Автор рисунка: Noben
Глава 2 Глава 4

Глава 3

– ЗАТКНИСЬ, ТУПАЯ РОЗОВАЯ ЛОШАДЬ!!!

Я резко проснулся от собственного крика.

Я всё ещё лежал перед деревом-скульптурой. Без штанов, на холодной земле, голодный. Надо мной далеко в небе проплывала чужая луна с рисунком единорога на её поверхности. Этот мир волшебный, так почему бы кому-нибудь из местных магов не захотеть изобразить на спутнике их планеты единорога? Волшебник должен быть очень могущественным, чтоб управлять метеоритами, и очень творческим, чтоб сотворить сей рисунок.

Вставать мне не хотелось. Голод и краткий поход через негостеприимный лес меня доконали. Но спине было холодно, так что я перевернулся на бок. О ногах и хозяйстве я не беспокоился, так как из-за густой шерсти им было тепло. Меня мучил лишь голод. И чтоб отвлечься от ощущения поедающего самого себя желудка, я начал развлекать себя мыслями и размышлениями. И в первую очередь поиском причины моего крика в беспокойном сне. Что же мне приснилось, и что именно я закричал? Помню только, что-то про розовую лошадь.

Воспоминания мои блуждали, не могли ухватиться за хоть что-то. Постепенно я начал вспоминать что-то розовое. Оттенки розового. Что-то забавное. Но я никак не мог достучаться до этого участка своей памяти. Что забавное? Нет тут ничего забавного. Я подыхаю от голода. Я сдохну в этом грёбаном ущелье, в этом грёбаном мире, никем не найденным. А мой труп сожрут падальщики. Этот лес должен быть ими полон. Моё приключение закончится, так и не начавшись.

Чтоб отвлечься от гнетущих мыслей, я взглянул на дерево-скульптуру, что истощало слабый свет. Было в этом свете что-то тёплое, хоть он и гас постепенно. Ну и пусть, что скульптура была из холодного стеклянного камня.

«Оно умирает». Так ведь сказал карлик? А это было плохо. Оно было единственным не опасным объектом в этом мире, встреченным мной по эту сторону кротовой норы. Ну и Стивен, но я сейчас не об этом. Это дерево нужно было спасать. И нужно это сделать сейчас!

Я медленно встал. Мне не нужно говорить, что ноги меня еле держали. Это и так ясно. Я пошёл к дереву, потянулся к шипастым лозам, что обвили дерево, как змеи свою жертву. Я потянул их, но это было глупо. Их нужно было рубить, а не пытаться вырвать. Они слишком крепки.

Вдруг один из концов лозы начал обвивать мои руки. Медленно, будто не в полную силу. Я резко отскочил от него, попутно исцарапав руки в его шипах. Царапины были не глубокими, но всё же болезненными.

– И как же тебя спасать? У меня же с собой топора ведь нет.

Тут одна из лоз кинулась на меня. Я в страхе отскочил назад. Я запутался в своих же ногах и упал на землю. Лоза предприняла ещё один бросок, но я как можно быстрее отполз от неё задом. Я отполз до своего копья, и мне уже нечего было беспокоиться, так как у шипастого растения не была столь дальняя зона атаки.

Я отдышался.

– ОНИ ЧТО, БЛИН, ЖИВЫЕ ЧТО ЛИ?! КАКОГО ЧЁРТА ВООБЩЕ!

Выкрикнул я сразу.

Они действительно были похожи на змей.

Ну нахер эту балладу! Нужно смываться отсюда, и побыстрее!

Я забрал свою палку и джинсы и направился к лестнице. Но я остановился на первых же ступеньках, осознавая, что так нельзя. Нельзя оставлять всё, как есть. Нужно было его спасать, но я не знал как. И мог ли я? Может, это должен быть кто-то другой, но не я?

Я сел на ступеньки в бессилии. Я не знал, что делать. И что я вообще мог делать? Собрать хворост и как-то проспать ночь? А дальше что? Добраться до первого поселения и попросить у них помощи? Но я ничего не знал об этом месте и о местных жителях. Лишь знал, что они пони и другие существа, имеющие разум и умение говорить. А ближайшее поселение было за лесом. Вроде это говорил речной змей. Я не знаю. Да и думать над этим мне сейчас не хотелось. Хотелось только есть и спать. Ещё день или два, и у меня откроется язва от голода.

Размышляя о неизбежной голодной смерти, я рассматривал дно ущелье. И вспомнил, что карлик убежал от меня не наверх по лестнице, а вглубь ущелья, и до сих пор не вернулся. А это значит, что на той стороне есть выход из ущелья или вход в пещеру. Я заметил слабое свечение на земле вдалеке. Делать мне всё равно нечего, а от голода я умру в любом случае, так как я не знаю о местной фауне ни черта. Так что я решил хотя бы своё любопытство насытить, а не свой желудок.

Слабое свечение исходило от бледных грибов в серую крапинку. Ущелье переходило в пещеру, и чем глубже в пещеру пройдёшь, тем больше грибов там росло.

Интересно, их можно есть? Но хотя бы попробовать можно, чтоб убедиться? Блин, мой желудок скрутился в три узла, а живот всё больше впадал вовнутрь. Я заставил себя не обращать внимания на светящиеся грибы и продолжил идти вперёд. Я не знаю, что ожидает меня там, ведь, по сути, это не важно. Меня ожидает либо что-то неизведанное, либо разочаровывающее, но в любом случае я умру от голода, если никто в ближайшее время не предложит мне что-нибудь съедобное.

М-да уж. Когда ты голоден, ни о чём, кроме еды, и думать не хочешь. И нужно уже прекращать думать о неизбежности смерти. Я выжил после встречи с местными волками, так чего мне ещё бояться? Только более свирепых существ, чем древесные лесожители.

Размышляя о лучшем варианте смерти, я наткнулся на развилку из трёх путей. Большая пещера разделяется на три коридора, что направлены в разные стороны. Ну просто отлично, теперь мне ещё и выбирать путь к собственной смерти.

– Да прекращай ты уже говорить о смерти! – накричал я сам на себя. – Ты ещё не сдох, и то хорошо!

Ладно, ладно.

Я вздохнул. И как мне выбрать из трёх вариантов? Эники-бэники ели вареники? Или на одном крыльце сидели мишки Гамми, Том и Джерри? Нет, это тупо.

– Я выберу единственно верный вариант – я пойду вперёд. Ни шагу назад, ни шагу на месте. Только вперёд и только все вместе, – пока я подпевал эту старую песенку, я слабо промаршировал вперёд ей в унисон. – Да, желудочек, мы вместе с тобой идём аж в пасть дракону. Но ему нужно нас для начала откормить перед тем, как съесть. Ведь в нынешнем нашем с тобой положении мы для него даже лёгкой закуской не будем. Хотя что за тупой дракон будет жить в пещере под землёй. Мы ведь всё глубже в землю уходим, так ведь? А драконы обычно живут в горах. Там более комфортно, чем здесь. Да и драгоценных камней и золота там побольше, чем в самой земле. Хотя, я, наверно, ошибаюсь, и сейчас сморозил ту ещё глупость.

По мере прохождения пещеры, моя ситуация всё больше казалась мне забавной. Забавно, что мне вообще попалась кротовая нора в моём мире. Я слышал много историй о том, что люди пропадают без следа. Зашли за угол, и всё, их больше никогда нигде не видели. Или вошёл в подъезд и испарился. Потом звонят в милицию, больницы, морги, подают в розыск, и не находят их даже через десятилетия. У меня ситуация до забавы такая же. Я уже нахожусь здесь вторые сутки и последний раз звонил родителям, друзьям и своей девушке примерно за сутки до моей забавной пропажи. Для них я бесследно пропал, меня уже ищут по больницам и моргам, милиция разыскивает свидетелей и очевидцев. И всё напрасно, потому что меня больше нет в том мире.

Эти мысли заставили меня остановиться на время. Осознание того, что я, возможно, никогда не увижу свою девушку, друзей, родителей обжигало мне сердце. Мне было до забавы больно. Настолько забавно больно, что хотелось кричать: «Забава, забава, забава, БОЛЬ! Забава, забава, забава, БОЛЬ!»

– Ведь ты этого хочешь! Чтоб было забавно? Забава! Забава! Забава! Заткнись ты уже со своей забавой!

Я в сердцах пнул несколько светящихся грибов.

И тут я понял. Точнее, начал понимать одну вещь. Пока я шёл всё дальше по этой пещере неизвестно куда, среди моих мыслей всё чаще и чаще начало мелькать слово «Забава!». Глухо, будто издалека, из-под воды. По мере того, как я всё глубже внедрялся в подземелье, эта мысль занимала всё больше места в моих мыслях. Далёкое и розовое слово «забава». Почему розовое? Это даже не мой любимый цвет.

– Либо это очередная волшебная аномалия этого мира, либо я схожу с ума. Ведь тебе это надо, так ведь? Чтобы я сошёл с ума. Если это так, розовая кобыла, то тебе лучше спрятаться, иначе я тебя зашибу.

Я покрепче сжал самодельное копьё и пошёл вперёд, больше не отвлекая на свои мысли. Ибо в моей голове было лишь одно слово. И это слово – «Забава!».

Вскоре я вышел в просторный грот. В нём было светло от множества грибов, что росли здесь. Но больше света исходило из озера, что был посреди этого грота.

И тут «Забава!» набрала полную силу. Нет, голова не начала резко болеть, это слово просто начало раздражать. Оно и дальше звучало так, будто малолетняя девчонка говорила его из-под толщи воды. И эта девчонка находилась в этом озере.

Это ведь ловушка, так? И в этом озере обитает демон. Типа Девы Зеркального Озера и всё такое. Я всё ближе и ближе подходил к берегу. Вода в озере было ровной, ничем не потревоженной, что придавало ей подобие зеркала.

Я себя более не контролировал. Не знаю, что меня вело к озеру – любопытство или что-то другое. Я приблизился к воде, сел на колени, и всматривался в гладь воды. Копьё я оставил где-то рядом. В зеркале воды я видел потолок грота со свисающими с него сталактитами, и видел каменное дно озера. Но видел ещё что-то призрачное, что-то розовое. Демон, Дева Зеркального Озера. Так мне казалось. И я повторял одну мысль, как молитву: «Забава! Забава! Забава!»

Вода меня загипнотизировала, так что я не заметил, что кто-то подбежал ко мне сзади и толкнул в воду. Стены у берега были крутые, так что я сразу начал тонуть, не имея шанса схватиться за что-то. Последнее что я услышал, были слова ненавистного карлика: «Забавно потонуть, пустой мальчонка!»

Я беспомощно барахтался в толще воды, погружаясь всё глубже и глубже. Конечно, я умел плавать, но резкая смена обстановки вызвало у меня резкий приступ паники. Плюс меня резко вырвали из гипнотического плена, так что я не смог сообразить, где я нахожусь. Вскоре я обессилел, и погружался на дно лицом вниз. Вокруг меня проскальзывало что-то розовое и тут же исчезало. А в голове было лишь одно: «Забава! Забава! Забава!»

При приближении дна, я на последних мгновениях сознания узрел розовую кобылку на дне. Я практически на дне, как забавно. Не долго я тонул. Или долго? Теперь уже не разберёшь.

Я дотронулся до шёрстки, она была короткой и мягкой. Грива и хвост были прямыми и будто парили в воде. Тут я схватил маленькую лошадку и поплыл наверх. Без какой-либо причины, мне просто захотелось вытащить её отсюда. Да, я обещал её пришибить за насилие моего мозга, но в последние секунды жизни мне захотелось, хоть и ненадолго, почувствовать себя героем, что было просто глупо. Всё равно помирать, так что делаю, что хочу.

Не знаю, сколько времени я плыл наверх, но на последних вспышках сознания мне казалось, что я поднимался рывками, резкими скачками поверхность озера становилась всё ближе и ближе.

Я внезапно всплыл на поверхность. Резкий вдох и снова погружение. Вторая попытка дала тот же результат. На третье всплытие я смог удержаться на поверхности и поплыть к берегу. Благо, было недалеко. Одной рукой я держался за крутой берег, а в другой держал розовую лошадку. Из последних сил я заставил себя вытащить себя из воды вместе с лошадкой, рвя при этом одежду и царапая тело об острые края каменистого берега. Выбравшись на берег, я упал на твёрдую землю, всё ещё держа лошадку. Я дышал урывками, выкашливая всю воду, что была в лёгких. Кашляя, я оглянулся по сторонам. Карлика нигде не было видно. В следующий раз, если конечно он будет, нужно будет его уж точно прибить.

Приведя дыхание в норму, я нашёл свою палку. Она была всё там же. После я оглянулся на лошадку с прямой гривой и хвостом. Она была без сознания и явно не дышала. Интересно, сколько она уже в воде была? Сколько бы это ни было, она уже давно должна быть мертва. Что и доказывало её бездыханное тело. Но этот мир волшебный, так что тут может быть всё, что угодно. Как-то я легко свыкся с мыслью, что этот мир волшебный и всё такое.

Для оживления лошадки я пришёл к одному единственному и верному решению. Оказание первой помощи утопающему. Это означает, что я должен сделать искусственное дыхание рот в рот, и непрямой массаж сердца. И тут мой героический порыв поутих. Не, массаж я могу сделать, но дыхание рот в рот? Это же лошадь! Конечно, она выглядела милее реальных лошадей. Нет, конечно, настоящие лошади из моего мира тоже красивые создания, и как говорил Маяковский: «Все мы в душе немного лошади». Но эта лошадка выглядела как-то не по-нашему. Я не мог подобрать нужного слова. Но она выглядела для меня как-то по-детски. Именно, по-детски. И не просто по-детски, а по-детски-мультяшно. Будто она была какой-то мультяшкой.

И будь я ветеринаром, я смог бы оказать первую помощь без проблем, но у айболитов ещё и кислородная маска есть для животных. А вот у меня с собой вообще ничего не было. Да и я не ветеринар. Но делать было нечего. Раз назвался героем, иди в пекло.

Я присел у тела лошадки и перевернул её на спину. Ей вообще так удобно? Лошадям вообще удобно лежать на спине? Я видел несколько фотографий, да и передачи по телевизору видел о животных, но они лежали так не постоянно, а лишь кувыркались в траве, как жеребята. Но сейчас этой розовой кобылке придётся полежать подольше. Ей больно не будет, она всё равно без сознания.

Так, что там делать нужно? Придержать язык, чтобы он не завалился в горло, и закрыть нос, чтоб воздух уходил в лёгкие, а не выходил обратно. Человеку это делать проще. Но ничего, справимся.

Кое-как придерживая её язык и закрыв ладонью её ноздри, я проветривал ей лёгкие, после чего нажимал на грудную клетку. На третий подход искусственного дыхания произошло то, что я никак не ожидал. Кобылка открыла глаза, а меня обдало вспышкой яркого света от кобылки, так что я невольно вскрикнул и начал пятиться от неё, закрываясь рукой от слишком яркого света. Через мгновение свет начал развеиваться, а лошадка, что от резкого выброса энергии вспарила на небольшую высоту над землёй, начало медленно спускаться.

После сего невероятного события она лежала без сознания некоторое время. Я лишь молча наблюдал и не приближался, ожидая ещё какой-нибудь волшебной ереси. Но ничего такого не произошло. Кобылка начала приходить в себя. Она медленно подняла голову и незряче глядела в сторону. После чего её лицо скривила гримаса ужаса.

– Нет-нет-нет! Я настоящая! Не стреляй! Твайлай! Я настоящая! Я настоящая! Я настоящая!

Нужно что-то делать.

– Стой-стой-стой! – я подбежал к лошадке. – Тихо! Успокойся! Успокойся!

Но кобылка меня не слушала. Всё верещала, что она настоящая и просила кого-то в неё не стрелять. Прекрасный пример приступа паники. Я схватил её голову.

– Заткнись нахрен, кобыла, и слушай меня! В тебя никто не стреляет! Здесь никого нет, кроме меня и тебя! Так что заткнись! Ради бога, просто заткнись и успокойся!

Она, наконец, меня заметила и замолкла.

– Я настоящая…

После чего потеряла сознание. Ну просто прекрасно.

– Бли-и-ин! Как же это удобно. Потерять сознание и оставить решение проблем на других. А мне тебя ещё тащить отсюда. Твою же мать!

Нужно было придумать, как её понести отсюда. На руках или на спине? В любом случае будет неудобно, да и у меня было не так уж много сил, чтоб тащить ещё кого-то, кроме себя. Где там моя палка? Я подобрал её и вернулся к лошадке. Её я подсадил к себе на спину, а под зад я подставил копьё, чтоб она сидела на нём, как на скамье. Да, неудобно, но что поделаешь, ведь я сам не подушку несу, а будто мешок цемента.

Боль в ноге напомнила мне о недавнем вывихе, а впереди меня ещё ждал долгий выход в ущелье, а потом ещё и лестница. И последний барьер – мост. И весь этот путь я должен пройти на неудобных копытах. Как же я скучаю по своим старым ногам.

Кстати, а где же мои джинсы? Неужели я их с собой в озеро утащил и там же и оставил? Твою же мать! Теперь действительно мне нужно сделать себе юбку из чего-то. Пока не смогу найти способ вернуть себе ноги обратно. А кроссовки я оставил в замке. Ну хоть что-то хорошее. Если, конечно, их не спёр тот проклятый карлик. Как же я его ненавижу. Хотя зачем ему кроссовки? Они для него великоваты. Да плевать. Главное, чтоб он помер поскорее, а остальное не так уж важно.

А моя смерть на сегодня отменяется. Без еды люди могут продержаться где-то неделю, так что у меня в запасе ещё пять суток осталось.