Chronicles Postapocalypse: Secrets of Equestria

Роза и Лина пускаются в новое путешествие по самым злачным местам постапокалиптической Эквестрии с целью раскрытия некоторых тайн, касающихся научно-технического прогресса, начавшегося до Катастрофы. Впрочем, поиск оставшихся Элементов Гармонии никто не отменял. Какие опасности поджидают подруг на их пути? Зло ведь не дремлет. И сможет ли Эквестрия стать такой, как прежде?

Твайлайт Спаркл ОС - пони Дискорд

Феерическая банальность

Однажды сестре Редхарт поручают заботу о чересчур обыкновенной пациентке, — и в этом весь ужас ситуации.

Сестра Рэдхарт

Кекс

Самый лучший день...определенно был вчера и до утра сегодняшнего оставаться не захотел. А жаль, ведь его удача наверняка бы пригодилась незадачливому кондитеру, на свою голову ввязавшемуся в не самое благоразумное мероприятие.

ОС - пони

Письмо сиятельной принцессы

Всегда соблюдайте технику безопасности в лаборатории. Принцесса Селестия подчеркивает это.

Принцесса Селестия

Диверсия Нублина

Некто считает нашей науки задачей собирать по словам и годам день грядущий. Другие вам скажут, как в строках прошедших узнать кто убийца, и кого не минует расплата. Синоптики лгут и строже предмета намёк: "История - быт скотовода и жизни трагичный разбор по данным кургана раскопок."

Другие пони ОС - пони

Она пятнистая

Луна глубоко спрятала тёмный секрет от пони, за которыми она приглядывает с такой любовью. Если они узнают о нём, она может разве что представить, какой урон это нанесет её имиджу. Твайлайт же считает его бесценным, и планирует раскрыть раз и навсегда. Во имя пятнышек.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна

Clock is ticking!

Кто-то опоздал :3

Наши самые лучшие дни

Крошечный рассказ в очередных постапокалиптических декорациях.

Другие пони

Песнь о Синнефе Громомечущем

Экспериментальный фик написанный в белом стихе, в стиле древнегреческого эпоса. Повествует о первом пегасе, научившемся управлять погодой.

ОС - пони

Собеседование

Порой, мы хотим получить ответ, который сами не можем дать и ищем того, кто способен на это. Но что, если такая личность есть. Только перед этим необходимо пройти небольшое собеседование.

Принцесса Селестия Лира Человеки

Автор рисунка: Devinian

Я! Обязательно! Вернусь!

Глава 8

Приятная утренняя прохлада. Хочется вдыхать свежий, ароматный воздух полной грудью.
«Вот если бы в нашем мире он был бы такой же кристально чистый»
Запахи цветов из сада, уютная, нагретая за ночь постель, пение птиц за окном — все это в состоянии утренней дремы рисует в сознании забавные картинки и не отпускает в мир яви. Утро начиналось хорошо.
«Стоп, какое, ко всем чертям, утро! — осознание этого окончательно прогнало остатки сна. — Я должен был проснуться к вечеру!»
Я открыл глаза. Комната, которую выделили для меня, была наполнена лучами поднимающегося на востоке солнца.
Тут в дверях показалась голова Шайниспринг.
— О, ты проснулся!
Она подошла к моей кровати и поцеловала меня в щеку. Это было довольно неожиданно: я так и лежал, изумленный, не зная, что и сказать.
— Я же так и не поблагодарила тебя за свое спасение, — сказала она, улыбнувшись, и выскочила за дверь в явном смущении.

«Да, это утро начинается просто великолепно, а не просто хорошо!» — думал я, потягиваясь и не желая вставать. Но, вспомнив, что прошла ночь, а ночью могли придти незваные гости, я встал и пошел проверять свою ловушку.
Как я и думал, все оказалось нетронутым. Если бы она сработала, я бы точно проснулся, да и весь дом, пожалуй, тоже. Спустившись с чердака, я почувствовал донельзя приятный запах свежей выпечки.
«Что же это так вкусно пахнет?» — я принюхивался и шел, ориентируюсь на этот аромат.
Запах привел меня на кухню, где Шайниспринг, одетая в фартук, пекла (конечно же) пироги! Ох, как же я их люблю, особенно с мясом. (Черт, всё-таки от человека во мне осталось немного хищника.) Да и ладно, с чем бы они там ни были, я съем сейчас их сколько, сколько позволит желудок этого тела и еще ровно столько же. Вот как приятно они пахли!
— Ммм, — промычал я, с наидовольнейшей рожей подходя к подносу с тремя большими пирогами.
— А ну-ка не трогай, — предотвратила она мою попытку схватить один, — дай им остыть немного.
Но, когда дело доходит до пирогов, моя находчивость увеличивается в разы:
— Смотри! Тень! — я показал копытом в противоположный угол кухни.
— Где? — она резко повернулась, но, естественно, ничего не увидела.
— Чего ты врешь мне? — сказала она, поворачиваясь обратно, но меня уже и след простыл, как и одного пирога с подноса.
Она лишь с улыбкой покачала головой и продолжила готовить. А я бегом добежал до дивана, практически бросил пирог (который был очень горячим) на столик и очень аккуратно стал его есть. Из своей комнаты вышел Грейхув (не как в прошлый раз, в ночном колпаке, а вполне в приличном виде, даже грива была не такая растрёпанная, как обычно).
— Доброе утро, Серый! — поприветствовал меня профессор.
— Доброе утро. — отвечал я, дуя на пирог.
Он присел рядом на диван.
— Я смотрю, у вас боевой трофей. — и, опередив мой вопрос, добавил, — Когда Шайни готовит, она к себе никого не подпускает.
— Угощайтесь, Грейхув. — я пододвинул ему пирог, а он был очень хорош, с яблоками.
— Знаете, — начал он, — то есть, знаешь, давай перейдем на «ты». Всё-таки ты не мой студент и после всех событий мне даже как-то неудобно поддерживать этот официальный тон.
— Уговорил, Грей.
Он усмехнулся, и мы стали на пару уничтожать пирог, дуя на него и аккуратно кладя в рот кусок за куском. Оставив от него только крошки, мы откинусь на спинку дивана с довольными выражениями лиц. Из кухни вышла Шайниспринг, вешая фартук на крючок.
— Ну что, накусочничались? А завтракать кто будет?
— Ох, спасибо, Шайниспринг, пирог был просто великолепен! — ответил я.
— Мне тоже очень понравился, — сказал Грейхув, — нечасто ты балуешь старика ими.
Она как-то двусмысленно закатила глаза и очень озорно улыбнулась.

— Кстати, Грейхув, почему меня никто не разбудил вечером?
— Мы решили, что тебе нужно выспаться. Не переживай, мы с Маунтинмэйном поочередно несли ночную вахту. Его очередь была второй, поэтому он сейчас спит.
— Кто спит? — послышался за спинами голос.
— И чего ты не спишь? — спросил профессор.
— Не знаю, что-то не хочется. Потом высплюсь. — ответил Маунтинмэйн.
— Ну, раз все в сборе, пойдемте обдумывать наш маршрут. — призвал я всех к действию.

Мы поднялись в кабинет профессора и расположились около карты.
— Итак, значит, тут и есть место разрыва мирового купола? — я указал на обведенное несколько раз на карте место.
— Да, это оно, — ответил мне Грейхув, убирая с карты ненужные флажки.
Нехило я так пролетел. Дорога наша лежала через Вечносвободный лес, потом через горы; за ними вновь следовал лес, пересеченный несколькими речками. Уже за ним находилось плато, которое и являлось конечной точкой нашего путешествия. И это только по прямой. Примерно прикинув расстояние (масштаба у карты не было) от Понивиля до Кантерлота и учтя время путешествия на поезде, я определил, что путь наш займет где-то 2-3 недели, а может и больше: тут уже все зависит от ландшафта.
— Грейхув, — обратился я к нему, — как вы считаете, сколько времени нам понадобится на дорогу?
— Я думаю, примерно месяц, нам придется либо обходить горы, либо идти через перевал. И хватит обращаться на «вы», мы же договорились.
— Забыл! — я пожал плечами. Месяц, немалый путь нам предстоит. Тут Маунтинмэйн, который что-то говорил шепотом сам себе и рассматривал карту, привлек к себе общее внимание.
— Мы можем оказаться там раньше. — ответил он на наши вопросительные взгляды. — Здесь! — он указал на горную гряду на карте. — Здесь есть сеть подгорных пещер. Выходы расположены с обеих сторон, так что это может ускорить наш путь.
— Насколько ускорить?
— Ну, если мы будем обходить гряду, на это уйдет пару недель. Если же пройдем насквозь — уложимся за 2-3 дня.
— Да это просто замечательно, Маунтинмэйн! — Грейхув очень был рад тому, что можно так укоротить путь.- Но, — он поднял копыто, — эти 2-3 дня придется идти в полной темноте, без помощи солнечного света.
Ну а как же без ложки дегтя! Но при нынешнем раскладе можно и не одну съесть, так как от нашей скорости зависит судьба мира.
— Значит, решено идем через пещеры. Никто не против? — все переглянулись, но никто не выразил несогласия.
— Так, теперь нам нужно решить, что брать с собой: провиант, медикаменты, палатки, спальники, теплая одежда и прочее.
— По этому поводу мы уже посовещались и все решили, пока ты спал вчера, — сказала молчавшая до этого Шайниспринг.
— Ну, вообще отлично. Одной головоломкой меньше. Тогда мы вместе с Шайниспринг и Маунтинмэйном идем покупать все необходимое, а профессор собирает все, что пригодится в дороге и готовит дом к отходу.

Что может быть утомительнее, чем ходить с девушкой по магазинам? Даже если это не магазины с одеждой. К концу нашего «шопинга» мы с Маунтинмэйном имели вид выжатых лимонов, а вот Шайниспринг легкой походкой бежала впереди нас и не забывала подгонять. Первым делом мы пошли на вокзал и взяли четыре билета до Понивиля на рейс, который прибывал туда ранним утром. А потом понеслось: сухофрукты такие, сухофрукты другие, лепешки, сухари и прочая снедь. За ними последовали походные принадлежности, но тут уже командовали парадом мы с Маунтинмэйном. Я приобрел неплохой нож, огниво, пару сеток, веревку и много еще разных вещей, которые всегда пригодятся в дороге. И все мы купили седельные сумки, но не обычные, с которыми ходили горожане, а из прочной непромокаемой ткани: они были чем-то похожи на наши тактические рюкзаки, только не камуфляжного цвета. Я выбрал такую, чтобы подходила к моей зеленой накидке, за что получил одобрительный взгляд продавщицы и Шайниспринг. В общем, закупились мы очень хорошо. Припасов нам должно было хватить на дорогу туда и обратно. Теперь настал черед подарков для моих спасительниц. Ох, вот она, извечная проблема всего мужского населения: что подарить девушке? И кто может лучше всех помочь в этом вопросе, как ни другая девушка. Для Рарити мы нашли очень красивую... но, наверное, подарки интереснее открывать, чем упаковывать, так что пусть это пока что останется под завесой оберточной бумаги.

Однако, с подарком для Рейнбоу Дэш приключилась одна история.
В тот вечер, когда они пришли навестить меня в больнице, она постоянно рассказывала о Вондерболтах, я тогда не понимал, кто это, но слушать было интересно (они здесь были чем-то вроде наших «Русских витязей» или «Стрижей»). И когда я увидел афишу с ними, поиски идеи для подарка отпали сами собой.

— Что значит, билетов нет? — я был просто в ярости,
— Извините, но вон тот пегас, что стоял перед вами, — продавщица показала копытом из своего окошка на стоящего неподалеку пегаса цвета морской волны, — только что забрал последний билет, мне очень жаль, но вы не успели.
— Что-то ты слишком медленный для пегаса, если не успел купить билет на самое грандиозное выступление Вондерболтов в этом году! — подошел к нам тот самый пегас.
— Я смотрю, и ты не быстрее, раз тебе достался только последний. — парировал я.
— Хочешь поспорить? — его взгляд вцепился в меня.
— Да с радостью. — не уступал ему я.
— Окей. Какими будут ставки? — спросил он.
Шайниспринг пыталась оттащить меня, но я совершенно не обращал не нее внимания.
— Если выигрываю я, ты отдаешь билет, если победишь ты, я выплачу тебе его стоимость.
— В двойном размере! Или ты испугался, петушок?
«Ну, все! Держите меня, или полетят чьи-то перья!»
— Да по ру... копытам!
— Тогда приходи на закате на пустырь за городом.
Мы ударили копытами (я сделал это сильнее, так что он немного отшатнулся).
— Посмотрим еще, кто из нас петушок. — сказал я и надел скинутые в порыве злобы сумки.

Весь остаток пути до дома я выслушивал лекцию от Шайниспринг о том, что не стоит обращать внимания на задир. Эх, она просто не знала из какого я мира. Да и возразить ей я толком не мог, так как в зубах тоже нес поклажу.
Стоило нам войти домой, как на пол повалились седельные сумки, бумажные пакеты и прочие авоськи. Тяжело дыша, мы с Маунтинмэйном доковыляли до дивана и развалились на нем с разных концов. Шайниспринг в приподнятом настроении проскакала мимо нас на кухню, мурлыкая какую-то песенку. Из кабинета вышел профессор, посмотрел на кучу вещей у входа, хмыкнул и обратился к нам:
— Дом к отходу уже готов, давайте разложим вещи по сумкам.
Мы нехотя поднялись и стали все аккуратно раскладывать по нашим новым «рюкзакам». Я, так как имел большой опыт в таких делах, сделал все быстрее остальных и помогал Шайниспринг заново складывать ее вещи: до этого она просто клала один предмет за другим, без какой либо последовательности и внутри все валялось кучей. Много предметов пришлось оставить.
— Вот объясни мне пожалуйста, зачем тебе это? — сказал я, доставая из мешка цветочный горшок.
— А если я найду какой-нибудь редкий цветок? Не в копытах же я его домой понесу.
— Шайниспринг, мы тут вроде бы, мир спасаем, а не в ботаническую экспедицию идем! — она немного насупилась, но согласилась выложить горшок и еще кое-какие предметы.

Через полчаса мы уже были готовы выйти хоть прямо сейчас. Я осмотрел всю нашу компанию с новыми сумками-рюкзаками. Ну, точно туристы, не хватает только свитеров и старой гитары.
— Попрыгайте! — сказал я.
Все переглянулись, но послушно выполнили команду, после нескольких прыжков ни у кого ничего не звенело, ничего не вываливалось и не издавало никаких звуков. Это значило, что рюкзаки собраны правильно.
— Ладно, снимайте их и можем отдыхать до вечера.
Время было обеденное, и Шайниспринг принесла с кухни два оставшихся пирога, которые мы с огромным аппетитом съели: после такого забега по магазинам очень хотелось есть. В очередной раз поблагодарив нашего шеф-повара, все разбрелись по своим делам. Лично я отправился в свою комнату кое-что мастерить из заранее купленных материалов. После часа усердной работы я осмотрел свое изделие, проверил, как оно работает, и убрал в сумку.
«Думаю, Твайлайт это понравится.»

До вечера оставалось еще несколько часов, и я решил проверить, как всё-таки работают мои мортиры. Взяв парочку, я направился в сад, где Шайниспринг с голубого цвета платком на голове (чтобы ее длинная грива цвета осенних листьев не мешала ей ухаживать за цветами) подстригала розовый куст.
— Шайниспринг! — она оторвалась от работы. — Хочешь попробовать? — и я показал ей одну из мортир.
— Страшно. — она немного попятилась.
— Да не бойся, возможно, нам всем придется ими воспользоваться, и не раз.
— Ну, ладно. — она как-то неуверенно взяла телекинезом хлопушку, зажмурилась и дернула за кольцо, направив ее в небо.
Грохнуло хорошо, да так хорошо, что птицы, сидевшие на деревьях, немедленно улетели, а у меня перед глазами побежали цветные круги.
— Здорово, мне понравилось, хоть и немного громко. — сказала она довольная экспериментом.
Получилось то, что нужно: яркая вспышка и совсем немного дыма, только грохот сильный. На звук прибежал профессор.
— Что у вас здесь? — сказал он с обеспокоенным видом, а рядом с ним в воздухе парил какой-то кристалл.
— Испытываем наше средство обороны.
— Ну, судя по звуку, оборона что надо.
— Грейхув а что это у тебя? — я показал на паривший кристалл.
— А, это? Я очень давно сделал несколько таких кристаллов. Они светятся в темноте, но их хватает всего на несколько часов, а заряжать их нужно при солнечном свете. Вот я и подумал, что они пригодятся.
— Конечно пригодятся. В пещерах понадобится любой источник света.
Шайниспринг закончила свою работу, и мы пошли в дом. Нужно было немного отдохнуть перед этой вечерней «дуэлью». В гостиной на диване спал Маунтинмэйн, его даже грохот мортиры не разбудил. Ну, пусть спит, он же всю ночь не спал.

Я тоже решил немного поваляться до вечера и отправился в свою комнату. Но сон совершенно не шел в мою голову. В комнату вошла Шайниспринг, я привстал и пригласил ее присесть, видя, что у ней ко мне какой-то вопрос.
— Зачем ты связался с теми пегасами? Они же, наверное, куда лучше летают, чем ты. Не обижайся, но ты не так давно в нашем мире и, наверное, не умеешь летать так, как они.
— Ну, во первых, в своем мире я тоже летал, а во вторых у меня есть козырь и они будут играть по моим правилам. — сказал я с ухмылкой.
— Я очень надеюсь что у тебя получится. — ответила она и мило улыбнулась. — Ну что? Пойдем?
— А тебе зачем туда идти?
— Ну, я буду болеть за тебя, и, к тому же, ты просто не знаешь дороги. — тут она была права.
— Ну, тогда пойдем потихоньку, время уже подходит.

Мы не спеша шли по вечереющему Кантерлоту и болтали о всякой чепухе. Я рассказывал смешные истории, которые приключались со мной в нашем мире, Шайниспринг они очень нравились, она смеялась и постоянно просила рассказать что-нибудь еще. Вот так, коротая дорогу за милой беседой, мы добрались до поляны, где и должна была произойти наша дуэль. Нас встретил тот самый пегас и двое его дружков.
— Покажи билет! — начал без приветствия я. Он достал билет и помахал им в воздухе, держа его в зубах.
— Деньги принес? — спросил он. В ответ я бросил на землю мешочек, в котором звякнули монеты.
— Ну что? Готов? — сказал пегас цвета морской волны, в его голосе были нотки презрения.
— Да как никогда раньше! — сказал я, одним движением сбрасывая на землю накидку.
— У-у тебя нет метки? — он слегка растерялся и на секунду потерял весь боевой настрой, но быстро собрался. — Значит, ты еще жеребенок? — попытался он меня подколоть.
— Моя метка символизирует скорость, которую ты даже разглядеть не сможешь, — парировал я.
— Ну, что ж, тем хуже для тебя! Мы будем падать, не раскрывая крыльев. Тот, кто первый это сделает, тот и проиграет. И, если ты доберешься до земли быстрее меня, я не буду против.

Мы стояли на облаке и ждали команды снизу. Когда один из его приятелей крикнул, мы отправились в свободное падение. Мы падали глядя друг другу в глаза, как будто испытывая на прочность нервы, первым поддался он и посмотрел вниз к стремительно приближающейся к нам земле. Я тоже решил посмотреть. Опыт прыжков с парашютом дал мне знать, сколько осталось лететь до земли. Мы опять пилили друг друга взглядом, он уже серьезно нервничал, так как земля приближалась все быстрее. Я же имел совершенно спокойный вид и решил окончательно вывести его из равновесия. Я закрыл глаза. Даже с закрытыми глазами я, казалось, чувствовал, как нервы противника совсем сдали. А потом он прокричал через потоки воздуха:
— Да дискорд с тобой! — и поспешил раскрыть крылья.
Я тоже раскрыл их, совершенно не опасаясь проиграть — победа была уже у меня в кармане. Но сделал это в самый последний момент и приземлился не так мягко, как хотелось бы. Я перекатился несколько раз кубарем после «приземления» и тут же увидел, как Шайниспринг бежит ко мне, неся накидку.
— Ты в порядке?! — в ее голосе звучала искренняя забота.
— Практически, может, будет синяк, но не больше. — сказал я, слегка морщась от боли, но с довольным лицом победителя.
— Хорошо, ты победил! — сказал подлетевший вместе со своими товарищами тот пегас. — Ты очень смелый и я думаю, что ты честно заслужил этот билет. — и протянул его мне.
Я кивнул в знак благодарности, и мы с Шайнспринг побрели обратно домой.
Когда мы уже достаточно удалились от этой компании, она сказала:
— А ты и правда очень смелый, с таким не страшно идти в такой дальний путь. — задорно улыбнувшись.
Я тоже ответил ей улыбкой, и мы пошли в сторону, где уже практически село солнце, где был дом.