Я! Обязательно! Вернусь!

Глава между глав

К прочтению не обязательна
(взгляд на произошедшее с "другой стороны")

Ничто не предвещало неожиданных событий в такую теплую и тихую ночь. Было уже давно заполночь, и профессор Могилев наслаждался сном о том, как он, одетый во фрак, стоит и говорит благодарственную речь на вручении Нобелевской премии. Однако, сполна порадоваться ему бесцеремонно помешал телефонный звонок. Он решил не отвечать: сон был уж очень хорошим. Но телефон не переставал противно дребезжать и, зазвонив в очередной раз, прогнал из головы спящего последние образы и вернул в реальность. Профессор встал, щёлкнул выключателем, зажигая небольшой светильник, нацепил на свой крючковатый нос очки и направился к разбудившему его аппарату.
— Слушаю. — сказал он не очень-то доброжелательным сонным голосом.
— Андрей Геннадьевич! Андрей Геннадьевич! — надрывался голос в трубке. — У нас здесь ЧП! Извините, что так поздно, но вы должны сами на это посмотреть! — в голосе говорившего чувствовались нотки радости, но одновременно и страха.
— Что у вас там опять случилось? — ответил Могилев, потирая переносицу.
— Аппарат «Вега — 133», он заработал!
— Молодой человек, что вы мне тут за чушь несете, он работал и раньше, да только без толку.
— Нет! Мы его... — тут он замешкался, — случайно включили, и он показал данные!
Могилев прекрасно знал, что сегодня у одного из младших научных сотрудников день рождения. В связи с этим на работе планировался небольшой сабантуйчик.
— Да вы пьяны! И за такое телефонное хулиганство завтра будете писать мне объяснительную.
— Нет, профессор! Я сегодня ничего крепче кваса не пил. Честно! Аппарат включился, и он показал разрыв! И кое-что еще.
— Если это шутка, уволю к чертовой матери! — начальственным голосом в трубку сказал Андрей Геннадьевич.
— Это не шутка. У меня в руках распечатка данных. — ответили ему.
— Еду! — коротко бросил профессор и повесил трубку.
Человек с заспанным лицом вышел из подъезда и направился к стоявшим во дворе машинам. Остановившись около старой, местами прогнившей «шестерки» жигулей, он закурил, открыл ключом дверь и забрался внутрь. Он долго сидел и размышлял над чем-то, пока двигатель автомобиля прогревался, нарушая спокойную тишину спящего дворика.
— Ах ты, черт! — Могилев выругался, когда пепел от сигареты упал на сиденье между ног. Он стряхнул пепел с сиденья на резиновый коврик, выкинул окурок в открытое окно, включил передачу и начал выезжать из двора.
— Ну, блин, если это их алкогольная выходка — уволю, ей-богу, уволю.
Светофоры вдоль дороги моргали желтым светом, поэтому профессор добрался до здания НИИ очень быстро. Предъявил пропуск охраннику на КПП (тот знал Могилева очень давно, но этот НИИ имел статус секретного объекта, а значит, такие процедуры были вынужденными). Подъехав ко входу и остановив кряхтящий автомобиль на своем парковочном месте, Андрей Геннадьевич заглушил мотор и дернул рукоятку стояночного тормоза. К машине подбежала тощая фигура, облаченная в обычный белый халат.
— Андрей Геннадьевич, как хорошо, что вы приехали.
— Если это правда, то, что вы говорили по телефону, тогда я прощу вас за мое пробуждение. Но если это чья-то шутка — не сомневайтесь, головы полетят у всей вашей компании.
— Нет. Да разве мы можем? Мы уже давно не дети, чтобы так шутить.
— Ладно, — Могилев отмахнулся, — пойдемте в лабораторию.
Они зашли в здание, предъявили свои пропуска охраннику и прошли вглубь помещения.
Пройдя ещё несколько контрольно-пропускных пунктов, они добрались до заветной лаборатории. В середине помещения, установленного всевозможными приборами, стояло кресло, в котором лежало тело и громко храпело, заполняя комнату перегаром.
— Извините, профессор. У нас тут было небольшое мероприятие... — Могилев не дал ему договорить.
— Да знаю я про вас, — сказал он, отмахнувшись, — к делу!
На столе в углу комнаты стоял прибор, чем-то похожий на обыкновенный советский усилитель. Собственно, корпус и название (кроме цифр) были взяты именно оттуда. Только к нему крепилось еще несколько датчиков и хитрых приспособлений. В далеком 1983 году, когда этот агрегат увидел свет, очень много шума поднялось из за этого изобретения. По задумке он должен был определять и фиксировать разрывы во Вселенной, но, когда его включили и он поймал радио «Маяк», создатель был осмеян, а прибор так и остался пылиться в лаборатории. До сегодняшнего дня.
— Как так получилось, что он стал работать, как было задумано?
— Эмм... просто Витя, — он указал на спящего в кресле, — сказал, что стаканов не хватает и пришел сюда за колбами, но, как видно, поскользнулся или оступился и ударился головой прямо об аппарат. Мы прибежали сюда, услышав грохот, и увидели, что он лежит на полу, а Вега 113 работает и, главное, показывает активность.
— Надеюсь, вы успели сделать распечатку?
— Да, конечно. — и он протянул несколько листов профессору.
— Сейчас посмотрим, что вы тут наисследовали. — он до сих пор сомневался, что это правда, потому что, если это была правда, сон про нобелевскую премию мог оказаться вещим.
Но когда он стал читать результаты «эксперимента», взгляд его изменился на крайне обескураженный. Прочитав данные еще несколько раз он все таки поднял глаза на младшего научного сотрудника. Тот стоял с довольной улыбкой, как будто все это было заслугой его, а не храпящего в кресле именинника.
— Вы хоть понимаете, что это? — пересохшим от волнения голосом спросил профессор.
— Это то, чего не смогли сделать наши заморские коллеги. — последнее слово было сказано с явным сарказмом.
— Значит, мы всё-таки смогли зафиксировать разрыв в пространстве, но вот что это такое? — и он показал на несколько строчек цифр.
— Я полагаю, профессор, что это — он сделал небольшую паузу — покинуло нашу реальность через проход.
— Абсурд! Вы считаете, что кто-то намеренно открыл проход и ушел?
— Ну, других версий у меня нет, да и сами данные об этом говорят. — подчиненный развел руками.
— Да, спорить с этим трудно, но поверить в это еще труднее.
— Андрей Геннадьевич, а какова мощность этого прибора? Ведь мы не знаем, где именно это произошло.
— Я думаю, в радиусе 20 километров, не больше. — ответил он, немного задумавшись и вспоминая технические характеристики созданного им когда-то прибора.
— Если мы сможем доказать, что кто-то или что-то взяло и покинуло наш мир, отправившись в другие Вселенные, все мировое научное сообщество захочет пожать нам руку. Но доказать это будет очень нелегко. — сказал он, предвкушая лавры и почет. — Вы пока тут приберитесь, а я буду звонить в министерство. Нужно найти хоть маленький след того, что покинуло наш мир.