Автор рисунка: MurDareik
Глава 3

Глава 4

Туман разума становится всё гуще. И чтоб не провалиться во тьму, я занимал себя мыслями. В основном, они крутились вокруг розовой пони, лежащей на моей спине. Иногда мысли уходили в совершенно другое русло. Но это не столь важно.

И в основном, я думал вот о чём: а не выпустил ли я какого-нибудь демона, о котором говорится в каком-нибудь древнем предсказании, который знает какой-нибудь древний колдун, который прячется ото всех в тёмной пещере и варит зелья сказочного содержания? Если это так, то я, как заваривший эту кашу, буду в центре всех событий. Если не помру до этих эпичных событий. И сахар в эту кашу не добавишь.

Когда она проснулась, хотя, лучше сказать, пробудилась, она начала верещать о том, что она настоящая. Что это вообще может значить? Плюс, она просила кого-то не стрелять в неё. Кого же? Не помню. Как-то не обратил внимания из-за всего этого водоворота событий. Ладно, потом разберёмся, когда она проснётся.

Я остановился. Мне было дурно и меня шатало. Перед мутным взором хаотично плясали различные фигуры, ломаные узоры и туманные образы. Из-за голода и усталости голова трещала нещадно. А свет от грибов усугублял моё состояние. Хотелось рвать, но рвать было нечем. Хотелось просто упасть и провалится во тьму, но нужно было идти вперёд, выйти из этой паршивой пещеры, подняться по лестнице, перейти мост и войти в руины замка и там отдохнуть. А там можно и подохнуть. Жаль, если пропущу эпичные события, что связаны с тем розовым демоном, что я несу на своей спине.

Я заставил себя встать ровно. Я тряхнул головой и посмотрел вперёд. Ещё не время сбрасывать груз жизни. Я взглянул на пони. Её голова безвольно висела на моём плече, прямая грива ниспадала мне на руку, а одинокий локон щекотал мне шею, и от этого хотелось чесаться. Сколько же времени она пребывала в озере? Годы? Века? Эти волшебные озёра имеют свойства консервных банок – что в них не попадёт, то сохраняет свою свежесть на многие года. Ведь так? И насчёт консервных банок – может мне съесть эту пони? Я несколько раз в своей жизни пробовал конину. Мясо, конечно, жёсткое, но пожевать можно. Но если жарить несколько часов, то оно должно стать мягким, как говядина. Я на это надеюсь. Хотя и жёсткое мясо жевать можно. Главное, чтоб от огня все паразиты в мясе вымерли, а то не особо хочется червей в своём теле иметь.

А что если она меня сожрёт? Она же демон, Дева Озера. Ведь ещё не ясно, сколько она лежала под водой. Может, она сейчас голодна, как демон третьего круга ада. А я подходящий лакомый кусочек для неё. Хотя, если она до попадания в озеро поела, а озеро хранит всё в первозданном виде, как вечная мерзлота древних мамонтов, то она может быть ещё сыта. И мне ничего не угрожает. Как же мне повезло. Ура!

Но, если честно, я не собираюсь её есть. Это всего лишь бредни голодного мертвеца, которые вполне могут стать реальностью. Но, для начала, нужно выбраться из пещеры.

Траекторию моего движения можно было назвать пьяной синусоидой. В глазах темнело, а мысли путались. Несколько раз, пока я шёл на автомате, а невзначай давил светящиеся грибы. Зловоние, что они при этом источали, приводили меня на краткий миг в сознание. После очередного прихода в реальность, я заметил, что вышел из пещеры и шёл под открытым небом по дну ущелья. Я глубоко вдохнул и привёл мысли в порядок. Так, финишная прямая. Не стоит мне падать в обморок, а то не дай бог себе наврежу или, ещё хуже, розовому существу, что тащу на себе.

Но как бы я не старался держать разум незамутненным, перед глазами всё ещё плыли тёмные фигуры. Со временем окружение стало темнеть, а взор слабо сконцентрировался на точке передо мной.

За углом уже показались ступеньки, а вдалеке и дерево всё ещё слабо светилось. Я на него не обращал внимания, мне нужна была только лестница наверх, к финишной черте. Но впереди я заметил маленькую согнувшую фигуру. В лунном свете фигура имела красноватый оттенок. Или мне так казалось. Я уже ничего не понимал.

– Уйди, – устало произнёс я.

Фигура подняла голову, но не взглянула на меня.

– Уйди прочь.

Мой голос стал громче.

Существо соизволило взглянуть на меня. И лучше бы она этого не делало.

Её морда сочетала в себе черты лица человека и лошади. Больший гротеск придавали человеческая форма глаз, широко раскрытых и смотрящих прямо на меня, не мигая и не двигаясь.

– Пошла прочь!

Меня уже овладевала паника. Мир вокруг меня сконцентрировался вокруг этого безумного существа красно-розового цвета, с человеческими глазами и длинной прямой гривой. Оно было похоже на пони за моей спиной, но я этому не придавал значения. Я просто не хотел этого понимать.

Из глаз шли подтёки и растекались по щёкам, из уголков рта тело то же самое, окрашивая шкуру в тёмно-багровый оттенок, так же, как подтёки из глаз окрашивали щёки. Маленькое существо оскалилось, и из-за рта вытекло ещё больше этой жидкости. Природа жидкости не давало никаких сомнений. И от этого было более жутко глядеть на маленького демона.

– ИДИ К ЧЁРТУ!!!

Я потерял уже всякий контроль над собой, хотелось просто убежать.

С каждым выдохом существо хрипело, и каждый раз всё громче. Оно встало и пришло в боевую стойку, готовое напасть. Я же застыл в страхе, не зная, что делать. Паника и ужас запеленали мне разум. И хотелось бежать, бежать со всех ног. Но я стоял, замурованный безумным взглядом существа.

То, что произошло потом, было лишено всякой разумности происходящего. Я снова совершил глупость.

Когда существо всё же набросилось, я бросился её навстречу, готовя копьё к удару. Я не обратил внимания на то, что из-за моего безмозглого манёвра, пони, что я тащил, безвольно упала на землю, и скорее всего, сильно об неё ударилась. Но на тот момент мне это было не важно.

Я взмахнул в тот момент, когда существо прыгнуло на меня и нацелило свою пасть на мою глотку. Но мой удар просёк воздух. Я был в недоумении. Я оглянулся, но никого нигде не видел. Я медленно отходил, но через мгновение существо появилось из ниоткуда и вонзилось в мою шею. И упал я прямо на ту пони, что безответственно бросил на землю. Та закричала от боли, а я старался отстранить от себя демона. Кровь хлёстко вытекала из-под пасти, а глаза глядели мне прямо в душу.

– МНЕ БОЛЬНО!!!

Отчаянный крик боли розовой пони подо мной пробудил меня от видения. Я резко перекатился и пытался вникнуть в ситуацию. Я стал шарить по шее и глядел на свои руки – всё было чисто, всё было цело. Неужели всё это было лишь галлюцинацией? Это всё было ложью моего разума? Да что вообще происходит в этом грёбаном мире?! Или это у меня от голода пошли предсмертные глюки?

Плач пони отвлёк меня от мыслей.

– Ох, чёрт! Прости-прости-прости! Я не хотел!

Я настоящий кретин! Сначала я бросил её на землю как мешок с картошкой, а потом ещё и раздавил её свой тушой. А эта пони намного меньше меня и легче. Неужели я сломал ей несколько рёбер? Хотя я не слышал никакого хруста при падении. Да что ты мог слышать, когда у тебя галлюцинации были!

Нужно было что-то делать.

– Прошу, прости меня. Я не хотел. Но сейчас нужно успокоиться. Дыши ровно, не плачь. В лесу должен быть лекарь, она тебя вылечит. Мне так сказали. Но сначала успокойся.

Плач перешёл на всхлипы.

– Е-е-её зовут Зе-Зе-Зекора.

– Да, Зекора, молодец. А сейчас немного потерпи, хорошо?

Я тихонько взял её на руки, дабы не причинить больше боли. Но как я не пытался, но пони всё же вскричала от боли. Нужно было её отвлечь.

– Тише. Тише. Как тебя зовут?

Я направился к лестнице.

– П-Пинки Пай. П-Пинкамина Диана Пай. Но д-друзья называют просто Пинки Пай.

– Друзья? У тебя наверно много друзей. Можно я тоже буду твоим другом? Если, конечно, ты простишь меня? Я виноват, не хотел делать тебе больно.

Я поднимался по лестнице и обдумывал дальнейшие свои шаги. Нужно было вновь возвращаться в лес. В этот жуткий проклятый лес, кишащий всякими неизвестными мне тварями. А мне ещё предстояло поискать дом лекаря. И я совершенно не имею понятия, где его искать.

Стало резко темнеть. Я остановился и взглянул на небо и узрел очередное удивительное явление этого мира – луна, обёрнутое в подобие слабого энергетического поля, медленно, но верно, опускалось за горизонт.

«Самое тёмное время ночи перед рассветом»

– Друзья не делают мне больно. А ты сделал.

Я уставился на пони. Её слова были жестоки, но справедливы.

Она перестала всхлипывать. И то хорошо.

– Прости меня за это, я не хотел. Я был не в своём уме.

– Прощу. Может быть. Когда-нибудь.

Мне было стыдно за себя. Пинки Пай была абсолютно права в своём холодном отношении ко мне. Всё же я её поранил.

– Спасибо и на этом. Ты ведь знаешь, где живёт Зекора?

Я уже шёл по лесу по направлению к реке, где я встретил Стивена.

– Ты что, дурак? Конечно знаю! Я вообще-то в Понивиле давно живу и всех там знаю.

– Понивиль – это тот городок за лесом?

– Конечно, дурья башка. Ты что, не отсюда?

Это было уже обидно.

– Я, конечно виноват перед тобой, но, может быть, перестанешь меня оскорблять? Я пытаюсь тебе помочь, всё-таки.

Пони замолкла и недовольно отвернула взгляд.

– Прости, – произнесла она тихо.

– Что?

– Прости меня за то, что я тебя обзываю. Ты не такой уж и плохой.

Я усмехнулся.

– Ладно. Давай, тогда, расскажи, где живёт зебра, что может нам помочь?

Потихоньку начало светать. Как я и думал, после тёмного времени ночи, приходит рассвет.


Я всё шёл по пещере к выходу. Он был уже близко. И вскоре, я вышел в ущелье. На дворе была ночь. Ночь, освещённая не луной, но звёздами. Небо переполнялось белым от бесконечного множества звёзд, что образовали лицо лошади с рогом во лбу. И эта лошадь устремила свой взгляд вниз на меня. Сей невероятный вид обескураживал. Я не мог куда-либо сдвинуться, не мог оторвать взгляда, и мои глаза начали щипать от слёз, ибо я не мог моргнуть. Лицо на небе начало обретать объём и спускаться ко мне. Голова заполняла собой всё ночное небо. И вскоре оно стало так близко, что мне хотелось закричать от обуреваемого меня безумия.

ЭТОТ МИР НУЖДАЕТСЯ В ИСТИНОМ СОЛНЦЕ. И ТО, ЧТО НЕ ПРИНДАЛЕЖИТ ЭТОМУ МИРУ, ВЕРНЁТ ЕГО. СПЕШИ, ЧУЖАК, ВОЗВРАЩАЙСЯ В СВОЙ ДОМ, ПОКА НЕ ПОЗДНО.

Я заметил движение на своём плече. Я обернулся. Пони, что я нёс на своей спине, начала приходить в себя. Она начала двигать голову рывками, так что можно было услышать хруст позвонков в её шее. Пони повернула голову ко мне. Раскрытый её рот был переполнен острыми зубами и багровой кровью, что протекала наружу по её шерсти. В следующее мгновение её зубы были уже вонзены в мою шею с хрустом. Правый её глаз смотрел на меня, а левый закатился вовнутрь. И они были наполнены сущим безумием.


В следующее мгновение я проснулся с воплем. Я шарил руками по шее, пытаясь оторвать от неё безумную тварь, которой, как оказалось на самом деле, не было и в помине. Осознав это, я начал успокаиваться. После того, как разум обрёл покой, я начал осматривать место, в котором оказался.

Оказался я в маленькой комнатушке неправильной формы. В ней не было углов, и больше было похоже на неровный круг. Арочный проём напротив меня был закрыт шторой из деревянных бусинок. Стены комнаты были испещрены древесными узорами. Я не заметил ни одного шва, если бы стены были бы задекорированы под древесину, так что это закономерно наводило на мысль, что хижина, в которой я очутился, вырезан в стволе дерева.

В комнате была кровать, на которой спала розовая пони. Я же лежал на полу, на покрытом тонким ковром сене. Накрыт я был собственной же курткой.

Притупив взор, я задался закономерным вопросом: Где я нахожусь, и Что вчера произошло? Или не вчера? Сколько я вообще тут лежу?

Я прислушался к своим ощущениям. Во всём теле была слабость, да и голод никуда не делся, хоть он меня сейчас не так мучил, как в последний раз, когда я себя помнил. Либо я уже практически переварил собственный желудок, либо хозяин хижины добросовестно ухаживал за неожиданным гостем.

Так, что же произошло тогда? Помню, что мы с розовой пони выбрались из ущелья и побрели через лес. Луна уже ушла за горизонт, поэтому до реки змея мы брели в кромешной темноте. Стивена в воде не оказалось. Скорее всего, он ночует в другом месте реки. Когда я перебрался через поток, начало светать. Помня о не очень добродушном первом знакомстве с лесом, я должен был быть начеку. Но голод, усталость и полное изнеможение мешали мне сосредоточиться. Взор туманился, меня вело из стороны в сторону, я кое-как слушал указания моей подопечной. И, может быть, у меня были галлюцинации. Вроде, видел какое-то мелкое животное, то ли курицу, то ли ожиревшую змею. Эта мелкая сволочь начала на меня кудахтать и шипеть, как бы это ни было странно. Но я особо не видел этого зверя, и просто пнул наугад, надеясь попасть по этому куску мяса. И попал, лишь ориентируясь на слух. Хотя, может быть, его нужно было поймать, зарезать, и зажарить. А может, это было лишь бредовым видением. В любом случае, он мне больше не попадался. И вроде пони что-то кричала в этот момент, но я её не слушал.

После этого я мало что помню. Отдельные образы, звуки, и совсем бредовые видения.

И, в конце концов, я оказался здесь.

Я глубоко вздохнул и заметил кое-что – пока я размышлял, в доме не произошло ни единого звука. В хижине, кроме меня и розовой поняши, никого не было. Нужно будет осмотреться.

Я подошёл к своей спутнице. Она представилась странным для меня именем – Пинкамина Диана Пай. Но друзья называют просто Пинки Пай. У столь странного создания есть друзья. Но где они были, когда она попала в озеро? Или они такие же, как она – девы озера или ещё какие-то демоны?

Помню, я по неосторожности сломал ей рёбра. И именно поэтому мне пришлось снова возвращаться в проклятый лес, дабы найти в его дебрях лекаря. Зебру по имени Зекора. И так как моя спутница сейчас беззаботно спала, то мы таки нашли дом лесного лекаря. Или она нас нашла? Не помню. Но это не важно. Важно то, что пони цела, да и я чувствую себя прекрасно, хоть и голодный. Что бывает после долгого беспамятного сна.

Я решил погладить пони. Хоть она и была разумной и умела говорить, что само собой разумеется, но я пока не мог с этим фактом свыкнуться. Да и речи её были не очень приятны. Но я всё ещё видел в ней маленькую, но странную лошадку, которую хочется погладить.

Грива её была мягкой, как и волосы Нины, моей девушки, что осталась в моём родном мире. Эта девушка одна из причин, почему я хочу вернуться обратно, но что-то мне подсказывает, что застрял я тут надолго. В первую очередь потому, что червоточины не стоят за каждым третьим деревом.

Я провёл пальцами по её щеке. И шерсть её была грубоватой. Короткие, но толстые волоски, как у настоящей лошади.

При первом знакомстве у меня не было времени осмотреть и визуально изучить свою новую компаньонку. Была не та ситуацию. В тот момент я действовал быстро и интуитивно. Сейчас же я обратил внимание и на её неестественный для лошадей, да и вообще животных, цвет шерсти, и на рисунок на бедре, изображающий три воздушных шарика – два синих и один жёлтый. Я решил погладить и рисунок, дабы убедиться, что он является частью окраса шерсти, а не искусственно нарисованным.

От нежностей меня отвлёк звук открывающейся двери в соседней комнате и шаги. Осторожно подойдя к проёму и спрятавшись, я начал следить за вошедшим через бусинки.

Это оказалась зебра. На шее и левой ноге у неё были несколько золотых колец, играющие, в первую очередь, роль защиты, а уж потом милого украшения.

Она стояла ко мне спиной, так что заметить она меня не могла. Но всё же были подозрения, что она давно знает о моём бодрствовании. Лекарь, живущий глубоко в опасном лесу, кишащий всякими плотоядными тварями, должен иметь обострённое чувство самосохранения.

Зебра сбросила свой мешок у стола, что стоял напротив моего проёма, и начала выкладывать содержимое, напевая какой-то мотив, напоминающий мне об Африке из моего мира. Ну, она же зебра, она должна вести себя как житель столь далёкого материка. Сейчас он находился ещё дальше.

Убранство её дома тоже имеет африканский мотив. В основном, это удлиненные разукрашенные маски на стенах. А котёл посреди комнаты, хоть и не был частью тёмного материка, придавал хижине колдовской антураж.

Так стоп, хватит поэтики! Нужно быть сконцентрированным. Если ты за зеброй не можешь нормально следить, то как ты собираешься выжить в остальном мире? Ведь тебе тут долго оставаться придётся.

Вот чёрт!...

Она меня заметила. Точнее, смотрела на меня уже некоторое время, пока я сам себя бичевал. Или даже дольше.

Делать было нечего. Я вышел из-за бус.

– Здравствуйте.

– В моём доме я видеть тебя рада, так что сбрось своей души ты преграду.

Это было неожиданно.

– Неужто удивительна тебе моя речь, Что может из уст моих рекой течь?

– Эм, да. Это удивительно. Впервые вижу того, кто говорит стихами.

– Мой говор необычен для сих мест. Но и у тебя есть удивительная весть.

– Что?

– Ты раньше не был в сих местах. Шёл же долго ты впотьмах. Тебя нашла я глубоко в лесу, и смерть твоя была уж на носу, – зебра жестом пригласила меня за обеденный стол, и пока она потчевала своего гостя супом из овощей и трав, она продолжала свой удивительный рассказ. – Мантикора тебя чуть не съела, но пони твоя ничуть не оробела. И хоть она была и слаба, но в разум зверю она ударить смогла. За этим действием я издали наблюдала, и что делать дальше я ничуть не гадала. После того, как мантикора сбежала, пони на землю бессильно упала. В свой собственный дом принести вас решила, и от болезней я ваших вас долго лечила. Три дня вы в беспамятстве лежали, пока здоровым на свои же ноги не встали. Теперь же я хочу тебя послушать, и не забывай ты суп покушать.

– Эм…

Я не знал, что сказать. Её речь завела меня в тупик. И как я уже говорил, я впервые встретил существо, которое говорило бы стихами, плюс ещё бы рассказывало какую-нибудь историю столь лаконично. Поэтому я замер с глиняной чашей супа в руках. Ложек для супа у зебры не было, так как ей они не нужны. Это же зебра, и у неё копыта, чем она ложки держать будет? Поэтому, я и взял чашу в руки. От горячего супа чаша приятно грела ладони, а от аромата живот жадно заурчал, и чтоб разбавить затянувшую тишину, я отхлебнул немного. Во-первых, я хотел кушать, во-вторых, это дало мне немного времени на раздумья.

– Ну… Такое дело… Да, я неместный. Настолько неместный, что Вы даже не знаете того места, откуда я прибыл. А прибыл я сюда случайно, без своего на то желания. И в первую же ночь моего появления здесь меня хотели съесть волки. А потом я стал таким.

Я приподнял одну ногу, дабы продемонстрировать результат моих ночных похождений.

– И я не имею ни малейшего понятия, как такое произошло.

Зебра присмотрелась к моей ноге, проведя по ней своим копытом.

– Эти копыта тебе не родные, а ноги твои раньше были другие?

– Именно так. Раньше у меня не было копыт, и у меня не было шерсти на ногах. Да, они были волосатыми, но не настолько. Но и форма ног изменилась. То есть, они были совершенны другие. Ну и хвоста у меня раньше не было.

– Если весть твоя верна, то это шутка синего цветка.

– Что за цветок?

– Ядовитой шуткой его называют. На тело гостя попадая, вид его он изменяет.

– Ох ты.

Я начал что-то вспоминать. В то утро, когда увидел свои изменившиеся ноги, то на них были лепестки какого-то синего цветка. Плюс трава, кора и земля, так что тогда на синий цветок даже внимания не обратил. А оно вот значит как. Какой-то мелкий цветок испортил мне ноги.

– И как это можно исправить?

– Есть решение для этой беды. Искупайся в ванне целебной воды.

– И вы мне в этом поможете? Вы ведь Зекора, так?

– Имя моё тебе давно известно. Ну а твоё узнать мне тоже будет полезно.

– Миша меня зовут. Миша Прохоров.

– Имя твоё необычно для нас, станешь известным ты в скорый час.

– Э, нет, спасибо. Мне такого счастья не надо. Мне бы ноги вылечить, да и домой убраться.

– Разве наш мир тебя настолько пугает, что не видишь, как пони твоя постоянно страдает?

– Что? Моя пони? Вы о той, что в той комнате спит? Почему это она моя? Я её лишь из озера вытащил. И я не знаю, правильно ли я поступил.

– Сделал ты то, что должен. Но дух её был изнеможен. На том озере побывала я вчера, откуда вытащил ты её тогда. Озеро это называют зеркальным, и накажет оно всех пони проклятьем. Братьев сделает тебе оно под стать, но ошибок ты сотворишь, что не сосчитать. Но подруга моя не знала об этом, и многих себя она создала куплетом, что когда-то ей бабушка сказала, но про беды она не угадала. И в городок в поисках забавы, табун вышел из проклятой дубравы. Совершили они хаос и погром, что обычно творится в городе том. Понивиль много бедствий пережил, даже то, что Дискорд совершил. Твайлайт проблему назад повернула, лишних Пай Пинки она в озеро вернула. Томились они в озере до этого дня, пока им судьба не подарила тебя.

Слушал я её внимательно, и с каждым новым стихом мои мысли становились всё удручающе и удручающе. Этот мир со своей магией представляется для меня всё более безумным. И удручает меня то, что во мне всё больше и больше просыпается дух исследователя и приключенца. Я и автостопом пошёл до Свердловска ради приключений. А тут ещё такое счастье привалило в лице иного неизведанного мира, полного опасностей и чудовищ.

Блин. Размышляю, будто школьник, читающий приключенческий роман. Приключения это, конечно, хорошо, но нужно размышлять трезво. И в первую очередь нужно задать нужные вопросы.

– Дайте-ка мне осмыслить кое-что. Вы хотите сказать, что эта розовая пони, которую я зачем-то вытащил со дна озера – клон, созданный этим озером, и при этом клоны создаются заклинанием. А оригинал сейчас спокойно проживает у себя в городке. Как он называется? Понивиль, так? – зебра подтвердительно кивнула. – Но если она клон, почему она, когда она, можно сказать, снова ожила, начала кричать, что она, мол, настоящая, и просила… Твайлайт?... в неё не стрелять. Как, кстати, Твайлайт решила проблему с клонами?

– Дала непоседам задание скучное, и отправляла назад дитя непослушное.

– Ладно. А чем она там стреляла?

– Магию она с ранних лет изучала, и рогом своим непосед возвращала.

Ничего себе! Стреляла рогом. Она единорог, что ли? Да ещё настолько могущественный. Хотел бы я посмотреть, как она в этих клонов стреляла. Но тут появляется другая проблема.

– Проблема в том, что эта пони… моя пони… считает себя настоящей. А это значит, что если она появится в городе, то она может натворить дел. В фильмах и книгах всегда так – клон хочет занять место оригинала, та как считает себя оригиналом. Ну или может уйти, увидев оригинал. Но и в данном случае он считает себя оригиналом. И будет искать того, кто сделал клона и поставил фальшивку на его законное место. И так как оригинальная пони сейчас живёт в том городке, то мою пони лучше не пускать в этот городок. Ведь ещё неизвестно, что произойдёт. Если честно, я немного о ней беспокоюсь. Ибо характер у неё, если честно, не очень-то милый. Да и то, что произошло после того, как я её вытащил из озера, вне моего понимания.

Я перевёл дух.

– И это как-то связано с Дианой. Ибо то существо было очень на неё похоже.

Зекора смотрела на меня своими экзотическими глазами, полными грусти. После чего она повернула голову в сторону спальни. Опосля она подошла к столу, взяла оттуда зубами глиняную чашу и поставила её себе на спину, взяла так же зубами полотенце и резким движением головы повесила его себе на шею. Потом подошла к шкафу на другой стороне комнаты, полному всяких закупоренных глиняных ёмкостей, взяла одну из них в зубы, и пошла после всего в спальню.

Я же молча сидел и наблюдал за каждым её движением. Каждый её шаг был отточен и незамысловат, но мне была поразительна именно привычность её действий и отличность их от человеческих. Эта сцена ещё больше поддала огня моему любопытству. Мне стало интересно изучить повадки и привычки жителей этого мира. В первую очередь пони. Ведь зебры тоже к пони относятся. Хотя ни Стивен, ни Диана её пони не называли. Ну и в нашем мире зебры и пони это разные животные. Но оба относятся к лошадям. Аха, значит вот какое у них тут расовое разделение. «Попахивает расизмом», сказал бы я, если бы был зациклен на такой глупой мелочи.

Я допил свой суп и решил посмотреть, как Зекора будет лечить Диану. Но не успел я войти в комнату, как оттуда вышла Зекора. Она подошла к столу, взяла пучки трав, привязанные к верёвке над столом, деревянную толкушку и пошла обратно.

– Желаешь ты новое узнать о нашем мире. Но любопытство твоё я не смогу насытить. Помощь же мне твоя нужна, дабы вылечить эту пони сперва.

Я вошёл в комнату вслед за зеброй.

Пони неестественного оттенка всё так же лежала на кровати. Меня удивило то, что она так долго спит, о чём я и спросил у лекаря. На что она ответила в свойственной ей манере, что дала ей напиток, заваренной из сонной травы, дабы пони не мучилась от боли из-за сломанных рёбер. Ещё она мимолётом упомянула о скрытой силе Дианы, с которой она и победила мантикору, и которую зебра и попыталась заглушить на время.

Зебра попросила меня столочь травы, что взяла с собой, в кашицу. Пока я выполнял её просьбу, она рассказала об этом мире.

Рассказывала она много, и всё больше мне казалось, что я попал в некую сказку для маленьких детей. И две кобылки правительницы, что контролируют и солнце, и луну, и пони-жители этой страны трёх рас, да и сама страна имеет свою инфраструктуру и техническое развитие, плюс тут каждый житель управляет магией на различном уровне. Есть ещё и другие разумные существа, сосуществующие вместе с пони. И самое удивительное, что в мир, в котором живут пони, с разумом, равным людям, а правят ими две кобылки по силе равные богам, попал я. Просто я без каких-либо особенностей. Что мне вообще тут делать? Конечно, я могу уйти в путешествие и изучать этот мир, но я ещё хочу и домой попасть. Каким-то образом.

Я стал слушать дальше.

Зекора продолжила своё рассказ своей историей. Откуда она родом и как здесь оказалась. Её родная страна называется… ну, как вы думаете?... Зебрика. Страну зебр называется Зебрика! На первый взгляд смешно, но если подумать, тут зебра – это не вид животного, а раса. Поэтому и страна называется Зебрика, по имени народа, который её населяет. Но если так, то и страна, в которой проживает пони, тоже по такому принципу нужно было назвать… ну, например – Пония, Понилэнд. Но названа она Эквестрия. Это что-то из латыни, так? Может быть, но я отвлёкся, так что не буду пока об этом думать.

Так вот, Зекора прибыла в Эквестрию из Зебрики, путешествую мимо Седельной Аравии (как же похоже на нашу Саудовскую Аравию), после чего пробиралась через джунгли на север. Джунгли сами по себе опасное место, со своими монстрами и тайнами, но вскоре зебре пришлось пройтись вдоль границы одного из самых опаснейших мест этого мира – Плохих Земель. И Эквестрия граничит на юге с этими Землями. И не страшно ли этим пони жить, зная, что у них под боком лежит столь страшное местечко? Хотя, как сказала Зекора, большинство жителей даже не знают, с чем граничит их государство, а те, кто всё же знает, знают лишь то, что там проживают перевёртыши – существа, чей вид сочетает в себе и пони, и жуков. И главное их особенность, в чём и состоит их опасность – они могут принять любую внешность, какую захотят.

После чего Зекора, перейдя Бигмакинтошовские горы (названия всё чудесатее и чудесатее), попала в Эквестрию. И весь юг этой страны покрывает каменистая пустыня, прям как на Диком Западе в моём мире. Таковы были у меня ассоциации из её рассказа о жителях малочисленных городков, что находились в той пустыне. Пройдя сквозь пустыню, лекарь из далёкой южной страны попала, в конце концов, в этот мистический древний лес, где и обосновалась.

Её рассказ не отвлекал лекаря от её работы. Когда я измельчил все травы в кашу, зебра сделала из всего, что было на столе лекарства, которое и дала испить розовой пони, которая выходила постепенно из крепкого и глубокого сна. И так как зебра взяла миску с лекарством в рот, ибо у неё заместо рук были копыта, ей пришлось на время приостановить свой рассказ, но вскоре она продолжила.

Рассказа о своём путешествии она разбавляла полезной информацией и местной флоре и фауне, об опасных существах и милых созданиях, о растениях, которые можно применять в пищу, а которые могут тебя убить. Хотя, как я думаю, большинство полезных растений, о которых она рассказала, не смогут войти в мой рацион.

После рассказа о бестиарии, зебра продолжила говорить о местном городке, что граничит с лесом, и его жителях. И рассказывала она в основном о группе пони, с которыми она подружилась. В начале, конечно, все жители её сторонились, и когда она выходила из лесу просто для того, чтоб закупиться, все пони закрывались по домам и боялись выйти наружу. Но благодаря одному маленькому жеребёнку отношение горожан к зебре постепенно изменилось.

Постепенно зебра сконцентрировала свою историю на трёх персонажах – на том самом жеребёнке, чьё имя Эпплблум, она частенько заходит к лесной жительнице в гости, на Твайлайт Спаркл, что стала её близкой подругой и ученицей, и конечно же, на Пинки Пай, на кого была очень похожа моя новая знакомая Пинкаина Диана Пай. Всё же, я буду называть её Дианой, так как это имя мне более привычно, чем другие имена, что я слышал доселе. Пинки Пай, по словам Зекоры, хоть и выглядит весёлой глупышкой, что любит праздники, но на самом деле очень умна, и даже хитра. А её способности похожи на малую толику способностей, что есть у Дискорда – самого непредсказуемого, поэтому, самого опаснейшего существа этого мира. Он является Духом Хаоса и Дисгармонии, что пару раз вводил Эквестрию в полнейший хаос. Тавтология, господа! Дух Хаоса ввёл страну в Хаос. Смешно же, нет? Ну и ладно.

Так вот, как я понял, Пинки Пай можно считать пони, которая является малым дитём хаоса. Но в отличие от того же Дискорда, который не желает ничего, кроме веселья и беспорядка, и не думает ни о ком, кроме своих желаний, Пинки Пай всё же заботится о своих друзьях, и всегда найдёт способ их развеселить.

Но что насчёт Дианы? Диана, как я понял, является полной противоположностью весёлой и жизнерадостной Пинки Пай. В первые же минуты моего знакомства с ней, она была испугана, а после несчастного случая она сказала несколько грубых слов. И в этом нет ничего удивительного. Я бы сам не был бы рад, если бы мне сломали рёбра, да так неуклюже.

И если у Дианы есть та же сила, что у Пинки Пай, то она может быть опасна. И большую проблему приносит тот факт, что она – клон, поэтому она явно захочет занять место оригинала. Так что, её лучше держать подальше от населенных пунктов. Ну, или хотя бы, она должна находиться там, где о ней совершенно никто не знает.

И по этой причине, у меня появился ещё один вопрос:

– Зекора, Вы, случаем, не находили мой рюкзак?

Продолжение следует...