Меняя маски

Глава 2

Тяжелый гул колокола разорвал тишину ночи. Встрепенулась стража. Заплакали и запаниковали пациенты. Из особого отсека раздался леденящий душу крик, переросший в низкий, испуганный вой. Я распахнула глаза и… свалилась с кровати.

— Дискорд вас всех разорви, – машинально ругнулась я, отбрасывая пряди волос, что лезли в глаза. Гул колокола не смолкал, и так давя на мою настрадавшуюся голову. Встав с холодной плитки, я взобралась на кровать и легла, укрывшись одеялом, стараясь не обращать внимания на звон.

— Какого гнилого сена нужен этот колокол вообще? – зло бормотала я, зарываясь мордочкой в подушки. – Кому вообще придет в голову сбежать отсюда?!

Спустя десять минут звон утих. Я облегченно вздохнула. Наверняка какой-нибудь растяпа-охранник поднялся наверх и запутался в веревках. Надеюсь, завтра он получит хороший нагоняй от Стэйбла…

Злорадно улыбаясь таким приятным мыслям, я закрыла глаза, как, внезапно, услышала скрип отворившейся двери. Я резко развернулась… и увидела свою недавнюю знакомую.

— Что ты тут делаешь? – прошипела я, вскакивая с кровати. – Какого Дискорда ты не в своей палате? Ты что, сбежала? Возвращайся назад, тупая ты кобыла, если тебя заметят санитары…

— Я иду за родителями, – твердо объявила кобылка, тряхнув гривой, – я отдохнула – пора искать родителей.

— Селестия милостивая, почему именно ко мне, – возведя глаза к потолку, простонала я, – почему не к охраннику, медсестрам, другому больному в конце концов?!

— Не кричи, а то все проснутся, – шикнула на меня Скрюболл. – Ты ведь тоже ищешь родителей? Пойдем со мной – искать вместе не страшно.

— Я. Никого. Не ищу. – Чеканя каждое слово, произнесла я. – А ты – вали в палату, иначе, если тебя найдут здесь, влетит нам обеим.

— Не будь такой злюкой, – безмятежно улыбнулась кобылка, – Родители все еще любят тебя.

— Заткнись, ослица тупая, и вали отсюда, – еле сдерживаясь, прошипела я. – Плевать я хотела на родителей, дай мне спокойно поспать, иди куда хочешь, надеюсь, ты сдохнешь!

Сорвалась на крик. Снова. Я прикрыла рот копытами. Полегче, Диана, полегче, кобылка же не виновата, что она сошла с ума… Впрочем, Скрюболл не выглядела особенно обиженной или разочарованной. Сделав какой-то странный жест копытом, она развернулась и проследовала к выходу.

-Ты же знаешь, что они не отстанут, – бросила она напоследок, выходя из комнатки.

Я выдохнула, не особо придав внимания её фразе. Главное, что идиотка ушла. Удовлетворенно фыркнув, я развернулась и застыла.

Передо мной стоял мой отец.

Он не изменился сильно за прошедшие годы — та же широкополая шляпа, тот же черный галстук и его неизменная соломинка во рту.

— Нехорошо поступаешь, дочка, – тихо проговорил он. – От отца отрекаешься… Зачем?

— Я не отрекалась от тебя, я ушла в поисках лучшей жизни, – твердо ответила я. – Сгинь, галлюцинация.

— Ты осознаешь, что я нереален, но не осознаешь своего предательства? – усмехнулся папа. – Довольно забавно, не находишь?

— Я не предавала вас – вы сами отпустили меня, – я посмотрела на отца. Странно, он выглядел живым, настоящим… Но этого не

может быть! Папа на ферме…

— Все верно, Диана, я на ферме, – усмехнулся отец. – Я там уже давно. И Инки, и Блинки со мной, и мама, и бабушка – все мы одна большая счастливая семья. Тебя не хватает. Но ты нам и не нужна. Ты умерла для нас, переступив порог нашего дома.

— Ты всего лишь мой бред, – я зло оскалилась. – Проваливай и дай мне поспать.

— О, не волнуйся, детка, папа споет колыбельную, и ты заснешь… НАВСЕГДА!!!

Издав жуткий рев, отец(или то что было им) кинулся на меня. Рефлексы сработали быстрей разума – я кинулась вбок, уходя от разъяренного папы, несущегося на меня. Умом я понимала – это галлюцинация, но что-то не давало мне покоя – уж слишком реальной она была.

— Мерзкая тварь, я убью тебя, ты опозорила нашу семью! – взвыл отец, поняв, что я ускользнула. – Я разорву тебя вот этими копытами! – он вновь кинулся на меня.

Вот ведь… Смешно, я бегаю по тесной комнатушке от своего отца, который хочет меня убить. Ха-ха, Диана, ты такая воображала…

Я еле успела увернуться. Ай! В последний момент что-то ударило меня в бок. Скривившись от боли, я перекатилась на другой конец комнаты. Дверь! Скрюболл ведь не закрыла её! Но… у меня мало времени, а эта… тварь, притворяющаяся моим отцом, слишком быстрая. Я не знаю, что это, и знать не хочу, но одно ясно – оно собирается меня убить. Хотя… может это сработает.

— Иди пожри гнилого сена, кляча подзаборная, – храбрясь, выкрикнула я. – Я никогда не встречала более тупого и медленного существа, чем ты! Конские яблоки, да черепаха Рэйнбоу быстрей тебя!

Я сильно рисковала, но, видимо, тварь так сильно вжилась в роль, что яростно зарычала и кинулась на меня. Да!

Резкий рывок – я перекатилась к двери и захлопнула её. Я услышала странный щелчок, а потом звон чего-то металлического об кафельный пол. Я опустила взгляд.

Ключ. Простой железный ключ, скорей всего украденный Скрюболл у охраны, и забытый ей в замочной скважине. Я впервые ощутила симпатию к этой кобылке.

— Открой дверь, Диана! Послушайся своего отца! – послышалось из-за двери.

— Ты мне не отец, – фыркнула я, разворачиваясь и убегая.

— Открой дверь, поганая кобыла, иначе я вышибу её и распотрошу тебя к дискордовой матери! Гнилое семя, позор рода, тупая ослица…

В спину мне еще долго неслись проклятия и завывания.

Итак, я все-таки сбежала. Великолепно. Теперь нужно найти Скрюболл, если её не нашли до меня и не утащили в камеру… Я старалась идти как можно тише. Бок, куда ударило меня существо, сильно болел, и я была уверена, что к утру образуется большой синяк.

— Мерзкая тварь, – пробурчала я. – Дискорд, как же темно… Ничего не видно. Фонарик бы…

Потихоньку мои глаза привыкали к темноте, но этого было недостаточно, чтобы различить, куда я иду. Поворот налево…Прямо, прямо, прямо… Ай!

Я потерла лоб и свирепо уставилась на стену. Тупик. Чудесно. Я развернулась и пошла назад, как внезапно услышала тихий плач…

-Скрюболл? – насторожилась я. – Ты тут?

Плач доносился из-за двери. Я подошла чуть ближе. Железная, массивная дверь, с зарешеченным оконцем наверху. Черт, неужто её поймали?!

-Скрюболл? Ты тут? – я поднялась на задние копыта, опершись передними на дверь. В комнатушке темно, ничего не видно…

-Скрю… Святая Селестия!!!

Внезапно передо мной в оконце показалась жуткая оскаленная рожа: растрепанная грива торчала во все стороны, язык свесился набок, а суженные зрачки смотрели прямо мне в душу.

Я дернулась назад, попятилась и, хорошенько приложившись затылком о стену, упала на пол. Лицо вновь заслонили розовые пряди, я с ненавистью откинула их назад. Как же я все-таки…

— Мама, это ты? – спросила рожа.

— Чтоб тебя разорвало да в Тартар унесло! – с чувством пожелала я, – Какого черта ты выскакиваешь?!

-Хватит кричать, яаааав-ав-ав!!!

Конские яблоки… Это та самая гавкающая пони… Значит Скрюболл все еще на свободе – это и хорошо и плохо одновременно. Я кое-как встала на все четыре копыта и порысила прочь отсюда, пока не набежали охранники.

Оказалось, я сделала правильно – через пять минут послышались отдаленные голоса. Я ругнулась. Из-за этой… псины, мне теперь придется идти вдвое осторожней – злые, невыспавшиеся охранники наверняка пойдут проверять, кто или что разбудило эту пони. Хотя… возможно я слишком идеализирую этих честных, смелых, но любящих подавить подушку жеребцов.

Я хихикнула. Надо же, в таком состоянии – и сохранить чувство юмора. Не ожидала от тебя такого Диана, не ожидала….

“Это не ты, а я придумала шутку. И ты забыла добавить «будум-тсс!»” – внезапно услышала я.

-Что? Кто это? – я бестолково завертела головой, пытаясь понять, кто это сказал.

“Глупышка, это же Я”, – хихикнул голос.

-Кто? – раздраженно спросила я.

“Я, Пинки Пай, Элемент Смеха, работаю в Сахарном Уголке у четы Кейков.”

— Ты очередная галлюцинация, – фыркнула я. – Я Пинки Пай, а точнее Пинкамина Диана Пай.

“Глупая Диана, я это ты, а ты это я!”

— Знаешь что, я давно хотела сказать, что ты воспринимаешь все слишком легко, – зашипела я. – Едва начинается серьезная проблема – ты прячешь голову в песок, а мне приходится все это разгребать.

“Это когда такое было?” – возмутилась Она.

— Твайлайт прочла заклинание и поменяла кьютимарки. Ты благополучно смылась, а мне пришлось делать всю работу, – зашипела я, но замолчала, увидев вдали фигурку со знакомой шапочкой. Скрюболл!

— Мы поговорим об этом позже, – пообещала я, и, не вслушиваясь в оправдания своей половины, кинулась к кобылке. Ну я ей задам! Из-за неё мне пришлось выйти из своей постели, гоняться за ней по всему госпиталю и…

Громадная фигура вышла из-за поворота. Я остолбенела. Санитар! Они же все спят ночью! Тем временем, он заметил Скрюболл и направился к ней. Я шмыгнула за угол и стала наблюдать. Мое тело будто обратилось в камень.

— Мисс, чтобы делаете тут в такое время? – пробасил санитар, глядя на Скрюболл.

— Все в порядке, дядя, я пошла искать родителей, – невозмутимо ответствовала пони.

Санитар хохотнул.

— Родителей? Хех, милочка, родители твои небось на погосте уже. Пойдем, я отведу тебя в палату.

-На погосте? – переспросила земнопони. Впервые в её глазах мелькнуло подобие чувств.

-Ну, на кладбище, – пояснил санитар. – Умерли твои родители, нет их. Пойдем.

-Умерли… — откликнулась Скрюболл.

-Не переживай, они, наверное, в лучшем… — санитар договорить не успел, как внезапно Скрюболл вцепилась зубами в переднее копыто.

-Ах ты, маленькая дрянь! – разъяренно взревел санитар, пытаясь стрясти с себя земнопони. Та что-то бубнила сквозь зубы, но я не могла разобрать из-за шума, что именно.

-Отпусти, тварь! – бесился санитар. Наконец, ему удалось извернуться и приложить Скрюболл левым копытом. Кобылка вскрикнула и, разжав челюсти, повалилась на пол.

— Уф-уф-уфффф… Конские яблоки, больно-то как, — скривился санитар, склоняясь над земнопони.

Я никогда не считала себя бойцовской пони и редко лезла в драки(случай на Кэнтерлотской свадьбе не в счет), но, в этот раз, что-то щелкнуло у меня в голове. Я вылетела из своей «засады» словно древесный волк и изо всех сил шарахнула санитара копытами по голове.

Громадный пони покачнулся и рухнул на кафель, словно подпиленное дерево. Надеюсь, я не убила его…

— Это ты? – помотав головой, спросила кобылка.

— Да, это я, идиотка! У тебя в башке гумус или что?! Какого сена ты начала кусаться? – напустилась я на Скрюболл.

— Он солгал мне, – ответила земнопони, поправляя шапочку. – Сказал плохое. Что родители мертвы.

— Ооо, пресвятая Селестия, дай мне сил! – я закатила глаза к потолку, и вдруг услышала чьи-то голоса.

-Кричали здесь!

-Ты уверен?

-На все сто!

-Виджиланс, если это снова ты бредил…

Мать моя Кризалис! Все-таки услышали! Проклятье, что же делать? Среди вороха мыслей возникла лишь одна – безумная и нелогичная, но чего вы еще ожидали от меня?

— Быстрее, бежим, – я схватила Скрюболл за копыто и кинулась наутек.

-Там кто-то бежит!

-Пациентки сбежали! За ними!

Дискорд, нас заметили! Поворот, прямо, снова поворот. Скрюболл, поначалу тащившаяся сзади, вырывается вперед. Я слышу топот копыт за спиной. Это подгоняет меня. Сбоку размытым пятном мелькает зеленая табличка. Наконец-то выход! Я напрягаю все свои мышцы и почти равняюсь со Скрюболл. Вместе мы вырываемся на улицу.

Вспышка ослепляет меня, а дикий грохот заставляет на секунду инстинктивно прижаться к земле. На землю рухнула стена воды. Гроза, ветер, ничего не видно. Я бегу, не видя перед собой ничего. Белые молнии изредка освещают пространство передо мной, пару раз очень вовремя – я чуть не налетела на камни. Дикий порыв ветра почти сбивает с ног. Задохнувшись, я останавливаюсь, пытаясь разглядеть фиолетовую пони, но какой-то странный, жуткий звук, что зазвучал совершенно внезапно, заставляет шерстку стать на мне дыбом. Низкий, басовитый гул, пробирающий до мозга костей, разнесся вокруг, заглушая грозу, наполняя мою душу первозданным ужасом…