Виниловая пластинка

Сия история рассказывает о том, как Винил Скрэтч случайно находит некую пластинку для граммофона, которая даёт возможность перемещаться между мирами.

Дерпи Хувз DJ PON-3 Доктор Хувз Октавия

Дружба - это жизнь

Пони собирают небольшую группу для изучения иных миров. Но по волею случая они попадают в мир, где уже около десяти лет идет война. Смогут ли пони вернуться домой? И как они расстанутся с новым другом, которого они приобрели за время путешествия?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Зекора Другие пони

Луна на Аноне на Селестии

Селестия и Анон устраивают для Луны весёлый день рождения.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Великая и Могучая

Трикси возвращается в Понивилль.

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Бэрри Пунш

Последний бой Арнау / The Last Stand of Arnau

«О Фортис, где же ты?» Прежде Грифоньих Королевств были грифоньи племена. Прежде единства был раздор. Прежде мира была война. Блаженная Арнау, последняя Леди Севера, сталкивается с невыполнимой задачей. На грифонов надвигается неостановимая орда врагов – Солнечный Рой. Без устали продвигаясь на север, они выслеживают остатки грифоньих племён, и те решают дать последний бой под твердыней Фальштайн, крепостью, что не знала войны уже многие десятилетия. С обещанием поддержки от Фортиса, незнатного простолюдина острейшего ума и воли, она должна возглавить оборону, и лишь последний бой решит, суждено грифонам выжить или умереть..

ОС - пони

Как молодая кобылка с ума сходила

Пинкамина Диана Пай. Или, для друзей и близких, просто Пинки. Имя, за которым стоит целая вселенная. Вселенная смеха и грусти. Вселенная радости и печали. Как в этом розовом комочке счастья уживается необъятная грусть, и в этой бездне печали находится место веселью? И кто же из этих двух антиподов — её настоящая личность? Этот фанфик — попытка той самой пони найти свою новую личность в условиях, когда мир вокруг неё сузился до размеров палаты в клинике неврозов.

Пинки Пай Другие пони

Тёмный кирин

Ударом Кристального Сердца Сомбру забрасывает в земли существ, рог которых подобен в росте и развитии ветке дерева. Неоднозначность предоставленной возможности становится понятна сверженному королю, когда он узнаёт, что для восстановления рога ему придётся освоить философию, так не похожую на его собственные взгляды на мир. Ситуацию осложняет и понимание того, что его милитаризм способен помочь киринам больше их миролюбия, ведь их земли терроризирует существо, не ведущее осмысленных переговоров.

Король Сомбра

Вдохновение

О вдохновении

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони

Магический камень Старсвирла Бородатого

Когда Томми отправился вместе со своим классом на экскурсию, он даже не подозревал, что за ним уже начали охоту спецслужбы...

ОС - пони

Элементы дисгармонии

Чёрная магия впервые вторглась в Эквестрию. Принцесса Селестия - самый сильный маг из ныне живущих, считает, что это может быть связано с исследованиями магии дружбы, которые проводит её ученица Твайлайт, и элементами гармонии.

Твайлайт Спаркл Другие пони

Автор рисунка: aJVL
Гл 5 Растущий огонек Гл 7 Тени будущего пожара

Гл 6 Вторая искра

Глава 6
Мне не спится… Что то беспокоит меня. Но что? Вчерашний день? Или те картины, что приходят мне в голову , стоит мне лишь закрыть глаза? Видения свободы, высокого неба и зеленой травы под сияющим солнцем – такие невероятные и бредовые, но такие теплые. Или мое будущее? В любом случае, я уже просыпаюсь рано.

День за другим, неделя , вторая текут медленно и одинаково. В город мне выходить запретили, проведя меня перед строем стражей, чтобы те меня запомнили, так что большую часть времени я провожу в библиотеке. Оставив Блейза далеко позади, я то и дело тыкаю его своими знаниями. Он потешно злится и утыкается в книги, злобно сопя. Все остальное время он все так же резок, хотя в его взгляде читается некая нерешительность. Каждый раз, когда ему приходится говорить со мной, (обычно по требованию Кариса обсудить тот или иной момент в истории) он старается не смотреть мне в глаза, огрызаясь на каждый мой аргумент. Мне начинает казаться, что ему стыдно проигрывать «незнатной» кошмаре. Что поделаешь, дорогой братец, терпи или учись.

Отношения с Карисом улучшились. Я все чаще замечаю улыбку на его губах, когда я вхожу в библиотеку, в которую он, при всем моем старании, все равно приходит первый. На мой вопрос, как ему это удается, он ответил с хитрой усмешкой: «А что я в комнате своей забыл?». Он показал мне Дом, долго учил меня ориентироваться в бесконечных коридорах. После ухода Дипа и Блек, он стал кем-то, кто хоть немного похож на друга. Как быстро я привыкла к дружбе… Я не могу без нее. Она – как нектар янтарного корня, что дают маленьким жеребятам, когда они капризничают. Сладкая и приятная. Я долго не могла понять своего отношения к их побегу, но сейчас я вижу, что я рада тому, что им удалось ускользнуть. Ворам нужно пространство. Они помогли мне добраться сюда и ушли с улыбкой на лице.

С другими членами дома знакомство так и не состоялось. Кошмары воротят нос при моем приближении, а всех жеребцов я и так знаю. Кроме разве что мужа Скай Блоссом. С ней, впрочем, я тоже давно не вижусь. Жизнь течет медленно и спокойно. Не знай я историю, я удивлялась бы, чем им может не нравится такая жизнь.

Я еще дважды присутствовала у очага. Как сейчас помню этот сковывающий сердце темный страх, это ощущение неопределенности, мучительного ожидания. Когда в глазах этих напыщенных дам появляется блеск слез… Это тяжелое зрелище. Я никогда не высиживала до конца. Не могу понять, зачем нужны эти вечера самоистязания. Больно…

Я соскучилась по Рози. Так никому о ней и не сказав, я испытывала к этой наивной гордой кошмаре некое покровительственное отношение. Вспоминая ее удивление, ойканье, прижатые уши, я незаметно улыбаюсь, пряча улыбку за челкой. И это не обычная блеклая улыбка кошмара. Я скучаю по ней, по кошмаре, с которой я общалась от силы час или два. Это снова моя мания искать друзей?

Сегодня день начинается так же, как и прошлую неделю. Я снова ем и направляюсь прямиком в библиотеку. Различия начались еще до того, как я дошла.

У входа меня поджидает черный кошмар в желтой жилетке. Иар Твитч, кажется. Заметив меня, он манит к себе копытом, сохраняя серьезнейшее выражение лица. Недоверчиво оглядевшись, я осторожно подхожу к нему.

— Сансет Шедоу… Есть разговор, касательно твоего пребывания здесь…

Я напрягаюсь, и по жилам начинает струиться холодный страх.

— Д-да, мистер Твитч… Я слушаю.

— Ты… — он быстро оглядывается, — Впрочем, этот разговор не для чужих ушей. Идем со мной. Мать хочет тебя видеть.

Я медленно киваю и направляюсь за ним. В груди становится тяжело. Что случилось? Что я натворила? Неужели сейчас все кончится? Не верю… Тогда что?

Мы проходим через несколько коридоров и заходим в тяжелые двери кабинета Матери. Она оказывается там же, где я видела ее в самый первый раз. Когда наши взгляды соприкасаются, я чувствую дрожь в коленях. Я не забыла, что Карис мне рассказывал. Ох, буйная моя головушка…

— Подойди, Сансет из дома Небесного Цветка, — Мать легко улыбается, не трудясь поднимать припущенные веки, — Я позвала тебя, чтобы напомнить кое о чем.

— О… чем же… Мать? – я спешно подхожу к ее столу, стараясь не встречаться больше взглядом, чтобы не струсить окончательно.

— О нашем уговоре, — послышался легкий смешок, — Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Памятуя, как ты пробралась в наш Дом, я могу судить о твоих замечательных и весьма полезных способностях…

— Я бы ниче… — начинаю я говорить, как Мать стукает копытом по столу.

— Не перебивай, девчонка! – ее неожиданно сильный и властный голос заставляет меня склонить голову и замолчать, — Я поручу тебе одно дело. Нам нужно разыскать ту библиотеку , о которой ты упоминала. Но разрешение на отправку поискового или охотничьего отряда получается только у королевского егеря. С тем отношением, которое сложилось у нас при дворе, мы никогда его не получим. Поэтому… — слышится шуршание бумаги , и мне в нос утыкается запечатанный конверт, — Здесь подписанное разрешение на охотничью вылазку. На четверых : Кариса, Блейза , Твайлайт и моего мужа. Прости, но тебя в список не внесли. Впрочем, ты замечательно описала то место.

Кошмара задвигает ящик и встает из-за стола, направившись к креслу. Я послушно следую за ней, пока в голове творится скравен пойми что. Способности, ха! Да я в жизни не смогла бы ничего сделать, если бы не Блек и Дип. Все , Сансет, прощайся с жизнью. Задание явно невыполнимо.

— Ты идешь без знака. В случае чего – мы тебя не знаем и никогда не видели. Письмо написано специально, чтобы подставить нас. Мы не при чем, — добивает меня словами миссис Блоссом. То есть , если я провалюсь – все? Пока Сансет, удачи сгнить в застенках или того хуже? Мда. Попала я по самый хвост, — Удачи. Иар, проводи Сансет к выходу. А знак положи на стол, дорогая.

Опустив голову, я обреченно кладу свой знак на стол и иду за этим желтожилеточником. Обречённость, лучше не скажешь. Стражи недоверчиво смотрят на меня, но Иар пользуется заметным авторитетом в доме. Его слова достаточно, чтобы меня выпустили, и мы выходим в безжизненный квартал Дома.

— Дом егеря находится за вторым перекрестком главной площади налево. Четвертый дом. Крыльцо позолоченное , со статуей кошмара с копьем. Прощай, — сказав это, он развернулся и ушел, оставив меня одну, с сумкой на спине , в которой лежит конверт.

Первая мысль была «Беги! Спасай свою жизнь! Это самоубийство! Проживи нормально остаток жизни! Хоть с тем же Дипом в подпольях!». И мысль была довольно убедительной. Я смаковала ее , пока шла на второй перекресток. Снова потерявшись в толпе, чтобы на меня не косились как на пришедшую из квартала Небесного цветка, я продвигаюсь по улице, залитой огнями и наполненной гулом Верхнего города. Блестящие вывески, кошмары в шикарных одеяниях, спешащие слуги, на которых сейчас я похожа, даже некая дама с молодым диковинным существом, важно шествующим рядом с ней. Существо покрыто красной чешуей, а на голове у него растут желтые рога. Несомненно, оно очень красивое. А серьезное выражение его маленькой мордашки выглядит до того потешно, что меня начинает разбирать смех.

С трудом отвлекшись от разглядывания , я наконец подхожу к дому егеря. Мысли мыслями, но я решила идти до конца. Даже если он такой нелепый.

Высокий трехэтажный дом, с настилом от возможного падения сталактитов, с передней площадкой, уставленной статуями, во главе которых стоит статуя кошмара с копьем. Крыльцо позолоченное, узорчатое, сразу заметно, что ухоженное. Окна расположены симметрично, из них льется неяркий свет ламп на грибном масле. Порой в окне мелькают силуэты кошмаров.

Моя задача – каким-то образом пробраться в дом, найти кабинет егеря, подкинуть письмо в рабочий стол и выбраться. Ха , насчет выбраться миссис Скай ничего не говорила. В любом случае, меня, считай, пустили в расход. В груди закипает злость. Снова жизнь швыряет меня, словно тряпичный мячик. Глубоко вдохнув, я иду вдоль дома и чуть не сшибаю идущего навстречу кошмара.

— Смотрите, куда идете, м… вы! – кошмар во фраке надменно задирает нос, — Вы не у себя дома.

Хочется ответить ему как следует… но я вовремя вспоминаю, зачем я здесь, и ,прижав уши и бормоча извинения, я уступаю ему дорогу. Вспоминаются уроки Кариса. Он учил меня сдерживать эмоции. Используя Блейза, который с радостью участвовал в тех занятиях. Моей задачей было читать, не обращая внимания на любые выходки со стороны «братца». Стоит ли говорить, что у меня это не получалось. Но сейчас мне это сильно помогло.

Дождавшись, пока кошмар уйдет, я стала присматриваться к дому. Передний вход был для меня закрыт, сомнений нет. А есть ли задний? Ищу глазами какие-либо проулки, переулки. Кошмара в невзрачном платьице шмыгнула в едва заметный проход между домами. Я следую за ней, опасливо оглядываясь. Проход действительно приводит меня на задний двор. Снова статуи, фонтан, грибной сад… Аристократия, ничего не скажешь. Гррр…

Моя случайная проводница пробегает по тропинке и скрывается в деревянной двери отдельного от дома здания, которого я не заметила спереди. Придется ждать.

Пройдя в глубь аллеи, я устраиваюсь за широкой статуей тучного кошмара, поедающего лапку скравена. Поджилки трясутся. Что будет, если меня поймают? Так, Сансет, не думай об этом. У тебя есть цель.

Кобылка не заставила себя долго ждать. Выбежав из здания с подносом, полным исходящей паром еды, она направляется к главному дому. Изо всех сил напрягая глаза, я пытаюсь выследить ее путь. А вот и задняя дверь! За колонной открывается дверка, в которую входит служанка. Я было дергаюсь ко входу, как вдруг в голову приходит мысль: «А не притвориться ли мне служанкой так же?» Я перевожу взгляд на дом, откуда вышла кобылка. Уф…

Решившись, я поднимаюсь с земли и направляюсь уверенным шагом к зданию. Замерев около двери, я прислушиваюсь. Шум металлических сковород, вилок, ножей – звуки кухни явно показывают предназначение этого домика. А в нашем Доме кухня находится в одном здании с нашим.

Выдохнув, я вхожу. В лицо тут же ударяет струя пара. Внутри почти ничего не видно в белесой дымке. Кто-то суетится у вспыхивающей огнем плиты, мимо меня пробегает кошмара с кипой тряпья и выходит наружу. Хмыкнув про себя, я иду чуть дальше. Поражаясь своей наглости, я прохожу через кухню и захожу в другую дверь. Передо мной открывается вид на спальню слуг. Ничего необычного, у нас такая же. Ряды кроватей, тумбочки, пара столов и шкафов. Одна кошмара спит у себя на кровати, свесив копыто. На спинке кровати лежит такое же невзрачное платье, что и на всех слугах. Искра проносится у меня в голове и я неспешно и осторожно похожу к ней и беру ее платье. Сев на кровать, я начинаю его натягивать, как вдруг слышится звук открываемой двери.

— Ага, вот вы где, сони. А ну шустро на кухню за подносами! – слышу я мощный голос, очевидно принадлежащий поварихе, — Шейли, подними уже эту соню и шустро ко мне. Ох, что мне с вами делать…

Я благодарю землю за то, что в этот момент платье было натянуто мне на лицо. Значит Шелли. Хорошо, учту. Одев платье, скинув сумку под кровать и ткнув письмо в карман на платье, я тыкаю копытом спящую пони , вякаю на ухо: «Подъем!» и шустро убегаю на кухню, чувствуя недоуменный взгляд между лопаток. Подойдя через завесу пара к кухарке, я застываю в ожидании. Та кашеварит, самозабвенно добавляя разные специи и помешивая кашу в котле. Заметив меня, она дергается и оборачивается.

— Что застыла? Шевелись, вон рагу на подносе! Одно копыто здесь, другое там! – с этими словами она тыкает ковшом в сторону, чуть не измазав мне нос ароматной кашей. У меня даже начинают течь слюнки. Взяв поднос на копыто, я вдруг понимаю, что я не знаю , куда мне идти. Впрочем, я здесь не затем, чтобы еду разносить. Выскочив во двор, я направляюсь к двери за колонной. Мимо проходит та кобылка, которая показала мне дорогу. Я пугливо оборачиваюсь, но она даже и не посмотрела на меня. Все заняты своим делом.

Проскочив в дверцу, я кивком здороваюсь со стражей.

— Эй, красавица, угости служивых, — шутливым тоном просит один.

— Никак, все господам, — с легкой улыбкой отвечаю я и прохожу внутрь. Вслед раздается присвист , и я кожей ощущаю сальные взгляды на своем крупе. Рррр…

Не сказать, что я сильно рада тому, что я здесь нахожусь, но у меня по крайней мере получилось пробраться внутрь. Я слышу шум и разговоры вдалеке коридора. Неподалеку замечаю лестницу наверх. Кабинет скорее всего будет на самом верху перед круглым окном, видимым с улицы. Мне так кажется. Но… Я смотрю на поднос, затем на лестницу.

— Что встала, скорее! – слышу недовольный полусонный оклик кобылки. Похоже, это та самая, которую я разбудила. Она спешно проходит мимо меня и направляется прямо. Мда, меньше раздумывать надо. Мне приходится направиться вслед за ней. Зайдя за служанкой в зал, я широко распахиваю глаза. Он великолепен! Золотая отделка колонн, черненные серебряные барельефы на стенах, мраморные плиты на полу с красивым красным ковром… Все это я рассматриваю, автоматически следуя за «попутчицей». Она ставит поднос перед довольно тучным господином в мантии. Я выискиваю свободное место и ставлю свой поднос туда. Господин смотрит в мою сторону, отчего меня бросает в дрожь.

— Эй ты… — лениво окликает он меня, — Нет, не ты, а ты, — успокаивает он обернувшуюся вторую служанку, — Пойди заправь мою постель. А то мой Грюн разбушевался. Да не уходи. Я проверю.

Я затылком чую его мерзкую улыбочку. Гррр… Попала я снова в ситуацию. Оглядевшись, я вижу, что его дом ,очевидно, давно к таому привык. Что поразительно, я не вижу Матери. Похоже, в этом доме правит Отец. Я читала про подобное, но не знала, что до сих пор такие дома существуют.

На предательски подрагивающих ногах, я удаляюсь из зала и иду по коридору к лестнице наверх. Наверх… Хитрая улыбка появляется на моем лице. Ну конечно же!

Почти бегом я взлетаю на этаж, второй. На подъеме стоит стражник. Кивнув ему, я прохожу мимо. Никакой реакции. Потрясающе… Лишь миновав лестницу, я обнаруживаю себя в очередном коридоре со множеством дверей. Какая именно ведет в кабинет – я не знаю, а времени, судя по всему, не так уж и много. Закусив губу, я захожу в дверь, которая кажется мне центральной.

Широкая комната с высоким потолком и шикарной незаправленной кроватью обдает меня мощным неприятным запахом пота и навоза. Несмотря на убранство: золотые подставки для свечей, шикарный ковер на полу, охотничьи трофеи на стенах, золотое оружие – я не осталась бы в такой комнате ни на минуту. Лишь краем глаза я успеваю заметить чешуйчатое существо, свернувшееся клубком под кроватью, прежде чем выскочить и глотнуть воздуха. Той комнате не помешали бы окна. А лучше дыра в стене в рост кошмара! Ну и вонь. Боюсь представить, кто там спит. Иду к двери рядом. Снова спальня. Меньше, скромнее, с серебряным убранством, но пахнущая исключительно приятно. С наслаждением втягиваю этот запах через ноздри и с легкой досадой выхожу. Не сюда мне надо. Слышатся тяжелые шаги со стороны лестницы. Ругая себя скравеновым слизнем, я заскакиваю в комнату на противоположной стороне коридора и закрываю дверь.

Оборачиваюсь. Большое окно в стене комнаты, широкий стол перед окном с ворохом бумаг и кучкой клинов для письма на нем. Кресла с позолоченными ручками и мягкими на вид красными сидениями. Ковер на полу с причудливыми узорами. Похоже на кабинет.

Изо всех сил надеясь, что это действительно кабинет королевского егеря, я открываю шкафчик под столом и ложу туда письмо, чуть накрыв сверху другим. Теперь меня начинает трясти. Пора делать копыта отсюда. Подойдя к двери, я прикладываю к ней ухо. Тихо. Осторожно открываю дверь и выскальзываю наружу.

И вдруг мне на плечо ложится копыто.

— Заблудилась? – слышу я знакомый голос и сердце уходит в пятки.

— Д-да… г-господин… — заикаясь, бормочу я и оборачиваюсь. Тучный кошмар, с мутным от опьянения взглядом разглядывает меня , глупо и похотливо улыбаясь.

— Идем, я покажу тебе… место, — улыбнувшись шире, он шлепает меня по крупу, толкая в сторону «вонючей» комнаты. Меня парализует страх. Что делать? Что мне делать? Я лучше умру, чем пойду туда. Он снова шлепает меня, на этот раз сильнее.

— Шевелись давай, мне некогда ждать! – в голосе слышится недовольство, он тыкает меня носом в дверь, — Ты что, ручки не видишь? Что застыла?

Я трясущимся копытом открываю дверь. Вновь волна смрада заставляет мою шерсть встать дыбом. Кошмар раздраженно вталкивает меня внутрь и закрывает дверь. Щелчок замка приводит меня в ужас. Я прекрасно понимаю, что я нужна ему не для заправления постели. Подтверждая мои мысли, он произносит:

— Ах, постель еще не заправлена… Впрочем, все равно изомнем. Прыгай, кобылка, сейчас развлечемся… — и он толкнул меня на кровать, забираясь сверху…


Когда красная пелена смеси ужаса и злости спала с глаз, я обнаружила, что сижу на бессознательном кошмаре и молочу его копытами. Шокировано отшатнувшись, я посмотрела вокруг. Ничего не изменилось, кроме лежащего на полу кошмаре с синяками на морде и парой выбитых зубов на полу. Похоже, этот неженка не ожидал встретить кошмару из Нижнего города, привыкнув к овладению мягкокопытными служанками. Накрыв его одеялом, я ,дрожа всем телом, выхожу из комнаты. Свежий воздух пробивается в ноздри, очищая голову. Нужно бежать, быстро и тихо.

Чуть шатаясь, я прохожу мимо ухмыляющегося стражника и спускаюсь вниз. Задний вход. Еще два ухмыляющихся лица. Видно я растрепанная как … Уф, бррр… Выйдя наружу, я иду к дому слуг, вжимая голову в плечи. Лишь дойдя до двери, я стремглав несусь к статуям, а затем и к выходу между домами. Оказавшись в переулке, я скидываю платье и, скомкав его как следует, закидываю через забор в другой дом.

Голова кружится, меня трясет, тошнит , в глазах двоится, но дело сделано. Ни за что я больше не подпишусь на подобное… Раскачиваясь, натыкаясь на прохожих, я иду по улице в сторону своего Дома. Столкнувшись с очередной кошмарой, я не сильно удивляюсь раздраженному возгласу. Впрочем, разражение в голосе сменяется удивлением, заставляя мои уши дернуться.

— Сансет Шедоу? – произнес кобылкин голосок. Я поднимаю взгляд и пытаюсь его сфокусировать, — Это у вас в Доме такая манера приветствия – наталкиваться на улице? – с оттенком превосходства произносит … Кримсон Роуз, да, это она. Я чуть улыбаюсь.

— Ну, не я одна тут люблю толкаться Р… эм… — закрываю рот , заметив округлившиеся глаза кошмары.

— Роук. Зови меня Роук, — со вздохом произносит она, — Э… Сансет. Скажи, ты правда не знаешь, кто я?

— Эм… ты из… хорошего дома? – я непонимающе качаю головой и пожимаю плечами.

Роуз выдыхает и тихо смеется. Я неловко улыбаюсь , глядя на нее. Да что с ней не так? Просмеявшись, она поднимает взгляд и, задрав подбородок, говорит:

— В любом случае, мы встретились, и я хочу, чтобы ты показала мне город.

— Роук, я… — начинаю я, но вдруг перед глазами проплывают все страхи и мучения сегодняшнего дня, а главное лица тех, кто послал меня сюда. Фыркнув, я киваю, меняя фразу, — …с удовольствием пройдусь с тобой.

— Значит отлично. С тобой меня точно не найдут. А где твой знак?

— Без него легче… Эм… Ты же знаешь, мой дом это… не очень… Ну… Очень не очень.

Кобылка снова хихикнула , посмотрев на меня с легкой улыбкой.

— Ха, никогда бы не подумала, что буду ходить по городу с Небесным Цветком… Да и никто бы не подумал. Что мне сейчас играет на копыто, — она заметила мой недовольный взгляд и осеклась.

— Послушай, я понимаю, что я что то значу в твоих планах… — я хмурю брови, — Но я устала быть инструментом. Это… раздражает. Так что… — раздраженно разворачиваюсь и начинаю уходить. В груди появляется тупая боль, знакомая и неприятная. Как же это все меня злит… Быстро же я отвыкла от того, что моя жизнь должна была быть серой и одинаковой в вонючих жилищах Нижнего города. За все надо платить. А сейчас я вдруг начинаю бунтовать, хоть и условия жизни раз в тысячу больше , чем старые. Кошмар не бывает счастлив полностью.

— А… постой… нет , послушай…- вдруг слышу я растерянный голос позади, и Роуз догоняет меня, забегая спереди, — Не… хм… уходи. Я… не подумала, — ей тяжело даются такие слова, это видно сразу. Но раз она попыталась…

— Хорошо. Я не держу зла. Идем поедим чего-нибудь, — я киваю и слегка улыбаюсь. Роуз смотрит на меня, будто я заставила ее сделать что то противное, но с тем облегченно. Тебе полезно, Роузи.

— Сансет… — произносит она, когда мы подходим к мерцющей вывеске «Жареный жук», — Ты уверена, что здесь нормально кормят?

— Нет, — честно отвечаю я,- Но попробовать стоит.

Мы заходим в помещение с высоким потолком, несколькими столами и стойкой официанта в глубине комнаты, с мебелью, стенами и полом, выполненными в темно красных тонах, и я с наслаждением втягиваю пряный аромат еды. Сглотнув слюну, я поворачиваюсь к Роуз и замечаю, как она морщит нос.

— Роук, ты снова привередничаешь! В самом деле... — нахмурившись, говорю я.

— Пффф... Тут слишком пахнет. Небось жареный скравен. Фу.

— Хах. Ну ... Хочешь покажу кое-что? — мне в голову приходит коварная мысль и я улыбаюсь.

Роуз дергает ухом, удивленно глядя на меня.

— Чт... Что ты задумала?

— Держу пари, что ты захочешь есть местную стряпню.

— Ха! — кошмара задирает нос, — Тут даже спорить нечего. Ты заранее проиграла, Шедоу.

— Посмотрим, — улыбнувшись говорю я. Ох, меня все еще шатает...- Или... Ты струсила?

— Что?!- возмущенно взвивается Роуз,- Да я... Да как ты... Пари! — она надувает губы, отчего выглядит презабавно.

— Идем за стол тогда, — говорю я, ухмыляясь. Бедная Роуз, ты не знаешь, в какие копыта попала. Может хитросплетения Дома и политики и сделают из тебя коварную леди, но один на один с кошмаром из Нижнего ты — наивный жеребенок.

В животе урчит. Стараясь не показывать слабость, я присаживаюсь на стул и жду, когда подойдет слуга. Роуз устраивается напротив, пристально глядя на меня. Я спокойно заказываю жареные лапки, грибные ломтики в соусе и желе. По одному каждого.

Мы сидим и смотрим друг другу в глаза. В ресторане почти никого из посетителей нет, поэтому нас обслуживают быстро. Сдерживаясь, чтобы не наброситься на еду, я начинаю очень медленно есть, смакуя каждый кус. Кошмара сперва смотрит на меня с непониманием. Улыбаясь ей , я доедаю вторую лапку, третью, принимаюсь за ломтики...

— Сансет...

— Ммм? — поднимаю взгляд , дожевывая ломтик.

— Нет... Ничего ,- Роуз сглотнула.

Коварно улыбаясь, я продолжаю есть, хотя определенная тревога начинает появляться в груди. Денег-то у меня нет ни флейма. Остается играть дальше и наслаждаться. Когда я принимаюсь за желе, в глазах Роуз появляется огонек зависти, она тоскливо смотрит на исчезающую горку зеленого студня. На вкус он великолепный- сладкий , с примесью терпкого и приятного вкуса пряных кореньев. Доев последний кусочек, я подзываю слугу.

— Еще один десерт, — говорю я, как вдруг...

— И... Мне тоже, — краснея, произносит Роуз, осознавшая, что больше не вынесет моих пыток.

Слуга поклонился и ушел. С торжествующей улыбкой я посмотрела на обиженно взирающую на меня Роуз.

— Кто проиграл, тот и платит, — безаппеляционно заявляю я. Роуз сокрушенно кивает, — Видишь ли, Роу...к, желание появляется тогда, когда у тебя нет того, что есть у других. Даже если это далеко не самое лучшее, что ты видела.

— Уф... Еще и поучаешь... — бормочет она, приопустив ушки, — Дома учат, ты учишь... Надоело уже.

— Ха, теперь ты меня поняла, — я подмигиваю ей. Ее , очевидно, удивляет этот жест, но как только на столе оказывается желе, обиды тут же отступают на второй план!

Съев свою порцию и половину моей, Роуз встает из за стола и идет платить. Я чувствую легкую резь в животе. Я никогда столько не ела… В голову приходят непрошенные видения из прошлого. Столько всего произошло за последнее время… Я жила и не ведала, что все так круто изменится. И еда менялась с каждой новой ступенькой. Выходит, что еда – индикатор успеха? Усмехнувшись своим мыслям, я представляю себя в короне на троне из фрикаделек. Зрелище… Однако то ужасное состояние, в котором я была совсем недавно полностью исчезло, уступив тяжести и спокойствию.

Роуз возвращается удивленно глядя на кошелек.

— Так мало… Мой обычный завтрак стоит раза в два больше, чем это.

— Уф, однако… — я с трудом поднимаюсь, — Роук, пойдем еще куда?

Кошмара с сомнением смотрит на меня.

— Ну… Если только мы не будем больше спорить.

— Ха-ха-ха, идет! – смеюсь я и направляюсь к выходу. На лице Роуз мелькает слабая неуверенная улыбка.

Улицы живут своей жизнью: слуги, знать, пара-тройка ремесленников и стражей, все куда-то спешат, чем-то заняты. На нас никто особого внимания не обращает. Мы гуляем, с любопытством вертя головой по сторонам, заглядывая в магазинчики, останавливаясь у витрин и обсуждая тот или иной аксессуар к одежде. Отвлекшись от всего, что происходит вокруг, мы проходим вправо от главной площади, беззаботно болтая о цвете платья, которое Роуз охарактеризовала как «вполне ничего», как вдруг я слышу сладкий голос, полный грусти, сопровождаемый мелодичными звуками мандолины.

В тени невесомой, под сенью веков

В тумане тиши и сомнений

Растет, слабо тлея, царица цветков,

Прекрасная темная фея.

Не видя оков, в клетке каменных стен

Живет, мыслит, чувствует, дышит,

Не глядя в окошко, на весь мирской тлен.

С ним встречи ни мига не ищет.

Да славится Дом, сотен лет Королю!

И дочери славного рода!

Но дивный цветок, что живет во плену,

Умрет, как пустая порода.

Краса станет мраком, а нежность – обманом,

Во взгляде ее затаится змея.

Нектар сладких уст проникнется ядом,

И голод, и гибель грозит издали, и чума.

Мелодия не подходит под столь мрачную песню, звуча скорее как спокойная музыка в ресторане. Перевожу взгляд на Роуз, набрав воздуха, чтобы высказать свое мнение, но застываю, стоит мне увидеть ее лицо. Она вся дрожит, глаза расширены, на лице попеременно мелькает гнев и испуг, а губы что-то шепчут. Я испуганно тыкаю кошмару в плечо. Она вздрагивает, дергается к музыкантам, но так же резко разворачивается.

— Идем отсюда, — тихо произносит она.

Я послушно иду за ней в какой-то переулок между домами, обеспокоенно глядя ей в спину. Да что с ней не так?! Может, с ней что то случилось, и она не хочет это вспоминать? От кого она надеется укрыться, разгуливая с членом дома нижайшего ранга? Она полна загадок, эта Кримсон Роуз. И имя ее странное. Как у меня. Впрочем, у аристократов постоянно встречаются чудные имена. Но ее… Уф… Роузи, кто ты?

— Я?... – она останавливается и оборачивается, глядя на меня пустыми глазами, и я понимаю, что задумавшись, произнесла вопрос вслух.

— Эм… прости, не важно, — я отступаю на шаг, мой голос дрожит.

— Нет… важно, — она поворачивается и подходит ко мне вплотную, — Я – Кримсон Роуз.

— Н-ну… — я отвожу взгляд от ее испытующих глаз, — Это я знаю.

— И? Неужели в вашем Доме все настолько заплесневели, что не знают имени дочери короля?

Я на пару секунд забываю дышать. Глаза медленно принимают форму блюдец. Королевская дочь? Челюсть бы отвалилась, не будь прикреплена. Я, кобылка из помойной канавы, невероятно каким образом вылезшая наверх полдня гуляла и мирно болтала с принцессой?

— Вот… — она кивает, слабо улыбнувшись, — примерно такую реакцию я ожи…

— И что дальше? – я быстро подбираю челюсть и хмурюсь, — Ты считаешь, что если ты такая королева, то мне нельзя с тобой гулять по городу? – в моей груди вспыхивает пламя. Да я ее почти подругой считала! А она теперь вот так со мной? Да как она может быть королевской дочерью?

Настает очередь Роуз пораженно на меня смотреть.

— Т-ты… т-ты ч-чего?

— А ничего! Подумаешь, королевский род. Да, вы наверху, а мы внизу, но мы не в самом низу. И нечего мной брезговать и пользоваться как маскировкой! – выпалив эту триаду, я пытаюсь отдышаться и погасить огоньки на гриве.

— С-сансет? Я… не говорила, что брезгую тобой, — Роуз выглядит растерянно.

— Д-да?... Упс… Эм… это… извини тогда… — я опускаю взгляд и прижимаю ушки. Тремер, зачем я ей столько наговорила? Какой скравен меня за язык потянул? Ох…

— Сансет… Ты и правда … ну… — голос принцессы дрожит.

— Что? Думала, что ты моя подруга? Более того, я верила, что кошмары могут доверять друг другу. Уф… зря я это говорю.

— Дове…рять? – она поднимает уши, удивленно вдернув брови, — То есть как?

— То есть беспокоиться друг о друге, с удовольствием проводить время вместе, без желания цапнуть в спину. Представь, как бы это было здорово.

— Н-но… это же странно и нелепо! – восклицает она, но замечая , что в переулке отличное эхо, снижает голос, — Все против всех и каждый сам за себя… Разве тебя в детстве не учили? Все, что может быть между кош…

— А мне плевать, — четко, выделяя каждое слово, произношу я, — Плевать на эти порядки. Я не довольна ими. Думаешь, я… — я запинаюсь. Она ведь тоже много чего обо мне не знает. Могу ли я ей довериться? Почему тогда я требую доверия от нее? Вновь появляется тупая боль в груди. Но она иная. Это я предаю ее своими тайнами. Скравен меня побери…

— Сансет… ты – самая странная кошмара, которую я когда либо видела, — произносит Роуз, и слабая улыбка касается ее губ, — Неправильная какая-то.

— Именно. Неправильная, — сокрушенно вздыхаю. Все… кончено?

— Знаешь… Может действительно стоит что-то изменить? И я не засохну и не стану ядовитой? – говорит она со странной, тихой, но жгучей надеждой, — Может, мы не зря встретились? – она разворачивается и идет вглубь переулка, — Мне нужно идти. Жди персонального приглашения на бал!

Я застываю, не в силах вымолвить и слова. Только что я думала, что потеряла кошмару, ставшую мне подругой за короткие две встречи, как оказывается, что она … хочет попытаться? Что это за чувство? Меня всю распирает. Хочется петь, хоть я не знаю толком никаких песен, кроме тех, что орали пьяные нищие , надравшись грибного настоя. Хочется прыгать, бежать, лежать на земле и смеяться. Это … счастье? Похоже на то. И внутри я начинаю чувствовать – что то меняется в этом мире. И я – в центре этих изменений.

Оглушенная новым чувством, я поворачиваю к Дому. Пройдя в вымерший квартал, я с удивлением смотрю на все эти дома. Я и не думала, что они такие красивые. Только подремонтировать, осветить, да кошмаров поселить. С глупой улыбкой я подхожу к воротам. Стражники без промедления впускают меня. А не впусти – я наверное бы прошла, не заметив двери. В голове играет музыка, а певец поет другую песню, что больше подходит музыке, и все словно становится на свои места, будто так и должно было быть.

На моем пути возникает Иар, удивленно взирающий на мое лицо.

— Сансет? Что с вами? Вам плохо? – непонимающе спрашивает он.

— Нет. Миссия выполнена. Я пойду в комнату, можно? – не прекращая улыбаться, говорю я.

— Ох, да-да, конечно. Туда, — он услужливо указывает мне путь, — Как все прошло?

— Переоделась, прошла под видом служанки, положила письмо в стол кабинета и вышла. Все просто.

— Так… Ох, Мать в вас не ошиблась, -Иар довольно улыбнулся, — Вы – превосходный шпион.

Я даже не прислушиваюсь к кошмару в желтой жилетке. У меня появилась пони, которая поверила мне. Как когда то Дип и Блек. Они… мои друзья. Друзья…

С этими мыслями я падаю на кровать, слыша звук закрывшейся двери, и , обняв подушку всеми копытами, погружаюсь в счастливый сон без сновидений. Я – неправильная кошмара.