S03E05
Модель нарушителя Эпилог

Пиковые нагрузки

Light the fuse, see the sign

Unbalanced heart

I'm in my prime

Get out of here while there is still time

I'm reaching overload

I'm going right on top

While you abide my dynamite

Amaranthe — Dynamite

Шарпенд Страйк отложил перо в сторону и с наслаждением потянулся, глядя на бледно-золотистое сияние сквозного блокнота, со страниц которого медленно исчезали строки донесения принцессе. На последней паре абзацев артефакт довольно ощутимо запнулся. Текст беспокойно замигал, словно бы пошел переливающимися волнами, но через несколько секунд все же благополучно отправился к адресату.

Шарп выругался про себя. По всем признакам ему в самом скором времени светила перспектива остаться без оперативной связи.

Несколько лет назад, впервые увидев сквозные блокноты в действии, он недоумевал, почему эти штуковины еще не потеснили почту и связных драконов. Ответ оказался предельно прост: зачарованные письменные принадлежности под воздействием магии начинали разрушаться, и довольно быстро. Среднего блокнота хватало максимум на месяц не очень активного использования. Кроме того, при всей простоте идеи этих артефактов, комплекс заклинаний, обеспечивающих их работу, был чрезвычайно сложен, и чем большее расстояние разделяло абонентов, тем более искушенным в своем деле единорог требовался для наложения чар. В Кантерлоте найти такого, конечно, не представляло проблемы, но это подразумевало трату времени, коего и так имелось в обрез.

Впрочем, блокнот пока еще работал, исправно принимая ответное сообщение. По страницам побежали слабо сияющие строчки.

«Ты прекрасно справляешься, Шарп. Продолжай организацию карантинных мероприятий. – Последовала небольшая пауза, будто принцесса о чем-то задумалась. – А я тебе помогу…

В чем именно будет заключаться помощь, Страйк понял, едва выйдя на улицу. На северной башне кантерлотского дворца сверкнула яркая вспышка, малиновое сияние медленно потекло вниз, точно краска, выплеснутая великаном на небесный свод, и вскоре столица оказалась закрыта огромным энергетическим куполом.

«Да, с карантином это определенно поможет», – несколько растерянно подумал Шарп.

***

На следующее утро Рэрити, не взирая ни на какие уговоры, вознамерилась направиться в штаб-квартиру СОП. Спайк не считал эту идею такой уж разумной. Во-первых, он не без основания полагал, что всю возможную помощь следствию они уже оказали, а теперь, когда ситуация принимала крутой оборот, их присутствие становилось лишь помехой для профессионалов. Во-вторых, его отнюдь не радовала возможная перспектива встретиться снаружи с каким-нибудь горожанином, прошедшим краткий ментальный курс маньяка-разрушителя.

Впрочем, противиться железной решимости подруги (а если быть до конца откровенным – ее обаянию, подкрепленному театральным взмахом ресниц) Спайк не смог, и, собравшись, они вышли на улицу. Где все тут же пошло наперекосяк.

Прямо возле отеля стояли двое жеребцов, которые хоть и носили повязки СОП, но выглядели при этом как резервисты в очень, очень глубоком запасе, на что недвусмысленно намекали их малость рыхловатые фигуры и немного затравленный вид. Они раздавали всем прохожим буклеты, чьи заголовки, гласящие «Первичные сведения об инфекции», не обещали ничего, кроме неприятностей. Да и выглядели они как организованная на скорую руку самодеятельность: полустертые в некоторых местах буквы, неровные строчки, подсохшие кляксы чернил – все это говорило о жесточайшем цейтноте, в котором оказались их создатели.

Недолго думая, Спайк взял одну из листовок и принялся за ее изучение. А несколькими мгновениями позже, смертельно побледнев, застыл как вкопанный.

− О, нет… − пробормотал он.

− Что случилось? – поинтересовалась Рэрити, не на шутку встревоженная поведением друга.

− Ты… заразилась. Тот единорог вчера…

Недоверчиво нахмурившись, Рэрити принялась разглядывать раздел, где рассказывалось о возможных путях распространения инфекции, и с каждой прочитанной строчкой выражение ее мордочки становилось все более затравленным.

− Ты главное не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем, обязательно! – затараторил Спайк, от волнения проглатывая окончания. – Например… Знаю, знаю! Мы пойдем к доктору Афтерглоу! Наверняка она уже придумала способ лечения…

Рэрити прислонила копыто к его губам, заставляя замолчать, и покачала головой.

− Нет, − тихо, но уверенно произнесла она. – Ты прекрасно знаешь, если бы придумали лекарство, об этом уже говорилось бы в буклете, а у доктора сейчас и без того полно проблем. Нет, мы направимся в СОП.

− Но как же… − Спайк попытался протестовать.

− Сейчас я представляю опасность для остальных пони, − со спокойной решительностью в голосе перебила его Рэрити и, улыбнувшись краешком губ, погладила дракончика по шипам на голове. – Представляю опасность для тебя. Я не хочу никому навредить, и мы оба знаем, как не допустить этого…

В штабе СОП в их положение вошли быстро. Уставший стражник-пегас, выслушав друзей, провел их за собой через заполненное суетящимися пони помещение и, щелкнув несколькими замками, открыл решетчатую дверь одной из немногочисленных камер, где на аккуратной деревянной лавке уже сидела какая-то кобылка с шерсткой цвета молочного шоколада.

− По идее, мы должны держать зараженных отдельно друг от друга, − тяжело вздохнув, сказал стражник и усмехнулся: − но сдавшихся слишком много, помещений не хватает. К сожалению, это все, что мы сейчас можем предложить.

− Ничего страшного, офицер. Спасибо вам, − благодарно кивнула Рэрити, вошла внутрь камеры, доброжелательно поприветствовала свою соседку и повернулась к удрученному Спайку.

− Пожалуйста, не волнуйся, здесь за мной присмотрят, − мягко сказала она. – А ты отправляйся, найди Шарпа и узнай, не удалось ли им что-нибудь узнать про Рэйнбоу.

Спайк неохотно кивнул и, то и дело оглядываясь, направился к выходу.

− Все будет хорошо! – произнесла Рэрити ему вслед, но было непонятно, кого она пытается успокоить, его или себя

***

Первый эпидемиологический пункт расположился всего в квартале от штаб-квартиры СОП, и Страйку, медленно парившему в небе над столицей, не понадобилось и минуты, чтобы добраться до него. Откровенно говоря, громкое название это место нисколько не оправдывало: на площадке, огороженной стенами домов, разместилась лишь одна средних размеров палатка, где готовили оборудование для предстоящей вакцинации, да пара светящихся бледно-голубым светом порталов – артефактных ограничителей. Перед последними выстроилась небольшая очередь из единорогов, внявших призыву властей и решивших временно отказаться от своей магии ради общественной безопасности.

Возможно, стороннему наблюдателю, видящему всю карту Кантерлота целиком, расположение пунктов могло бы показаться странным. Обозначающие их синие точки были разбросаны по улицам, точно грибы в подлеске после недели обильных дождей, с расчетом на то, чтобы каждый из них одновременно обслуживал как можно меньше горожан. Идея малопонятная для стороннего наблюдателя, но совершенно, кристально ясная для стражников, не горящих желанием одновременно иметь дело с сотней сошедших с ума пони, отменно владеющих кучей разрушительных навыков.

Из общей картины выбивался лишь пункт, расположившийся на пересечении Централ-авеню и Папоротниковой улицы. Именно к нему держал путь Страйк, и именно он с самого начала операции представлял собой настоящую головную боль для гвардейцев: слишком густонаселенный район не позволял эффективно распределить нагрузку. Настоящее море разноцветных грив и хвостов Шарп разглядел издалека и чем ближе он подлетал, тем опаснее все выглядело. Несколько сотен пони, собравшихся в одном месте – ситуация довольно далекая от простой уже сама по себе, а уж с угрозой вспышки инфекции…

Стоило Шарпу приземлиться, как он тут же заметил выбирающегося из палатки Брайт Майнда, выглядевшего таким бледным и изможденным, что Предвестник Голода по сравнению с ним смотрелся бы свежим и отдохнувшим.

− Для пони, которого я вчера вечером отправил отдыхать, выглядишь ты довольно паршиво, − доверительно сообщил, не щадя чувств товарища, Страйк.

− Еще бы… – горько усмехнулся Майнд. – Я ведь каждую секунду ожидаю, что кто-нибудь в очереди вдруг ощутит серьезную потребность нас покалечить. Веришь, последний час вздрагиваю от малейшего чиха! Серьезно, если группа, посланная в Вечнодикий, не поторопится с «Семенами истины», я окончательно свихнусь.

− Были инциденты? – нахмурился Шарпенд.

− Парочка, но с ними быстро управились, слава Селестии. – ответил Брайт и тут же оживился: – Эй, у нас есть и хорошие новости. Пришли предварительные результаты по нашим запросам об институтах, занимающихся энергоструктурными болезнями. Действительно, Мэйнхэттен выглядит куда более перспективно. Там собрались очень серьезные ученые, добившиеся огромного прогресса. А самым большим специалистом среди них был доктор Солид Тач. По сути, он записал на свой счет большинство самых крупных открытий. И угадай что? Несколько лет назад он без объяснения причин уволился из института, проигнорировав совет директоров, умолявший его остаться, и вдобавок прихватил парочку перспективных студентов. С тех пор его след теряется, сведений о дальнейшей карьере или новых публикациях нет.

− И никаких зацепок относительно того, почему он ушел? И куда направился? – заинтересовался Шарп.

− Пока неясно, − пожал плечами Майнд. – Наша группа этим занимается, но сам понимаешь, сколько времени может занять такое расследование. Правда, по словам Айрон Сайта, кто-то из окружения доктора упоминал, что он мог податься в Кантерлот, но это на грани слуха.

− Что ж, − подытожил Шарпенд, − и то хлеб. Ладно, приятель, я тут послежу за обстановкой, а ты немедленно отправляйся отдыхать. Серьезно, на тебя смотреть больно!

Страйк проследил, как его товарищ скрылся в палатке отдыхающей смены и уже намеревался двинуться к работающим на всю катушку магическим ограничителям, как его остановил чей-то оклик.

− Капитан! – к нему приближался рослый гвардеец с сержантскими знаками различия, за которым на некотором расстоянии семенил маленький фиолетовый дракончик. – Вот этот… эм… юноша хотел вас видеть. Утверждает, что вы знакомы.

− Да, все верно, − подтвердил Страйк и, поблагодарив, отпустил подчиненного, после чего улыбнулся насупившемуся Спайку: − Что скажешь, дружище?

Впрочем, улыбка гвардейца быстро поблекла, когда он услышал, что приключилось с Рэрити.

− Час от часу не легче! – покачал головой Шарп, одновременно предпринимая довольно неуклюжую попытку утешительно похлопать товарища по плечу. – Но послушай, вы все сделали абсолютно правильно.

− С ней все будет в порядке? – В голосе Спайка слышалась надежда.

− Естественно! Не волнуйся на этот счет – за ней присмотрят! – без запинки ответил Страйк и двинулся к палаткам, поманив дракончика за собой. – Ладно, а теперь пора нам приступать к…

Шарп прервался на полуслове, когда его внимание неожиданно привлек один из пришедших к пункту жеребцов. Слегка полноватый бежевый земной пони щеголял немного растрепанной, малахитового цвета гривой, но при этом носил довольно дорогой костюм; из кармана темно-коричневой жилетки виднелась золотая цепочка изысканных часов. В принципе, вид он имел весьма стандартный для жителей центра Кантерлота, но Страйк был уверен: нечто в облике жеребца было не так. Только не мог понять, что именно.

Почувствовав взгляд, пони повернулся к гвардейцу и доброжелательно кивнул… а затем его глаза блеснули золотистым огнем.

Шарп хотел уже отдать команду изолировать зараженного, но тут же осознал, что ему придется уточнять, кого именно задерживать: в толпе вспыхнуло несколько десятков золотых огоньков.

***

− На помощь, скорее!

Этот крик прозвучал очень четко и ясно даже в невообразимом гвалте, в который погрузилась штаб-квартира СОП, и буквально мгновением позже несколько стражников оказались возле одной из камер, где миловидная белоснежная кобылка, причитая, хлопотала над своей соседкой, лежащей на полу без движения.

− Секунду назад с ней все было в порядке, − дрожащим голосом рассказала Рэрити, − и вдруг она потеряла сознание… Помогите ей, пожалуйста!

К месту происшествия, предусмотрительно прихватив с собой свой набор первой помощи, подбежал Флай Лиф и уже намеревался открыть дверь камеры, как его остановил гвардеец.

− Стрикт, ты что? – удивился Лиф. – Нужно ей помочь!

Но Стрикт Ордер, одним из первых столкнувшийся с зараженными в бою и за неполные сутки повидавший их куда больше, чем ему хотелось бы, покачал головой.

− Не так быстро, док, − сказал он. – Это может быть трюком, чтобы выбраться. Поверь, я на такое насмотрелся.

Стражники и добровольцы СОП слегка напряглись, но куда сильнее занервничала испуганная Рэрити. Отпрянув от неподвижно лежащей кобылки, она прижалась к решетке и пискнула:

− Пожалуйста, выпустите меня…

− Непременно, − спокойно, словно ничего необычного не происходило, ответил Стрикт Ордер. На неодобрительные взгляды некоторых коллег, считавших, что ему стоит действовать быстрее, он не обратил ни малейшего внимания. – Только перед этим… Не сочтите за труд, повернитесь кругом – мы проверим, нет ли у вас признаков… излишней одаренности.

На несколько секунд воцарилась тишина, а затем… выражение паники сошло с мордашки Рэрити, уступая место холодной усмешке.

− Умные мальчики, − слегка улыбнувшись, похвалила она. Ее голос волшебным образом лишился малейших намеков на испуг. – Я хотела провернуть все по-тихому, но… Что ж, придется импровизировать.

Движение оказалось настолько стремительным, что гвардейцы едва успели его увидеть. Со скоростью, немыслимой для нетренированного пони, Рэрити ударила копытом по скамейке, откалывая от нее заостренную щепку, и приставила ее к шее своей бессознательной соседки по камере. Лиф заметил несколько капель крови, сорвавшихся с ноги кобылки − типичный признак того, кто точно знает, как выполнять прием, но имел недостаточно практики.

− Полагаю, ситуация предельно ясна всем присутствующим, − произнесла Рэрити, слегка приподнимая голову бесчувственной пони. Всем стал виден свежий след от удара. – Вы выпускаете меня или эта милашка пострадает.

Стражники замешкались, растеряно переглядываясь между собой.

− Хорошо, только успокойся, − со всей возможной осторожностью произнес Стрикт Ордер, доставая ключи. – Вот смотри, я сейчас открою дверь…

Откровенно говоря, Ордер считал, что с одной лишенной магии единорожкой они так или иначе справятся, несмотря на все ее новые умения, поэтому дальнейшие события стали для него неприятным сюрпризом. Едва покинув камеру, Рэрити толкнула свою заложницу вперед, прямо на готовящихся к атаке гвардейцев, а сама метнулась к Стрикту. Он лишь успел разглядеть ее новую кьюти-марку – силуэт пони, застывшего в какой-то боевой стойке – перед тем, как почувствовать тычок в область груди, от которого его тело вдруг сковал сильнейший спазм. Мышцы скрутило болью, стало трудно дышать, и жеребец потерял сознание, успев только заметить, как белоснежное пятно прорывается мимо стражников к выходу…

***

Зараженный сорвался с места и, нетипично быстро для своей комплекции набрав скорость, устремился к двум стражникам, стоявшим рядом с палаткой вакцинации. Сперва Страйк едва удержался от усмешки – гвардейцы были облачены в комплекты тяжелой пластинчатой брони, с которой в свете недавних событий стряхнули пыль, и, казалось, способны на ходу остановить товарный поезд. Однако полноватый жеребец достиг цели, и тут уж стало не до смеха: две закованные в металл фигуры разлетелись в стороны, точно кегли, а их обидчик, не сумев затормозить, на всем ходу влетел в палатку, ломая подпорки как спички. Шарп подобрался, намереваясь помочь коллегам, но в тот же миг земля под ним дрогнула, раздался страшный грохот, и его словно ударили гигантской охапкой сена. Воздушный удар выбил из легких воздух, мешая нормально вдохнуть, голову заполнил противный звон, и мир перед глазами Страйка померк…

По ощущениям, он провалялся в отключке не более десятка секунд. Сознание возвращалось медленно и неохотно, но органы чувств худо-бедно начинали снова работать. Одновременно пришли воспоминания о взрыве, и мозг немедленно подкинул объяснение. «Единороги! – подумал Шарп, поднимаясь с земли и одновременно стараясь не так сильно шататься. – Обернулся кто-то из единорогов, не прошедших через ограничители! И как назло его новый особый талант не лежит в области выпекания маффинов!»

Осмотревшись, Страйк понял: на самом деле ситуация оказалась куда серьезнее, чем он полагал. Среди безумной, хаотичной толпы, в которую мгновенно превратилась организованная очередь, то тут, то там мелькали стремительные силуэты пони, пытающихся атаковать стражу, сверкали вспышки заклинаний, в воздух поднимались пегасы. Первую волну зараженных довольно быстро удалось остановить усилиями команды прикрытия: на крышах вокруг опасного района заранее разместили единорогов, вооруженных дротиками со снотворным, и вскоре с десяток больных попадали на землю, сладко засопев. Однако, к огромному разочарованию Шарпа, остальные сориентировались очень быстро. Земные пони принялись скрываться между все еще многочисленными гражданскими, не успевшими покинуть площадь, и прятаться в подъездах домов; пегасы либо взмывали высоко в небо, выходя из зоны поражения, либо активно маневрировали, увертываясь от выстрелов; единороги ставили телекинетические щиты. Обратившийся первым силач – а ничем, кроме внезапно возросших физических характеристик Страйк не мог объяснить легкость, с которой тот раскидал тяжеловооруженных стражников – предусмотрительно нацепил на себя комплект брони, и теперь сразить его дротиками стало на порядок сложнее. Некоторые инфицированные, как заметил Шарп, почему-то скрылись с места схватки, но это отнюдь не делало положение гвардейцев легче. И будто вышеперечисленных проблем было недостаточно, после взрыва куда-то запропастился Спайк. Шарп, всерьез обеспокоенный судьбой маленького дракончика, оказавшегося в эпицентре серьезных неприятностей, несколько раз окликнул его, отчаянно надеясь на ответ, но кроме шума сражения не услышал ничего. А мгновением позже едва не попавший в капитана луч боевых чар ясно дал понять, что сейчас не лучшее время для поисков.

Как ни противно было Шарпенду бросать Спайка в беде, он понимал: сейчас куда важнее обеспечить безопасность многочисленных горожан и не дать зараженным смять оборону. Бросив последний взгляд на распластанную по земле палатку вакцинации, он одним резким движением сбросил с лезвий на крыльях защитные чехлы, а затем на секунду погрузил их в прикрепленные на уровне крупа резервуары. Тонкие полоски стали вернулись покрытыми светло-зеленым гелем – снотворным составом.

− Помните, никакого серьезного оружия! – выкрикнул Страйк тем ближайшим соратникам, у кого был хотя бы малейший шанс услышать его в жутком шуме. – Это все еще наши граждане!

Он не знал, услышали ли его, но, по всей видимости, стражники и сами это понимали. По крайней мере, те из них, кого было видно, отбивались от противников обитыми резиной дубинками и не прибегали к средствам посерьезнее.

Шарп бросился вперед, и уже через несколько шагов нос к носу столкнулся с инфицированным единорогом. Блеснула магическая аура сотворенного заклинания, но ярко-оранжевый огненный шар бессильно ударился о стену ближайшего здания – за миг до этого капитан сделал выпад, уходя в сторону и одновременно царапая шею противника кончиком лезвия. Пару секунд спустя единорог зашатался, закрыл глаза, рухнул на землю и сладко засопел. Усмехнувшись, Страйк продолжил бежать, держа путь к группе своих коллег, обступивших превратившегося в безумного берсерка земного пони и безуспешно пытавшихся задеть его ударами дубинок и дротиками. Они как раз предприняли очередную попытку: два единорога совместными телекинетическими усилиями подняли в воздух повозку и швырнули ее во врага. Однако успехом это начинание не увенчалось. Сменивший модный костюм на тяжелую броню зараженный разбил импровизированный снаряд в щепки одним ударом копыта.

Подобравшись поближе и убедившись, что внимание противника направлено не на него, Шапренд прыгнул. Целился он в шею жеребца, не до конца прикрытую кольчугой, и на какое-то мгновение показалось, что он преуспеет, но силач внезапно повернулся и встретил его мощным толчком корпуса. Уже второй раз за сегодняшний день Страйк почувствовал, как из него вышибают дух. Он повалился на землю, а жеребец встал на дыбы, очевидно намереваясь одним ударом покончить с помехой.

Спасло Шарпа неожиданное появление Стрэйт Форварда. Вынырнув откуда-то из гущи схватки, командующий СОП взвился в воздух в отчаянном прыжке и приземлился прямо на голову инфицированному, осыпая его ударами копыт. Свалить противника, превосходящего его в силе раза в три-четыре, Стрэйту не удалось, но выигранного времени хватило Страйку, чтобы опомниться и провести удачную атаку. Два стремительных выпада лезвиями прочертили яркие красные полосы на ногах зараженного, а довершил дело резкий тычок прямиком под колено. Потеряв опору, берсерк тяжело рухнул под ноги гвардейцев, тут же навалившихся на него всей кучей. Еще несколько дротиков вонзились в его тело, и через некоторое время земной пони успокоился.

− За мной должок, Стрэйт, − выдохнул Шарп, утирая пот со лба. – Еще немного, и меня пришлось бы соскабливать с мостовой.

− Всегда пожалуйста, − мрачновато усмехнулся Форвард и, оглядев остальных стражников, рявкнул: – Чего расслабились, продолжаем! У нас еще полно проблем!

Увлекая за собой гвардейцев, командующий СОП быстро скрылся из виду, а Шарпенд огляделся, оценивая обстановку. Почти сразу он заметил, как зараженный единорог в отобранной у кого-то сбруе с запасом дротиков сбил с ног отчаянно взвизгнувшую кобылку и, вытащив из ее заплетенной в жутко сложный узел гривы пару длинных металлических спиц, смазал их снотворным, а затем огляделся в поисках жертвы. «Мой клиент», − подумал Страйк.

***

Отброшенный в сторону взрывом Спайк, борясь с чугунным звоном, заполнявшим голову, добрался до подъезда ближайшего дома и теперь с замиранием сердца смотрел на разгорающуюся схватку из окна второго этажа. Какая-то его часть требовала, чтобы он прекратил трусить, немедленно спустился обратно и пришел на выручку стражам порядка. Однако другая, рациональная часть возражала: мол, чем он, совершенно без всякого опыта и знаний, может помочь профессионалам? Ничем. А вот помешать, заставив себя спасать, − запросто.

От невеселых раздумий его отвлек какой-то шум этажом выше. За несколькими хлесткими ударами, прорезавшими угрожающее безмолвие здания, последовал металлический звук исполненного заклинания, а за ним – глухие ругательства.

− Проклятье! Мне чуть голову не снесли!

− Не преувеличивай. Ты с чарами чуть ли не на пару шагов разминулся!

По лестнице спускались двое жеребцов. Светло-серый пегас, морщась от боли, то и дело поглядывал на кровоточащую рану, кое-как закрытую повязкой СОП; белый единорог в потрепанном и явно сшитом не на него разгрузочном жилете, аккуратно проверял запас каких-то небольших пузырьков, напоминавших карликовую версию шприцев. Удовлетворившись результатами осмотра, жеребец поднял голову и заметил застывшего Спайка.

− Эй, приятель, а ты что здесь делаешь? – удивился он. – Сейчас неподходящее место для праздных прогулок!

− Погоди-ка, − нахмурился пегас, вспоминая, − я его знаю. Он знаком с этим капитаном из Гвардии. Шарпом, кажется.

− Ну, если этот факт не придает неуязвимости, то делать здесь ему все равно нечего!

− А как вы его свалили? – поинтересовался заинтересованный Спайк, указывая пальцем наверх.

− Во-первых, не его а ее… − ответил единорог, отчего-то вздрогнув. – А обезвредили мы ее вот этим.

Жеребец телекинезом поднял в воздух матово-серый цилиндрик.

− Это снотворное. Действует очень быстро и эффективно. Правда, еще немного и запас кончится…

Договорить ему не дал раздавшийся на лестнице звук шагов. Уже порядком взвинченные добровольцы мгновенно развернулись, готовясь к бою, но… с облегчением выдохнули, увидев всего-навсего заплаканную белую кобылку, укутанную в темный плащ.

− О, слава Селестии, я нашла хоть кого-то нормального! – воскликнула она.

− Рэрити! – обрадовался Спайк, но в тот же миг ему в глаза бросилась некоторая неправильность происходящего. Его подруга ведь должна была находиться в безопасности в штаб-квартире. – Почему ты здесь? Что случилось?

− О, это было так ужасно! – утирая размазавшие тушь слезы, всхлипнула Рэрити. – Больные… Они напали на штаб СОП. Там все разгромлено.

Волонтеры выглядели совершенно ошарашенными. Первым пришел в себя пегас.

− Мисс, успокойтесь, мы обязательно вам поможем. Только… Не могли ли вы ненадолго снять плащ? Мы лишь хотим убедиться, что вы не являетесь… эм… альтернативно одаренной.

Воцарилась несколько напряженная тишина. А в следующее мгновение у Спайка от ужаса перехватило дыхание: Рэрити, словно по волшебству, превратилась из беспомощной плачущей кобылки в воплощение ледяного спокойствия. Ее губы тронула улыбка, но не та, к какой привык Спайк, а холодная и отстраненная.

− Странно, – задумчиво произнесла Рэрити. – Почему же никого не удается поймать на эти трюки? В приключенческих книжках о Дэринг Ду у героев всегда получается.

А затем ее плащ отлетел в сторону, и сама она метнулась вперед так быстро, что превратилась в размытое белое пятно. Жеребцы пытались сделать хоть что-то, но безнадежно отставали в скорости: Рэрити грациозно уклонилась от броска дротиком и, вплотную приблизившись к единорогу, нанесла ему пару резких тычков копытами в район груди. Ноги сотрудника СОП подкосились, и он рухнул на пол, точно марионетка, кукловод которой отпустил нити. Пегас поднялся в воздух и бросился в атаку, намереваясь сбить кобылку с ног, но Рэрити подпрыгнула, пропуская его под собой, и одновременно ударила в точку на спине, находящуюся ровно между крыльями. Крылья жеребца мгновенно застыли, сведенные судорогой, и он упал, ударившись головой об пол. Вся схватка заняла не более нескольких секунд.

Спайк зажмурился, ожидая, что следующий удар придется по нему, но ничего не произошло, и дракончик решился открыть глаза. Рэрити, не обращая на него никакого внимания, направлялась к лестнице.

И вновь в дело вступили два внутренних голоса Спайка. Один твердил, что раз подруга не восприняла его как угрозу, не стоит пытаться вставать у нее на пути, рискуя заставить ее сменить мнение. Но второй… Второй кричал: сейчас она присоединится к той жуткой бойне внизу, и неизвестно, чем это для нее закончится. Она может кому-нибудь навредить. Или того хуже, может пострадать сама.

Спайк на секунду присел у бесчувственного единорога, глубоко вздохнул и побежал, а когда до кобылки оставалось несколько шагов, прыгнул, занося лапу…

Рэрити среагировала молниеносно. Пластично развернувшись, она перехватила его в полете и отбросила к стене. Дракончик еще не успел упасть, как она ринулась вперед и ударила одновременно двумя копытами – в плечо и грудь. Спайк вскрикнул от ослепительной вспышки боли, но успел практически неосознанно, на одних рефлексах, выдохнуть перед собой струю пламени, очерчивая огненный полукруг.

− Интересно, − спокойно сказала Рэрити, оглядывая преграждающий путь огонь. – Предполагалось, что ты уже будешь лежать на полу, не в силах пошевелить лапами и головой.

− Я крепче, чем кажусь… − прохрипел Спайк, морщась. Его бок горел огнем, а правая лапа, хоть и оставалась худо-бедно подвижной, болела так, будто он пытался выиграть у взрослого дракона в армрестлинг.

− А, ну конечно, − протянула Рэрити, словно что-то вспомнив. – Другое расположение нервных узлов… Что ж, я учту это.

Именно это в ней пугало больше всего: она не угрожала, не издевалась и не позировала; не было никакого потирания копыт или зловещего маниакального хохота. Нет, она говорила совершенно спокойно, даже деловито. Как пони, абсолютно уверенная в том, что говорит и делает.

Огонь медленно угасал, и Спайк прекрасно понимал, что на следующий залп его не хватит. Оставался только один шанс, всего один, и против него играла подруга, превратившаяся в сверхскоростную боевую машину. Если бы только удалось ее хоть немного замедлить…

И тут его осенило. Он прикрыл глаза, стараясь вспомнить, как все было там, в лаборатории Центра лечения энергоструктурных аномалий, как сияли в воздухе магические нити, связывающие доктора Афтерглоу и Гарнета. Треск пламени почти затих, и на фоне вступающей в свои права тишины послышался быстро приближающийся цокот копыт. Он открыл глаза.

Время растянулось, сгустилось, потекло, будто вода в несколько мутной реке, а мрачное помещение осветилось сиянием магии. Замерев, Спайк завороженно смотрел на Рэрити, которая теперь представляла собой прекрасное фиолетовое созвездие, окутанное легкой искрящейся дымкой. Множество разноцветных нитей извивались над ней, уходя куда-то вверх, и Спайк с удивлением понял, что легко может читать их. Целая палитра эмоций, дружеских отношений, привязанностей развернулась перед ним, и во всем этом великолепии ему не составило труда узнать виновника болезни – ярко-оранжевый толстый энергетический жгут, напоминавший мерзкого, активно сокращающегося червя.

Времени уже не оставалось, и Спайк, решившись, потянулся вперед, к нитям восприятия кобылки. Две ауры столкнулись…

Глаза Рэрити затуманились, словно все ее органы чувств неожиданно отказали, и она застыла на месте – всего лишь на долю секунды, но этого времени Спайку хватило, чтобы выбросить вперед лапу и вонзить ей в плечо дротик. Она зашаталась и медленно осела на пол. Дракончик, тяжело дыша, присел рядом с ней, ласково проведя лапой по гриве.

− Теперь все будет в порядке, − прошептал Спайк.

Искрящееся созвездие все еще было у него перед глазами, и, приглядевшись, он заметил бледно-желтую нить, связывавшую Рэрити с ним. Он бережно коснулся ее, мгновенно осознав, какое чувство видит перед собой. Дружбу. И… все.

Спайк горько усмехнулся. Что бы там ни говорила Твайлайт, ему не требовались способности к ощущению магии, чтобы сказать, как Рэрити к нему относится, но на какое-то мгновение он понадеялся увидеть нечто… большее. Впрочем, подумалось ему, шанс изменить эту нить, возможно, представится в будущем, а сейчас нужно думать о более насущных делах. Например, найти способ привести в чувство жеребцов и вместе с Рэрити убраться отсюда.

***

В лаборатории функциональной диагностики ЦЛЭА разгорался спор. Коралл Афтерглоу бессильно закрыла мордочку копытом, не в силах в очередной раз посмотреть в глаза стоящему перед ней жеребцу.

− Еще раз, доктор, − произнес Эмбер Блэйз − умудренный годами, седовласый единорог, давно занимающий должность директора Центра. – По моему мнению, вы не осознаете, насколько… неуместной является ваша идея.

− Это вы не осознаете! – вскинулась Коралл. – Совсем не осознаете! Вакцина на основе «Семян истины» не сработала на инфицированных пони, чей экземпляр штамма еще не был активирован! Понимаете, что это значит? Понимаете? У нас по-прежнему остается полгорода зараженных, и нам не удалось ни обнаружить вирус в «спящем» состоянии, ни придумать способ ограничить его распространение! А единственный оставшийся в данных условиях вариант – вводить антидот сразу после активации вируса – не сработает, потому что его пробуждение, по всей видимости, происходит по сигналу внутреннего таймера, настроенного на какие-то случайные значения, и мы не можем заранее определить правильное время. Если не начать действовать решительно, у нас будут проблемы куда серьезнее необходимости единорогам отказаться на время от своей магии!

− О, поверьте, это кажется разумным сейчас, когда мы обсуждаем такую альтернативу приватно, − покачал головой Блэйз. − Но все изменится, стоит магам Кантерлота узнать, что им всем придется на неопределенный срок отказаться от способности колдовать.

Коралл тяжело вздохнула. Насколько проще было бы, являйся директор придурком-карьеристом, каких ей за годы работы в Центре пришлось повидать немало! Но нет, он был не менее фанатично, чем она сама, предан работе, и даже сейчас, когда слова его напоминали речь «эффективного менеджера», пекущегося исключительно о хорошем имидже организации, она знала: он протестует только из чувства, что они способны на лучшее.

− Послушай, Коралл, − заметив обуревающие коллегу чувства, смягчился директор. – Я прекрасно понимаю, насколько тебя вымотала вся эта история, но и ты войди в мое положение. Если Центр предпримет настолько радикальный шаг, обязательно последует множество вопросов, и мне не хотелось бы отвечать, что мы схватились за первое попавшееся решение, не рассмотрев альтернативы.

Он жестом остановил вознамерившуюся протестовать кобылку.

− Я знаю, что решение было не первым, знаю! Но именно так недовольные граждане воспримут наши действия. И потому…

Эмбер ненадолго задумался.

− Давай сделаем так. Если в течение двенадцати часов вам не удастся ничего придумать, введем в действие план с отключением магии единорогов. Ответственность за это я возьму на себя.

Доктор Афтерглоу облегченно улыбнулась и благодарно кивнула.

− Вот и славно, − сказал Блэйз и направился к выходу. – А я со своей группой пока попробую заставить сыворотку работать. Удачи!

Тихо стукнула дверь лаборатории. Гарнет, не подававший голоса в течение всего разговора, подошел к подруге и положил лапу ей на плечо.

− Ты как? – участливо поинтересовался он.

− Бывало и хуже, − устало ответила Коралл. – А знаешь, что самое обидное? Он ведь прав, на сто процентов прав! Я хватаюсь за соломинку только из-за того, что зашла в тупик и не знаю, что делать дальше!

− Послушай, ты обязательно найдешь выход, − твердо произнес Гарнет. – Только не прямо сейчас. Ты и так провела здесь за работой почти сутки, неудивительно, что тебя не посещают гениальные идеи!

− Я думаю, он абсолютно прав. – В лабораторию, удерживая телекинезом три кружки с горячими напитками, вошла Рэзберри Вэйв. Прошлой ночью она отправилась домой, но к утру вернулась, готовая и дальше помогать своим спасителям. – Вот, выпейте какао, доктор Афтерглоу. Поверьте, вам станет намного лучше.

Коралл приняла кружку и даже сделала пару глотков, но уже через полминуты ее взгляд вновь стал бесцельно блуждать по помещению.

− Что же мы упустили? – не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотала она.

− О, нет, только не снова… − возвел глаза к потолку Гарнет.

− Ты не понимаешь! – повысила голос Коралл, резко отставляя напиток в сторону. – Я столько времени потратила на изучение СПСИ, а теперь, встретившись с ним, ничего не могу поделать!

В расстроенных чувствах она несколько раз стукнулась лбом о столешницу, и именно за этим занятием ее застал вошедший в помещение лаборатории Айрон Сайт.

− Эм… Не вовремя я, да? – подняв бровь, усмехнулся он.

Гарнет и Рэзберри захихикали, а смутившаяся Коралл буркнула:

− Ничего страшного. Мне действительно нужно отвлечься, а не то я окончательно свихнусь. Что привело вас, офицер?

Сайт бегло рассказал, чего страже удалось добиться в процессе расследования.

− Доктор Тач… Давненько я с ним не виделась, − задумчиво протянула Коралл и несколько недоверчиво взглянула на Айрона. – Знаете, офицер, мне как-то не очень верится в его участие во всей этой истории.

− Боюсь, пока других зацепок у нас нет, − пожал плечами Сайт и достал из седельной сумки несколько фотографий. – Итак, как я понял, с самим доктором вы давно не встречались. А как насчет его ассистентов? Не кажутся вам знакомыми?

Доктор Афтерглоу и Гарнет по очереди взглянули на снимки и практически синхронно помотали головами.

− Такое ощущение, что я где-то видела вот этого жеребца… − неуверенно произнесла Рэзберри, указав на изображение одного из помощников Солида.

Сайт мгновенно оживился, словно охотничий пес, почуявший запах дичи.

− Это точно?

Рэзберри наморщила лоб.

− Да, я вспомнила! – воскликнула она после непродолжительных раздумий. – Он был в нашем кафе в день перед тем, как я… Ну, вы знаете.

− Гениально, мисс Вэйв! Все сходится! – возликовал Сайт. – Помяните мое слово, я поговорю с боссом, и он выбьет для вас медаль! Если эти дискордовы экспериментаторы не успели сбежать до введения карантина, мы обязательно их прищучим! Рано или поздно они попытаются прорваться, и тут мы их и перехватим!

Не обращая внимания на смутившуюся от похвалы Вэйв, Айрон выбежал из лаборатории.

− Отлично, Рэзберри! – похлопал кобылку по плечу Гарнет и повернулся к доктору Афтерглоу. – Ты слышала, Кори? Скоро их поймают…

− Перехват… − пробормотала застывшая на месте Коралл, не слушая своего ассистента. – Перехват! Как же я раньше об этом не подумала!

− Ты о чем? – нахмурился растерявшийся дракон.

− Ты помнишь, как Комиссия по инфекционным заболеваниям недавно составляла карту миграции синего гриппа? – возбужденно поинтересовалась Коралл, прохаживаясь туда-сюда по лаборатории. – Помнишь, что они использовали?

− Специальный инжектор-перехватчик, который отслеживал… − начал Гарнет, и тут в его глазах зажглась искра понимания. – Конечно же! У нас есть сигнатура инжектора с вирусом в активном состоянии! Мы можем отслеживать его в магическом поле и изымать из энергетического потока при передаче!

− Именно! А теперь – за работу! – торжествующе заявила доктор Афтерглоу и, повернувшись к сбитой с толку научными терминами Рэзберри, добавила: − Мисс Вэйв, скоро мы со всем этим покончим!

***

Положение стражи продолжало ухудшаться, хотя всего пару минут назад казалось – дальше уже некуда.

Сначала с неба спикировало несколько пегасов, тащивших за собой темные облака. Шарп поморщился. По указанию Форварда погодные команды давно начали расчищать небо над Кантерлотом, чтобы не дать зараженным проворачивать погодные атаки, но рабочих копыт отчаянно не хватало, и где-то, очевидно, остались неохваченные области. И теперь обороняющиеся пожинали плоды: на крыши, сбивая прицел стрелкам с дротиками, обрушился ураганный ветер, создаваемый инфицированными пегасами; из доставленных туч ударили молнии, выбивая каменную крошку из-под ног гвардейцев и заставляя их оставлять позиции. И словно этого было недостаточно, среди обыкновенных пегасов мелькали темные фигуры, возглавляемые ярко выделяющимся радужногривым пегасом – Рэйнбоу Дэш привела к месту схватки одетых в «Ночные Фурии» «Вандерболтов».

Некоторые из зараженных, покинувшие площадь в самом начале сражения, теперь вернулись – и не с пустыми копытами. Насколько мог судить Страйк, они значительно проредили ассортимент магазина фейерверков на Веселой улице («Гнилое сено, а об этом мы и не подумали!»), и теперь несли с собой нечто вроде самодельных взрывпакетов, которыми тут же принялись забрасывать отступающих стражников и добровольцев СОП. На территории пункта вакцинации загремели взрывы.

А еще Шарп определенно проигрывал свой бой. Инфицированный, с которым он схлестнулся, оказался крепким орешком: дополнительная, расположенная в районе груди кьюти-марка изображала скрещенные меч и… зонтик, символизируя, по всей видимости, способность использовать все, что угодно в роли оружия, и жеребец эту теорию с блеском подтверждал. Первая же атака гвардейца едва не стала для него последней: решив все закончить побыстрее, он нанес свой коронный скрещенный удар крыльевыми лезвиями, но тот разрезал лишь воздух. Единорог филигранно уклонился, поднявшись в воздух с помощью чар самолевитации, и если бы Страйк не успел пригнуться, наверняка достал бы его спицей сверху.

Теперь Шарп сражался осторожнее, но развить успех это не помогало. Не в силах эффективно парировать атаки легкими спицами, его противник, тем не менее, ловко уклонялся, маневрировал и не забывал о контратаках. Кроме того, удерживая оружие телекинезом, он без видимых усилий наносил одновременные удары с разных направлений, не ограниченный физическими характеристиками своего тела.

Отражая очередной заковыристый выпад спиц, Страйк отвлекся и едва не пропустил удар, но в следующее мгновение атакующему единорогу пришлось отступить, отбивая прилетевший откуда-то дротик, подкрепленный довольно мощным заклинанием. И если дротик ему удалось перехватить, то энергетический шар достиг цели. Зараженный отлетел в сторону и затих, выронив оружие.

− Ты как?

С трудом восстанавливающий дыхание Страйк с благодарностью кивнул Брайт Майнду. Его заместитель и сам выглядел не лучшим образом: без доспехов, покрытый пылью и с множеством свежих синяков и царапин.

− Ты вовремя, спасибо, − сказал Шарпенд. – Еще немного, и он достал бы меня.

Стражники немного помолчали, оглядывая поле боя.

− Плохи наши дела, верно? – растерянно спросил Майнд.

Красноречивым ответом послужил потрясший площадь взрыв, почти такой же мощный, как тот, что начал драку, и Шарп наконец увидел неизвестного заклинателя. Точнее, заклинателей.

Посреди улицы трое единорогов встали треугольником вокруг четвертого. Их фигуры были охвачены темно-синим огнем, связаны друг с другом сияющими, искрящимися нитями, а на земле под ними горел огромный круг из рун. В воздухе над зараженными магами вращались четыре полупрозрачных знака, также заполненных письменами на древнеэквестрийском.

Познания Страйка в древнеэквестрийском языке ограничивались способностью узнать этот самый язык, поэтому он вопросительно взглянул на коллегу, разглядывающего угрожающее заклинание с невероятной смесью ужаса и восхищения.

− Это же «Круг Печатей Юникорнии»! – воскликнул Брайт. – Боевые комплексные чары времен Эпохи Раздора! Эта штука не применялась, наверное, со времен основания Эквестрии!

− Я должен радоваться? – скривился Шарп. – Насколько она мощная?

Одна из печатей начала пульсировать, символы на ней зажглись, и с глухим треском она выплюнула окутанный вспышками темно-синих молний энергетический шар. Пролетев через площадь, он попал прямо в арки магических ограничителей, и на пони вновь обрушилась ударная волна. На месте довольно сложного оборудования осталась лишь большая воронка, окруженная обломками каменной кладки.

− Я понял, можешь не отвечать, − прокряхтел Страйк, поднимаясь с земли и увлекая напарника под прикрытие огромной каменной глыбы, вырванной взрывом из стены какого-то здания и теперь лежащей прямо посреди улицы.

− Я разобрал слова на этой печати, − сообщил Майнд, немного придя в себя. – Там написано нечто вроде «Я – разрушитель, не знающий преград».

− Охотно верю, − усмехнулся Шарп. – Ты много знаешь об этом заклинании, как я погляжу. Может, просветишь, как нам бороться с этими дискордовыми фокусниками?

− Это сложно, − покачал головой Брайт. – Чары предусматривают защиту от нападения.

Как раз в этот момент несколько стражников-единорогов попытались атаковать зараженных ударными заклинаниями, но вспыхнула вторая печать, и заряды магии принял на себя щит в форме полусферы, состоящей из блестящих синих шестиугольников. А затем «Круг» повернулся к нападавшим другой заряжающейся печатью…

− «Бойтесь стального дождя, падающего с разъяренных небес», − прочел надпись высунувшийся из укрытия Майнд, побледнел и закричал растерявшимся гвардейцам: − Немедленно прячьтесь!!!

Раздался звук, больше всего напоминающий ускоренный в десяток раз стук забивающего гвозди молотка, и площадь пропахала очередь из длинных, тонких энергетических стрел, раскидав не успевших скрыться охранников в разные стороны. А затем загорелась последняя, четвертая печать. Группа инфицированных магов поднялась в воздух и медленно поплыла над улицей, сопровождаемая громким стаккато «Стального Дождя», находящего себе все новые и новые цели.

Осторожно выглянувший из-за камней Шарп прищурился и беззвучно зашевелил губами, что-то про себя подсчитывая.

− Итак, есть четыре печати, − пробормотал он. – Одна – мощный одиночный выстрел, вторая – скорострельная, еще две – перемещение и защита… Их щит спасает только от магии или?..

− Нет, материальные объекты он тоже не пропускает. По крайней мере, дротики просто сгорают, соприкоснувшись с его поверхностью, я сам видел, − покачал головой Майнд и мрачно добавил: − А вообще у нас есть проблемы посерьезнее. Эти бедолаги долго не протянут.

Страйк, до того уделявший больше внимания чарам, нежели магам, пригляделся внимательнее, и мгновенно понял, что его товарищ имел в виду. Единороги, парящие над мостовой в сиянии «Круга Печатей», выглядели откровенно паршиво: болезненно-бледные, худые до проступающих под кожей ребер, покрытые испариной. Магический огонь поджигал их шерсть, отдельными волосками поднимающуюся в воздух и быстро истлевающую.

− Что с ними происходит? – пораженно спросил Шарпенд.

− Помнишь, что говорила доктор Афтерглоу о влиянии меточной оспы на МЭП-структуры? Думаю, перед нами классический пример деструкции магических цепей, − предположил Брайт. – Насколько я знаю, «Круг» требует для своего исполнения прорву энергии, которую обычным единорогам взять неоткуда. И теперь заклинание качает из них жизненную силу для своей подпитки.

− Погоди, они что… погибнут? – Страйк вскочил так резко, что Майнд от неожиданности отшатнулся. − Мы должны что-то сделать!

− Я тебя полностью поддерживаю, дружище, но я пока вижу только способы немедленно поджариться, едва выбравшись из укрытия.

Сжав зубы от бессильной злобы, Шарп вновь высунулся из укрытия и неожиданно замер, заметив, что кое-кто еще озаботился сохранением жизней инфицированных магов: в переулке неподалеку от «Круга» скрытно собиралась группа уцелевших в схватке единорогов под командованием вездесущего Форварда. Они явно намеревались предпринять последний штурм и настолько сосредоточились на этом, что не заметили мелькающую над ними в небе стремительную тень…

− Эй, куда ты?! – воскликнул Брайт Майнд, когда Страйк взмахнул крыльями и взмыл в небо.

Капитан понимал, как мало у него шансов обогнать кого-то из зараженных «Вандерболтов», облаченных в «Ночные фурии», но он обязан был попытаться. Он летел, выбиваясь из сил, чувствуя, как уставшие мышцы начинают наливаться свинцом, как перехватывает дыхание и перед глазами начинают мелькать разноцветные круги, но… не успевал. Темная фигура была куда быстрее.

− Форвард, сверху! – отчаянно закричал Шарп, и на сей раз для разнообразия удача улыбнулась ему. Стрэйт мгновенно оценил обстановку, дал команду магам, и группу накрыл купол щитовых чар. Как раз вовремя, чтобы отразить взрывную волну бомбы, сброшенной пикировавшим пегасом.

Страйк едва успел облегченно вздохнуть, как над площадью вновь разнеслись удары исполинского молотка, и что-то сильно ударило его в бок. Капитана закрутило вокруг своей оси, но он каким-то чудом сумел-таки нормально приземлиться и даже остаться в сознании, однако тут же пожалел об этом: прямо перед ним, слегка покачиваясь, висели в воздухе четверо магов. Одна из печатей ярко сияла всего в шаге от Шарпа.

«Скорее всего, они используют «Дождь». Мощное заклинание может им самим навредить», − с удивительной отстраненностью констатировало сознание Страйка. У него совершенно не осталось сил ни на что, даже на проявление инстинкта самосохранения.

Однако выстрела не последовало. И вообще, с чарами вдруг стало происходить нечто странное: энергетические нити конвульсивно задергались, пронизанные извивающимися молниями, печати беспорядочно замигали, а через несколько секунд и вовсе погасли. Вскоре маги, лишенные поддержки «Круга», вповалку повалились на землю.

− Интересные у вас противники, капитан.

Шарп повернулся и застыл на месте, не веря своим глазам. Рядом с ним стояла принцесса Луна.

− Вы?..

− Мы с сестрой не могли оставить наших доблестных стражей порядка сражаться в одиночестве, − произнесла Луна и, оглядев поле продолжающейся битвы, покачала головой. – Выбирать зараженных по отдельности слишком долго, кто-нибудь успеет пострадать. Придется остановить всех разом. Разбираться будем позже.

С этими словами принцесса закрыла глаза, сосредотачиваясь, а Страйк буквально кожей ощутил, как вокруг нее вздымается стена кристаллизованной волшебной мощи. Несколько инфицированных единорогов, заметив новую цель и совершенно справедливо посчитав ее опасной, попытались атаковать, но их заклинания развеялись в воздухе, так и не приблизившись. А пару мгновений спустя из-под век Луны заструился бледно-синий огонь, и вокруг нее возникла быстро расширяющаяся энергетическая сфера. Каждый пони, которого она касалась, немедленно падал без движения; Шарп готов был поклясться, что слышал, как лежащий неподалеку жеребец сладко засопел. «Она усыпила их… − пораженно подумал капитан. – Вот так, одним махом, всех!»

Впрочем, оказалось, что не всех. Находившаяся на окраине площади Рэйнбоу Дэш, только что с легкостью вырубившая двух добровольцев СОП, успела заметить опасность и, рванув с пояса металлический цилиндр, вроде тех, что она использовала в ходе стычки на Вечнозеленом бульваре, бросила его в паре шагов перед собой. Сверкнула яркая вспышка, и надвигающиеся сонные чары распались, словно волна, повстречавшаяся с волнорезом.

Страйк смотрел на это, раскрыв рот от изумления, но Луна лишь приподняла бровь.

− Надо же… − протянула она. – Очень, очень интересно.

Рэйнбоу Дэш не медлила. Резко рванув с места, она молниеносно приблизилась к принцессе и взмахнула крыльевым лезвием, целясь ей в шею. Раздался лязг: тонкая полоска металла наткнулась на материализовавшуюся перед аликорном энергетическую броню. А затем концентрированный заряд магии накрыл Рэйнбоу, и кобылка бессильно обвисла в телекинетическом захвате.

− Вот и все, − констатировала Луна, повернувшись к Шарпу. – А вам, капитан, стоит показаться врачу – вы ранены.

Страйк взглянул на кровоточащую рану на боку и, несмотря на боль и норовящую свалить его с ног усталость, улыбнулся.

− Это неважно, − произнес он. – Главное − мы выжили.