Истории из "Лунной Ивы"

Гостья

гости — это всегда неожиданность.

Осень только вступала в свои права и большая часть листьев еще не приобрела пестрого окраса. Но дни, хоть и теплые, уже не казались летними. Мейнхеттенский пригород Мисти Ривер оправдывал свое название. Небо часто укутывали облака и моросил прохладный дождик. Туман рассеивался только ближе к обеду, а над рекой стоял круглосуточно. Из-за влаги листья деревьев отсвечивали глянцем, а брусчатка покрылась мелкими холодными лужицами.

Немногочисленные прохожие торопливо шли по улицам, стремясь поскорее оказаться в сухости помещений. В небо они почти не смотрели, бурча под нос ругательства в адрес погодных пегасов.

Серая земнопони бодро цокала по улице, таща за собой скромную тележку. Насвистывая незатейливую мелодию, она мысленно перебирала список покупок.

Сегодня в «Лунной Иве» выходной. С делами Лайт Грей почти закончила и предвкушала тихий вечер у камина, с горячим шоколадом и книгой стихов. Завернув на Кэррот Стрит, кобылка увидела у входа в кафе пони. Земная кобылка сидела под навесом, задумчиво рисуя копытом круги на булыжнике. Песочная масть и взъерошенная зеленая грива с хвостом подсказали имя гостьи.

Добрый день, Криппи, – в очередной раз Лайт задумалась о причудах родителей, назвавших дочь таким странным именем. “Криппи Флауэр” экзотично звучало даже на просторах Мэйнхеттена. А этот город видел всякое.

– Добрый, – песочная земнопони старомодно склонила голову. – Я слышала, у тебя можно ненадолго снять комнату.

– Можно, – кивнула хозяйка кафе, отпирая дверь. – А что случилось? Мне казалось, у тебя есть жилье.

– Да, – улыбнулась Криппи. – Но к старикам, у которых я снимаю комнату, сын приехал на выходные , а я в его комнате обитаю.

Лайт провела экскурсию по жилым помещениям «Лунной Ивы». Кухня, ванная и комната.

Гостевая спальня, небольшая, но уютная, пришлась временному жильцу по душе. Плотные шторы, возможность запереть дверь и приглушенный свет. Песочная кобылка задумчиво стукнула задней ногой по полу и принялась раскладывать нехитрые пожитки, уместившиеся в паре седельных сумок.

Лайт оставила ее одну и отправилась на кухню, разбирать покупки.

Ближе к вечеру она закончила и удовлетворенно оглядела заполненные продуктами полки холодильника. Громкое бурчание выдернуло земнопони из созерцательного состояния. Только тогда она поняла, что так и не предложила гостье поесть.

– Ох, Луна! Где же мои манеры, – пробормотала Лайт.

Криппи она застала в полутемном зале кафе, где та читала книгу.

– Включила бы хоть свет, зачем глаза портить, – покачала головой хозяйка «Лунной Ивы».

– Мама мне то же самое всегда говорила, – улыбнулась кобылка.

– Прости, я совсем про тебя забыла, ты, наверное, дико голодна.

– Чуть-чуть. Тебе помочь приготовить?

Лайт мотнула головой. Скоро на столе уже исходил паром горячий овощной бульон, несколько ломтей хлеба, а на кухне ожидал своей очереди чайник.

Ели кобылки в молчании, под аккомпанемент тихой музыки. Лайт всегда чувствовала себя странно, трапезничая в главном зале. Одной ей хватало маленького столика на кухне. Но было бы невежливо оставлять постояльца ужинать в одиночестве. Потягивая горячий чай, хозяйка кафе дивилась уютному молчанию с обеих сторон. В основном гости любили поболтать за едой. Это не тяготило Лайт, она могла поддерживать беседу на любые темы, более того такое разнообразие даже радовало.

К концу ужина Криппи напряженно задумалась. На переносице, между желтыми глазами гостьи залегла складка. Лайт не спешила отрывать ее от мыслей, захочет – сама расскажет.

– Лайт, я хочу тебя предупредить, – низкий хрипловатый голос кобылки дрогнул. – У меня небольшие проблемы со здоровьем. У нас это семейная черта, если ночью я буду вести себя странно, не пугайся, пожалуйста.

– Ты лунатик? – догадалась серая пони.

– Наверное, это можно так назвать, – зеленогривая кобылка потерла подбородок. – Моя семья почти тысячу лет ведет в основном ночной образ жизни. Мне было нелегко привыкнуть к тому, как живут во внешнем мире. До сих пор иногда проблемы со сном.

Лайт внимательно ее слушала, склонив голову набок. Она знала об этом от других. Ее постоялица работала ночным сторожем на продовольственном складе, а днем спала.

Я тоже обычно не сплю по ночам. Но завтра днем, мне нужно съездить к родителям, а они моего образа жизни не поддерживают, — извинилась Лайт.

Ничего страшного, почитаю книгу. Может удастся уснуть.

Ночью Лайт проснулась. Вздохнув, она уставилась в потолок. Серая пони прекрасно понимала свою постоялицу. Она тоже ночной житель. Во время рабочих будней ей это на копыто, но только не сегодня. Кобылка включила ночник и взяла с прикроватной тумбочки книгу. Чтение всегда ее расслабляло. После него сон приходил без проблем. К сожалению, этой ночью книга не помогла и Лайт прибегла к крайнему средству. Горячее молоко с медом. Серая пони выползла из постели и тихо направилась на кухню. Ее ухищрения оказались ни к чему. Из-за двери Криппи слышались шаги, точно постоялица ходила туда-сюда.

«Может, стоит позвать ее на кухню? Зачем сидеть в комнатах, если обе не спим?» – подумала кобылка, подойдя к двери гостевой.

Шаги замерли. Насторожив уши, земнопони тихо постучала.

– Криппи, я..., – Лайт открыла дверь и, икнув от страха, уселась на пол.

Комната была погружена во мрак. Из него на кобылку смотрели горящие глаза, которые не могли принадлежать пони. Что-то более темное, чем окружающая темнота, шевельнулось в спальне. Комнату озарил тусклый свет настольной лампы. Огромный древоволк сидел в центре спальни и застенчиво водил передней лапой по полу. Из горла хозяйки кафе вырвался испуганный хрип и зверь виновато прижал уши.

Овладев собой, Лайт встала.

– Проблемы со здоровьем? – спросила она, с удовольствием заметив, что голос почти не дрожит.

Волк робко кивнул.

– Ты права, это самое странное ночное поведение, какое я видела. Ты бы хоть заперлась, – Лайт тряхнула гривой. – Я хотела спросить: молоко будешь?

Зверь улыбнулся, показав серой кобылке набор впечатляющих зубов, и мотнул головой.

– Тогда до завтра, – вежливо попрощалась серая пони и закрыла дверь.

Дойдя до кухни, Лайт выдохнула и зажала рот копытом, сдерживая истеричное хихиканье. Она только что отчитала настоящего волка-оборотня. Существо из старинных сказок и новомодных книг-страшилок. До этой ночи она вообще не верила в их существование.

Залпом выпив разогретое молоко, кобылка вернулась к себе.

Проснулась Лайт от лучика солнца, проникнувшего через щель в занавесках и бесцеремонно светящего в глаза. Часы показывали середину дня, а с улицы доносились выкрики торговцев, нахваливающих свой товар. Кэррот Стрит шумна, как и любая другая деловая улица. Кобылка со стоном сползла с кровати и поплелась в ванную.

После душа сон сгинул почти без остатка, едва только пришли воспоминания о ночном происшествии. По спине побежали мурашки, вздыбливая шерсть. Лайт глубоко вздохнула, заставляя убежавшую в копыта душу успокоиться. В конце концов эта... пони... Криппи доверилась ей и не сделала ничего плохого. Она постоянный посетитель «Лунной Ивы», старательная работница и просто милая чудаковатая кобылка.

– Ох, принцессы, помогите мне, – пробормотала себе под нос Лайт.

Внезапно на память пришел еще один инцидент, весьма волнительный и приятный. Серая пони смущенно зарделась, вспомнив, как дневная и ночная принцессы посетили инкогнито ее заведение. Криппи в тот момент находилась там же. Правительницы не могли не понять, кто она, они самые сильные волшебницы в Эквестрии. Значит если их ее присутствие не взволновало, пони-оборотень безопасна. Придя к такому, пусть и шатко обоснованному выводу, Лайт Грей успокоилась.

Приготовив завтрак, хозяйка «Лунной Ивы» позвала постоялицу. Песочная пони-оборотень появилась бесшумно и, не слова не говоря, уселась за стол.

Пони завтракали в полной тишине. Криппи внимательно смотрела в тарелку, насторожив уши.

Лайт доела и отодвинула чашку. Ее мучило любопытство. Не придумав ничего более умного, она просто спросила:

– Как получилось, что ты... ну... оборотень?

– Хм, – Криппи причмокнула и взмахнула хвостом. Она явно ждала этого вопроса. – Родилась такой. Не нужно верить легендам. Мы не прыгаем через пень в лесу и не заражаем через укус.

Пони-волчица посмотрела на фигурки принцессы Луны, украшающие верхнюю полку барного шкафа. Что-то для себя решив, она продолжила:

– Таким можно только родиться.

Серая пони положила голову на стол, ожидая рассказа.

Криппи Флауэр вздохнула.

– Я из деревни под названием Найтвилль. Все его жители-земнопони – оборотни. Нашему поселению тысяча лет и все это время мы живем скрытную ночную жизнь. Об основании нашего города известно мало. Всего одна легенда, которая объясняет и нашу магию, и название деревни. Тысячу лет назад, когда принцесса Луна обратилась в Найтмер Мун, она превратила горстку земных пони в переменчивых кровожадных чудовищ. Мы не знаем, зачем, наверное, она и сама теперь этого не помнит. После установления мира, солнечная принцесса нашла нас всех и предложила: либо сделать нас прежними, либо жить изолированно. Большая часть выбрала второе.

Криппи подперла щеку копытом, постукивая вторым по столу. Серая пони молчала, не желая сбивать с мысли необыкновенную гостью.

– Тебя, наверно, удивляет это решение, – предположила пони-оборотень. – Чтобы понять, нужно почувствовать это. Когда ты становишься большим и сильным, бежишь со своими друзьями. Мы мало что помним после возвращения в обычный вид, только восторг и чувство единения. Обратная сторона этого — волки, как тебе известно, плотоядны.

Лайт прянула ушами, вспоминая ночное приключение.

– Ты не казалась кровожадным монстром, – заметила она.

– Это отдельная история, – Криппи снова уставилась на полку со скульптурками.

Серая кобылка покосилась на гостью. На мордочке той отражалась внутренняя борьба. Видно, она была одинока и давно ни с кем открыто не разговаривала.

– Обещаю хранить секрет. Можешь рассказать? – через пару минут тихо попросила Лайт, не ожидая согласия со стороны собеседницы.

– Если обещаешь, – с видимым облегчением ответила Криппи. – Я, когда решилась уйти, несколько ночей барьер атаковала, пока Принцесса Луна не пришла.

Песочная кобылка зажмурилась и фыркнула.

– В первый раз ее так близко видела. Представляешь, когда она сердится, гремит гром и молнии сверкают, – по-детски восторгалась гостья. – Мы тогда с ней поговорили. Принцесса предложила оставить возможность меняться, но я больше не теряю память в облике волка. И больше не охочусь.

Криппи положила голову на стол и вздохнула. В последней фразе пони-оборотня было столько тоски, что у серой кобылки сжалось сердце. Редко она не могла найти слов утешения для других, но с подобным Лайт еще не сталкивалась. Как можно утешить существо из сказки? Она просто наклонилась и потерлась мордочкой о мордочку гостьи. Печально висящие ушки той вздрогнули, и она благодарно улыбнулась.

– Я так рада, что познакомилась с тобой. Из тебя получился бы хороший волк.

Лайт кивнула, принимая своеобразный комплимент.

– Если тебе будет интересно, в город приедет моя первая знакомая из внешнего мира. Она может рассказать интересную историю нашей встречи. Вот же глупая кобылка, – Криппи Флауэр нахмурилась. – Как я тогда за нее испугалась.

– Конечно, интересно, – искренне заверила ее Лайт. – С жеребячества любила истории.

– И прости, я ночью тебя напугала. Обычно я запираюсь, а тут забыла.

– Я даже рада такому, – отмахнулась серая кобылка. – Чтобы ты не чувствовала себя обделенной, могу рассказать что-нибудь о себе. Правда, я не так уникальна, как ты...

– Ты? Глупости. Первая истинная подданная принцессы Луны, встреченная мной за пределами Найтвилля. С радостью выслушаю тебя, – широкая улыбка прорезала мордочку Криппи Флауэр.

– Да? тогда слушай...