Автор рисунка: Devinian
Глава 8 Эпилог

Глава 9

— Эй, док. Борменталь! Ты как, с нами? — Окрикнул ученого Сергей. Они с Флаттершай уже вернулись и стояли с прихода в лаборатории, а Борменталь, иногда покрикивая на уже воротившихся ассистентов, ковырялся в каком-то аппарате.

— А? — Тот остановился. — Что?

— Мы насчет Камня Крови. Ну, у нас тут есть один... милый вампирчик. И она нам поможет. Только обеспечите безопасность, а чтобы быть уверенным, я пойду вместе с ней. Так что?

Борменталь снова забегал по помещению. Через три круга он бросил:

— Я созываю экстренное совещание. — И выбежал из лаборатории.


Совещание было очень коротким. Небольшой зал был забит всяческим персоналом. Как оказалось, агентурная работа была выстроена у оборотней на высшем уровне: уже через час было известно где Камень Крови, а также тот неприятный факт, что после провала вампиров-авантюристов артефакт для хранения решил взять более могущественный клан, и действовать нужно было быстро. Логово вампиров, где был артефакт, находилось всего в трехстах километрах от базы оборотней, а забрать артефакт делегация приезжает уже сегодня ночью. На подготовку операции оставалось лишь несколько часов, и все бегали как угорелые.

Сергею тоже выдали “доспехи” — довольно сложную конструкцию из композитных материалов с сервоприводами. Толщина брони грудной пластины составляла около двух сантиметров, но вес всего костюма был невелик. Кроме того, после того, как он был одет, можно было включить сервоприводы и передвигаться почти не затрачивая усилий. В комплекте был калашников и пять магазинов к нему. После того, как все одели экипировку, Сергея и Флаттершай позвали в небольшой зал. Там был один седой старик в красивой синей военной форме, с полковничьими погонами, хоть форма и знаки различия были явно не армейскими, но выглядел и держался он очень гордо. Также там были уже знакомые Борменталь, Юра, и еще один худощавый парень годов тридцати, все в камуфляжной форме.

— Итак, это — глава нашей ячейки, называйте его полковник Смирнов. — Сообщил Борменталь, а седой старик кивнул, — А это, — ученый показал на юношу, — капитан Синицын. Майора Кожедуба вы уже знаете. Эта операция очень важна для нас, кроме того, к сожалению, Флаттершай не идентична нашим вампирам, поэтому она уязвима для обычного повреждения. Поэтому охранять ее будут два наших лучших бойца, Кожедуб и Синицын. Что же до тебя, Сергей, то бронекостюм довольно надежен, главное — не подставляйся, прячься за укрытием и прикрывай Флаттершай. Где точно камень мы не знаем, но она должна его почувствовать. Ни в коем случае не поднимайте ни сам камень, ни контейнер, в котором он находиться. Это может сделать только Флаттершай. Всего будет пять с половиной десятков бойцов, больше сейчас в нашей ячейке нет, а подтягивать силы нет времени. Похоже, вампиры почуяли опасность, и теперь будут изо всех сил прятать камень, хотя раньше они не сильно таились из-за невозможности отобрать у них артефакт. И еще. У полковника кое-что есть для Сергея.

— Да, я слушаю, — Ответил тот, поправляя бронепластину на плече.

— Вот, возьми, — Сказал скрипучим голосом старик, протягивая Сергею небольшую плоскую черную коробочку. Сергей открыл ее, а в ней лежали две ампулы с зеленоватым содержимым и небольшой пистолет-инжектор.

— Что это? — Удивился Сергей.

— Это покажет насколько ты можешь гореть. К сожалению, у нас нет времени тестировать тебя. Но в жаркое время все зреет быстрее. Я надеюсь, что искра в тебе горит достаточно ярко. Удачи. — И старик развернулся и ушел.

— Так, ребята, — Прохрипел Юра, — Все держитесь возле меня и не разбредаться. Через полчаса вылет.


Через минут десять к шуму винтов уже привыкаешь, и он почти не отвлекает. Тем более что этот вертолет, в отличии от других, на которых летели четыре прочие группы, был цивильным, с закрытыми дверями, потому и шум был не очень, и ветер не дул. Солнце уже почти село, еле видна была старая луна.

Флаттершай выглядела комично: на нее с горем пополам напялили бронежилет, и как-то протолкнули в рукава передние ноги. Он он был ей великоват, дыбился и нелепо свисал с ее крупа, но хоть не мешал передвигаться на ногах. Это не давало ей использовать крылья, но Юра и Валик (это капитан Синицын так себя называл), убедили ее, что летать ей не придется. Чтобы он не спадал и не переворачивался, в некоторых местах бронежилет перемотали синей изолентой, делая его за животиком пони немного уже. На голове, сминая роскошную гриву, был нахлобучен тактический шлем, обтянутый темно-зеленой тканью, из-под него торчали розовые локоны.

Персонал базы очень быстро привык к поняшке, и она даже стала местной любимицей. Все с интересом наблюдали за странной неразлучной парочкой, и незаметно улыбались друг другу, ведь им все и сразу становилось все понятным. А вот ни пегасочка, ни ее любимый так до конца и не посмели осознать то, что понимал даже штатный повар дядя Коля, который тоже почему-то вместо спецодежды ходил в камуфляже. Замызганном, естественно. Зато дядя Коля уже дважды зазывал на кухню маленькую пони, позволяя ей выбрать себе покушать что она захочет.

Несмотря на свой комичный вид, Флаттершай дрожала. Она боялась, жутко боялась идти туда, но это нужно было для того, чтобы заработал артефакт, чтобы ее любимый мог победить вампиров. Он, и те, кто сейчас ему помогают. А значит, она выдержит, она будет стойкой. Тем более, что он обещал защитить ее, и мысль об этом гасила страх и неуверенность. Она посмотрела на любимого, который теперь выглядел грозно в своем новом с темным металлическим отблеском доспехе. Это немного смахивало на тот доспех, в котором была она в Кристальной империи, но выглядел он немного угловатым, без вычурных завитушек, и почти полностью скрывал под собой человека под подвижными пластинами, хитро наложенными друг на друга.

Сергей щелкал кнопками на шлеме, пытаясь разобраться в разных режимах, в которых работала полностью скрывающая верхнюю часть лица, оптика. На автомате, как он думал ранее, был коллиаматорный прицел, сам АК был из последних серий, где уже была планка Пиккатини. Но прицел оказался вовсе не коллиматором, а очень хитрым устройством, о которых ранее Сергей даже и не слышал: он передавал точку прицеливания напрямую на оптику шлема, накладывая ее на видимую картинку, а также самостоятельно вычислял расстояние, возможное рассеивание (обводилось вторым красным кругом вокруг ярко светящейся точки прицеливания на наложенной картинке) а также настильную траекторию. Парень даже и не думал, что такие технологии уже существуют, однако вот на его голове это чудо техники, а в руках — грозное оружие. Ну, в большинстве случаев грозное.

— Значит так, повторим. — Привлек внимание Юра. Все обратили на него внимание. В вертолете кроме Флатти, Сергея и Юры был еще капитан Синицын, и еще один боец в доспехах, который сказал называть его Степой. Сергей поднял забрало своего шлема с оптикой и посмотрел на Юру уже нормальным взглядом, — Порядок следующий. Поместье большое, но не стоит опасаться сильного сопротивления. Вампиров там около полутора десятков, и человек двести обслуги, бойцов из них человек пятьдесят — сорок. Они не сильно укреплены, потому что это убежище у них временное, скорее для отдыха и развлечений. Дача, так сказать. Мы для них как снег на голову, да и силы у нас подавляющие. У нас четыре группы зачистки с спецбойцом в каждой, плюс наша группа прорыва, у нас два спецбойца. А для этих хватило бы и одной группы, но чтобы наверняка одним ударом и не было эксцессов — вдарим всем чем есть. Мы высаживаемся после того, как группы зачистки захватят здание и зачистят основное сопротивление. Нам, если все будет как надо, никакой веселухи не достанется, только найти хранилище. Так что не ссыте в компот — там повар моет ноги...

— Что? Вы это серьезно!... — Взвизгнула пегасочка, — Но я ведь его... — И она позеленела, — Но... Зачем дядя Коля это делает? Что? — Она затравленно оглянулась, когда все в пассажирском отделении вертолета начали ржать как кони. Сергей потянулся и дотронулся теплой рукой до ее щечки:

— Флатти, это просто такое выражение. С компотом дяди Коли все в порядке, это так. — Сергей улыбался, и пони поверила ему. Сергей вытащил ту самую коробочку с ампулами:

— Да, Юра...

— Вообще-то товарищ майор, салага, — Нахмурился великан, — Раз уж ты в моем отряде. Но ладно, пока официально ты штатский. Чего?

— А что вот это такое? — Парень открыл коробочку, и с интересом взял одну из ампул. Второй боец в доспехах неуверенно пробубнил:

— Я не понял, это что же...

— Спокойно, — Поднял руку Юра, — Полковник дал. А ты что, Сережа, не догадываешься?

— Ну... нет.

— Это сыворотка. Сыворотка ликантропии, для перехода в форму оборотня. На всякий пожарный. — Юра забрал ампулу у Сергея и положил обратно в нишу в коробочке.

— Это... и я превращусь в оборотня? Но зачем?

— Сказано же, на всякий случай. Да и ненадолго превратишься, эта сыворотка непродолжительного действия. И вообще тебя не тестировали, так что может вообще только припадок схватить, но Борменталь думает, что искра достаточная.

— Ох ты... А я думал, что у вас, ну... кусать нужно, или еще чего...

Юра рассмеялся:

— Ага. Такой большой, а в сказки веришь. Не все так просто, малый. И у вампиров тоже не все так просто, так тоже от укуса только окочуришься и все. — Он заметил, как сжалась Флаттершай, и ему стало стыдно: — Эу... ну, прости, прости старого лысого майора, да? Хорошо. Да, вампиром чтобы сделать — это им тоже сложно, сложный ритуал и много сил отбирает, да и не всякому вампиру по зубам, так что вот.

— Это... А как же раньше без сыворотки?

— А раньше зелья варили, Сереж. И вообще тогда сложно было с этим, зелья были очень опасными и нестабильными, много нашего брата отравилось. Это щас наука, все такое, то проще гораздо с этим.

— Оу... так что, любой человек с ней может стать оборотнем? Хм... — Сергей почесал подбородок, — А почему тогда вы не привлечете целую армию оборотней и не нагнете вампиров одним махом? Я видел, как ты один там, в ангаре такой погром устроил!

— Не все так просто, брателла, — Хмыкнул Синицын.

— Ага, не все, — Подхватил басом бородач, — Сыворотка не действует на всех, нужно чтобы искра была достаточной. Иначе только в припадке поколбасит. Да и не сильно в форме оборотня побегаешь: сыворотка вредная очень. Выжигает со временем нервную систему, и рискуешь паркинсона схватить через пятнадцать-двадцать применений. Вот так. Но тоже, правда, от искры зависит. Вот у меня, например, уже двадцать пять применений, но держусь. А некоторые парни перегорают и инвалидами остаются после пятого-седьмого. Вот так-то.

— От искры? И зачем тогда мне это? — Сергей захлопнул футляр и положил в нагрудный карман разгрузки.

— Сказано же: на всякий пожарный. Ты главное не суйся, и за подругой своей следи чтобы она не высовывалась если пальба начнется. Это что, Сереж. А вот раньше зелья люди пили — так вообще два-три раза — и гаплык. А бороться-то как-то надо было. Так что не сильно навоюешь при таких раскладах. И от искры опять-же зависит насколько сильным будешь от сыворотки. У нас были ребята, правда, сейчас далеко, так они вообще никаких повреждений, когда волколаки были, не боялись, мигом зарастало все. И машины могли переворачивать. Но это редко чтоб такая искра была. Да и побочные эффекты тоже донимают.

— Побочные эффекты? — Насторожился Сергей, а Синицын улыбнулся.

— А ты думал так себе все, цветочки да птенчики? Конечно. Эти, как его... ну, Валик, помогай! — Он обратился к Синицину.

— Атавизмы. — Улыбнулся тот еще шире.

— Ага, они. — Кивнул великан, — Вообще-то не комфортная штука, но потом привыкаешь. Когда много сыворотки отхавал, то клыки немного подрастают. Неудобно, но привыкнуть можно. Но самое неприятное — пару часов после приема жутко обостряются инстинкты. Прямо жуть. И еще индивидуальные задвиги могут быть. Я вот, например, кошаков терпеть не могу.

— Аллергия, да? — Улыбнулся Сергей.

— Да какая... ненавижу просто. Где увижу — там и... — Он осекся, вспомнив, что рядом Флаттершай. — В общем, вот так. А ты говоришь — одним махом.

— А долго действует сыворотка?

— Где-то около часа. Есть и подольше составы, но они и травят сильнее. Так, слушаю!... — Он поднял руку чтобы все замолчали и прислушался к докладу, который ему вещали через гарнитуру. Когда доклад окончился, он сказал: — Хорошо, ребята уже начали. Сопротивление минимально, они вообще там в шоке. Проблем не будет, но все настороже. — И беспокойно выглянул в окно, где уже стало темно, но звезды на небосводе еще были блеклыми.

Через минут пять Юре доложили о том, что зачистка проведена, и может приступать к работе группа поиска. Вертолет, шаря прожектором по полю, выхватывал очертания большого трехэтажного поместья, перед поместьем была большая поляна, на которой можно было различить теннисный корт, баскетбольную площадку и несколько беседок. К счастью, деревьев или линий электропередач не было, и вертолет без проблем приземлился рядом с остальными винтокрылыми машинами. Юра и Валентин начали раздеваться, поспешно сбрасывая с себя одежду и обувь. Флаттершай смущенно отвернулась, но бойцы не обращали на нее ровно никакого внимания, и когда все было снято, они нацепили на пояс эластичные ремни с повязками как у индейцев, защелкнули их, и нацепили на них несколько мешочков. Вертолет сел, и пилот разрешил высадку. Синицын рванул дверь, и поспешно выскочил в темноту, Юра прыгнул за ним. Там уже ждали несколько бойцов в доспехах с автоматами наперевес, и один из них принялся что-то рассказывать Юре.

Боец, который остался в вертолете, закрыл лицо Сергея забралом с оптикой и нажал какие-то кнопки на шлеме. Тут же включился прибор ночного видения, и Сергей стало довольно отчетливо видеть в темноте. Он также поводил автоматом: прицел был включен и наложение работало. Тогда они тоже выпрыгнули из вертолета и отошли подальше, где стояли почти голые Юра и Валентин. Последней вышла Флаттершай, Сергей помогал ей спуститься. Она с ужасом смотрела на то, как два голых человека вытащили из мешочка на ремне такую же как у Сергея коробочку, зарядили в инжектор одну из ампул и вкололи себе препарат в левую руку. Они едва успели быстро спрятать инжектор в коробочку и вернуть ее в мешочек, как с ними начали происходить метаморфозы, страшные и пугающие.

Вы видели, как в фильмах происходит перевоплощение? Так вот, тут все было на двадцать процентов страшнее и противнее. Их кожа быстро обрастала густой шерстью, а сами они укрупнились, конечности стали длиннее, уши заострились и теперь торчали на макушке. Это было жуткое зрелище, но оно хоть не было долгим: превращение заняло не более тридцати секунд. И Юра теперь был в почти в два раза выше человека. А вот Валентин был меньше — он превышал человеческий рост раза в полтора, и имел не серый цвет шерсти, а черный.

Флаттершай дрожала, но Сергей гладил ее и успокаивал. Большой серый волколак повернулся и махнул рукой, после чего довольно быстро для человека, но как для себя, то неспешным шагом двинулся к поместью, а за ним пошел и черный оборотень.

— Идем. — Сказал Степа, стрелок из их группы. Они поспешно заторопились за двумя хищными монстрами. И Сережа благодарил небо за то, что эти грозные машины смерти сейчас на его стороне.

— Слушай, Юра, а почему две ампулы? — Тихо спросил Сергей, поравнявшись с огромным серым монстром.

— Агры... алгры.. — Сказал тот, и отмахнулся страшной ручищей, увенчанной смертоносными когтями. Черный волколак повернулся к Сергею и приложил палец к носу, что приблизительно можно было трактовать как повеление помалкивать.

Вскоре они достигли поместья, и Степан сказал:

— Теперь пусть Флаттершай говорит куда нам идти.

— Я... Эм...- Она замялась и покрутила головой с нахлобученным шлемом в разные боки, — Вот туда. Он где-то в подвале. Юра показал ручищей какой-то знак.

— Мы посредине. — Пояснил Степан.

Впереди по коридору пошел сам Юра, иногда пригибаясь и ловко проскакивая на четырех конечностях через дверные проемы, потом шел Степан, на ним — Флаттершай, потом Сергей, а замыкал группу, прикрывая тылы, оборотень Синицын. Они дважды были обстреляны одиночными бойцами, но все пули пришлись на громадную тушу Юры, который намеренно не уходил с линии огня. Один раз обстреляли сзади, и на сей раз живым щитом был Валентин. Но у защитников не было ни единого шанса против оборотней, которые могли при желании двигаться просто невероятно быстро и проворно, и легко разбирались с обороняющимися. Помочь им могло только какое-то орудие или РПГ. Да и то под вопросом, как думал Сергей.

Они спустились уже на три этажа в подвал, и Флаттершай сказала, что это где-то здесь. Они почти зашли за угол очередного коридора, когда сзади вдруг напала хорошо организованная группа защитников, с дробовиками, и открыла яростный огонь. Синицын стоически терпел, и только громко протяжно рычал, когда его плоть начали кромсать дробинки. Дробь с противным свистом рикошетила от стен, Флаттершай от страха опустилась на пол, а Сергей поначалу растерялся. К счастью, все дробинки пришлись в прикрывающий поняшу бронежилет, и она не пострадала. Зато не растерялся Юра: он быстро вытолкал за угол коридора поняшу и Сергея, а сам кинулся на помощь Синицыну, Степан тоже не пас задних, и открыл по защитникам огонь. Судя по звукам, атака захлебнулась, но волколак Валентин продолжал реветь и подвывать. Наверное, ему хорошо досталось.

— Они здесь! Они уже тут! — Раздались по коридору чьи-то испуганные крики. Сергей не успел разглядеть кто там был, потому что вслед за этими словами раздался электрически гул, и что-то большое и явно металлическое грохнулось совсем рядом. Он с ужасом заметил, что коридор, из которого они вышли, был теперь перекрыт толстой металлической заслонкой.

— Степа! Степа! Кто нибудь! — Тихо позвал Сергей. Ответ пришел, но звук шел из наушника в шлеме:

— Вы отрезаны. Держитесь, попробуем пробить.

Вслед за этим заслонка загудела, и в нее явственно слышались чьи-то могучие удары. Но через секунд двадцать, когда на заслонке уже было пару заметных выпуклых вмятин, Степан сообщил по радиосвязи:

— Пробить не можем. Держитесь, мы уже вызвали саперов. Не высовывайтесь, сидите тихо, и они вряд ли сунуться.

— Они... Камень. — Тихо сказала пегасочка, — Он совсем рядом, и его кто-то взял.

— Камень уносят! — Повторил Сергей в микрофон на шлеме.

— Не рискуйте, сидите тихо. — Раздался голос Степана в наушнике.

— Эй, они за заслонкой! — Крикнул кто-то в темноте коридора на следующим углом. Сергей не питал иллюзий на этот счет, он прыгнул к повороту, снял с предохранителя автомат и выпустил за угол весь магазин. Флаттершай опять упала на пол и запищала от страха. К коридоре, куда стрелял Сергей, поднялись чьи-то истошные крики, кто-то стонал, кто-то матерился. Сергей заменил магазин, и повторил, не высовываясь из-за угла. На это раз он вряд ли попал, потому что никаких новых криков не добавилось, только кто-то стонал. Зато раздались выстрелы, и по стене противно забарабанили пули.

Сергей снова сменил магазин, и высунул автомат за угол, на это раз стреляя вслепую короткими очередями. После третьей очереди левое предплечье вдруг заболело, как будто кто-то потушил горячий окурок о шкуру. Сергей от неожиданности прекратил, и забился дальше за угол, осматривая руку.

— Что? Что? — Подбежала к нему Флаттершай и ткнулась носиком в руку. Сергей прижал ее к земле, понукая лечь, и посмотрел: пуля прошла с внутренней стороны, где не было щитка, и поразила предплечье. Сергей решил больше не соваться за угол: он уже хорошо пристрелян, наверное, и его легко достанут, если он снова высунется. В коридоре все так же кто-то протяжно стонал, и где-то с минуту никаких движений и выстрелов не было слышно.

Наконец, там зазвучал чей-то противный голос:

— Там точно нет ликана?

— Точно, только стрелок или два. Иначе он бы уже бросился.

— А че он не стреляет?

— Патроны, видно, кончились.

— Ну так иди и пристрели их! — Зашипели в ответ.

— Опасно, он нас сразу срежет если патроны еще есть. Гранатой бы...

— Тут нельзя! — Зашипел кто-то. — Ладно, я сам проверю, трусливая ты шавка.

Сергей понял, что это наверняка говорил вампир, и от него он точно не отстреляется. Остается одно. Он дрожащими руками достал и открыл футляр с сывороткой, в правую руку он взял инжектор, в левую — одну из ампул. Он попытался зарядить инжектор, но раненая рука его подвела, и ампула выпала, разбилась о каменный пол.

— Блядь! — Тихо выругался парень и уже более осторожно достал вторую ампулу. Эту зарядить удалось, тогда он приставил инжектор к не закрытому бронепластинами участку возле плеча и нажал на кнопку впрыска.

Боли почти не было, зато в голове зашумело, и что-то стало душить его. Душить везде, душить на руках, давить на грудь, ноги, пах. Давление становилось все сильнее, но потом вместе с противным металлическим лязгом стало отпускать его тело участок за участком. Бзынь! — И Серега почувствовал, как перестало давить на грудь, и вместе с этим нагрудная пластина отскочила от костюма и со звоном ударилась о дальнюю стену. Все меньше... Только ноги еще были как будто зажаты в тисках. КРАК! Ух, отпустило... Сергей посмотрел на ноги... Костюм, одежда... от всего этого остались одни ошметки. Даже берцы разлезлись, и это они так давили на его... лапы. Но нет: на ЛАПИЩИ! Он с удивлением поднял руку и поглядел на нее. Это было... страшное зрелище. Когти, густая жесткая белая шерсть, валуны мышц... Он услышал, а скорее почуял, как кто-то показался за углом. Он был какой-то маленький, словно карлик. И двигался медленно, как в замедленной съемке. Карлик был одет в костюм, совершенно лысый, и лицо его отливало серостью. Только сейчас Сергей обратил внимание, что различает в коридоре все детали, хоть там и было темно. А еще... точно, все теперь казалось совсем миниатюрным, даже до потолка модно было достать рукой. Рука... да, боли не было.

Карлик увидел Сергея, и глаза его стали медленно расширяться от ужаса, а рука, в которой он держал пистолет, стала напрягаться. Наверное, случись такое минутой ранее, и Серега бы наверняка залип, но сейчас мысли его значительно упростились, и соображение ускорилось. Все теперь казалось просто. Вот цель, добыча. Он сам — охотник. Все остальное не важно. И Сергей бросился на карлика, ударив его сверху рукой. Когти без труда распотрошили вампира, словно тот был не из плоти, а из какого-то желе, и это желе черного цвета медленно полетело дальше, на стены. Из коридора, из которого теперь было видно белого как молоко волколака, зазвучали выстрелы, и это привлекло внимание зверя. Он обернулся и увидел пули. Они летели быстро, но он их видел, и даже мог, проявив сноровку, увернуться. И он увернулся, и бросился вперед на тех, кто посмел бросить ему вызов. Вот еще один карлик. Почему они все такие маленькие? Не важно, верхняя часть туловища карлика вместе с головой уже летит в окружении красных капель крови. Еще кто-то прекратил стрельбу и начал бежать. Еще карлик? Тут у них что, армия карликов? Когда Сергей увидел убегающего, внутри него почему-то закипела такая дикая ярость на бегуна, что одного прыжка было достаточно чтобы догнать и ударом лапы снести голову карлику. Еще одна живая добыча, она ранена в живот и кричит. Еще удар, и добыча затихла. Что с... Флаттершай? Несколькими прыжками он вернулся, и увидел там пегасочку. С ней все было хорошо, но она была очень напугана.

— Ахлашаа...- Попытался позвать ее Сергей, но получалось какое-то нечленораздельное рычание и курлыкание. Флаттершай подняла мордочку и увидела... его. Но...

Пегасочка прислушалась к себе, но страха у нее не было перед этим громадным белым зверем, нет. Он даже что?... Он показался ей милым, ведь это!!!

От этой догадки она вскочила и улыбнулась.

— Сережа!

— Амфшшш! — Кивнул зверь, и встал на четвереньки, практически распластавшись на полу. Флатти подошла к нему и дотронулась своим желтым носиком к его большому черному влажному носу. А он лизнул ее, даже не успев опомниться.

— Хи-хи... — Тихо сказала она, но потом вскинулась: — Камень, Сережа. Он совсем рядом, и его кто-то взял. Быстрее. Там всего один из них, я больше никого не чувствую. Нельзя чтобы он убежал, останови его.

Белый зверь поднялся, и поспешно пошел по коридору, показав когтистым пальцем Флаттершай оставаться тут.

Сопротивления больше не было, а буквально за вторым поворотом коридора был небольшой, высокий зал. Очень красиво убранный, с висящими вдоль стен красивыми дорогими бордовыми тканями, на которых были изображены геральдические знаки, с рядами вычурных стульев вдоль стен. На возвышении на высокой, наверное, каменной тумбе стоял уже знакомый Сергею ларец, а за тумбой прятался еще один серомордый карлик с пистолетом. Заметив белого волколака, он тут же выскочил и побежал к стене, нажал там что-то, но убежать в открывшийся потайной ход не успел, потому что зверь догнал его и придавил к полу. Вытащив из руки вампира пистолет, Сергей сграбастал его в лапу и поднял, осматривая. И узнал: это был тот самый высокий вампир, который убежал тогда из ангара, в котором Сергея пытали. Но почему он тогда такой маленький!

Точно! Как же он раньше не додумался. Это он сам стал большим. Надежно удерживая вампира, он подошел к ларцу, но побоялся прикасаться, помня слова Борменталя.

— Аггг... — Протяжно позвал он. — Сшаааахххх!

Через непродолжительное время в коридоре показалась мордочка пегаски. Она пугливо озиралась. Заметив Сережу, она подбежала к нему, косясь на зажатого в правой лапе вампира. Сергей показал когтем на ларец, и пони быстро все поняла. Она открыла шкатулку... Камня там не было. Тогда Сергей потряс вампира, показывая на пустую шкатулку. Тот не отвечал.

— ААААРРРР! — Рыкнул ему просто в лицо волколак, обнажив белоснежные острые клыки. Вампир не отреагировал, только закрыл глаза. Тогда Сергей посмотрел на Флатти. Та опять все поняла без слов.

— Посмотри на меня. — Негромко сказала она вампиру. — Где камень?

— Неее.... -Проблеял он. — Его нееет. Нет.

— Где он?

— Сссука!!! — Заверещал вампир, — Эта сука его украла!!! Суууука!!!

— Кто его украл? — Настаивала Пегаска.

— Сука! Сука украла, сука!!! — И вампир стал орать одно и то же. Когда уже звенело в ушах, Сергей сделал знак пегасочке, и та сказала:

— Замолчи.

Вампир умолк и только хлопал глазами. Тогда Сергей побежал к заслонке, отыскал немного деформированный шлем, и вернулся. Он поднес шлем к голове Флаттершай. Расторопная поняшка опять все поняла без слов:

— Меня кто-то слышит? — Проговорила она.

— Прием! Прием! — Раздалось в наушнике. Шлем был недалеко от Флатти, и она слышала, слух же Сергея обострился достаточно, чтобы разобрать.

— Да, это я. — Сказала пегасочка, — Камня нет. Тут один... ну, он говорит, что камень украли. Он не знает кто украл.

— Что? Вот дерьмо! Ты чувствуешь камень?

— Недавно он был здесь, но сейчас нет. Он... — Флаттершай прислушалась к ощущениям, — Нет, он даже не в доме. Он очень далеко, я его даже не чувствую.

— Дерьмо! Ждите, мы сейчас придумаем что-то.

Через две минуты микрофон снова ожил, но голос был другой.

— Сережа! Сергей, слышишь меня? Это Борменталь.

— Да, мы слышим. — Подтвердила Шай.

— Начинаем эвакуацию. Вампиры выдвинули туда значительные силы, через пару часов будут там. Согласно моим данным, где-то там должен быть подземный ход, попробуйте его найти.

— Да, мы видим его.

— Отлично, уходите через него. Тогда я даю нашим команду уходить и не тратить время на заслонку. В тоннеле связь вряд ли достанет. Будьте осторожны, удачи.

— Хорошо. — Кивнула Флаттершай. Сергей показал пальцем на открывшийся проход, и Флаттершай осторожно заглянула туда. Потом шагнула и скрылась из виду. Сергей посмотрел на вампира, и оторвал ему голову.


К счастью, в подземном тоннеле никого больше не было, и хоть там было темно, но глаза оборотня видели все без проблем. Они выбрались оттуда, и Сергей решил отойти подальше на тот случай, если будет погоня. Они еще некоторое время пробирались по чаще леса, пока не вышли к небольшой речушке. Волколак принюхался, но ничего подозрительного не обнаружил, и махнув ручищей влево, они пошли с Флаттершай вверх по течению. Но не прошли даже и двухсот метров, как белого зверя скрутила судорога, он задрожал и упал без сознания.

— Проснись, Сережа! Что с тобой, Сережа? — Тормошила его пегасочка.

— А? Что? — очнулся человек.

— Ох, Сережа... Я так испугалась...

— Ой-ой-ой... — Он скривился и сел, ухватившись за голову, — Что случилось?

— Я не знаю, ты упал, тебя били судороги, а потом ты снова стал человеком и потерял сознание. Как ты себя чувствуешь? — Она ходила вокруг него и осматривала или он не ранен.

— Ничего. Как давно я лежу?

— Пару минут. Ты в порядке?

— Да,Флатти. Ооох... — Он поднялся на ноги. Было почему-то довольно холодно, и тогда человек обратил внимание на то, что он совершенно голый, — Блин. — Сказал он.

— Ох, я так рада,что все в порядке. Я так боялась, Сережа...

— Все хорошо. Блин, весь в грязи. Надо помыться. В реке. — Сергей поднял руку и показал на воду. — Давай помогу тебе снять это.

Флатти подождала, пока ее освободили от тяжелого бронежилета и каски, и они пошли в воду.

Прохладная вода снимала с них напряжение, уносила тревоги последних часов вместе с потом и кровью, с пылью и землей. Вскоре они уже улыбались друг другу, и обращали внимание теперь на тихо шумевший лес, на мирно плывущую воду, на крупные яркие звезды в черном небе, полном тайн и загадок, и на звезды, что отражались в воде, где их можно было зачерпнуть и плеснуть друг на друга, даря успокоение и умиротворение.

Сергей устало вышел из воды, и опустился на прохладную траву. Флаттершай вышла следом и отряхнулась. Она заметила касательное ранение на его левой руке, и тут же подошла:

— Дай сюда... вот так. — Она взяла его руку передними ножками, улеглась рядом и принялась зализывать ранку. Боль прошла буквально за минуту, а кровотечение прекратилось и того раньше. Но не к этим ощущениям прислушивался Сергей, а совсем к другим. К тем, которые он ранее прогонял от себя, но сейчас они завладели им полностью.

— Флаттершай. Шай? — Она посмотрела на него, — Мне холодно без шерсти, — С улыбкой сказал он. Флаттершай смотрела в глаза Сергея, и чувствовала, как по спине пробежал как будто бы электрический разряд, ударив куда-то вниз, и она задышала часто. Она немного испугалась и... чуть не подпрыгнула от нетерпения! Она медленно поднялась и легла сверху на человека так, как недавно на озере. Это было совсем-совсем недавно, и... как будто годы прошли с того времени.

Сергей смотрел на нее, прямо на нее. Он смотрел на нее так... Так, как она мечтала. Нет! Он смотрел на нее так, как она даже и не смела мечтать! Это...

Их взгляды встретились, их жаркое дыхание стало единым, и надо было бы что-то сказать...

Нет. Уже ничего не надо было говорить. Они одновременно увидели ответ в глазах друг друга, и осознание этого ответа сделало их самыми счастливыми созданиями на свете, и они улыбнулись в одно время...

Сергей запустил руку в гриву поняшки, и потащил так, как она этого хотела, и ее сердце затрепыхалось. Он привлек ее к себе, их губы соединились, и их желания стали едиными. Он положил руку ей на спину, провел вдоль крупа, к хвостику и дальше, как она уже давно страстно желала, и тепло тысячи солнц заполнило все ее нутро. Он положил вторую руку на ее кьютимарку и сжал в руке желанную добычу, которой теперь уже никуда не уйти, и Флаттершай прикусила нижнюю губу и протяжно застонала, вложив в этот стон столько страсти, сколько накопилось в ее великой, доброй душе. Сергей подбирался все ближе, пока наконец не дотронулся рукою там, где жар страсти кобылки стал уже просто невыносимым, и Флаттершай утонула в хлынувшем на нее бурном потоке счастья и удовольствия, унося ее чистую, нежную душу за грань реальности, где не было ничего кроме здесь и сейчас.


Два любимых существа возлежали на высокой зеленой траве, отдыхая, на устах их играла улыбка, они тяжело дышали, их тела были расслабленными, недалеко тихо журчала тихая речка, полная звезд, в ночной тишине лилась их тихая нежная беседа, а они дарили друг другу ласки и всю свою любовь, которой хватило бы чтобы разрушить любую преграду.

— Ох, маленькая моя... как же я жил без тебя все эти годы? Нет, не жил. — Прошептал Сергей, и провел рукой по раскрытому крылу пегасочки.

— Милый, любимый... как мне хорошо... И я уже не маленькая, — Игриво добавила Флатти.

— Ох уж да... Тебе не было больно, Шай?

— Нет, — Она счастливо улыбнулась, — Я знаю, что в первый раз больно, но мне было... Это неописуемо. Милый мой, хороший...

— Флатти, маленькая Шай... Ох, аж в голове звенит. Да ты просто огненная, моя хорошая...

— Я, ну... а впрочем да. И... милый, можно я тебя кое-что попрошу, — Она загадочно улыбнулась и подалась вперед, даря любимому жаркий поцелуй.

— Ты можешь просить чего угодно, маленькая Шай, моя любовь... — Сергей обнял любимую.

— Ты... в следующий раз ты кусай меня за ушко... Ну, не сильно. -И она посмотрела на него виновато.

— Я тебя и сейчас могу укусить. — Улыбнулся Сергей, а Флатти захихикала, и подалась ближе, снова напрягшись и наполняясь желанием.

— Ну я щас прямо разрыдаюсь. — Вдруг раздался из лесной чащи знакомый им обоим голос, и они одновременно схватились с земли, — Ну прям голубки.

— Это... Ты слышала тоже? — Сергей посмотрел на поняшу, и та утвердительно кивнула. — Кто здесь?

— А ты уже не узнаешь? Какие же вы, мужики, забывчивые. Нашел себе шмару, и предыдущую девушку можно забыть, да?

— Ч... Что? — Сергей покрылся холодным потом, — Но как?

— А вот так, милый. Или лучше сказать козел! — Темнота сгустилась, и в нескольких метрах от Сергея и Флаттершай проявилась высокая худощавая фигура женщины с длинными белыми волосами. Ее губы кривились в ухмылке, лицо было пепельно-серым, глаза отливали красным, а из уголков рта торчали желтоватые клыки.

— Ох... Света...

— О, ты узнал? Ну, похвально, похвально. И чем вы тут занимаетесь? Надеюсь, ничем таким?

— Это не твое дело, Света! Что тебе нужно? — Нахмурился Сергей и рукой заставил поняшку зайти ему за спину.

— Ах, как трогательно... — Рассмеялась вампирша, — Но это ты все равно зря. Зря, зря.

— Света... Так это ты им все рассказала! Вот как он узнали!

— Ну да, ну я. А что? — Она удивленно подняла брови, — Что тут такого, Сереж? Вы меня убили, в общем-то.

— Что? Света, но... Но ты же сама набросилась, ты даже мне не позвонила, это же... Это же решаемый вопрос, ты даже не спросила меня...

— Это уже не важно. Мне не нужно о чем-то спрашивать тебя. Раньше не было нужно, а сейчас подавно.

— Ты! — Крикнула Флаттершай, — Я не позволю тебе так говорить с Сережей!

— Ага, пугай своих зайчиков, кобыла. Я не стану смотреть тебе в глаза. — Она нахмурилась, — А ты смотри, заступается. И тогда заступалась. Видно, она и вправду в тебя втюрилась, лоха этакого. Не думала, что кто-то по настоящему тебя полюбит.

— Иди на хуй, Светка! — Хмуро сказал Сергей.

— Пойду, пойду, не беспокойся. У меня их будет столько, сколько я захочу. Так, значит, любовь-морковь, да? — Она скривилась, и ее рожу перекосила гамма чувств, в которых смешалась злоба, ненависть зависть и горечь, — Жалко, что моя милая шуточка не сработала. Хотя... Все-таки та трагическая сценка немного доставила мне удовольствие. Блядь, да я полдня ржала!

— Что? Так это ты тогда в камере? Ну ты и сука. Сука, блядь, сука!

— Ахаха, да давай. Посмеши меня еще, конченый придурок!

— Ну сука! Погоди... Это ж ты камень крови украла? Да?

— Может и так.

— Что? Света... Света, отдай камень и пошли с нами, мы сможем вылечить тебя! Забудем все, у тебя будет возможность начать жить сначала, слышишь? Жить нормально! Нормальной жизнью!

— Ты всегда был лохом, Сережа. Вот нахера мне жить нормальной жизнью? Жить в двушке или трешке, если повезет, ходить, блядь, на работу, стоять, нахуй, у плиты... Какого лешего мне это надо, если я могу жить как королева, во дворцах со слугами? У меня есть этот камешек, и я выторгую себе неплохое положение среди вампиров, я уже договорилась. А что в “нормальной” жизни? Нихуя! Жить как все, как это ебаное быдло и самой быть быдлом? Знать, что где-то есть красивая жизнь, фешенебельная, беззаботная и роскошная? Вот где счастье, Сереж! Это когда тебе все завидуют, а сделать ни хрена не могут — вот оно, счастье!

— Но... Света, камень позволит нам помочь человечеству... В конце-концов, тебе придется убивать невинных людей, живых людей, Света!

— Да мне похуй на твое человечество, Сережа. По-хуй. И на людей похуй, еще бабы нарожают. Вот почему ты — лох, а я — нет. Потому что мне похуй на других, абсолютный. Мне безразлично что будет после меня, пусть хоть медной пиздой накрывается. Вот где разница между лохом и нормальным человеком.

— Хуй тебе в ухо, Светка. Тупая ты, блядь, пизда. — Негромко сказал Сергей, а Светка удивленно подняла бровь, — Это не та разница. Не между человеком и лохом. Это разница между вампиром и человеком. Между ходячим трупом и живым существом. Это трупу, кровососу и паразиту безразличны другие. А тому, кто живой, кто не умер, в ком еще горит живое сердце, тому не безразличны другие. Потому что он еще может любить других, он еще может чувствовать свое с ними единство. Он еще может любить, Светка, и в нем есть Искра. А кто думает как ты, в том нет Искры, он не может любить, и он мертвый внутри, даже если вроде живой снаружи. Ходячий труп, которому нужно жрать кровь и жизнь других чтобы поддерживать это подобие жизни. Вот что в вас, блядь, сломалось. Пизда тупая.

Вампирша скривилась, резанула зубами и зашипела, медленно выплевывая слова:

— Я буду медленно вас убивать. Это хорошо, что у вас все так вышло. Вы будете страдать, когда будете видеть смерть того, кого любите.

Она сорвалась с места, и в мгновение ока подскочила к Сергею, ударив его наотмашь. Сила удара вампирши была такой, что человека отбросило на пару метров, и он заворочался в траве.

— А теперь ты, — Улыбнулась покойница и ухватила Флаттершай за гриву, — Что, пидораска, теперь не можешь выскользнуть? — Смеялась она, видя как кобылка кричит от боли в бесполезных попытках вырваться.

— Эй, ты, сука! — Услышала Светка, но не обратила внимания, продолжая издеваться над пегасочкой, — Я тебе два раза уже говорил, чтобы ты не трогала ее. Третий раз я никому, блядь, не повторяю... аррррррххх!!! — Последнее слово Сергей закончил рычанием, и это привлекло внимание Светки. Она посмотрела на Сергея, но вместо него теперь стоял огромный белый монстр со страшной волчьей пастью. На серой морде уродки, суки и тупой пизды не было сожаления или горечи. Только страх, злоба и ненависть ко всему живому.

Белый волколак в два прыжка подскочил к ней, ухватил одной рукой за руки, а второй — за ноги, поднял, свел руки, а потом резко, как будто он сделал хлопушку из ремня, развел руки и разорвал Светку, разбрасывая по траве ее черное как сажа нутро.

Что-то в этих черных потрохах светилось красноватым светом. Сергей подошел и потянулся к нему когтем.

— Нет! Сережа, не надо! — Подскочила Флаттершай и уперлась в его ногу передними копытцами, понукая отойти, — Это он, это Камень. Не трогай его.

Огромный монстр послушно отошел на пару шагов. Флаттершай осторожно выудила копытцами Камень и побежала пополоскать его в речке. Белый волколак тоже зашел в воду чтобы омыть с себя черную кровь мертвой суки. Из воды он вышел уже человеком, и на это раз сознания он не терял.

Флаттершай положила камень в мешочек, а мешочек повесила себе на шею. Через несколько минут послышался шум вертолета, а вскоре и сама крылатая машина над лесом. Она шарила прожектором между деревьев, пока не выхватила из темноты голого человека и Флаттершай, затем накренилась на бок и полетела куда-то недалеко, где, наверное, нашла полянку и села. Человек и пони направились к вертолету.


За два дня Борменталю удалось активировать, настроить артефакт и изготовить лекарство, потому что он не врал о том, что он таки знает толк в артефакте Мать. Эти два дня Флаттершай и Сергей провели вместе, и то было лучшее время в их жизни. Хоть каждый из них и понимал, что освобождение Флаттершай от проклятия будет означать их неминуемое расставание, но они как могли старались не говорить и не думать об этом, чтобы не омрачать то счастливое время, что было даровано им судьбой. Их любовь за короткий срок прошла через столь многое, что иным за всю жизнь не выпадает столько. Но они ничуть не жалели, они лишь брали эту любовь и отдавали любимому существу сколько могли.

Флаттершай лежала в комнате Сергея (на самом деле это была ИХ с Сергеем комната), и отдыхала после ужина. Сервоприводы тихим шипением отворили дверь, и в комнату зашел Сергей. Пегасочка улыбнулась ему и потянулась мордочкой, и Сергей немедленно взял рукою ее носик, как она любила, и присел на кровати.

— Лекарство готово. — Сказал он. Улыбка Флаттершай сникла. Она все поняла, и они минуту сидели молча.

— Сережа, я не хочу уходить. — Наконец сказала Шай.

— Флаттершай... — Человек взял нежно взял ее за ушко, — Ты... Ты должна жить. Если ты меня любишь, то ты будешь жить. Потому что я хочу, чтобы ты жила. Если ты будешь жить, то и я смогу.

— Сережа... — Глаза Флатти заполнились слезами, — Сережа... Мой любимый... Мой хороший...

— Шай, маленькая моя. Я прошу тебя. Нет, я тебе приказываю: ты должна жить. Это мое решение.

-Я... я не хочу жить без тебя, Сережа, не хочу... Но я подчиняюсь твоей просьбе, и сделаю все, чего ты хочешь. Потому, что я люблю тебя. Люблю больше всего, больше чем себя саму. И если ты чего-то хочешь, то не важно, чего хочу я...

— Спасибо, родная. — Сергей обнял любимую, и тоже плакал. Через несколько минут молчания Флатти сказала:

— Может... Может, попозже? Немного позже, Сережа?

— Нет, моя маленькая Шай. Нет, любимая, потому что чем дальше, тем больше будет боль. Не меньше, а больше.

— Я... ты... да... да, любимый. — Она поднялась и сошла на пол. Сергей вытащил из кармана большую желатиновую капсулу, положил в нагрудный мешочек Флаттершай и повесил его ей на шею. Они молча вышли из каюты и отправились к большому зеркалу в комнате неподалеку. Хорошо, что было уже поздно, и там никого не было. Пони запрыгнула на плечи человеку, и они обнялись. Флатти с наслаждением терлась щечкой о легкую щетину человека, и она была мокрой от слез.

— Флаттершай, — Прошептал ей Сергей, — Ты знай... Ты — моя жизнь. Ты — мое сердце, и я буду любить тебя в этой жизни и во всех следующих.

— Милый... Милый мой. Я не хочу жить, но я буду. Ради тебя. И я буду любить тебя всегда. В этой жизни. И во всех следующих.

Пони спрыгнула и повернулась к зеркалу. Она занесла ножку, но оглянулась, и их взгляды, затуманенные слезами, встретились. И они поняли, что если это не сделать сейчас, то больше никогда они на это не решатся.

Флатершай последний раз посмотрела на любимого, запоминая его навеки, и прыгнула в зеркало.


День в Эквестрии подходил к концу, небо покрылось багрянцем, тучи приняли необычный коричневый оттенок, начали появляться редкие звезды.

Черный и безжизненный утес. Высокая скала в Белохвостом лесу. Скала пегасов. Черная как уголь, холодная как смерть. Флаттершай лежала на небольшом скальном балконе и смотрела. Вдали за лесом виднелся Понивиль, ратуша, площадь, сбоку от него раскинулись бескрайние сады Эпплов, где всегда есть вкусные яблоки и задорная, веселая Эпплджек. Недалеко от площади растет дуб, в котором есть библиотека, всегда есть что почитать, и умная Твайлайт. Чуть дальше бутик Карусель, там есть красота, чудные платья и утонченная Рарити. Слева от площади забавное розовое строение Сладкого уголка. Там всегда есть что-то вкусное, там пахнет корицей и ванилью, и там есть веселая и такая же розовая как и само строение Пинки Пай. А над Понивилем дрейфует небольшое облачко, на нем стоит аккуратный воздушный домик, с него спадают разноцветные радуги, там иногда можно встретить верную и смелую Рейнбоу Деш. Все ее подруги тут. Но нет здесь того, кого она любит больше жизни.

На отшибе, возле самого леса, стоит и ее уютный маленький домик, в котором ей предстоит прожить тихую и спокойную жизнь. Она бы променяла ее всю на несколько дней с любимым. Но лекарство лежало перед ней. И что ей делать теперь?

Она бы могла... Ведь много людей, которые нехорошие. Которые враги Сергею, или его друзьям. И она могла бы... И тогда они были бы вместе с Сережей, и еще...

Но тогда это была бы не та Флаттершай... Не та, которую любил Сергей, это была бы вторая Светка. Он любит Флаттершай, а не Светку. Он любит Флаттершай, он любит ее. А это значит, что Флаттершай не предаст своего любимого, не предаст его любовь.

Флаттершай взяла в копытца капсулу и положила в рот. Она надавила зубами, и капсула лопнула, высвобождая жидкость. Вкус немного сладковатый. Больше ничего. Это и все? Да, вот и все. Теперь Флаттершай остается только память и любовь на все времена. Правильно ли она поступила?


Автор арта — MBlood. Разрешение на иллюстрацию имеется.

Рядом с ушком что-то затрепыхалось, Флатти перевела туда взгляд, и увидела небольшую бабочку. Она подняла копытце, и бабочка с готовностью села на него, и сложила крылышки. Но потом бабочка вдруг осветилась ярким бирюзовым светом, и эта метаморфоза очень удивила Флаттершай. Но это было слишком красиво чтобы пугаться. Теперь она поняла, что поступила правильно, но память... как больно ей будет все это вспоминать... Бабочка поднялась и полетела дальше, и ее бирюзовый свет отражался в больших бирюзовых глазах пегасочки, из которых катились крупные слезы. Она вспомнила озеро и луну над ним, и она вспомнила... его.

Она схватилась и полетела домой, так быстро, как только могла. А вдруг... вдруг лекарство не сработало? Она заскочила в комнату и осторожно приложила копытце. Легкий стук, копытце уперлось в стекло зеркала. Больше она не пройдет в него.

— Сережа... — Обреченно застонала она.

А где-то далеко-далеко, за тысячи световых лет, на маленькой голубой планетке в маленькой комнате перед зеркалом стоял человек. Он положил ладонь на зеркало и обреченно сказал:

— Флаттершай...