял бокал. – Напиток неприятный и мерзкий на вкус, но ощущение после него блаженные. – Петрицио выпил мерзкую жидкость и дрогнул от неприятного вкуса. – Кстати, Блэк, это наши новые компаньоны, Капо Нота и Серджио Ориоло, что думаешь о них?

— Одеты ужасно, как и вы. – Буркнул подарок из Праудонии, не смотря в сторону юношей.

— Он всегда так. – Ответил Петрицио, выпивая еще. – Он вообще-то по профессии модельер и ткач, был крайне уважаемым в Эквестрии. Шил мантии для царя Праудонии. Но мне не нравится, когда мне говорят какую одежду надевать. Я ношу то, что хочу и любой, кто спорит со мной, резко переходит с иволги на жуков.

— Я думаю, наши друзья усвоил твой намек, Петрицио. – Спокойно сказал Капутцо, садясь в кресло. – Ты уладил наши отношения с биржевой фирмой на улице Цоколли?

— Сию минуту. – Петрицио, пошатываясь от хмеля, ушел из кабинета.

— Это мой сын. – Сказал Капутцо. – Он эрудит. Запомните ребята: эрудитов надо держать при себе. Враги из эрудитов не нужны. Если хотите, чтобы ваше дело процветали: сделайте эрудита другом и поставьте его у власти, а сами следите за ним. Он заправляет всем кланом, ну а я просто слежу и получаю свою долю. Большую, естественно, ведь я ему больше, чем просто босс.

— А что же нам? – Спросил Серджио.

— А вам пока немного придется поработать на него. Наволнуйтесь, это ненадолго. Работа тяжелая, но зарплатой не обижу.

— Но сеньор Капутцо, я думал, мы будем заниматься чем-то серьезным. – Возразил Капо. – Вы нам не доверяете?

— Поймите так нужно. – Улыбнулся в ответ Капутцо. – Ничего личного, это просто бизнес.


Тяжелые грузы были тяжелее прошлой работы Капо. Моряков и грузчиков не было, Капо и Серджио были единственными, кто выполняли работу. Мерзкая погода еще больше прибавляло тяжести без того ужасному дню.

Капо и Серджио целый день таскали на себе тяжелые мешки с импортным зерном, в которых хранилась контрабандное серебро, ящики со спиртным, которые были замаскированные под овощи и другие вещи, нужные для выгоды торговли клана Трукколини.

Когда работа была закончена, порт уже утонул в ночной темноте и тумане. Ноги Серджио и Капо болели, спины ломились, а голова гудела от злости и чувства несправедливости.

— Сволочи! – Прошипел Капо, садясь на один из ящиков.

— Зато, твой отец может не беспокоиться. Просто смена работы. – Усмехнулся Серджио, вытирая пот со своего лба. – Если не говорить, что это контрабанда.

— Да к черту! – Крикнул Капо. – Это все не то!

— Может и в правду, потом будет более интересная работа?

— Пока за нами будет стоять этот умник, то нет. – Капо поднялся. — Я вот что думаю, это испытание!

— То есть?

— Та же проверка, что и в трущобах! Вспомни, Капутцо сказал этому умнику про биржевую фирму. Он намекнул на нее! Нам нужно ее обокрасть! Это проверка на нашу сообразительность. Мол, если мы умные пони, то значит, мы должны понять его намек и обокрасть фирму. А если тупицы, то работать здесь! – Капо посмотрел на весь груз. – В данный момент мы показываем себя тупицами.

— Ты так уверен? По-моему ты что-то путаешь.

— Ты сам говорил про испытания, Капутцо явно любит все эти намеки и проверки! Иволги и жуки! Иволги клюют, жуки прячутся! Капутцо сказал, что у них проблемы с биржей, значит, ее надо уладить. На языке гангстеров это значит «вломится и вдарить», я это в книжках читал

— Но это совсем иное! К тому же, как мы ограбим биржу?

— Книг что ли не читал? Наденем маски и возьмем дубинки. Я сверху, ты снизу.

— Нет, я на это не соглашусь. – Отмахнулся Серджио.

— Да давай, Серджио, это наш шанс!


Они стояли около здания биржевой торговой фирмой. Двое юношей, с платками на лицах, готовые к своему первому грабежу. В глазах Капо сияли лучи надежды и жажды легкой наживы. Серджио же подвергался сильным сомнениям, заметив охранников.

— И я как я на это согласился? – Ворчал Серджио, доставая дубинку и неуклюже держа ее на плече.

— Помни: ты угрожай, а остальное беру я. – Сказал Капо с азартом. – Оки-доки?

— Тири-яки. – Ответил Серджио.

Дверь с треском выломалась под ударами копыт молодых преступников. Охранников было всего двое. Первый из них встал на пути дебюту юных мафиози, за что получил точный удар дубинкой от Серджио. Капо, почувствовав себя киногероем, взлетел к потолку здания и налетел на второго охранника, тут же сковав его собственными оковами.

— Лежать! Это ограбление! – Кричал Капо.

Капо и Серджио, чувствуя прилив адреналина, тут же подбежали к секретарской конторе, за которой сидела молодая девушка.

— Гони деньги! Деньги гони! – Кричал Капо, размахивая дубинкой.

Девушка сначала испугалась, а затем, заметив, что преступников всего двое, лукаво улыбнулась.

— Че ты лыбишся?!

В ответ девушка резко легла под стол и вытащила из него маленькую стальную пушку для фейерверка.

— Это что? Снаряд для фейерверка?

Ракета со свистом вылетела из дула и столкнула Серджио к стене. Яркий и красочный взрыв пригвоздил Серджио, и чуть было не подпалил его. Капо подлетел к своему другу, тем самым дав остальным рабочим биржи вызвать сигнализацию.

— Да, это снаряд для фейерверка! – С болью сказал Серджио и услышал сигнализацию. – Бежим!

— Не беспокойся, Гвардия всегда приходим поздно. – Ответил Капо.

— Ты все берешь из книжек и кино?

— А откуда мне еще брать?

— Так и знал, что не надо было соглашаться.

Капо помог Серджио подняться и, придерживая его своим крылом, направился к выходу. Выйдя на улицу, их встретили десятки острых копий. Отряд Городской Гвардии незамедлительно окружил молодых преступников, прикрыв все пути отступления.

— Во-оу! – Удивился Капо. – А они оказываются быстрее приходят!

— Капо, ты болван. – Закрыл глаза копытом Серджио.

— Видимо да!


— Вы тупицы и дегенераты! Мы столько денег из-за вас потеряли! – Петрицио весь покраснел от злости. – Вы оставили груз без присмотра, это раз! Вы вломились в нашу же биржевую фирму, когда нам нужно было ее отстаивать, это два! Вы попались Гвардии, и тем самым нам пришлось потратиться на ваш залог, это, черт вас всех дери, три! Как вы вообще додумались до такого?!!

Петрицио кричал, а Капутцо молчал, наблюдая за работой своего сына и, мысленно, хвалил его. Неудачное ограбление ребят не волновало его, он больше восхищался своим удачным решением поставить Петрицио во главе клана. Серджио и Капо сидели рядом со столом Петрицио и терпеливо слушали его ругань.

— Не браните Серджио, это сделал я! – Честно признался Капо.

— Это похвально, но ваша дружба меня не волнует. – Ответил Петрицио. – Я видел вашу дружбу в прогнившем гробу, в самом вонючем кладбище этой страны! Вы оба провинились, и за это вам придется отвечать обоим! В жизни не видал таких имбицилов, в жизни!

— Сеньор Капутцо, как он смеет так с нами обращаться? – Возразил Серджио. – Я, черт подери, старше его!

— Вы потерпели неудачи вам нужно отвечать. – Холодно ответил Капутцо.

— И я вам назначу наказание. – Петрицио подошел ближе. – О да, я вам назначу наказание! Вы уплатите весь долг, работая неделю, без зарплаты, в нашей самой далекая точке, с вечера до утра! Вы будете принимать повозки от дружественных кланов и менять их номера. Работа требует конспирации, поэтому вам придется работать молча! – Петрицио посмотрел в глаза Капо. — Если вы проболтаете о номере или повозке, вас привяжут к камню, сбросят в реку и вы сдохнете! – Он посмотрел в глаза Серджио. – Если вы скажите хоть слово, во время смены номера, вас привяжут к камню, сбросят в реку и вы сдохнете! – Он отошел от ребят на шаг. – Если вы не будете работать и откажитесь, то знайте: вас привяжут к камню, сбросят в реку и вы сдохнете! Это будет вам уроком. О да, это будем вам уроком!


Самая далекая точка клана Трукколини оказалась действительно далекой. Несмотря на важность смены номеров торговых межобластных повозок, работа Серджио и Капо проходила в маленьком подобии сарая и гаража посреди огромных степей, являющимися границей между Южной и Восточной Сантцилией.

В степи было холодно, ветер, чувствуя свободу порывам дул сильнее, а дожди, словно никогда и не прекращались. Гараж был проникнут сквозняками, и ребятам было сложно работать.

Следуя указаниям, юноши молчали. Понимая, что в нескольких милях от степи находилась пограничная зона и темница, и Серджио и Капо и даже водители повозок выполняли свою работу, не произнося ни слова.

Начиная с заката Солнца и до самого ее восхода. В гараж проезжали до десяток повозок, груженных контрабандой. Возницы вели себя грубо, но выполняли и свои условия обета молчания во время работы. Серджио и Капо сбились со счета, меняя бесконечные номера на повозках.

Когда начиналось утро, Серджио и Капо пешком уходили в город. Поскольку отец Капо прогнал его, он либо высыпался у своей невесты, либо у Серджио, чтобы вновь вернутся вечером на эту проклятую работу.

Так прошел месяц. Окончив последнюю смену и закончив с долгом, Серджио и Капо медленно направились по домам. За это время их сонный режим разрушался, а речь притупилась, из-за частого молчания. Они шли медленно, восстанавливая в себе прежнюю прыть. В этом им помогала лишь одна мысль. Мысль и обида на Капутцо и его сына.

— С...волочи. – Спустя месяц проговорил Капо.

— Соглашусь. – Ответил Серджио.

— И вот из-за таких мы и страдаем. Нет уважения. Только болтовня и мысли.

— Да, даже у преступников должна быть честь.

— У нас есть честь и достоинство. Если ударили по правой щеке, ответь ударом сильнее.

Поговорка вдохновила ребят. В них зажегся огонек и приятное чувство. От этого они повесели и ожили. Месяц тяжелой и муторной работы большим грузом сошел с их плеч, возвратив их молодость и надежду. Капо вышел вперед и, танцуя, запел:

— Вот вы где облака мои белоснежные,

Вот где Солнце, вот где небо — синева!

Наконец прошли ночные тени, все кромешные,

Осветились в одном Солнце города!

Хэй возница не засыпай! Скачи-вези меня вдаль,

Скачи так, чтобы искрился весь асфальт!

Вези меня туда, где не тронет меня жаль,

Там, где реки, чисты реки, как хрусталь!

Но, дружок, поскакивай,

Надо всем подскакивай!

Я тебе щедро заплачу!

Да, дорога длинная,

Но воля твоя сильная!

Как-нибудь и я тебя так прокачу!

Я куплю тебе горячую овсяную,

Я куплю тебе миску каши, мой дружок!

Я налью тебе в кружку деревянную,

И на десерт я подам тебе творожок!

Я прошу лишь об одном, я прошу и молю,

Чтобы ты меня до родины довез!

Я приглашу тебя домой, я тебя накормлю!

Моя мама приготовит нам овес!

Но, дружок, поскакивай,

Надо всем подскакивай!

Я тебе щедро заплачу!

Да, дорога длинная,

Но воля твоя сильная!

Как-нибудь и я тебя так прокачу!


Спустя время, Серджио и Капо вновь вернулись в порт. На этот раз они вели себя послушно, сдерживая свою злобу выполняя все тяжелые указания. В их душах еще оставалась обида. Чувство надежды облегчило их работу, когда сеньор Капутцо, пригласил их на вечер выходных в цирк.

Проходя мимо разноцветных шатров, дрессированных цирковых животных и фокусников, юноши искали своего босса. Веселья и сладости бушевал везде. Даже в такие времена циркачи находили своего зрителя, чаше всего работая задаром, ради поддержания веселого духа жителей Южной Сантцилии.

Заплатив за билет, Капо и Серджио вошли в огромный центральный шатер, где была основная арена цирка. Зрительские места были заполнены, многие наслаждались представлением стоя, но Капо и Серджио знали, что сеньор Капутцо оставил им лучшие места на самом верхнем уровне зрительского ряда.

— Дорогая публика! – Объявлял номера толстый и розовощекий директор цирка. – Сейчас вы увидите всю силу настоящей сантцилической грудной мышцы. Перед вами выступает сам Дзампано, могучий силач из Восточных гор. Своею грудью он разломит крепкую чугунную цепь, для вашей же потехи! Поприветствуем же, силача с Востока, могучего Дзампано!

Зал зааплодировал амбалу, выполнявший на глазах у публики свой номер. Капо и Серджио нашли темный край зрительского края и сели на пустующие места, вместе с сеньором Капутцо.

— У вас появилась настоящая работа. – Тихо сказал Капутцо. – Безработица более не приносит пользы нашему делу и пришла пора нам браться за экономику Юга. Но дело в том, что канцлер Рамо Д`уливио не желает идти на уговоры с нашими коллегами из клана Пониталье. Дон Пониталье предлагает нам преподать ему урок, похитив его золотой запас из центрального городского банка.

— Будет сделано. – С азартом сказал Капо.

— Мы не подведем. – Ответил Серджио.

Под аплодисменты публика спровадила Дзампано. Амбал, поклонившись, вышел, освободив место для юного мальчика и девочки. Жеребятам установили небольшую картонную стену прямо в центре арены. Девочка встала у стены, поднявшись на задние ноги и подняв вверх копыта. Мальчику — единорогу же принесли кинжалы на подносе.

 — А сейчас вы увидите чудо ловкости. – Провозгласил директор. – Змеиная ловкость и точность орла. Этот мальчик был взращен самыми искусными воинами Северной Сантцилии. И сейчас, эта мудрость раскроется перед вами, на вашу же потеху! Никакой магии, только ловкость и точность! Встречайте: Акуто Колтелло!

Мальчику завязали глаза, а девочка начала танцевать, не уходя со стены. Акуто ударил по подносу, бросив кинжалы вверх. Совершенно не используя магию, копыта Акуто резко начали скользить под падающими кинжалами, бросая их в сторону стены. Публика ахнула, когда все опасные лезвия вонзились в стену. Ни один из кинжалов не поранил маленькую танцовщицу. Вся арена окатилась овациями и аплодисментами.


Все шло, как задумано. Банк был больше биржевой фирмы и лучше защищен, но все было подготовлено. Вместе с Серджио и Капо ограблением занимались еще трое коренастых жеребцов, которые и руководили процессом.

Первым этапом ограбление стало обезвреживание охранников и взлом сигнализации. Все пятеро жеребцов с быстротой и яростью оглушали охрану дубинками и ударами своих копыт. Фейерверки не смогли спасти банка, поскольку преступников защищала магия единорога, взрывая ракеты прямо в стволах.

Пока единорог принялся уничтожать своей магией кнопки сигнализации, остальные занялись оставшейся охраной. Серджио и Капо прошлись по второму этажу, сбрасывая Гвардейцев с балкона на первый этаж, где их уже ждали мешки и дубинки других преступников.

Капо и Серджио действовали как одно целое. Серджио было неудобно действовать дубинкой, поэтому ребята разработали собственный способ борьбы. Капо, пользуясь своими крыльями, бросал охранников к Серджио, где тот встречал их ударами дубинкой. Когда второй этаж был чист, они спустились вниз.

— Вы двое, к сейфу! – Скомандовал единорог, бросая им динамитную шашку.

Не теряя времени, Серджио и Капо побежали к лестнице, откуда спустились на подземный этаж банка. Обходя массивные двери остальных деньгохранилищ, молодые преступники бежали в самый конец стерильного коридора, где и находился золотой запас канцлера.

Установив заряд к замку круглой стальной двери, Капо поджег фитиль, и ребята немедленно отбежали на безопасное расстояние. Взрыв гулом и болью чуть было не оглушил Капо и Серджио, но результат стоил того.

Открыв огромную тяжелую дверь, Капо и Серджио чуть не ослепли от блеска золотых блесков. Свет лампы на потолке обольстительным бликом отражался на каждом кирпичике из драгоценного металла. Это был первый большой куш в жизни Капо и Серджио.

— Ура! – Сказал Капо.

— Ура. – Согласился Серджио.

Не теряя времени, они начали заполнять мешки золотыми слитками. Вскоре к ним присоединилась их коллеги, ускорив грабеж. Загромоздив тяжеленные мешки себе на спины, преступники поспешили к выходу.

Карета, загруженная четверкой быстроногих пони, уже ждала их у банка. Гвардейцы приближались, но их удержала заранее установленная ловушка, дав преступникам удрать с ценной добычей.


Повозка, груженная краденым золотом, двигалась всю ночь. Несколько раз Капо и Серджио перебрасывали мешки в разных точках города, постепенно пряча награбленное. Их коллеги вышли на первой точке, для задержки Гвардии. Когда золота осталось совсем немного, повозка вышла за окраины города, где Капо и Серджио ждала карета.

Перебросив последний мешок в карету, Капо и Серджио запрягли себя и потащили его в сторону степи, в знакомый им гараж, где намеревались спрятать золото и сменить номера. Карета не была тяжелой, ребята двигались быстро и с удовольствием, чувствуя адреналин и радость от наживы. Когда на горизонте показался гараж, они сбавили шаг.

— Вот это я понимаю куш. – Обрадовался Капо.

— Что думаешь сделать со своей долей? – Спросил Серджио

— Женюсь, конечно! Хватит ждать! Предложение есть, а денег на свадьбу не находилось. Все, завтра же женюсь! Ты, конечно же, приглашен. Будешь моим шафером, брат.

— Благодарю. А я думаю купить себе домик на Западном побережье. Поближе к морю.

— Вот теперь и начнется жизнь!

Когда они дошли до гаража их встретил незнакомый угрюмый единорог, одетый в грязный плащ. Капо почувствовал неладное и осмотрелся. В ночной темноте степь казалась бесконечной и безжизненной.

— А где сеньор Капутцо? – Спросил Серджио.

Из подземных укрытий, замаскированных под траву, выскочил отряд Городской Гвардии. Полицейские тут же окружили карету и юношей, навострив длинные острые копья.

— Вот вы и попались! – Сказал угрюмый единорог, снимая с себя плащ, обнажив кирасу офицера Гвардии.

— Все понимаю. – Легкомысленно махнул копытом Капо и подошел к карете. – Сколько хотите? Слиток? А может два?

— Попытка взятки лишь усугубит ваше преступление. – Ответил офицер. – Но смягчит, если сдадите вашего босса.

— Так вы не от сеньора Капутцо? – Спросил Капо.

— Нет, мы за сеньором Капутцо!

Офицер махнул копытом и двое самых рослых Гвардейца тут же повалили на сырую землю Капо и Серджио. Больно ударив по их плечам, они связали их копыта и бросили в карету, перед этим конфисковав мешок с золотом.

Следующие часы ребята провели в долгой поездке. Капо ничего не понимал и пытался разобраться. Провал или же предательство? Серджио просто молчал, смирившись с арестом. Когда карета остановилось, уже наступило серое мрачное утро. Ребят освободили от веревок и бросили в сторону ворот темницы.

— Как так? – Удивился Серджио. – Без суда?

В ответ их пихнули к открывающимся воротам. Игнорируя все права и отвечая за каждое слово больным ударом, Гвардия бросила Капо и Серджио во внутренний двор темницы, закрыв за собой массивные двери. Гвардейцы отошли для рапорта, перед этим еще ударив ребят.

Капо и Серджио поднялись, с ужасом понимая, что их подставили. Вокруг были лишь огромные кирпичные стены, охранники и серое небо над головой. К новеньким стали стекаться гуляющие заключенные. Их серые робы сливались с общей унылостью места. К ребятам подошел самый здоровый земной пони, с темно-красной гривой и серой шерстью. На его крупе изображались две монетки, соединенные в знак бесконечности.

— Ну, готовьтесь, здесь вас будет ждать ад. – Сказал главарь зеков, наградив новеньких подзатыльниками.

Серджио и Капо не думали о них. Их мысли были заняты чувством несправедливости и подлости. Так или иначе, они решили, что их предали. Деньги были спрятаны, остальные участники грабежа скрыты. Они стали жуками для гвардейской иволги, чтобы прикрыть своих.

Это вызывало в них гнев и желание возмездия. Серджио и Капо осмотрелись и сконцентрировали свою злость на заключенном. Если Капутцо и Петрицио решили поглумиться, то им это удалось. Теперь же настал их черед.

— Ну ладно… – С ухмылкой начал Капо. – И как тебя звать, здоровяк?

— Я Тони Два-медака, понял! – Главарь подошел ближе. – Если хотите остаться здесь целыми, то вам придется хорошенько поработать своими копытами, поняли!

— Ну, мы это посмотрим. – Капо осмотрелся и улыбнулся. — У нас теперь будет время для делового соглашения.

Конец первой главы