Автор рисунка: MurDareik
Глава 5. История профессора Глава 7. Скрытые мотивы

Глава 6. Решение о высылке

Дико замотался на работе, так что по истечении двух дней только одна глава.

Мне казалось, что я отключился всего на пару минут, и что мои соседи по этажу продолжают озорную беготню друг к другу «в гости» и просто так. Копыта мягко стучали по ковру в коридоре, топот перемещался из конца в конец, где-то на лестничной площадке хлопали тяжёлые дубовые двери, но всё это происходило без единого голоса. Из-за закрытого окна глухо доносился раскатистый командный голос стражника-офицера. Я открыл глаза, прислушался. По отсвету солнца за окном понял, что сейчас только светает. Неужели они там не могут бегать потише?.. Если, конечно, у них не случилось чего…

Потолок в моей комнате был достаточно высоким, а вот дверные проёмы – увы. Мне пришлось согнуться и присесть, чтобы пройти в смежную ванную комнату, где меня порадовал своим наличием водопроводный кран с горячей водой. Махровое полотенце было заботливо повешено на настенный крючок, полупрозрачное розовое мыло стояло в мыльнице на краю ванны, а на умывальнике, помимо расчёски, нашлась баночка с зубным порошком и даже зубная щётка с ручкой, оканчивающейся кольцом, размер которого можно было изменять (судя по всему, под копыто). Одним словом, all-inclusive! Я не устаю приятно удивляться цивилизованности местных обитателей!

Приведя себя в порядок, я открыл дверь в коридор… и обнаружил на пороге низенькую столовую тележку, на которой стояли тарелки с лёгкой утренней снедью. На салфетке сбоку было написано моё имя и пожелание приятного аппетита. Я тронул тарелку с овсянкой – она всё ещё была горячей… Всё, я хочу здесь жить!

После завтрака я вышел-таки в коридор. Всё те же белые стены, ведущие в комнаты двери цвета вишни, открытая галерея чуть поодаль, с которой открывался вид на этаж ниже… Вот только кто в какой комнате расположился, я не знал. Неуверенно приблизившись к одной двери, я постучал и, не дождавшись ответа, толкнул дверь внутрь. За дверью оказалась почти такая же как у меня комната, только здесь преобладали фиолетовые и сиреневые тона. На письменном столе возле окна лежали несколько книг, блокнот в дутом светло-коричневом переплёте и на подставке стояла чернильница с писчим пером. В двери имелся замок, но она почему-то была не заперта… Хотя может быть в королевском замке гостям ни к чему запирать за собой двери?..

— Ищете кого-то, молодой человек? – раздался сзади спокойный голос Стругавецкого, и меня передёрнуло от неожиданности.

Я обернулся и застал профессора бодрым, выспавшимся и всё таким же не очень дружелюбным. При разговоре на губах его порой играла дежурная деловая улыбка, но глаза оставались холодными и недоверчивыми. Не уверен, что нравлюсь этому мужику, но похоже он готов со мной считаться.

— Эм… А где все? – спросил я первое, что пришло на ум.

— У них важное совещание, — ответил Павел Войтехович. – А что вы хотели?

— Ну… Узнать, что там решат насчёт нас…

— Имейте терпение, молодой человек.

Молчание.

Несколькими этажами ниже, лязгая доспехами, рысью пробежал отряд стражников под бодрое «Раз-два! Раз-два! Нале-во!» командира.

Я прошёл к галерее, взглянул вниз, где коридор значительно расширялся. Здесь окна были на уровне второго яруса, а вот внизу, на уровне пола стены занимали картины и стояли на невысоких подставках искусно сделанные вазы и статуэтки. Коридор внизу упирался в дверной проём, который вроде как вёл на улицу. Сейчас там, этажом ниже, никого не было.

— Павел Войтехович, что-то не так? – спросил я профессора, который продолжал стоять у двери той комнаты, где подловил меня.

— Да, — ответил он и подошёл ко мне.

Взглянул вниз.

— Дискорд пропал.

— Кто???

— Местный злодей. Дух зла, хаоса и раздора. Твайлайт и её подруги силой магии дружбы обратили его в камень. После этого он как статуя стоял здесь, в саду скульптур Кантерлота… А сегодня утром стража не обнаружила его на своём месте.

Я понимающе хмыкнул. История сказочная, но им виднее, что она собой представляет, я попытаюсь не лезть в это дело. По крайней мере, пока не освоюсь получше… и почему-то меня не покидает устойчивая надежда, что очень скоро нас всё-таки вернут обратно, на Землю. Либо я просто проснусь.

— Дискорд пробуждается, когда в Эквестрии нарушена гармония, либо рядом происходит раздор, — продолжил Стругавецкий, глядя вниз. – Любопытно, какой раздор пробудил его на этот раз?

Он лукаво посмотрел на меня, и мне почему-то вспомнился взгляд принцессы Луны, когда я сказал про Сашку.

— Я не в теме, товарищ профессор!

Стругавецкий участливо кивнул:

— Никто вас не винит. Людям свойственно не ладить с самими собой.

А затем произнёс более сурово:

— Только сейчас ваш душевный разлад грозит Эквестрии катастрофой.

Я промолчал. Позади нас щёлкнул дверной замок, и из своей комнаты вышел Виктор. Не в пример вчерашнему дню он решил сегодня отказаться от синего лабораторного халата.

— Доброе утро... эм... друзья, — немного смутившись сказал он. — Что делаете?

Не успел я ответить, как на дальнем лестничном пролёте басовито скрипнула дубовая дверь, и вместе с цокотом копыт послышались голоса хранителей. Они о чём-то возбуждённо переговаривались, пытаясь перекричать друг друга, и о чём идёт речь, понять оказалось весьма непросто.

— В Эквестрии больше нет спокойных мест, пока Дискорд на свободе!

— Рэйнбоу Дэш права, сладенькая! Я считаю, что в этой ситуации следует держать все изумруды в одной шкатулке, если ты понимаешь, о чём я…

— Рарити, да ты вдумайся, о чём лопочешь! Кантерлот на военном положении, что за удовольствие в нём находиться в это время?!!

— Вот именно!!! Ни выйти за кексами, ни пошуметь больше обычного! Всюду патрули и строгие стражники! Да ещё этот супер-мега-ультразлодейский Дискорд… Хотя за пару тучек шоколадного дождя я готова назвать его просто злодейским…

— Девочки, девочки! Принцесса сказала своё слово! Мы должны отправить людей в Понивилль…

— Но при этом она сказала: «Как в наиболее безопасное для них место»! В прошлый-то раз помнишь, насколько был безопасен Понивилль при Дискорде???

— Рэйнбоу, Понивилль – наш дом, мы хорошо его знаем. И если что-то пойдёт не так, нам будет легче поймать Дискорда именно там, где мы хорошо ориентируемся!..

— Вот именно! Хоть он и дал нам жару в тот раз, но и скрутили мы его именно у себя дома!

Продолжая спорить, маленькие пони встали посреди коридора, явно намеренные сделать какое-то объявление. Виктор, ещё до того как покинул свою комнату, краем уха услышал за дверью, как профессор говорит что-то про хаос и разлад. Ну что ж, если эти хранители решают сложные вопросы именно так как в эту самую минуту… Лишь одна из шести пони не говорила ни слова. Жёлтая пегаска со светло-розовой гривой следовала за подругами, но не дарила им даже взгляда, а её мордочка красноречиво говорила о каких-то грустных мыслях. Она определённо занимала в группе не последнее место, её мнение тоже было решающим… Но сейчас остальные были так заняты перепалкой, что просто забыли об этом. Повинуясь труднообъяснимой, но всё же верной логике, Виктор неторопливо подошёл к жёлтой пони.

— Эм… Доброе утро… Мисс, — сказал он.

— Ох! Простите, сэр, я вас не заметила! – пегаска невольно попятилась, смущённо поворачиваясь боком. – Д-доброе утро, конечно, да!

— В общем… — Виктор закусил губу, поморщился и сказал уже более твёрдо: — На вас лица нет, мисс. Что-нибудь случилось?

Пони виновато улыбнулась:

— Пока ещё нет… Я думаю. То есть, я не знаю! И в этом-то всё и дело…

Бывший аспирант опустился на корточки, и теперь его лицо было ненамного выше мордочки пегаски.

— Эм… Что именно вас беспокоит?

— Видите ли… У нас сейчас кризис… А я не думала, что задержусь так надолго. И не знаю, как там мои… Как там мои питомцы.

Кобылка откинула передним копытом прядку волос со лба, открывая мордашку, и продолжила:

— Мой кролик, Энджел, он очень умный и остался за старшего… Но он всего лишь кролик! А Спайк… Спайк – это друг Твайлайт, понимаете? Я просила его прийти ко мне домой, посмотреть, чтобы всё было в порядке, но… Они не ладят с Энджелом, да и с другими животными у него тоже туго… И вот, я… мне… Мне жаль, что я не могу вернуться в срок и убедиться, что всё в порядке.

Виктор понимающе кивнул. А сбоку от него продолжал кипеть спор.

— Твайлайт, все мои подруги знают, как я ценю остроту твоего ума, и принцесса свидетель, я не привыкла спорить с тобой…

— Да что тут спорить?!! Я крыльями чую, Дискорд наверняка пристанет к этим людям – он же тоже никогда их не видел!

— Блин, да то, что сделает Дискорд, вообще трудно понять! Ставлю шляпу, он наверняка додумается, что можем подумать мы, и сделает с точностью наоборот!

— Шоколадное молоко! Как думаете, в этот раз снова будет шоколадное молоко или может быть яблочный мусс??? Или малиновый сироп? А может быть Дискорд устроит дождь из сахарной воды с газом? Хотя, не подумайте обо мне чего, я считаю, он всё равно злой и коварный!

— Девочки, девочки! Девочки! – Твайлайт с силой топнула ногой, призывая подруг к тишине. – У нас уже не выходит единогласного решения. Трое за то, чтобы отправить людей в Понивилль, двое – против, чтобы не терять их из виду.

Она обернулась к желтокрылой пегаске, и вслед за её взглядом скользнули ещё четыре пары глаз.

— Флаттершай?

Виктор и хранительница Элемента Доброты синхронно обернулись.

— Что скажешь ты?

Флаттершай кротко посмотрела в глаза человеку… и между ними словно бы прошла моментальная договорённость.

«Ты поможешь мне? Избавишь от тревог?»

«Да!»

Виктор даже едва заметно кивнул, хотя этот быстрый диалог счёл игрой воображения… или проблеском очень тонкой интуиции, чем скорее всего он и являлся.

Флаттершай шагнула к подругам, вступая в круг:

— Я считаю, что людям лучше отправиться в Понивилль. Думаю… думаю, пока нас нет… Они могут попытаться там проявить себя. Может быть – найти своё место. Конечно, лучше им это делать под нашим присмотром… Но пока мы заняты, пока в Эквестрии трудные дни… С их стороны будет очень самоотверженным суметь самим позаботиться о себе.

Рэйнбоу Дэш и Рарити, хоть и выступали против этой идеи, всё равно были приятно поражены подобным высказыванием главной тихони Понивилля. Подруги обступили Флаттершай, ободряюще трепали её по спине и в общем-то теперь решение было очевидным… Даже я, стоя в отдалении, всё подметил точно и правильно. Не знаю, откуда во мне эта черта, мне наверно стоит книги писать…

Стругавецкий подошёл к Твайлайт, присел около неё, погладил по шее за ухом.

— Я мог бы помочь вам, — сказал он. – Я многому научился за этот месяц.

Твайлайт тряхнула головой.

— Извини, Павел. Сейчас нам могут помочь только Элементы Гармонии да могущественные аликорны. Тебе ни к чему привлекать внимание Дискорда…

Она бодро улыбнулась:

— Заодно ты проинспектируешь труд Спайка! А то в моё отсутствие он не всегда вспоминает о дисциплине…

Профессор усмехнулся:

— Да, я помню, как он сидел с животными за драгоценности…

— Разве? Когда это было? – Твайлайт удивлённо наклонила голову.

Павел Войтехович покачал головой:

— Неважно! В вашем мире такого могло и не быть. Значит, это решение самих принцесс?

— Прямиком из тронного зала! – нараспев сказала Пинки Пай, сунувшись к его лицу и снова отпрянув.

Стругавецкий со вздохом поднялся на ноги:

— Значит, так тому и быть! Когда и на чём мы отправляемся?