Цыгане, психозы и удовольствия

Киносеанс в Эквестрии

— Цыгане! Цыгане! — кричала Эпплблум, весело скача по дорожке сквера, — Сегодня приедут цыгане!
Спайк и Твайлайт, которые устроили миниатюрный пикничок на травке, переглянулись: что за радость такая?
— Эй, Эпплблум, иди сюда! — позвала жеребенка Твай. — Расскажи, чему ты так радуешься?
— Как, вы не знаете? — подбежала к ним Эпплблум, — ведь сегодня к Понивиллю приедут цыгане.
— Ну и чему тут радоваться? — возразил Спайк. Он был наслышан о цыганах, хотя никогда их не видел. Цыгане обитали в Вечнодиком Лесу, сами о себе говорили, что они потомки тех пони, которые жили с людьми. Они не подчинялись никому и зачастую промышляли темными делишками: все в Понивилле знали, что если нужно достать что-то неразрешенное, то надо обратиться к цыганам. Потому дракончик искрене удивился восторгам Эпплблум.
— Ну как же! У них будут сладости, они покажут всякие диковинки, и они привезут, — лошадка запнулась и выговорила по слогам — Ки-Не-Ма-То-Граф. Во!
— Кинематограф? — переспросила Твайлайт, — Это еще что такое?
— Это... Ну это... — стушевалась Эпплблум, а потом выпалила — Это очень интересно и весело!
— От тебя ничего не добиться! — буркнул Спайк, — вернемся домой и посмотрим в энциклопедии.

Энциклопедия, однако, ничего не знала о кинематографе. Единорожка и дракончик перерыли всю свою библиотеку, но так и не нашли ни в одной книге упоминания этого загадочного явления или предмета.
— Скорее всего, какой-то фокус, — пожала плечами Твайлайт.
— Люблю фокусы! — вдруг заявил Спайк.
— Ты? Фокусы? — удивилась Твай. — И с каких это пор?
— Просто понимаешь, — смущенно заговорил Спайк, — я думаю, нам надо развеяться, а то мы какой уж вечер проводим за занятиями.
— Ну, на прошлой неделе мы ходили на музыкальный вечер, на котором, между прочим, кто-то заснул, а потом и захрапел!
— Камерная музыка такая скучная, а тут — Ки-Не-Ма-То-Граф! — мечтательно возразил Спайк, — неужели, самой неинтересно?
— Интересно, — призналась единорожка.
— Ну так пойдем!
Твайлайт призадумалась.
— Ну хорошо, только с условием: от меня не отходить, и ничего не клянчить!

Вечер выдался теплым и безветренным. Как начало смеркаться, пони стали собираться группками и отправляться к опушке за околицей Понивилля. Они шушукались и выглядели возбужденными, как дети, которые готовятся сделать что-то неразрешенное, но очень интересное.
На самой опушке были установлены несколько балаганчиков из наскоро сколоченных досок и разукрашенных, словно в кошмарном сне дизайнера. Пони-цыгане сновали посреди толпы и зазывали публику посмотреть на пегаса-медведицу или же диковинного зверя из-за девяти морей. Некоторые торговали с лотков всякой снедью, впрочем, было заметно, что у этих лотков двойное дно и изредка продавался флакон с подозрительной жидкостью или какой-то блестящий металлический предмет.
Дракончик и единорожка могли теперь хорошо рассмотреть цыган. Это были пони без кьюти-марок, с нечёсаными гривами, в которых запутались семена репейника и череды. Их тела, видимо, никогда не знали ванны: пятна грязи были очень заметны. У всех в ушах были тяжелые золотые серьги, а на шеях — ожерелья из монеток. Это были бродяги, которые жили с рождения и до смерти на открытом воздухе, но не было заметно, что такая жизнь их тяготит.
Спайк все-таки выпросил у Твай купить ему какую-то подозрительную сладость, и теперь весь перепачкался. Впрочем, и городские жеребята перепачкались не меньше. Было шумно и суетливо, однако, заметчалось, что все чего-то ожидают.
Когда совсем стемнело, на центр поляны вышел пожилой пони-цыган, и зычным голосом торжественно сказал:
— Почтеннейшая публика! Сейчас мы вам продемонстрируем чудо из мира людей — кинематограф. Никто, кроме вас еще не видел этого — даже при дворе Принцессы. Бродя по свету, мой табор нашел пленки, чудом попавшие в наш мир. Они были сильно повреждены, и наши мастера потратили много сил и времени, чтоб вы смогли насладиться этим искусством. На этих пленках запечатлены самые настоящие люди. Не скупитесь, пожалуйте нам за наши труды, сколько сможете. Ведь то, что вы сейчас увидите, стоит того.
— Скорее всего, нам покажут пони в гриме, и скажут, что это люди, — шепнул Спайк на ухо единорожке.
— Конечно, — улыбнулась она, — ведь сам знаешь, современная наука ставит под сомнение существование параллельных миров.
Цыгане меж тем прошлись по группкам зрителей с подносами, на которые пони кидали монетки. Руководил ими все тот же пожилой пони-цыган. Когда он решил, что собрана достаточная сумма, то махнул копытом, и вдруг темноту пронзил яркий луч и высветил белую простыню, натянутую между балаганами. И тут на ней появилась картинка, которая неожиданно задвигалась, ожила.
Существо на экране не походило на пони — оно нелепо шагало вперевалочку на одних задних ногах, у него были смешные усики, забавная шляпа-котелок и тросточка. Вдруг в лицо этому существу попадает взявшийся из ниоткуда торт, и оно нелепо падает на свой круп. И тут раздался смех. Смеялись все пони — кто смущенно, а кто от всей души до слез. Всегда серьезная Твайлайт, и та не смогла удержаться, так развеселил её этот несуразный, ну пусть будет — «человек».
Вдруг картинка пропала, и простыня снова стала чисто-белой.
— Вот, почтеннейшая публика, — снова раздался голос пожилого цыгана, — вы увидели первый восстановленный нашими умельцами фрагмент пленки. А теперь прошу жеребят и жеребых пони отойти за деревья и не смотреть на экран, потому что сейчас вы усидите настоящий ужас!
На простыне снова задвигалась картинка. Бушевало море, и парусный корабль боролся с непогодой. На экране вдруг появился люк палубы, крышка которого медленно приподнималась, и вдруг откинулась резким движением, и из темноты трюма показался «человек». Он был без волос, у него были заостренные уши, пальцы его рук были с длинными когтями. Он взглянул на пони с простыни, пугающе завращал глазами без век, оскалил клыки и прыгнул словно прямо на поляну. Раздался единоголосый вопль ужаса. Спайк прижался к единорожке, которая тоже дрожала. И тут картинка исчезла. Простыня снова стала чисто-белой.
Видимо, чтобы успокоить зрителей, цыгане сразу же запустили следующую пленку. На экране богато одетый «человек» стоял на коленях перед незамечающей его красавицей... И тут на поляне раздался один единственный вопль, только не ужаса, а зависти. Пони обернулись и увидели быстро убегающую в сторону Понивилля Рарити. Послышались смешки, аплодисменты, и публика тут же позабыла монстра, так напугавшего её несколько минут назад.
А дальше еще были пленки. На экране «люди» влюблялись, умирали, сражались, плакали, смеялись, попадали в нелепые ситуации, но все это делали так эмоционально, что пони бурно сочувствовали или же от души веселились вместе с персонажами движущихся картинок. Даже всегда серьезная Твайлайт, и та была захвачена происходящим на экране. Что уж говорить о Спайке.

Киносеанс закончился далеко за полночь, эмоционально усталые, но довольные пони стали расходиться по домам. Единорожка и дракончик вернулись в библиотеку.
— Это как книга, которую не нужно перелистовать! — радовался Спайк, — скажи, что ты нисколечко не пожалела, что сходила?
— Я вот жалею, что мне сейчас придется умывать кого-то с мылом, -лукаво ответила Твайлайт, — ой, смотри...
И она показала Спайку свою седельную сумочку. Сумочка была аккуратно разрезана, и все её содержимое исчезло.
— Цыгане! — вздохнул Спайк, а потом хитро улыбнулся, — В следующий раз, как пойдем в кино, обещаю присматривать за твоей сумочкой.
— В следующий раз, — ответила Твай, тоже улыбнувшись, — мы пойдем в кино без сумочки!