Восход кровавой луны
Глава II
Фанфик дублируется на МЛБ
— Проснись и пой! – с этим возгласом Луна ворвалась в комнату Муна, но не обнаружила его там. Она кинулась на балкон и с тревогой осмотрела окрестности.
— И тебе доброго утра, сестрёнка. – донёсся голос откуда-то сверху. Принцесса обернулась – единорог сидел на навесе и любовался пейзажем.
— К-как ты туда забрался?
— Эх… неужели ты забыла? Помнишь, когда мы были ещё жеребятами, мы играли в догонялки. Ты постоянно залетала куда-нибудь, вот и привык по стенам лазить.
— А… Ну да. На обед пойдёшь?
— Обед? Уже так поздно?
— Да… А раньше ведь самый первый бежал за стол.
— Чтож… За все эти года я научился ценить здоровый и крепкий сон.
Мун спрыгнул и побрёл, зевая, к выходу.
— Ну? Проводишь братика до столовой? А то, кажется, дорогу забыл. – ухмыляясь, произнёс жеребец.
— Хех. Конечно же.
— А вы… правда по мне скучали?
— Конечно.Тебя не было около тысячи лет.
— Тысячи? Мне казалось, прошло не больше восьмиста.
— Я помню точно. Ты убежал незадолго до того, как я… — Луна изменилась в лице. Казалось, что слёзы подступают к её глазам, но через мгновение она успокоилась. – Кстати, где ты был всё это время? Чуть ли не вся Эквестрия тебя искала.
— Да везде. Мои копыта ступали по Троттингему, Мэйнхеттену, Филлидельфии… Побывал в землях зебр. Приветливый народ. Странный, правда – говорят рифмами и загадками. А! Вот и столовая. Умираю с голоду.
Телекинезом он распахнул массивные двери. Стол ломился от всяческой еды. Во главе сидела Селестия.
— Доброе утро, сестра. Не многовато ли для обеда?
— Но… Мы всегда так обедаем.
— Ооо… Как вы тут не растолстели?
— Мун. – с укором сказал белый аликорн.
— Ладно, шучу. Просто… За эту тысячу лет я никогда не видел настолько богатого стола.
— Кстати говоря… Очень хотелось знать, зачем ты так поступил.
Жеребец пормрачнел и молча сел.
— Просто… Мне стало стыдно.
— За что? Ты не делал ничего особенного.
— Ничего особенного? Из-за меня пони по всей Эквестрии страдали! Я не смог это выдержать, вот и удрал. До сих пор не понимаю, зачем нужно это кроволуние…
— А ты не знаешь?
— Представь себе, нет.
— Эх… Видишь ли, кроволуние необходимо для поддержания баланса.
— Какого ещё баланса?
— Добра и зла. Ведь слишком много добра – тоже плохо. Без кроволуния природа сама пытается восстановить баланс, призывая злодеев, как Дискорд или Кризалис. Но иногда они настолько сильные, что могут нарушить равновесие не в лучшую сторону.
— А что, если мне нет дела до этого равновесия? Может, я вообще не хочу владеть такой силой? Тия, я знаю, ты можешь . Забери её у меня. Пожалуйста.
— Прости, братец. Не могу.
Мун с громким скрипом отодвинул стул и решительно направился к выходу.
— Ты куда? – встревоженным голосом спросила Селестия.
— Пойду прогуляюсь. – ответил единорог, слегка повернув голову.
— Стой! Я тебе не разрешаю!
Жеребец повернулся к принцессе полностью.
— Ты думаешь, мне нужно твоё разрешение?! – закричал он на весь зал. – Уже прошли те времена, сестрица! Я уже не жеребёнок!
Со всей силы он хлопнул дверями у себя за спиной.
— Стража!.. – воскликнула было Селестия, но Луна её остановила.
— Не надо. Пусть идёт. Ты же знаешь, он всегда был вспыльчивым. Вот увидишь, он успокоится и вернётся.
— Просто я боюсь, что его возвращение опять затянется на несколько лет…
«Что… Что я наделал?», — думал Мун, выходя из дворца. – «Я накричал на свою сестру… Но это был как будто не я… Словно какая-то сила контролировала меня…»
Его размышления прервал громкий плач. Единорог поднял голову на звук. Около одного дерева рыдал маленький пегасик.
— Что случилось? – спросил у жеребёнка принц.
— Я… Я играл со своим любимым мячиком… И пнул его так сильно, что он застрял в ветках… А достать не могу, потому что летать не умееееююю! – воздух сотрясла новая волна плача.
— Какой мячик? Вот этот? – Мун левитацией снял игрушку с дерева и положил перед пегасиком. Тот посмотрел на единорога красными от слёз и восхищёнными глазами.
— С-спасибо, сэр! Вы такой добрый! – с этими словами он убежал, пиная перед собой мяч.
«Добрый…», — сказал он про себя, улыбнувшись. – «Если бы ты знал, что я делал ещё до твоего рождения, то наверняка не назвал бы меня добрым…»
В раздумьях жеребец сделал шаг назад, собираясь вернуться во дворец, но услышал чей-то возглас «Ой!», глухой звук и шелест падающих листков бумаги. Обернувшись, он увидел поднимающуюся кобылку.
— Простите, пожалуйста. – сказал Мун, протягивая копыто и собирая разлетевшуюся из седельной сумки пострадавшей кипу бумаг. – Я… Я случайно.
— Ничего страшного. Просто сама задумалась и не заметила.
— Нет, нет. Это я виноват. Сам страдаю из-за своей неуклюжести. Точно всё в порядке?
— В полном.
— Ещё раз извините. – сказал он вслед уходящей земной пони. Смущённый, Мун побрёл обратно во дворец. Там его уже ждала Селестия.
— Слушай, Тия… Прости меня. Я не знаю что на меня нашло.
— Не ты один должен извиняться. Я, действительно, забыла, что ты вырос и можешь сам принимать решения. Мне жаль.
Единорог едва заметно улыбнулся. Он было пошёл с свои покои, но голос сестры остановил его.
— И да. Ты так быстро ушёл с обеда и я не успела сказать тебе кое-что. Завтра нужно будет поднять кровавую луну.
Жеребца от этих слов передёрнуло.
— Нет.
— Мун, пойми, это не просьба. Я знаю, тебе тяжело это делать, но ты должен.
— Должен? А зачем?
— Для баланса.
— Я уже говорил, что я чихать хотел на этот баланс! – голос его опять перешёл в крик. Быстрым, с отчётливо слышным цокотом, продолжил путь в свою комнату. Там он плюхнулся на кровать, и бесцельно уставился в потолок. Неизвестно, сколько он так пролежал, когда чей-то голос прозвучал совсем рядом.
— Хе-хе-хе… Ссора с сестрой… Что может быть лучше…
Мун резко повернул голову. Рядом с ним лежало какое-то существо. Оно было похоже на пони, но всё состояло из чёрного дыма. Жеребец вскочил с постели.
— Ты… Ты кто?
— Я? Ты разве не знаешь меня? Ах да, ты и не можешь… Имя моё настоящее слишком длинно, ты не запомнишь. Зови меня просто Найтмер.
В этот момент в дверь постучались.
— Мун? Ты здесь? – спросил кто-то за дверью голосом Луны.
— Да. Правда, я тут не один…
— Не один? – принцесса открыла дверь. Там никого не было.
— Ну да. Вот, — он указал на существо. Оно, почему-то, засмеялось, перелетело над Луной и сделало вид, что опирается локтями о её макушку.
— Эмм… Просто я подумала, ты так и не поел, так что вот… — аликорн левитацией поставила на столик плошку с салатом и вилкой и ушла.
Существо из дыма опять рассмеялось.
— Забыл сказать, видишь меня только ты. Пока что…
— Пока что?
— Да, с кровавой луной я высвобожусь.
— Откуда?
— Хе-хе-хе… Из тебя, глупыш.
— В смысле?
— Позволь рассказать мне свою историю. Видишь ли, когда-то давно я был демоном, питавшимся от страданий. Я наводил ужас на эти земли, пока не появились эти два аликорна, Орион и Старлайт… Было у них три жеребёнка: две девочки и мальчик. Только вот кобылки были как родители, аликорнами, а сыночек вышел простым единорогом. Долго они ломали голову, что с этим делать, да не нашли ничего лучше того, чтобы заточить мою сущность в своего уродца!
— Не… Не может быть…
— Но так оно и есть! Конечно, ты можешь избавиться от меня, но только одним способом: поднять кровавую луну.
— Нет! Нет, ни за что!
— Ха-ха-ха! Как будто тебя кто-то спрашивает!
Тут произошло невероятное. Мун своим же телекинезом приставил вилку из салата к своему горлу.
— Пойми, глупец! Я полностью контролирую твой разум! Или ты поднимешь луну, или официальной версией будет самоубийство. А так оно, по сути, и будет на самом деле.
— Делай что хочешь. Я не боюсь смерти. За то, что я сделал, я её заслужил.
— Хе-хе-хе… Думаешь, перерезал последнюю ниточку? Ничего подобного!
Копыта понесли жеребца из комнаты. Он пытался сопротивляться, но не получалось. На спине лежала та самая вилка.
Демон привёл Муна к покоям Луны и его копытом постучал в дверь. Принцесса открыла.
— Мун? Что-то случилось?
— Просто… — он потерял котроль над речью тоже. – Хотел сказать, что очень люблю тебя. – и крепко обнял, левитируя вилку к шее аликорна сзади. Найтмер материализовался позади Луны.
— Представляю заголовки газет. «Новоявленный принц убил свою сестру». Селестия, возможно, тебя отвяжет, но осадок останется на всю твою вечную жизнь.
— Я тебя тоже люблю. – сама того не зная, перебила демона принцесса. – И Тия тоже.
— Ну так что? – опять вступил Найтмер. – Попрощаешься с принципами или с любимой сестричкой? Только не вслух. Просто подумай.
Выбора не было. Жизнью Луны он дорожил больше, чем своей. Пришлось согласиться.
— Так-то лучше. Теперь иди к Селестии и скажи, что согласен поднять луну. Хоть слово обо мне – ворвёшься к Луне и изобьёшь её до смерти.
Контроль над телом снова вернулся к жеребцу. Он отпустил сестру из своих объятий и, не слыша её голоса, спрашивющего, что это сейчас было, быстрым шагом пошёл в тронный зал. Селестия, как и ожидалось, была там.
— Мун? – сказала она, заметив единорога. – Тебе что-то надо?
— Да, я… Я согласен.
— Что ты имеешь в виду?
— Я согласен поднять завтра кровавую луну. – он отчётливо произносил каждое слово, исподлобья глядя на ухмыляющегося Найтмера, летающего около огромного витражного окна.
Принцесса подошла к Блад Муну и положила копыто ему на плечо.
— Я понимаю, как тебе тяжело. И я рада, что ты сделал правильный выбор. – произнесла она мягким голосом. – А теперь пошли.
— Куда?
— Увидишь.
Селестия привела его на балкон дворца. Под ним собрался чуть ли не весь город. Не успел Мун удивиться, как аликорн начал речь.
— Жители Кантерлота! Вчера произошло счастиливое событие – из долгого странстивия вернулся мой брат. Поприветствуйте, принц Блад Мун!
Толпа взорвалась ликованием. Лишь сам принц стоял в полном недоумении.
— Зачем? Зачем всё это было нужно?
— Просто решила представить тебя народу.
— Но опять таки, зачем? Могу поспорить, что никто из них раньше не знал обо мне.
— Вот именно поэтому. Таким образом я попыталась загладить свою вину перед тобой.
— Слушай, я тебя ни в чём не виню. Если стёрла все записи обо мне, значит, так нужно было. Радуются… Они ещё не знают, что их ждёт завтра ночью… Слушай, уже вечереет. Я устал. Пойду спать, если ты не против.
— Если тебе нечего сказать народу, то пожалуйста.
Сказать ему было нечего. Через пару минут он лёг на свою постель. Он почувствовал, как его глаза меделнно закрываются. Где-то вдалеке он услышал голос Найтмера.
— Спокойной ночи, принц. Завтра нас ждут великие дела.
И злобный смех.