Вознесение Луны

Принцесса Луна - как Достоевский: или восторгаются, или недолюбливают. Представляю вашему вниманию историю о Луне, которая после возвращения в Эквестрию сбежала от Селестии, опасаясь очередного наказания. Повествование не только покажет читателю атмосферу безмятежной Эквестрии, но и окунёт в мир закулисной дипломатии, интересов элиты и интриг, в которых на равных сойдутся все герои книги от посредственной фокусницы до Её Высочества. Эта история - попытка найти всё самое светлое, что только есть в отношениях и жизни. Она проведёт нас вслед за принцессой, показав её путь от безвольного отчаяния и смирения до принятия и жизнеутверждающего восторга.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Спитфайр Другие пони ОС - пони Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Шайнинг Армор

Сверхсекретные обнимашки без обязательств

Жизнь в глуши подальше от всех не так уж плоха. Солнечные панели дают свет, небольшая ферма — достаточно еды для жизни. Всё бы ничего, если бы какие-то правительственные шишки не устроили неподалёку эксперимент, из-за которого я вместе со своей фермой оказался в другом мире у чёрта на куличках. Хотя мне ещё повезло — яркий красочный мир, населённый не менее яркими и красочными пони. И похоже, им очень нравятся ласки, поглаживания и почёсывания...

Флаттершай Пинки Пай Принцесса Селестия Человеки

Обман, изменивший все.

Известные миру аферисты Флим и Флем приезжают в Эпплузу, дабы провести там незабываемую корриду, но в самый разгар выступления....

Эплджек Брейберн Флим

Сестринское единство

взаимоотношения Сестер. тысячу лет назад и сейчас

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Не открывай дверь

После того, как поход в Вечнодикий лес заканчивается катастрофой, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш решают укрыться до утра в заброшенной хижине. Это, вероятно, не самое лучшее решение, но это всего лишь на одну ночь. Какими последствиями это может обернуться?

Рэйнбоу Дэш Эплджек Другие пони

Песнь расколовшихся душ

Сложно быть одной, слепой на один глаз, лишённой слуха, не способной летать... Больно принимать факт предательства от самого близкого тебе существа. Горько осознавать, что ты беспомощен и никому не нужен в этот морозный рождественский вечер... Но один ли ты такой? Может в этом мире есть те, над кем судьба быть может так же жестоко посмеялась, ато и гораздо больше?...

ОС - пони

Тайный цветок

У меня было всё: деньги, слава, друзья, небо - и любовь. Не хватило только времени насладиться всем этим. А теперь осталась лишь память...

Спитфайр Другие пони

Дело мастера боится

Твайлайт узнает, что Рарити нервничала, когда собиралась признаваться ей. Это не самая радостная новость.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Осень в небе

Один день из жизни двух очень разных и очень похожих по-своему пони. Лёгкий шиппинг и осень.

DJ PON-3 ОС - пони Октавия

Дворец мирного царя

Жизнь в Эквестрии после отгремевшей двести лет назад войны, входит в нормальную колею. Скорей для того, чтобы уверить окружающих в этом, а не из какой-то реальной нужды, Мейнхеттенский университет отправляет в Южное полушарие экспедицию, чтоб исследовать тысячелетия назад заброшенный город зебр.

ОС - пони Старлайт Глиммер

Автор рисунка: Stinkehund

Жила-была, а может, даже и поживала, одна Ведьма. Так её звали все, кому не лень, а лень было всем, ибо она давно уж и забыла, как её звали раньше. К тому же Ведьма очень любила приходить сама, так что и звать её побаивались. Поначалу жила она в глубине лесной чащи в избушке на хрячьих ножках — да-да, эта Ведьма любила быть оригинальной, к тому же на четырёх ногах ноги от инквизиции и богатырей было уносить несравненно сподручнее — однако спустя лет триста такая жизнь ей наскучила, да и инквизиторы с витязями повывелись.

И туристы, что в котёл шли, заплутавши в чащобах, всякими мудрёными пищалками да свиристелками обзавелись, словом, одолело бабку любопытство, и порешила она хоть одним глазком на большой мир глянуть. Тем паче что туристы заморские, что не по-нашенски гуторили, всё жирнее становились, и стала наша Ведьма подумывать про энту, как бишь её?.. мигратацию, во!

Сказано — сделано. Стала бабка собирать манатки в ступу, да харчи в дорогу готовить. Поскребла по сусекам, набрала муки, да за водой отлучилась. А кот Васька Четырнадцать-с-Половинный взял, шельмец, и на полку запрыгнул — муху ловил. Хвостом махнул, да мешочек с белым порошком из приснопамятной джюсовой крапивы прямиком в муку и опрокинул. Был тот мешочек почти порожний, опосля создания Ведьмой избушки, ступы и прочего инвентаря, но и того хватило. Поскакал кот дальше за мухой, а вернувшаяся с ведром бабка замесила тесто, испекла колобок, да на окно поставила, остудить малость. Полотенцем накрыла и пошла дальше собираться. Разгреблась, ан глядь — а на подоконнике только полотенце и валяется, а колобка и след простыл.

Заругалась Ведьма, выскочила на крыльцо, оглянулась в поисках наглого татя… и обомлела, узревши, как её выпечка во всю прыть по полянке катит, норовя удрать в малиновые кусты. Отомлевши, ухватила она метлу и кинулась на ней в погоню, только в ушах засвистело. Колобок же обещаниями, щедро озвученными хозяйкою, отчего-то не прельстился при всем их многообразии, и ещё пуще разогнался. Но Ведьма была быстрее, она приближалась, уж и руку протянула со злобною улыбкою, чтоб цопнуть Колобка за бочок… и тот мигом нырнул под нависшие еловые ветки, а Ведьма со всей дури в ёлку врезалась и грянулась оземь, ажно искры из глаз посыпались.

Кряхтя и охая, сяк-так встала бабка, гневно плюнула вдогонку Колобку и пожелала:
— Да чтоб тебя там трижды слопали, супостат! Чтоб ты зачерствел да в болоте утоп, плесень египетская… Пропади ты пропадом, тьху! Ой, спина-а-а… Чтоб ты провалился, ирод!
Охая и потирая поясницу, дошкандыбала бабка до избушки, волоча за собой метлу, дверь за собою от всей души захлопнула, и из этой сказки вышла.

Колобок же меж тем, будучи созданием Ведьмы, хоть и катил во весь дух, дороги не разбирая, однако же от проклятий ейных не ушёл — аукнулись ему бабкины пожелания и выкатился он прямиком не туда. А именно на Змея Горыныча, который спал на тропинке, прикидываясь валуном зелёным и замшелым с полузатертыми надписями. А ежели какой путник ближе подходил, чтоб их разобрать — тут ему и конец наставал. Оттого церковники Змия Зеленого очень даже уважали и особо не докучали — грамотных больно уж много развелось. А ну как вольнодумничать начнут и народец баламутить? А так, глядишь, оно всем и спокойнее.

Со всего раскату Колобок в средний нос Горынычу аккурат и заехал — тот аж дыбом встал, огнём да шипением отплёвываясь.
— Кто пос-с-смел?! — взревел Змей, и увидел внизу Колобка. — Ты? Сожру!
Дыхнул Змей огнём и пропек Колобка до самого нутра, хорошенько подрумянив, а затем все три головы вперегонки вниз метнулись, чтоб разорвать его и проглотить, да больно уж твёрдым и чёрствым сделался прожаренный в сухарь Колобок, и из зубов выскользнул. В панике ринулся он вперед, прямо меж ног Горыныча — и запутался тот в своих лапах и головах, две из них откусивши, а на третью и вовсе рухнул, о собственную шею запнувшись, и сломал её. Тут Горынычу и конец настал, а Колобок всё мчал без оглядки и роздыху, сам не заметивши, как сквозь вонючую нору змееву насквозь прокатился и вновь в лесу оказался.

Что-то с этим лесом было не так, иначе… но Колобку было не до того. Он катил вперед, невзирая на густеющий туман, пробегающих мимо ёжиков с узелками, белую солнцекрупую лошадь, что задумчиво на него посмотрела, жуя тортик, чьи-то гигантские ноги, перешагнувшие через тропинку и растаявшие во мгле, едва вывернулся из-под сапог ватаги куда-то бегущих гномов и лап огромных пауков, которые шарахнулись от гнусаво сигналящего «фордика». Остановился беглец лишь под утро, увязнув в трясине.

Барахтался он там, впрочем, недолго. Его схватила огромная пасть, подбросила вверх — и Колобок провалился в зловонную глотку гидры. Но был он настолько твёрдым и черствым, что встал левой голове чудовища поперек глотки, и та его выплюнула… чтобы Колобка на лету подхватила вторая голова, однако ни ей, ни третьей голове добыча оказалась не по зубам, и в очередной раз выплюнутая сдоба полетела вниз, прямо в четвёртую глотку. На сей раз гидра таки подавилась и заметалась по болоту, кашляя и пытаясь избавиться от Колобка. Наконец, ей удалось его отхаркнуть, и обиженное на все головы чудовище от души шваркнуло по несъедобной булке хвостом, полюбовалось на красиво улетающего в закат Колобка и полезло обратно в болото — отдыхать от переживаний.

Описав изящную дугу — он бы орал, да нечем — Колобок влепился в стену старого замка, со стуком отскочил от неё, оставив на камнях выбоину, и упал к ногам высокой чёрной крылатой кобылицы в доспехах. Та прижала его ногой к земле, осмотрела и покачала головой, увенчанной длинным острым рогом.
— Даже кексики печь разучились. Ах, сестра, до чего ты довела нашу страну… Но я это исправлю!
Кобылица могучим пинком отфутболила многострадального Колобка в кусты, со зловещим смехом обратилась в звёздный туман, и с возгласом: «Я несу возмездие во имя кексиков!» куда-то умчалась переливчатым облаком.

Кусты, в которые упал Колобок, зашевелились и с рычанием обступили его, преобразившись в странных сучковатых зверей, похожих на волков. Они попробовали поцарапать Колобка, укусить… и обломавшись, долго гоняли его по лесу, пока им не наскучила забава. Бросив Колобка у опушки, они скрылись в Вечнодиком Лесу. Слегка отдохнув, он вяло покатился по дороге прочь от леса и даже не попытался отвернуть, когда впереди появился медведь. Принюхавшись, он разинул пасть, схватил Колобка, и взревел, едва не сломав зубы. Обиженно схватившись одной лапой за морду, медведь сердито сгрёб Колобка второй лапой и зашвырнул подальше.

«А говорят, рождённый ползать — летать не может», — философски подумал наш герой, созерцая открывающийся вид… но тут его ловко сцапали на лету.
— Маффин! — раздался ликующий возглас, и на Колобка уставились косящие янтарные глаза. — Летающий маффин? Запачкался только немножко...
Серая пегасочка с почтовой сумкой на боку осмотрела и обнюхала его, облизываясь.
— Дерпи! — сердито крикнули сбоку. — У тебя срочное письмо. Сперва доставь его, а потом уже можешь есть всякую залётную выпечку, если не боишься, что живот заболит.
— Ла-адно… — вздохнула пегасочка и погладила Колобка. — Дома помою и съем тебя.

Она запихнула трофей в сумку и полетела дальше, что-то напевая. Сумку она застегнуть забыла, и весело кувыркнувшись через пару минут в воздухе, благополучно потеряла Колобка и умчалась, не заметив этого. Колобок же в который раз очутился в воздухе, стоически созерцая приближающуюся землю и прикидывая, попадёт ли он во-он в ту… плюх! Попал. Бултыхаясь в речке, Колобок пытался прикинуть, считать ли медленное размокание лучшим финалом, чем разбиться вдрызг. Впрочем, раскрутившись и набрав изрядную скорость, он доплыл до пологого берега и выкатился на него.

Здесь он было притих, подсыхая и греясь на солнышке, но тут раздался громкий треск, и на берег выехала тележка с двумя жеребёнками. Третья буксировала подружек на самокате, отчаянно трепеща крылышками.
— О, смотрите, мячик кто-то потерял, — сказала оранжевая пегасочка, слезая с самоката.
— Это, по-моему, не мячик, Скутс, — светленькая единорожка подошла поближе. — Это вроде кекс… только какой-то странный. И он волшебный!

— Грязный он, — фыркнула жёлтенькая красногривая понька с бантом. — Волшебный там, али нет, а есть его так низзя. Будит эта, как её?.. диорама… диавона… диа… тьфу, понос, кароч.
— Да нет, он типа живой, Эпплблум, — пробормотала единорожка.
— Так «типа» или «живой», Свити? — потребовала конкретики пегасочка, попятившись. — Может, это злой инопланетный кекс, и он ест жеребят?

«Кто, я?! — Колобок, наладившийся было дать дёру в кусты во избежание очередной дегустации, даже завис. — Да это меня тут каждый встречный на зуб пробует!»
— Ну что ты от меня хочешь, Скуталу, мне восемь лет, и я не Старсвирл Бородатый! — огрызнулась единорожка. — Он ощущается, как живой, и кажется, нас понимает… больше ничего не знаю, разве у него спросить.
— Ха, ну ты сказала… откуда инопланетный кекс может знать по-нашему?
— Не, погодь, это идея. — Эпплблум осторожно подошла к Колобку и села перед ним. — Ты и правда нас понимаешь?

Колобок подумал. Решил, что терять ему особо нечего, и попытался, как мог, изобразить кивок.
— Ну, приплыли… — Скуталу села на песок. — Ты и впрямь с другой планеты и хочешь нас съесть?
Колобок завертелся на месте из стороны в сторону.
— По-моему, это значит «нет», — сказала Свити.
— Будто бы он признался так просто, — фыркнула Скуталу.
— Та чушь это всё, — махнула лапкой Эпплблум.
— Это почему?
— А чем бы он тебя ел-то? Глянь, у него ж даже рта нету… и прочего тоже. Разве что сама об него спотыкнёшься. Как он нас видит, кстати? — Эпплблум покосилась на Свити.
— Ну может, звуком… я читала, или магией просто чует, — неуверенно сказала Свити.

— Лан, там разберёмся, — жёлтая пони поправила бантик и посмотрела на солнце. — Нам уже домой бы… того, а то опять ругаться будут.
— А с ним что? — Скуталу повернулась к Колобку. — Только нашли, и просто уедем?
— Так он же тебя съест, — ехидно усмехнулась Свити.
— Сами ж говорите, нечем, — отбрыкалась та. — А может, ему помощь нужна… и вообще, если мы не сможем, взрослые помогут. Эй, кексик, хочешь с нами? Мы тебе ничего не сделаем, и если ты и правда не собираешься никого есть — можешь пожить у нас.

Колобок поколебался. Жеребята явно не собирались его кусать или пинать, что радовало, да и шляться по дорогам в пыли и грязи приличной выпечке не подобает. Так что…
Спустя несколько минут жеребята, загрузив в тележку нового приятеля, уже катили домой. Они были уверены, что если и не получат метки Живокексооткрывателей, то всё равно будет весело. А ещё — они в кои-то веки не перемазались смолой… ну хотя бы сегодня. Но это — уже совсем другая история.

Комментарии (17)

0

Офигезно прикатилось! :D Спасибо за эту веселую историю!

Лайри Гепард
Лайри Гепард
#1
+2

Судя по иллюстрациям Владимирского у Джюса был какой-то особенно злостный топинамбур

severyanin-lub
#2
0

У нас в огороде одно время такое росло, тоже не пойми откуда занесло... жгучее и в рост среднего хуманса, тоже с топором ходили. Насилу вывели. Да и по описанию — вот не помню я у топинамбура колючек, которые Урфина допекали. ))

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#3
0

Это да, колючек у него нет. Да и описание по тексту ещё указывает на "продолговатые мясистые листья". Я только хотел указать на сходство иллюстраций с этой заразой, когда она ещё не зацвела.



severyanin-lub
#6
0

Это да, есть такое. И тоже с трудом выводится, зараза.

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#8
+5

Ну, собственно, за одну только идею о том, как именно Колобок ожил — пять баллов. :)

dahl
dahl
#4
+1

Можно было и пузырёк с живой водой, ессно, свалить, да очень уж напрашивалось.)) А если б с мёртвой, был бы уже триллер...

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#7
Комментарий удалён пользователем
+1

По крайней мере Колобок не эволюционировал в "Нечто".. :)

Doctor_Den
Doctor_Den
#9
+6

Ага. С мертвой водой было бы ещё страшнее... )))

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#10
+1

Iä! Shub-Niggurath! The Black Goat of the Woods with a Thousand Young!

Orhideous
Orhideous
#12
+1

Почему на этом сайте так мало звёзд?! Рассказу нужно поставить десять, десять из десяти!

Хеллфайр Файр
Хеллфайр Файр
#11
0

Гран мерси за высокую оценку. :)

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#13
+1

ВОТ ТАКУЮ СКАЗКУ нужно публиковать в книгах! Блин, оригинал по сравнению с ней — как жеребенок и Селестия.

Just_Free
Just_Free
#14
+3

Современные Колобки так легко не сдаются! ))

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#15
0

Напоминает мне те юморные переделки сказок из конца 90х — начала 00х. Примерно такая же штука, только тут с упором на млп и кексы. Спасибо за фанф)

Qulto
Qulto
#16
0

Пожалуйста. )) Такой друг поняшкам может ещё очень пригодиться.

Лунный Жнец
Лунный Жнец
#17
Авторизуйтесь для отправки комментария.