Автор рисунка: Noben
Глава II Глава IV

Глава III

Фанфик дублируется на МЛБ

— Где я?

— Где? – переспросил Найтмер. – Это – твоё подсознание. Довольно интересная вещь. А особенно интересно по нему путешествовать. Хочешь покажу?

— Ну… Давай.

На чёрном фоне возникла картинка. На ней был маленький мирно играющий Мун.

— Узнаёшь? Помнишь, что было потом? – спросил демон.

— Нет.

— А я тебе напомню.

На «экране» появилась Луна. Она подошла к жеребёнку и сказала:

— Привет, Муни! Что делаешь?

— Играю.

— А во что?

— В солдатиков.

— Можно с тобой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты – девочка. Девочкам нельзя играть в солдатиков.

— Ах так? Тогда, как твоя старшая сестра, я тебе приказываю.

— Никто не смеет мне приказывать! – крикнул единорог и выпустил луч прямо в Луну. Та заплакала и убежала.

— Лулу! Прости! Я не нарочно! – и побежал за ней.

— Нет. Прекрати, пожалуйста. – шёпотом произнёс уже взрослый принц.

— Прекратить? Ну уж нет, смотри до конца!

Маленькая принцесса в этот момент подбежала к высокому белому аликорну с ярко-красной переливающейся гривой, обняла его за копыто и, задыхаясь от слёз, проронила:

— Мама! Мун… выстрелил в меня!

— Что? Ты цела, доченька?

Тут юный единорог появился в дверях и поймал взгляд матери. В этом взгляде смешалось множество чувств: тревога, печаль… Но самым ярким был страх.

Картинка заменилась чёрной пеленой.

— За что… За что ты делаешь это со мной?

— Ты ещё спрашиваешь, за что? А кто устроил мне тысячелетнюю голодовку? Ты знаешь, ведь с самой первой кровавой луной я получил столько сил, что ещё немного – и смог бы высвободиться! Но неет, твои слабые нервишки не выдержали, ты струсил и удрал!

— То был не страх, а вина. Вина перед всеми жителями Эквестрии.

— Нет, как раз страх. У него и вины схожие вкусы, но у последней такой солоноватый привкус слёз. Тогда я его не почувствовал. Там был только страх.

Наступило минутное молчание. Прервал его Мун.

— Раз ты котролируешь мою магию, почему бы тебе просто самому не поднять луну?

— Эээ, нет… В ту часть, которая отвечает за это, мне не проникнуть. Вот и приходится прибегать к старому доброму шантажу.

Чёрный фон начал растворяться. Демон исчез. Единорог открывл глаза и увидел перед собой улыбающуюся мордочку Луны.

— Ну наконец-то. Тебя не добудишься. Вставай, на завтрак опоздаешь.

— А на завтрак вы тоже обжираетесь?

— Мун, это уже не смешно.

— Ну ладно. Иди, я тебя догоню.

— И да… — добавил он, когда сестра уже стояла в дверях. – Прости меня.

— За что?

— Нуу… Помнишь, когда мы были маленькими, я случайно выстрелил в тебя…

— Ох, Мун… Я уже и думать об этом забыла. Как ты вообще об этом вспомнил?

— Да так… Сон приснился.

— Кстати. Может, ты знаешь, почему, когда я пытаюсь побывать у тебя во сне, меня туда как будто что-то или кто-то не пускает?

— Ни малейшего понятия. Знаешь, всё-таки иди, я ещё в душ схожу.

— Ну как хочешь. – принцесса вышла и прикрыла за собой дверь.

Мун, зевая, лениво зашёл в ванную, повернул кран магией, и несколько струй воды упали на его тело. Мокрая грива заслоняла обзор белоснежного плиточного пола. Простояв так без движения около пяти минут, он вышел, вытерся расшитым полотенцем и отправился в столовую. Сёстры и тарелка с овсяной кашей ждали его там.

— Доброе утро, брат. – произнесла Селестия, как всегда сидевшая во главе стола.

— Ага. – кивнул в ответ единорог и набросился на любимое блюдо.

— Видимо, — продолжила принцесса, с некоторым презрением смотря на то, как Мун с громким чавканием уплетал за обе щеки свою порцию,- тысячелетнее отсутствие отучило тебя хорошим манерам.

— М-манерам? – с набитым ртом ответил он. – Если бы ты побывала там же, где и я, о манерах думала бы в последнюю очередь.

— И где же это, с твоего позволения, ты побывал?

— Да так… Пару месяцев провёл в тюрьме Троттингема.

Селестия широко открытыми от удивления глазами посмотрела на смущённо улыбавшегося Муна.

— В-в тюрьме? Как ты вообще туда попал?

— Ну… Однажды с сидром перебрал и пару витрин в магазинах разбил.

Селестия поперхнулась.

— Ты… Ты был пьян?!

— Ну да. Да это было лет семсот назад. И вообще, я думаю, что в свои тысяча двадцать пять я достаточно для этого взрослый.

— Может, ты и взрослый, но ты не должен забывать, к какой семье ты принадлежишь. Ведь ты принц, а принцу неподобает так поступать.

— Принц? Ты думаешь, что спустя триста лет после моего побега остались в живых пони, которые помнили о моём существовании? И вообще, — добавил он, отодвигая магией чисто вылизанную тарелку, вставая из-за стола и подходя к двери – Пойду подышу свежим воздухом.

— Выход из замка в другой стороне.

— Я знаю. Схожу за плащом, ведь теперь каждая собака знает мою морду.

Минут пять, проклиная в уме старшую сестру и игнорируя насмешки Найтмера, искал он по всем шкафам комнаты свой старый, покрытый заплатками тёмно-коричневый плащ. Как только он открыл нужный шкаф, в дверь тихо постучали и донёсся робкий незнакомый голос.

— Эмм… Это покои принца Блад Муна?

— Да – недоумённо ответил жеребец.

— Можно войти?

— Ну… входите.

Дверь распахнулась. На пороге стояла кобылка со светло-вишнёвой шёрсткой и длинной прямой гривой. Она и нарушила секундное молчание.

— Ваше Высочество…

— Нет, нет, нет. Ненавижу все эти титулы. Зовите меня просто Мун. И кстати, а кто вы?

— Репортёр газеты «Кантерлотский вестник», Черри Инк. Мне хотелось бы взять у Вас интервью.

— Интервью? Хех… ни разу в жизни его не давал. Ну что ж, давайте приступим. Кстати, мы с вами раньше не втречались?

— Ну, — кобылка слегка покраснела, — вообще-то встречались. Вы случайно натолкнулись на меня вчера.

— Оу. Ещё раз прошу прощения.

— Ничего страшного. Ну, начнём. Итак, господин… Мун. Вчера вечером принцесса Селестия сказала, что вы вернулись из странствия. Так вот, что побудило вас на столь долгое путешествие?

— Ну, фактически, это было не странствие. Откровенно говоря, я просто сбежал из дома, как взбунтовавшийся жеребёнок.

— И против чего же вы взбунтовались?

— Да, ответь ей, что их ожидает сегодня ночью. – вступил неожиданно появившийся демон.

— Заткнись, Найтмер. – мысленно ответил Мун. – Иначе ничего не произойдёт.

— Ооо… Кто-то перестал дорожить жизнью любимой сестричики? И врать не надо, я пойму это тут же.

— Эмм… Сэр? С вами всё в порядке? – спросила репортёрша, закончившая писать что-то на пергаменте.

— А? Да, да. Просто…задумался.

— Ну так что? Из-за чего вы сбежали?

— Если вы не против, я не хочу об этом говорить. Это слишком…личное.

— Ну ладно. Итак, следующий вопрос…

Интервью длилось около получаса. Черри терпеливо выводила на пергаменте зажатым в зубах пером каждое слово принца. И вот, когда репортёрша уже убирала записи в седельную сумку, она вспомнила кое-что и смущённо спросила.

— Можно попросить вас?

— О чём?

— Просто… Я тут недавно копалась в библиотеке и наткнулась на один пергамент. Перевела почти всё, но одна фраза мне непонятна. Не поможете?

— Конечно.

Мун телекинезом взял свиток.

— Старый эквестрианский? Вы знаете старый эквестрианский?

— Ну… Увлекаюсь немного…

— Да… Давно не видел этих закорючек… Так где вам не понятно?

— Вот тут. – кобылка ткнула копытом в пергамент.

— Ага… «…и поднимется луна, и будет она багровее крови, и проснутся ото сна духи зла…». Извините, я не могу читать дальше. Не спрашивайте, почему. Я думаю, вам пора.

Мун выпроводил Черри из покоев и захлопнул дверь.

— Что? Не очень приятно, да? – съязвил Найтмер.

Мун промолчал в ответ. Слёзы подкатывали к глазам, в горле как будто застрял комок не пойми чего. Он медленно подошёл к кровати, плюхнулся на неё и попытался заснуть.

*****

Стук в дверь.

— Мммм… Кто там? – сказала разбуженная Старлайт.

— Это я, мам.

— Ааа, Мун. – аликорн открыла дверь. На пороге стоял жеребённок, левитирующий плюшевую игрушку около себя.

— Что-то случилось, сынок?

— Мне присинился кошмар. Можно я посплю с тобой?

— Нет. – буркнул лежащий рядом угольно-чёрный аликорн.

— Орион, — осуждающе шепнула Старлайт идобавила вслух, — Конечно, можно. Иди сюда.

Мун робко вошёл и лёг рядом с мамой.

— Не доведёт до добра такое воспитание. – опять проворчал Орион. На этот раз Старлайт промолчала. Около неё мирно посапывал малееький единорог, обнимая свою игрушку.

*****

— Мун, просыпайся. Пора.

Мягкий голос Луны разбудил его.

— Да, да… Сейчас…

Мун поднялся под тихий цокот копыт уходящей сестры. «Неужели это был первый сон, куда не вмешивался этот проклятый демон?» — подумал он. – «Всю жизнь не стеснялся мучить меня, а тут…»

— А смысл мне вмешиваться? – донёсся шёпот как будто издалека. – Ведь скоро у меня будут больше пони для того, чтобы сеять кошмар.

*****

— Ты готов, брат?

— Как будто у меня есть выбор.

Время пришло. Время того, что он поклялся никогда больше не делать.

Единорог сделал шаг на балкон. Около рога появилась красноватая аура, с каждым мгновением становящаяся всё ярче. Он закрыл глаза.

«Ну вот. Доброй ночи, Эквестрия.»

Из открытых глаз полился поток яркого белого света. Из-за горизонта поднималось ночное светило, но не совсем обычное. Никогда ещё пони не видели луны кроваво-красного цвета. Через несколько секунд в домах Кантерлота зажглись окна, стали слышны крики споров и ругательств.

— Да! Да! О, как давно я не ощущал этого вкуса…

Из рога Муна начал выходить чёрный дым. Через несколько секунд дым собрался в существо, похожего на пони.

— Наконец-то! Я свободен! Прощай, маленький принц. Хотя предпочитаю «до свидания». Хе-хе-хе… — с этими словами демон улетел прочь.

— Что это было, Мун? – встревоженно спросила Селестия.

— Это… — ответил Мун. — Начало конца…

И упал без чувств.