Сборник рассказов: странных и неоднозначных
Сказ про Уды и Дружбу
Автор не известен
Сплетаемся в объятиях сестренских.
Крепкие ноги крепкие тела обхватывают. Целуем друг друга в уста. Молча целуем, по-кобыльи, без жеребячих нежностей. Целованием друг друга распаляем и приветсвуем. Влекомые колдовством кружатся между нами коршочки глиняные, мазью кантерлотской полные. Зачёрпываем мази густой, ароматной, мажем себе уды. Магия одна светится в темноте, ибо не светится более ничего.
— Селестия! — восклицает Твайлайт Спаркл.
— Слава Селестии! — восклицаем мы.
Встаёт Твайлайт первой. Приближает к себе Пинки Пай. Вставляет Пинки волшебнице в петлю уд свой. Кряхтит Твайлайт Спаркл от удовольствия, скалит в темноте зубы белые. Обнимает Пинки Эпллджек, вставляет ей смазанного змея своего. Ухает Пинки Пай утробно. А уж ей липкую сваю забить и мой черёд настал. Обхватываю сестру по дружбе левым копытом а правым направляю уд свой ей в петлицу. Широка петля у Эпплджек. Вгоняю уд ей по самые ядра багровые. Эйджей даже не крякает: привыкла дочь Эквестрии истинная. Обхватываю её покрепче, прижимаю к себе, чекочу рогом за ухом. А уж ко мне Рэйнбоу Дэш пристраивается. Чую крупом дрожащую булаву её. Увесиста она — без толчка не влезет. Торкается Дэш, вгоняет в меня толстоголовый уд свой. До самой матки достаёт махина её, стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо Эпплджек. Рэйнбоу кряхтит в моё, копытами крепкими меня обхватывает. Не вижу Флаттершай, но по кряхтению разумею — уд достойный. Ну да и нет среди нас недостойных — всем Селестия уды дала, укрепила, обустроила. Есть чем и друг друга усладить и врагов принцессы наказать.
Собирается гусеница дружбомагии. Ухают и кряхтят. По закону сестринства земнопони и пегасы группами идут, а с единорогами чередуются. Так у Твайлайт заведено. И слава Селестии...
По юным голосам чую — молодых черёд пришёл. Подбадривает их Спаркл:
— Не робей, пустобокие!
Стараются молодые, входит Свити Белль во Флаттершай, за ней Эпплблум. Вот она вскрикнула, Скуталу крякнула — и гусеница готова. Сложилась. Замираем.
— Селестия! — кричит Твайлайт Спаркл.
— Слава Селестии! — гремим в ответ.
Шагнула Твайлайт. За ней, за головою гусеницы, двигаемся все мы. Ведёт Спаркл нас в купель. Просторна купель, вместительна. Теплою водою наполняется, заместо ледяной.
— Селестия! Селестия! — кричим, обнявшись, ногами перебирая.
Идём за Твайлайт Спаркл. Идём. Идём. Гусеничным шагом. Светятся муде наши, вздрагивают уды в петлях.
— Селестия! Селестия!
Входим в купель. Вскипает вода пузырями вокруг нас. По колено погружается Твай в воду, по круп, по шею. Входит вся гусеница дружбомагичная в купель. И встаёт.
Теперь — время молчать. Наряглись ноги мускулистые, засопели ноздри кобыльи, закряхтели пони. Сладкой работы время пришло.Окучиваем друг друга. Колышется вода вокруг нас, волнами ходит, из купели выплёскивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И:
— Селести-и-и-я-а-а-а-а-а!!!
Дрожит потолок сводчатый. А в купели — шторм девятибальный.
— Селести-и-и-я-а-а-а-а-а!!! — реву в ухо Эпплджек, а Дэш в моё вопит: — Селести-и-и-я-а-а-а-а-а!
О, Гармония, помоги нам не умереть...
Неописуемо. Потому как божественно.
Вселенскому блаженству подобно возлежание на мягких лежаках после дружбомагического совокупления. Свет включен, сидр в ведёрках на полу, еловый дух, Второй конценрт Понини для фортепьяно с оркестром. Твайлайт наша после совокупления любит классическую музыку Кантерлота послушать. Возлежим расслабленные. Гаснут огни в мудях. Пьём молча, дух переводим.
Мудро, ох мудро, придумала Твайлайт с гусеницей. До неё все по парам разбивались, отчего уже тень разброда опасного на учениц Селестии ложилась. Теперь же парному наслаждению конец положен. Вместе трудимся, вместе и наслаждаемся. И мудрее всего то, что жеребята завсеглда в хвосте гусеницы пихаются. Мудро это по двум причинам: во-первых место своё молодые обретают в иерархии дружбомагии, во-вторых, движение семени происходит от хвоста гусеницы к голове, что символизирует вечный круговорот дружбы и обновление сестринства нашего. С одной стороны, молодёжь старших уважает, с другой — подпитывает. На том и стоим. И слава Селестии!