Автор рисунка: Noben
Гл 1 Вечный Сумрак Гл 3 Искра средь углей

Гл 2 Искра во мраке

Глава 2
Открываю глаза. Кромешная темнота. Тихо и темно, как будто все чувства куда то исчезли. Встаю с трудом. Ноги болят... Нюхаю воздух и закашливаюсь. Затхлый, пыльный, отдающий гнилым деревом запах. Запах безысходности.

Усмехаюсь и сажусь на круп. На что я надеялась? На то, что скоплю денег и выберусь из нищеты? Неужели я действительно верила в это? Глупо. Я надеялась, верила, стремилась к своей мечте... и где я сейчас? На дне какой-то ямы, в заброшеных штольнях, куда никто не заглянет. Если я не умру от голода, то свихнусь точно. Я представила себе ,как безумная , метаюсь по подземелью, грызу камни, хохочу и плачу. Сейчас мне смешно. Кажется, я уже схожу с ума. Надеяться не на что, запрещено под страхом смерти. Я — кошмар. Моя жизнь — череда одинаковых дней, в каждый из которых я пытаюсь заслужить право на следующий. Глупо, но это ведь действительно вся моя жизнь. Не приняв ее, я попросту заказала место на кладбище.

Я поднимаюсь на дрожащих ногах и начинаю идти вперед. Темно. Моя грива не горит. Я ничего не чувствую, кроме легкого истерического веселья. Не могу разозлиться. Не на кого. Те бандиты — всего лишь кара размечтавшейся кошмаре, задравшей свой нос слишком высоко. Впрочем, и грустить я тоже не могу. Все так и должно было быть.

Я иду вперед. Вперед. Запах не меняется. Хотя нет, древесиной пахнет меньше. Под ногами уже не чувствуется щепок. Похоже это какая то трещина под шахтой. Выбраться ,похоже, просто невозможно. Но только слабый огонек надежды заставляет меня идти вперед. Я иду, и мои шаги эхом отдаются от узких стен прохода. Вперед. Буду идти, пока не упрусь. В правой ноге отдает болью. Я улыбаюсь. Если болит, значит на месте. Хочется крикнуть. Внезапно, и с каждой секундой все сильнее. Я сжимаю зубы. Обвала мне не хватало.

Сколько я уже прошла? Не знаю. Голова кружится, мне не хватает воздуха. Безразличие постепенно уступает липкому холодку страха. Смерть? Я не задумывалась о ней. Я всегда считала, что это нечто далекое, спокойное, и безмятежное. Но сам момент умирания… это больно? Задеваю копытом камешек. Продолжать идти. О смерти думать рано. Я выберусь.

Мое копыто натыкается на преграду впереди. Тупик. Я обшариваю стены. Нет прохода. Это конец пути.

Тук-тук.

Сердце стучит.

Тук-тук-тук.

Все быстрее.

Туктуктуктук.

Страшно. Мне страшно. Смерть близко. Я не хочу умирать! НЕ ХОЧУ!

Моя грива вспыхивает пламенем, а из глаз струятся слезы. Я бросаюсь на завал и начинаю выдергивать камни и отшвыривать их в стороны, вопя от страха и отчаяния. Страшно. Меня всегда учили, что жизнь кошмара — борьба со смертью. Все учили, все меня готовили к встрече со смертью. И вот теперь, когда она уже рядом, я не готова. Я хочу жить. Я ХОЧУ ЖИТЬ!

Я охрипла от крика, мои ноги в синяках, но я продолжаю разбрасывать завал. Пот течет по лицу , смешиваясь со слезами. Я ворочаю булыжники, ничего не видя перед собой. Поскальзываюсь на каменной крошке. Тело взрывается болью при падении. Я не могу встать. Мне страшно, мне больно, слезы бегут по моему лицу. Я плачу, вздрагивая, и делаю еще один рывок. И снова падаю. Силы покидают меня.

Теперь я лежу тихо. Вот и конец. Кладу голову на камни. Тело тяжелое , как скала. Я умру. Все умирают. Камень станет мне могилой. Плакать никто не будет. Может , кто-нибудь удивится моему отсутствию, но не больше. Кому я нужна? Дипу? Хейсту? Стоуну? Нет. Я и себе-то теперь не нужна. Закрываю глаза, ведь все равно ничего не видно. Осталось дождаться смерти.

Я лежу, ни о чем не думая. Просто лежу с закрытыми глазами.

Сколько я лежу? Не знаю. Я вижу сон. Снова...

Я бегу вновь. Свобода завораживает... Трава под ногами, запах свежего ветра, взгляд не упирается в стены, нет опасности, нет ничего плохого. Мой личный мир.

Мои сны. Это вы изменили меня. Это из-за вас я начала надеяться. Это из-за вас я начала стремиться к другой жизни, к свободе и свету. Я хочу вдохнуть этот запах травы, пробежать без остановки несколько миль, чувствуя кожей тепло и прикосновение ветра. Неужели этого не существует, и все это плод моего воображения? Родители говорили , что весь мир — это наши подземелья , тоннели псов, а так же темные коридоры, где обитают жуткие твари. Мир ограничен, мал, и полностью исследован. Всю нашу жизнь было так. Ничего не менялось. Но я не верю в это...

Откуда эти сны? Я не могла это все просто придумать. Этот простор, этот светящийся круг над головой , эта трава, этот запах и ветер... они есть. Их не может не быть. Я доберусь до них. Как угодно. Я просто НЕ ПОСМЕЮ УМЕРЕТЬ , пока не доберусь туда. Ну же Сансет Шедоу! Вставай!

Я поняла одну вещь. Грива кошмара вспыхивает, когда он злится, это все знают. Но куда более яркое и яростное пламя горит там, где в сердце пылает жажда жизни. Все вокруг озарилось моим огнем. В ногах появились силы. Я не помню, как я вставала, но вот я уже с удвоенной силой разбираю завал. Я не сдамся. Обещаю. Пока есть хоть искра во мне, я не сдамся! Хватаю еще один камень, и швыряю его в сторону. Еще один! Я выберусь! Стук моего сердца задает мне ритм. Еще один, еще один!

Я хватаю один из камней, но он не поддаётся. Я пытаюсь шатать его из стороны в сторону, но он стоит, как монолит. Не может быть. Это не конец! Я толкаю его всем телом. Он дрогнул! Я начинаю биться об него с разбегу, рискуя поскользнуться на камнях помельче. Удар, еще удар, и еще! На секунду мне показалось, что он уперся и больше не двигается.

Страх, боль, надежда и безумное желание жить — все слилось в один удар.

Треск, грохот, на меня сыпется пыль и камни, я куда то падаю. Всего секунда падения. Я кашляю и разгоняю пыль перед глазами. Но... Я вижу свои копыта! Я вскакиваю с камня, и озираюсь. Свет! Я в Лесу! Высокие грибы, прямые и изогнутые, древесные и мягкие — это грибной Лес, основной источник пищи Андерхуфа. Я осознаю, что я плачу. От счастья? Это чувство было мне раньше не очень знакомо. Все остальные радости жизни блекли по сковнению с тем, что я испытывала сейчас. Я жива. ЖИВА!

Меня разбирает смех. Я смеюсь, бегаю по полянке люминесцентной грибной травы, хохочу и обнимаю стволы грибов. Странное и приятное ощущение. Наконец, я останавливаюсь и падаю на спину. Улыбка на моем лице. Похоже, я все-таки сошла с ума. Я поворачиваюсь на бок. Даже если так, я счастлива. Я неправильная кошмара. Смешно, еще недавно я готовилась принять смерть, а сейчас мне скажи, что я могу умереть — рассмеюсь в лицо! Ощущение будто я могу все на свете. Я поднимаюсь с земли, и встряхиваюсь от травинок. Улыбка не сходит, ну и ладно. Она мне не мешает.

Я направляюсь в чащу, глядя по сторонам, и любуюсь видом Леса. Грибы дают мягкое свечение, придавая ему непередаваемо волшебный вид, стройные древогрибы возвышаются у меня над головой, пухлобокие съедобные грибочки , едва достающие мне до колена, образуют целые полянки. Вся земля мерцает зеленоватым светом . А ведь мало кто из кошмаров был в лесу. Ну из бедноты никто не был. Я нахожу маленький съедобный грибок и, недолго думая, схрумкиваю его. Я еще не пробовала такой вкусной еды!

Я иду, не разбирая дороги. Стволы проплывают мимо, огромные и мощные. Порой, я просто закрываю глаза и вдыхаю запах древесины и сырой земли. Где то неподалеку журчит подземная река. Вдруг между деревьями я начинаю различать силуэт какого то здания. Я подхожу поближе, чтобы убедиться, что мне не показалось. Но почему то мне не страшно оставаться в Лесу без крыши над головой. Даже зная, что здесь водятся хищники, он кажется мне таким волшебным и безопасным, что я готова оставаться здесь сколько угодно. А идя к этому зданию, я как будто возвращаюсь домой после прогулки по лесу.

Вот и оно. Довольно высокое, обветшалое здание с заколоченными окнами, каменные столбы, поддерживающие крышу, покрыты мхом, деревянные стены потемнели, а местами уже начали осыпаться в труху. Просто дом в Лесу. Брошенный давным-давно.

Пожимаю плечами. Я устала и хочу спать , и меня не волнует, почему дом брошен. Я хочу отдохнуть после пережитого. Увидеть сон...и помечтать .

Я — неправильная кошмара.

Подхожу к входной двери. Дверь заколочена грибной балкой по диагонали. Трогаю балку копытом. Мда, уже не преграда, ее хватит на один удар копытом. Разворачиваюсь, и бью по балке вполсилы. Балка заметно треснула, однако этого недостаточно. Фыркаю и бью по ней уже со всей силы. С треском балка ломается и дверь падает внутрь, поднимая тучи пыли. Я отхожу от прохода и жду, пока пыль уляжется, и лишь затем захожу внутрь странного дома. Какой-то странный запах витает внутри. Помимо запаха гнилого дерева и пыли есть еще один, смутно знакомый, будто из детства. В темноте ничего не видно, кроме выломанного мной прохода и щелей в стенах. Я снова выхожу в Лес. На глаза мне попадаются люминесцентные грибы, растущие под могучим черным древогрибом. Трусцой подбегаю к ним , и срываю зубами три штучки, стараясь не глотать ни кусочка, вдруг отравлюсь? С импровизированным фонарем захожу внутрь дома и осматриваю помещение. Каждый мой шаг поднимает облачко пыли, и я едва дышу, чтобы не чихнуть. В помещении я вижу несколько столов, некоторые из которых сломаны, какие, то странные конструкции, похожие на очень невысокие столики, а вдоль стены расположены полки. Полки, под потолок уставленные книгами. Я роняю грибы, так как у меня отвисает челюсть от осознания того, что я только что нашла. Бумага — это роскошь, дети бедноты и даже ремесленников учатся писать на песке и глине. А тут целый склад книг! Немыслимо. Я беру одну из них. Она еле держится, разваливаясь прямо в копытах... Осторожно кладу ее на доски пола, и подбираю один гриб, чтобы разобрать записи. Буквы на пожелтевшей бумаге различать трудно, но на обложке, под странным рисунком, почти стершимся со временем еще различимо название книги.
"История Эквестрии"
Удивленно поднимаю брови. Эквестрия? Это что такое?

Я ложусь рядом с книгой и открываю первую страницу. Дети кошмаров редко проявляют интерес к чтению, читать то нечего, но родители меня все равно учили этому. Ненароком вспоминаю маму. Ее взгляд, тепло ее гривы, осанку, манеру разговаривать. Она была... гордая. Да, она была нищая, отец пропал до моего рождения и она еле справлялась но... она была гордая. Ей восхищались и тихо ненавидели за ее вечно поднятую голову. Мама...

Встряхиваю головой , возвращаясь из нахлынувших воспоминаний, и смотрю в книгу.
"Переписано библиотекарским служащим Кин Ай." -написано на первой странице неровным почерком. Переписано? Значит это не оригинал, а копия?

Я переворачиваю страницу, стараясь сильно не дергать книгу, хотя сгораю от нетерпения. Моим глазам открываются исписанные убористым почерком страницы с редкими вставками выцветших рисунков. Взгляд невольно останавливается на втором рисунке. На нем изображены трое существ, напоминающих кошмаров, однако даже несмотря на старость рисунка, ясно видно что у одного существа есть крылья, растущие на спине, а у другого рог изо лба, вдобавок окруженный некой дымкой. Третье существо больше всего похоже на кошмара, однако имело светло-желтую гриву и почти белую шерсть. Шерсть кошмаров всегда темного оттенка. Я оглядываю себя. Темно-фиолетовая, с ярко-красной гривой, я не сильно выделялась из толпы, к тому же будучи постоянно в пыли, моя шерсть выглядит почти серой. На гриве пыль не задерживается, вероятно из за ее постоянного вспыхивания в моменты злости. Я возвращаю взгляд в книгу. Кто же эти существа?

« Эквестрия как государство было образовано после окончания Великой Стужи , союзом земных пони, единорогов и пегасов…» Пегасы, единороги… это изображенные на картинке существа. Ну , единороги – это те, что с рогами. Земные пони это явно не те, что с крыльями. Значит все понятно. Улыбнувшись своей догадливости, я продолжаю чтение.

« Первые записи об Эквестрии появляются в архивах единорогов спустя три года после окончания Великой стуже, что позволяет сделать вывод о том, что ушло долгое время на восстановление разрушений, причиненных Виндиго. Однако вместе три расы справлялись куда лучше, чем порознь. Пегасы занимались контролем погоды, единороги – ремеслами, земные пони – выращиванием культур. Впервые за долгое время обмен услугами шел не путем требований и вымогательств, а путем взаимного договора , что в свою очередь…» У меня начинают болеть глаза. Читать в полумраке довольно сложно. Хлопнув себя по лбу, я встаю, подбираю книгу с пола и выхожу из пыльного здания наружу. Теперь света куда больше. Удовлетворенно киваю, и вновь разворачиваю книгу. Живот урчит. Меня спасает мой завтрак, который я совсем недавно покупала с Дипом. Дип… Я вздыхаю. Интересно, где я? Доберусь ли я до города, да и в какую сторону идти? Я не знаю. Опускаю взгляд в пожелтевшие страницы и принимаюсь за чтение, и через пару минут книга захватывает меня, унося от моего скучного и опасного мира к миру пони. Миру всеобщего понимания и доверия, где у каждого есть свое место в жизни, к миру солнца и луны, бескрайнего неба, магии и перемен. Мир, описанный в книге, настолько отличается от моего, что я склонна считать, что это просто сказка, безумная фантазия какого-нибудь аристократа. Наш мир стабилен. Ничего не меняется, разве если что нагрянет очередная Псовья Война, но и это уже далеко не новинка.

Я чешу нос копытом. Надышалась пыли в доме. Встряхиваю головой, чтобы убрать челку с глаз, и тут мой взгляд останавливается на слове «Закат». Время, когда солнце заходит за горизонт. Нахмурившись, я чуть отодвигаюсь от книги. Эта книга меня удивляет все больше и больше. Сначала я читаю в ней про картины из моих снов, про бескрайние луга и голубое небо – незнакомые слова описывали знакомые и понятные для меня вещи но сейчас…

…сейчас эта книга называет мое имя…

Сансет Шедоу. Имя перешло ко мне по наследству от матери. Я даже не знала , что оно означает, а в детстве меня часто дразнили «Бестолковщиной». А я постоянно лезла в драку и ходила вся в синяках. Мать не могла объяснить мне значение имени, и лишь пожимала плечами. И вдруг я нахожу непонятную мне часть имени в книге, которая описывает какую-то сказочную страну!

Я сажусь на круп и смотрю в потолок пещеры. Закатная Тень, значит. Если так уж подумать, то я действительно не от мира сего. Потолок чуть поблескивает, отражая грибное свечение. Почему меня назвали в честь захода несуществующего огненного шара за несуществующую границу обзора в несуществующем мире пони? Все больше вопросов. Я опускаю взгляд.

Мне начинает казаться, что стены давят на меня. Даже здесь, в огромном Лесу, где до свода пещеры добрых три десятка метров, мне тесно. Подавив желание сжаться в клубочек, я беру книгу и захожу внутрь дома. Глаза начинают слипаться. Пережитое за день наваливается, делая мое тело тяжелым и медленным. Подбираю с пола светящийся гриб и иду к концу комнаты с книгами. Мерцающий свет гриба выхватывает из темноты металлическую ручку двери. Ручка кажется новой по сравнению с дверью, ржавчины нигде нет, лишь немного потертая верхняя часть. Я осторожно опускаю ручку, и дверь со скрипом открывается, открывая проход к лестнице на второй этаж. Пожав плечами , я направляюсь наверх по ступенькам. Ступени опасно трещат, однако ничего не обламывается. Поднявшись, я перевожу дух. С меня хватит на сегодня. Я стою в комнате с окном, из-за чего внутри все неплохо видно. Это спальня. На полу стоит деревянная койка с подгнившими ножками, но подойдя к ней и надавив сверху, я убедилась, что спать на ней не буду. Измученная сегодняшним днем, я просто легла рядом с кроватью, подложив под голову сумки, и провалилась в сон…

Мне снится… Эквестрия. Большая площадь, полная пони, единорогов и пегасов, вся украшенная разноцветными лентами и шарами. На лицах пони читается радость и восторг. Посередине площади, возвышаясь над остальными , стоят два аликорна, ослепительно белый, и благородно черный. Они вежливо кивают восторженной толпе, а все пони скандируют: «Слава Принцессе Селестии! Слава Принцессе Луне! Да здравствуют принцессы!»

Мой взгляд внезапно уносит от площади. Во сне не объясняют причин. Теперь я вижу сад. Невероятной красоты растения, совершенно не похожие на наши, всюду маленькие прекраснокрылые насекомые и пушистые зверьки разных цветов. Во сне невозможно удивляться, поэтому мне это кажется естественным и понятным. Но кое-что выбивается из идиллической картины сада. В его глубине стоит статуя странного несуразного существа, будто бы составленного из частей разных животных. На фоне гармоничного великолепия сада, эта статуя выглядит воплощением хаоса и дисгармонии.

И вдруг морда существа поворачивается ко мне. Неживые каменные глаза смотрят на меня, пасть существа изгибается в усмешке, и оно подмигивает мне. А в его глазах вспыхивает пламя. И вдруг я вижу себя со стороны. Темная кошмара с красной гривой. И в моих глазах пылает огонь. Такой же, как у безумной статуи.

Я просыпаюсь в холодном поту. Мне впервые приснился страшный сон. Я сажусь и обнимаю задние ноги передними. Меня всю трясет, а по щеке течет мокрое. Я глубоко дышу, стараясь прийти в себя. Кошмары не плачут. Не должны.

Просидев минуты три в таком положении , я привожу дыхание в порядок. Нельзя позволять снам пугать меня. Встаю наконец на ноги. Выспавшейся я себя не чувствую, да и сколько проспала не знаю. Осматриваю комнату, попутно расчесываю гриву копытом. Мягкий свет, падающий из окна освещает небольшую часть комнаты, кровать , лежащую на полу «Историю Эквестрии» ,а так же стол с еще одной книгой, лежащей на нем. Я не видела ее вчера, или просто не обратила внимания.

Я подхожу к столу поближе. Обложка этой книги сделана очень грубо, наскоро перетянута несколькими грубыми нитями, однако сама книга выглядит куда новее виденных мною ниже. Оглядываюсь на оставленную «Историю Эквестрии». Тремер! Столько всего интересного, что глаза разбегаются! Ну ладно, только гляну, про что книга, и продолжу «Историю». Я киваю , соглашаясь сама с собой, и открываю первую страницу.

«Кошмар в истории. Теории истоков»

Мои глаза расширились. Место в истории? В истории чего? Эквестрии? Это…

Я почти рывком переворачиваю страницу , чуть надрывая лист. Я уже успела решить , что Эквестрия – это сказка, хотя меня терзали сомнения, а теперь мне говорят что кошмары – часть этой истории?

«Эта книга – результат анализа литературных источников, полученных во время Третьей Псовьей войны. Исследования проведены по требованию Его Величества Виксен Корс. Секретно. Библиотекарская служащая С.Ш.»

Мои глаза бегают по странице, вчитываясь в не очень ровный текст, написанный с исправлениями и ошибками.

«Как можно заметить, в книгах Верхнего мира ни разу не упоминаются кошмары, ни как разумная раса, ни как монстры. На основе этих наблюдений можно сделать вывод, что Верхние жители попросту никогда не сталкивались с нашей расой. Однако я не стала судить о книге по обложке. В результате анализа таких источников как: …»

Далее шел список книг, которые использовала эта ученая. Я скользнула взглядом по списку, заметив название уже виденной мной «Истории Эквестрии» Были так же и различные бестиарии, но меня это не волновало. А вот…

«Исследуя историческое развитие государств Верхнего мира, следует заметить, что во все времена с начала летописания единороги строго записывали все что происходило на их территории. Однако кошмары в их записях не упоминаются. Даже подробнейшие источники не содержат упоминания. Следовательно во времена до Раздора и после свержения Дискорда кошмары никак не контактировали с пони. Но есть одно «но». Летописание времен Раздора – практически одно сплошное белое пятно. Подробно описан лишь гнет Дискорда, эмоции живших в то время пони и его свержение. Однако никаких подробностей нет. Что позволяет предположить , что кошмары все же контактировали с Надземным миром. Именно во времена Раздора. У моих коллег так же возникала мысль, что наша раса всегда жила под землей, чем они объясняли отсутствие сведений о нас. Однако я не могу с этим согласиться. В нашей культуре много общего и главным моим аргументом является письменность! Наши языки абсолютно аналогичны! Что наталкивает на мысль не просто близкого контакта, а совместного развития.»

Я потираю глаза и вновь смотрю в книгу. Чем дальше я читаю, том больше удивляюсь. Кто бы ни была кошмара, написавшая этот труд, она писала ОЧЕНЬ убедительно. Нахмурясь, я читаю приведенные ей аргументы. Все они действительно имеют место, что еще больше выбивает меня из колеи.
"Из приведенных выше фактов, я могу сделать только один вывод. Кошмары попросту отсоединились от трех рас, уйдя под землю во времена правления Дискорда. И уже под землей мы могли приобрести наш текущий облик. Однако есть еще более странные версии, однако я советую придерживаться этого мнения"
Кладу копыто на книгу, закрывая текст, и смотрю в сторону. Верхний мир... Почему от нас скрывают его существование? Мысли давят на меня. Я жажду ответов на все вопросы. Автор этой книги тоже искал их, но в итоге создал еще больше вопросов. Со вздохом я откладываю книгу. В это тяжело поверить. Но все сходится. Мои сны, исследования таинственной С.Ш. — все это создавало картину, которая будоражила и пугала одновременно. Я начинаю понимать свою необъяснимую тягу к свободе и простору.

Я встаю из-за стола и иду к лестнице. Стоит мне поставить копыто на ступеньки, как те жутко скрипят. Я отдергиваю копыто и смотрю на лестницу с опаской. Дом снова погружается в тишину. Глубоко вдохнув, я как можно аккуратнее начинаю спускаться. Ступени жутко скрипят и трещат, а мое сердце вздрагивает как испуганный светлячок. Почти спустилась. Вдруг предпоследняя ступенька с хрустом ломается, сердце на миг холодеет, но спустя мгновение я снова твердо стою на полу, а три другие ноги стоят на ступенях. Я замираю в этой довольно глупой позе. Я напугано смотрю на пролом и пытаюсь вынуть копыто оттуда. С жутким хрустом ломается нижняя ступень, и я падаю прямо на обломки. Уфф, как больно! Я встаю и отряхиваюсь, вынимаю занозы из копыт и откашливаюсь от пыли. Снова опускается тишина. Она меня начинает нервировать.

Встряхиваюсь. Все нормально. Это просто от голода чудится всякое. Натянуто улыбнувшись, я направляюсь к выходу через темную комнату. Ощущение чужого взгляда с каждой секундой усиливается. Почти бегом я покидаю дом. Снаружи гораздо светлее. По ощущениям сейчас начало дня. Я вглядываюсь в проем, и лишь убедившись , что внутри никого нет, вздыхаю и смотрю по сторонам. Лес не меняется. Зеленоватое свечение приятно ласкает мои уставшие от чтения в полумраке глаза. В животе урчит. Сглатываю слюну и смотрю вглубь леса, на виднеющюуся полянку красных грибов. Эти грибы имеют очень приятный острый вкус. Я пробовала их лишь однажды, когда в детстве мама угощала меня всякими вкусностями. А ведь ей самой приходилось питаться чем попало. Теперь я ее прекрасно понимаю. Есть в жизни то, ради чего стоит забыть о мимолетных удовольствиях. Я уже иду к полянке, шурша травой при каждом шаге. Бледные стебли , со светящимся шариком на конце покрывают землю, образуя мерцающий зеленый ковер. Но несмотря на всю красоту Леса, тревога не покидает меня.

Дойдя до поляны , я оглядываюсь по сторонам. Лес кажется недвижимым, лишь светлячки исполняют свой танец. На первый взгляд. Но я замечаю мелькнувший у земли силуэт. Тело обдает холодом. Аппетит моментально пропадает , но я решаюсь сорвать несколько грибов, не сводя взгляд с того места. Каждый раз, когда я наклоняюсь, силуэт снова двигается, приближаясь ко мне. Мое дыхание чуть опаляет траву. Надо успокоиться. Десяток грибов уже лежат в моей сумке. Я наклоняюсь еще раз, напрягая ноги.

Из-за древогриба выпрыгивает какое-то существо. Я отскакиваю в сторону, одновременно делая глубокий вдох. На месте, где я только что стояла, приземлился скравен, пронзив мох на несколько сантиметров. Хищное насекомое с лезвиеподобными передними лапами — скравен слыл одним из самых опасных хищников Леса. Тварь повернула ко мне свою голову, и четыре ее злобных глаза уставились на меня.

Я выдыхаю струю пламени прямо в злобную морду хищника. Чудовище дергается, но клинкообразные лапы крепко застряли в земле. На секунду насекомое скрывается в потоке пламени. Через мгновение я вижу заживо изжареного скравена. Хитиновый панцирь трескается, и обугленная туша хищника, ломаясь в нескольких местах , падает на землю. Я улыбаюсь. Огонь на древогрибах быстро гаснет от выделяемого ими вещества. Жаль, полянку попортила. Я подхожу к трупу и трогаю его копытом. Панцирь скравена покраснел от огня и стал куда менее пластичным. Снова смотрю по сторонам. Нужно убираться отсюда. В тихом Лесу рев моего пламени слышен издалека.

Я поправляю сумку и делаю первый шаг вперед. Я не знаю дороги, и это удручает. Значит просто пойду вперед, иначе смерти от когтей хищников не избежать. Быстрым шагом, стараясь сильно не шуметь, я отправляюсь в чащу леса. На секунду мелькнула мысль, что стоит заглянуть в дом и забрать пару книг, но я ее отбрасываю. Времени мало. Лес уже наполняется шорохом. Дурной знак, очень дурной. Перехожу на бег. Каждый хруст заставляет меня вздрагивать. Хватит! Я падаю на траву и стараюсь получше спрятаться среди грибов. Сломав несколько из них, натыкаясь на мягкие шляпки, я устраиваюсь в импровизированном укрытии. Вдалеке проносятся силуэты. Еще через пару минут все вокруг будет кишеть хищниками. Быстро оглядываюсь и выбегаю из зарослей подальше от злополучной полянки. Двигая ногами как можно быстрее, постоянно оглядываюсь. Пару раз мне кажется, что меня преследуют, и в такие моменты меня охватывает страх. Со стаей чудовищ я не справлюсь. Но каждый раз я убеждаюсь, что погони нет.

Спустя некоторое время я останавливаюсь и перевожу дух. Ноги ужасно болят. Опускаюсь на траву и глубоко вдыхаю. Хруст ломаемого гриба заставляет меня взвиться на ноги, и испуганно посмотреть на источник звука. Из-за деревьев медленно выходят пять... шесть скравенов. Красные глаза светятся голодом. Мне тяжело дышать. Хищники медленно начинают подходить ко мне, замыкая меня в кольцо. Как глупо! Ради чего я боролась , пробивала своей головой стену пещеры, зачем мне те знания, что я получила из книг, зачем это все, если мне придется умереть?

Во мне закипает гнев. Вам меня не взять, твари. У меня причин жить побольше , чем у вас.

Я втягиваю воздух через нос. По гриве пробегают сплохи пламени, пугая хищников, из-за чего они не нападают до сих пор. Глазами я выискиваю цель. Они выбрали не ту добычу. Тихий рык вырывается из моего горла, и скравены отходят на шаг. Кольцо смерти почти сомкнулось. Дыхание задерживать уже нет сил.

Скравен делает шаг ко мне. Выдох огня доходчиво объяснил ему всю смертельную глупость этого шага. Не теряя дыхания , поворачиваю голову к остальным тварям, обдавая их пламенем. Они прыгают в разные стороны , стараясь избежать моего дыхания. Мне приходится отскочить влево, избегая лапы хищника. Она со свистом пролетает мимо и скравен утыкается в мох. Злобно шипя он пытается достать меня свободной лапой. Я отхожу еще на шаг. Остальные твари прыгают ко мне, перескакивая подожженный мох, исходя слюной и скаля жвала. Два скравена, впрочем, свое уже отбегали, их обугленные тушки валяются нелепой грудой хитина. Сверкнув зубами в улыбке , я делаю несколько коротких выдохов, целя по подскакивающим хищникам. Твари визжат и скачут кругом , в попытках меня достать. Ха! Делаю глубокий вдох и превращаю еще одного скравена в кучку пепла. С треском почерневший хитин падает на опаленную землю, а хищники отскакивают от меня подальше. Я скалюсь. Не на ту напали!

Острая боль взрывает мою спину! Тяжесть наваливается на меня сзади, прижимая к земле. Оставшиеся твари приближаются ко мне!

-Ррраарр!- рык вырывается из моей глотки и вспыхнувшее пламя гривы буквально сбрасывает хищника с моей спины. Закрыв глаза от боли, я дышу пламенем во все стороны, яростно махая головой.

Выдыхаюсь. Желтое пламя освещает зажаренные трупы хищников и одного живого, жмущегося к древогрибу.

Я не могу встать. Боль от раны сковывает меня, вытягивая последние силы. Я в последний раз делаю глубокий вдох. Выживший скравен прижимается к стволу. Но я не собираюсь его сжигать.

Я готовлюсь к Кошмарному Воплю.

Теперь я задерживаю дыхание. Каждый кошмар владеет навыком Вопля. Но в городе он запрещен, что не удивительно.

Ведь он очень...

Я выдыхаю и заглатываю свое пламя обратно. Горло начинает издавать высокий звук. Я закрываю глаза...

Громкий!

Пронзительный Вопль разрезает тишину Леса как острый нож гриб! Уцелевший мох прижимает к земле , а несколько мелких грибов уносит вглубь Леса. Скравен моментально теряет ориентацию. Он мечется между древогрибами, врезаясь в стволы, путаясь в ногах и ломая себе конечности, пытаясь убежать от жуткого крика. Вопль длится всего несколько секунд, и вот стихает последнее эхо. Без сил, я опускаюсь наземь. В течение пары часов я не смогу сказать ни слова, а еще пару дней буду говорить только шепотом. Тишина опускается на Лес. Я лежу на животе, не в силах даже перевязать рану. Пепел оседает на поляну, ложится на мои копыта, покрывает все мое тело. Кровь медленно сочится на землю. Становится все холоднее.

Кажется, будто я целую вечность лежу на этой поляне , осторожно дыша и глядя в одну точку. В глазах начинает темнеть. Серое дыхание смерти чувствуется в этом пепле. Я гасну и скоро стану пеплом. Так рано... Я так много хотела сделать.

Мысли о смерти посещают меня в последнее время довольно часто. Кажется, все вокруг пытается убить меня, убить просто за то, что я хочу жить. В глазах то темнеет, то светлеет. Главное держаться, Сансет. Держись…

В момент прояснения я вижу чье то копыто на уровне глаз. Кошмар наклоняется ко мне.

— Эй, живая?

Я только и могу, что тихо выдохнуть в ответ...