Автор рисунка: aJVL
Глава I Глава III

Глава II

Фанфик дублируется на МЛБ

— Проснись и пой! – с этим возгласом Луна ворвалась в комнату Муна, но не обнаружила его там. Она кинулась на балкон и с тревогой осмотрела окрестности.

— И тебе доброго утра, сестрёнка. – донёсся голос откуда-то сверху. Принцесса обернулась – единорог сидел на навесе и любовался пейзажем.

— К-как ты туда забрался?

— Эх… неужели ты забыла? Помнишь, когда мы были ещё жеребятами, мы играли в догонялки. Ты постоянно залетала куда-нибудь, вот и привык по стенам лазить.

— А… Ну да. На обед пойдёшь?

— Обед? Уже так поздно?

— Да… А раньше ведь самый первый бежал за стол.

— Чтож… За все эти года я научился ценить здоровый и крепкий сон.

Мун спрыгнул и побрёл, зевая, к выходу.

— Ну? Проводишь братика до столовой? А то, кажется, дорогу забыл. – ухмыляясь, произнёс жеребец.

— Хех. Конечно же.

*****

— А вы… правда по мне скучали?

— Конечно.Тебя не было около тысячи лет.

— Тысячи? Мне казалось, прошло не больше восьмиста.

— Я помню точно. Ты убежал незадолго до того, как я… — Луна изменилась в лице. Казалось, что слёзы подступают к её глазам, но через мгновение она успокоилась. – Кстати, где ты был всё это время? Чуть ли не вся Эквестрия тебя искала.

— Да везде. Мои копыта ступали по Троттингему, Мэйнхеттену, Филлидельфии… Побывал в землях зебр. Приветливый народ. Странный, правда – говорят рифмами и загадками. А! Вот и столовая. Умираю с голоду.

Телекинезом он распахнул массивные двери. Стол ломился от всяческой еды. Во главе сидела Селестия.

— Доброе утро, сестра. Не многовато ли для обеда?

— Но… Мы всегда так обедаем.

— Ооо… Как вы тут не растолстели?

— Мун. – с укором сказал белый аликорн.

— Ладно, шучу. Просто… За эту тысячу лет я никогда не видел настолько богатого стола.

— Кстати говоря… Очень хотелось знать, зачем ты так поступил.

Жеребец пормрачнел и молча сел.

— Просто… Мне стало стыдно.

— За что? Ты не делал ничего особенного.

— Ничего особенного? Из-за меня пони по всей Эквестрии страдали! Я не смог это выдержать, вот и удрал. До сих пор не понимаю, зачем нужно это кроволуние…

— А ты не знаешь?

— Представь себе, нет.

— Эх… Видишь ли, кроволуние необходимо для поддержания баланса.

— Какого ещё баланса?

— Добра и зла. Ведь слишком много добра – тоже плохо. Без кроволуния природа сама пытается восстановить баланс, призывая злодеев, как Дискорд или Кризалис. Но иногда они настолько сильные, что могут нарушить равновесие не в лучшую сторону.

— А что, если мне нет дела до этого равновесия? Может, я вообще не хочу владеть такой силой? Тия, я знаю, ты можешь . Забери её у меня. Пожалуйста.

— Прости, братец. Не могу.

Мун с громким скрипом отодвинул стул и решительно направился к выходу.

— Ты куда? – встревоженным голосом спросила Селестия.

— Пойду прогуляюсь. – ответил единорог, слегка повернув голову.

— Стой! Я тебе не разрешаю!

Жеребец повернулся к принцессе полностью.

— Ты думаешь, мне нужно твоё разрешение?! – закричал он на весь зал. – Уже прошли те времена, сестрица! Я уже не жеребёнок!

Со всей силы он хлопнул дверями у себя за спиной.

— Стража!.. – воскликнула было Селестия, но Луна её остановила.

— Не надо. Пусть идёт. Ты же знаешь, он всегда был вспыльчивым. Вот увидишь, он успокоится и вернётся.

— Просто я боюсь, что его возвращение опять затянется на несколько лет…

*****

«Что… Что я наделал?», — думал Мун, выходя из дворца. – «Я накричал на свою сестру… Но это был как будто не я… Словно какая-то сила контролировала меня…»

Его размышления прервал громкий плач. Единорог поднял голову на звук. Около одного дерева рыдал маленький пегасик.

— Что случилось? – спросил у жеребёнка принц.

— Я… Я играл со своим любимым мячиком… И пнул его так сильно, что он застрял в ветках… А достать не могу, потому что летать не умееееююю! – воздух сотрясла новая волна плача.

— Какой мячик? Вот этот? – Мун левитацией снял игрушку с дерева и положил перед пегасиком. Тот посмотрел на единорога красными от слёз и восхищёнными глазами.

— С-спасибо, сэр! Вы такой добрый! – с этими словами он убежал, пиная перед собой мяч.

«Добрый…», — сказал он про себя, улыбнувшись. – «Если бы ты знал, что я делал ещё до твоего рождения, то наверняка не назвал бы меня добрым…»

В раздумьях жеребец сделал шаг назад, собираясь вернуться во дворец, но услышал чей-то возглас «Ой!», глухой звук и шелест падающих листков бумаги. Обернувшись, он увидел поднимающуюся кобылку.

— Простите, пожалуйста. – сказал Мун, протягивая копыто и собирая разлетевшуюся из седельной сумки пострадавшей кипу бумаг. – Я… Я случайно.

— Ничего страшного. Просто сама задумалась и не заметила.

— Нет, нет. Это я виноват. Сам страдаю из-за своей неуклюжести. Точно всё в порядке?

— В полном.

— Ещё раз извините. – сказал он вслед уходящей земной пони. Смущённый, Мун побрёл обратно во дворец. Там его уже ждала Селестия.

— Слушай, Тия… Прости меня. Я не знаю что на меня нашло.

— Не ты один должен извиняться. Я, действительно, забыла, что ты вырос и можешь сам принимать решения. Мне жаль.

Единорог едва заметно улыбнулся. Он было пошёл с свои покои, но голос сестры остановил его.

— И да. Ты так быстро ушёл с обеда и я не успела сказать тебе кое-что. Завтра нужно будет поднять кровавую луну.

Жеребца от этих слов передёрнуло.

— Нет.

— Мун, пойми, это не просьба. Я знаю, тебе тяжело это делать, но ты должен.

— Должен? А зачем?

— Для баланса.

— Я уже говорил, что я чихать хотел на этот баланс! – голос его опять перешёл в крик. Быстрым, с отчётливо слышным цокотом, продолжил путь в свою комнату. Там он плюхнулся на кровать, и бесцельно уставился в потолок. Неизвестно, сколько он так пролежал, когда чей-то голос прозвучал совсем рядом.

— Хе-хе-хе… Ссора с сестрой… Что может быть лучше…

Мун резко повернул голову. Рядом с ним лежало какое-то существо. Оно было похоже на пони, но всё состояло из чёрного дыма. Жеребец вскочил с постели.

— Ты… Ты кто?

— Я? Ты разве не знаешь меня? Ах да, ты и не можешь… Имя моё настоящее слишком длинно, ты не запомнишь. Зови меня просто Найтмер.

В этот момент в дверь постучались.

— Мун? Ты здесь? – спросил кто-то за дверью голосом Луны.

— Да. Правда, я тут не один…

— Не один? – принцесса открыла дверь. Там никого не было.

— Ну да. Вот, — он указал на существо. Оно, почему-то, засмеялось, перелетело над Луной и сделало вид, что опирается локтями о её макушку.

— Эмм… Просто я подумала, ты так и не поел, так что вот… — аликорн левитацией поставила на столик плошку с салатом и вилкой и ушла.

Существо из дыма опять рассмеялось.

— Забыл сказать, видишь меня только ты. Пока что…

— Пока что?

— Да, с кровавой луной я высвобожусь.

— Откуда?

— Хе-хе-хе… Из тебя, глупыш.

— В смысле?

— Позволь рассказать мне свою историю. Видишь ли, когда-то давно я был демоном, питавшимся от страданий. Я наводил ужас на эти земли, пока не появились эти два аликорна, Орион и Старлайт… Было у них три жеребёнка: две девочки и мальчик. Только вот кобылки были как родители, аликорнами, а сыночек вышел простым единорогом. Долго они ломали голову, что с этим делать, да не нашли ничего лучше того, чтобы заточить мою сущность в своего уродца!

— Не… Не может быть…

— Но так оно и есть! Конечно, ты можешь избавиться от меня, но только одним способом: поднять кровавую луну.

— Нет! Нет, ни за что!

— Ха-ха-ха! Как будто тебя кто-то спрашивает!

Тут произошло невероятное. Мун своим же телекинезом приставил вилку из салата к своему горлу.

— Пойми, глупец! Я полностью контролирую твой разум! Или ты поднимешь луну, или официальной версией будет самоубийство. А так оно, по сути, и будет на самом деле.

— Делай что хочешь. Я не боюсь смерти. За то, что я сделал, я её заслужил.

— Хе-хе-хе… Думаешь, перерезал последнюю ниточку? Ничего подобного!

Копыта понесли жеребца из комнаты. Он пытался сопротивляться, но не получалось. На спине лежала та самая вилка.

Демон привёл Муна к покоям Луны и его копытом постучал в дверь. Принцесса открыла.

— Мун? Что-то случилось?

— Просто… — он потерял котроль над речью тоже. – Хотел сказать, что очень люблю тебя. – и крепко обнял, левитируя вилку к шее аликорна сзади. Найтмер материализовался позади Луны.

— Представляю заголовки газет. «Новоявленный принц убил свою сестру». Селестия, возможно, тебя отвяжет, но осадок останется на всю твою вечную жизнь.

— Я тебя тоже люблю. – сама того не зная, перебила демона принцесса. – И Тия тоже.

— Ну так что? – опять вступил Найтмер. – Попрощаешься с принципами или с любимой сестричкой? Только не вслух. Просто подумай.

Выбора не было. Жизнью Луны он дорожил больше, чем своей. Пришлось согласиться.

— Так-то лучше. Теперь иди к Селестии и скажи, что согласен поднять луну. Хоть слово обо мне – ворвёшься к Луне и изобьёшь её до смерти.

Контроль над телом снова вернулся к жеребцу. Он отпустил сестру из своих объятий и, не слыша её голоса, спрашивющего, что это сейчас было, быстрым шагом пошёл в тронный зал. Селестия, как и ожидалось, была там.

— Мун? – сказала она, заметив единорога. – Тебе что-то надо?

— Да, я… Я согласен.

— Что ты имеешь в виду?

— Я согласен поднять завтра кровавую луну. – он отчётливо произносил каждое слово, исподлобья глядя на ухмыляющегося Найтмера, летающего около огромного витражного окна.

Принцесса подошла к Блад Муну и положила копыто ему на плечо.

— Я понимаю, как тебе тяжело. И я рада, что ты сделал правильный выбор. – произнесла она мягким голосом. – А теперь пошли.

— Куда?

— Увидишь.

Селестия привела его на балкон дворца. Под ним собрался чуть ли не весь город. Не успел Мун удивиться, как аликорн начал речь.

— Жители Кантерлота! Вчера произошло счастиливое событие – из долгого странстивия вернулся мой брат. Поприветствуйте, принц Блад Мун!

Толпа взорвалась ликованием. Лишь сам принц стоял в полном недоумении.

— Зачем? Зачем всё это было нужно?

— Просто решила представить тебя народу.

— Но опять таки, зачем? Могу поспорить, что никто из них раньше не знал обо мне.

— Вот именно поэтому. Таким образом я попыталась загладить свою вину перед тобой.

— Слушай, я тебя ни в чём не виню. Если стёрла все записи обо мне, значит, так нужно было. Радуются… Они ещё не знают, что их ждёт завтра ночью… Слушай, уже вечереет. Я устал. Пойду спать, если ты не против.

— Если тебе нечего сказать народу, то пожалуйста.

Сказать ему было нечего. Через пару минут он лёг на свою постель. Он почувствовал, как его глаза меделнно закрываются. Где-то вдалеке он услышал голос Найтмера.

— Спокойной ночи, принц. Завтра нас ждут великие дела.

И злобный смех.