Хребет Хаоса

Рейнбоу Дэш по праву претендует на звание лучшего летуна всей Эквестрии и даже сами ВандерБолты обратили на неё внимание, но по некоторым причинам всё ещё не пригласили её к себе в команду. Когда ей было 12 лет, её родители отправились в кругосветное путешествие и пропали. Это должно было стать страшным ударом для пегаски. Но вместо этого, она лишь ещё больше утвердилась в своих целях в жизни. С тех пор прошло много лет. Теперь она работает в Понивилле и наконец-то поступила в Академию ВандерБолтов. У неё есть верные друзья, питомец, народная любовь и даже собственный фан-клуб. Её характер позволил ей многого добиться в этой жизни. Всё в ней казалось, было прекрасно. Но кое-что по-прежнему не давало ей покоя. Родители. В этом году она закончит академию. И теперь, когда почти все её заветные мечты сбылись, она отправится их искать. Ей не нужна ничья помощь. Никто не смог помочь тогда, никто не поможет и теперь. Она сама их найдёт… Живыми или мёртвыми.

Рэйнбоу Дэш Зекора Другие пони

Марш Безумия

Дикие земли - хаотичное, опасное и враждебное пространство, которое можно усмирить лишь музыкой. Жеребенок со своей семьей вынужден отправиться в путешествие через дикие земли, но не всем суждено добраться до конца невредимыми.

ОС - пони

Трикси: Перезагрузка

Небольшой рассказ о том, как Великая и Могучая Трикси решилась на выполнение одного опасного, но хорошо оплачиваемого задания в непривычной для себя роли. Роли хакера. И о том, чья воля направила ее.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони ОС - пони

Нелепый

Как известно, грифоны - существа самодостаточные. Однако даже им нужен кто-то, кто бы позаботился о них на небесах.

Один шанс на троих

Чёрно-бело-красные флаги над Эквестрией. Ох, не к добру это...

Твайлайт Спаркл Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна

Алые губы

Посреди прекрасного и беспощадного Кантерлота, где предубеждение не знает границ, а страсть и подавно, две девушки взращивают неправдоподобные взаимоотношения и пытаются докопаться до ответа на простой вопрос: продавать своё тело — это то же самое, что самого себя?

Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна

«Challenger». Ponies from 2nd holodeck

Всего один куб боргов разметал и уничтожил эскадру из 40 кораблей Федерации в системе Вольф 359. Экипаж тяжело повреждённого звездолёта «Challenger» был вынужден срочно покинуть корабль. Но на его голопалубе осталась запущенная симуляция. Голографические пони-NPC оказались единственными, кто остался на звездолёте. Кроссовер с эпизодом Star Trek TNG «The Best of Both Worlds» и фильмом Star Trek «First Contact».

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Спитфайр Лира Доктор Хувз Октавия Человеки Старлайт Глиммер Черри Берри

Погибший Рай (Dead Paradise)

Технологический прорыв, изменивший мир, вышел всем пони боком. Сможет ли Эмеральд понять, в чём причина? И если да, то исправит ли последствия? И чего ради он так рвётся в разрушенный Пони Парадиз, ныне именуемый Погибшим Раем?

Скуталу ОС - пони

Бессонница

Странные дела творятся в Понивилле. Начали пропадать жеребята. Их родные и близкие, сраженные горем, пойдут на все, чтобы найти причину. Кто-то грешит на древесных волков. Кто-то обвиняет зебру, живущую в лесу. Некоторые даже винят своих собратьев пони. Однако, никто не подозревает маленькую кобылку, страдающую от бессонницы…

Диамонд Тиара Сильвер Спун DJ PON-3 Бэрри Пунш

Лунные письма

Вынужденная отослать свою сестру на луну, Селестии приходится приспосабливаться к уединённому существованию без Луны. Нуждаясь в выводе своих эмоций она начинает писать письма адресованные своей сестре, выражая свои мысли посредством предполагаемых бесед.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун

Автор рисунка: Noben
Глава 7. День Редлайн Глава 9. Рутина

Глава 8. ДаймондРок

ДаймондРок – научный комплекс, навеки заключенный в ловушку камней и стали. Айсгейзу и Редлайн осталось совсем немного до достижения заветной цени, но на их пути встают всё новые и новые преграды.

Очередной ком снега сорвался с края обрыва и рухнул в пропасть. Айсгейз глянул ему вслед и прижался к каменной стене с противоположного края тропы.

— Ты точно не боишься высоты? — Игрушка свисала со лба, цепляясь за рог.

— Абсолютно. — Единорог придал голосу максимальную твёрдость.

На самом деле это было далеко не так. Крохотная искорка страха навсегда остаётся где-то в глубинах сознания, несмотря на любые попытки от него избавиться. И порой её достаточно, чтобы разжечь огонь по-новой. Именно это произошло сейчас с Айсгейзом. Два-три этажа или небольшая яма с крутыми склонами его не пугали. Но после мимолётного взгляда с высоты доброй полусотни метров на тёмно-серые силуэты внизу единорог нервно сглотнул, с трудом унимая дрожь и слабость в ногах.

— Абсолютно, — вновь пробурчал он и продолжил идти по тропе на север.

Час назад завершилась его очередная «поучительная» беседа с Трибьют, в ходе которой игрушка напомнила ему о всех преимуществах чтения книг и его топографическом кретинизме. Результатом всего этого стал поход к скале много западнее. Уже протоптанная патрулём Стальных Рейнджеров тропинка пролегала мимо отвесного склона. Пара камней у него, незаметных, если не искать специально, вели к еле проглядываемым выступам, зигзагами тянувшимся в небо.

Скользкие ступеньки и площадки утопали в снегу. Там, где меж ними зияла пропасть, протянулись металлические решётки с остовами перил, а в местах, где время их не пожалело, какой-то добрый пони прокинул деревянные мостки. В остальных случаях единорогу приходилось уповать на силу ног во время разгона для очередного прыжка.

К сожалению, Айсгейз был тут не первым за последние пару часов – по нетронутому месяцами снегу тянулась хаотичная цепочка следов, ещё не успевшая исчезнуть из-за бесконечной метели.

— Всё же двое, судя по всему, — ответил наёмник, разглядывая притоптанный снег перед очередным провалом. Неизвестные пони здесь либо перестали идти след в след, либо кто-то из них оступился на скользком льду, изрядно наследив.

— Не думала, что консервные Рейнджеры настолько поумнели. — Робот пытался изобразить задумчивость. — Раньше они не догадывались заглядывать наверх.

— Я всё ещё надеюсь, что это не они. — Перепрыгнув очередной провал, Айсгейз двинул дальше, на всякий случай ступая по старым следам.

Снегопад разошёлся с новой силой, ограничивая обзор лишь десятком метров. Стараясь не смотреть вниз, чтобы ноги не отнялись от страха, Айсгейз поднялся по высеченным в скале ступенькам и выбрался на обледенелый металлический балкон, поёжившись от налетевшего ветра. От его перил остались лишь сгнившие штыри. На каменной стене сохранилась облезлая металлическая табличка с контурами слов: «Высота 75». Сквозь стену крупных снежных хлопьев он увидел мелькнувший впереди зелёный огонёк.

— Что-то светится, — произнёс наёмник, когда крохотная вспышка вновь продралась сквозь метель.

— Ты почти добрался до вышки. После неё ещё пара пролётов – и будешь на месте.

— Надеюсь, что не просто так делаю такой крюк и лезу не пойми куда. — Айсгейз ускорился. Возможность наконец-то исчезнуть с этого холода приободрила его.

— Я тебе помогла и не раз. Теперь твой черёд.

— Узнать бы конкретнее, какая помощь требуется.

— Всему своё время.

Тонкие досочки меж балконами спокойно выдержали единорога, хотя удивляться тут было нечему – до этого здесь прошёл как минимум один пони в тяжёлой силовой броне. А вот жёсткая с виду металлическая решётка, расположившаяся следом, заскрипела и неуверенно прогнулась. Отсюда мигалка проглядывалась намного чётче, вспыхивая зелёным примерно каждые пять-шесть секунд. Айсгейза, однако, смутило местоположение этого огонька – он висел в воздухе в нескольких метрах от балкона и скалы.

Наледь захрустела под ногами, когда наёмник, подгоняемый любопытством и холодом, поспешил к этой постройке. Однако, от представшей картины он застыл на месте, чуть не подскользнувшись. Впереди расположилась почти квадратная металлическая площадка, на метра три выступавшая от природного кармана в скале. Два удерживающих стальных троса убегали вверх из её углов и скрывались в скале. Сквозь рваные дыры в полу еле проглядывалась пара массивных металлических балок, обросших льдом.

Но в первую очередь удивила Айсгейза упомянутая Трибьют вышка. Многометровая башня радиосвязи, чьи ржавые копии повсюду украшали Пустошь, мирно покоилась поперёк пути, серединой навалившись на площадки и сломав перила с сетчатым забором. На самом её конце, далеко в воздухе торчал небольшой шпиль, опутанный проводами и тарелками антенн. Именно там и мигала лампочка габаритного огня.

— А эта штука здоровая, — заключил Айсгейз, ступая через небольшой провал на площадку. Он всем телом почувствовал, как пол просел на сантиметр-другой, наполнив воздух скрипом и протяжным скрежетом.

— Бывшая опора маговолоконных передач, а ныне обычная вышка, — отозвалась Трибьют. — Сеть таких обеспечивала комплекс связью.

— Кому-то это явно не понравилось. — Айсгейз аккуратно приблизился к хитроумному переплетению металлических балок, оставшихся от некогда грациозной постройки из чёрного металла. Теперь они не превышали в высоту и пару пони в самом широком месте.

— Лет шестьдесят назад те же Рейнджеры пытались пробиться в комплекс силой. — Паук изобразил усталость в голосе, будто Трибьют надоело уже рассказывать эту историю. — У них это не получилось. И в отместку они лишили тогда ещё способный работать ДаймондРок связи с внешним миром. Но несколько вышек устояли. Это одна из них.

Основанием своим эта вышка лежала на просторной природной площадке-кармане в скале. Цепочка хорошо различимых следов на крутом склоне за ней уходила прямо на север, дальше в горы.

Наёмник вяло прошёлся вдоль конструкции и приблизился к четырём бетонным горкам, выстроившимся ровным квадратом в её основании. Рваные куски металла, торчавшие из них, говорили о целенаправленном подрыве, но чудом вышке удалось не рухнуть в пропасть. Коса маговолоконных кабелей диаметром с пару ног пони тянулась вдоль одной из её опор и исчезала в земле.

— Дай угадаю, нам в том же направлении? — Айсгейз взглянул в сторону горного прохода, прищурившись от колющего морду ветра.

— Боюсь, что да, — коротко ответила игрушка.

В ответ наёмник лишь вздохнул. Подниматься по глубокому снегу оказалось задачей не из лёгких. Плащ окончательно взмок от снега и теперь лишь мешался. Нависавшие над стенами снежные шапки всё сильнее волновали единорога. Казалось, что одно неосторожно громкое движение, да даже тихий кашель – и все они рухнут вниз, слившись в такую лавину, что она унесет его обратно в самый низ самым быстрым из возможных способом.

До вершины подъёма оставалась пара метров, когда на Л.У.М.е появились две нейтральные метки. Приподняв голову над снегом, Айсгейз огляделся. Каменный коридор наконец выровнялся и резко уходил вправо, дальше вглубь горы, а у самого поворота стояли два пони всё в той же серой броне. Вооружены они были на редкость легко: лишь дробовик боевом седле одного и копытный гранатомёт у другого. Прокрасться мимо таких не представлялось возможным. «И всё-таки Рейнджеры. Придётся поговорить».

Пони просто стояли спиной к спуску и Айсгейзу, видимо, переговариваясь по внутренней связи. Они не сразу заметили появление незнакомца, успевшего уже подняться в полный рост, и запоздало развернулись к нему. Айсгейз не видел их морд, скрытых шлемами, но в резкости частых шагов и постоянных переглядываниях читалась неуверенность в том, что же делать с неизвестным пони.

— Не провоцируй их, — прошипела игрушка и скрылась за плащом. Не хватало ещё им увидеть такое творение копыт пони.

Айсгейзу часто доводилось слышать в барах и трактирах про негласный закон Стальных Рейнджеров. На первом месте у них всегда стояли технологии прошлого, а не пони. Поэтому были часты случаи, когда встреченных обитателей Пустоши они отпускали, не находя нужные им трофеи. Конечно, если это были не рейдеры или прочее отребье. К счастью, Айсгейз точно не смахивал на одного из последних.

— Я безобиден, — дружелюбно пояснил он, слабо улыбаясь. — Всего лишь странник.

Рейнджеры замерли, словно оценивая ситуацию, и повернули друг к другу головы. В конце концов, они синхронно кивнули и дёрнулись в стороны. Щелчки оповестили о снятии оружия с предохранителей.

— Нет! — вскрикнул Айсгейз, машинально отпрыгивая назад к спуску. — Не стрел...

Слово застряло в его горле, когда одновременно с писком ПипБака раздался хлопок оружия. Пролетевшая мимо жеребца граната разорвалась где-то позади в воздухе.

Именно этого хотел избежать наёмник, и именно это произошло. В месте, где каждый чих приводил к падению ближайшей снежной шапки, подобный взрыв эхом разлетелся среди каменных стен. Когда Айсгейз рухнул на крутой склон и покатился вниз, вся земля уже дрожала, а снег пластами сходил вниз.
«Вот невезуха!» — успел в мыслях выкрикнуть жеребец, скользя по спуску, и волна, мигом превратившаяся в небольшую лавину, захлестнула его. Путь, что он преодолел от вышки до вершины склона за десяток минут, теперь пролетел за несколько секунд. Вся эта масса устремилась вниз с обрыва, унося за собой часть забора и со скрежетом сдвигая вышку, оказавшуюся в стороне от основного потока. За одну из её балок и зацепился ногами Айсгейз, предварительно пройдясь по другим спиной. Металлическая площадка рывком просела и с гулом накренилась; один из удерживавших тросов тут же, противно свистнув, лопнул. Л.У.М. беспристрастно показал пронёсшуюся мимо красную метку.

Не сразу Айсгейз смог спокойно подняться на ноги. Ноги тряслись от переизбытка эмоций – только что он избежал достаточно болезненной смерти. Далёкий гул упавшей на долину внизу массы донёсся до его ушей.

— Ты не представляешь, как тебе повезло, что вышка устояла. — Игрушка вновь забралась на своё место у рога. — Ты вообще слышал, что я тогда тебе сказала?

Мне повезло? Я и не думал их провоцировать. — Айсгейз перебрался на каменное плато и взглянул на обрыв, подпрыгивая и трясясь, чтобы скинуть забившийся в различные складки снег. «Ещё бы чуть-чуть, и был бы я внизу». — Я всё больше ненавижу снег и горы.

Ещё одну метку на самом краю Л.У.М.а расслабившийся единорог не заметил. Сугроб у основания вышки буквально взорвался, когда второй Рейнджер выпрыгнул из него прямо на Айсгейза. Наёмник не смог среагировать должным образом, успев лишь развернуться в сторону противника, и принял удар брони буквально на грудь.

Воздух тут же покинул лёгкие наёмника, а сам жеребец отлетел обратно на край площадки, ударившись о перила. Удерживающий трос в углу завибрировал. Самым логичным в такой ситуации для Рейнджера стало бы расстрелять противника, но пони почему-то так не поступил. Вместо этого он медленно двинулся на сближение.

Жадно хватая воздух и корчась от резкой боли (похоже, как минимум одно ребро треснуло), Айсгейз обхватил передней ногой одну из балок вышки, выхватывая мелкий кинжал. Единорог не питал надежду на шанс поразить броню. В его воображении созрел лишь один план, обрекающий его на возможную смерть. Вложив в оружие остатки магии, что даже потемнело в глазах, он с хлопком ужал её и отправил лезвие в сторону натянутого троса. Разогнанный кинжал послушно разрезал металлический канат и улетел в небытье.

На секунду, показавшуюся для Айсгейза нестерпимо долгой, всё замерло. Но ничто не длится вечно – одна за другой опоры площадки начали трескаться и прогибаться. В результате она просто сложилась под весом снега. Вышка с наёмником, с таким трудом удерживавшаяся на месте, заскользила вниз и уцепилась одним из рваных концов за каркас площадки. Помогли в этом и натянувшиеся кабели, оказавшиеся на редкость прочными. Стальной Рейнджер, к этому моменту уже вступивший на металл, не располагал возможностью за что-нибудь схватиться и пролетел мимо вместе со снегом.

— Нет-нет-нет, — заверещал Айсгейз, хватаясь непослушными ногами за балки.

Какими бы прочными пони прошлого не сделали эти кабели, они не выдерживали веса, лопаясь один за другим. Металлическая конструкция рывками проседала. Не желая отправляться в вертикальный полёт, Айсгейз вытащил мерцавшей магией один из мачете и с размаху воткнул его в пол площадки, пробив подгнивший металл. Он успел ухватиться за рукоять зубами как раз в тот момент, когда последние из кабелей лопнули, отпустив вышку в свободное падение. С завыванием конструкция промчалась в десятке сантиметров от единорога, виляя жгутами кабелей. Второй мачете покинул ножны и пронзил металл у задних ног жеребца, давая возможность крепче ухватиться.

Через пару секунд что-то вспыхнуло внизу, и вслед за дрожью, передавшейся по камню и металлу, до ушей единорога долетел грохот взрыва. Ждать, пока и эта площадка захочет рухнуть вниз, Айсгейз не решился и принялся создавать из клинков лесенку. В конце концов, он забрался наверх и упал на снег, не в силах отдышаться. После такого он точно остался без магии.


— Восемь... девять... десять, — отсчитывала шёпотом Редлайн. Уже несколько минут она не отлипала от оптики карабина, разглядывая Стальных Рейнджеров. Бронированные пони как радтараканы сновали вокруг чернеющего входа в пещеру. — Десять снаружи. Осталось узнать, сколько ещё в патрулях, и есть ли кто в той железной повозке.

Час назад пони достигли Северных гор, но восточнее, чем планировали. Немалую роль в этом сослужила непогода, своим холодом и снегопадом устроившая для ослабшей единорожки настоящее испытание на выносливость. Двигаться приходилось оврагами и низинами по глубокому снегу, где ветер не так буйствовал. Помимо этого буря превратила Пустошь в белое полотно, сравняв дороги, холмы и воронки, и усложнила этим ориентирование. ПипБак же так и не принял Редлайн за свою хозяйку, продолжая засыпать экран сообщениями об ошибках, а без Л.У.М.а единорожка чувствовала себя слепой.

Им пришлось пройти на запад ещё метров двести, пока они не увидели первые следы пони, а затем и самих Стальных Рейнджеров. При виде их монструозной брони и так понурое настроение единорожки окончательно испортилось. До этого момента она искренне надеялась, что их появление на железной дороге было такой же фантазией как и Бастлер.

В итоге путешественницы залегли у одинокого валуна, отделившегося от почти вертикальной скальной стены. Морщась от прикосновений снега к ещё не зажившим ранам на животе (одежды тёплой у неё не оказалось), Редлайн разлеглась на вершине этого камня и принялась разведывать обстановку. Руины строительной площадки с остовом крана покоились южнее. Око пещеры с десяток метров высотой чернело впереди. Раскрытая самодвижущаяся телега, окружённая ящиками, стояла чуть дальше с раскрытыми настежь дверьми. Меж ними по протоптанной тропинке сновали Рейнджеры.

Редлайн отложила карабин в сторону и повернулась к пегаске, ютившейся в окружении седельных сумок у основания булыжника. Флари отстранённо смотрела в даль и дрожала, обнимая свою винтовку.

— Замёрзла? — Единорожка задала глупый вопрос. На самом деле она знала ответ, и холод тут был не при чём – пегаска мучилась то ли от ломки, то ли от отходняка. Учитывая, сколько Дэша приняла она за одну ночь, Редлайн удивлялась, почему такая реакция не наступила раньше. Запоздало Флари подняла голову и невесело улыбнулась, стараясь увести взгляд.

— Всё нормально, — ответила она дрожащими губами. — Этот костюм сохраняет тепло. Что со стальными пони?

— Они держатся у входа. Попробуем дождаться ночи. Может, что изменится... — Редлайн замолкла, вспомнив вопрос, что давно крутился в голове. — Кстати об этом. Ты точно уверена, что пойдёшь со мной туда. Тебе ведь это не нужно. Мы могли разойтись южнее.

— Нет. Ты заразила меня своей решимостью. — Флари взмахнула крыльями, подняв облака снега, и забралась к единорожке. — Я хочу узнать, ради чего мы через всё прошли.
«Вот только я этого не хочу». Редлайн ухмыльнулась в ответ, отмечая, что подобная заинтересованность уже переходила за рамки простого любопытства.

Лёгкая дрожь пробежала по камню; с ближайших выступов осыпался снег. Путешественницы не сговариваясь посмотрели на Рейнджеров. Стальные пони также почувствовали неладное и замерев переглядывались друг с другом. Ни они, ни кобылки не ожидали произошедшего следом. Через пару мгновений целая стена снега вдалеке, сотрясая землю, обрушилась вниз. По странному стечению обстоятельств под удар природы попали та самая телега и несколько пони вокруг неё. Железная кибитка с грохотом пустой коробки просела под натиском снега, но не сложилась. Снежная пыль ещё не успела осесть, а к месту падения начали сбегаться остальные бронированные пони, в том числе и новенькие из вышеупомянутой пещеры, что явно не укладывалось в планы кобылки. Им понадобиласьпара минут, чтобы найти и откопать одного из погребённых собратьев, а затем вместе убраться от опасной скалы подальше. «Великолепно. У них есть Л.У.М., значит, прокрасться тоже не получится».

Засмотревшись на происходящее, Редлайн не услышала посвистывающего завывания ветра и чуть ли не вскрикнула от испуга, когда что-то металлическое лязгнуло о камень в десятке сантиметров от неё. Какая-то жестянка пронеслась меж кобылками, выбив сиротливую искру, и нырнула в снег. Не успели пони удивиться, а до них долетели приглушённые грохот и звон откуда-то сверху. Прямо на их глазах белую завесу из низкопарящих облаков прорвал чёрный шпиль. Громадная конструкция, чем-то напоминавшая вышку у стойла Редлайн, с завыванием устремилась вниз, пронзая и вдавливая повозку в снег. Волна воздуха, поднявшая снег вокруг места падения, докатилась до кобылок, но она была ничем по сравнению с последовавшим через секунду представлением. Что бы ни хранили в повозке Рейнджеры, этот груз оказался крайне взрывоопасным. Вспышка света оставила плясать блики в уже закрытых глазах, а уши заложило от страшного грохота. Ударная волна, казалось, даже не ослабленная расстоянием, скинула визжащих кобылок с камня. Повсеместно со скалы посыпался снег: где-то небольшими водопадами, где-то настоящими лавинами, заваливая собой пони.

Редлайн прокашлясь, отхаркивая грязный снег, и выбралась из свежеобразованного сугроба. Рядом тем же самым занималась Флари.

— Ты цела? — Единорожка поднялась в полный рост и попрыгала на месте, вытряхивая снег из ушей и из-за шиворота.

— Вроде. — Пегаска уже принялась откапывать свои вещи и вновь обняла винтовку, покоившуюся почти у самой поверхности.

Редлайн вновь залезла на булыжник. К её удивлению, она не заметила существенных разрушений наподобие огромного кратера, неизменно следовавшего за таким взрывом. Да, от повозки и вышки почти ничего не осталось, но их дымящиеся останки лежали на почти не затронутой земле в окружении снежных валов. Столбы дрожащего горячего воздуха вокруг того места было видно даже отсюда. Рейнджеры же, наоборот, пропали из виду. Учитывая их последнее местоположение, они располагались примерно по другую сторону от воронки.

Такую возможность упускать было нельзя. В пещеру они не сунутся ещё долго, ведь им теперь не до неё. В идеале они вообще отправятся наверх на поиски зачинщика всего этого – вышки сами собой прицельно не падают. Именно такую картину составила Редлайн, пораскинув мозгами, а значит, сейчас настало самое время нырнуть в пещеру, укрываясь неровностями местности.

— Откапывай вещички. — Редлайн скатилась вниз и тут же принялась рыть снег. — У нас мало времени, чтобы проникнуть внутрь.

— А если там есть ещё Стальные?

— Ну-у-у. — О таком Редлайн не подумала и тут же выдала это недоумевающим выражением лица. — Разберёмся по ходу дела.

Она вытащила свою сумку и принялась стряхивать с неё снег. Вместе с ним на дно ямы упала блестящая железячка. Магией единорожка подняла в воздух гнутый кинжал, со смесью удивления и презрения оглядела его и откинула прочь – ей сейчас было не до него.

Накинув сумки и оружие, пони поспешили к пещере. В кои-то веки задумка Редлайн удалась – за укрытием в виде камней и свеженасыпанных сугробов даже два таких ярких пятна как эти кобылки смогли пробраться к пещере.

У самого угла Редлайн остановилась и, вытянув шею, заглянула в полутьму. Обычная природная дыра со множеством мелких сталактитов и сосулек из грязной воды. Небольшой сквозняк ударил в лицо единорожке, кольнув снежинками. Множество следов на сероватом снеге вели вглубь к дыре в сетчатом заборе, перекрывавшем туннель во всю высоту.

Убедившись, что там никого нет, кобылки порысили внутрь. Сразу за забором, ржавые ворота которого просто провалились внутрь, почти на десяток метров протянулись несколько рядов колючей проволоки, оставив узкий коридорчик. Обрывки ткани и комки волос или ниток, о чьём происхождении Редлайн старалась не думать, местами украшали шипы. Свет с поверхности так глубоко уже не проникал, поэтому пегаска включила свой шокер на ноге в режим освещения. Редлайн же не нуждалась в подобном и лишь закрыла один глаз, чтобы тот привык к темноте.

Вскоре коридор из колючей проволоки закончился, и пони вышли на площадку, бывшую конечным пунктом для Рейнджеров. Дальше пещера разделялась на три пути, и ни в один из них не вела цепочка следов. Привыкнув к темноте, Редлайн беглым взглядом прошлась по поваленному на бок ящику с ремнями, в спешке брошенному прямо на пути. Рядом с ним валялась аккуратная серая коробка, обмотанная проводами с еле светившимся значком искры.

— Что это? — Магией Редлайн подняла и покрутила в воздухе коробку с небольшой антенной. Треугольник красного цвета с недвусмысленно намекающими иконками взрыва и огня красовался на одной из её сторон. — Взрывчатка?

Флари прошлась импровизированным фонариком в паре сантиметров от опасного предмета.

— Да, — кивнула пегаска. — С дистанционным управлением. Нам от неё не будет пользы без детонатора.

— И откуда такие познания? — Редлайн положила взрывчатку на место и копытом вернула ящик в вертикальное положение. Кроме двух таких же коробочек в нём ничего не оказалось.

— Хорошо училась, — отрезала летунья. Судя по грубому тону, она не хотела об этом говорить. — Куда пойдём дальше? Разделимся?

— Нет. — Редлайн замотала головой. Метка на компасе указывала дальше на Север, прямо на центральный туннель. — Мы пойдём вперёд. Так короче всего.


Отдохнув несколько минут и выпив лечебное зелье, Айсгейз продолжил двигаться по горному коридору в одиночестве – Трибьют замолкла сразу после стычки. Робот будто находился в режиме ожидания. Единорог даже перезапустил его самым быстрым и надёжным способом (вытащил батарею), но игрушка всё так же ни на что не реагировала, отсвечивая красненькими «глазками».

Благо – она успела до этого сказать что-то про пару пролётов вверх, и Айсгейзу оставалось просто идти этой дорогой по ступенькам, до этого скрытым толстым слоем снега. Лавина смела большую его часть, оголив заодно и подобия перил.

«Высота 100-Д» – это сообщение вылезло на экране ПипБака, когда единорог наконец закончил свой долгий подъём. Перед ним раскинулась огромная площадь, на которой могла поместиться половина Синстола, – плато, вырезанное природой в скале и доведённое до ума копытами пони. Вертикальная стена вдали тянулась до самых облаков. Справа же прямо в камне были вырезаны балконы и строения с темнеющими оконными проёмами. Вдоль краёв площади то тут, то там валялись странные конструкции, давно утратившие первоначальную форму. На конце ржавой стрелы крана-погрузчика, покоившегося на одной из крыш, вяло покачивался крюк.

На местный снег годами не ступала нога пони. Утопая в нём по самое брюхо, Айсгейз без опаски побрёл к постройкам – Л.У.М. показывал отсутствие живых существ в округе. «Надеюсь, именно про это место говорила Трибьют». Единорог заглянул в ближайшее выбитое окно. Разломанный металлический стол и разбитый терминал, погребённые под какими-то папочками, кружками и полусгнившими книжонками – всё это напоминало типичное, неприметное рабочее офисное место.

Знакомое шевеление в сумке обрадовало Айсгейза. По привычке он попытался магией вынуть игрушку, но смог лишь расстегнуть пуговицу. На большее еле заметного голубого облачка просто не хватило, и ему пришлось по старинке лезть в сумку ртом. Обслюнявленный паук опустился на поднятую вверх копытом правую ногу, судорожно перебирая ножками.

— С возвращением. — Единорог попытался скрыть радость. — Надолго же ты отходила.

— Это из-за тебя, недопони! — протрещала игрушка. — Сегодня ты определил новые границы для понятия «идиот». Это по-твоему «не провоцировать»?

— А что ты хотела от меня? Чтобы я сказал какое-нибудь кодовое слово, и они передо мной дорожку расчистили?

— Ты хоть представляешь последствия? — Пони с той стороны чуть ли не визжала от злости.

— Какие ещё последствия?

— Вышка рухнула из-за тебя! — Игрушка не унималась, жестикулируя маленькими ножками. — Были бы у меня копыта, я бы тебя придушила.

— Поосторожнее с выражениями. — Единорог скинул паука в снег и придавил копытом.

— Поосторожнее с движениями. — Паук изогнул лапку и ударил слабеньким разрядом по копыту. Единорог цыкнув приподнял ногу. — Из-за тебя я потеряла контроль надо всеми пауками! Всеми! Эта вышка была моим единственным способом связи с миром!

— Не кричи на меня! — Айсгейз вновь вдавил паука ещё глубже в снег, теперь уже игнорируя боль от маленьких искорок. — Я здесь лишь из-за твоей просьбы и могу прямо сейчас развернуться и уйти отсюда!

— И потеряешь скорее всего единственную возможность снять этот ПипБак? — Эта фраза Трибьют заткнула воинственные порывы Айсгейза – он убрал с неё ногу. — Вот так. Ты будешь выполнять все мои указания в ближайшее время.

— Хорошо, — кивнул единорог, подавляя злость. — Если ты потеряла связь с пауками, то как общаешься со мной?

— Внутренняя сеть центра. — Трибьют успокоилась. — Она еле-еле покрывает окрестности, но мне хватит.

— И что дальше? Каковы новые указания, госпожа Трибьют? — с сарказмом заявил единорог, поднимая паука копытом копытом и подкидывая себе на голову. «Богини, подарите мне терпение».

— Пройди дальше. — Игрушка зацепилась за рог. — За углом тупик с бронедверью. Тебе внутрь.

Там на самом деле оказался широкий коридор, углублявшийся под не большим углом в каменную толщу. Снег засыпал его до середины массивных дверей в тупике. Размашистыми движениями Айсгейз отрыл консоль с рычагом по правую сторону от входа.

— И что дальше? — возмутился Айсгейз, поглядывая на до сих пор светившийся экранчик ввода. — Какой пароль?

— Ты его уже знаешь. «Гвоздика».

Приподняв от удивления брови, единорог всё же набил копытом кодовое слово. «Слишком много совпадений». Экран терминала озарился зелёной фразой «Пароль принят», и оставалось потянуть за рычаг. Рог единорога зажёгся, и магия охватила прорезиненную ручку, но при попытке дёрнуть тут же развеялась, отозвавшись мыслевыносительной болью в голове.

— Что с тобой?

— Близок к выгоранию, думаю, — поморщился Айсгейз, помахав головой.— Такое случается.
«Хотя сам факт этого ужасен». Мысленно он уже кричал в истерике, хотя и пытался сохранить внешнее спокойствие. Айсгейз ухватился ногой за рубильник и потянул его. Со скрежетом и миганием красного маячка у потолка двери начали расходиться. В образовавшуюся щель тут же устремился снег.

— Когда их открывали последний раз? — Айсгейз наблюдал, как чёрно-жёлтая краска неровными кусками ссыпалась вниз.

— Сто, может, сто двадцать лет назад. Не важно.

Вместе со стеной снега Айсгейз ввалился в пустое помещение. Длинная металлическая коробка с решётчатым полом освещалась лишь габаритными огнями у основания стен. Ряды еле светившихся труб и проводов тянулись под потолком и ныряли в пол у дальней стены, прямо за огромной бронеплитой.

— Ещё функционируют? — с лёгким удивлением заявила игрушка. — Давай к лифту. Я уже подготовила шахту.

Теперь стало ясно предназначение створов в полу. Айсгейз остановился у небольшого стенда управления в стороне, окружённого металлическим заборчиком. Пробежавшись взглядом по десятку лампочек и рычажков с непонятными сокращениями, он просто нажал на огромную зелёную кнопку с расходящимися в противоположные стороны стрелочками. После тихого щелчка и нарастающего гула приводов бронеплиты начали расползаться в стороны, сопровождаемые завыванием сирены и уже знакомыми проблесковыми маячками красного цвета. Поток затхлого, до противного сухого воздуха хлынул из щели, взлохматив слипшуюся гриву и подняв полу плаща.

Когда плиты толщиной в пару дециметров скрылись в полу, Айсгейз подошёл к обрыву. Квадратная шахта под сильным углом уходила вниз на многие десятки, если не сотню метров. Каждые четыре-пять из них в стенах виднелись широкие прорези с торчавшими из них зубами-замками от бронеплит. Длинные тусклые лампы парами аккуратно устроились вдоль устремившихся в темноту массивных зубчатых реек. Именно по ним и должен был двигаться лифт. «Кстати о нём».

— И где лифт? — Айсгейз всмотрелся в пустоту шахты, прислушиваясь к приглушённому эху. Ничего похожего на лязг или поскрипывание двигавшейся кабины оттуда не доносилось.

— Где-то там внизу, на затопленных этажах, — ответила Трибьют спокойным голосом, будто это была обыденная, скучная вещь. — Тебе придётся без них.

— Поскользить чтоль?! — возмутился наёмник. — Ты как себе это представляешь?

— Всё просто. — Ради пояснения паук даже спустился на нос единорога и указал на пустоту. — Смотри.

После пары секунд ожидания из ближайших прорезей со скрежетом и дрожью в полу начали выдвигаться бронеплиты точно такие же, как у ног Айсгейза. «Она совсем обалдела?»

— К Дискорду! — выпалил единорог и показательно развернулся. Игрушка чуть не упала, в последний момент уцепившись за прядь волос, и перекочевала на место у рога. — Я на такое не подписывался.

— Ты не можешь бросить все, когда уже у цели!

Айсгейз цыкнул и пошёл к выходу.

— Я не вижу цель, — огрызнулся он. — Я вижу сто метров скольжения на крупе ради сомнительной просьбы. Там внизу отдыхают Рейнджеры. Попроси кого-нибудь из них покататься с горки. Они с радостью помогут.

— Ты хочешь знать, зачем должен туда нырять? — В голосе Трибьют послышалась еле заметная истерика. — О чём я тебя прошу?

— Для начала было бы неплохо. — Айсгейз остановился у самых ворот.

— Ты спускаешься вниз, чтобы помочь мне, понимаешь? Потому что я там! Взаперти! — Динамики трещали, воспроизводя переходящий почти в писк крик. — И ты должен меня оттуда вытащить! Теперь, когда я всё объяснила, ты сможешь мне помочь?

— Давай-ка проясним. Ты сидишь внизу. — Айсгейз кивал при каждой фразе. — Ты управляешь дверьми и пауками. Ты заперта, и ты не можешь просто выйти через парадный выход?

— Да, — заявила игрушка, передав динамиками тихий выдох.

— Такое нужно объяснять сразу, — с издёвкой протараторил единорог. «Теперь у меня ещё меньше желания туда спускаться».

— Чтобы ты в следующий же миг разобрал этого робота на составляющие и отправился дальше на поиски пони? — Трибьют сделала паузу и добавила уже тише: — Хотя вышка тогда была бы цела.

— Скорее всего, — с задумчивым видом произнёс Айсгейз, проглатывая колкость, и потянулся к рычагу закрытия внешних ворот. «Что я теряю?» — Ну хоть погляжу на тебя.

— Не думаю, что увиденное тебе понравится.

Айсгейз промолчал и остановился у шахты. Входные ворота за его спиной с грохотом закрылись.

— И много таких пролётов?

— Двадцать четыре до первого уровня, но тебе дальше.

— Ну что ж, покатились. — Единорог в последний раз огляделся, вдохнул полной грудью и прыгнул вниз.


Последние бронеплиты сомкнулись над головой, оставив Айсгейза лицом к лицу с автоматическими дверьми на уровень. Жеребец был несказанно рад, что долгий спуск закончился. Особое удовольствие доставляли переходы между техническими уровнями. Пролёты в этих местах были в два раза длиннее, а когда переборки над Айсгейзом закрывались, воздух с нижнего уровня высасывался системой до такой степени, что становилось тяжело дышать. Трибьют скучным, чисто научным языком пояснила, что он подавался в замкнутое пространство между бронеплитами, нагнетая умопомрачительное давление для какой-то защиты. Сам Айсгейз до конца так и не понял, от чего мог защитить простой воздух.

Две треугольные половинки двери разошлись в стороны, открыв единорогу вид на длинный коридор. Освещение в нём замерло на тонкой грани полумрака: его как раз хватало, чтобы можно было разглядеть общие черты окружения и невозможно при этом заметить хоть какие-то точные детали.

— Вперёд по коридору, — заявила игрушка.

— Как скажете, госпожа, — съязвил Айсгейз. Помотав головой, чтобы скинуть игрушку с очередного пригретого местечка, он шагнул внутрь. Трибьют отыскала новый способ общения – теперь паук свисал с кончика покалеченного уха, до боли вцепившись в него крючками. Отчасти этому способствовал несчастный случай, когда Айсгейз чуть не уронил её в дыру одного из переходов.

Не успел Айсгейз добраться до следующей двери, как она уже приветливо распахнулась.

— Всё что угодно для спасителя, — пропищала игрушка, стараясь передать иронию.

Айсгейз огляделся прямо на пороге. Просторное помещение можно было назвать скорее обжитой пещерой, чем залом навороченного бункера. Металлические площадки, нависавшие друг над другом, и стены врезались прямо в скальный массив. От непонятного стеклянного налёта на нём отражался свет тусклых ламп под потолком, подсвечивая всё голубоватым сиянием. Вся эта многоуровневая система площадок связывалась причудливыми лесенками.

— Иди на верхний этаж. Там дверь прямо, — отозвалась игрушка. — Тебе в следующий зал.

— Это место выглядит каким-то… — Единорог задумался, какое бы слово подобрать.

— …мёртвым? — дополнила Трибьют.

— Не совсем, — кивнул наёмник, ступая на первую из ступенек. — Скорее необитаемым. Не живым, не мёртвым.

— Центр обесточен. Все реакторы, что его питают, сейчас выключены.

— И ты, будучи здесь, не могла их включить? — Айсгейз поднялся на нужный уровень. Этот этаж когда-то задумывался местом отдыха – просевшие угловые диваны аккуратно выстроились вокруг остатков столика.

— Для этого у меня есть ты.

— Просто великолепно, — фыркнул наёмник. — Ты сидишь там же?

— Ну-у-у, — протянула Трибьют, — можно сказать и так.

Дверь треугольниками скрылась в стене, пропуская единорога в большое помещение, напоминавшее по форме купол всё с теми же природными стенами. В его центре на ветвях огромного кристального дерева висели мониторы: от почти десятка маленьких терминальных у основания до тройки просто огромных как окно Смотрительницы экранов на самом верху. Блок управления с сотнями кнопок и рычажков перед ними казался детским игровым пультом. Вдоль природных стен стояли четыре огромных блока высотой с два пони. Их лицевые стороны светились нежно-красным с бегущими по общему фону бурыми полосами. Все, кроме одного – его цветами были всё те же голубой и синий. «Странная цветовая гамма».

Ещё пара дверей расположились на равном удалении друг от друга. Одна из них сияла стандартными красными контурами блокировки, а вот у второй подсвечивался голубым иллюминатор.

Тусклые лампы висели под потолком, цепляясь за сталактиты и цепи. Картина, образованная ими, напоминала кристалл на фоне символа горы. «Где-то я уже видел такое».

— Ну здравствуй, Айсгейз, — зашумели громкоговорители в помещении. Дверь за спиной жеребца с шипением закрылась. — Рада увидеть тебя не через камеру мобильного дроида.

Центральный монитор издал звук взведённой пружины и ожил, засветившись зелёным. Когда матрица разогрелась, и изображение стабилизировалось, на Айсгейза уставилась голова пони. Точнее, лишь контурные линии правой её половины. Единорог попятился, но упёрся крупом в холодный металл двери. Он до конца не мог поверить в произошедшее.

— Это что? — Айсгейз копытом скинул с себя игрушку и обернулся на закрытый выход за спиной. — Типа ловушка?

— Нет, что ты. — Картинка вновь пошла помехами. — Просто хотела поприветствовать тебя лично.

— И поэтому я наблюдаю эту потрясающую картинку вместо твоего лица в закрытом помещении? — Наёмник старался не показывать волнения.

— Хочешь увидеть лично меня? — Спокойное лицо заменилось гримасой злости и разочарования. — Ну что ж. Тогда пройди к двери с иллюминатором.

Айсгейз покосился на монитор, фыркнув напоследок, и медленно потопал к нужной двери. Его сердце начало чаще биться, и теперь дело было не в страхе. За последние дни он столько раз побывал на грани смерти, что возможность сгинуть в замкнутом пространстве неожиданно перестала его волновать. Айсгейз искренне рассчитывал увидеть стервозную пони, что с каждым предложением снижала уровень его самомнения, и высказать ей всё в лицо. Но в душе наёмник ещё и хранил надежду, что пони эта внешне лучше, чем по характеру. Окошко с голубой каёмкой оказалось выше головы, и жеребцу пришлось встать на дыбы, чтобы достать до неё.
«Возможно, мне подфартит, и она неплоха-а-а…» Заглянув в иллюминатор, Айсгейз обомлел. Даже мысль оборвалась и провалилась в темноту, из которой появилась. В окне он увидел комнатушку шестиугольной формы размером с туалетную кабинку.

— …лицом, — закончил вслух единорог, смотря на одинокий скелет в специальном кресле. Комбинезон на нём сильно смахивал на стойловский с той разницей, что полоски были красными. К черепу был привязан дуршлаг с целой прорвой различных проводов и лампочек.

— Это шутка? — Айсгейз развернулся к мониторам, но те висели к нему почти боком, и разглядеть на них ничего не получалось. — В твоём стиле.

— Я редко шучу, Айсгейз. Там сижу… сидела я.

— Кхм. — Единорог прокашлялся и побрёл обратно к мониторам, посматривая на Л.У.М.. Никого помимо него в куполе не было. — У нас было условие о помощи тебе. Я, конечно, в медицине не силён, но тут никого нет кроме этого трупа. А трупам помогать обычно бессмысленно. Если только они не…

Айсгейз замер, так и не опустив ногу. «Не может быть!»

— Именно, — продолжила за жеребца Трибьют. — Даже кучке костей нужна помощь. Тем более, когда они навсегда заперты среди магических схем.

— Такого не бывает! — отрезал единорог, качая головой. — Нет-нет. Пони не становятся терминалами или калькуляторами.

— Айсгейз, — произнесла она голосом, переполненным укоризной. — Ты живёшь в мире, порождённом технологиями и магией. Ошибочно применёнными, к нашему общему сожалению. И для тебя двумерная пони – небылица? Или тебя беспокоит, что нечто неживое умнее тебя и манипулирует тобой?

— Что требуется от меня? — ушёл от ответа Айсгейз. «И почему всё это происходит со мной?»

Наёмник подошёл к блоку управления и развернул к себе роскошное кресло, которому мог позавидовать даже кабинет Смотрительницы. На огромной сидушке, покрытой пылью, лежал ПипБак. Единорог поднял устройство ногой, но оно оказалось лишь пустым корпусом, без каких-либо внутренностей. Откинув коробку в сторону, жеребец подпрыгнул и плюхнулся в кресло, полностью в нём поместившись. «М-м-м, а удобно».

— Видишь те мэйнфреймы? В чём между ними разница, по-твоему?

— Загадки. Ненавижу. — Айсгейз крутанулся в скрипящем кресле, разглядывая гудящие машины. В первую очередь бросилось различие внешнее. — Разные цвета?

— Дедукция – не твой конёк. — Морда пони на экране расплылась в улыбке после череды помех. — Давай, я тебе помогу. Работает лишь один из них. Спасибо и на этом.

— Лучше так, чем никак. — Айсгейз сделал полный круг и остановился прямо перед мониторами. — Я не техник.

— Даже если бы ты им был, я бы не доверила операцию ремонта твоим копытам. Блоки отключены от питания физически. Твоя задача – просто подключить их обратно.

— У тебя в подчинении пауки, в чём проблема? Ты могла это сделать когда угодно.

— Эта комната – щит Фарамэйр. Она защищена от любого внешнего излучения. «Обезглавленный» паук – яркий тому пример. Так что просто двигай в соседнюю комнату и верни мне контроль над блоками и реакторами.

Единорог цыкнул и спрыгнул с кресла. Шапку и подсыхающий плащ он скинул прямо на пол и порысил к двери, чьи полосы сменили цвет с красного на синий. Треугольники приветливо разошлись в стороны, открыв взору небольшое помещение. Косы всевозможных силовых кабелей сплелись в разноцветный клубок на полу. Из левой стены торчал целый шкаф с гнёздами для подключения. Айсгейз протяжно выдохнул, вкладывая в жест напускную обречённость, и переступил через порог.


— Трибьют, а если сейчас произойдёт сбой, или где-нибудь тебя замкнёт, или ты просто откинешься, я смогу отсюда выбраться? — Айсгейз глупо улыбался на маленькую камеру у потолка, цепляясь ногой за очередной рубильник предохранителя.

Пару минут назад он закрепил последний кабель, и теперь ему оставалось лишь замкнуть текущую группу энергоконтуров. Проделать всё это без магии оказалось тяжело. Особенно под бесконечные издёвки Трибьют о том, что даже простой жеребёнок был полезнее его.

— Конечно же нет, — не думая и секунды, ответила машина. — Ты не представляешь, сколько лет я смотрела на эти провода и представляла, как разматываю их.
«Ты машина. У тебя нет мыслей», — подумал единорог, оглядел в последний раз все кабели и дёрнул за рычаг, пробурчав под нос: — Превосходно.

Тусклое освещение в помещении погасло и зажглось лишь через секунд десять. Айсгейз выбежал в общий зал и уставился на блоки мэйнфрейма – теперь все они светились голубым. Помимо этого один за другим зажигались мониторы и огоньки на пульте. По стенам пробежала вертикальная волна ярко-белого света, оставившая их еле заметно светиться после себя. Дверь выхода, однако, так и осталась гореть красным.

— Ты ещё тут? — Айсгейз с разбегу плюхнулся в кресло и принялся крутиться на нём. «Когда вернусь домой, обязательно попрошу старика найти такое же».

— Кончай елозить! — огрызнулась машина. Все экраны одновременно вспыхнули изображением головы пони. — Всё равно резьбу не скрутишь.

— Великолепный способ сказать «спасибо». — Наёмник зацепился вытянутой задней ногой за блок управления и разлёгся поудобнее, борясь с головокружением. — Я выполнил, что ты просила?

— Да. Мэйнфрейм проводит самодиагностику. Два из трёх реакторов выйдут на максимальную мощность через сутки. Аварийный – через час. Я уже запустила процесс откачивания воды с нижних уровней...

— Как интересно. — Айсгейз еле сдержал улыбку, прерывая монолог бывшей игрушки. — Перейдём к делу. Позволишь ли задать один вопрос?

— Слушаю. — Экраны наполнились помехами, а изображение головы пони сменилось профилем со злорадной и одновременно зазывающей улыбкой.

— Кто ты?

— Трибьют, пони и мэйнфрейм, — гордо заявила машина. — Ещё глупые вопросы?

— И как ты угодила в… это? — Единорог натянул на лицо глупую улыбку.

— Айсгейз. Та биомасса, которую ты называешь телом, не вечна. Рано или поздно ты умрёшь. В такой момент передо мной встал выбор: стать тем бесполезным скелетиком или превратиться в это. — Мэйнфреймы синхронно зашумели какими-то внутренностями, наигрывая неизвестный жеребцу мотив. — У меня есть незаконченные дела, для решения которых не хватит и десяти твоих жизней.

— И отключение этого места от энергии входило в твои планы?

— Конечно же нет. У меня есть недоброжелатели.

— Не удивлён. И как же тебя звали до… — Айсгейз замолчал на секунду и ухмыльнулся, придумав очередную умную фразу. — ...погружения в магический гроб?

— Я могу сделать так, что эта комната станет твоим гробом. — Изображения расплылись в злорадной улыбке. Айсгейз же помрачнел. — Ты точно хочешь знать моё старое имя? Думаю, ты удивишься.

— Попробуй, — слабо улыбнулся Айсгейз.

— Меня… Звали. — Трибьют нарочно растягивала паузы. — Уайт Хоуп.

Айсгейз ничего не ответил. Он лишь смотрел исподлобья на центральный монитор, мысленно вопя. Даже накативший зуд под ПипБаком не привлёк его внимание. «Слишком! Слишком много новостей для одного дня!» Мысль, что эта переполненная желчью стерва и есть та мамаша из дома, бесила жеребца, но он пытался сохранить самообладание.

— И ты не могла мне сказать об этом раньше? Когда я использовал твои пароли?! Когда говорил твоё имя?!

— Это всего лишь имя, Айсгейз. Имя умершей пони. Меня теперь зовут по-другому. Возьмём тебя. Даже умственно отсталому рейдеру ясно, что «Айсгейз» – не твоё настоящее имя.

Блок управления неожиданно зажёгся множеством новых кнопок. Для единорога это был шанс уйти от темы имён. То тут, то там в полу начали вспыхивать лампы приятного голубого цвета. «Действительно, странный выбор цветовой гаммы».

На грани, где стены переходили в своды купола, одни за другими принялись зажигаться кристаллические циферблаты, с характерным потрескиванием перебиравшие значениями. Айсгейз не мог не заметить сходство с часами, что висели в его родном стойле, с тем лишь отличием, что под этими красовались таблички со знакомыми названиями.

— Вторичные системы запустились, — услужливо пояснила Трибьют.

Часы прекратили хаотичное перебирание цифр, остановившись на примерно одинаковых значениях – все они просто считали время. У надписи «Марипони» это были восемьсот с мелочью часов. На час меньше рядом с «Кантерлотом». Между остальными красовалась разница в один-два часа в среднем.

— Хуффингтон, Мэйнхеттен, Сталлионград, Филлидельфия, Кристальный город. — Айсгейз перебирал названия городов прошлого. Последнее различимое с отставанием от «Марипони» почти в сутки он прочёл с иронией и удивлением: — Мэйрманск? Что за таймеры?

— Это таймеры, что вели отсчёт до падения бомб и до сих пор считают время с того момента. Пережиток прошлого, который хозяева этого места решили не трогать.

— Восемьсот часов? Они отстают.

— Мозг твой отстаёт. — Все мониторы показали широкую улыбку. — На них не хватает количества цифр для полного обозначения времени.

— Скажи честно, тебя можно выключить..?


Короткий путь – не всегда самый быстрый. Просторный центральный туннель петлял, то поднимаясь и круто опускаясь, то заворачивая вверх. Природные стены чередовались с грубо выложенными кирпичом и покрытыми толстым слоем инея перегородками.

Слабый аккумулятор в шокере Флари сопротивлялся до последнего, но всё же сдался – оружию не хватало энергии, чтобы просто поддерживать свет постоянным. Пегаска что-то пробубнила себе под нос и всё-таки нацепила шлем-маску, провозившись с его подключением к питанию брони. В нём она выглядела, как монстр из кошмаров: линзы в полной темноте светились оранжевым даже ярче, чем у визора Айсгейза. На вопрос единорожки, почему она не надела его сразу, летунья отмазалась, что не привыкла к полному комплекту.

Чем дальше вглубь скалы заходили кобылки, тем холоднее становилось. Изменилось и окружение: стены были покрыты странным налётом, похожим на стекло или лёд. Он отражал даже тусклый свет от шокера, поднесённого пегаской вплотную, или слабой подсветки ПипБака, разбавляя его вдоль стен. На пути всё чаще начали попадаться полусгнившие картонные коробки, разорванные и разложенные как лежанки. Деревянные ящики, готовые вот-вот рассыпаться ржавые консервные банки и даже смятые пачки от сигарет – всё указывало на то, что здесь кто-то жил. Давно, скорее всего, но жил.

— Куда дальше? — Флари остановилась рядом с Редлайн.

Единорожка пялилась в темноту перед собой с приоткрытым ртом. Она даже пробилась сквозь прорву ошибок ПипБака, чтобы заглянуть в его карту: метка, обозначавшая вход в комплекс, покоилась прямо перед ней. Редлайн рассчитывала увидеть здесь огромные врата, обычную бронедверь, да хоть простой люк, но вместо этого впереди зиял всё тот же туннель, выходящий в огромную пещеру.

— Без понятия. — Кобылка отрицательно махала головой, совершенно не понимая, куда они попали.

Зрение единорожки с трудом справлялось с непроглядной тьмой, но контуры домов вдоль стен всё же проглядывались. «Какого сена тут делают дома?» Сглотнув слюну, Редлайн осторожными шагами двинулась вперёд.

Здания, казалось, были вырезаны прямо из скалы. Но при ближнем рассмотрении даже пони с полным отсутствием знаний в архитектуре поняла бы, что сделаны они не копытами пони прошлого. Строителям того времени была свойственна любовь к прямым линиям и определённой точности в проектах. Здесь же такого понятия как «ровная стена» не существовало – различных размеров камни выровнялись скорее временем, чем инструментами труда, а о таких вещах как двери попросту не знали; входом тут служила просто дыра в стене.

Присвоить эти постройки к периоду после падения мегазаклинаний язык так же не поднимался: уж больно тут был большой размах строительства, и слишком бессмысленной казалась постройка домов в таком месте. Внутри дома казались пустышками без какой-либо мебели – просто остроугольные каменные коробки, неизвестно, зачем тут установленные.

Тихий шорох заставил вздрогнуть единорожку. Она обернулась на звук и увидела мирно шедшую к ней пегаску.
«Ну будь ты тише», — мысленно взмолилась Редлайн, и прошипела, подставив ко рту копыто. Неуклюже попятившись, Редлайн задела сумкой один из многочисленных выступов стены. Звон магазинов и склянок с зельями грохотом прокатился в оглушительной тишине пещеры. А парой секунд позже обратно прилетел хриплый и протяжный вой, сменившийся тихим цокотом копыт.

Странного вида пони бесшумно выплыл из дальнего переулка. Он встал посреди широкой дороги, заменявшей улицу, и замер, вяло шевеля лишь непропорционально огромными ушами. Флари сделала неосторожный (и от этого слишком громкий) шаг в сторону, и пони в эту же секунду повернулся к кобылкам. Разглядеть отсюда, видел он или скорее слышал их, не представлялось возможным.

Единорожка отступила так тихо, как смогла, но даже такой бесшумное действие было услышано монстром, и он медленно, но верно побрёл к ним. На соображения, что делать, времени не оставалось, поэтому единорожка просто схватила магией ближайший камень и кинула его в сторону. Существо тут же развернулось на шум.

— Быстро... Внутрь, — пропищала Редлайн, утаскивая за собой пегаску в ближайшую дыру в стене.

Кобылки забились в угол комнаты и замерли, перестав дышать. Лишь удары их сердец предательски громко ухали в голове Редлайн. Странное существо, часто дыша, прошло мимо дверного проёма и скрылось из виду. Но и такого короткого мига хватило, чтобы разглядеть его. Вместо рта жгут щупалец с подобием зубов на них. Впалые глаза и непривычно огромные уши сразу заняли почётное место среди кошмаров кобылки, а общая исхудалость придавала существу сходство с ходячими мертвецами. Редлайн хотелось прямо сейчас вдохнуть и с криком убежать прочь, но она сдержалась. Её примеру последовала и пегаска.

— Как мы проберёмся мимо них? — спросила дрожащим голоском Флари и сильнее забилась в угол. — Они слышат шаги. Я… Я…

Редлайн заткнула пегаске рот копытом и прошипела на ухо. «Только не разрыдайся мне тут».

— Тише, Флари. Он нас не видел и не слышал. Тише.

Такая дешёвая речь успокоила расшатанные нервы летуньи. Редлайн отпрянула от пегаски, последний раз погладив её по гриве, торчавшей из-под шлема. Миновав конфликт, она закусила нижнюю губу, судорожно придумывая план действий. Возвращение назад не имело смысла, оставалось двигаться вперёд. Но с сумками, переполненными гремящим барахлом, этого не сделать.

— Флари, с твоей бронёй ты сможешь проскользить дальше? — шёпотом единорожка обратилась к пегаске. Та отрицательно покачала головой. — А пролететь?

— С таким крылом я не поднимусь в небо надолго.

Редлайн неосознанно громко цыкнула, и тут же прикрыла копытом рот, прислушиваясь к звукам. Существо не вернулось, чему обе кобылки обрадовались.

— Хорошо, — кивнула единорожка и тихо прокралась к выходу. Снаружи никого не оказалось, и она махнула копытом летунье. — Тогда я пройду дальше вперёд и узнаю, что нас ждёт. Ты же лучше спрячься. И желательно наверху, где тебя не достанут. Ты же сможешь просто подняться на крышу?

Флари кивнула, судя по дёрганью светлячков визора. «Вот и молодец». Редлайн, насколько позволяло зрение, осмотрелась и указала копытом на металлическую вышку через дорогу, принадлежавшую копыту явно современных пони. Секундой позже единорожка уже сложила свои сумки на землю, оставив лишь оружие для случая, если разведка провалится.

— Будь там. Я постараюсь вернуться быстро. — Единорожка покралась вдоль стенки по импровизированной улице. Тихий взмах крыльев позади ознаменовал взлёт Флари.

Создатели этого поселения, похоже, были очень низкорослыми. Половина дверных проёмов были лишь чуть выше её ушей. И это не говоря про маленькие окошки, под которые ей приходилось на всякий случай прогибаться. Редлайн всматривалась в каждый переулок и прислушивалась к любому шороху. Подобная возня, да ещё и без ПипБака, была для неё в новинку.

Когда единорожка прошла метров тридцать, над головой послышалось странное гудение, и под самым сводом пещеры неожиданно зажглись редкие лампы. Их света едва хватало, чтобы обратить тьму в обманчивый полумрак, но полированные стены прекрасно компенсировали этот недостаток. Вместе с освещением по пещере прошёл вой, пробравший кобылку до костей.

Кто бы не включил питание, он спас Редлайн. Теперь она могла получше разглядеть окружение. Чем дальше, тем улочка становилась уже, а здания по бокам – выше. В итоге свободного пространства на этой дороге только и оставалось, чтобы разойтись от силы нескольким не самым широким пони. И прямо посреди этой тропы стоял ещё один такой же мутант. В свете он выглядел ещё ужаснее. Шерсть отсутствовала как таковая; лишь несколько редких волосинок покрывали голову и исхудалую шею, а у хвоста и таковых не было. Полупрозрачная кожа не скрывала атрофированные мышцы и вздутые вены. На ушах даже было заметно, как они пульсировали. Однако, пони, несмотря на такую близость к кобылке, не обратил на неё внимание. Его голова была опущена, и подобия щупалец, в которые превратилась нижняя челюсть, мерно подрагивали. Будь он обычным пони, Редлайн смело бы заявила, что он спал стоя.

Но больший интерес вызвала улица за монстром. Вдалеке виднелось нечто, похожее на развилку или перекрёсток с ещё парой таких же «сонь». Во всяком случае, улица там резко расширялась, давая надежду на возможный выход. Оставалось только обойти этого монстра.
«К-конские яблоки. Встал прям на проходе». Редлайн, сдерживаясь, чтобы не закричать от страха и омерзения, на цыпочках отступила в ближайший переулок, надеясь найти обходной путь. Но тот оказался тупиком с парой дверных проёмов. Цыкнув, единорожка медленно и максимально тихо передёрнула затвор карабина и вернулась на улицу. Ей ничего не оставалось, кроме как двигаться к мутанту, задержав дыхание и тщательно высматривая, куда наступить.

Монстр подал реакцию, когда до него оставался всего метр. Он повёл ушами в сторону единорожки и выпрямился как пружина. Существо тихо зашипело, поводя щупальцами, и подалось в сторону кобылки. Редлайн стоило огромных усилий удержаться на месте с поднятой ногой, ведь любой звук мог её выдать. Мутант,вонявший подобно загону для браминов, встал перед кобылкой почти вплотную и вновь замер. С такого расстояния единорожка, не желая того, смогла разглядеть морду монстра во всех подробностях. Увидеть её он попросту не мог, потому что глаз у существа не было, ровно как и носа; лишь впалая натянутая кожа на месте глазниц.

Редлайн бесшумно опустила ногу на землю. Она могла поклясться, что не услышала и шороха песка под копытом, но монстр тут же припал мордой к земле у её ног. Единорожка, оцепеневшая от страха, в последний момент остановила себя от того, чтобы схватить оружие и высадить весь магазин в слепца. Вместо этого она пошла по проверенному пути: закинула ближайший камень куда подальше, чтобы отвлечь слепца, и, поймав момент, тихо свалила обратно к пегаске.


После непродолжительного обмена комплиментами Айсгейз отстал от Трибьют и занялся своими делами. В помещении начало теплеть; как пояснила машина, вместе со вторичными системами запустилась и система жизнеобеспечения, включавшая в себя функции климат-контроля и очистки воздуха. Поэтому наёмник скинул на пол сумки и клинки, оставив один мачете. Ухватив его копытом за ручку, Айсгейз принялся водить острым концом по металлическому полу.

Две возникших из ниоткуда полосы света пробежали по кристальному покрытию стен, напугав единорога. Несколько нижних мониторов погасли и вернулись к жизни уже десятками маленьких чёрно-белых картинок.

— У нас гости, Айсгейз, — отчеканила Трибьют. — Те консервы – упорные пони. Даже после устроенного тобой представления они продолжили углубляться в пещеру.

— У тебя столько камер, и ты не засекла их раньше? — Айсгейз вглядывался в маленькие мониторы, пытаясь найти на них движение, но видел лишь мешанину помех.

Трибьют, видимо, заметила это и вывела отдельные картинки на цветные экраны побольше. Если бы не режим ночного виденья, окрасивший всё в приятные зелёные тона, разглядеть там хоть что-то было бы невозможно. Стройными рядами по двое Стальные Рейнджеры шли по туннелю.

— Когда молчишь, ты выглядишь умнее. Камер много, но энергии не было, и доступ к ним восстанавливается постепенно.

— Буду считать это комплиментом, — улыбнулся наёмник.

— Не они наша проблема. Хотя и двигаются подозрительно верно в направлении одного из входов. — Камеры сменились цветным изображением множества старых, разрушенных временем построек. — Вот они наша проблема.

— Дома?

— Хуже. — Ненавязчивые улыбки на экранах сменились серьёзным выражением лица. После очередного затемнения экраны показали несколько картин с силуэтами пони, бредущими по узкой улочке в полной темноте. — Что ты скажешь на это?

— Они в этом комплексе? — Айсгейз напрягся, сильнее сжимая мачете. «А всё шло так хорошо». — Кто это вообще?

— Без понятия. У меня десятки лет не было связи с камерами этих секторов. Тебе повезло, что ты пошёл верхами. Встреча с таким их количеством, — экраны померцали, выдавая всё новые картины с кучами исхудалых силуэтов на фоне всё тех же старинных домиков, — обернулась бы для тебя полным фиаско.

Странных существ насчитывались десятки, если не сотни. Учитывая изощрённое чувство юмора Пустоши, сомнений в их враждебности возникать не должно было.

— А лезут они отсюда. — Верхний центральный монитор сменил морду пони на картинку странного места. В окружении таких же домишек красовался огромный котлован. Айсгейз смог различить среди груды оплавленного металла поплывшие как воск экскаваторы и бульдозеры. Прямо на его глазах из ямы выбрался одинокий большеухий силуэт. — Это остатки станции метро.

— Огонь? — выдвинул догадку наёмник.

— Жар-бомба, активированная под землёй в паре километров отсюда. Тысячи пони, прятавшихся тогда в подземке, погибли или стали гулями.

— Угу, — Айсгейз нервно улыбнулся, — я наслышан об этом.

Внезапно картинки с камер на всех мониторах потонули в белых помехах и лишь спустя несколько секунд вернулись сильно засвеченными.

— Системы низкого уровня приоритета запущены, — услужливо пояснила Трибьют. — Теперь в ГримЛэйре есть аварийное освещение, а значит, и остальные камеры скоро станут доступны.

— У этих руин ещё и название есть. Оно подходит этому месту.

— Эти руины стояли тут ещё до войны. — Центральный монитор сменился схематичным изображением карты туннелей. Десятки нитей переплетались и исчезали в пяти огромных пятнах с порядковыми номерами. — Если верить данным архивов, они тут появились ещё до основания Эквестрии. Километры пещер и туннелей с сотнями домов внутри.

— И кто жил тут в полной темноте?

— Без понятия. Когда это место нашли, оно было стерильно чистым. Изначально эти пещеры хотели сделать природным холодильником для стратегических запасов продовольствия. Дома, соответственно, планировалось снести. Но с них не смогли даже камешек сбить.

Айсгейз удивлённо приподнял бровь, рассматривая схему туннелей.

— Стены пещер были покрыты налётом неизвестного вещества. Оно проводило магию похлеще любого современного проводника. И что самое главное – оно оказалось неразрушимо и непрозрачно для магической радиации. Почти тоже самое творилось и с домами. Корпорация, взявшаяся за проект холодильника, мигом обратилась к монополисту в сфере защитных сооружений. Дальнейшего я не знаю, но точно известно, что СтойлТек не заинтересовалась проектом, а вот компания Кристальной Империи тут же взяла его под свою опеку. Зачем громоздить подземные убежища, когда тут уже готовый бункер на тысячи пони. Большую часть пещер сразу же отдали под этот комплекс, а оставшиеся принялись оборудовать под стойла. Попытки...

— Не шибко удалось, похоже, — фыркнув, наёмник прервал машину.

— Спасибо за очень важный комментарий. Попытки расшифровать формулу заклинания провалились. Мы смогли додуматься лишь до изобретения суперклея, с помощью которого и закрепляли всё подвесное оборудование на стенах.

— Откуда такие глубокие познания?

— Меня назначили сюда начальником одного из важных проектов Акейн Инишэтив. — На левом большом мониторе появилось изображение личной карточки. «Ведущий специалист Уайт Хоуп, уровень доступа – красный». Вместо фотографии мигала надпись «Нет изображения».

— Тогда здесь только строилась подземная железная дорога, а связью бункера с внешним миром был лишь грузовой шлюз для воздушного транспорта. К общему сожалению, сначала этот проект, как и все коммерческие инициативы, погубила разваливавшаяся экономика, а затем добил дождь мегазаклинаний. Но сам бункер успели достроить, к моему счастью.

— И ты укрылась здесь, чтобы влачить жизнь в одиночестве.

— Нас было шестьдесят. Учёные и практиканты. Но попасть в коробку с платами мог лишь один. Меня выбрали, за что я им и благодарна.

— Отбор вели по скверности характера?

— Это не та тема, где плоские шутки уместны, — тут же отрезала Трибьют, мигом стерев улыбку с морды единорога. Правый монитор мигнул и вывел новое изображение. Айсгейз даже прищурился, пытаясь понять увиденное. Экран изобиловал прорвой помех тёмно-розового цвета. Полосы постоянно меняли своё направление и ходили волнами. — Смотри-ка, что нашли свежеподключенные камеры. В этих пещерах становится на редкость оживлённо.

— И что это? — Единорог перестал тыкать мачете в пол.

Ответ пришёл через мгновение, когда полосы исчезли с экрана. Их источником оказался хвост пони, просто-напросто накрывавший камеру. Айсгейзу открылся интересный вид снизу вверх на бронированный круп какой-то кобылки. Она лежала на животе почти вплотную к камере и активно махала длинным розовым хвостом, то и дело проводя им по объективу. В определённый момент пегаска (Айсгейз это понял после взмаха её крыльев) в лётном шлеме нырнула головой в одну из валявшихся рядом сумок.

— Интересный ракурс. — Единорог даже на бок голову наклонил, разглядывая кобылку крупным планом.

— Неинтересное замечание, — тут же огрызнулась машина. — Она просто решила полежать в зоне наблюдения.

Пегаска тем временем достала из сумки оранжевый ингалятор и применила его, выкинув пустой балончик прочь. Пони тут же улыбнулась, выпуская облачко пара.

— Мило. Ещё и наркоманка. Ну и что тут забыл Анклав? — Единорогу не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два. — К тебе тут выстраивается настоящая очередь.

— ДаймондРок всегда привлекал всяческих отбросов.

— Она не одна, — подытожил наёмник. — У неё три сумки.

Около пегаски на самом деле лежали две переполненных сумки помимо висящей на боку под крылом и странного свёртка, перекинутого через спину. Внезапно пони ухватила поклажу копытами и исчезла из виду.

— Куда она делась?

— Без понятия. — Изображение сменилось видом на очередные постройки. — За десятки лет простоя множество камер пришли в негодность; для других же заново рассчитываются каналы передачи данных.

— Значит, с ней могут быть и другие.

— Не узнаем, пока система снова не запустится. Это займёт время.
«Превосходно». Единорог снова разлёгся на сиденье. Ему оставалось просто ждать.


Единорожка махнула копытом, и Флари спланировала вниз, мягко приземлившись рядом с ней.

— Ты похорошела, — с сомнением в голосе прошептала Редлайн. — Отдых на высоте пошёл тебе на пользу?

— Мне полегчало, — улыбнулась пегаска. — Ну как там впереди?

— Что-то есть. — Редлайн запыхалась. Она и предположить не могла, что медленный шаг окажется утомительнее бега. — Какой-то перекрёсток, но на пути ещё как минимум три таких монстра. Они слепы, однако по-моему могут даже прикосновения к земле чувствовать. Я проверила обходные пути, но и их нет. Ты сможешь меня поднять в воздух?

— Мне даже сумки лишние тяжело переносить. — Флари аккуратно вешала себе на спину поклажу.

— Тогда нам нужно тихо избавиться от того из них, что стоит прямо на дороге. Но моё нынешнее оружие разбудит всех в округе первым же выстрелом.

— Можно попробовать моей винтовкой. — Пегаска достала из брезента своё оружие. — Она почти бесшумна.

— И чего ты молчала раньше? — Редлайн почти перешла на крик, в последний момент сдержавшись. — И почему она до сих пор у тебя за спиной, а не на своём месте на броне?

— Нет креплений для оружия, — со странной радостью заявила Флари. — А вот ты со своей магией стрелять сможешь.

— Я даже не знаю, где тут дуло. — Единорожка подняла сплющенный прямоугольник и покрутила его в воздухе. — Почему сама с копыт не выстрелишь?

— Оно предназначено лишь для стрельбы из седла, — пояснила летунья и добавила позже: — Ну или для единорогов с их вездесущей магией.

Пегаска вытащила из сумок сначала спарк-батарею, а затем и странный магазин с красными кристальными трубками. Флари принялась очень ловко для пони в броне собирать винтовку. Энергоячейку она вставила в круглое гнездо на боку, и жидкость сразу засветилась. Магазин же занял своё место у подобия приклада. Кристаллы, украшавшие корпус, одобрительно вспыхнули и тут же погасли, а сама винтовка с тихим жужжанием раздвинулась в стороны, став ещё длиннее.

— Она готова, — пояснила пегаска и протянула оружие Редлайн.

— И как это стреляет? — Единорожка перехватила винтовку магией, отмечая необычную лёгкость для подобной махины. Летунья попилила взглядом собеседницу и улыбнулась.

— Простыми словами, это лазер. — Флари обдумывала каждое предложение, стараясь вложить максимум смысла. Редлайн же молча кивала, делая вид, что всё понимает, да оглядывалась по сторонам. — Заряжает магией кристаллы и стреляет светом. Видишь рычажок? — Пегаска указала на стандартное крепление для седлового оружия. Внутри салазок и вправду находился металлический крючок буквой «Г». — Как только вдавишь его, начнётся первичная зарядка. Она относительно недолгая – пять-семь секунд, но в этот момент оружие громко пищит. Прогресс зарядки будет виден здесь. Как только загорится зелёный кружок, — летунья сделала на этом слове особый акцент, тыкая копытом в ряд кристалликов у самого конца дула, — стреляй, повернув крючок. Отдачи не будет, поэтому просто прицелься лучше. Постарайся уложиться в один выстрел. Он его просто испепелит, да и винтовка не выглядит способной выдержать больше. Всё поняла?

Редлайн молча кивнула. Для неё, знавшей в оружии, лишь как его перезаряжать и куда нажимать для выстрела, всё произнесённое было просто звуком. Ну, кроме момента про своеобразный спусковой крючок.

— Загорелось зелёным – стреляй, — уверенно прошептала она. — Иди за мной, но будь позади. Как только он уберётся с пути, мы сразу двинем дальше.

Флари с улыбкой согласилась и отложила ненужный более брезент в сторону.
«Вдавить и ждать, пока загорится зелёным», — мысленно повторила единорожка, остановившись метрах в десяти от слепца. Пегаска стояла позади, посапывая и разминая больное крыло.

Крючок легко вдавился, и оружие налилось энергией. Кристаллы засветились всеми цветами радуги, тихонько потрескивая. Как и сказала Флари, вместе с нараставшим писком загорелся красный прямоугольный сигнал на конце пушки, за ним последовали оранжевый и два жёлтых. Редлайн направила ствол на пони, чьи уши явно засекли писк. Когда загорелся зелёный прямоугольник, единорожка повернула подобие крючка.

От писка, с которым белая стрела света вылетела из перегревшегося ствола, Редлайн зажмурилась. А когда открыла глаза, монстр уже был объят ярким голубым пламенем, освещавшим всё вокруг, но вместо тихого испепеления вопил на всю пещеру. Его предсмертный зов тут же отозвался десятками ответных криков, обращённых уже к горке дымящегося пепла.

— Какого сена, Флари?! — Редлайн обернулась к пегаске, но летунья уже неслась к ней. «Ладно, разберёмся потом». — Быстрее за мной.

Пони перепрыгнули через горку пепла, подняв небольшое его облачко, и рванули к перекрёстку. Как и боялась Редлайн, слепцы уже бодро ковыляли в их сторону. Не успев разогнаться, единорожка резко затормозила и нырнула носом в холодный песок от толчка пробежавшей мимо пегаски.

В состоянии бодрствования мутанты оказались довольно резвыми – услышав незнакомцев, они тут же перешли на бег. Редлайн еле успела выхватить магией свой карабин, откинув в сторону бесполезную винтовку, и веером выпустила очередь. Промазать по толпе, стреляя навскидку – дело нехитрое, но часть пуль всё-таки нашли свои цели.

Двое из пяти монстров подвывая упали на землю, а первый из уцелевших кинулся на пегаску, бывшую ближе к нему. Летунья попыталась взмыть в воздух, но слепец ухватился щупальцами за её заднюю ногу и повис на ней. С визгом летунья рухнула на спину и принялась свободной ногой лягать монстра. Одна из сумок порвалась, рассыпав вокруг содержимое.

Оставшиеся двое набросились на Редлайн. Несмотря на общий ужасный вид, опасными оказались лишь изменённые рты тварей: щупальца впились в шею и бок единорожки, несмотря на толстую ткань. Кобылка кричала и дёргалась, пытаясь скинуть их, но те и не думали отрываться, цепляясь деформированными зубами за одежду и шёрстку. Сами же твари оказались на редкость слабыми и лёгкими – им с трудом удалось повалить единорожку.

Ближайшего к стволу мутанта Редлайн нашпиговала пулями, опустошив магазин. Существо упало, но так и осталось прицепленным к боку кобылки, заливая его сукровицей и слизью. Второй в это время обвивался вокруг шеи единорожки, пережимая горло. Редлайн в панике отбивалась копытами и прикладом с такой силой, что слышала треск его костей, но слепец продолжал её душить. В конце концов силы покинули единорожку, и она обмякла, вскапывая копытом землю.

Что-то тяжёлое влетело в бок слепца, срывая его с Редлайн вместе с клочками шёрстки с шеи, прилипшими к щупальцам. Визжащая Флари откинула мутанта прочь и принялась колошматить его ногами. Жадно хватая ртом воздух и едва не теряя сознание, единорожка обвила магией лазерную винтовку и несколько раз выстрелила в этого монстра. Пока горящее тело превращалось в горстку пепла, Редлайн уже перевернулась на другой бок и добила оставшихся слепцов. После этого оружие прошипело, и из отверстия на его тыльной стороне вылетела кристальная трубка.
«Неужто всё?» С трудом Редлайн оторвала прилипшего к её боку мутанта. Мёртвые они воняли похуже, чем живые. Откашливаясь и потирая копытом горло, она принялась осматриваться. Флари сжалась в комок рядом, распластав по земле крылья, и громко рыдала. Редлайн откинула в сторону оружие и поковыляла к ней, пнув от злости кучку ещё тёплого пепла.

— Тише, Флари. — Единорожка положила копыто на спину летунье, одновременно осматриваясь в поисках других слепцов. «У нас нет на это времени!» — Тише. Нам надо идти.

Флари взглянула на единорожку, часто всхлипывая. Из её носа текла струйка крови, а одна из линз треснула. «Ну кто же так бьётся головой».

— Вставай-вставай. — Редлайн помогла летунье подняться и сразу же побежала за оружием. Карабин она просто перекинула через голову, а вот лазерную винтовку пришлось удерживать магией на весу. «Может быть, не такая уж она и плохая».

— Куда дальше? — тихо проговорила Флари, сгорбившись над кучкой пепла. Судя по виду, у неё уже не оставалось ни на что сил – крылья бессильно стелились по земле. Такое поведение пегаски сильно напомнило реакцию на отходняк после применения Дэша.

— К перекрёстку, — ответила Редлайн, прокашлявшись и с трудом проглотив слюну.

Наполнившая землю дрожь ознаменовала то, чего так хотела избежать единорожка – приход подкрепления слепцов. Со стороны туннеля, из которого пришли кобылки, уже слышалось роптание мутантов, но когда пони обернулись, то ничего не увидели. И это лишь прибавило им сил для движения вперёд.

Зрение не подвело кобылку – дальше по дороге на самом деле расположился перекрёсток широких по местным меркам улиц. Единорожка прижалась к крайнему дому справа и выглянула из-за угла; Флари послушно сопела за её спиной. Два темнеющих переулка уходили в темноту узких пещер, окружённые всё теми же древними домишками, а вот тянувшаяся вперёд улица оканчивалась едва различимой стеной.

Выбирать меж темнотой туннелей и слабой надеждой на дверь в тупике не имело смысла – кобылки побежали вперёд, совершенно не опасаясь сюрпризов, ведь на устроенный ими балаган уже сбегались мутанты со всей округи.

Пони уже преодолели перекрёсток, когда Редлайн заметила в темноте правой дороги движение. Единорожка засмотревшись чуть не врезалась в угол дома – целое стадо слепцов двигалось в их сторону. «И всё это на мою голову».

— Быстрее, — прошипела Редлайн, хотя пегаска и сама всё знала. Она тут же ускорилась, помогая себя крыльями. — К тупику.


Автоматическая дверь мигнула красными контурами перед носом единорога. Айсгейз нарочито громко выдохнул и продолжил топтаться по залу.

— И сколько мне тут ещё торчать? — Наёмник подошёл к краю платформы, с десяток сантиметров не доходившему до стены пещеры. Из этой щели лился приятный голубоватый свет.

— Ещё полчаса как минимум. Откачка грунтовых вод с нижних уровней закончена на семьдесят процентов. Продувка помещений – на шестьдесят.

Не найдя ничего интересного, наёмник вернулся к мониторам.

— Откуда тут пустой корпус ПипБака? — Айсгейз плюхнулся в скрипящее кресло, схватив с собой остатки устройства. Он неприятно удивился, заметив внешнюю разницу между пустышкой и его вариантом. Вынесенная в сторону шкала магической радиации и пара лишних расплавившихся кнопок отличали его устройство от распространённого варианта.

— Ты их ещё много увидишь. На этот вопрос я отвечу тебе позже.

— Кстати о ПипБаках. — Айсгейз спокойно откинул корпус в сторону и наклонился поближе к мониторам, поднимая ногу с устройством. — Ты обещала снять его с меня.

— Нет, — тут же выпалила Трибьют, показав всеми экранами серьёзную мину. — Я ничего не обещала. Лишь сказала, что помогу тебе его снять в будущем.

— Что?! — От такого заявления наёмник даже поперхнулся. Хотя он и предполагал, что фраза про ПипБак была лишь уловкой, но такого прямого ответа он просто не ожидал.

— Всё потом. У нас нарисовались реальные проблемы. — В голосе машины послышалось волнение.

— У тебя, а не у нас, — пробурчал насупившийся единорог. — Что на этот раз?

— Датчики и камеры заметили волнения в зоне центральной пещеры. Похоже, включение аварийного освещения обеспокоило мутантов, и они все собираются там.

— Вечеринка? — фыркнул единорог.

— Это не всё. — Мониторы одновременно переключились на изображение странной шестиугольной двери, чем-то напоминавшей таковую у стойл. И дураку было понятно, что шесть одинаковых треугольников в теории смыкались бы, не оставляя и щели. В реальности же они выглядели так, будто что-то очень большое и сильное смяло, прокрутило каждый из лепестков, а потом соединило эту мешанину обратно. Около этого изуродованного металла копошились Стальные Рейнджеры. — Кажется, у кого-то есть карта местных туннелей.

— Что они там делают? Всё-таки добрались до какого-то входа.

Изображение увеличилось, показывая «оквадраченного» пони со странной коробкой в копытах. Ещё две таких же торчали в углах кадра.

— Взрывчатка, — отчеканила Трибьют. — Вероятность, что это всё совпадение, крайне мала. Кто-то им указал именно на Западный выход.

— И что это даст? Эти двери не берёт мегазаклинание. — Айсгейз покосился на искорёженную дверь. — Хотя, именно эта может быть исключением.

— Нужно выгнать их всех отсюда. Раз и навсегда. — По паре экранов забегали стены текста и команд, мельтешившие настолько часто и быстро, что единорог бросил затею разобраться в них. — В этих пещерах стало слишком оживлённо.

— Есть идеи?

— Второй реактор вышел на минимальные тридцать процентов мощности. Вместе с аварийным реактором мне хватит энергии подавить их всех.

— По-да-ви-ть? — Айсгейз вопросительно уставился на экран.

— Для недалёких поясню – выжечь их. Ты же не думал, что подобное место строилось без возможности защищаться? В случае стабильной работы в тех домах жили бы десятки сотен пони. И рано или поздно могло что-то пойти не так. На случай бунтов или массовых драк в систему освещения был встроен магический подавитель. Несколько минут его воздействия, и жители уже лежат на земле и пускают слюни. В крайнем случае пещеры всегда можно заполнить огнеопасной смесью. В случае проникновения внутрь комплекса туннели и коридоры самого комплекса заливаются водой или уже увиденным тобой янтарём. Я высвобожу энергию двух реакторов через проводники стен. Воздух наполнится магоактивными частицами. А дальше просто нужно высечь одну искру, и направленный взрыв выжжет всё из туннелей. Хотя у этих бронепони есть большой шанс выжить и лишь чуть-чуть подгореть.

— Избавишься от всех разом, значит, — пробубнил единорог, откинувшись на кресле.

— Не расслабляйся. У этой операции есть один минус. Для её подтверждения необходимо согласие оператора. Все нестандартные манипуляции с энергией можно провести лишь с этого независимого пульта.

— Снова нужна моя помощь? — Айсгейз улыбнулся и толчками пододвинул кресло ближе к мониторам.


Стена с толстым слоем наледи перекрывала пещеру. Строители не особо заморачивались её установкой, и наглухо заложили кирпичом сужающийся проход. И в этой бетонной толще красовалась огромная шестиугольная дверь. Чёрные треугольные лепестки с лампочками по контуру контрастировали с инеем вокруг. Изображение обработанного кристалла на фоне стилизованной горы и цифрой «3» уже почти стёрлось временем. Слой льда сверкал на маленьком терминале справа. Флари без каких-либо указаний рванула к нему и ударом копыта разбила ледяную корку.

Редлайн же развернулась на полпути и, продолжая пятиться, сделала пару неприцельных выстрелов из винтовки. Лучи света ушли в землю, выбив облачка пара и превратив песок в стекло. Слепцы, сбившиеся с двух разных групп в одно стадо, даже не дрогнули. Мало того, неуклюжий топот единорожки служил для них превосходным маяком.

Мутанты толкали и мешались друг другу, затаптывая упавших, но продолжали медленно двигаться на звук. Перешедшая к прицельной стрельбе кобылка лишь притормаживала общую массу, сжигая особо рьяных представителей.

— Давай же! — Редлайн кричала во всё охрипшее горло. Смысла таиться уже не было. — Ты же шаришь в этом!

— Не кричи на меня! — срываясь на визг, прошипела Флари. Хруст, с которым она давила на клавиши терминала, единорожка слышала даже отсюда. — Это тебе не убогий терминал вскрывать.

Ничто не бывает вечным, и даже лазерное оружие – не исключение. С последней вылетевшей кристальной трубкой винтовка мигнула кристаллами и, пискнув напоследок, отрубилась. Редлайн ничего не оставалось, кроме как подбежать к пегаске.

— Что с винтовкой?! — проорала она буквально на ухо пегаске. — Почему не стреляет?

— Кончились кристаллы. — спокойно ответила Флари. Пегаска полностью ушла в себя, стуча по обледенелым кнопкам. — Больше нет...

Знакомое гудение под потолком вновь наполнило воздух, и в следующий миг одновременно зажглись сотни скрытых до этого в тенях ламп, заливая пещеру ярким белым светом. Тут же окружение потонуло в протяжном, даже жалобном вое. Монстры упали на землю, не дойдя до прижатых к стене пони пары десятков метров. Следом рухнули и сами кобылки; свет слепил их даже сквозь закрытые веки.

— Добро пожаловать в ГримЛэйр, — громогласно заявил кобылий голос, тут же прервавший эту какофонию звуков. — Это место станет вашим надёжным убежищем от невзгод войны. Забудьте о дорогих и доступных лишь элите общества билетах в стойла. Здесь вы не будете страдать от клаустрофобии, не будете питаться консервами до конца своих дней, и вам не придётся выполнять приказы бездушных Смотрительниц. Акейн Инишэтив заботится о вас.

— Симуляция времени суток включена, — сообщил уже другой, синтетический голос. — Режим освещения: день. Внимание: активировано подавление. Просьба всем разойтись по своим местам. Приятного времяпрепровождения

Когда свет поугас, Редлайн открыла глаза. От тел слепцов струился дымок. Те из них, что посильнее, неуклюже поднимались или ползли к кобылкам, а самые слабые так и оставались лежать на земле, свернувшись калачиком. Температура в пещере неумолимо поднималась. В воздухе пахло озоном; кое-где в нём даже проскакивали искры, а по стеклянному налёту стен и вовсе бегали многочисленные молнии. Дышать становилось всё труднее, а свет, казалось, давил получше всякого пресса, делая подъём на ноги невыполнимой задачей. Стоявший в ушах звон выбивал из головы все сложные мысли. Модуль жужжал, вводя в бок и бедро единорожки неизвестные препараты. «Неужели это конец?»

Редлайн смогла повернуть голову к пегаске. Флари, однако, смогла найти в себе силы подняться. Единорожке лишь оставалось смотреть на кобылку, потянувшуюся к терминалу. Летунья успела нажать на несколько клавиш, прежде чем снова рухнула на уже разогревшийся песок.


Когда дело доходило до научных объяснений или приказов, Трибьют проявляла свой желчный характер во всей красе. Айсгейз с трудом успевал набивать под её диктовку всяческие команды и данные операторов на, как оказалось, полностью независимом от её влияния независимом пульте управления. Машина же умудрялась время от времени прерывать свои скороговорки и всячески комментировать ошибки единорога.

— Вроде всё. — Последняя команда успешно ушла в исполнение, и наёмник откинулся в кресле.

По левому ряду цветных мониторов побежали стены текста, то и дело замирая с выделением некоторых строчек противным красным цветом. По стенам купола навстречу друг другу начали носиться вертикальные полосы света. Каждый раз, когда они пересекались, из динамиков слышался протяжный гул.

— С двадцатого раза, но ты смог, — отозвалась Трибьют, показывая изображение улыбки на центральном экране. — Опустошение второго реактора закончено на девяносто процентов. Я уже начала заполнять пещеры озоном для реакции. Так же на всякий случай включила подавители, чтобы консервы не смогли уйти.

— Камеры их зоны так и молчат? — Айсгейз сам пролистал с помощью джойстика изображения с несколько камер, показывавшие лишь серый фон помех. Примерно десять минут назад один из Стальных Рейнджеров заметил камеру и вырубил её. Волна таких же отключений прокатилась по всему западному туннелю.

— Да, они отключены физически. Уничтожены, скорее всего. Пять минут до достижения нужной концентрации взвеси. Вбивай мои данные.

На одном из экранов показались строки с именем, паролем и различными кодами идентификации пользователя. Айсгейз послушно вбил все их в нужные графы, и часть мониторов перешли в его пользование, выводя бесполезную на данный момент информацию о каких-то уже просроченных проектах. Манипуляциями с джойстиком единорог убрал всё лишнее и оставил лишь консоль команд, связанных с подавлением ГримЛэйра, и откинулся обратно в кресло, кинув короткий взгляд на верхний экран. Отсчёт пяти минут на нём шёл полным ходом.

Невообразимо громкий гул от очередного пересечения световых линий напугал прикрывшего глаза Айсгейза. В ужасе наёмник подскочил к мониторам.

— Кто-то взламывает терминал центрального входа! — В голос Трибьют вновь вернулась тревога. — Пытаюсь получить изображение. Активировала там подавление.

— Перебежали туда? — Айсгейз бегал глазами по мелким картинкам с других камер, не наблюдая ничего необычного.

— Изображение получено. Вывожу на экраны.

На центральном мониторе тут же появилась картинка – дёргавшаяся, мелькавшая и постоянно выходившая из фокуса, она показывала целое стадо лежавших на полу мутантов. Воздух над ними ходил радужными волнами, отражая свет и превращая картинку в мешанину всех цветов и оттенков.

— Что с освещением?

— Кристаллы матрицы и подавитель работают на близких частотах. Ничего не поделать. Попробую чуть подкорректировать изображение.

— Не думаю, что эти большеухие догадались до взлома терминала.

Помехи уменьшились, но картинка всё равно оставалась слабо различимой. А затем и вовсе переключилась на другую камеру, гораздо более чёткую, хотя и с радужным оттенком.

— Вот они вскрыли терминал.

Камера висела прямо над бронедверью, и показывала у её основания двух пони. Одна из них, та самая пегаска из Анклава, теперь уже с разбитым шлемом и кровью на мордахе, тянулась к терминалу. Вторая же просто лежала на боку на бетонном пороге.

— Не может быть! — Единорог даже потерял дар речи, увидев до боли знакомый пышный красно-оранжевый хвост и длинную гриву, частично скрывшую морду кобылки. «А она что тут забыла?» Он потянулся ближе к экрану, пытаясь точно убедиться в своих догадках. — Увеличь вторую из них. Максимально.

— Ты кого-то из них знаешь? — спросила Трибьют, но выполнила просьбу, не дожидаясь ответа.

Камера потеряла в качестве, но даже такой картинки хватило Айсгейзу, чтобы углядеть и свой собственный, как считалось ранее, потерянный Модуль Введения Зелий, и знакомые острые черты мордахи Редлайн. Полузакрытыми глазами она смотрела на попавшую в кадр пегаску.

— Да, — отстранённо ответил Айсгейз. — С одной из них мне довелось пообщаться. Не лучшие времена. И какого этой дуре здесь понадобилось?

Сирена обозначила истечение таймера.

— Пора, Айсгейз, — спокойно произнесла машина. — Концентрация предельная, но скоро падёт, и разрядка двух реакторов пройдёт впустую.

— Что будет с ними? — Единорог потянулся к клавиатуре и, вбив последнюю консольную команду, поднял копыто над клавишей ввода.

— Умрут, как и всё живое в ближайших пещерах.

Нога наёмника замерла, не дойдя до кнопки пары сантиметров. Он ещё раз посмотрел на монитор. Изображение на нём то и дело пропадало из-за проскакивавших рядом с камерой искр.

— Чего остановился? — Динамики максимально правдоподобно изобразили недопонимание в голосе. — Понятно. Не хочешь их смерти?

— Ты, бездушная машина, повесила на меня судьбу всех пони в этих туннелях. Будь это кто-то незнакомый, я бы не повёл и ухом, — кивнул единорог. — Но её я знаю, хотя возможно и не настоящую. Так умирать никому бы не пожелал.

— Они зачем-то пытались проникнуть в этот комплекс, Айсгейз. В такие места не лезут погреться от непогоды. Их даже местная фауна не отпугнула. — Послышался криво воссозданный динамиками вздох. На экране рядом с командой запуска реакции появилась длинная строчка нового кода. — Но намёк я поняла. Вбивай, если считаешь нужным. Это команда на открытие двери. Если считаешь нужным, то можешь впустить их. На данный момент право управления дверьми у этого пульта.

В ответ Айсгейз лишь хмыкнул и до хруста вдавил нужную клавишу.


Заметка

Редлайн:

Ошибка. Потеряна связь с носителем. Идёт восстановление данных.

Айсгейз:

Следующий уровень

Новая квестовая способность: Пустой

При каждом выгорании Вы получаете временную прибавку +1 к силе и ловкости. Бонус действует до тех пор, пока уровень восстановленной магии не достигнет минимально допустимых значений.