Автор рисунка: Noben
Глава 7 Глава 9

Глава 8

Длинное помещение со столами по обеим столам было декорировано очень интересно, в футуристичном стиле, с синими неоновыми лампами, что шли вдоль стен всего помещения параллельными горизонтальными линиями. Кое-где на стенах висели мотивационные постеры, призывающие давить кровососущую гадину во всех ее проявлениях. В воздухе витали запахи чего-то съестного, но далеко не деликатесов. Двумя рядами стояли узкие столы металлического цвета с причудливыми ножками, за столами сидели люди и ели. Все они были в одинаковой красивой камуфляжной униформе, даже повар, коротко стрижены и с быстрыми, четкими движениями. Чуть поодаль сидели люди в штатском, по большей части в костюмах, некоторые — в белых халатах. Но один из столов сильно отличался: прямо на полу за ним сидело забавное существо, нежно желтого цвета с розовыми волосами. И еще у него были крылышки. Да и вообще компания за столом собралась довольно колоритная. Рядом с существом, которое довольно сильно смахивало на небольшую лошадку, сидел забинтованный как мумия парень, и тянул какой-то напиток из высокого бумажного стакана через трубочку. Напротив него сидел огромный волосатый на руках и плечах и лысый на голове бородатый дядя в тельняшке ВДВ. Он манерно пил кофе из миниатюрной фарфоровой чашечки. Эта чашечка в огромных лапищах мужика выглядела как минимум комично, но смеяться над мужиком желающих не находилось, и все делали вид, что так и надо. Последний в этой четверке выглядел вполне себе прилично, в строгом коричневом костюме, даже с платочком, с красивой прической с пробором, но он-то как раз на фоне всей этой разношерстной компании казался наиболее нелепым из-за контраста и несоответствия. Тем не менее, вся компания, несмотря на то, что состояла из кого ни попадя, вполне тихо и мирно вела себе светскую беседу, иногда привлекая к себе взгляды окружающих.

— Это уму непостижимо! Как ты могла додуматься чтобы выбросить такой могущественный артефакт! — Прилично одетый человек в костюме негодовал, и хоть движения его оставались плавными, он вполне компенсировал это мимикой. Флаттершай опустила ушки и не смела ничего говорить.

— Эй, полегче, да, — Повысил голос забинтованный, — Откуда она могла знать? Она же сказала, что думала, что ей это поможет избавится от проклятия. Что не ясно?

— Я.. Я просто... — Борменталь достал платочек и промокнул взопревший лоб, — Вы понимаете, это ведь работа всей моей жизни! Да я, почитай, докторскую по этому артефакту защитил! Ну, неофициально, естественно. Это...

— Ладно, хватит, — Хрипло перебил его здоровый бородатый дядя, — Что это нам может дать?

— Ну, очень, очень много! — Оживился Борменталь, — Я даже спроектировал экспериментальную установку для использования этого артефакта! Конечно, она не заработает сразу, ведь необходима еще и дополнительная тонкая отладка, перекодировка некоторых алгоритмов...

— Короче, Склифасофский, — Перебил его Юра.

— Ну, много. Вообще-то, если все будет хоть вполовину так, как я думаю, то это будет означать перелом в войне! Понимаешь! Мы их придавим!

— Это круто. А лекарство? — Напомнил Сергей.

— Да, и лекарство тоже. Представьте, если оно у нас будет, то можно будет убивать вампиров и обычным оружием, и не рисковать лучшими бойцами, ведь просто нужно будет сделать капсулы вместо пуль, и тогда...

— Да, мы поняли, поняли, — Перебил через меру возбужденного ученого забинтованный Сергей, — А как быстро его можно будет синтезировать?

— Ох, ну не знаю. Я приложу все силы, и, так как я все-таки посвятил исследованию этого артефакта всю жизнь, более того, в нашей организации считаюсь признанным авторитетом по артефактам и действительный член...

— ...Политбюро товарищ Громыко. Мы поняли, — Перебил Борменталя Юра.

— Хм... — Недовольно посмотрел на бородатого великана ученый так, как дирижер симфонического оркестра посмотрел бы на какого-то из своих музыкантов, если бы у него вдруг заиграл телефон во время концерта, — Ну, пару дней. Может недель. Не больше.

— Это чудесно! — Оживился Сергей. -Слышишь, Шай, тебя вылечат!

— Ох, это просто чудесно, — Она улыбнулась, и потянулась к любимому, коснувшись его плеча носиком. В сидячем положении она как раз доставала.

— Это... необычно, но очень трогательно... — Улыбнулся Борменталь, — А тогда, когда вы были в палате, Юра аж... нет, ничего. — И прикусил язык. Сергею и Флаттершай было не до этого, но сидевшие за ближнем столом солдаты видели, как великан незаметно показал Борменталю пудовый кулак.


Флаттершай боялась лететь туда сама, поэтому она полетела к подруге, чтобы попросить ее слетать туда вместе.

— Слушай, нафиг оно надо-то? — Скривилась Деши, когда услышала просьбу.

— Ну... Мне очень надо. И мне, и... ну, и вообще нужно. Поможешь? — Флаттершай неуверенно выглядывала из-под розовой гривы.

— Подруга, что-то ты темнишь. Кому это надо? Это твой особенный тебя попросил, да? — Деши нахмурилась.

— Ну... не совсем... — Флаттершай немного покраснела.

— Хм. Ясно, ясно. Нет, Флаттершай, я не полечу с тобой, и тебя не пущу. Вот так.

— Что? — Пискнула Шай, — Но.. почему, Деши?

— Так, Флаттершай, говори мне кто он. Быстро. — Повелительным тоном говорила Рейнбоу.

— Он... Ну, вы не встретитесь... тут. А зачем тебе это?

— Затем чтобы полететь и надрать ему хвост — вот зачем.

— Надрать?! — Флаттершай прикрыла рот копытцем.

— Да, Флатти. Потому что он — хитрый и подлый негодяй. — Рейнбоу поудобнее уселась на ветке дерева, на котором они сидели.

— Что... что ты такое говоришь, Деши? Это не так, совсем не так! Он очень хороший, ты не понима...

— А что тут понимать? — Рейнбоу зевнула, — Он прогоняет тебя, не верит, делает тебе больно. А потом типа я тебя прощу, только принеси мне вот то-то. Только там чуточку опасно, всего-то можно не вернуться. Подумаешь, Гнилое Болото на Плато костей в Вечнодиком лесу. Всего пару стай мантикор, пару десятков древесных волков, гидр с полдюжины, а еще диких драконов непонятно сколько. Делов то. Ну как? И конечно бедная Флаттершай полетит туда сломя голову лишь бы...

— Замолчи! — Крикнула Флаттершай, нахмурившись, и Деши от неожиданности даже приложила уши, а улыбка моментально слетела с ее мордочки, — Не смей так говорить! Я... Все не так! Не хочешь мне помогать, ну и не надо! — Флатти хлопнула крыльями и взлетела с дерева, на котором дрыхла Рейнбоу перед тем, как ее разбудили. Она нетерпеливо махнула розовым хвостиком и полетела в сторону Вечнодикого леса.

Сделать оказалось чуть труднее, чем сказать. Поначалу все шло хорошо, она грамотно пряталась в лесу, в высокой осоке, за небольшими холмами. Она даже нашла эту проклятую вещицу, но гидра заметила ее и бросилась наперерез. Флаттершай не успела взлететь, и вынуждена была укрыться в небольшой норе, над которой нависал небольшой холмик.

К несчастью, гидра оказалась матерой, и принялась разрывать холмик, одну из голов она расположила у выхода чтобы не дать пегасочке сбежать. Флаттершай несколько раз попыталась проскочить, но поняла, что теперь это уже невозможно. Флатти не жалела о том, что ей придется умереть вот так. Она жалела лишь о том, что больше никогда не увидит улыбку Сережи, что он больше не прикоснется ней. Флаттершай устало легла на холодную мокрую землю, и стала ждать своей участи.

Но тут воздух зашумел, гул становился все более сильным, и наконец он стал таким, что ушам стало больно. А потом... Потом был какой-то взрыв, и Флатти оглушило. Она накрыла копытцами голову и замерла. Через пару минут она почувствовала, что ее кто-то тормошит.

— Шай! Шай, ты как? Давай, Флаттершай, давай!

Это была Рейнбоу. Флаттершай еле слышала что та ей говорила, только улыбнулась счастливо. Деши тащила подругу к выходу. Наконец Флаттершай опомнилась и побежала за подругой. Недалеко от выхода из почти разрытого холмика валялась оглушенная гидра, одна из ее голов еще была при памяти, но предпочла изображать обратное, лишь изредка приподнимая веко левого глаза и пугливо озираясь.

Когда они уже летели над верхушками деревьев, Рейнбоу начала говорить:

— Ты это... Ну, прости меня. Я как всегда все лажаю. — Она виновато улыбнулась.

— Что? Нет, Рейнбоу. Нет, ты сейчас... Нет, ты хорошая подруга. — Флаттершай счастливо улыбнулась, — Я благодарна тебе.

— А, делов-то. Звуковая радуга над головой этой ящерице не понравилась, ха-ха. — Рейнбоу засмеялась, — А все-таки хорошо иметь крутую подругу. Да, Флаттершай?

— Да, Рейнбоу. Это... это было круто.

— А то.


— Нет, не выходит. — Чесал затылок Борменталь. Он уже полдня экспериментировал с артефактом, но тот не реагировал. — Не хватает последнего камня.

Сергей и Флаттершай, которые пришли к нему в лабораторию, были расстроены. Но не особо: это значит, что у них теперь есть еще немного времени побыть вместе. К сожалению, из бункера выходить было нельзя, но Сережа и Флаттершай находили местечко чтобы побыть вместе и поболтать, ведь столько много им еще нужно было обсудить интересного. А интересное у них было буквально все.

— Ладно, попьем пока кофе, — Предложил Борменталь, — Ребята, сходите перекусите пока. — Обратился он к троим своим ассистентам, и те с радостью поспешили удалиться.

Лаборатория эта была самая настоящая — с кучей осциллографов, пробирок, реторт, сам артефакт находился в небольшой стеклянной коробке, к которой были подведены провода. Сбоку стоял столик, рядом с кофейным автоматом. Борменталь с улыбкой любил повторять, что кофе тут не напиток, а техническая жидкость. Куча бумажных стаканчиков в урне подтверждала его слова.

Сначала ученый радовался как ребенок принесенному древнему обручу, но за несколько часов его пыл был остужен, а сейчас он и вовсе приуныл: артефакт не отвечал. Похоже, без недостающего камня он совсем испортился. Было странным то, что ученых не заинтересовала сама Флаттершай, но это, скорее всего, объяснялось тем, то они были полностью увлечены артефактом и теми перспективами, которые он открывал перед оборотнями.

— Вспомни, Флатершай, четвертого камня точно не было? — Сокрушенно спросил он, когда все уселись за столик. Флаттершай смешно фыркала: такое у нее всегда было от кофе. Могло показаться, что она чихает, но она таки мило фыркала, вызывая улыбки у окружающих.

— Нет, не было, я помню. Но все камни были черными, а сейчас черный только один...

— Ах блин!!! — Ученый схватился и безо всяких объяснений побежал к контейнеру с артефактом, вокруг которого начал бегать и орать о том, что он — осел, причем все громче с каждым кругом.

— Эй, док, мы тебе не мешаем? — Крикнул ему Сергей, после пятого круга, а Флаттершай тихо хихикала, прикрыв копытцем мордочку. Док очнулся от очередного озарения, и смущенно подошел к столу, искоса поглядывая на ржущую с него кобылку. — Ты в порядке вообще?

— Э... Простите... Я упустил столь очевидное, я даже не обратил внимание на эту вещь, а ведь она была на поверхности... Я болван, нерастороп...

— Док, да что произошло-то? — Сергей уже начал опасаться, что Борменталь рехнулся от отчаяния.

— Это... Я совсем не обратил внимания на то, что два камня поменяли цвет! Теперь это не три черных камня, а черный, белый и желтый!

— И что? — Поднял бровь Сергей.

— Как что? Как что, Сережа! — Удивленно посмотрел на парня Борменталь, — Ведь это очень важно!

— Ну это понятно. А что это значит?

— Ну... пока не ясно. Но все равно это очень важно! Флаттершай, скажи, камни были такими когда ты выбрасывала артефакт?

— Ну... нет. Они все были черными.

— Ох... — Ученый прищурился, глядя на Флаттершай, — Это... Неописуемо.

— А в чем дело-то? — Скептически скривился Сергей.

— Дак... Видишь ли, Сережа, артефакт как-то связал себя с Флаттершай. Именно поэтому она смогла проникнуть в наш мир, и именно поэтому ей нужно кусать именно людей: этот артефакт связан с человечеством. А теперь... он сам изменился. Флаттершай как-то изменила его, и пока непонятно как.

— Слушай, док, ты спец по этому артефакту. А что он вообще такое и откуда взялся?

— О... — Борменталь улыбнулся, предвкушая блеснуть познаниями, — Это было очень, очень давно. И, если честно, есть две версии его происхождения: мистическая и технологическая. Мнения наших коллег, если честно, разделились, но я придерживаюсь технологической точки зрения.

— О, рассказывай! — Обрадовался Сергей, и поманил к себе рукой Флаттершай. Сам он слез со стула, и присел на полу, облокотившись о стену спиной. Флаттершай же умостилась сбоку, положив ему на ноги голову, нетерпеливо шевеля ушками, понукая гладить и чесать ее. А Борменталь, налив себе еще кофе, принялся расхаживать туда-сюда, вещая то, в чем был признанным авторитетом. Видимо, рассказывать об этом ему доставляло немыслимое удовольствие, потому что он уже и забыл о неудаче с артефактом, и на лице его блуждала блаженная улыбка:

— Итак, начнем с мистической точки зрения. Она проста как двери, и не имеет ровно никаких доказательств кроме скользких логических доводов о том, что когда-то какие-то очень значительные духовные лидеры собрались и создали инструмент для того, чтобы уравновешивать человечество и избавлять его от пороков. Они и создали артефакт Мать.

— А почему тогда Черная Мать? — Удивилась пегасочка.

— Об этом будет далее. Перед тем я расскажу технологическую версию, и вот она уже имеет довольно немало материальных доказательств, хотя мои оппоненты и называют их косвенными. Ну вот например, слышали ли вы о том, что нынешняя цивилизация далеко не первая? И что были и ранее не менее, а может и более развитые цивилизации? Или про следы в африканском и южноамериканском континентах, которые очень похожи на следы атомной бомбардировки многотысячлетней давности? Или про раскопанные технологичные города или изделия? Но главное не в этом. Главное — в генетическом коде человека. — После этого Борменталь с удивлением посмотрел в свой опустевший стакан, и направился к аппарату чтобы его наполнить. После этого продолжил:

— Так вот, главное доказательство технологической гипотезы — это генетический код человека. Дело в том, что в коде человека есть гены, которые не имеют аналогов на планете, ни необходимых предшественников, ничего. Они как будто искусственно вживлены в генетический код, и самое главное — это именно те гены, которые отвечают за прямохождение, мозг и разум человека. Вы, думаю, ознакомлены с загадочной судьбой неандертальцев и кроманьонцев? Кроманьонцы, то есть практически современные мы, появились неожиданно тогда, когда доминировали неандертальцы, и ровно никаких причин для эволюционного скачка у неандертальцев не было: они и без развитого абстрактного мышления вполне себе здравствовали. Но потом вдруг откуда ни возьмись появились существа с развитым интеллектом, мозгом и сознанием, и они были даже менее приспособлены к диким условиям жизни чем неандертальцы. А сами неандертальцы загадочно вымерли от неизвестного вируса, причем повсеместно и почти одновременно, даже не успев составить конкуренцию кроманьонцам. И вот отсюда, из предположения об искусственном происхождении человека и биологического геноцида неандертальцев, и берет начало технологическая гипотеза происхождения артефакта Мать. Дело в том, что гипотеза предполагает, что человечество было сконструировано на базе местного вида приматов посредством вживления в его генетический код этого самого загадочного, не имеющего земных аналогов, фрагмента некими предтечами. А конкурирующий вид они от греха подальше выморили. И они же, предтечи, создали Мать чтобы удерживать человечество в балансе. Вот. А теперь почему Черная Мать. Черной она стала после того, как кто-то испортил артефакт. Скорее всего, это были некие некромантские течения древности, известные как Кали Ма.

Есть мнение, что именно из-за этих культов и рухнули цивилизации древности, окунувшись в пучину гражданский войн. Эти некромантские культы строили свою пропаганду и идеологию на матриархате. Сначала у принявших идею матриархата народов все было чудесно, угасала агрессивность и прекращалось кровопролитие, но потом цивилизации рушились одна за другой, потому что сущность этих течений была людоедской. Лишь немногие народы разглядели подвох и сохранились. Извращенный черный артефакт переходил из рук в руки, порождая все новых вампиров. И однажды, когда вампиры были разбиты в Египте, то их часть сумела убежать в мир Флаттершай при помощи артефакта. Что с ними случилось далее — неизвестно, но наверняка они не выдержали конкуренции с местными видами, особенно теми, кто владел магией, и вымерли тысячи лет назад. А может банально умерли от голода, ведь им нужна была кровь людей, а людей-то там и не было. Вот такая история артефакта. Но интересно другое: Флаттершай каким-то образом смогла исправить артефакт, приведя его к первоначальному виду. И не хватает только одного камня чтобы артефакт снова заработал и смог начать восстанавливать баланс в человечестве. Это просто чудо. — Борменталь теперь победно улыбался.

— Да, док, это тебе не цацки-пецки. Флаттершай, между прочим — элемент доброты, часть самого могущественного артефакта того мира. — Сказал Сергей и погладил Флатти, которая немного засмущалась.

— Вот как? Хм... Это интересно.

— Эм... простите, — вдруг подняла голову Флаттершай, — Вы говорили о странном участке генетического кода... Ну, я интересуюсь биологией. Как бы по профилю... — Она совсем раскраснелась, когда люди ошарашено уставились на нее. Но все же продолжала: — Я, конечно, не знаю, умеете ли вы считать гены, поэтому это может и не быть полезным, но... похожая гипотеза есть и у нас. Дело в том, что... ну, у нас тоже до пони были стада мустангов, которые были и сильнее, и приспособление, но потом откуда ни возьмись взялись пони, а мустанги почти единовременно вымерли, и эта история очень похожа на ту... с неандертальцами. Я... вы умеете считать гены, да? Ну, в нашем генетическом коде сто сорок три странных гена, и они тоже отвечают за разум и мозг. А еще за магию. И они тоже не встречаются на планете нигде. И у всех наших разумных видов, и драконов, и грифонов, и минотавров, — у всех есть этот странный участок в сто сорок три гена, хотя общий генотип и различен.

— Вот жеж... — Хлопнул себя по лбу Борменталь, — Вот же оно! Доказательство моей гипотезы о предтечах! У людей этот участок тоже состоит из ста сорока трех генов! Предтечи были, они были! — Борменталь дико расхохотался, подпрыгивая и поднимая руки вверх, а пегаска и Сергей немного перепугались и плотнее прижались друг к другу.

— Вы хоть понимаете что это значит! — Восклицал ученый, — Это значит,что я был прав! Я теперь их всех уделаю! Теперь я им всем покажу кузькину мать! Му-ха-ха-ха!

— Э... док, ты в порядке? — Осторожно спросил Сергей.

— Да! Ха-ха-ха! В полном, в полном порядке! Му-ха-ха-ха-ха! Я им всем покажу, всем! — На лице Борменталя застыло выражение такого дикого восторга, на которое оно вообще было способно. Сергей строго сказал надеясь на то, что это поможет:

— Док, уймись, у нас другие проблемы. Как Флаттершай смогла исправить артефакт?

— А? Что? А, это же элементарно, теперь все сходится! Элементы гармонии, да? Это ведь тоже артефакт предтечь, но уже не для людей, а для них. И эти артефакты как-то связаны. И это логично, что один работоспособный артефакт сумел починить второй, все сходиться! — Борменталь радовался как ребенок, даже Флаттершай начала с некоторым осуждением смотреть на него.

— А делать-то нам что теперь? — Спросил Серега.

— А не знаю. Надо искать четвертый камень, но что это за камень — без понятия. Я даже не знаю как он выглядит и какого должен быть цвета. — Борменталь угомонился и сдвинул плечами.

— Ну... простите... — Подняла ушки кобылка, — Если вы говорите, что он как-то похож... ну, на элементы гармонии... просто цвета у них совпадают с цветами наших кьютимарок. А элементы связаны с нами. С чем, эм... связан этот артефакт?

— Со всем человечеством, если я правильно понял. Да, док? — Сергей вопросительно посмотрел на ученого, и тот кивнул.

— Тогда... а каких цветов бывают люди?.. Что? — Флаттершай сначала удивилась, потом несколько испугалась и прижалась к груди Сергея, потому что у Борменталя опять начали выкатываться глаза, да еще и челюсть подалась вперед.

— Как... я... ну почему я такой болван! — Закричал он, — Почему я никогда не вижу очевидных вещей, почему, за что, за что-о-о.. — Она схватился за голову и забегал по лаборатории.

— Что это с ним? — Шепотом спросила Флаттершай.

— Для его профессии это нормально. — Так же тихо ответил ей Сергей, и пегасочка успокоилась. Док и правду угомонился после нескольких кругов по лаборатории:

— Красный камень. Красный! Четыре расы — четыре камня. Выдран камень — и раса почти уничтожена. Нам нужен этот красный камень. Из мне известных на эту роль подходит только Камень Крови. — Борменталь нахмурил брови.

— Я видел этот камень, — Припомнил Сергей, — И да, он примерно подходит по габаритам. Его нужно достать.

— А вот с этим проблемы, парень. К этому камню могут прикоснуться только вампиры. Остальных ждет немедленная смерть. — Борменталь потер лоб.

— Ну а если... щипцами, там, или в контейнере? — Начал размышлять Сергей.

— Нет, все равно тут же смерть. Мы уже пробовали, и не раз. Это очень серьезный артефакт, вампиры доставляют нам немало хлопот с его помощью. Так что... но что же делать-то? — И он снова начал нарезать круги по помещению, но на этот раз бегал не так быстро.

Сергей наклонился к ушку Флаттершай и что-то сказал. Та опустила ушки и посмотрела ему в глаза. Они молча поднялись и вышли из лаборатории.


В маленькой комнате, в которой сейчас жил Сергей, горела только небольшая настольная лампа с зеленоватым абажуром, отбрасывая на желтые стены причудливые тени. На желтом фоне, да еще и в полумраке, Флаттершай, лежащая на кровати Сергея, была не очень заметна. Она поджала под себя копытца, обернулась хвостиком и наблюдала за Сергеем, который сидел на табуретке возле небольшой тумбочки. Он хмурился и иногда посматривал на Флатти.

— Это будет опасно, да? — Сказала она.

— Очень опасно. — Подтвердил Сергей.

— Я боюсь. — Тихо сказала пегасочка.

— Да, Флатти, да, маленькая. Но... если это сможет помочь тебе?

— Я — всего лишь маленькая пони, Сережа. Всего одна пони, не больше. — Она положила голову на подушку и закрыла глаза. — Всего одна. А если мы пойдем туда, то многие пострадают. Из-за всего одной пони. — Она тяжело вздохнула.

Сергей подошел к ней и стал на одно колено перед кроватью.

— Шай... — Тихо сказал он. Та вздохнула, — Шай, маленькая, посмотри на меня. Посмотри...

Пегасочка подняла голову и посмотрела на человека, они были совсем близко, они даже могли чувствовать дыхание друг друга.

— Шай, ты не просто маленькая пони... Для меня — ты не просто пони, Шай. Ты — что-то большее, гораздо большее, Флатти. Я... — Он замялся, — Я не знаю как тебе это сказать и поймешь ли ты меня, но знай, что... Что я ради тебя сделаю что угодно. Я смогу защитить тебя, я обещаю. И если это даст шанс спасти тебя, то... Шай, мы просто обязаны попробовать, я не смогу видеть как ты умираешь.

Он опустил глаза и добавил:

— Шай, поверь, ты для меня... просто очень важна. Очень.

Когда он поднял взгляд, то глаза пегасочки просто лучились счастьем. Она улыбнулась так, как это умела только она:

— Я сделаю это, Сережа. Не потому что боюсь умереть от голода. Я сделаю это потому, что вампиры что-то замышляют. Что-то нехорошее, и им нужно помешать. Я делаю это потому, что... я делаю это ради тебя, Сережа. — Ее голос стал совсем тихим, но говорила она легко и уверенно, — Чтобы ты с твоими новыми друзьями смог им помешать. Чтобы ты смог помочь другим людям, и... и себе. Ради тебя, Сережа, потому что ты... Ты тоже для меня много значишь, Сережа. Но зачем идти тебе?

— Мне нужно. Всем будет некогда, я за тобой присмотрю. Идем вместе. Только вместе. — Сергей улыбнулся и обнял желтую пегасочку, запустив пальцы в гриву так, как она любила. Но она не запищала как обычно, она подняла крыло и накрыла им человека.