Дочь Принцессы

Радужногривая пегаска - дочь принцессы Селестии, оставившей семью, чтобы не подставлять ее под удар давних врагов

Рэйнбоу Дэш Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Песни скажут многое

Песни всегда говорят нам про что-то. Просто взгляни в текст и тебе откроется многое.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Гильда

Письма домой

Крошечный сай-файный рассказик. Правда крошечный. Лупу не забудьте.

Другие пони

Пять кобылок в "Хейдональдсе"

— Ну, и где вы обычно тусуетесь? Задавая столь невинный вопрос, Даймонд Тиара и не догадывалась, что он приведёт к причудливым разговорам, неожиданным встречам и обеду в одном с виду неприметном ресторанчике быстрого питания. Смогут ли кобылки повеселиться, или же другим жеребятам Понивилля придётся преподать Даймонд Тиаре, Сильвер Спун и Меткоискателям урок дружбы?

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Сильвер Спун Твист

Проверка Луны

Сегодня принцесса Луна была довольна, потому что её план сработал безупречно. Вернее, так она думала...

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Безграничная Международная Гвардия Брони

Аннотация: когда в Понивиле появилась Международная Гвардия Брони, Лира думала, что все её мечты сбылись. Наконец-то у неё появились доказательства, которые ни один пони не оспорит. Но что-то не так с этими существами, называющими себя «брони». И это не их странный юмор или причудливое поведение. У них есть секреты от пони и, похоже, только Лира замечает это. Исследования этой тайны не давали никаких результатов, но, возможно, с приходом новых подразделений, у неё появился шанс…

Твайлайт Спаркл Спайк Лира Бон-Бон Доктор Хувз Человеки

День и Ночь

Диалог двух богинь

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Временное помутнение рассудка

Твайлайт решила заняться переосмыслением того что она знает о Старсвирле Бородатом. Но находит она гораздо больше чем просто желает. Правда что еще помимо Эквестрии есть еще один мир где тому что мы видим верить нельзя? В мире где все - неверно... Именно за ответом на этот вопрос она и отправляется вместе со своими друзьями туда, куда лучше было не соваться.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия ОС - пони

Бэбси, поешь немного

Сколько они уже здесь? Точно больше восьми дней – он считал… Вроде бы считал.

Бабс Сид Вандерболты

Почему мне нравятся девушки-лошади?

Флеш Сентри пребывает в растрепанных чувствах после осознания того, что две девушки, которые ему понравились, на самом деле превратившиеся в людей пони. Это заставляет его задуматься о собственной сексуальной ориентации.

Лира Другие пони Сансет Шиммер Флеш Сентри

Автор рисунка: aJVL
Глава II Глава IV

Глава III

Фанфик дублируется на МЛБ

— Где я?

— Где? – переспросил Найтмер. – Это – твоё подсознание. Довольно интересная вещь. А особенно интересно по нему путешествовать. Хочешь покажу?

— Ну… Давай.

На чёрном фоне возникла картинка. На ней был маленький мирно играющий Мун.

— Узнаёшь? Помнишь, что было потом? – спросил демон.

— Нет.

— А я тебе напомню.

На «экране» появилась Луна. Она подошла к жеребёнку и сказала:

— Привет, Муни! Что делаешь?

— Играю.

— А во что?

— В солдатиков.

— Можно с тобой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты – девочка. Девочкам нельзя играть в солдатиков.

— Ах так? Тогда, как твоя старшая сестра, я тебе приказываю.

— Никто не смеет мне приказывать! – крикнул единорог и выпустил луч прямо в Луну. Та заплакала и убежала.

— Лулу! Прости! Я не нарочно! – и побежал за ней.

— Нет. Прекрати, пожалуйста. – шёпотом произнёс уже взрослый принц.

— Прекратить? Ну уж нет, смотри до конца!

Маленькая принцесса в этот момент подбежала к высокому белому аликорну с ярко-красной переливающейся гривой, обняла его за копыто и, задыхаясь от слёз, проронила:

— Мама! Мун… выстрелил в меня!

— Что? Ты цела, доченька?

Тут юный единорог появился в дверях и поймал взгляд матери. В этом взгляде смешалось множество чувств: тревога, печаль… Но самым ярким был страх.

Картинка заменилась чёрной пеленой.

— За что… За что ты делаешь это со мной?

— Ты ещё спрашиваешь, за что? А кто устроил мне тысячелетнюю голодовку? Ты знаешь, ведь с самой первой кровавой луной я получил столько сил, что ещё немного – и смог бы высвободиться! Но неет, твои слабые нервишки не выдержали, ты струсил и удрал!

— То был не страх, а вина. Вина перед всеми жителями Эквестрии.

— Нет, как раз страх. У него и вины схожие вкусы, но у последней такой солоноватый привкус слёз. Тогда я его не почувствовал. Там был только страх.

Наступило минутное молчание. Прервал его Мун.

— Раз ты котролируешь мою магию, почему бы тебе просто самому не поднять луну?

— Эээ, нет… В ту часть, которая отвечает за это, мне не проникнуть. Вот и приходится прибегать к старому доброму шантажу.

Чёрный фон начал растворяться. Демон исчез. Единорог открывл глаза и увидел перед собой улыбающуюся мордочку Луны.

— Ну наконец-то. Тебя не добудишься. Вставай, на завтрак опоздаешь.

— А на завтрак вы тоже обжираетесь?

— Мун, это уже не смешно.

— Ну ладно. Иди, я тебя догоню.

— И да… — добавил он, когда сестра уже стояла в дверях. – Прости меня.

— За что?

— Нуу… Помнишь, когда мы были маленькими, я случайно выстрелил в тебя…

— Ох, Мун… Я уже и думать об этом забыла. Как ты вообще об этом вспомнил?

— Да так… Сон приснился.

— Кстати. Может, ты знаешь, почему, когда я пытаюсь побывать у тебя во сне, меня туда как будто что-то или кто-то не пускает?

— Ни малейшего понятия. Знаешь, всё-таки иди, я ещё в душ схожу.

— Ну как хочешь. – принцесса вышла и прикрыла за собой дверь.

Мун, зевая, лениво зашёл в ванную, повернул кран магией, и несколько струй воды упали на его тело. Мокрая грива заслоняла обзор белоснежного плиточного пола. Простояв так без движения около пяти минут, он вышел, вытерся расшитым полотенцем и отправился в столовую. Сёстры и тарелка с овсяной кашей ждали его там.

— Доброе утро, брат. – произнесла Селестия, как всегда сидевшая во главе стола.

— Ага. – кивнул в ответ единорог и набросился на любимое блюдо.

— Видимо, — продолжила принцесса, с некоторым презрением смотря на то, как Мун с громким чавканием уплетал за обе щеки свою порцию,- тысячелетнее отсутствие отучило тебя хорошим манерам.

— М-манерам? – с набитым ртом ответил он. – Если бы ты побывала там же, где и я, о манерах думала бы в последнюю очередь.

— И где же это, с твоего позволения, ты побывал?

— Да так… Пару месяцев провёл в тюрьме Троттингема.

Селестия широко открытыми от удивления глазами посмотрела на смущённо улыбавшегося Муна.

— В-в тюрьме? Как ты вообще туда попал?

— Ну… Однажды с сидром перебрал и пару витрин в магазинах разбил.

Селестия поперхнулась.

— Ты… Ты был пьян?!

— Ну да. Да это было лет семсот назад. И вообще, я думаю, что в свои тысяча двадцать пять я достаточно для этого взрослый.

— Может, ты и взрослый, но ты не должен забывать, к какой семье ты принадлежишь. Ведь ты принц, а принцу неподобает так поступать.

— Принц? Ты думаешь, что спустя триста лет после моего побега остались в живых пони, которые помнили о моём существовании? И вообще, — добавил он, отодвигая магией чисто вылизанную тарелку, вставая из-за стола и подходя к двери – Пойду подышу свежим воздухом.

— Выход из замка в другой стороне.

— Я знаю. Схожу за плащом, ведь теперь каждая собака знает мою морду.

Минут пять, проклиная в уме старшую сестру и игнорируя насмешки Найтмера, искал он по всем шкафам комнаты свой старый, покрытый заплатками тёмно-коричневый плащ. Как только он открыл нужный шкаф, в дверь тихо постучали и донёсся робкий незнакомый голос.

— Эмм… Это покои принца Блад Муна?

— Да – недоумённо ответил жеребец.

— Можно войти?

— Ну… входите.

Дверь распахнулась. На пороге стояла кобылка со светло-вишнёвой шёрсткой и длинной прямой гривой. Она и нарушила секундное молчание.

— Ваше Высочество…

— Нет, нет, нет. Ненавижу все эти титулы. Зовите меня просто Мун. И кстати, а кто вы?

— Репортёр газеты «Кантерлотский вестник», Черри Инк. Мне хотелось бы взять у Вас интервью.

— Интервью? Хех… ни разу в жизни его не давал. Ну что ж, давайте приступим. Кстати, мы с вами раньше не втречались?

— Ну, — кобылка слегка покраснела, — вообще-то встречались. Вы случайно натолкнулись на меня вчера.

— Оу. Ещё раз прошу прощения.

— Ничего страшного. Ну, начнём. Итак, господин… Мун. Вчера вечером принцесса Селестия сказала, что вы вернулись из странствия. Так вот, что побудило вас на столь долгое путешествие?

— Ну, фактически, это было не странствие. Откровенно говоря, я просто сбежал из дома, как взбунтовавшийся жеребёнок.

— И против чего же вы взбунтовались?

— Да, ответь ей, что их ожидает сегодня ночью. – вступил неожиданно появившийся демон.

— Заткнись, Найтмер. – мысленно ответил Мун. – Иначе ничего не произойдёт.

— Ооо… Кто-то перестал дорожить жизнью любимой сестричики? И врать не надо, я пойму это тут же.

— Эмм… Сэр? С вами всё в порядке? – спросила репортёрша, закончившая писать что-то на пергаменте.

— А? Да, да. Просто…задумался.

— Ну так что? Из-за чего вы сбежали?

— Если вы не против, я не хочу об этом говорить. Это слишком…личное.

— Ну ладно. Итак, следующий вопрос…

Интервью длилось около получаса. Черри терпеливо выводила на пергаменте зажатым в зубах пером каждое слово принца. И вот, когда репортёрша уже убирала записи в седельную сумку, она вспомнила кое-что и смущённо спросила.

— Можно попросить вас?

— О чём?

— Просто… Я тут недавно копалась в библиотеке и наткнулась на один пергамент. Перевела почти всё, но одна фраза мне непонятна. Не поможете?

— Конечно.

Мун телекинезом взял свиток.

— Старый эквестрианский? Вы знаете старый эквестрианский?

— Ну… Увлекаюсь немного…

— Да… Давно не видел этих закорючек… Так где вам не понятно?

— Вот тут. – кобылка ткнула копытом в пергамент.

— Ага… «…и поднимется луна, и будет она багровее крови, и проснутся ото сна духи зла…». Извините, я не могу читать дальше. Не спрашивайте, почему. Я думаю, вам пора.

Мун выпроводил Черри из покоев и захлопнул дверь.

— Что? Не очень приятно, да? – съязвил Найтмер.

Мун промолчал в ответ. Слёзы подкатывали к глазам, в горле как будто застрял комок не пойми чего. Он медленно подошёл к кровати, плюхнулся на неё и попытался заснуть.


Стук в дверь.

— Мммм… Кто там? – сказала разбуженная Старлайт.

— Это я, мам.

— Ааа, Мун. – аликорн открыла дверь. На пороге стоял жеребённок, левитирующий плюшевую игрушку около себя.

— Что-то случилось, сынок?

— Мне присинился кошмар. Можно я посплю с тобой?

— Нет. – буркнул лежащий рядом угольно-чёрный аликорн.

— Орион, — осуждающе шепнула Старлайт идобавила вслух, — Конечно, можно. Иди сюда.

Мун робко вошёл и лёг рядом с мамой.

— Не доведёт до добра такое воспитание. – опять проворчал Орион. На этот раз Старлайт промолчала. Около неё мирно посапывал малееький единорог, обнимая свою игрушку.


— Мун, просыпайся. Пора.

Мягкий голос Луны разбудил его.

— Да, да… Сейчас…

Мун поднялся под тихий цокот копыт уходящей сестры. «Неужели это был первый сон, куда не вмешивался этот проклятый демон?» — подумал он. – «Всю жизнь не стеснялся мучить меня, а тут…»

— А смысл мне вмешиваться? – донёсся шёпот как будто издалека. – Ведь скоро у меня будут больше пони для того, чтобы сеять кошмар.


— Ты готов, брат?

— Как будто у меня есть выбор.

Время пришло. Время того, что он поклялся никогда больше не делать.

Единорог сделал шаг на балкон. Около рога появилась красноватая аура, с каждым мгновением становящаяся всё ярче. Он закрыл глаза.

«Ну вот. Доброй ночи, Эквестрия.»

Из открытых глаз полился поток яркого белого света. Из-за горизонта поднималось ночное светило, но не совсем обычное. Никогда ещё пони не видели луны кроваво-красного цвета. Через несколько секунд в домах Кантерлота зажглись окна, стали слышны крики споров и ругательств.

— Да! Да! О, как давно я не ощущал этого вкуса…

Из рога Муна начал выходить чёрный дым. Через несколько секунд дым собрался в существо, похожего на пони.

— Наконец-то! Я свободен! Прощай, маленький принц. Хотя предпочитаю «до свидания». Хе-хе-хе… — с этими словами демон улетел прочь.

— Что это было, Мун? – встревоженно спросила Селестия.

— Это… — ответил Мун. — Начало конца…

И упал без чувств.