Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 15. Строительные заботы. Глава 17. Письмо домой, часть 1.

Глава 16. Хлопотные дни.

Сначала певица и ди-джей подобрали песню, затем Винил что-то с ней похимичила, создав таким образом практически новую композицию. Затем они прогнали песню несколько раз, но при каждом прогоне я замечал, что сестра чем-то недовольна.

— Что-то не так? – спросил я её, когда они решили прерваться.

— Нет, просто как бы сказать — с одной стороны музыка отличная, но чего-то не хватает. Может если попробуем ещё раз, я пойму в чём дело.

Что они и сделали, но результат всё равно не удовлетворил Мэй:

— Кажется, я поняла. Не хватает какой-то глубины. При всём уважении, музыка Винил всё-таки больше для дискотеки, а я, всё-таки, хочу, чтобы предстоящая автограф-сессия была чем-то немножко большим. Вот если бы у нас была парочка музыкантов для аккомпанемента.

— Ну, я бы могла попросить Октавию, но она наверняка скажет, что занята или что-то вроде того.

Хм, думаю, я знаю, как её привлечь.

— Вы продолжайте, я скоро вернусь, — сказал я и вылетел в дыру в потолке, осторожно сняв с неё импровизированную дверь, а затем положив её на место. Надо будет сюда в ближайшее время нормальную дверь поставить. Нормальную в моём понимании, само собой.

Найти Тикки особого труда не составило, в это время она обычно на рынке. Я оказался прав, она как раз отходила от палатки, торговавшей клубникой.

— Привет, — сказал я, приземляясь рядом.

— Привет. Как продвигается ре… ой, ну ты понял.

— Да не очень. С одной стороны музыку, вроде, подобрали, а с другой, по словам Фолкси, не хватает глубины. Так что вот хочу попробовать пригласить Октавию.

— Всё с тобой понятно. Ну, если поможешь мне понести сумки, могу помочь с Октавией.

— Только не говори, что и она тебе должна за ремонт?

— И не только она, — хитро улыбнулась миссис Биг.

Мы зашли ещё в пару палаток, а затем отправились к дому Октавии. Та как раз была дома и что-то репетировала. Мы постучались и вошли.

— Чем могу помочь? – спросила хозяйка дома.

— Послезавтра состоится автограф-сессия Фолкси Мэй, после которой она собирается спеть, — сказал я, — Они уже скооперировались с Винил Скрэтч, но нужна твоя помощь.

— Я бы помогла, но у меня скоро важный концерт. Сожалею, но ничем не могу помочь.

Ладно, тогда тяжёлая артиллерия.

— Твоя очередь, — шепнул я Тикки, та подошла к Октавии и о чём-то с ней заговорила. О чём был разговор я не понял, так как они говорили тихо. Сначала хозяйка дома пыталась отпираться, и небезуспешно, но затем Тикки, видимо, применила какой-то крайне убедительный довод, и подруга Винил сначала крепко задумалась, затем вздохнула и произнесла:

— Хорошо, помогу. Но тебе нести виолончель, — сказала она мне. А ничего, что на мне ещё и сумки висят? Ладно, зато теперь она с нами.

Отнеся сумки с продуктами к Бигам, я вернулся к Октавии и водрузил на себя её инструмент, после чего мы прошли к моему дому.

— А вот и мы, — сказал я, спускаясь в подвал.

— О, привет, Вия, — поздоровалась с подругой Винил.

— И тебе здравствуй. Ну что ж, послушаем, что вы тут придумали.

Она установила виолончель, достала смычок, и они для начала прогнали только музыку, без вокала, затем уже с ним.

— Ну как? – спросил я.

— Намного лучше, но всё равно что-то не так. Может, мне просто кажется, но мы как будто что-то упускаем.

— Как ни странно, я с тобой согласна, — сказала Октавия, — возможно нам нужен духовой инструмент или что-то вроде этого.

— Духовой, говорите? – спросил Джаз, который всё это время сидел в стороне и любовался Мэй, — Сейчас организуем.

Он, как и я до этого, воспользовался выходом в потолке и вернулся спустя несколько минут, неся на спине какой-то чехол. После этого он открыл его и извлёк из него саксофон.

— У тебя есть знакомые музыканты? – спросил я Джастина, — Когда он придёт?

Вместо ответа он сыграл на саксе какую-то нехитрую, но красивую мелодию. У меня отвисла челюсть.

— Что, настолько понравилось? — усмехнулся саксофонист. Я только потрясённо покачал головой.

— Но, э, как?...

— А почему, по-твоему, меня называют Джазом? Я до того, как получил метку, играл в школьной группе. Ребята из группы благодаря этому получили свои метки, а у меня как-то не получалось, хотя играть на саксофоне я любил. Ну а потом, — он вздохнул, словно вспомнил не самый приятный момент в жизни,- в общем, я решил попробовать себя на другом поприще и не прогадал. Хотя на саксе иногда поигрываю.

— И неплохо поигрывает, — сказала Октавия, — о его соло в узких кругах легенды ходят.

— Ладно, — несколько засмущался Джаз, — давайте попробуем. Фолкси?

Сестра, смотревшая на него до этого круглыми глазами, помотала головой, и кивнула.

Они снова сначала сыграли без вокала, затем с ним.

— Вот! Теперь то, что нужно! – обрадовано воскликнула Мэй и на радостях даже чмокнула Джастина в щёку, — Ой, прости, я немного увлеклась.

— Да ничего, — раскраснелся тот, — мне даже приятно.

— Уу, — тихо сказала Винил Октавии, — какие у нас тут интересности происходят. Не зря я согласилась прийти.

— Мило, но, может быть, продолжим?

После этого они прошлись ещё несколько раз, теперь уже обращая внимание на более мелкие детали – слова в песне, какие-то отдельные части мелодии. В общем, всё то, в чём я вообще ни в зуб ногой.

Я поднялся наверх и увидел Фредди, которая у себя в комнате что-то рисовала в блокноте.

— Что делаешь? – спросил я её.

— Да вот петли считаю, хочу шаль для Рарити связать, а то обещала и всё никак не займусь. Как репетиция?

— Теперь нормально. Пойду посмотрю, как там дела со сценой.

Я вышел на улицу и взлетел, взмыв свечкой вверх. Прежде чем лететь на ферму Эплджек, я оглядел свой дом с высоты – тот смотрелся весьма внушающе. Надо будет не забыть установить громоотвод, на всякий случай.

По пути к ферме я чуть не столкнулся со стаей гусей и выслушал от них всё, что они обо мне думают. Хорошо, что я не понимаю их языка, иначе узнал бы о себе много нового. Более никаких происшествий не было, и я спокойно добрался до «Сладкого яблока». Работа там шла полным ходом. Эплы собирали невысокий помост, неподалёку Пинки Пай и Рарити спорили, какие крашения использовать для оформления.

— А я тебе говорю, что нужно больше гирлянд! – воскликнула Пинки.

— Это не дискотека, а автограф – сессия, так что нужно больше бантов, чтобы подчеркнуть её женственность, – возразила Рарити.

— А если сделать гирлянду из бантов? – спросил висевший над ними Дискорд, — Убьёте, э, то есть, погладите двух зайцев одним взмахом.

— Ты хоть слышала её песни? – не унималась любительница вечеринок, — Бантики ей совсем не пойдут!

— Но она же не собирается петь? Будет просто тихая, мирная раздача автографов, так что пусть и стиль будет соответствующий.

— Вообще-то собирается, — сказал я, подходя к ним, — но это будет приятным дополнением.

Пинки победно посмотрела на Рарити, но та не подала виду и спросила:

— А кто будет на аккомпанементе?

— Винил, Октавия и Джастин.

— Хм, — задумались обе декораторши, а затем Рарити произнесла, — Боюсь, Пинки, тут мне без твоей помощи не обойтись. Учитывая особенности стиля Винил Скрэтч.

— Как и мне без твоей. Оформить площадку для дискотеки – это я запросто, но когда целый мини-концерт, да ещё с такими участниками, тут даже у меня мозги закипят.

А разве они могут закипеть ещё больше? Ладно, тут, вроде, всё нормально, так что полечу поверю, как там Твайлайт.

А дела у неё шли, судя по всему, не очень. Она металась по библиотеке, не зная, куда себя деть.

— Что случилось? – спросил я у неё.

— Катастрофа. Заказанные плакаты застряли по пути из Кантерлота. Насколько я поняла, где-то на пути следования порвался рельс. Кто это сделал – неизвестно. Возможно, диверсия, возможно, какой-то подземный зверь решил выйти подышать свежим воздухом не в том месте. Как бы то ни было, поезд задержится минимум на два дня.

— Это мы ещё посмотрим, — сказал я и выбежал из библиотеки.

Пока летел домой, я судорожно думал, что можно придумать в этой ситуации. Нужно как-то починить рельс, а значит, потребуется сварочный аппарат, которого у меня нет. А если бы и был, я бы его попросту не дотащил. Тут мне что-то попало в нос, и я чихнул. Стоп, знаю!

Я вбежал в дом и забежал в комнату к Фредди. Та вязала шаль, держа вязальный крючок хвостом. Красиво получается, однако. Это что, узор в виде кристаллов? Так, ладно, я не за тем пришёл.

— Фредди, мне нужна твоя помощь.

Я объяснил ей суть проблемы.

— То есть, мне нужно сварить рельс? Не знаю, смогу ли.

— Надо суметь. Это очень важно для всех. Особенно для Фолкси.

Фредерика подумала, что-то прикинула:

— Согласна. Но с тебя тумбочка, а то мне нитки приходится в корзинках хранить. Спасибо Фолкси, что нашла на работе ненужные.

Отлично, теперь нужно добраться до поезда. А как я отнесу туда Фредди? Просто взять и полететь, держа её всеми четырьмя, едва ли получится, мне просто сил не хватит. Значит, нужен крепёж, которого нет и который нужно разработать и собрать. Час от часу не легче. Стоп, час… Ладно, попробуем так.

Я отправился в подвал, чтобы взять кое-какие инструменты и материалы. Когда я спустился, то никого там не застал. Решили прерваться? Что ж, тем лучше для меня. Я осторожно определил местонахождение Фолкси – отлично, она на кухне вместе с остальными. Тогда приступим.

Я подкинул в воздух пёрышко и сосредоточился на нём. Затем я представил, как оно замедляется и скомандовал про себя:

— Таймер, четыре часа!

И пёрышко зависло на месте. Теперь у меня есть немного времени. Я быстро разложил на полу чертёжную бумагу и принялся за разработку чертежа. Так, нужно, чтобы тот держал крепко и позволял мне взлетать и приземляться вместе с пассажиром. Если сделать ремни слишком длинными, прикрепляемый будет болтаться и мешать полёту, если слишком короткими – будет неудобно взлетать. А если взлететь, а затем подхватить пассажира? Нет, можно и промахнуться. Хотя, если использовать магнитный замок… Жаль у меня нет на него материалов. Уф, что это? Голова слегка закружилась, а затем всё прошло. Похоже, у меня куда меньше четырёх часов, да и мне ещё на место поломки лететь. Так, думай, думай. А если ремни будут изначально длиннее, а пассажир притянет себя сам? Думаю, в случае с Фредди это самый адекватный вариант. Тогда приступим.

Чертёж был готов за считанные минуты, и я принялся за сборку. Из-за отсутствия нормального оборудования приходилось работать тем, что есть, в результате чего работа вышла откровенно топорной, но от этого не менее надёжной. Так, у меня ещё где-то час. Тогда полежу немного.

Когда время действия Таймера вышло, я встал и пошёл на выход, прихватив свежесозданный крепёж. Отдохнуть за час как следует не получилось, но что поделать. Главное, что я смогу долететь до места, а там посмотрим.

Мы с Фредди вышли на улицу, и я надел на неё ремни, дал лётные очки, после чего пристегнул к себе. Затем я осторожно взлетел, и моя пассажирка повисла на тросах.

— Потяни за свисающие ремни. Их там всего два, не ошибёшься.

Что Фредди и сделала, таким образом притянувшись ко мне.

— А теперь держи шляпу и надень очки, полёт будет быстрый.

Мы поднялись ещё выше и полетели сначала в сторону вокзала, а уже от него в сторону Кантерлота, держась железной дороги.

Спустя примерно час полёта, я, наконец, увидел поезд. Мы подлетели к нему, и сначала Фредди с помощью всё тех же ремней опустилась на землю, а затем приземлился и я.

Так, что там с рельсами? К счастью, порвало лишь один из них, хотя от этого всё равно не легче. К нам подошёл машинист:

— Кто вы?

— Мы прилетели помочь. Нас прислала Твайлайт Спаркл, — само собой это было не так, но кто будет проверять.

— Раз так, то очень надеемся на вашу помощь, — ты смотри, а её имя на слуху.

— Тогда будьте добры вернуться в поезд, нам удобнее работать вдвоём.

Машинист ушёл, а я сказал Фредерике:

— Нагрей рельсы.

— Я не уверена, что хватит силы пламени.

— Хватит. Главное сосредоточься, чтобы пламя было направленным.

Фредди глубоко вздохнула и начала осторожно выдыхать. Пламя получилось слишком узким, и нагревался лишь верх порванной рельсы.

— Не бойся, сделай пламя сильнее, — сказал я ей, и она и вправду усилила пламя, которое теперь захватило обе части.

Фредди выдохнула, отдышалась, набрала воздуха и снова выпустила огонь. После этого рельсы нагрелись ровно так, как было нужно.

— Так, а теперь быстро согни их, пока они не остыли. Твоя шкура должна выдержать температуру.

Временно исполняющая обязанности сварочного аппарата осторожно коснулась рельсы, затем надавила, сильнее, и вот рельс поддался и начал опускаться. После этого она согнула другой конец и под моим руководством свела их так, чтобы концы сошлись как можно точнее. Затем она нагрела место стыка и осторожно поправила раскалённый металл так, чтобы шов получился более-менее гладкий и по нему мог проехать поезд. Всё, теперь осталось подождать, пока рельс остынет. Хотя этому можно и немного поспособствовать. Так, где у нас тут ближайшая тучка? А, вот, вижу.

Я зашёл в поезд и спросил, нет ли среди пассажиров пегаса, которая сможет слетать за тучкой. Доброволец нашёлся быстро и уже через пару минут над рельсом висел кусок воды, пребывавший в газообразном агрегатном состоянии. Затем пегас попрыгал по нему, вызвав тем самым небольшой дождик, который и охладил рельс до приемлемой температуры.

— Трогайтесь, но только медленно! – крикнул я машинисту, и поезд осторожно сдвинулся с места. Я внимательно смотрел, как он проезжает по отремонтированному месту. Сначала паровоз, затем вагоны. Вроде всё в порядке. Когда поезд проехал участок, мы с Фредди залезли в него, и я дал отмашку, что можно набирать скорость. А теперь можно и поспать – решил мой организм, и я рухнул прямо на пол вагона.

Когда я очнулся, поезд уже прибывал в Понивиль. Я лежал на скамейке, рядом сидела Фредди.

— Ты как? – спросила она, едва я поднял голову, чтобы понять, где я вообще нахожусь.

— Ух, вроде нормально. Извини, если напугал, просто денёк выдался весёлый. Который сейчас час?

— Не знаю, часов нигде не видно. Могу сказать одно – с добрым утром.

Каким ещё утром, вроде день был? Я что, столько проспал? Видимо та остановка времени забрала больше, чем я думал.

— Ладно, пойдём, думаю, нас уже заждались. Ах да, надо будет заплатить за проезд, а то мы фактически зайцами ехали.

— Насчёт этого можешь не волноваться. Контролёр сказал, что в благодарность за починку рельс не будет брать с нас денег.

— Но нормальных ремонтников на место поломки, кстати, послать не помешает.

Мы вышли из вагона, едва поезд остановился, и пошли в сторону нашего дома. Как только мы отошли от вокзала, как сверху раздалось:

— Они здесь!

И к нам тут же подбежали Биги, а сверху рухнул Джаз, и аккуратно приземлилась Фолкси.

— Вы где пропадали? – спросила Мэй, — Мы так волновались, когда вы куда-то пропали. Я даже воспользовалась той штукой, с помощью которой ты меня отыскиваешь, и она показала, что вы в поезде. Правда сразу после этого картинка пропала, но что вы там делали?

— Летали рельс починить, — сказала Фредди.

— А не проще было подождать, когда к ним прибудут ремонтники?

— Тогда поезд задержался бы слишком сильно, а в нём едут плакаты и прочее, что нужно для мероприятия, — ответил я.

— Что ты так носишься с этим праздником? – спросил Бен, — Ну задержался бы, провели бы его немного позже.

— Нет, я обещал, что мы проведём через два дня, а это уже завтра, значит, так и будет. Да и едва ли получится отпросить Фолкси ещё на пару дней. Не волнуйтесь, я в порядке. Фредди, ты, кстати, как?

— Нормально, но спать хочется.

— Тогда пойдём. Ах да, у вас как, всё нормально с подготовкой? – спросил я у сестры.

— Да, песню отрепетировали до такой степени, что она мне ночью снилась. Приходила Эплджек, сказала, что сцена готова и во время её украшения никто не пострадал. Не знаю, к чему это было сказано, но, видимо, на то были причины.

— Просто украшательством занимались Пинки и Рарити. Хотя они, вроде, сумели договориться. Неужели опять поссорились?

— Да нет, я их недавно видела, вроде всё нормально.

— Ну и хорошо. Ладно, пойду полежу немного, а то как-то странно себя чувствую.

Мы с Фредди отправились домой, где она, едва сбросив шляпу и плащ, рухнула на свою кровать и тут же уснула. Я же, сняв крылья и подвесив их в подвале, просто лежал на своём диване и пытался привести ощущения в порядок. Как, всё-таки, обморок всё в голове перемешивает. Надо будет поговорить с Доком на эту тему. И тут в голову ворвалась припозднившаяся мысль – Фолкси смогла воспользоваться Обнаружением! Притом, что она не единорог и магией пользоваться не может. Ну, почти не может, есть теория, что бессознательно пегасы на что-то способны. Неужели правы те, кто считает, будто у близнецов одна душа на двоих? Это, конечно, многое объясняет. В частности, что наша связь не магическая. Но какая? Ладно, быть может это какая-то особая магия.

Отлежавшись, я сходил на кухню немного перекусил, после чего сходил в город прогуляться, заодно кое-что сделать.

Зайдя к Твайлайт в библиотеку, я увидел кучу коробок. Хозяйка библиотеки только что открыла одну из них и рассматривала заказанные постеры.

— Ну как, нормально получилось? – спросил я.

— Вроде нормально. Вот, посмотри, — и она передала мне плакат. На нём была изображена Фолкси, стоящая на сцене и что-то поющая в микрофон. Затем Твайли открыла другую коробку — на постерах, лежавших в ней, Мэй была изображена в платье. Наверно, это образ из какого-то мюзикла.

— Я смотрю, ты решила не ограничиваться одним фото?

— Ну, должно же быть хоть какое-то разнообразие. Ах да, большое спасибо, что помог всё это доставить.

— Фредди благодари, большую часть работы сделала она. Мне вот интересно, не слишком ли затратно получилось, а то тут столько коробок.

— Мне помогла принцесса Селестия. Так что с твоей сестры отдельный автограф вон на том, — и она показала на стоявший в углу здоровенный плакат, который в свёрнутом виде своими размерами больше напоминал кусок трубы. Я развернул его – на плакате сестра стояла рядом с принцессами Селестией и Луной. Почему я ничего не знаю об этом снимке?

— Что ж, раз всё готово, можно сделать объявление.

Я вышел на улицу, подошёл к ближайшему столбу и с помощью мастер-ключа переключил режим работы, затем подключил микрофон:

— Раз, раз. Внимание, жители Понивиля! Прослушайте важное объявление! Завтра в два часа пополудни состоится долгожданная автограф-сессия с участием знаменитой певицы и актрисы Фолкси Мэй! Все желающие получить автограф приглашаются к указанному времени на площадь перед зданием мэрии. Постеры для подписи можно получить на месте.

Повторив объявления, я перевёл систему в нормальный режим работы. Что ж, а теперь можно и домой.

На следующий день с утра пораньше началась подготовка к мероприятию. На площадь была привезена сцена, а также оборудование Винил. Колонки оставили на виду, предполагалось, что Мэй произнесёт речь перед началом. На помосте поставили стол, под который спрятали виолончель Октавии и саксофон Джастина.

К назначенному времени перед сценой начала собираться толпа. Как я когда-то и предсказывал, собралось как минимум полгорода. Порядок обеспечивали члены фан-клуба Фолкси, которые в качестве знака отличия носили значок в виде метки Мэй – крылатой ноты. Они выстроили толпу в очередь и следили за тем, чтобы никто не пытался пролезть вне очереди.

Но перед этим Фолкси взяла микрофон и обратилась к пришедшим:

— Приветствую всех, кто пришёл на сегодняшнее мероприятие. Мне очень приятное, что вы собрались здесь, и я хотела бы поблагодарить тех, кто помог всё это организовать. Спасибо Твайлайт Спаркл за организацию всего этого и за плакаты. Я видела их мельком – очень красиво. Спасибо Эплджек, Эплблум и Биг Магу за то, что построили этот замечательный помост и Рарити с Пинки Пай за то, что украсили его. Ну и, конечно же, огромное спасибо моему брату, Крэйзи Гаджету, который без конца носился туда-сюда, стараясь везде успеть и всё проконтролировать. Пожалел бы ты свои меха-крылья, братик, загонишь ведь, — по толпе пробежали смешки, — Ну и, наконец, большое спасибо нашим правительницам, которые помогли с плакатами. Отдельно хочется поблагодарить Джастина Тайма и весь мой фан-клуб за то, что согласились присмотреть за порядком во время мероприятия. Думаю, будет честно, если указанные пони получат автографы первыми?

И под одобрительные крики к сцене подошли указанные Мэй пони, на чьих плакатах она написала наилучшие пожелания и поставила роспись. Когда очередь дошла до членов фан-клуба, то едва получив автограф, они тут же отправлялись на свои посты. В случае с пегасами это смотрелось особенно эффектно, так как они предпочитали резко взлетать и так же быстро приземляться. Не так резко и быстро, как Джаз, но смотрелось всё равно неплохо. Последний же, кстати, остался стоять недалеко от моей сестры, внимательно следя за толпой. Причём следил он столь внимательно, что мне подумалось – не служил ли он когда-то в страже? Хотя едва ли его бы туда взяли, уж больно там народ специфичный.

Когда последний из фанклубовцев получил роспись на постере, позади Мэй растянулся тот самый здоровенный плакат. Все прямо ахнули.

— Ох ничего себе, — сказала Рэйнбоу Дэш, стоявшая недалеко от сцены, — вот это круть. Хотя не так круто, как если бы она сфотографировалась с Вандерболтами.

— У меня и с ними фото есть, — тихо сказала Фолкси Рэйнбоу, отчего у той отвисла челюсть.

— И я об этом не знаю?! – как я тебя понимаю, Дэши.

Мэй взяла маркер и крупными буквами написала слова благодарности правительницами Эквестрии, и поставила подпись. После этого Спайк с помощью магического пламени отправил плакат принцессам.

— Ах да, просьба после получения автографов далеко не расходиться. Вас ожидает сюрприз. Ну а теперь начнём, — сказала Фолкси и села обратно за стол.

Толпа двигалась неплохо, видимо быстро орудовать пишущими принадлежностями у нас семейное. Сверху за всеми следили пегасы, на земле – единороги и земнопони. Джаз всё так же стоял неподалёку от Фолкси, периодически принимая отчёты от других членов фан-клуба. Я тоже, надев меха крылья, следил за толпой, просто для личного успокоения. Пока я стоял на земле, мимо меня в толпе прошла Дерпи. Заметив меня, она помахала мне в знак приветствия, я помахал в ответ.

— Привет, — сказал я, подойдя поближе, — Дока не видела?

— Где-то там, в толпе, — показала она куда-то назад, — Я ему говорила, чтобы поторапливался, но нет, он у нас весь такой последовательный. Сначала спасение какого-то параллельного мира или что-то типа того, а уже потом автограф-сессия.

— Параллельного мира? Ты о чём?

— Это она так называет мой холодильник. И не защита, а профилактическая чистка. Ты даже не представляешь, как порой внезапно на продукты может напасть плесень.

— Ага, особенно если хранить их годами, — заметила Дерпи.

— Не так уж и долго я их храню, прошу заметить. Ах да, здравствуй, Гаджет.

— И тебе привет, Док. Ты свою очередь не потеряешь?

— Я договорился вон с тем очаровательными ребятками, — показал он куда-то, и я увидел стоявших в толпе Метконосцев. На них виднелись значки официальных держателей очереди. Не помню, чтобы мы такое предусматривали, но чем бы жеребята ни тешились, лишь бы с парашютом не прыгали.

Время шло, толпа всё не кончалась. В какой-то момент показались работники кафе, в котором работала Мэй, они везли тележки с сэндвичами и вообще всем тем, чем можно было перекусить на ходу. Если же кто-то уставал настолько, что ему нужно было посидеть в сторонке, то ему помогали всё те же держатели очереди. Причём помогали бесплатно, это были те участники фан-клуба, которые не подошли для охраны порядка, либо просто добровольцы.

Помимо тележек из кафе, то тут, то там мелькала тележка Эплджек, продававшая яблочные пироги, пирожки и вообще всё, что угодно из яблок. Ну и сами яблоки, само собой.

Всё-таки удивляюсь я на свою сестру, прошло уже столько времени, а она, казалось, почти и не устала. Мэй всего пару раз брала немного времени на передохнуть, а затем продолжала всё так же бодро раздавать автографы.

Особых нарушений порядка не наблюдалось, разве что несколько раз кто-то перепутал своё место в очереди, возвращаясь после отлучки из толпы, но каждый раз проблема решалась быстро, благо для нахождения своего держателя очереди использовалась простая, но действенная система – к держателю цеплялся воздушный шарик, чтобы можно было издалека увидеть своё место. Порой шарики оказывались похожи, что и создавало проблемы.

И вот последний автограф был подписан. Фолкси взяла микрофон и объявила:

— Итак, как я и обещала, сейчас вы увидите и услышите обещанный сюрприз.

На помост вышли Винил, Октавия и Джаз. Последние двое достали свои инструменты, затем стол улетел, унесённый мной, а на его место прилетел пульт. Музыканты достали инструменты, ди-джей встала за пульт и надела наушники. Затем они кивнули Фолкси, показывая, что готовы. Она кивнула в ответ.

Первой вступила Октавия, за ней пошёл Джаз. Играли красивую и немного печальную мелодию, и едва они закончили вступление, Винил сказала «Мир вам, пони!» и жахнула. И вот Мэй запела, а вслед за ней вновь заиграли инструменты. Она пела песню об одинокой кобылке, у которой никого не было, но она не отчаялась и смогла найти себе друзей. В некоторой степени она пела о себе, разве что местами кое-что преувеличив или переиначив, но в целом я угадывал некоторые реальные события. Что я не смог до конца понять, так это строчки:

И сгустился над нею тёмный туман,

Ни вздохнуть, ни сбежать невозможно,

И хоть был это всё один лишь обман,

Но прорвать его было тревожно.

Дрожа от опасности в день изо дня,

Ждала она лучик надежды,

И лишь он засиял, убежала она

Сбросив страха и гнева одежды.

Что это может обозначать? Ей угрожала опасность? Тогда почему она не сказала мне? Хотя, возможно, это просто для атмосферности.

Пока Мэй пела, на лицах многих слушателей сначала заблестели слёзы, но затем, когда положение героини песни улучшилось, слёзы пропали и им на смену пришли улыбки. Но с окончанием песни музыка не прекратилась. Едва Мэй допела, к Винил подскочила Пинки, и они в четыре копыта устроили такой фееричный ди-джей сэт, что у меня даже дух захватило. Не думал, что с вертушками и сэмплером можно такое сыграть. Что тут скажешь – королевы вечеринок вступили в свои владения.

Они ещё немного повесились сами и повеселили толпу, Фолкси ещё раз поблагодарила всех, и на этом мероприятие закончилось.

— Фух! – выдохнула она, подходя ко мне, — Знаешь, думала, будет хуже. Дисциплинированный тут народ. В других городах обычно находится куча психов, до одури желающих получить автограф. Один из них даже пытался прилететь на сцену на дельтаплане, но его перехватили пегасы.

— Ну, всё хорошо, что хорошо закончилось. Теперь можно и отдохнуть. Точнее, сначала надо разобрать сцену, отнести на место оборудование, а потому уже отдыхать.

К нам подошёл Джаз:

— Ну, как вы? И как был я?

— Просто замечательно! – сказала Мэй и чмокнула его в щёку. Откуда-то сзади раздалось «Уу, как это мило!». Это у неё теперь традиция такая – целовать Джастина в знак благодарности?

Поцелованный тут же покраснел:

— Я, это, пойду, помогу со сценой, да и инструмент отнести надо.

Когда всё, наконец, было убрано, все те, кто принимал участие в организации автограф-сессии, включая даже ребят из охраны и держателей мест, собрались возле кафе. Его директор разрешил нам занять его целиком, даром, что сегодняшняя выручка его более чем порадовала. Как, впрочем, и Эплджек, которая всю дорогу до кафе говорила о том, как сможет, наконец-то, починить сарай.

Как только все расселись, Фолкси подняла стакан с соком:

— Знаю, я уже говорила это, но ещё раз спасибо всем, кто помог нам всё организовать. Без вас мы бы в жизни не справились. За вас, охранники и помощники!

— За нас! – крикнули те, и все дружно опрокинули стаканы.

— Кстати, чья была идея с держателями очереди? – спросил я.

— Джастина, — ответил один из охранников. — Он и посты расставил и много чего ещё.

— Джаз, ты, часом, в армии не служил? – спросил ещё кто-то.

— Нет, но мне как-то предложили вступить в какую-то правительственную организацию. Я отказался, хотя предложение было очень заманчивое. Но не будем об этом. Лучше выпьем за нашу несравненную Фолкси Мэй. Вот уж без кого бы не было всего этого, так это без неё.

— За Фолкси Мэй!

После застолья все разошлись по домам. Ко мне подошла Фредди, которая во время концерта находилась недалеко от сцены и именно она получила последний автограф.

— Почему ты решила получить автограф последней? – спросил я. – Ты же очень нам помогла и имела право быть среди первых.

— Не знаю, просто мне так захотелось. Ведь я, таким образом, стала своего рода финалом большого события. Ну, в масштабах Понивиля, конечно. Ну и я просто стеснялась.

— Но ведь ты уже решила, что не будешь стесняться своей болезни… состояния.

— Дело не в нём. Просто не люблю большие толпы. Знал бы ты, как мне хотелось спрятаться под стол, жаль, место было занято инструментами.

— Подошла бы ко мне.

— Ты постоянно был в самой гуще народу, к тому же постоянно перемещался туда-сюда. Я бы тебя просто не догнала.

— Извини, просто следил за порядком. Но тебе хоть понравилось?

— Очень. Никогда не видела столько пони в одном месте. Все вели себя так дружелюбно, хотя и было видно, что многие подустали стоять в толпе. А потом это выступление. Фолкси так красиво пела, что я чуть не заплакала. Попросишь её потом ещё раз спеть?

— А чего меня просить, как придём домой – спою на бис, — сказала Мэй, догнав нас. Они с Джастином всё никак не могли попрощаться, чтобы разойтись по домам.

Они заговорили о чём-то своём, а я, между тем, подумал о том, что не зря так старался всё успеть вовремя. Да, я немного на этом зациклился, но ведь это я сказал о том, когда всё будет проведено, а значит я в ответе.

Я бы ещё долго думал о каких-то своих вещах, как вдруг Фредди закашлялась, а затем чихнула с такой силой, что у неё вырвалось пламя. И всё бы ничего, но это было зелёное пламя, в точности как то, с помощью которого Спайк пересылает письма принцессе Селестии. Пламя закружилось в воздухе и превратилось в запечатанный свиток.

— Ой, я и так умею? – удивилась Фредди.

— Что это? – спросила Фолкси.

Я поднял письмо, вскрыл печать и, развернув свиток, повернул его к Мэй.

— Это письмо от принцессы Селестии! Благодарит за автограф и хвалит мой концерт. Она его откуда-то наблюдала? Почему её никто не заметил?

— Думаю, тут всё хитрее, чем кажется. – Ответил я, — Возможно, она воспользовалась кое-какими технологиями. Но не важно. Там есть что-то ещё?

— Да. Она хвалит Фредди за починенный рельс, — Фредерика тут же покраснела, — и просит её побыстрее написать родителям, те уже волнуются. Откуда она это знает?

— Она же принцесса, она и не на такое способна. – Сказал я. — Ладно, пойдём домой, спать хочу, помираю.

И мы продолжили путь к дому, а я всё думал о том, что надо будет сказать пару ласковых и нежных парочке пони. И о том, что надо бы поскорее смонтировать систему защиты. То, что скрывалось за письмом, опасности, на самом деле, не представляло, но я подстрахуюсь, так, на всякий случай.