Минутка наркомании вместе с Гвини

Пони: за кадром.

Некоторые живут только ради коротких минут в кадре. А некоторые не живут ради того же.

Закадровые пони напряженно следили за движением Кадра. Он был прорехой в мире, дырой в космос, ошибкой вселенной, он преобразовывал все, чего касался. Пони, попавшие в эту странную зону, преображались. Они сходили с ума. Даже самые рациональные животные внезапно становились по детски глупыми и добрыми до нелепости. Эта штука прекрасно промывала мозги.

Но это еще не все. Помимо умственного преображения, было еще и физическое. Пони превращались как будто в упрощенные копии самих себя, картонки без плотности, без реалистичности. Больше того, их естественные отверстия... пропадали. Просто исчезали без следа. Никто не понимал, как подобные существа могут жить, многие ученые отдали бы копыто ради того, чтобы один лишь разок взглянуть на их внутренности. Но к сожалению, те почти все время находились в Кадре, и умели распространять Кадр вокруг себя. Никто не хотел рисковать.

Одна из тварей, та, что была раньше скромной ездовой лошадкой Пинкаминой, а теперь называла себя Пинки Пай, приблизилась к границе Кадра. Столпившиеся вокруг пони пугливо ошатнулись, дернулись назад. Пинкамина, то есть Пинки Пай, была одной из самых опасных. Она могла перемещаться невероятно быстро, и обращать пони в Кадр, даже когда они находились на безопасном, казалось бы, расстоянии. Она была непредсказуема в своем коварстве. Пинки уже обратила множество пони, и не собиралась останавливаться на достигнутом.

Один из пони посмелее попытался ткнуть Пинки вилами на длинной ручке. Пинки не стала уклоняться, а лишь безумно улыбнулась, и вилы тотчас рассыпались в прах, не коснувшись ее. Не стоило и надеяться, что все окажется так легко.

Следом полетели камни и прочий мусор. Можно было надеяться, что Кадр не успеет изменить сразу все летящие предметы, и хоть один да достанет ненавистных чудовищ.

Тщетные надежды. Вместо камней на землю плавно приземлились желтые цветочки. Тварь захихикала, и демонстративно съела один.

— Я сделаю это. — раздался голос из толпы.

Все взгляды устремились к химеру. Пророк, он был путешественником по Кадру, тем, кто смог противостоять его влиянию на разум. Злые языки утверждали, что он сделал это только потому, что еще до вступления в Кадр был настолько долбанутым на голову, что Кадр не смог изменить его сильнее. В первый раз он попал в Кадр случайно, будучи застигнутым врасплох, но теперь наведывался туда регулярно, пытаясь очистить землю от скверны.

Пони кивнули.

— Будь осторожен, Драко. Ты помнишь, что случилось с Королем.

Великий Король Саммер был еще одним путешественником. Он первым вошел в Кадр, пытаясь спасти своих подданных от такой ужасной участи. Саммер, или как его знали в Кадре, Сомбра, не смог вывести пони из кадра, но он создал убежище для тех, кто еще сохранил зачатки разума. Он защищал их до тех пор, пока две Высшие твари не настигли его в его крепости и не уничтожили. Это был день скорби, и траур о Короле справляется и по сей день, хоть и прошло больше сотни лет с его смерти.

Смерть Саммера, впрочем, не прошла впустую. Находясь в Кадре, он составил свои описания этого места, и размышления о нем. Драко смог вынести записи из его крепости, хоть та и была теперь оккупирована демонами. В них высказывалось предположение, что именно Высшие распространяют Кадр, или они хотя бы важная его часть. И если уничтожить Высших, то кошмар может прекратиться. Драко сейчас работал именно над этим. Он был силен и так, а в Кадре приобретал и вовсе поразительные возможности. Он собрал вокруг себя других путешественников, и они готовили свой план. Сегодня он должен был прийти в действие. Уничтожить Высших. Уничтожить шестерку приближенных культистов. Уничтожить артефакты, что дают им силу. Таковы были цели. И путешественники были готовы отдать все, даже свои жизни, чтобы сделать это.

Они вошли в Кадр.

— Что тебе здесь нужно, Дискорд? Тебе мало было того урока, что мы преподали тебе в прошлый раз? — спросила тварь с неестественно фиолетовым цветом шерсти. — Принцесса Селестия с минуты на минуту, и тебе не одолеть нас всех одному!

На мгновение Дискорду захотелось рассказать им гениальный план. Выболтать все, что он имел. А потом отпустить тварей, чтобы они рассказали о его гениальности другим. Он уже открыл рот, чтобы сделать это, но вовремя смог себя одернуть.

"Я Драко. Меня зовут Драко. Я не принадлежу Кадру, у него нет сил, чтобы забрать меня"

Не говоря ни слова, он сделал короткий жест. В ту же секунду шестеро его помощников набросились сзади на сектантов и перерезали им глотки. Вернее сказать, попытались перерезать, ведь их лучшие кинжалы не оставили на шкурах тварей ни царапины.

Хорошо. План Б.

Натянув мешки им на головы, путешественники потащили брыкающихся чудовищ к границе Кадра. Общеизвестно, что отрезанные от Кадра, чудовища теряют силу. Не полностью, у них все еще остается достаточно сил, чтобы обратить пол города в себе подобных, но все таки они слабее. И они становятся физически уязвимыми.

Пинкамина истошно орала. Она уже не скрывала свою демоническую сущность, не притворялась доброй и невинной. Это было странно, обычно чудовища не снимали личины аж до самого внешнего мира. Драко слегка насторожила такая перемена, но делать было нечего, и они продолжили тащить тварей за собой.

Драко привычно считал шаги. Двадцать четыре. Двадцать пять. Двадцать шесть. На тридцатом шагу он расслабился и выдохнул. Они вышли за пределы Кадра.

Но странное ощущение в уголке его мозга все еще давало о себе знать. Он осмотрелся. Ярко зеленая трава, карикатурные домики. Все как всегда. Он, Дискорд, захватил своих злейших врагов, Элементов Гармонии, и теперь собирался...

Инстинкт самосохранения забил тревогу.

"Драко! Меня зовут... А Флаттершай миленькая. Нет, нет, не надо. Меня зовут Драко. Я путешественник. Это Кадр. Мы пришли убить Кадр"

Давление на разум многократно усилилось. Драко посмотрел на своих друзей-путешественников, которые все так же тащили Элементы к границе. Что это на лице у фиолетовой? Драко, наполовину погруженный в Кадр, смог различить выражение ее лица. Она улыбается? Что происходит? Эта диадема всегда была с ней?

Внезапно он понял, и холодный пот прошиб его с ног до головы. "Стойте! Не надо!" — закричал он, но сам не услышал собственного голоса. Как будто бы в замедленной съемке он наблюдал, как ухмыляющиеся монстры пересекают границу и талисманы, их источники силы, начинают нетерпимо сиять.

Взрыв белого света.

— Все твои глупые планы будут разрушены, Дискорд! — завопила Твайлайт Спаркл, отряхиваясь.

— У вас не получится остановить меня, глупые пони! Муахаха! — ответил Дискорд.

Границы больше не было. Ничего больше не было. Только Эквестрия. Только дружба. Только Кадр.