Автор рисунка: MurDareik
Часть вторая

Часть первая

Примечание: изначально в фанфике не предполагалось разделение на главы, он был разделён на части для удобства читающих.

За постер к фанфику спасибо пользователю Filincool.

В Эквестрии воцарилась весна, на радость всем и каждому пони, сменившая холодную зиму. Природа, пробуждённая от зимней спячки, пустилась в рост буйной растительностью, одарившей страну морем бесчисленных цветов, благоухавших и радовавших жителей; солнце, поднимаясь всё раньше с каждым новым утром на голубой небосвод, одаряло приветливыми лучами изголодавшихся за зиму по теплу пони; разные малые зверушки, обитатели лесов и лугов, просыпались и выбирались наружу из своих норок, в которых они провели в спячке зиму. Конечно, приход весны в Эквестрию производился её жителями, в результате ритуала, проводимого на этих землях уже веками, и зимняя уборка, как назывались мероприятия в этот день, когда все пони очищали землю от снега, возвращали птиц, улетевших на зимовку в тёплые края, сажали растения — всё это было и своеобразным праздником, прощанием с зимой в её последний день, и днём, когда все трудились не покладая копыт, трудились с радостью в сердце, ведь своим трудом все пони и создавали в Эквестрии долгожданную весну.

Весна цвела в Эквестрии, всё больше укрепляя позиции, наполняя сердца жителей радостью; и цвела не только весна, цвела и любовь двух любящих друг друга пегасов. Любовь – это чувство ворвалось в жизнь Рэйнбоу Дэш ещё осенью. Самая быстрая пони в Эквестрии, самая талантливая и способная летунья, как она сама о себе отзывалась, будущая участница, а в дальнейшем, возможно, и капитан Вондерболтс, нашла себе, поистине, более чем достойную пару. Им оказался Рэй, пегас, на первый взгляд, не обладающий какими-то особыми способностями и выдающимися лётными данными, но, тем не менее, достигший ошеломляющих успехов в лётном деле, и прослывший талантливым и способным лётчиком, однако, совсем в другой области, чем Рэйнбоу Дэш: он занимался испытаниями иностранной летающей техники, работая пилотом-испытателем, с мощью и скоростью которой, как говорят, не могли сравниться даже лучшие пегасы из группы Вондерболтс; тягаться с ней в скорости, пожалуй, могла только исполнительница редчайшего трюка, именуемого «радужный удар», Рэйнбоу Дэш. С того момента, как они открыли друг для друга свои чувства, их любовь цвела, как прекрасный цветок, отношения крепились всё больше. У многих эта красивая пара двух отважных покорителей небес вызывала восхищение. Но не всё и не всегда было гладко в этих на первый взгляд идеальных отношениях. Были у них и разногласия, случались и ссоры, которые бывают у всякой, и каждой молодой пары. Отношения Дэш и Рэя также не избежали первых морозов, но всё же, молодые влюблённые успешно преодолели эту первую проверку на устойчивость: их отношения затрещали от первых заморозков, но устояли, и не разрушились, и к кануну Дня Согревающего Очага они помирились, и два любящих сердца вновь воссоединились.

В разгар весны влюблённые начали по-настоящему задумываться о том, чтобы перевести свои чувства на новый уровень. И вот, однажды, в один замечательный день, когда солнце согревало страну приветливыми лучами, раздавался щебет птиц, радующихся пришедшей весне, оглашая округу трелями, пара пегасов посетила Кантерлот. Прибыв в столицу Эквестрии, они направились не куда-нибудь, а прямиком к дворцу принцессы Селестии, попутно переговариваясь.

— Дэш, а ты уверена, что принцесса Селестия найдёт на нас время? — спрашивал Рэй, немного беспокойно озираясь по сторонам. — Она особа важная, я не уверен...

— Да брось, может принцесса Селестия и важная особа, но она без проблем найдёт минутку для меня, хранителя Элемента Верности, я в этом уверена на всё сто, — с лёгкостью, без тени сомнения, ответила, улыбнувшись, Рэйнбоу Дэш. — Какой бы важной особой не была принцесса Селестия, я, как хранитель одного из Элементов, как ни крути, важна для неё. Да и тебя принцесса тоже знает.

— Ну… хорошо бы.

— Да не парься, всё пройдёт отлично!

Парочка пегасов подошла к парадному входу, где были встречены двумя единорогами из охраны. Переглянувшись, после секундной задержки, молодые пегасы мелодичным дуэтом обратились к охранникам:

— Здравствуйте! — и после этого приветствия с данью уважения гвардейцам, заговорили попеременно:

— Мы хотим встретиться с принцессой Селестией, — взглянув на изучающего его стражника, обратился Рэй, слегка улыбаясь.

— По очень значимому поводу, — дополнила его кобылка, — сможет ли сейчас принцесса Селестия принять нас? Мы совсем ненадолго!

— Мы спросим у принцессы, сможет ли её высочество принять вас сейчас, — после недолгого раздумья, сухо проговорил белоснежный единорог.

— Сообщите, что прибыла с визитом Рэйнбоу Дэш, это имя о многом говорит принцессе, — добавила пегаска, и посмотрела на прилетевшего с нею Рэя, мягко улыбнувшись тому.

Стражник, стоявший справа, удалился внутрь замка, оставив прибывших пегасов наедине со вторым единорогом, который, бросив чуть ранее взгляд на посетителей, вновь уставился в пустоту перед собой.

Дэш и Рэй провели минут пять перед дверьми, храня молчание, переглядываясь друг с другом, общаясь на языке взглядов, иногда слегка улыбаясь друг другу, рассматривали разукрашенную входную дверь, озирались по сторонам, иногда бросая взгляды на единорога, невозмутимо стоявшего, как статуя.

Наконец, ожидание подошло к концу, отворились двери, и гвардеец вернулся.

— Её высочество изволило принять вас, — монотонным голосом объявил он, — пройдёмте, — жестом копыта пригласил он внутрь, и сделал шаг вперёд.

Стражник провёл парочку пегасов, следовавших по пятам за единорогом, по коридорам замка. На лице радужной пегаски не было ни капли сомнения, лишь довольная и уверенная улыбка, а вот у её избранника проступала некоторая застенчивость. Впервые в жизни Рэй оказался в кантерлотском замке, в отличие от уже бывавшей там не раз Рэйнбоу Дэш. Молодой пегас с любопытством рассматривал окружающую обстановку: резные колонны из белого мрамора, мозайку на полу, покрытую шикарным красным ковром, величественные арки высоких потолков – всё это было ему в новинку.

Открылись ещё одни двери, и пони вошли в тронный зал. Впереди, на своём троне, в окружении пары облачённых в золотые доспехи охранников, восседал белоснежный аликорн, принцесса Селестия собственной персоной, устремив свой добрый и мудрый взгляд на гостей. Рэй нервно сглотнул поначалу, как всегда волнуясь при официальных встречах с кем-то важным, но повернув голову влево, увидел непринуждённую улыбку Рэйнбоу Дэш, и видя её уверенный взгляд, сразу же успокоился, отбросив все сомнения. Преодолевая последний участок пути в сегодняшнем визите, Рэй к своему удивлению, и восхищению, рассматривая помещение тронного зала, увидел на радующих глаз великолепных витражах многие события, о которых рассказывала его любимая, участницей которых она была.

И вот, они стояли перед троном принцессы. Прикрыв глаза, и поклонившись правительнице Эквестрии, пегасы почти одновременно выдали:

— Здравствуйте, принцесса Селестия!

— Приветствую вас, мои маленькие пони, — молвила солнечная принцесса, доброжелательно улыбнулась, — Рэйнбоу Дэш, и Рэй, — провела она взглядом по нежданным гостям, коих она вполне хорошо знала. — Слушаю вас, мои маленькие пони, вы ведь не просто так пришли ко мне?

— Да, принцесса Селестия, — заговорила Рэйнбоу Дэш, бросив быстрый взгляд на Рэя, — дело в том, что у нас мы хотим попросить у вас кое о чём...

— Дело в том, — подключился Рэй, и сообщил принцессе то, о чём она уже догадалась, едва увидев, кто к ней пришел с визитом, — что мы теперь вместе. Мы любим друг друга.

— Очень-приочень сильно!- добавила голубая пегасочка.

Влюблённые с нежностью посмотрели друг на друга, и вновь вернули взгляды на внимательно слушавшего их аликорна.

— Да, мы хотим быть вместе, — с этими словами Рэйнбоу Дэш придвинулась к жеребцу, и приобняла его крылом, — мы решили, что мы будем отныне и навеки, — вторую часть фразы пегасы произнесли вместе, и вновь переглянулись.

Принцесса Селестия, уж было успевшая заскучать за рутинными повседневными обязанностями монарха — ознакомлением и подписанием различных указов, предложений от министров, распоряжений о бюджете для различных населённых пунктов Эквестрии, о чём говорила стопка бумаг, отложенная, и лежавшая чуть левее её трона, впервые за сегодняшний день услышала то, что её по-настоящему обрадовало. Двое её подданных, проникнувшись прекрасными, нежными чувствами друг к другу, хотели связать свои жизни воедино. Она хорошо знала их обоих, и Рэйнбоу Дэш, хранителя Элемента Верности, неоднократно участвовавшую в приключениях великой шестёрки, не раз спасавшей Эквестрию, а также выдающуюся спортсменку, и исполнительницу уникального трюка, «радужного удара», и Рэя, очень талантливого и способного пилота-испытателя, занимающегося испытаниями заморской техники, полученной от соседней, более развитой страны, которая впечатлила даже саму принцессу Селестия, не раз наблюдавшую за проведением испытательных полётов, присутствуя на них; они нашли друг друга, и эта замечательная молодая пара, нежно любившая друг друга, очень обрадовала принцессу, став для неё приятным сюрпризом, согревшим сегодня её сердце.

— Мы вместе уже с осени прошлого года, — после короткой паузы продолжила Рэйнбоу Дэш, — и наши чувства всё крепче.

— Да, — кивнул ей Рэй, — и мы думаем, что в недалёкой перспективе мы сыграем свадьбу.

Молодые пегасы посмотрели друг на друга с нежностью, немного мечтательно, и голубая кобылка перешла, наконец, к сути того, зачем они с её возлюбленным явились сегодня к принцессе.

— Принцесса, Селестия, вы можете благословить нас? Вы благословите нашу пару?

— Да, я вижу, что ваши чувства искренние и крепкие, — молвила владычица Эквестрии.

— Ещё бы! — подтвердила пегасочка, вновь обняв крылом кавалера.

— Не то слово! — притянул он к себе левым крылом любимую, и мягко заключил её копытце в объятия своих передних копыт, — это самая замечательная кобылка, какую я только встречал! Я так счастлив, что я встретил её!

— А я счастлива, что я встретила тебя, — перевела нежный взгляд на жеребца Рэйнбоу Дэш.

Молодые пегасы вновь ожидающе взглянули на белоснежного аликорна. Принцесса ласково улыбнулась им, и, слегка расправив величественные крылья, парой шагов спустилась к ним. Те встали ровно, выпустив друг друга из объятий. И тут мягкие крылья принцессы расправились и с объятием протянулись к молодым пони, и легли на их плечи.

— Благословляю вас, мои маленькие пони! — молвила правительница Эквестрии. — Я знаю, что вы будете хорошей и крепкой парой, и семьёй. Я благословляю вас, и желаю вам всего самого лучшего в вашей совместной жизни!

— Спасибо вам большое, принцесса Селестия! — радостно пропели молодые пони.

Рэй и Дэш с благодарностью смотрели в мудрые глаза принцессы, в которых была видна искренняя радость за своих маленьких подданных. Голубая пегасочка вновь почувствовала прикосновение к копытцу: это Рэй своим правым копытом мягко прикоснулся к ней.

— Я хорошо знаю вас обоих, и я рада, за то, что вы вместе, — вновь заговорила владычица, от чего парочка обратила взор на аликорна. — Когда надумаете сыграть свадьбу, то вы ведь пригласите меня на вашу свадьбу, а? — игриво спросила Селестия, легонько потрепав пегасов крыльями за плечи.

— Обязательно! — бодро откликнулась Рэйнбоу Дэш.

— Непременно, принцесса Селестия! — пообещал Рэй.

— Вы, несомненно, будете званным гостем! И вам достанется самый почётный кусок торта, не сомневайтесь, — хихикнула Рэйнбоу Дэш.

От этой фразы Селестия не удержалась от смеха. Некоторое время принцесса ещё говорила с гостями, желала им удачи, что-то спрашивала, на что пегасы охотно отвечали, ведя довольно непринуждённый диалог, чего, конечно, не видел никто, не считая пары безучастных стражников, неподвижно стоявших по бокам от трона.

Позже, попрощавшись с принцессой, Рэй и Дэш покинули замок, и неспешно прогуливаясь по столице, обсуждали событие.

— Ну вот, всё легко, и просто, а ты нервничал, — обращалась Рэйнбоу Дэш к Рэю, — я же говорила, не съест принцесса Селестия тебя! Из еды, вообще, она особенно неровно дышит к тортам. А вот чай, что интересно, терпеть не может, — слегка усмехнулась она.

— Не любить чай? Как такое возможно? — переспросил жеребец.

— Серьёзно, просто на дух не переносит. Если судить по рассказам некоторых пони.

— Ну, верить всяким слухам… Тут могут всё, что угодно напридумывать, любую нелепость.

— Вплоть до того, что принцесса Селестия ест на обед пегасов, а?

Парочка взорвалась весёлым смехом, нахлынувшим на них после шутки Рэйнбоу, и размеренно цокая копытами, пошли дальше по мостовой, улыбаясь друг другу.

— Я так рада, что принцесса Селестия благословила нас, — мечтательным тоном произнесла пегасочка.

— По-моему, ей было в радость видеть нас вместе.

— Ты ещё сомневаешься, что она была рада этому? Конечно, она была рада тому, что я нашла себе самого достойного жеребца!

— Самого достойного… так приятно слышать от тебя такие слова, — вкрадчиво произнёс Рэй.

Влюблённые встали на месте, нежно смотря друг другу в глаза, и стали медленно приближаться, повинуясь нахлынувшим чувствам. Дэш слегка лукаво улыбнулась, и положила передние копыта на плечи жеребцу. Их мордочки были почти вплотную.

— Что, прям на улице, при народе? — с долей ехидства произнесла пегасочка. — Ты же не любишь так, и стесняешься вроде, а?

— Да пофиг на народ, — с усмешкой отозвался Рэй, — иди ко мне, — потянув кобылку к себе, обхватив передними копытами и крыльями, и пегасы слились в долгом и нежном поцелуе, прикрывая глаза.

Пони вокруг спешили по своим делам, а влюблённая парочка, обнявшись, целовалась, тесно прижавшись, с нежностью поглаживая друг другу гривы и крылья, невзирая на присутствие множества пони. Наконец, они с причмокиванием разомкнули уста, медленно открывая глаза. В финале, нежно смотря друг на друга, они произвели ещё один короткий поцелуй.

В это время мимо проходила какая-то единорожка бледно-желтого цвета, с гривой, окрашенной в сине-фиолетовый цвет, уложенной в элегантную причёску, и вела с собой жеребёнка, тоже единорога, маленького, ещё пустобокого, с иссиня-зелёной шерсткой и фиолетовой кучерявой гривой. Малец пялился на целующуюся парочку, хлопая непонимающими глазами. Жительница Кантерлота, ускоряя шаг, левым копытом принудила малого отвернуть голову, и идти быстрее. Рэй и Дэш заметили это, и повернув головы, встретились взглядом со зрелой кобылкой. В её глазах застыл осуждающий взгляд, практически читалось «ну и молодежь пошла, ну и нравы!». Дама непроизвольно, едва заметно, покачала головой из стороны сторону, после чего отвернулась. Пегасы лишь усмехнулись над произошедшим, неохотно выпуская друг друга из объятий. После недолгого раздумья, радужногривая кобылка предложила:

— Ну что, в Понивилль?

— В Понивилль! — вторил ей Рэй.

Расправив крылья, пегасы взмыли вверх, и постепенно набирая высоту и скорость, полетели бок о бок к уютному городку. Рассекая небо, они неожиданно осознали, что их полёт начал превращаться в соревнование. С хитрыми ухмылками двое наращивали скорость, попеременно обгоняя друг друга, и маневрировали меж попадавшихся по пути облаков, нарушая привычную безмятежность небес. Затем, летя почти параллельно, они исполнили последовательно три мёртвых петли, каждая из них была всё более растянутой. Потоки воздуха трепали и развевали их гривы, а крылья без устали работали, неся пегасов по небесам. Игра продолжалась. Рэйнбоу Дэш и Рэй то синхронно взмывали вверх, извиваясь налету спиралью, то разлетались в разные стороны, вновь разворачивались, и летели друг на друга, и летя боком, проносились мимо. Наконец, обитатели неба приземлились на облако. Ненавязчиво улыбаясь друг другу, они присели.

— А ты стал намного лучше держаться на крыльях! — заметила радужногривая пони.

— Всё благодаря тебе, Дэш, и полётам с тобой.

Пегас несколько беспокойно посматривал направо.

— Э-э Дэш, знаешь, мне уже скоро пора улетать в Лос-Пегассус, — извиняющимся тоном произнёс Рэй, прервав паузу.

— Побудь со мной ещё немного, — попросила пегасочка, ласково взглянув на него.

— Ну хорошо, раз ты так просишь, — слегка смутился тот.

Радужная пегасочка прижалась боком к жеребцу, после чего неожиданно встала на дыбы, и обхватив возлюбленного за плечи, повалила его на облако, и тоже улеглась боком на его грудную клетку. Влюблённые лежали на облаке, обнимаясь, и смотря в глаза своему будущему спутнику жизни, отдыхая и наслаждаясь умиротворением небесной выси, радуясь нахождению в компании друг друга.

— Ну вот, важное дело сделано, — довольно объявила Рэйнбоу Дэш, положив подбородок на грудь жеребцу. — Мы сделали ещё шаг к тому, чтобы быть вместе. Благословение принцессы Селестии – это очень много значит.

Рэй мечтательно вздохнул, подняв глаза вверх.

— И теперь мы можем заключить брак и сыграть свадьбу? — вернул он взгляд на кобылку, нежно проводя копытом по её гриве.

— Ага. Ты ведь хочешь этого, а?

— Конечно же, Дэши! Я буду счастлив связать жизнь с такой чудесной пони, как ты! — он ещё раз провёл копытом по её радужной гриве.

И вдруг лицо Рэя приняло такой вид, как будто он вспомнил, что забыл дома выключить чайник, но причина была совсем иная.

— Дэш! Слушай, мы уже думаем о том, как бы нам пожениться, но мы кое-что забыли. А как же представить нас нашим родителям?

Секунды три пегасы моргали и смотрели друг другу в глаза.

— О-о, ты прав, это здравая мысль, — почесав копытом подбородок, одобряющим тоном ответила Рэйнбоу Дэш, — но мы ведь без проблем наверстаем это, верно?

— Вот и я о том же. Твоих родителей ты мне уже показывала на фотографиях. Они у тебя очень мило выглядят. Ты познакомишь меня с ними поближе? — добродушно улыбнулся пони.

Рэйнбоу Дэш отвела глаза куда-то налево, и всматриваясь вдаль, немного задумалась.

— Конечно же, в своё время, — вернула она взгляд на пегаса, ласково улыбнувшись. — Но давай сначала ты познакомишь меня со своей семьёй, я про неё вообще ничего не знаю, даже на фотографиях не видела.

— Значит, хочешь, чтобы мои родители были первыми, а?

— Ага!

— А обычно ты хочешь всегда и во всём быть номер один, — усмехнулся жеребец. — Я думаю, мы могли бы встретить с моими родителями уже на этой неделе, что скажешь? Может быть в субботу, а Дэши?

Кобылка сложила передние копыта на груди жеребца, и положив на них подбородок, деловито ответила:

— В субботу я буду свободна, могу сказать точно!

— Превосходно! У меня тоже выходной. Нам обоим удобно в субботу. Мне нужно навестить моих родителей в Филлидельфии, спросить у них: смогут ли они. Если они смогут тоже, тогда я могу познакомить тебя с ними уже в эту субботу. Что скажешь?

— Я только за!

— Замечательно! Ну, тогда я договариваюсь с моей семьёй, и как сделаю это, сообщу тебе. Идёт?

— Идёт, — кивнула кобылка. – Странно... и как так получилось, что за всё время мы ещё ни разу не рассказывали друг другу про наши семьи? — задумалась Рэйнбоу Дэш.

— Ну вот и наверстаем упущенное! Рассказать тебе про мою семью? — Рэй внимательно взглянул на пегасочку.

— Рэй, давай это будет для меня сюрпризом? — после короткого промедления предложила она. — Сюрпризом до встречи с ними?

— Ну… хорошо, если ты так хочешь, то пожалуйста!

— А я пока поиграю с воображением, попытаюсь представить твоих родителей, — ухмыльнулась Рэйнбоу Дэш.

— Ты не против слетать в Филлидельфию? Заодно покажу тебе мой родной город.

— Конечно, я с удовольствием посмотрю на твой родной город! Но ещё больше мне хочется увидеть твоих родителей, и познакомиться с ними.

— Может, и не только с родителями, — загадочно улыбнулся Рэй.

Рэйнбоу Дэш удивлённо приподняла бровь над левым глазом.

— Не только? А с кем ты ещё меня познакомишь? — с хитрой, заинтересованной ухмылкой поинтересовалась пегаска.

— Подождём до субботы, — загадочно улыбнулся жеребец.

— Хорошо! — с широкой улыбкой хихикнула кобылка, протянув копыто к гриве любимого, и легонько потрепав его по ней. — Что же за сюрприз ты мне приготовил?

Они ещё немного лежали на облаке, обнявшись, позабыв обо всём на свете. Потом Рэйнбоу Дэш немного приподняла голову и взглянула в сторону Понивилля.

— Так, кажется, мне снова нужно будет заняться расчисткой неба, — проворчала она, — вон ветер пригнал дождевые облака, нужно убрать.

Пони повернулась к возлюбленному.

— Опять я тебя задержала, — с сожалением произнесла она.

— Ничего страшного, — мягко улыбнулся Рэй, — мне было приятно провести с тобой чуть больше времени, чем мы сначала хотели. К тому же, мы договорились о том, чтобы представить друг друга нашим семьям.

— Да, я уже в нетерпении, когда это произойдёт!

Рэйнбоу Дэш приподнялась, и села на облако, позволив Рэю встать на копыта.

— Ладно, лети, — кивнула она в сторону, где был запад, — я тоже полечу, с погодой разобраться надо.

— Я в течение недели договорюсь с моими родителями, и сообщу тебе, смогут ли они, хорошо? — одновременно жеребец поднял крылья, готовясь к взлёту.

— Договорились! — бодро откликнулась Дэш.

Влюблённые пегасы ещё раз обнялись в полном нежности прощальном поцелуе, после чего Рэй взлетел, и, отлетая задним ходом, помахал копытом любимой:

— Ну, пока, Дэши, увидимся, я люблю тебя, радость ты моя!

— Давай, Рэй, до встречи, я люблю тебя тоже! — нежно проворковала пегасочка.

Крылатый жеребец развернулся, и полетел, некоторое время держа голову повёрнутой к своей горячо любимой особой пони, и улыбаясь ей, но отлетев достаточно далеко, отвернулся, устремив взгляд в простирающиеся впереди дали.

Посидев ещё немного на облаке, смотря вслед удаляющемуся бирюзовому пятнышку, с улыбкой провожая его, Рэйнбоу Дэш пригнулась на всех четырёх ногах, и неистово стартовала, рванув вверх, и понеслась в Понивилль, извиваясь налету спиралью.

Три дня спустя наступила долгожданная суббота. За эти дни Рэй успел поговорить со своими родителями, и сообщить Рэйнбоу Дэш о том, что их тоже устраивает назначенная дата встречи. Но с наступлением субботы Рэйнбоу Дэш не спешила с визитом в Филлидельфию. С утра пораньше она наведалась на ферму Эпплджек: сегодня они запланировали осуществить полив яблочных садов в «Сладком яблочке». На это у неё было предостаточно времени, ведь встреча с родителями Рэя была ближе к вечеру. Пока сотрудница погодного патруля поливала яблочные деревья, фермерша наблюдала за процессом, и контролировала процесс.

— Отлично! С северным садом закончили, теперь нужно то же проделать с южным! — окликала юная хозяйка фермы радужную пегаску, перетаскивающую по небу облако.

— Будет сделано! — бодро откликнулась Рэйнбоу Дэш, касаясь копытом виска, словно бы отдавая честь, после чего ударом задних копыт разбила в воздухе истощившееся облако, взмыла ввысь, и упираясь передними копытами в другое заготовленное облако, потолкала его в указанное место.

Ещё раз осмотрев политый сад, работу своей подруги, Эпплджек рысцой побежала следом. Прибыв на место, крылатая пони приступила к делу. Перелетая от одной группы яблонь к другой, Рэйнбоу утоляла жажду каждого из деревьев, распределяя воду так, чтобы каждому досталось поровну, оценивая своим намётанным взглядом, когда переходить к поливу следующей яблони. Эпплджек наблюдала её деятельность. Попутно подруги переговаривались, и по делу, и рассказывая у кого как дела, и своих планах.

— Это облако выглядит весьма внушительным, тебе не трудно толкать-то его? — интересовалась владелица фермы, наблюдая за работой подруги.

— Нет, совсем нет, для меня, профессионала своего дела, это обыденное занятие, — ухмыльнулась пегасочка, совсем небольшая по сравнению с облаком, что перемещалось ею в процессе полива, непрерывно питавшим жизненно важной водой посаженые в стройные ряды яблони.

— Да и для своего размера оно весьма лёгкое. Это же облако! — похлопала она по сформированному ею серому комку.

Его размер был специально подогнан опытной сотрудницей погодного патруля так, чтобы можно было поливать сразу по три дерева.

— Спасибо, что помогла с поливом! — поблагодарила фермерша.

— Да без проблем! Это же моя работа!

— Как закончим, я займусь подкормкой удобрениями, — деловито пробормотала Эпплджек, — работы ещё полно. Как сама-то?- кобылка задрала голову вверх.

— Всё замечательно!

— Рада за тебя! А как у тебя с… Рэем?

— У нас с ним всё прекрасно.

— Это хорошо. Я очень рада за тебя, Дэш, что ты нашла себе такого хорошего жеребца.

— Сегодня, ближе к вечеру, мы с Рэем летим знакомиться с его родителями, — довольно ухмыльнувшись пегаска.

— Здорово! Ты волнуешься? Наверно, хочешь произвести на его родителей наилучшее впечатление?

— Совсем не волнуюсь, Эпплджек, — с горделивой улыбкой, взмахнула копытом Рэйнбоу Дэш, — я в себе уверена, и в том, что его семье я понравлюсь на все сто-двадцать процентов!

— Это хорошо. И вы с Рэем уже скоро поженитесь?

— Ага, ну не то чтобы скоро, в недалёкой перспективе, — малость задумчиво проговорила Дэш.

— Ты так изменилась, Рэйнбоу, — после небольшой паузы произнесла ковбойка.

— Что серьёзно? — вопросительно посмотрела пегаска. — Ты имеешь в виду внешне, или как? Я что, стала менее крутой? Или моя грива начала выцветать? — обеспокоенно пригладила она волосы, рассматривая выдающуюся вперёд чёлку.

— Да нет, я не про это, ты такая же яркая и выделяющаяся, как и была, — поспешила успокоить подругу фермерша, — я имею в виду, ты стала другой… твой характер изменился.

— Так, вроде всё с южным садом закончили, — уведомила Рэйнбоу Дэш подругу, — оно совсем иссякло, отдало всю воду, — ткнула она копытом в уже побелевшее облако.

За разговорами пони и не заметили, как Рэйнбоу Дэш управилась с поливом.

— Замечательно! Ну, тогда на сегодня с поливом закончим, — довольно улыбнулась Эпплджек.

Ухмыльнувшись, сотрудница погодного патруля с разворота хорошенько лягнула отработавшее своё облако, отчего то, хоть и бывшее весьма внушительного размера, развалилось надвое, а половинки распались на несколько ещё более мелких частей, быстро побледневших и растворившихся в воздухе.

— Ну, Рэйнбоу, спасибо.

— Без проблем. Да-а,- протянула голубая кобылка, — ну так, что ты имела в виду, говоря, что я изменилась?

— Ну, я смотрю на тебя, и вижу: ты нашла себе своего спутника жизни. Уже задумываешься о свадьбе, и создании своей семьи, — Эпплджек развернулась и размеренным шагом пошла к зданию фермы.

— А-а, я понимаю, кажется, к чему ты клонишь.

Размеренно помахивая крылышками, Рэйнбоу Дэш последовала за подругой, летя вровень.

— Да, ещё какой-то год-полтора назад, если бы мне сказали что-нибудь о любви, всякой романтике, и поцелуях, я бы, пожалуй, брезгливо морщилась, фыркала, и кривлялась, изображая рвотные позывы, — хихикнула пегаска. — А уж тем более я совсем не думала ни о свадьбе, ни о своей семье. Но сейчас я счастлива, что я встретила Рэя, и я хочу связать с ним свою жизнь. И вообще: я думаю, что все мы найдём со временем своих спутников жизни, и создадим свои семьи.

— Пожалуй… но знаешь, я думаю об этом, и мне почему-то становится грустно.

— Грустно? — переспросила Рэйнбоу Дэш, удивлённо моргнув пару раз. — Почему же?

— Ну… мы всегда были такими хорошими подругами. Очень близкими подругами. Лучшими подругами. Я боюсь, что наша шестёрка будет постепенно отдаляться друг от друга. Постепенно мы можем разбрестись по своим делам, заняться своими карьерами, и семьям… Это уже началось, — вздохнула Эпплджек, — кто-то получает новый титул, и государственную должность, кто-то встретил своего особого пони, и уже задумывается о собственной семье, — фермерша бросила быстрый взгляд на подругу. — Даже у Рэрити вон тоже роман с тем пегасом, который спас её тогда…

— Да брось, Эпплджек! — с лёгкостью отмахнулась пегаска. — Я уверена, это нисколько не помешает нашей дружбе! Наша шестёрка будет дружить как раньше, и между нашими семьями будет крепкая дружба. Когда-нибудь наши дети смогут дружить и играть друг с другом, — кобылка с мечтательной улыбкой посмотрела куда-то вдаль.

— Это было бы здорово!

— И вообще, Эпплджек, ты так говоришь, как будто у тебя на фронте личной жизни вообще никак, — лукаво улыбнулась Дэш, — тебе вон вроде как нравится Карамель, а?

Ковбойка ошарашено посмотрела на подругу, а щёки Эпплджек вспыхнули парой красных яблок.

— Но знаешь, Эпплджек, ты лучше держи с ним ухо востро.

— Это почему же? — озадачилась рыженькая пони.

— Да, как говорила мне Сэссафлеш, он тот ещё казанова.

— А при чём здесь Сэссафлеш? — слегка нахмурилась Эйджей.

— Ну, она одна из его бывших, — холодно произнесла Рэйнбоу.

— Одна из?! — ошарашено переспросила фермерша, широко открыв глаза.

— Да, — кивнула пегаска. — Я, как подруга, должна была сообщить тебе об этом.

— Вот как, — задумалась Эпплджек, — спасибо, сахарок, лучше горькая, но правда…

— Эпплджек, поверь, если у жеребца гладкая, ухоженная грива и крепкие бицепсы, это ещё не значит, что он стоящий. А ты достойна одного из лучших жеребцов.

Пони подошли к ферме и приостановились. Эпплджек внимательно взглянула на порхающую рядом подругу:

— Ты действительно очень сильно изменилась, Рэйнбоу. Раньше тебе как будто были нужны только полёты, воздушные гонки, да победы в соревнованиях. Казалось, что это единственное, что тебя заботит. Ты стала совсем другой, чем та, Рэйнбоу Дэш – задира, которой ты была некогда. Ты… повзрослела что ли?..

Пегаска искоса ухмыльнулась, приложив копыта к бокам, и хитрым тоном ответила:

— А я и сейчас не против посоревноваться. Подождём до осени, когда мы ежегодно устраиваем соревнование за титул «железной пони». А тебе, Эпплджек, я посоветую быть в форме к осени: держи себя в форме, а то я снова утру тебе нос! — с горделивой улыбкой бросила кобылка.

— Ты тоже, Рэйнбоу, будь в форме, и не расслабляйся, и не сильно упивайся прошлой победой, — прищурила глаза лихая ковбойка.

— Посмотрим, кто лучшая спортсменка!

Пони примкнули свои копыта друг к другу, сделав брохуф, смотря друг другу в глаза, и хитро щурясь, уже в предвкушении увлекательного соревнования, которому ещё только предстояло пройти. Ежегодное проведение состязаний за звание «железной пони» стало для них традицией.

Выражение лица Эпплджек снова сменилось на дружелюбное:

— А всё-таки в чём-то ты и по сей день остаёшься той Рэйнбоу.

— Я всегда останусь той Рэйнбоу, — тепло улыбнулась обитательница неба. — Ну ладно, я полечу, пожалуй, — взлетела чуть повыше она.

— Пока, сахарок, спасибо за полив! — помахала копытом хозяйка.

— Всегда пожалуйста! Пока, Эйджей!

Рэйнбоу Дэш унеслась в небо, а Эпплджек удалилась на ферму.

Немного позже Рэйнбоу Дэш наведалась к Рэрити. Оказавшись на пороге её бутика, пегаска была радушно встречена хозяйкой.

— Оу, Рэйнбоу Дэш, здравствуй, проходи, дорогуша, — пригласила единорожка.

— Привет, Рэрити, — как всегда, уверенно и раскрепощено, произнесла пегаска, проходя внутрь, — ну, как, сделаешь причёску, как мы договаривались?

— Конечно, Рэйнбоу Дэш. Приступим?

— Ага, — кивнула пегаска, направляясь к стулу у зеркала.

— Тогда присаживайся, и я займусь твоей гривой.

Стала ясна цель визита к Рэрити: ранее Рэйнбоу Дэш договорилась с подругой о том, чтобы та сделала ей красивую причёску, для сегодняшней важной встречи.

Дэш присела на стул перед зеркалом, и бросила ожидающий взгляд на белоснежную единорожку, незамедлительно захватившую расчёску магической аурой.

— Ну-с, Рэйнбоу Дэш, ты вся в предвкушении перед этой встречей?

— Ещё как! Хотелось бы предстать в наилучшем свете перед родителями Рэя.

— Понимаю тебя. Итак, какую причёску ты хочешь, дорогуша?

— Знаешь, что-нибудь не слишком вычурное, но элегантное, и красивое.

— Я поняла тебя, Рэйнбоу Дэш.

Рэрити приступила к работе с разноцветной гривой пегаски. Сегодня та сама предложила подруге заняться её волосами, и сделать какую-нибудь привлекательную причёску, отдав свою гриву на волю модельерше. Попутно пони обсуждали предстоящую встречу.

— Я понимаю, как это событие важно для тебя, дорогая, ты, наверно, волнуешься. Это первый шаг к новой жизни, порог на пути к вашей с Рэем семейной жизни.

— Я нисколько не волнуюсь, — отмахнулась Рэйнбоу Дэш, — я не сомневаюсь, что понравлюсь его родителям. Они будут рады видеть меня его невестой.

Модница внимательно посмотрела на подругу, и видимо намётанный взгляд всё же определил скрытое волнение: она что-то отметила для себя.

— Важно вести себя согласно правилам этикета, — расчёсывая непослушные волосы произнесла единорожка, — ты должна показать себя воспитанной пони. Второго шанса произвести первое впечатление уже не будет!

— Рэрити, а то я не понимаю!

— Ты помнишь, чему я тебя учила?

— Ага.

— О-ох, — вздохнула Рэрити, — нужно говорить не «ага», а «да». Столько раз тебе объяснять?

— Ага, ясно, — шутливо произнесла радужногривая пегаска.

И этой фразой она спровоцировала Рэрити на пересказ того, как следует себя вести согласно правилам этикета.

— Я не удивлюсь, если ты напрочь забыла всё, что я тебе говорила, — менторски, проворчала белоснежная пони, придавая форму семицветным прядям.

А дальше последовало весьма нудное повествование о манерах в обществе, которое Рэйнбоу Дэш слушала с лёгкой ухмылкой, и не особо вникала в то, что говорит ей подруга, лишь наблюдала за отражением в зеркале, где велась творческая работа над её гривой.

Когда, наконец, процесс создания причёски был завершен, словоохотливая модница довершила и свой рассказ, доведя его до логической паузы, и торжественно объявила:

— Твоя причёска готова, дорогуша!

Рэйнбоу оценила работу, поворачивая голову то влево, то вправо. Её рот стал медленно изгибаться в довольной улыбке: Рэйнбоу Дэш нравилась эта причёска. Рэрити сплела сзади аккуратную косичку, зачесала назад гриву, так что слегка обнажился лоб пегаски, и фиксировала волосы заколкой нежно-розового цвета, отсутствующего в гриве радужной пони, но сейчас грамотно вписывающегося в неё, имеющей вид лилии.

— Тебе нравится? — поинтересовалась Рэрити.

— Ещё как! — поспешила ответить пегасочка. — Ты отлично справилась, Рэрити! Крутой причесон! — выскочила она из-за стула, продолжая рассматривать себя в зеркале.

Воспитанная единорожка, вновь услышав сленг подруги, прикрыла глаза на секунду, едва заметно качнув головой из стороны в сторону.

— Только посмотри, какая кобылка! — вновь мягко улыбнулась она. — Писаная красавица! Такая женственная и милая. И совсем не скажешь что сорвиголова, — слегка вздохнула Рэрити.

— Так говоришь, как будто быть сорвиголовой это что-то плохое. А ведь я этим и покорила Рэя!

— Он хороший, славный жеребец. Тебе очень повезло с ним, — улыбнулась Рэрити, но на её лице появилась тень печали, — далеко не всем везёт так, как тебе. Я надеюсь, у вас с ним всё будет отлично.

— Я не сомневаюсь в этом. Нам никто и ничто не помешает в этом, — с уверенной улыбкой отозвалась Дэш. — Ну ладно, я пойду. Скоро я должна встретиться с Рэем, и мы вместе отправимся в Филлидельфию, его родной город. Спасибо за отпадную причёску, — слегка провела она копытом по волосам.

— Всегда пожалуйста, дорогуша, мне было в радость помочь тебе! Прилетай ещё, если понадобится помощь с укладкой, или макияжем, буду рада помочь.

— Конечно! А сейчас мне надо поспешить…

Рэйнбоу Дэш шагнула по направлении к двери.

— Ступай, дорогая, — отпустила её единорожка. — Покажи себя самой достойной кобылкой, какую твой любимый только мог себе найти, — напутствовала она.

— Конечно! Пока, Рэрити!

— До свидания, Рэйнбоу Дэш.

Пегаска покинула бутик. Вскоре она уже была у своего дома, на парящем у окраины Понивилля облаке. Выжидающе всматриваясь вдаль, иногда ходя туда-сюда перед домом, Дэш, тем не менее, была слегка ошарашена, когда прибыла особа, которую она и ждала.

Неожиданно из-под облака вверх взмыл знакомый бирюзовый пегас. Такое резкое появление слало неожиданностью даже для лучшей понивилльской летуньи. Он остановился почти мгновенно, некоторое время порхая на месте, с неловкой улыбкой смотря на пегаску, которая легонько вздрогнула, когда тот налетел.

— Дэши, ты уже тут! — выдал Рэй, приземляясь и складывая крылья.

— Как видишь! — шагнула кобылка навстречу, — ну что, вперёд?

Прежде чем ответить, жеребец, подойдя к любимой, потянулся к пегасочке, и молодые потёрлись носиками, приветствуя друг друга.

— Если ты готова, то можем отправляться, — произнёс жеребец, открыв глаза.

— О, да, я готова, как никогда!

В ответ пегас отошел на шаг, разворачиваясь, и направился к краю облака. Рэйнбоу Дэш рысцой догнала его, и поравнявшись, встала на дыбы, и сделав выпад влево, толкнула жеребца в плечо своим боком. Это был просто лёгкий и игривый толчок, Рэйнбоу Дэш вообще часто толкала так Рэя, будучи в приподнятом и весёлом настроении. Жеребец усмехнулся в ответ, глядя на не сводившую с него глаз прекрасную пони неземной красоты. Пегасы с лёгкостью вспорхнули, и полетели, разворачиваясь на восток, где находилась Филлидельфия.

— Эй, Дэш, а ты как-то изменилась, — заметил жеребец, водя копытом по подбородку, с улыбкой рассматривая возлюбленную.

— И что же именно во мне изменилось? — выгнула бровь крылатая пони.

— Твоя грива. Да ты сделала какую-то новую причёску! — указал Рэй кончиком копыта на голову пегаски.

— Да, это работа Рэрити. Тебе нравится?

— Ещё как! Такая аккуратная, и милая. Я бы сказал, тебе идёт.

— Надеюсь, твоим родителям тоже понравится!

— Обязательно понравится, я уверен! Как, кстати, у тебя день прошел? — поинтересовался Рэй.

— Да по сути ничего особенного, у Эпплджек поливала сады, всякие заботы с облаками, то-сё… Ещё вот у Рэрити сделала эту чудную причёску.

Пегас одобрительно улыбнулся, ещё раз окинув взглядом результат творчества главной понивилльской модницы на голове Рэйнбоу Дэш.

— А у тебя что нового? — спросила та.

— На работе у самолёта движок отказал, разбирали и ремонтировали, оказалось, что магнето вышло из строя, — рассказал о своём дне Рэй, чуток ворчливым тоном, едва заметно хмурясь при этом. Похоже, что он убил немало времени на это, что его отнюдь не порадовало.

Пегасы вновь устремили взгляды вперёд, рассекая небо. И тут Дэш ощутила порыв ветра, дувшего с востока. Он был сильный и резкий, и казался чуждым и враждебным. Дэш схватилась за уложенные в элегантную причёску волосы, стремясь защитить их от покушения ветра, скорчив при этом весьма недовольное выражение лица: ведь порывы ветра едва не испортил всю работу Рэрити.

Рэй вновь с улыбкой посмотрел на кобылку, которая в это время приглаживала волосы. Он слегка прищурил глаза и вкрадчиво произнёс:

— Дэш, может быть, наперегонки, как ты любишь, а? Кто быстрее до Филлидельфии?

— Э-э, нет, в этот раз без выкрутасов, пожалуй. Не хочу, чтобы моя причёска растрепалась.

— Ну как знаешь. И это правильно.

Пегасы благополучно преодолели путь, по возможности летя на небольшой высоте, чтобы избежать ветра, разгулявшегося в выси, покушавшегося на сегодняшнюю нетипичную причёску Рэйнбоу Дэш, так и норовившего вновь сделать из неё повседневную причёску радужной пони. Показались городские здания, выросшие из туманного горизонта.

— Добро пожаловать в Филлидельфию! — торжественно произнёс Рэй, когда они миновали окраину.

Город встретил гостей величием небоскрёбов, вздымавшихся ввысь в центральном районе, характерных для крупных городов, которым Филлидельфия и являлась, и городским шумом улиц, полных жителей, повозок, и относительно редких паровых автомобилей.

— Дэш, давай я покажу тебе мой город, — предложил Рэй, — у нас ещё есть немного времени в запасе.

— С удовольствием! — охотно согласилась кобылка.

Жеребец повёл подругу по родному городу, и словно экскурсовод, рассказывал про достопримечательности и памятные места города, и его историю, которую он, похоже, знал хорошо. Впрочем, каждый уважающий себя житель должен знать историю своего города. Из рассказа Рэйнбоу узнала про город любопытные для неё факты, например то, что пегасы, которых в процентном соотношении в Филлидельфии было мало, даже меньше чем в Понивилле, не строили дома из облаков, как их сородичи в Клаудсдейле, а жили в обычных домах.

Филлидельфия была весьма древним городом, богатым историей и культурой, намного старше, чем, к примеру, Понивилль, основание которого ещё было в памяти у бабули Смит. С момента основания Филлидельфии более трёхсот лет, но, впрочем, она была заметно моложе чем такие города, как, к примеру, Кантерлот.

Город имеет собственный морской порт, в который прибывают гости из дальних земель.

Со временем этот удачно расположенный на берегу моря красивый город разросся и вширь, и ввысь. Но, несмотря на это, в исторической части города до сих пор царила атмосфера маленького и тихого городка, каким и была Филлидельфия в первые десятилетия своего существования. Филлидельфия не была лишена своего особого очарования. Хоть это и был крупный город, это не мешало ему производить впечатление тёплого и приветливого, улыбавшегося гостям с распростёртыми объятиями города.

Тут находилось множество мест, где можно приятно провести время с друзьями, или одному: разнообразные магазинчики, кафе, рестораны, тихие аллеи. Вышедшие за ворота города, пройдя немного направо, к морскому берегу, сразу же натыкались на небольшой песчаный пляж. Жители Филлидельфии обожали проводить тут свободные летние деньки. Погода в этом городе была мягкая и комфортная.

Еще одним из любимейших мест горожан являлся центральный парк, где найдется уголок для кого угодно: тихие беседки, прекрасно подходящие для любителей почитать книгу на свежем воздухе, ухоженная зеленая травка, где так приятно устроить пикник с друзьями, тенистые аллеи, по которым можно спокойно прогуляться со своим домашним любимцем, или особым пони. В центре парка возвышался бронзовый памятник первому мэру города, прямо к которому вела главная аллея, усатый жеребец в высоком цилиндре, и моноклем на левом глазе, в пиджаке поверх рубашки и галстука, стоящий, опираясь на трость, наблюдая за посетителями с круглого постамента.

Негласным символом Филлидельфии был старый треснувший колокол, отлитый из меди более двухсот лет назад, в качестве подарка для принцессы Селестии.

В центре выделялось из общей застройки здание городского совета из гранита и белого мрамора, красуясь своей высокой башней, недавно отреставрированной, а ранее годами бывшей скованной строительными лесами. Были тут и другие восхитительные исторические здания.

Знакомясь с городом, рассматривая ухоженные улицы, и слушая Рэя, Рэйнбоу Дэш проникалась всё более глубокой симпатией к Филлидельфии, и не могла поверить, что когда-то недолюбливала этот город, за то, что тот отнял у Клаудсдейла право на проведение в нём Эквестрийских игр. Он был таким же тёплым, и приветливым, как провинциальный Понивилль, хоть и в несколько раз крупнее по размеру.

Пегасы остановились в парке, и присев на лавочку, продолжали там мило беседовать. Рэй рассказал про традиции родного города, одна из которых заключалась в том, что через каждые три месяца жители Филлидельфии проводили массовую уборку в городе, и благодаря этому торжественному мероприятию, несколько напоминающему «зимнюю уборку» в Понивилле, крупный город был чист и ухожен.

Вообще, про Филлидельфию можно было рассказывать очень долго.

— Да, у тебя замечательный город, — по завершению рассказа одобрила жеребца Рэйнбоу Дэш. — Честно говоря, он мне напоминает Понивилль, и ничего, что он намного больше и населённее.

— Правда? — скромно улыбнулся Рэй. — Тебе, правда, понравилось, Дэш? — радость укрепилась, и жеребец засиял счастливой улыбкой.

— Рэй, конечно! Родной город моего любимого мне не мог не понравиться! Он такой же замечательный, как и ты!

Пони подвинулись ближе, с нежность смотрю друг другу в глаза. Их мордочки стали приближаться, а губы – сворачиваться в трубочки, всё шло к поцелую, но внезапно бирюзовый жеребец уставился наверх, а в его глазах появилась лёгкая паника.

— Э-э… Дэш, мы рискуем опоздать к назначенному времени, — медленно произнёс бирюзовый пегас, и показал копытом наверх.

Обернувшись, кобылка обнаружила незамеченный ранее округлый циферблат уличных часов, подвешенный сбоку от стоявшего близ лавочки фонаря.

— Без пяти пять! — встрепенулась радужная пегаска, взглянув на часы.

— Нам нужно поспешить, — слегка обеспокоенным тоном произнёс Рэй. — На всё про всё остаётся пять минут.

Словно в ответ на это, минутная стрелка слегка качнулась, и рывком перешла на деление вперёд.

— Четыре минуты! — разом воскликнули пегасы, взмахнув крыльями.

— Дэш, скажу коротко, — повернулся Рэй к кобылке: лети за мной!

Пони взмыли вверх, и полетели, ведомые жеребцом.

— Ну и ну, поверить не могу, первая встреча с твоими родителями, а я опаздываю на неё, — ворчала на лету Рэйнбоу Дэш. — Что они обо мне подумают?

— Это всё из-за меня: я слишком увлёкся рассказом о достопримечательностях моего города, словно устроился на работу экскурсоводом, — корил себя Рэй. — Но так, не беспокойся, могу с уверенностью сказать, что они радушно примут нас, даже если мы немного опоздаем, — оборачивался он через плечо к пегаске.

Минуя высотные дома, жилые кварталы, застроенные зданиями из красного кирпича, трёх и пяти этажей высотой, пегасы, под командованием Рэя, лихо неслись по городу, и вскоре достигли цели в виде родительского дома, стоявшего на тихой улице на юге Филлидельфии, недалеко, всего-то в паре кварталов, от побережья. Они приземлились перед домом из красного кирпича, весьма распространённого строительного материала в этом городе, с черепичной крышей насыщенного коричневого цвета, парой острых вершин над окнами второго этажа врезавшейся в голубое небо, словно парой зубов.

— Ну, вот, мы на месте, — выдохнул Рэй. — И даже прибыли вовремя.

Пегасы малость отдышались, отнюдь не от того что полёт утомил их, а просто отходя от волнения. Рэйнбоу Дэш при этом приглаживала и ощупывала свою гриву, приводя в порядок причёску, несколько потрепавшуюся в гонке со временем, эту маскировку, призванную хотя бы внешне придать Рэйнбоу Дэш вид тихой пегасочки, а не отчаянной сорвиголовы.

— Ну, идём, — мотнул головой жеребец в сторону входной двери.

Пони одновременно сделали шаг вперёд. Пройдя мощёной гладкими булыжниками дорожкой через ухоженный палисадник по бокам, полный ярких цветов, они вступили на деревянное крылечко, окрашенное белой краской, похоже, что совсем недавно, не иначе как этой весной, укрывающееся под треугольным козырьком, теснившимся меж двух средних по размеру окон первого этажа.

Перед ними белела дверь с номером пятнадцать на элегантной позолоченной табличке. Правее виднелась кнопка звонка.

Радужногривая пони повернула голову вправо, взглянув на жеребца, для знакомства с родителями которого она сюда и явилась. Тот ласково улыбнулся ей. Дэш ответила ему одобряющей и уверенной улыбкой, хотя внутри трепетала от волнения, но тщательно скрывала это, надев маску уверенности. Жеребец протянул правое копыто к звонку, и надавил на крупную золочёную кнопку квадратной формы.

«Динь-дон!» – раздался мелодичный звук.

Изнутри послышались звуки возни, пара переговаривающихся голосов, а затем приближающийся цокот копыт. Дверь отворилась. На пороге стояли двое пони.

— Мам, пап, привет, ну вот и мы, — улыбнулся им молодой жеребец.

— Рэй!- прозвучал радостный голос кобылки цвета, близкого к цвету морской волны, — сынок, наконец-то ты прилетел!

Трое пони шагнули друг к другу, и родители обняли своего сына. Тёмногривая пегаска прижалась к выросшему чаду головой, гладя по гриве, а жеребец тёмно-синего цвета обнял его крылом за плечи.

— И ты не один, как и сообщал нам, — подключился взрослый жеребец, сразу обративший внимание на радужногривую пегасочку.

Родственники разомкнули объятия, и родители Рэя с улыбками перевели внимательный взгляд на подругу своего сына.

— Здравствуйте, — кивнув головой в лёгком поклоне, произнесла Рэйнбоу Дэш, рассматривая новых знакомых, доброжелательно улыбаясь им.

— Да, конечно, как же без этого. Знакомьтесь, Рэйнбоу Дэш, моя любимая, — указал на кобылку молодой пегас.

— Ох, вы проходите, — отступила назад взрослая кобылка, — зачем задерживать долгожданных гостей на пороге, это так неучтиво, — обратилась она к супругу, хлопотливо засуетившись.

Взрослые пегасы пропустили молодых гостей в дом, и закрыли за ними дверь.

— Проходите, — пригласила за собой взрослая кобылка.

Пони вступили в гостиную, просторный зал, в который из коридора вела дверь налево. Очутившись в обставленной мебелью и аккуратно украшенной гостиной, пони продолжили знакомство.

— Меня зовут Скай Си, — представилась пегаска цвета морской волны.

— Ватерфэлль, — назвался тёмно-лазурный взрослый жеребец.

Последовало приветственное копытопожатие Рэйнбоу Дэш с обоими пони.

— Приятно познакомиться! — дружелюбно улыбнулась зрелым пегасам Дэш. — Рэйнбоу Дэш, Рэй уже представил меня, — мимолётно взглянула она на него.

— Мы тоже рады знакомству, Рэйнбоу Дэш, можешь чувствовать себя, как дома, — ласково обратилась мама её возлюбленного, — вы присаживайтесь пока, — кивнула она на уютный диван близ стены, — мы почти накрыли стол, осталось немного.

Действительно, посреди комнаты разместился стол, накрытый кружевной скатертью, полный разных угощений. Исходил манящий запах спелых фруктов, и тёплой выпечки.

— Ну, вы посидите пока, — прозвучало предложение от тёмно-синего пегаса, сделавшего шаг назад, — а мы подготовим всё к ужину, за ним мы и познакомимся поближе.

С молчаливого согласия молодых пегасов, супружеская пара удалилась на кухню. Гости присели на мягкий диван. Рэйнбоу Дэш вновь принялась проверять сегодняшнюю особую причёску, приглаживая её копытами. Рэй наблюдал за этим с лёгкой улыбкой. Повернувшись к избраннику, Дэш добродушно улыбнулась ему, и произнесла:

— У тебя очень милые родители.

Пегас ухмыльнулся, и после недолгого переглядывания с любимой, отвёл взгляд, задумчиво всматриваясь в окно. Дэш принялась рассматривать обстановку дома. В этой уютной обстановке ещё чувствовался недавний ремонт, сделанный жильцами. Стены были обклеены новыми обоями, зелёно-белыми в полоску, с завитками диковинных растений в отделённых ромбовидных участках каждой белой полосы. В комнате стояла старинная на вид мебель из дуба, покрытая лаком. За компанию с ней было несколько недавно купленных книжных шкафов, забитых сверху донизу различной литературой, и журнальный столик. Висела пара картин с пейзажами, изображавшими бело-красный маяк, выраставший из скалы, на фоне неспокойного моря, и тихую лесную речку в хвойном лесу. Помимо этого, мебель была представлена парой кресел зелёного цвета, центральным столом, четвёркой закруглённых ножек опирающимся на паркет, и пятью стульями без спинок, окружавшими его. В горшках, стоявших на подоконнике, росли фиалки и бегонии. Пара горшков заняла изогнутую железную подставку на трёх ножках. Просторная комната освещалась звездообразной люстрой, на каждом из пяти позолоченных лучей угнездилась распустившаяся полупрозрачная фиалка с лампочкой в центре. Всё это производило неподдельную атмосферу домашнего уюта.

Странно, но Рэй, похоже, нервничал куда больше чем Дэш. Жеребец дёргал правой ногой, ёрзал, сидя на диване, время от времени постукивал передними копытами по коленям. Это не укрылось от Дэш. Когда их взгляды встретились, бирюзовый пегас улыбнулся ей неловкой улыбкой, и произнёс:

— Кстати, Дэш, если повезёт, то сегодня познакомишься не только с моими родителями. У меня ведь и сестра есть, — открыл он то, что занимало его мысли.

— Сестра? — не поверила услышанному Дэш. — Это же здорово! Почему ты молчал до сих пор?

— Ну, я просто хотел сделать тебе сюрприз. Я думаю, вы можете стать хорошими подругами. Не знаю, будет ли она сегодня, она говорила, что у неё полно дел, и она не уверена, что сможет.

— Надеюсь, что твоя сестра навестит нас сегодня, — воодушевляющее улыбнулась Рэйнбоу Дэш.

Словно в ответ, из прихожей послышался шум: открылась дверь, цокнули копыта, дверь закрылась.

Рэй дёрнул ухом, и заулыбался. Он знал: есть только одна-единственная пони, которая может так свободно войти в дом.

— Похоже, это она, — лёгким шепотом, непонятно зачем, обратился он к Рэйнбоу Дэш.

Пегас вскочил с места и спешно направился к выходу из комнаты.

— Я встречу её, — улыбнулся он, выходя в коридор.

Секунды три спустя послышались возгласы радости.

— Сестрица! Ты всё-таки пришла! — был слышен голос Рэя. — Привет!

В ответ прозвучал девичий голос:

— Само собой, как я могла пропустить такое: мой брат нашел свою особую пони. Привет, Рэй.

Рэйнбоу Дэш расслышала лёгкий шелест перьев, наверно сейчас там происходило тёплое объятие брата и сестры.

— Давно не виделись, — прозвучал голос молодой кобылки.

— Я так рад видеть тебя. У-у, какой ты красивой стала, наверно за тобой уже жеребцы во всю бегают, а?

В ответ раздался смешок.

— Да брось, мы виделись не настолько давно, чтобы я настолько сильно изменилась с тех пор.

— Не пора бы и тебе тоже найти себе пару, а? — звучал добродушный голос Рэя.

Рэйнбоу Дэш, сидя на диване, с улыбкой слушала трогательный диалог, звучавший из прихожей, стараясь представить себе прибывшую пони. Сразу можно было понять, что брат и сестра хорошо ладили друг с другом, и, наверно, будучи друзьями с детства, и по сей день сохраняли хорошие отношения.

Но, вслушиваясь внимательнее в голос кобылки, она внезапно осознала, что этот голос, пропитанный уверенностью, даже с каплей некоторой надменности, кажется ей знакомым. Но где именно она его умудрилась слышать? Рэйнбоу стала судорожно вспоминать, где могла слышать этот голос. Память подсказала ей одну пони, с которой ей довелось быть знакомой, когда она… нет, этого просто не могло быть…

 — …Ну, идём уже, я, наконец, познакомлю вас! — нетерпеливо настоял Рэй.

В коридоре послышалось лёгкое цоканье копыт об паркет. Рэйнбоу Дэш встала с дивана в ожидании.

И вот в комнату вошел знакомый пегас, добродушно улыбавшийся. Секундой спустя справа от него в проходе появилась стройная кобылка с окраской шерстки почти как у Рэя, лишь немного светлее его. Грива, как и хвост, в два тона, цвета спелой пшеницы, немного растрепанная и короткая спереди, тонким полукругом окружала голову, и спадала вниз до самых плеч, а глаза, желто-коричневые, были уверенными, даже несколько нахальными. Рэйнбоу Дэш взглянула на неё, и узнала эту пони, и была узнана ею.

— Знакомьтесь, — объявил Рэй, ещё не заметив реакции двух кобылок друг на друга, — Рэйнбоу Дэш, — указал он копытом на обомлевшую радужную пегаску. — Моя сестра, — повернул он голову к кобылке, вошедшей с ней, — Лайтнинг Даст.

Нет, этого просто не могло быть! Рэйнбоу Дэш не верила глазам, смотря на не менее удивлённую, чем она пегаску, встреченную в академии, вытаращившую на неё глаза, как на какое-то чудище, выползшее из глубин никем не хоженого леса, стоявшую, прирасправив от удивления крылья, так и оставив держать одно из передних копыт навесу.

Несколько секунд две пони смотрели друг на друга, приоткрыв от удивления рты, и таращили глаза, гадая, а не галлюцинацию ли они сейчас видят перед собой. Рэй переводил взгляд от одной к другой, ожидая реакции. Его радостная улыбка обмякла, став неуверенной. Жеребец бегал глазами, понимая, что что-то не так.

— Ты? — наконец выдавила из себя Рэйнбоу Дэш подобие неуверенного вопроса.

— Ты! — поражённо выдохнула Лайтнинг Даст, и нахмурилась.

Повисла неловкая пауза.

— Вы что… знакомы? — нарушил воцарившееся молчание Рэй, выдавив из себя неловкую улыбку.

— К сожалению, да, — резко сказала Лайтнинг Даст.

— Э-э… почему к сожалению? Что-то вы, такое чувство, не очень ладите, — приметил пегас.

— Не без причины, — его сестра хмуро посмотрела на Рэйнбоу Дэш, которая молчала, словно проглотив язык, и не могла найти слов, столь сильно она была поражена произошедшим.

— Девочки, я не знаю, что между вам произошло, но, может быть, вы это… всё же будете вести себя дружно? — предложил Рэй, с надеждой взглянув на обоих пегасок, — не будем портить этот вечер?

— Хорошо, Рэй, — пообещала светло-бирюзовая кобылка.

— И вообще, что между вами такое произошло?

— Да просто она настучала на меня в академии Вондерболтсов, — резко бросила Лайтнинг Даст.

— Что? — наконец заговорила Рэйнбоу. — Вообще-то всё было совсем по-другому, — с серьёзным видом обратилась она к старой знакомой.

— Тише, тише, — поспешил успокоить кобылок Рэй, чувствуя, как накаляются страсти, делая жест копытом в сторону каждой из кобылок.

— Давайте не будем сейчас выяснять отношения, — мягко предложил он, — я не хочу расстраивать родителей вашим конфликтом.

— Я-то не собираюсь портить этот вечер, — заметила голубая пегаска, отвернувшись от давней знакомой, поняв её негативный настой.

Лайтнинг Даст проигнорировала её, и обратилась к брату:

— Я не рада, что ты связался с ней, но, так и быть, я буду держать себя в узде.

— Уж постарайся, — с огорчением в голосе произнёс пегас, уже понявший, что его сестра по какой-то причине сильно недолюбливает Рэйнбоу Дэш. — Что же вы так не ладите-то?.. Вот такого я не ожидал, — задумчиво проговорил Рэй, поворачивая голову от одной кобылки к другой, — давайте позже разберёмся в ваших отношениях, и найдём выход из этого конфликта? — робко улыбнулся он.

Пегас расправил крыло, положив его на плечи сестре, с надеждой взглянув её в глаза.

В это время в проходе появились взрослые пегасы, кобылка, несущая в левом копыте стопку тарелок, а за ней следовал тёмно-синий жеребец, неся на подносе чайник. Брат и сестра обернулись, и отошли в сторону, освобождая проход.

— Эй, тут Лайти прибыла, — с улыбкой оповестил Рэй родителей.

— О-о, Лайти, ты всё-таки прилетела! — обрадовалась Скай Си.

— Конечно, как я могла пропустить такое событие, — отозвалась желтогривая пегаска.

Взрослые пони спешно поставили принесённые предметы на стол, и разом обняли дочь.

— Как хорошо, что все пришли, присаживайтесь, пока, — указал Ватерфэлль на стулья, которыми был окружен стол.

Молодые последовали совету, и пока хозяева дома вновь отправились на кухню, расселись за столом. Рэй и Дэш заняли два стула у центра стола, обращённых к стене. С левого края села сестра Рэя. Все трое хранили молчание. Лайтнинг Даст с хмурым видом уставилась куда-то в пустоту, явно думая о чём-то. Дэш пыталась некоторое время поймать её взгляд, но безуспешно: та даже не смотрела в её сторону.

— М-м-м, — протянул Рэй, рассматривая угощения, заполонившие стол, — выглядит очень аппетитно, мне не терпится приступить к трапезе, — он посмотрел попеременно на сестру, и любимую, чувствуя напряжение между ними, стараясь разрядить обстановку, — а вам?

— Хе-хе, да, я не против, — улыбнулась Рэйнбоу Дэш.

Не сразу, сухо отозвалась светло-бирюзовая кобылка:

— Я просто горю желанием набить брюхо.

Наконец, родители Рэя вернулись с кухни. Кобылка положила в центр стола стопку салфеток, а её супруг поставил белёсую сахарницу и пару столовых ножей, и после этого они присели напротив их сына и его подруги.

— Ну, можете угощаться всем, чем хотите, — раскинула копытами хозяйка. — А заодно мы поговорим, узнаем друг о друге побольше.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила Рэйнбоу Дэш.

— Спасибо, мам, — прозвучало от Рэя.

— Спасибо, — потянувшись, как по команде, за грушей на ближайшей тарелке, сказала и Лайтнинг Даст, и взяв фрукт в копыто, откусила кусок.

— Как можно заметить, Рэй не единственный наш отпрыск, — обратился к радужногривой гостье, и бросил взгляд на жующую грушу молодую пони Ватерфэлль. – Вы уже познакомились с Лайтнинг Даст?

— Да, только что познакомились, — нежданно откликнулась молодая пегаска, натянуто улыбнувшись.

— Надеюсь, вы понравились друг другу, — произнесла сидящая справа от супруга Скай Си, таким тоном, будто это был вопрос.

— Э-э, да мне нравится Рэйнбоу Дэш. Вижу, у моего брата хороший вкус, — слегка замешкавшись, откликнулась Лайтнинг. Взглянув на кобылку, о которой она говорила, Даст притворно улыбнулась.

Никто из молодых пони не решился проболтаться о том, что Лайтнинг Даст и Рэйнбоу Дэш уже были знакомы, и то как они на самом деле относятся друг к другу.

— Мне приятно видеть, что мой сын нашел себе кобылку-пегаса, да ещё такую красивую, — всматриваясь в черты лица и гриву Рэйнбоу Дэш, произнесла взрослая пегаска. — Ты словно яркая радуга в чистом голубом небе.

— У нас, кстати, все в роду были пегасами, — пояснил её супруг. — Рэй решил продолжить наши традиции, — усмехнулся Ватерфэлль, довольно взглянув на сына.

— У меня тоже все мои предки были исключительно пегасами, — с лёгкой гордостью ответила Рэйнбоу Дэш.

— Но, если честно, то если бы кто-нибудь из наших детей выбрал себе пару, земного пони, или единорога, мы бы нисколько не возражали этому, — переглянувшись с супругом, призналась хозяйка дома, — лишь бы чувства были настоящие и искренние.

Высказал предложение Рэй:

— Ну-с, Дэши, может ты расскажешь немного о себе? А то мои мама с папой от любопытства сгорают.

— Конечно, с удовольствием! — бодро откликнулась пегасочка, и начала рассказ: – Родом я из Клаудсдейла, там я жила с детства, училась в лётной школе, и получив образование, была направлена на работу по специальности в Понивилль, чтобы там следить за погодой. Я с детства была особенным, выделяющимся жеребёнком!

Начался долгий, и увлекательный рассказ Рэйнбоу Дэш, в котором она ярко и красочно описывала детство, и такие яркие моменты, как её первый «радужный удар», трюк, по силам лишь самым способным пегасам. Не упустила пони рассказать и тот факт, сколь сильно это повлияло на жизнь некоторых пони, её подруг, получивших свои кьютимарки благодаря этому случаю. Далее рассказ пошел про жизнь пегаски в Понивилле, она рассказала про свою повседневную работу в погодном патруле. Не забыла Дэш рассказать и про свою заслуженную победу на состязания лучших юных летчиков, когда её уникальный трюк созерцал весь Клаудсдейл.

Рассказ вёлся довольно свободно, но Рэйнбоу не перегибала палку, и помня советам Рэрити, в меру следовала им, показывая себя общительной, но и воспитанной пони.

Рэй молчал всё это время, предоставив слово своей любимой, внимательно слушая её, хотя знал почти всё, о чём сейчас рассказывала Рэйнбоу, из её же рассказов. Его родители были заворожены рассказом гостью, и слушали, начисто забыв про разложенную на столе еду, время от времени что-нибудь спрашивая, и получая от рассказчицы ответы и пояснения.

— Ещё я училась в академии Вондерболтсов, — продолжала рассказывать о себе пегаска.

При этих словах Лайтнинг Даст, до этого сидевшая с безучастным взглядом, подперев копытом голову, вздрогнула. И Рэйнбоу Дэш заметила это, и приостановилась, задумавшись, что рассказать, а о чём не следует.

— Академия Вондерболтс? Лайтнинг Даст тоже проходила обучение там! — воспользовавшись паузой, не удержалась от комментария мать Рэя.

— Э-э, да? Прикольно, — выдавила из себя улыбку голубая кобылка, посмотрев на давнюю партнёршу.

— Когда ты нам покажешь свой золотой значок ведущего пегаса, о котором ты нам рассказывала, а? — кивнул тёмно-синий жеребец дочери.

— Э-э, да я всё забываю его взять с собой, — замялась желтогривая пегаска, опустив взгляд.

Вернув взгляд на Рэйнбоу, взрослый жеребец пояснил:

 — Наша Лайтнинг, как она рассказывала, имела лучшие показатели в своей группе.

— Э-м… Здорово!- поощрила Рэйнбоу Дэш.

Она взглянула в сторону давней знакомой, осознавая, что она скрыла правду о случившемся в академии от родителей, и увидела напряжённый взгляд Лайтнинг, та как будто замерла в ожидании, не откроется ли сейчас горькая правда. Дэш посмотрела на Рэя – и по его растерянному взгляду кое-что поняла, то, что он знает о том, что его сестра была выгнана из академии. Но сегодня тайна Лайтнинг Даст так и осталась сокрытой от её родителей.

— А ты, Дэш, у тебя какие успехи были в обучении? — вновь поинтересовался тёмно-лазурный пегас.

— Да, у меня были хорошие результаты, — откликнулась пегасочка, улыбнувшись собеседнику.- Я была одной из лучших в своей группе.

Всё это время Рэйнбоу Дэш ощущала на себе пристальный взгляд бывшей ученицы академии, небезосновательно опасавшийся, что сейчас тайна её провала будет разболтана бывшей сокурсницей. Но Рэйнбоу не сказала ничего ни про то, что встретила Лайтнинг Даст в академии, ни про то, что ту выгнали.

— Дэш, с твоими способностями, тем как ты исполняла «радужный удар», ты должна была быть не просто одной из лучших, а лучшей во всём потоке! — обратился к ней Ватерфэлль.- Тебя должны были сразу взять в Вондерболтс!

— Не, в Вондерболтс так сходу не берут,- взмахнула копытом пегасочка. – Но у меня очень высокие шансы на то, чтобы стать в будущем одной из них, — радостно улыбнулась она. — Они будут иметь в виду мою кандидатуру, мне так и сказали.

— Это здорово!- одобрила бирюзовая взрослая кобылка.

— Лайти, а как у тебя дела с этим? — внимательно посмотрел на свою дочь взрослый пегас. — Тебя тоже одобрили, а? Ты ведь всегда мечтала о вступлении в эту знаменитую группу.

Рэйнбоу Дэш взглянула на пони, с которой она вместе проходила курсы в академии. Та без капли смущения соврала:

— Да, меня приняли на рассмотрение, как вероятного кандидата для включения в Вондерболтс, — с показной уверенностью ответила молодая пегаска.

Но Рэйнбоу Дэш чувствовала, насколько напряжена на самом деле её давняя сокурсница, всё время, когда велось обсуждение этой темы с академией. В этот момент Рэй решил перевести разговор на другую тему:

— Дэш, а расскажи про свои приключения с твоими подругами? — предложил он с улыбкой. — Это действительно стоящие истории!

— Хорошо.

Рассказ покорительницы небес начался с истории про возвращение Найтмэр Мун, и то, как шестёрка подруг смогла победить её, освободив принцессу Луну, и вернуть легендарные Элементы Гармонии. Взрослые пегасы с изумлением слушали её историю, а Рэйнбоу перешла к другим эпизодам спасения Эквестрии, в которых она принимала участие вместе со своими лучшими подругами.

— И всё это чистая правда, — по завершению рассказа заверил Рэй.

— Это невероятно, — изумлённо произнесла его мама.

Рэйнбоу Дэш, перевела довольный взгляд с одного слушателя на другого, восхищённо смотревших на неё, и эй было приятно это. Она посмотрела налево, на Рэя, с гордостью взиравшего на неё, полного радости, что у него такая замечательная вторая половинка, которая понравилась его родителям. И тут она встретилась взглядом с Лайтнинг Даст, сидящей с левого края прямоугольного стола. Этот взгляд, сколько тоски, зависти, и боли было в нём. Рэйнбоу Дэш смогла прочувствовать то, что сейчас испытывала молодая пегаска, слушая всё новые, ранее неизвестные ей, невероятные и героические подробности в биографии более успешной пони, чем она, выгнанная из академии из-за своей же глупой ошибки, поставившей крест на её заветной мечте.

Лайтнинг Даст опустила взгляд, уставившись в полусъеденный кусок черничного пирога, лежавший перед ней на тарелке.

— Я вижу, что ты действительно необыкновенная пони, Рэйнбоу Дэш, — заговорила взрослая бирюзовая пегаска, ласково смотря на гостью. – Я счастлива, что мой сын выбрал себе такую чудесную, и способную кобылку! И не только выдающуюся летунью, но и настоящую героиню! И знаешь, я почему-то была уверена, что избранница моего Рэя будет именно с таким характером, как у тебя. Я смотрю на тебя, и ты мне нравишься, ну просто всем! Я буду рада видеть тебя в нашей семье, ты будешь нам, как ещё одна дочка! Да, дорогой? — повернулась кобылка к супругу, улыбнувшемуся ей одобряющей улыбкой:

— Я совсем не против. Сразу видно, что они друг в друге души не чают, их чувства сильны, и любовь крепка.

Рэйнбоу Дэш растрогалась, услышав это, она покрылась лёгким румянцем, и произнесла, опуская взгляд:

— Спасибо, приятно слышать такие тёплые слова.

Взгляд Лайтнинг Даст же при этих словах изменился, став каким-то странным, она взглянула, так будто, не могла поверить услышанному, но это продлилось какую-то долю секунды, и кобылка, старательно скрывая эмоции, вновь понуро уставилась на тарелки с угощениями.

— Надо же, как летит время, — задумчиво произнёс после небольшой паузы зрелый пегас, — кажется, ещё недавно они были маленькими крошками, которых мы с тобой в копытах носили, — указал он на обоих детей. – Не успели мы оглянуться, а они уже выросли, и скоро у них будут собственные семьи.

— Лайтнинг, тебе тоже уже пора найти себе жениха, — обратилась Скай Си к дочери, — у тебя ещё нет жеребца?

Бирюзовая пегасочка на это небрежно отмахнулась, с лёгкой ухмылкой:

— Да мне некуда спешить с этим, успею ещё.

— Но и затягивать не стоит. Мы в своё время встретились где-то в таком же возрасте, как и вы, — вновь обратилась взрослая пегаска к молодой паре. — Дорогой, ты помнишь те времена? — бросила она игривый взгляд на своего спутника жизни.

— Да-а,- протянул в ответ жеребец, — в то время я был тем ещё безбашенным лихачом, — расплылся в ностальгической улыбке Ватерфэлль. – Но ты сделала из меня настоящего семьянина.

Теперь хозяева дома завели рассказ о своей жизни. Понемногу рассказывая о своей семейной жизни, они открыли и свой род деятельности: Ватерфэлль работал на Филлидельфийском водоканале, а Скай Си – владела небольшим цветочном магазином. Позже взрослые пегасы поведали и о детстве своих ныне взрослых детей. Все пони шутили, смеялись, обсуждая разные истории и случаи, попутно кушая угощения. Прерываясь на короткое время, хозяйка дома наливала чай гостям, или отрезала кусок одного из трёх пирогов и угощала им молодых пегасов. Рэйнбоу Дэш, когда ей был предложен кусок яблочного пирога, приметила, что у столовых инструментов, ножа и лопатки, на конце ручке, был обруч, в которое при использовании просовывалось копыто, что делало их очень удобными для пони в использовании. Приняв тарелку с куском пирога и чашечку, полную чая, и поблагодарив, понивилльская пегаска откусила кусок пирога, и неожиданно для себя ощутила, что вкус кажется ей знакомым. Ей сразу вспомнились яблоки с фермы Эпплджек. Поразмыслив, пони подумала, что вполне возможно, что яблоки могли, будучи проданными, попасть и сюда, в Филледельфию, где из них в пекарне сделали пирог, потом купленный родителями Рэя. Было вполне вероятно, что сейчас она ела пирог с начинкой из яблок со знакомой понивилльской фермы.

Тем временем родители продолжали рассказывать о детстве своих подросших деток, иногда отпуская шутки, под дружный смех всех пони. Лайтнинг Даст, тоже слушала, и когда речь заходила и про неё, или её с братом детский похождения, сдержанно ухмылялась и усмехаясь, но не более того.

— Лайтнинг Даст кстати старше Рэя, на три минуты, — добродушно усмехнувшись, раскрыла новый факт про своих детей, Скай Си, и продолжила рассказывать. — Они с детства были друзья – не разлей вода. Всё время вместе что-нибудь делали, лазили в поисках приключений, или просто играли. Если Лайтнинг и Рэй были порознь – то это было скорее исключением из правил, — продолжала с удовольствием рассказывать она.

Рэйнбоу Дэш слушала, время от времени попивая чай из чашки, и заодно рассматривала родственников любимого. Даже во внешнем виде этой семьи угадывалось родство. Шерстки у Рэя и Лайтнинг Даст были почти одинаковой бирюзовой окраски, кобылка была несколько светлее брата. Их мать, темноволосая пегаска, тоже была близкой к ним окраски. Глаза Скай Си были такие же, как у её дочери, а цвет вьющейся волнами гривы и хвоста перешел сыну, несколько разбавившись в гриве жеребца тройкой красных полос, и продольной полосой в хвосте, как считали родители, проявившимися в его прадеда по отцовской линии, который обладал красными однотонными волосами. Голубыми глазами Рэй был весь в отца. В свою очередь, Лайтнинг Даст взяла от Ватерфэлля цвет его волос, с разницей лишь в более контрастном различии двух тонов, образующих гриву, вздымающуюся над высоким лбом жеребца причёской с задранной под большим углом чёлкой.

Рассматривая супружескую пару, Дэш раздумывала над полученной от них информацией, вспоминала их кьютимарки, которые она увидела ранее: изогнутый водопад у отца Рэя, и красная роза у матери. Это явно была пара, прожившая душа в душу всю жизнь, двое пони вообще мало изменились со времён своей молодости. Лишь небольшие мешки под глазами и мимические морщины, уже проступавшие на их лицах, да чуть более бледные, чем у пегасов помоложе шерстки говорили об их истинном возрасте. Было заметно, как они гордятся своими детьми, улетевшими из родного гнезда, и живущими самостоятельной жизнью, подавшимися в лётное дело, и прижившись в нём, Рэем, пилотом-испытателем, научившимся летать не только на родных крыльях, и Лайтнинг Даст, успешно прошедшую обучение в академии, и будущую участницу знаменитой группы, как они думали, не зная про дочь всей правды.

Бывшая сокомандница Рэйнбоу Дэш, в то время как взрослые пони рассказывали о давно минувших днях, безучастно сидела, уткнувшись взглядом в свою опустевшую тарелку. Родители и Рэй иногда старались влить её в разговор, обращаясь к ней, спрашивая у неё что-нибудь, та отвечала, и после этого вновь погружалась в молчание.

— Лайтнинг Даст, почему ты не общаешься с нашей гостьей? — обратилась к ней в какой-то момент темногривая кобылка. – Где твоя вежливость? Поговори с Рэйнбоу Дэш. Она что, совсем не интересует тебя?

Молодая кобылка слегка встрепенулась, услышав такое обращение к себе. Посмотрев пару раз то на мать, то на радужногривую гостью, она ответила, заговорив со Скай Си:

— Почему не интересна? Рэйнбоу Дэш мне интересна. И она мне нравится, абсолютно во всём! Рэю повезло, что он нашел такую классную кобылку как она! Я думаю, что он будет счастлив с ней.

Лайтнинг, мягко, чтобы не выдать своё истинное отношение к старой знакомой, и в тоже время пристально, смотря на Рэйнбоу Дэш, подумала ещё немного, и заговорила с той:

— Ну, Рэйнбоу Дэш, значит, ты планируешь стать одной из Вондерболтс?

— Э-э да, — поначалу замялась голубенькая кобылка, — Спитфайр сказала… что она берёт на заметку мою кандидатуру… — Неуверенно отвечала Рэйнбоу Дэш, стараясь осторожно подобрать слова, но всё равно она осознавала, что ляпнуло то, что наверняка разбередило старую рану Лайтнинг. — А ты… тоже?

Эти слова наверняка звучали для Лайтнинг Даст как издевательство. Но, несмотря ни на что, старая знакомая ответила совершенно спокойно:

— Да, у меня тоже планы попасть в Вондерболтс. Сейчас эта группа переживает расцвет, и формируются новые отряды, такие как отряд «Кондор». Может быть, мы даже будем вместе в одном из таких новых отрядов, — улыбнулась она.

— Было бы круто… а, Лайтнинг?

— Конечно же, Рэйнбоу Дэш, — дружелюбно улыбнулась ей былая сокурсница.

Сейчас голос Лайтнинг звучал нежным мелодичным ручейком, почти как голос её матери, но всё её дружелюбие было притворным.

Вновь закипело обсуждение, на этот раз молодая пара рассказала про то, как они познакомились, их первые дни вместе. Попеременно дополняя друг друга в процессе разговора, пегасы время от времени подшучивали друг над другом.

— Вот знаете, сейчас у Дэши её грива уложена в аккуратную причёску, — отмечал Рэй, разглядывая возлюбленную, как будто он вновь впервые увидел её, — но в повседневной жизни Дэши предпочитает совсем другую причёску, свободную и вольную, её грива распущенна. Она очень красиво развивается налету.

Пегасочка хитро улыбнулась ему, пощурив глаза.

Также молодая пара сообщила о своих планах пожениться в недалёком будущем. Ватерфэлль и Скай Си охотно одобрили их.

Затем пони обсуждали род занятий Рэя. Родители, как можно было заметить, были совсем не против такого нетипичного для пегаса занятия, главное чтобы ему самому было приятно заниматься своим делом. Так за беседами, шутками и обсуждениями прошло более двух часов. Близилось время прощания. Из еды, которую супруги подготовили к чаю, уцелели, избежав всепоглощающих зубов пони, лишь четвертинка черничного пирога, пара груш и трое шоколадных печенюшек. За сегодняшнюю встречу пони узнали друг про друга много интересного и увлекательного. Рэйнбоу Дэш без сомнений произвела на родителей Рэя превосходное впечатление.

Первой заявила о желании отправиться восвояси Лайтнинг Даст.

— Ладно, я, пожалуй, полечу, — оповестила она, поднимаясь со стула, — было приятно провести время.

— Вправду, давайте уже закругляться, — предложил Рэй. – Мы несколько засиделись. Нам домой пора, а вам бы отдохнуть от нас, а то наверно мы вас уже утомили, — обратился он к своим родителям.

— Да нет, ничуть, — помотала головой Скай Си. — Я, честно говоря, была бы не против, чтобы такие встречи случались почаще, приятно провести время с такими приятными пони, — бирюзовая пони ласково посмотрела на Рэйнбоу Дэш.

— Я тоже, — добродушно улыбнулась та в ответ.

Вскоре, покинув уютный семейный очаг, все пони собрались перед домом. Взрослые хозяева провожали своих молодых гостей, говоря им тёплые слова. Скай Си попрощалась с будущей невестой своего сына:

— До свидания, Рэйнбоу Дэш! Вижу, что ты замечательная пони, залетай ещё к нам. Для нас ты всегда будешь желательной гостьей!

— Желательно в выходные, в будни мы зачастую сильно заняты, — добавил Ватерфэлль.

Тёмно-синий жеребец расправил крыло и положил его на плечи стоявшей левее супруги. Пегасы смотрели на молодую пару, их сына, и его особую пони, с тёплой улыбкой.

— Спасибо вам за радушный приём, — поблагодарила пегасочка.- До свидания. Было приятно познакомиться!

— Нам тоже!

— Пока, мам, пап,- на прощание произнёс Рэй.

— Ладно, мне тоже пора, есть важные дела,- коротко бросила Лайтнинг Даст, стоя чуть позади Рэя с Дэш. – пока всем. Пока, Рэйнбоу Дэш.

— До свиданья! — дружно пропели стоящие на крыльце.

Молодой пилот обернулся к своей сестре, которая уже хотела уходить. После секундного раздумья, он подошел к ней, и они обняли друг друга правыми крыльями, положив головы на плечи. Вновь посмотрев друг другу в глаза, они попрощались ещё раз:

— Пока, Рэй.

— Пока, Лайти.

Рэйнбоу Дэш, видя это, была растрогана. Наверно она никогда бы и не подумала, что эта пони, с которой она познакомилась в академии, способна на такое.

Лайтнинг Даст развернулась, и размеренным шагом пошла по мощёной дорожке.

Рэй проводил её взглядом, обернулся к родителям, стоящим на крыльце, и пару раз мотнув головой то в их сторону, то на Дэш, и рысцой подбежал к родителям, оповестив любимую:

— Я сейчас.

Поднявшись на крыльцо, он обнял своих родителей, и был обнят ими. Рэйнбоу Дэш, наблюдая это, не могла не улыбнуться и вновь растрогалась. Но в её голове появилась и другая мысль. Она обернулась назад, где Лайтнинг Даст уже покинула участок вокруг дома, окруженный живой изгородью, и вышла на улицу, и рысцой последовала за ней, понемногу увеличивая темп, чтобы догнать её.

— Лайтнинг Даст! Погоди! — призвала кобылка.

Та повернула уши назад, и замедлила ход.

— Слушай, давай поговорим, — начала Дэш, стараясь говорить как можно более дружелюбно.

Бирюзовая кобылка остановилась и повернула голову. В Рэйнбоу Дэш сразу же ударил полный неприязни взгляд её желто-коричневых глаз.

— Я знаю, что у тебя есть причины недолюбливать меня, но… — начала Рэйнбоу, и была перебита раздраженным выпадом Лайтнинг.

— Что, значит, моего брата решила к копытам прибрать, а? — развернувшись к Рэйнбоу, так что та даже немного отпрянула назад, бросила она. — Позарилась на то, что он зарабатывает хорошо?

— Нет, это совсем не причём. Я люблю Рэя! — уверенно, но спокойно заявила жительница Понивилля. – Лайтнинг, то, что случилось в академии – осталось в прошлом, давай забудем это, и…

Филлидельфийская пегаска вновь перебила Рэйнбоу:

— Забудем? Тебе легко говорить. Ты успешно прошла курсы в академии, а меня выгнали из-за того, что ты настучала на меня. Ты зарубила мою будущую карьеру, теперь мне придётся гонять облака на обычной пегасьей работе, что даже малые жеребята могут сделать.

Рэйнбоу Дэш слушала, приоткрыв рот, и хлопая глазами, изо всех сил стараясь придумать, что ответить Лайтнинг Даст, сказать ей, что-нибудь, что вразумит и успокоит её.

— Думаешь, ты будешь успешной во всём, и всегда? Знаменитость, карьера в Вондерболтс, ещё и отличный жеребец в придачу, да? Не рассчитывай, что будешь с моим братом! — с этими словами светло-бирюзовая пегаска резко развернулась, взмахнула крыльями, и улетела прочь, оставив Рэйнбоу Дэш смотреть ей вслед.

Попрощавшись с родными, к Рэйнбоу Дэш подошел Рэй. Увидев её растерянный, опечаленный взгляд, он сразу понял, что что-то не так.

— Ну что, теперь летим обратно? Дэш, что такое? – поинтересовался он, внимательно смотря кобылке в глаза.

— Да так… Я хотела поговорить с Лайтнинг Даст, но она не захотела со мной говорить. Она не рада тому, что ты встречаешься со мной.

Пегас задумчиво потёр подбородок, уронив взгляд вниз.

— Что же между вами такое произошло тогда, в академии? Почему вы не ладите?

— Расскажу по дороге.

Пегасы покинули Филлидельфию, и направились на запад, навстречу приближающемуся к горизонту солнцу.

— Ну, по крайней мере, моим родителям ты очень понравилась, — заключил жеребец, когда они оставили позади западную окраину большого города.

— У тебя замечательные, прекрасные родители, — с тёплой улыбкой произнесла пегасочка, — жаль, что твоя сестра не разделяет их позитивного настроя, — опечалилась Дэш, понуро опустив голову.

— Я думаю, что ваши отношения можно наладить. Но всё-таки, из-за чего вы так не любите друг друга?

Рэйнбоу Дэш вздохнула, и немного помолчав, собираясь с мыслями, начала рассказывать:

— Мы познакомились в академии Вондерболтсов. Тогда мы даже практически стали друзьями. Мы двое резко выделялись на фоне прочих курсантов, были намного способнее любого из них. Да, их лётным данным было действительно далеко до меня и Лайтнинг. Поэтому Лайтнинг вообще не считалась с ними. И не только с ними. Она вела себя, скажем так, не очень красиво. Началось всё с того, что во время соревнования на захват флагов я получила травму, из-за того что Лайтнинг не дала мне нормально сманеврировать. На другой тренировке, это был полёт с препятствиями, она не посчиталась с другими курсантами, подрезала пару, и получилась всеобщая куча-мала. Последней каплей стал случай, когда на тренировке по разгону облаков Лайтнинг придумала использовать торнадо. Облака оно разметало в пух и прах, конечно. Но потом Лайтнинг не смогла удержать своё же торнадо, мы потеряли над ним контроль, и вихрь отправился гулять куда ему вздумается.

Бирюзовый жеребец, летя рядом, внимательно слушал, что говорит его подруга.

— И что же случилось? — поинтересовался он, пока та прервалась, погрузившись в воспоминания.

— Так совпало, что именно в этот момент, навестить меня, на воздушном шаре прилетели мои подруги. Смерч налетел на них – и они выпали из корзины.

— Какой ужас! — поёжился Рэй.

— К счастью, всё обошлось, я быстро приняла решение, использовала уплотнённое облако, чтобы поймать их в падении, а другие пегасы поймали их и отнесли на землю.

— Это хорошо, — облегчённо вздохнул Рэй.

— Я до сих пор вспоминаю этот момент, то, как я смотрю – а что это там за пять пятнышек разноцветных летят вниз – и осознаю: это мои лучшие подруги падают на землю, и содрогаюсь от ужаса. Не прими я тогда правильное решение, за те доли секунды, не знай я точно местность у скалы, где находится академия – сейчас бы у меня не было моих подруг…

– Так вы из-за этого с Лайтнинг поссорились?

– Это ещё не всё. Мои подруги чуть в лепёшку не разбились, а Лайтнинг Даст было хоть бы хны, — раздраженно поморщила нос пегаска, вспоминая те события. – Она ликовала, радуясь победе над облаками.

Рэй шире раскрыл глаза, едва веря тому, что слышит о своей сестре.

— Потом я пришла к Спитфайр. Доложила ей о случившемся, сказала, что меня не устраивает когда поощряют такое поведение, и что я ухожу. Я швырнула ей на стол мой значок ведомого, и ушла из кабинета. Я послала этих Вондерболтс куда подальше. Это для меня было ничто по сравнению с моими друзья, которых я едва не потеряла.

— Очень сильный поступок, Дэш.

— Но потом, едва я собралась улетать, — продолжила кобылка, — выбегает Спитфайр, останавливает меня, говорит мне, что я была права, так себя вести, не считаться с другими курсантами, и делать всё только для себя, как это делала Лайтнинг, не правильно, и не подобает для академии. Тут привели Лайтнинг Даст. Спитфайр отобрала у неё значок ведущего, и взмахом копыта указала ей в сторону, давая понять, что выгоняет её. Мне же она вручила значок ведущего – а до этого я была ведомой, в паре с Лайтнинг Даст. Ну, я, конечно, обрадовалась, что справедливость восторжествовала, и решила всё-таки не бросать академию.

Рэй некоторое время молчал, обдумывая услышанное, всматриваясь в проплывающие под пегасами лесные массивы.

— То, что я услышал — это всё объясняет, — повернул он голову к любимой кобылке. – Я ни сколько не сомневаюсь в правдивости этой истории. Когда Лайтнинг выгнали из академии – это было очень сильным ударом для неё. Как ты заметила, родители до сих пор не знают про это. Она стыдится сказать им правду. Только мне она и рассказала про это. Бедная, она была убита горем, когда это произошло. Плакала с неделю, не выходила из дому. Я очень давно не видел, чтобы она плакала. Мне приходилось утешать её. Она не желала рассказывать, как именно случилось так, что её выгнали. Только твердила постоянно: «это всё моя ошибка, моя ошибка»; «я сама поставила крест на своей мечте»; «одна моя ошибка разрушила всё»; «какая я глупая». Теперь я понял всё.

Пегас тяжко вздохнул.

— Она не винила никого в произошедшем? — поинтересовалась Рэйнбоу Дэш.

— Нет, никого, кроме себя.

— Как странно… почему же сейчас она так ведёт себя? Ты слышал, что она сказала, обвинила меня в том, что я настучала на неё, хотя это не так. Теперь она винит меня.

— Я не знаю, Дэш. Возможно, она опасается, что родители узнают, через тебя, всю правду.

— У меня такое чувство, что дело не только в этом…

Остаток пути молодые пегасы провели в молчании.

Добравшись до воздушного дома Рэйнбоу Дэш, они приземлились на облако.

— Ну что же, всё прошло вполне даже удачно, — первым заговорил Рэй, мягко улыбнувшись. – Ты очень понравилась моим родителям.

— Могло бы пройти и на отлично. Лайтнинг Даст, к сожалению, не разделяет их радости, — расстроено посмотрела на жеребца Рэйнбоу Дэш.

— Я уверен, что мы решим эту проблему, нет ничего не решаемого. Я потом поговорю с Лайтнинг Даст.

— Поможет ли? Боюсь, что я разбередила её старую рану.

— Я постараюсь убедить её изменить отношение к тебе.

Пегас вздохнул:

— Э-эх, если бы мы раньше общались на тему наших семей… Мы смогли бы предупредить эту ситуацию с Лайтнинг, и заранее что-нибудь придумать.

— Да, это наш промах, — понуро произнесла Рэйнбоу Дэш.

— Дэш, ты особо не переживай из-за этого, помиритесь вы с Лайтнинг, я уверен, — добродушно произнёс Рэй, улыбаясь любимой. – И кстати, Дэш, с моими родителями я тебя познакомил, познакомь теперь ты меня со своими?

Внимательно глядя на задумчивую пегаску, он спросил снова:

— Когда мы можем встретиться с твоими?

— Да хоть завтра можно.

— Да? Отлично! Во сколько? Где встретимся?

Рэйнбоу Дэш уставилась в облако, и некоторое время молчала, обдумывая что-то.

— Давай к девятнадцати, встретимся у меня.

— Идёт, — незамедлительно ответил Рэй. – Помню их по фотографиям, на вид очень приятные пони, думаю и в общении тоже.

Рэйнбоу Дэш ухмыльнулась, но через мгновение её улыбка медленно растворилась.

Рэй подошел к ней, и положил на её плечи крыло. Взглянув чутким взглядом взглянув в её глаза, он ласково произнёс:

— Всё будет хорошо, Дэши, не переживай.

Рэйнбоу Дэш одарила любимого благодарной улыбкой, прижавшись к нему. Полминуты спустя Рэй вновь обратился к ней:

— Ну, я полечу? – спросил разрешения жеребец. – Мне надо домой, в Лос-Пегассус.

— Конечно, лети!

— Ну, тогда до завтра.

— Пока, до завтра!

Пони нежно поцеловались на прощание, и Рэй, выпустив Дэш из нежных объятий, поднялся на крылья, которые унесли пегаса на запад.

Рэйнбоу задумчиво смотрела ему вслед. Её мысли вновь прокручивали сегодняшний полёт в гости. Цель была достигнута: на родителей любимого Рэйнбоу Дэш произвела наилучшее впечатление. Они также понравились пегаске, оказавшись необычайно дружелюбными и гостеприимными пони. Но сегодня открылась другая проблема, а именно, сестра Рэя. Дэш не без причины опасалась, что та может начать мешать их с Рэем отношениям, не желая, чтобы тот встречался с ней, возможно, отговаривать брата, или вообще будет требовать, чтобы они расстались. Очень настораживали слова Лайтнинг: «не рассчитывай, что будешь с моим братом». Рэйнбоу Дэш думала, что может вытворить Лайтнинг Даст. На ум приходили опасения, что эта напористая и наглая кобылка, какой её Дэш знала по академии, может начать давить на Рэя, чтобы тот расстался с ней, и может вынудить его это сделать. Но всё же, Рэйнбоу старалась отгонять дурные мысли, решив для себя, что нужно наладить отношения со старой знакомой, и всё пойдёт отлично. Но как?

Пегаска, прикорнув на облаке, всматривалась вдаль на восток, в туманную линию горизонта, вспоминая город, находившейся в той стороне и события, что сегодня произошли в нём, раздумывая о завтрашнем дне.

Неожиданно налетел порыв ветра, принявшись шуметь листвою деревьев, колыхать облако, и безжалостно трепать гриву пони. В этот раз он добился своего, и одолел её причёску. Рэйнбоу, проворчав, принялась поправлять испорченную работу Рэрити, но поняла, что теперь эта причёска ей больше не нужна. И пегаска просто сняла с волос заколку, и вернула гриве её привычный повседневный вид, помотав головой из стороны в сторону. Взглянув на заколку в виде цветка, Дэш подумала, что нужно будет вернуть её единорожке.

Ветер всё не унимался, он порыв за порывом продолжал докучать гриве Рэйнбоу Дэш. Кобылка отметила, что дувший с юго-востока ветер казался ей каким-то странным, необычайно враждебным и агрессивным. Дэш зашла в дом.

К вечеру следующего дня, который она провела главным образом с подругами, занималась контролем погоды в Понивилле, а в промежутках между работой дремала, лёжа на облаке, Рэйнбоу Дэш ожидала возлюбленного, присев на балконе своего дома, всматриваясь вдаль. Вскоре на западе в небе показалась маленькая точка, которая постепенно увеличивалась в размерах. Пегаска спорхнула вниз и, стоя там, стала ожидать, наблюдая за тем, как пегасий силуэт приближается к её дому. И вот к ней пожаловал гость. Это был Рэй. Явился он практически минуту в минуту.

— Привет, Дэш! — дружелюбно улыбнулся он, приземлившись на облако.

— Рэй, привет, — проворковала его любимая.

Пони нежно поцеловались.

— Ну, я весь в предвкушении, твои родители тоже тут?

— Нет, они… к сожалению не смогут…

— Я то думал, что они навестят тебя, и знакомство пройдёт у тебя дома. Было бы очень символично, кстати.

— Нам всё же придётся слетать, — слегка улыбнулась кобылка.

— Ну, хорошо, я конечно, не против.

— Тогда за мной, — поднялась вверх пегаска.

Тут только Рэй и заметил: левым копытом пони придерживала несколько алых роз.

— Э-э цветы? — в недоумении спросил Рэй. – а зачем тебе цветы, Дэш?

— Увидишь, — спокойно ответила та.

Пегас не стал докучать с вопросами, и пожав плечами, тоже поднялся в воздух, последовав за кобылкой.

Она повела их к Клаудсдейлу. Рэю сначала думалось, что её родители живут там.

— У нас вот, кстати, наконец-то прибыл новый образец, — заговорил он в полёте. – Сейчас для него строится новая взлётная полоса. У него иное назначение, нежели у того, на чём я до этого летал.

Рэй сам желал немного поведать о делах на работе: у него похоже, происходило что-то новое.

— Что же за назначение такое? — поинтересовалась пегаска, слегка ухмыльнувшись.

— Ну, скажем так, теперь мне придётся примерить на себя роль солдата неба.

— Круто, наверно. И с кем будешь сражаться?

— Да возможно, сражаться мне так и не придётся никогда. Ну а так – потенциальных угроз хватает в Эквестрии – и драконы всякие, и кого только нет...

Рэйнбоу Дэш молча кивнула. Выглядела она задумчивой. Её мысли явно были чем-то заняты

К удивлению бирюзового пегаса, они пролетели мимо пегасьего города. Они отклонились на юг от него, и миновали небольшую горную гряду. И там Рэйнбоу Дэш стала снижаться, спускаясь к укрывшейся в тени гор разровненной территории. Пегасы приземлившись за решетчатой оградой на поросшую по бокам травой дорожку. И тут Рэй понял всё.

— Дэш, это… кладбище? — оглянулся он по сторонам.

— Да, Рэй, ты не ошибся, это кладбище, — спокойно ответила кобылка.

Она неспешно, но решительно пошагала по тропинке меж надгробных постаментов разных форм и размеров, переложив цветы под левое крыло. Рэй последовал за ней, озираясь по сторонам. На кладбище веяло холодом, неестественным, и как казалось, пронизывавшим саму душу. Мрачная, гнетущая атмосфера этого места, где нашли своё последнее пристанище пони, некоторые из которых прожили меньше, чем того заслуживали, усиливала тревожное ожидание Рэя, он уже осознал, что ему предстоит узнать трагическую историю.

Наконец, они остановилась перед парой теснившихся рядышком могил.

— Я не знала, как сказать тебе… Я рано лишалась родителей, — произнесла Рэйнбоу Дэш. — Мои мама, и папа, — продолжила она, помолчав, — Файрфлай, и Рэйнбоу Блэйз, — кобылка бережно убрала копытом остатки засохшего плюща с надгробных плит, и возложила под каждую из них по четыре алых цветка.

Рэй долго не мог вымолвить не слова. Он рассматривал постаменты, где были высечены имена, и кьютимарки, которые, по традиции пони, наносились на надгробные памятники усопших: две синеватые заострённые молнии на одной плите, и облако с узким потоком радуги из него на второй. Краска на них уже потускнела и начинала облезать. Он думал, вспоминая те фотографии, которые видел у Рэйнбоу Дэш, где она, совсем ещё крошка, проводит время вместе со своими родителями. Рэй отчётливо помнил увиденных на фотографиях пони: кобылку розового цвета с синеватыми волосами и фиолетовыми глазами, и радужногривого жеребца бледно-голубой масти.

Рэйнбоу Дэш подняла глаза, и посмотрела на Рэя. Её взгляд был грустным, но совершенно спокойным.

— О, боже… — наконец выдавил Рэй. — Дэши, мне так жаль… Что же случилось?

Пегаска присела. Она ещё раз взглянула на могилы родителей, одни из многих на кладбище. Ещё немного помолчав в задумчивости, пегасочка, делая выраженные паузы между предложениями, начала рассказывать историю, потрясшую Рэя до глубины души.

 — Я была маленькой кобылкой. Прошел какой-то месяц с тех пор, как я получила свою кьютимарку. Этот день не предвещал ничего дурного. Мои родители, и мама, и папа, работали на погодной фабрике в Клаудсдейле, как и многие другие пегасы в городе. Папа — на производстве радуги, а мама занималась грозовыми облаками. Они очень любили друг друга. Меня они любили ещё больше. Самые лучшие родители в мире. Для каждого жеребёнка его родители – лучшие в мире. Мама, Файрфлай, была весьма строгой, но только лишь оттого, что любила меня, и заботилась о моей безопасности. Я понимала это. Рэйнбоу Блэйз, мой папа, был напротив исключительно добр, и ласков ко мне, как никто другой.

Голос пегаски задрожал, но она совладала с собой, и после небольшой паузы перешла непосредственно к тому, что случилось с её родителями:

— В тот злополучный день на погодной фабрике случилась крупная авария. Ты знаешь, Рэй, что на самом деле создание погоды в Эквестрии далеко не так безопасно, как может показаться, когда смотришь на эти пушистые облачка, разноцветные радуги. И всякие глупые страшилки про радужную фабрику тут не при чём. Тебя, как любого пегаса, обучили всему этому, и ты знаешь об опасностях на работе в фабрике погоды. В разных отделах есть и грозовые облака, молнии которых могут сразу же оборвать жизнь, и отделы где проводятся опыты с торнадо. Цикл производства радуги включает в себя опасные для жизни моменты, где свалившись по неосторожности в чан с продуктом, можно просто свариться заживо. Даже безобидные, казалось бы, снежинки, которые вкопытную изготавливаются в снежном отделе попав в вихрь, могут быть разогнаны им до такой скорости, что становятся смертоносным оружием. Я думаю, ты, как и любой пегас, знаешь об этом.

Радужная пони ещё немного помолчала, и глядя потупленным взглядом, куда-то в пустоту, продолжила рассказ:

— Случилась какая-то авария. Помню, в тот день весь Клаудсдейл ходил ходуном. На производствах сверкали молнии в сотни метров длинной, по несколько десятков раз каждую минуту, и громыхали раскаты грома, сотрясая город. Крупный торнадо разнёс одну из секций в клочья, и вышел за пределы заводов, порушив жилые здания. Казалось, вся погодная фабрика взбесилась. Это был настоящий ужас. Впечатление было такое, что эта авария уничтожит весь город.

Кобылка уронила голову вниз, закрыв глаза.

— Насколько я поняла, мама в той катастрофе попала в беду, папа бросился её спасать... и они погибли оба.

Рэй услышал тихий всхлип.

— Мне очень… очень тяжело вспоминать о тех событиях, — промолвила Рэйнбоу закрывая копытами лицо, — настолько тяжело, что я стараюсь вообще не вспоминать про этот случай.

Пегасочка дрожала мелкой дрожью, а по её лицу вниз катились слёзы. Она подняла взгляд вверх, посмотрев на жеребца. Прижав уши, и в безмолвии приоткрыв от потрясения рот, Рэй, смотрел в её налитые слёзами глаза. А ведь не так давно даже казалось, что эта сильная, и телом, и духом пони спокойно расскажет даже такую трагичную историю, не проронив ни слезы.

Пегас обнял любимую, и та сама охотно погрузилась в его объятия, единственного, кто сейчас мог её утешить и понять.

Минуты три Рэйнбоу Дэш просто плакала, уткнувшись в плечо любимому. Рэй лишь молча гладил её по гриве и спине, припав щекой к голове кобылки.

— Дэши… бедная моя… ты не представляешь, как мне жалко тебя… — прошептал он, поглаживая её по гриве.

Пегаска глубоко вздохнула, и стараясь не плакать, заговорила снова, всхлипывая и роняя капельки слёз, голосом, подобным тонкой натянутой струне, готовой лопнуть.

— В тот день погибло восемь пегасов. Это была настоящая трагедия для Клаудсдейла. Ещё никогда не было таких катастроф на производстве, уносивших жизни пони. Потом от меня хотели скрыть правду, чтобы не травмировать меня, говорили, что родители улетели на очень продолжительное время в командировку в другой конец Эквестрии. Но меня было не обмануть. Я всё сразу поняла.

Рэйнбоу снова затряслась мелкой дрожью, всхлипывая, и роняя слёзы.

— Я была не единственная, кто тогда лишился родителей, — тихо сказала она. – Рэй, ты помнишь Флаттершай?

— Э-э, да, конечно помню, очень милая пони, — неловко улыбнулся Рэй, стараясь как-то скрасить горечь любимой. – Помню, как-то мой попугай Поли заболел, она буквально сделала чудо, вылечив его.

И тут его лицо перекосилось от ужаса: он осознал, почему Дэш спросила про Флаттершай.

— Она тоже была одной из тех, кто осиротел в тот день, — с трудом сказала Рэйнбоу.

— Это ужасно… — вымолвил Рэй. — Бедные… мне так жаль вас!

— Присматривать за нами было поручено Рэйнбоушайн, сестре моего отца, — чуть спокойнее продолжила рассказывать, иногда всхлипывая, голубая пегасочка. — Конечно, она не могла в полной мере заменить нам родителей. Нам с Флаттершай было очень тяжело оправиться от произошедшего. Но мы держались вместе, и поддерживали друг друга. Я поддерживала и помогала ей. А она оказывала поддержку и помогала мне. Мы бы не выдержали друг без друга.

Будучи весьма чувствительным пони, Рэй, слушал эту душераздирающую историю, с трудом сдержался, чтобы не расплакаться самому, он успокаивал любимую, поглаживая копытами по гриве, заботливо укрыв её крыльями, и его сердце раздирала боль и жалость, а глаза заблестели от скопившихся в них слёз.

— Я понимаю, как тяжело было вам, — прошептал он, положив нос на радужную гриву.

— Настолько тяжело, что мы стараемся вообще не вспоминать про тот случай.

Позже они возвращались назад в Понивилль, храня молчание.

Рэй думал над услышанным от Рэйнбоу Дэш. Он думал, и многое осознавал. За время отношений с Рэйнбоу Дэш он усвоил, что у неё весьма непростой характер. Иногда это даже приводило к ссорам. Но теперь Рэй понимал, почему она такая. Жизнь с раннего детства преподносила ей испытания и проверки на прочность, начиная с проигрыша родного города, потери самых близких пони, и вплоть до молодых хулиганов, чьи родители, работая с утра до вечера ради своей семьи, не находили времени на воспитание чад, чтобы сделать из них приличны, культурных пони, что докучали ей и её подруге Флаттершай. Но все эти трудности лишь крепили её. Рэйнбоу Дэш не сдалась, не сломалась, а лишь закалилась, а также усвоила многое для себя. Не избалованная лёгкой жизнью, она привыкла никогда не сдаваться, и не отступать, и всего добиваться самой. Все эти события её детства и сделали Рэйнбоу Дэш такой, какая она была.

Ему открылось, что жизнь его любимой была далеко не сахарной, с самого детства, в то время как он жил, и не знал горя. В то время как Рэй, будучи жеребёнком, радовался и ликовал от новости о проведении Эквестрийских игр в Филлидельфии, для маленькой Рэйнбоу Дэш это же событие стало проигрышем Клаудсдейла, и принесло горе и разочарование, запомнившееся на всю жизнь.

Пегасы вернулись, и приземлившись у знакомого облачного дома, сидя на облаке, и смотря друг на друга. Рэйнбоу Дэш более-менее успокоилась.

— Знаешь, Рэй, я и Флаттершай об этом до сих пор не рассказывали даже нашим лучшим подругам, — произнесла пегаска, тихонько вздыхая. – Я удивлена тому, как Флаттершай выдержала это, зная её. Порой мне кажется, что она перенесла эту трагедию даже легче, чем я. Всё благодаря её маленьким друзьям. Я вообще не видела ещё, чтобы кто-нибудь из пони так хорошо ладил с животными. Они заменили ей потерянную семью, насколько это было возможно. Нас же с Флаттершай эта трагедия сблизила. Она моя лучшая подруга с детства.

Пони подняла голову и посмотрела на собеседника пронзительным взглядом покрасневших от слёз глаз, готовая расплакаться снова. Жеребец вновь обнял её крылом:

— Дэши, не плачь, всё будет хорошо, — ласково произнёс он, прижимая к себе кобылку.

— Мои подруги, — шепотом произнесла пегасочка, — дружба с ними мне очень помогла. Я словно начала по-настоящему жить снова. Я даже задумывалась порой о том, насколько они мне стали близки… Но, всё же, они мне хорошие и близкие, но лишь друзья.

Кобылка вздохнула, и подняла взгляд.

— Вчера я увидела то, чего была лишена целые годы, — губы пони задрожали, и изогнулись в улыбке, а глаза вновь заблестели от слёз. — Семью! Настоящую семью. Счастливую семью. И я услышала тёплые слова, я услышала, что меня готовы с радостью принять в эту дружную семью! Твои родители… они напомнили мне моих, которых я давно лишилась…

Снова послышалось несколько тихих всхлипов.

— Рэй, — жалобно произнесла радужногривая пони, — Знаешь, честно говоря, я ещё не встречала за всю жизнь ни одного жеребца, подобного тебе. Ты всегда был так добр ко мне. Ты был добр ко мне, почти как мой родной отец. И я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы у нас с тобой была своя семья. И я ни за что не хочу, чтобы с нами, или кем-то из нас произошло что-то плохое. Ты не представляешь, как мне иногда бывает страшно за тебя, я так переживаю: а вдруг ты разобьёшься на этих штуковинах? Я не хочу потерять тебя, Рэй!

— Дэши, я обещаю тебе, ничего подобного никогда не случится! — заверил жеребец, ласково улыбнувшись, нежно поглаживая любимую.

Сегодня он многое узнал, про неё, чего и предположить не мог, про всегда казавшуюся ему такой весёлой и беззаботной, сильной и всегда уверенной в себе.

Уже смеркалось, на небе появился месяц, и заблестели первые звёздочки, но двое пегасов все сидели вместе, обнявшись, и Рэй, нежно укрыв крыльями, гладил и успокаивал Рэйнбоу Дэш, не в силах отказать просьбе, которую она прошептала, прижимаясь к его плечу:

— Рэй, побудь со мной.