Насыщеный день

Обычный выходной превращается для Доктора Хувза и его ассистентки в путешествие сквозь историю Эквестрии.

Дерпи Хувз Доктор Хувз

SkyMare Corporation

Альтернативный мир, в котором по стечению обстоятельств история пошла совсем другим путем. Магия забыта, принцессы не появились, а пони пытались выжить, окруженные представителями других рас. Технологии возвысились над чародейскими искусствами, и в эпоху раздора появилась могущественная корпорация "Skymare". Долгие столетия находясь в тени, она защищала и вела к процветанию народы пони. Однажды, в один из самых темных дней для страны, они вышли на свет и протянули копыто помощи. Прошли десятилетия и вновь над Эквестрией нависла угроза, и директора поведут свою страну к процветанию и победе... Через кровь и сталь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони ОС - пони

Take Five

"Не можешь бороться? Возглавь!" Скорее всего, абсолютно все божественные существа следуют этому простому правилу, а что из этого получится? Покажет только время.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Неизведанный мир

Рассказ про пони-археолога, который попал в новый мир будущего. Ему придется принять участие в глобальной войне против инопланетных захватчиков и найти способ вернуться в свой мир. Рассказ пишу первый раз, так что критику постараюсь принять четко=) Прошу указать на ошибки и писать их в комментариях=)

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Окно (The Window)

Особый день в жизни Твайлайт начался с того, что она решила ничего не делать, а лишь предаваться созерцанию и размышлениям.

Твайлайт Спаркл Спайк

Fallout Equestria: The Line

Альтернативная концовка всем известного литературного произведения Fallout: Equestria. И далеко не самая счастливая...

Другие пони

Left4Pony

Хранители попали в будущее человеческого мира. Только вот будущее это не так прекрасно.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

За краем света - Бесконечность

Спустившись в свой погреб, Флаттершай никак не ожидала, как изменится её жизнь и жизнь всего мира, когда она нашла странную металлическую дверь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Быть лучше

Ми привыкли видеть все, как есть. А допустим это не так? Это день из жизни пони, которая не хотела быть лучше.

Дерпи Хувз

Опыление

Весь день пошёл на перекосяк из-за того, что Рэрити пригласила тебя к себе. Не то чтобы ты был не рад, наоборот, но есть одна проблема, ты побаиваишься эту властную кобылку.

Автор рисунка: Devinian
Группа анализа Пиковые нагрузки

Модель нарушителя

No streets to cry at night

For change to come about

We've finally worn out our welcome

And we plague the cities with disease

And we breed too many mouths to feed

It's no surprise I'd like to see it all wash away

Digital Summer – Counting the hours

Тем же вечером, когда склоняющееся к горизонту солнце окрасило небо в золотистые цвета заката, возле внушительного трехэтажного здания на окраине Кантерлота появилась маленькая группа пони. Посовещавшись с полминуты, они взошли на крыльцо и, пройдя между двух белых колонн, поддерживающих украшенный изящной лепниной козырек, скрылись за массивными деревянными дверями, на которых красовалась серебристая эмблема – три четырехконечные звездочки, соединенные чуть изогнутыми молниями.
В холле их встретил местный сотрудник – чрезвычайно официально выглядящий пегас в строгом бежевом пиджаке.
− Добро пожаловать в Центр Лечения Энергоструктурных Аномалий, − поприветствовал он гостей. – Вы к доктору Коралл Афтерглоу?
− Совершенно верно, − кивнул Шарпенд Страйк. Повернувшись, он бегло окинул взглядом тех, кто прибыл вместе с ним: сменившего форму гвардейца на гражданскую одежду Брайт Майнда, Рэрити, пытающуюся спрятать беспокойство за пропавшую подругу под скучающим видом, Спайка, с любопытством осматривающего непривычный антураж и, конечно, Рэзберри Вэйв в сопровождении двух стражников в полном боевом облачении.
− Прошу вас, следуйте за мной, − попросил работник Центра.
Коридоры учреждения сияли стерильно-белоснежной чистотой, изредка разбавляемой лишь светлыми салатовыми пятнами небольших мягких диванчиков, попадавшихся в световых холлах и коридорах, парочкой декоративных пальм, да блеском табличек с именами на дверях кабинетов. Создавалось впечатление, будто дизайнерам ставилась задача создать интерьер, в котором глазу было бы совершенно не за что зацепиться, и оно сохранялось вплоть до того момента, когда группа посетителей прошла мимо полукруглой регистрационной стойки, где сопровождающий их сотрудник кивнул миловидной кобылке-секретарю, и направилась к двери с надписью «Лаборатория Функциональной диагностики».
Ослепительная белизна стен скрывавшегося за ней помещения по-прежнему напоминала о готовой к работе операционной, но на сей раз быстро надоедавшему образу впрыснули инъекцию индивидуальности. Пустотой коридоров здесь и не пахло. Левую от входа стену облюбовали различные диаграммы и схемы; на самой большой из них изображался светло-серый силуэт пони с чем-то, напоминавшим миниатюрное созвездие, внутри: множество маленьких ярких точек соединялись между собой тонкими линиями, образуя сложный геометрический рисунок. Остальные содержали более привычные графики, гистограммы и, как объяснил любопытствующим Брайт, модели каких-то непонятных простому смертному процессов. С правой же стороны царило чуть большее разнообразие. Большой книжный шкаф ломился от тяжелых даже на вид фолиантов; внутри массивного, похожего на небольшой сейф стенда за крепким стеклом выстроились различные по виду и форме артефакты: от маленьких прозрачных кристалликов до крупных кусков породы с россыпью непонятных символов.
Не успел сотрудник Центра удалиться, предварительно объявив, что доктор скоро прибудет, как дверь, ведущая куда-то во внутренние помещения лаборатории, отворилась, и из-за нее показался… дракон. Настоящий, живой дракон, со всеми присущими виду атрибутами. Ростом он почти на голову превосходил даже самого рослого из посетителей – Шарпа, а по сравнению со своим собратом Спайком и вовсе выглядел гигантом. Невольно сравнивая между собой двух ящеров, Страйк отмечал многочисленные различия: более массивное тело старшего, его выраженную гибкую шею, вытянутую, хищную морду, окончательно оформившиеся шипы вдоль спины и наконец – все еще слабые, но довольно большие крылья. Ярко-оранжевая чешуя поблескивала в свете ламп, взгляд янтарных глаз с вертикальными зрачками быстро перескакивал с одного визитера на другого.
− Здравствуйте, − вежливо поприветствовал посетителей дракон. − Кори… То есть… доктор Афтерглоу сейчас выйдет. Всего минутку…
В этот момент ящер обратил, наконец, внимание на Спайка, скромно стоявшего за спинами пони, и, мгновенно оживившись, сбросил с себя официальный вид.
− Вот это да! – с подростковой непосредственностью, скрытой до этого момента протокольной речью, воскликнул он, протягивая лапу. – Ты тоже дракон! Клево! Меня Гарнет зовут.
Спайк с некоторой робостью ответил на приветствие, а Гарнет продолжал:
− Ты не представляешь, как я рад встретить своего сородича!..
− Гарнет, я оставила тебя всего на минуту, а ты уже пристаешь к гостям?
Обладателем приятного низкого голоса оказалась одетая в белый лабораторный халат кобылка-единорог с шерсткой теплого кораллового оттенка. Ее легко можно было бы принять за молоденькую неопытную лаборантку, если б не полоса седых прядей, перечеркивающая аккуратно заплетенную в узел золотистую гриву и выдающая реальный возраст. Ну, и бэйдж с надписью «Доктор Коралл Афтерглоу» тоже слегка помогал.
Ящер, ростом превосходящий пони почти вдвое и смотревшийся на ее фоне настоящим монстром, смущенно потупился и – невиданное дело! – умилительно сложив лапы на животе, отошел в сторону. Коралл же заметила Спайка и понимающе улыбнулась.
− Что ж, теперь мне понятен твой интерес, − сказала она Гарнету. – Но сам посуди: вряд ли такая делегация прибыла просто нас навестить. Наверняка у них какое-то серьезное дело…
− Точнее и не скажешь, доктор, − выступил вперед Шарп. Представившись сам и представив своих спутников, он продолжил: − Нам бы очень пригодилось ваше профессиональное мнение.


− Скажите, доктор, если бы мы показали вам пациента, который, по нашим предположениям, недавно переболел меточной оспой, вы смогли бы подтвердить или опровергнуть эти предположения?
− У вас есть больной СПСИ? – оживленно воскликнула Коралл. Кобылка подалась вперед, ее глаза загорелись неподдельным интересом, но уже мгновением позже она поняла, насколько неуместным выглядел такой энтузиазм и, кашлянув, поправилась: − Эм… Прошу прощения… Насчет вашего вопроса… В теории – да, у нас есть оборудование, разрабатывавшееся как раз для похожих целей. Но зачем такие сложности? Не проще ли узнать у самого больного? Вряд ли он такое забудет!
− В том и проблема… − проговорил Страйк и кратко описал симптомы предполагаемой болезни, упомянув про выводы Флай Лифа.
− Ваш друг абсолютно прав: при классическом СПСИ такого не наблюдается. Хотя, конечно, сходство есть … − призадумалась пони, коротким движением потерев подбородок. – Вы точно уверены насчет кьюти-марок?
− Пока у нас всего одно свидетельство, но, думается мне, скоро будут еще. – Майнд знал, о чем говорил: сразу после совещания в Штабе СОП всем патрулям было приказано особо внимательно наблюдать за метками задержанных и документировать все изменения. – В общем, мы вполне уверены.
− Что ж, тогда не будем тянуть, − кивнула доктор и, повернувшись, позвала своего помощника: − Гарнет, будь добр, подойди.
− Подготовь, пожалуйста, оборудование для диагностики, − попросила она, когда дракон вновь вошел в комнату. – Откалибруй его по двенадцатой схеме.
− Двенадцатая схема? – переспросил ассистент, и глаза его расширились от изумления. – То есть, реактивная деструкция ментально-энергетического прототипа?.. Но это значит… У них есть больной СПСИ!
Не успела Коралл ответить, как ящер бросился к ней, сгреб ее в охапку, словно плюшевую игрушку, и закружил взвизгнувшую кобылку в подобии радостного танца.
− Неужели! Ты ведь столько работала над теориями об СПСИ, и теперь их можно будет проверить! – восклицал дракон. Мысль о неуместности празднований его, в отличие от доктора, не посещала. – Кори, я так рад за тебя!
Сделав пару–тройку полных оборотов, Гарнет поставил пони на пол и мгновенно скрылся за дверью. Оттуда тотчас послышался металлический лязг готовящихся к работе механизмов.
− Вы уж простите его, − виновато взглянула на Шарпа Коралл, поправляя растрепавшийся халат. На фоне ее шерстки румянец смотрелся особенно мило. – Мы прекрасно знаем, что с меточной оспой не шутят, но сами понимаете… подростки. Он переживает за исследования не меньше меня.
− Все в порядке, − ободряюще улыбнулся кобылке Страйк. – Мы не прочь поспособствовать развитию науки. Особенно, если она тоже нам поможет…


− Доктор, а почему вы сказали «в теории»? Ну, тогда, про оборудование. Что оно теоретически способно диагностировать меточную оспу, − поинтересовался Брайт Майнд.
К тому времени беседа уже переместилась в святую святых лаборатории – комплекс функциональной диагностики. Помещение выглядело футуристично. Посреди комнаты, имевшей в плане форму шестиугольника, на небольшом пьедестале расположилось странное устройство в виде трех суставчатых то ли штырей, то ли манипуляторов, на концах которых слабо светились ромбовидные артефакты с нанесенной на них мелкой гравировкой. Рядом с ними, за большой панелью с предупреждающими символами скрывался еще один набор артефактов, над которыми усердно трудился Гарнет, переставляя в необходимом порядке. Доктор Афтерглоу же колдовала над пультом управления, отслеживая состояние каких-то показателей на магическом изображении.
− Все просто, мистер Майнд, − несколько грустно усмехнулась кобылка. – Синдром приобретенной судьбоносной избыточности до сих пор очень плохо изучен. Более того, все, что мы на сегодняшний день знаем про эту болезнь – всего лишь голая теория. Приборы, разработанные в ЦЛЭА, настроены так, чтобы обнаруживать предположительные следы деструктивного воздействия меточной оспы, но нам ранее не предоставлялся шанс проверить их в деле.
− И что же именно вы узнали про меточную оспу? – спросил заинтересовавшийся Спайк, и его тут же поддержал Шарп.
− Действительно, расскажите, − попросил капитан. – Если наши подозрения насчет СПСИ подтвердятся, хотелось бы знать про него как можно больше.
− Хорошо. Но, боюсь, здесь потребуются некоторые предварительные пояснения. – С этими словами доктор вышла из диагностического кабинета, а вернулась, удерживая телекинезом ту самую схему, которая вначале заинтересовала посетителей – силуэт пони с небольшим созвездием внутри. – Перед вами находится сильно упрощенная абстрактная схема ментально-энергетического прототипа – биоэнергетической структуры, присутствующей в каждом жителе Эквестрии, хоть как-то взаимодействующим с наполняющей наш мир магией. Именно расположение узловых точек и силовых линий МЭП определяет, как его носитель взаимодействует с магической энергией и как способен ее использовать; естественно, прототипы, скажем, земного пони и единорога разительно отличаются друг от друга.
− В Центре мы занимаемся как раз заболеваниями, затрагивающими прототип, − объясняла Коралл, проводя копытом по рисунку. – Такого рода болезни чрезвычайно опасны: могут вызывать неконтролируемые всплески магических сил, многочисленные физиологические нарушения и даже пропажу или изменение особого таланта пони.
Последняя часть фразы заставила почти всех, находящихся в комнате, вздрогнуть – они понимали, насколько болезненной может стать потеря своего жизненного призвания.
− Помимо этого, − продолжила кобылка, − в ЦЛЭА проводится набор исследований, призванных пролить свет на некоторые неразрешенные научные вопросы. Один из наиболее важных – механизм возникновения кьюти-марок. На сегодняшний день в эквестрийском научном сообществе главенствуют три основные теории. Одна из них, к приверженцам которой я отношу и себя, была разработана здесь, в Центре, а в ее основе лежит фундаментальное понятие инфосферы…
− Я что-то такое слышал… Там что-то про гигантское хранилище знаний, − припомнил Спайк и, смутившись под множеством скрестившихся на нем пораженных взглядов, пожал плечами: − Эй, я же с Твайлайт Спаркл под одной крышей живу…
Хихикнула Рэрити, прекрасно представлявшая тягу своей подруги ко всему новому, усмехнулся, подмигнув дракончику, Шарп, успевший неплохо узнать ученицу Солнечной принцессы во время истории с Предвестниками.
− Совершенно верно, Спайк, − похвалила доктор Афтерглоу. – Мы полагаем, что даже после смерти знания и навыки пони не исчезают бесследно, а сохраняются в некоем нематериальном хранилище. Совокупность всей информации в нем и составляет инфосферу. Когда какой-нибудь пони находит свое призвание, между ним и инфосферой открывается канал связи; через него выгружается абстрактное представление его таланта, которое и проявляется в виде так называемой метки судьбы. Кроме того, его МЭП-структуры немного перестраиваются, приспосабливаясь к таланту и позволяя эффективнее его реализовывать.
− А что происходит во время меточной оспы? – задал вопрос Страйк.
− Согласно нашей теории, СПСИ – это обратная сторона механизма связи с хранилищем, − пояснила Коралл. – При заражении также открывается канал к инфосфере, но данные из нее начинают принудительно загружаться в МЭП-структуры больного, не только давая ему новые навыки, но и непонятным пока образом заставляя применять их. Это опасно вдвойне – не только действиями, которые пони вынужден выполнять, но и деструктивными изменениями в прототипе. Пытаясь подстраиваться под множественные, иногда противоречивые сигналы, он может очень быстро выйти из строя.
− Доктор, можно небольшое уточнение? Я могу представить, как ваша модель работает в случае теоретических знаний, но что, если полученный в результате заражения талант связан с наработанными моторными навыками или, например, требует банальной физической силы? – Майнд явно задал вопрос под впечатлением от красочного рассказа Рэрити в штабе СОП, где та поведала, с какой легкостью заболевшая Эплблум поднимала тяжести.
− Это также можно объяснить подстройкой прототипа, − с готовностью ответила Коралл. – Многочисленные наблюдения за пони с нарушениями энергоструктур показали, что его дисфункция может пагубно влиять на физическое состояние и даже вызывать деградацию внутренних органов и мышечной ткани. Вполне возможно, изменение МЭП способно вызывать и обратную ситуацию.
− Кори… Эм, я хотел сказать, доктор Афтерглоу, можно начинать, − напомнил о себе Гарнет.
За время импровизированной лекции дракон успел не только подготовить оборудование, но и подготовиться сам: на его голове тускло поблескивал металлический обруч, сияющий бледно-голубым светом окутывавшего его волшебства; тонкий провод шел от него вниз, вдоль ряда шипов на спине ящера, и оканчивался на исписанной рунами пластине, закрепленной на боку ремнями. Назначение ее стало понятно, когда доктор прикрепила к своему правому переднему копыту небольшое устройство, формами и размером точно подходящее под пластину, и, приложив его к ней, слегка повернула до щелчка. Непонятный механизм отозвался слабой вспышкой.
− По всей видимости, пациент – это вы, − обратилась Коралл к до сих пор молчавшей Рэзберри Вэйв, совершенно не обращая внимания на стороживших ее гвардейцев. Дождавшись утвердительного кивка, она указала на пьедестал. – Пройдите, пожалуйста, сюда.
Рэзберри покорно двинулась к устройству, а стражники, повинуясь жесту Страйка, остались на местах. Поднявшись, официантка остановилась точно под манипуляторами. Коралл прикоснулась к магическому дисплею, и устройства сдвинулись вперед, нависая над малиновой кобылкой и заставляя ее слегка поежиться.
− Доктор, любопытства ради… − заговорил Брайт Майнд, наблюдая за ее манипуляциями. Шарп невольно ухмыльнулся, заметив разгоравшийся в глазах товарища огонь неподдельного интереса. – Не расскажете, что именно сейчас происходит? Если это не коммерческая тайна, конечно.
− Помилуйте, какие тайны! – отмахнулась доктор Афтерглоу. – Наоборот, мы активно продвигаем эту методику исследования МЭП-структур в научных кругах.
Еще несколько прикосновений к контрольной панели – и искрящееся магическое полотно накрыло Рэзберри Вэйв, а Коралл попросила ассистента установить резонирующий импульс на десять процентов мощности.
− Гарнет − не просто мой помощник, − продолжила она. – Без него мои исследования серьезно затянулись бы, а некоторые и вовсе стали бы невозможными. Видите ли, по сравнению с пони у драконов просто феноменальная чувствительность к магии. Они способны ясно видеть то, что нам никогда не будет доступно, и мы нашли способ использовать это. Гарнет применяет свои способности, чтобы рассмотреть МЭП-структуры пациента, а визуальные образы передаются мне по ментальному каналу, позволяя точно поставить диагноз. Я могу попросить его сфокусироваться на том или ином участке, дать общую картину или даже попытаться воздействовать на проблемные места. В комплексе такой подход дает нам уникальные возможности для лечения энергоструктурных аномалий.
− Гениально! – воскликнул Брайт. – Но почему я ничего не слышал о широком применении этого метода?
− Боюсь, все не так просто. Ментальная связь между пони и драконом – явление чрезвычайно сложное, практически не изученное, и для ее возникновения необходимо множество факторов. Фактически, они должны быть вместе с очень юного возраста, должны стать настоящей семьей. А все это, − Коралл широким жестом обвела оборудование на теле Гарнета, − всего лишь ухищрения, позволяющие стабилизировать качество сигнала, но создать связь они не в состоянии.
− Вы, наверное, учились в Кантерлотской школе для одаренных единорогов? – предположил Спайк, заворожено слушавший рассказ доктора.
− Да, − подтвердила кобылка. – И спорить готова, что та пони, с которой связан ты – тоже.
− Жаль, что сейчас ее нет с вами, − добавил Гарнет. – Было бы интересно с ней поговорить.
− А почему вы думаете, что ее здесь нет? – спросил Майнд, явно не посвященный в тонкости взаимоотношений между носительницами Элементов Гармонии.
− Поверьте, − усмехнулся ящер, − мы бы ее заметили…
− Ладно, пора приступать к работе, − прервала обсуждение Коралл и обратилась к пациентке: − Мисс…
− Вэйв, − подсказал Шарп.
− Мисс Вэйв, − продолжила доктор, − вам удобно? Дискомфорта не чувствуете?
Рэзберри помотала головой, все так же не произнося ни слова, и Афтерглоу кивнула ассистенту. Когда под мерное гудение каких-то установок процедура началась, никто не заметил никаких изменений. Никто, кроме Спайка. Сначала юный дракон только ощутил, как нечто неуловимо поменялось в окружавшем его пространстве. Сосредоточившись, как на тренировках, он дал разливающейся в воздухе магии заполнить его тело и… увидел.
Воздух вокруг Коралл и Гарнета был пронизан множеством эфирных светящихся нитей. Ярко-оранжевые, подходящие по цвету как чешуе, так и характеру, у дракона и бледно-зеленые, пропитанные умиротворением и мудростью, у кобылки, они танцевали легкий невиданный танец, легко поглаживая друг друга и сплетаясь в искрящиеся спирали. В какой-то момент Спайку даже стало неловко, что он способен увидеть это – слишком личным оно казалось.
Остальные гости лаборатории, не наделенные такой же чувствительностью, стали свидетелями простого разговора двух занятых работой ученых. Правда, немного… своеобразного.
− Так, вижу периферические силовые линии, − проговорила доктор, глядя в никуда отсутствующим взглядом. – Есть нарушения… Гарнет, дай общий план, нужно оценить структуру графа МЭП.
− Есть… − кивнул дракон и вдруг, несколько подавшись назад от неожиданности, воскликнул: − Ох, Селестия милосердная! Чтоб мне изумрудных кексов навсегда лишиться, если это не похоже на результаты моделирования СПСИ! Кори, глянь сюда!
− Да, действительно… Действительно, весьма похоже, − Коралл старалась держать себя в копытах, но предательски дрожащий голос с головой выдавал хозяйку. – Проверим еще раз…
Несколько минут спустя, выйдя из своеобразного транса, в котором она пребывала все время процедуры, кобылка повернулась к ожидающим ее вердикта пони.
− Наши выводы пока лишь предварительные, − начала она, − но уже сейчас понятно − увиденное процентов на восемьдесят совпадает с нашими моделями. Можно с уверенностью утверждать, что мисс Вэйв недавно перенесла меточную оспу или нечто сильно на нее похожее.
− Но… Это значит… − впервые с момента появления в лаборатории заговорила Рэзберри, с надеждой глядя то на доктора, то на Страйка, − что я… невиновна?
− Думаю, да, − ободряюще кивнул Шарп. – Хотя и понадобятся некоторые формальные процедуры, чтобы корректно это обосновать.
− Спасибо… − с чувством произнесла официантка, обращаясь к Коралл и Гарнету. – Спасибо вам большое!
Доктор лишь довольно улыбнулась, а дракон, неожиданно засмущавшись, проговорил:
− Да ладно, чего уж там…
− Итак, доктор Афтерглоу, вы действительно нам очень помогли, но, боюсь, это еще не все, − Шарп, тем временем, решил вернуться к насущным проблемам. – Скажите, что вам понадобится, чтобы разобраться в причинах заражения?
Глаза ученой распахнулись от удивления.
− Офицер Страйк, я понимаю, наши возможности производят большое впечатление, − медленно проговорила она, − но вы требуете невозможного. Знаете, сколько исследователей билось над СПСИ до нас?..
− Вы неправильно поняли, − вежливо, но твердо перебил кобылку гвардеец. – Вам не нужно за одну ночь совершать грандиозный научный прорыв в фундаментальных науках. Мы хотим только знать, каким образом болезнь передается между пони, чтобы принять адекватные карантинные меры.
− Меточная оспа не передается между зараженными, − отрезала Коралл. – Я могу вам ответить и без дополнительных опытов. Это же не грипп…
− Вынужден с вами не согласиться, − вздохнул Страйк и, немного помедлив, продолжил: − За последние полтора дня в Кантерлоте зафиксировано более двух дюжин случаев немотивированной агрессии, причину которым мы видим в СПСИ.
− Что? – ахнула доктор и тут же нахмурилась, что-то просчитывая. – Погодите-ка… Хотите сказать, все эти беспорядки в городе, о которых мы столько слышали…
− Верно, наш приход связан именно с ними, − подтвердил Шарп. – И мы просим вас помочь нам разобраться, пока ситуация не стала еще хуже. Итак, что вам понадобится?
− Ну… − задумалась Коралл. − Для начала, неплохо бы мисс Вэйв остаться, чтобы мы смогли подробнее описать результаты. А вообще, идеальным вариантом было бы заполучить больного в активной стадии. Это дало бы ответы на все вопросы.
Шарпенд переглянулся с Майндом. Задача плевой отнюдь не выглядела.
− Мы сделаем все, что в наших силах, − сказал Страйк и обратился к Рэзберри. – Мисс Вэйв, я понимаю, после всего пережитого вами, мы не вправе просить…
− Я останусь, − серьезно ответила кобылка. – Не хочу, чтобы кто-нибудь еще прошел через такое.
− Спасибо! − искренне поблагодарил ее гвардеец и вновь повернулся к доктору и ее ассистенту. – Доктор Афтерглоу, с этого момента вы и ваш ассистент, а также все, кого вы назовете необходимыми для продолжения исследований, будут официально включены в специальную группу по расследованию кантерлотского инцидента. Мы будем вынуждены настаивать на прекращении любых других работ до разрешения кризиса. Начальство ЦЛЭА я беру на себя.
Несмотря на то, что подобные полномочия солнечная принцесса Страйку действительно предоставила, он втайне опасался негативной реакции гражданских специалистов на такие принудительные ограничения. Однако, вопреки его опасениям, Коралл к необходимости бросить все дела отнеслась весьма спокойно, а Гарнет и вовсе вскинул лапы в победном жесте, прошептав что-то вроде: «Мы на госслужбе!»
− Теперь, когда мы окончательно убедились в наличии инфекции, − обратился Шарп к Брайт Майнду, − нужно ввести на территории Кантерлота карантин. Подготовь распоряжения для городских служб, мы закрываем все въезды и выезды для любого транспорта, включая транзитный. Необходимо запретить вывоз любой кантерлотской продукции… Доктор, какое лекарство обычно применяется для лечения меточной оспы?
− Единственное известное лекарство от классического СПСИ – редкое растение под названием «Семена истины», − с готовностью отозвалась Коралл.
− Насколько сложно организовать массовое производство сыворотки на его основе? – спросил Майнд, быстро догадавшийся, что задумал его товарищ.
− С этим возможны проблемы, − покачала головой доктор Афтерглоу. − Насколько я знаю, оно наиболее распространено в районе Вечнодикого леса, да и процесс его цветения… не самый тривиальный.
− Думаю, мы сможем помочь, − вмешалась Рэрити. – У нас есть подруга по имени Зекора, она живет в Вечнодиком лесу и отлично разбирается в разных необычных растениях. Именно она в прошлый раз выручила Эплблум.
− Вот я знал, что не зря вас пригласил! – одобрительно воскликнул Шарп. – Брайт, соберешь группу для отправки в Понивилль и сбора семян. Я пока свяжусь с Форвардом – он начнет мобилизовывать медиков для организации пунктов неспецифической профилактики. Вперед, господа, у нас полно работы!


− О чем задумался? – спросил Страйк своего эксперта, когда группа покинула Центр. – Прикидываешь, как будем ловить больного?
− Нет, меня другое беспокоит, − признался Майнд. – Талант, который Рэзберри Вэйв получила, заболев меточной оспой. Помнишь, что Афтерглоу рассказывала о механизме возникновения кьюти-марок и обратном канале из инфосферы?
− Ну, − кивнул Шарп, не улавливая, к чему товарищ клонит.
− Бомба, − проговорил Брайт. − Если выкладки доктора верны, то выходит, что над схемой взрывного устройства в Эквестрии уже работали раньше…




Длинное перо, окутанное золотистой аурой, уже минуту висело над толстой тетрадкой в твердой обложке, но ни одной надписи в ней так и не появилось. И дело было не в том, что Селестия не знала, что ей написать. Наоборот, у нее имелся четкий план, но копыто не поднималось запустить его в действие.
Вопреки ожиданиям, за долгое время вращения в высокой политике солнечная принцесса так и не смогла привыкнуть к ситуациям, предполагающим использование своих подчиненных «втемную». Она прекрасно понимала, что такой подход жизненно необходим, что от строго дозированного информирования исполнителей часто зависит исход всего дела, но несмотря на это, каждый раз, отправляя своих маленьких пони на задание с заведомо неполной информацией, испытывала угрызения совести. А сейчас все было еще хуже. Да, ей уже приходилось поручать подобное Шарпенд Страйку не один и не два раза, но текущая ситуация существенно отличалась от ей подобных. На сей раз у верховной правительницы не было иного выбора… Неизвестный и очень умелый противник толкнул ее на этот путь, и теперь сворачивать с него Селестия не могла… не имела права. Слишком многое стояло на кону.
Тяжело вздохнув, принцесса перевела взгляд на тетрадь… и написала первое слово.


Едва войдя в здание штаб-квартиры СОП, Страйк услышал тихое потрескивание в одной из своих седельных сумок и вздрогнул. Еще бы – в накрепко закрытом отделении находился сквозной блокнот для срочной связи с Солнечной принцессой.
− Проблемы? – прищурился Брайт Майнд, заметив, как напрягся командир особого отряда.
− Как знать… − отозвался Шарп, доставая потертую книжку в серой обложке и раскрывая ее в том месте, где между страниц пробивалось слабое желтое свечение.
Несколько секунд гвардеец вчитывался в написанное. Нахмурился. Прочитал еще раз. И резко захлопнул блокнот.
− Так, поход по кроваткам переносится на неопределенный срок, − заявил он, быстрым шагом направляясь вглубь здания, откуда, несмотря на поздний час, все еще доносились множественные голоса. – У принцессы есть основания предполагать, что сегодня ночью некие злоумышленники попытаются проникнуть в здание одного исследовательского центра на Вечнозеленом бульваре. Она подчеркивает, что они могут быть чрезвычайно опасны, и просит нас помочь тамошней охране.
− Вечнозеленый бульвар, двенадцать? – уточнил Майнд, удивившись. – «Артефакторы без границ», что ли? Которые еще прославились тесным сотрудничеством с зебрами-шаманами… Интересно, как это Селестия так рассчитала?
− Ты все еще лелеешь надежду понять, как она делает свои гениальные предположения? – усмехнулся Страйк. – Лично я давно бросил это бесполезное занятие.
− Как скажешь, − хмыкнул Брайт и, помотав головой, чтобы прогнать усталость, спросил: − Ладно, когда мы выдвигаемся?
− Мы, − особо выделил первое слово пегас, − никуда не выдвигаемся. Ты останешься здесь и немного отдохнешь. А потом, скорее всего, вновь примеришь на себя роль мозга операции
Не давая подчиненному шанса начать протестовать, Страйк продолжил:
− И не надо так на меня смотреть! Это – приказ. И найди мне Айрон Сайта, хватит ему заниматься анализом данных. Пора поработать в поле.


Буря началась внезапно. Еще недавно спокойное темно-синее небо над вечерним Кантерлотом вдруг затянуло взявшимися из ниоткуда свинцовыми тучами, расползшимися во все стороны, точно жуткая опухоль. Резко потемнело. Уличное освещение со своей задачей справлялось из копыт вон плохо: фонари разгоняли мрак в непосредственной близости от себя, но в отдалении темнота лишь сгущалась еще сильнее, становясь полностью непроглядной. Медленно, лениво, словно огромный каменный гигант, пробуждающийся после долгого сна, загрохотал гром, постепенно наливаясь мощью, засверкали ослепительные нити молний. Глухо завыл в переулках ветер. Без предупреждения сверху обрушился тугой косой ливень, вынуждая все живое – и не успевших добраться домой пони, и животных – поскорее искать убежища.
Однако неожиданно разразившаяся непогода напугала не всех. Прорвав плотный облачный покров, вниз вместе с каплями дождя полетела темная фигура. Стремительный пегас в черных одеждах, превращавших его в практически незаметную бесплотную тень, легко скользил в яростных воздушных потоках, играючи, даже с азартом лавируя между атмосферными разрядами. В их вспышках тускло поблескивали слегка округлые защитные очки, почти полностью скрывавшие незнакомца, и тонкие полоски металла на передней поверхности его крыльев.
Заложив особенно крутой вираж, пегас ловко приземлился на плоской крыше одного из зданий и, оглядевшись, словно и не было вокруг непроглядной тьмы, направился к ближайшему вентиляционному отверстию.


− Ну и погодка! − посетовал Айрон Сайт, с тоской глядя в окно, разглядеть что-либо за которым не представлялось возможным из-за вошедшей во вкус бури. – Будто бы Селестия пообещала погодным командам, что отправит их в неоплачиваемый отпуск на луну, если те не обеспечат месячную норму осадков за один день…
− Твои метафоры выразительны как никогда! – Шарп шутливо ткнул товарища в бок, а затем перевел взгляд не нескольких продрогших пегасов, закутанных в пледы и попивающих горячий чай – те хоть и пробыли под открытым небом всего пару минут, но успели насквозь промокнуть. – Правильно мы сделали, что отозвали наблюдателей. Сейчас от наружки все равно никакого толку. И вообще, чем дальше, тем меньше мне все это нравится.
− Вспомнил понивилльскую погодную диверсию? – понимающе хмыкнул Сайт. – Думаешь, здесь то же самое?
− Честно говоря, я уже не знаю, что и думать, − вздохнул Страйк. – Остается только надеяться на надежность этой штуковины.
Гвардеец указал копытом на пять высоких зеркал в массивных прямоугольных рамах, выставленных в ряд в глубине комнаты. Выглядели они вполне обыденно, если не считать того, что вместо привычных отражений их поверхности были заполнены картинками других помещений: длинных освещенных коридоров, залов, световых холлов и рабочих кабинетов. Объяснялась данная аномалия весьма просто: зеркала являлись частью современной системы наблюдения, установленной умельцами из кантерлотской секции прикладных исследований. Пара сосредоточенных единорогов и сейчас колдовали над магическими каналами, поддерживая связи с множеством других отражающих поверхностей в здании, изображения с которых передавались в импровизированный штаб операции.
− Есть контакт! – неожиданно подался вперед один из жеребцов. – Наблюдаю неизвестного в северном крыле.
И действительно, быстро собравшиеся возле зеркала пони увидели, как по одному из коридоров, периодически мелькая в отсветах дежурного освещения, крадется некто, облаченный во все черное.
− Эй, а ведь я узнаю одежку! – ткнул копытом в зеркальную поверхность Айрон Сайт, вызвав гневные взгляды обслуживавших систему техников. – Это же «Ночная Фурия», из-за которой организаторы этой дискордовой конференции мне всю плешь проели. Похоже, господа, мы нашли кого-то из «Вандерболтов»!
Остальные участники операции заметно взбодрились, радуясь неожиданной удаче: никто не рассчитывал, что эквестрийских звезд спорта удастся найти так легко. Не присоединился к всеобщему оживлению лишь Шарпенд Страйк – знал, что везение здесь совершенно ни при чем.
Говоря Брайт Майнду, что бросил попытки понять, как у Селестии получается так тонко чувствовать ситуацию и принимать правильные решения, командир особого отряда немного лукавил. Образ мышления принцессы до сих пор его интересовал. То и дело жеребец пытался повторить ее выкладки; иногда у него получалось, чаще – нет, но почти всегда мог хотя бы предположить, на что она опиралась в своих рассуждениях. Однако то, с чем он столкнулся сейчас, далеко выходило за пределы обычной прозорливости и походило скорее на хорошее предсказание, а ведь достаточно долго проработавший под началом верховной правительницы гвардеец прекрасно знал, что она, вопреки досужим байкам, никогда не была всезнающим божеством. Чрезвычайно искушенным и опытным стратегом – да, и это, по личному мнению Шарпа, впечатляло куда больше. В общем, если учесть его слабую веру в случайности, у происходящего могло быть только одно рациональное объяснение – солнечная принцесса знала куда больше, чем решила сообщить.
− И долго мы будем на него смотреть? – весьма справедливо задался вопросом кто-то из стражников. – Может, пора брать? Проникновение было? Было. Так чего ждем?
− Нет, − притормозил рвущихся в бой коллег Страйк. – Посмотрим, зачем он сюда пожаловал.
От немедленного захвата нарушителя капитана удерживало отнюдь не праздное любопытство. На этот счет у него тоже имелись инструкции от принцессы, и вот они выбивали последнюю опору из-под его и без того хрупкого понимания ситуации. «Постарайтесь доподлинно убедиться, что целью злоумышленников станет отдел перспективных разработок», − гласили строчки в сквозном блокноте. Зачем Селестии была нужна такая уверенность и почему простого факта проникновения недостаточно, Страйк не понимал.
Между тем, неизвестный быстро продвигался вперед, то пропадая в вездесущих тенях, то вновь появляясь, и филигранно обходя патрулирующих коридоры охранников. Кстати, их в здании оказалось довольно много для простой коммерческой фирмы, но, чтобы не вызывать подозрений, их решили не убирать, а просто строго-настрого указали на сегодня притвориться слепыми и глухими, да держаться подальше от предполагаемой цели бандитов.
− Шарп, по-моему, очевидно, куда он держит путь, − проговорил через некоторое время Айрон Сайт, наблюдая за гибкой фигурой нарушителя. – И, кроме того, сдается мне, что это не «он», а «она» − уж больно формами и пластикой на кобылку смахивает.
− Согласен по всем пунктам, − нахмурившись, ответил Шарпенд, которого уже стали посещать неприятные догадки насчет личности грабителя. – Выдвигаемся…


Неизвестный, как выяснилось, был неплохо готов к неожиданностям: едва помещение залил яркий свет магических ламп и громкий крик «Стоять!» разнесся по коридору, тот резко рванул из кармана какой-то цилиндрический предмет. Сверкнула серебристая вспышка, во все стороны посыпались искры, и освещение погасло так же внезапно, как включилось. В темноте послышались сдавленные крики и глухие удары; гвардейцы-единороги почему-то медлили и не пользовались своей магией. Когда участники неудавшейся засады все-таки сумели сориентироваться, нарушителю уже удалось скрыться.

− Чтоб тебя! – ругнулся Страйк и бросился за ним.


Со звонким треском распалась на две части странная конструкция, закрывавшая глаза неизвестного пони, прошелестела разрезанная ткань. В тот же миг небо за окном раскололось пополам слепящим атмосферным разрядом, и в его свете на фоне темного маскировочного костюма засияла радужная грива.
− Я надеялся, что ошибаюсь… − выдохнул гвардеец.
Но нет, его догадки блестяще подтвердились. Перед ним, одетая в украденную с конференции «Ночную фурию», стояла Рэйнбоу Дэш собственной персоной, и на ее примере Страйк окончательно убедился в правильности их общей догадки про меточную оспу: на щеке кобылки красовалась кьюти-марка с изображением острого ножа, а ниже, на шее, виднелась еще одна – облачко каких-то синих искр. Недвусмысленный намек на то, что деструктивных талантов у Элемента Верности больше, чем один.
− Рэйнбоу, послушай меня, − обратился к кобылке стражник, искренне надеясь все же перевести столкновение в дипломатическую плоскость. – Пойми, то, что ты делаешь – результат серьезного заболевания. Остановись, пока не пострадала сама или кто-то еще.
Увещевания Шарпа, к большому сожалению последнего, цели не достигли, а Рэйнбоу лишь холодно усмехнулась и подобралась, готовясь вновь атаковать. Капитан нервно сглотнул: несмотря на свою подготовку, он не был на сто процентов уверен, что сможет долго продержаться против одного из лучших молодых летунов Эквестрии, вооруженного неизвестным количеством потенциально смертоносных навыков. Тем более приятным сюрпризом для Страйка стало появление из бокового прохода группы пони во главе с Айрон Сайтом, который, едва завидев беглянку, ринулся вперед длинным прыжком, сбил ее с ног и прижал к полу, не давая двигаться.
− Спокойно, подруга, − усмехнулся он яростно вырывающейся кобылке и, не оборачиваясь, бросил своему начальнику: − Эй, босс, скажешь, что у тебя все было под контролем – не поверю!
Шарп вздохнул было с облегчением, но тут свой ход сделала Рэйнбоу. Резко дернувшись вперед, она смогла-таки достать нависшего над ней жеребца, ударив его головой. Била она из неудобного положения, и удар вышел не самым сильным. Сайт, поднаторевший в разного рода драках, потерял концентрацию всего на мгновение, но этого времени кобылке хватило, чтобы успеть вытащить из кармана какой-то предмет и швырнуть его в сторону ближайшего окна. Раздался треск разбитого стекла, и в темноте вспыхнул, мерно покачиваясь, яркий красный огонек.
− Какого сена?.. – только и успел произнести Страйк, а в следующее мгновение окно с жутким грохотом сорвалось с места, взрываясь настоящим дождем из щепок и осколков. Миниатюрный смерч, в котором гвардеец легко признал один из погодных фокусов пегасов, ворвался в помещение, мгновенно раскидал стражников в разные стороны и почти сразу растворился, оставив после себя двоих пони, облаченных в такие же, как у Рэйнбоу, спецкостюмы. Неизвестные быстро помогли своей коллеге подняться и вместе с ней скрылись за стеной дождя снаружи здания. Поднявшись с пола и отряхнувшись от мусора, Шарп расправил крылья и устремился за ними.
Понимание того, что он едва избежал тяжелых травм, а то и чего похуже, пришло к нему значительно позже. В тот момент была только вездесущая водяная пыль, тьма со всех сторон и резкий порыв бокового ветра, отбросивший капитана с траектории движения стремительного черного силуэта за мгновение до столкновения. С трудом вырвавшись из закрутившегося воздушного потока, Шарп сумел выровнять полет и худо-бедно оглядеться.
Как выяснилось, всего гвардейцам противостояли трое пони, включая того, кто чуть не сбил Страйка, и капитан ни на секунду не сомневался, что все они – из «Вандерболтов». Их размытые фигуры то и дело подсвечивались сверкающими среди туч молниями. Участники операции быстро поднимались на крыло вслед за командиром, и вскоре соотношение сил достигло разгромных «четыре к одному» в пользу охранников правопорядка. Правда, радоваться Страйк особо не спешил. Конечно, у стражников были наработки по действиям в темное время суток и в условиях ограниченной видимости, а также целый комплект приемов, нацеленных на принуждение нарушителей порядка к посадке, вот только их подавляющее большинство были разработаны и протестированы теми, кто сейчас парил в ночном небе в черных одеждах. Кроме того, Шарп потерял из виду Рэйнбоу, а сбрасывать ее со счетов было чрезвычайно недальновидно.
Несмотря на пресловутое численное превосходство оппонентов, первыми в атаку ринулись именно «Вандерболты». Пегасы, сложив крылья, с огромной скоростью устремились вниз и, не долетев до стройных рядов гвардейцев всего ничего, резко затормозили. Несколько ярких вспышек, подобных той, что вырубила освещение в здании, пронзили ночное небо, и те стражники, кого вспышки задели, вдруг беспорядочно замахали крыльями, словно в одночасье забыв, как летать, и рухнули вниз. Товарищи бросились их выручать, выходя из боя и мгновенно сводя преимущество стражников на нет. Но на этом проблемы отнюдь не закончились.
− Осторожно! – выкрикнул Айрон Сайт, указывая куда-то вверх.
Подняв взгляд, Шарпенд Страйк увидел, как мрачную темноту грозового неба перечеркнула тонкая яркая линия, на поверку оказавшаяся оставляющим за собой искрящийся след радужногривым пегасом. Силуэт Рэйнбоу окутали бьющиеся в экстазе миниатюрные разряды, воздушный конус перед ней истончился, и до того, как Шарп успел хоть как-то отреагировать, пространство раскололось надвое волной Радужного удара. Капитана отбросило в сторону, в его голове будто взорвалась миниатюрная сверхновая, и когда он сумел сориентироваться и избавиться от тошноты, «Вондерболтов» уже и след простыл. Тучи стали медленно расползаться…


− Знаешь, я даже рад, что мы домой не пошли, − сообщил вернувшийся в лабораторию Гарнет, ловко закрывая за собой дверь хвостом – лапы у него были заняты. – Там самая настоящая буря!
Коралл благодарно улыбнулась дракону, когда тот поставил перед ней на стол большую кружку с ароматным кофе. Ящер легко переносил недостаток сна, а она, откровенно говоря, сейчас держалась на ногах только благодаря бодрящему напитку, и даже энтузиазм, порожденный нежданным и весьма значительным прорывом в исследованиях, уже не мог служить «топливом». Здание давно опустело, погасли лампы в коридорах, уступив место мягкому свету дежурного освещения, затих незаметный постороннему, но совершенно очевидный для любого местного работника шум Центра, а доктор Афтерглоу до сих пор билась над вопросом распространения новой инфекции. Рэзберри давно ушла, стоически выдержав множество тестов и предоставив Коралл огромное количество данных, но у ученой до сих пор не было ни одного мало-мальски правдоподобного предположения.
− Кори, может, тебе стоит немного отдохнуть? – обеспокоенно спросил Гарнет, заглядывая кобылке в глаза. – Я понимаю, тебя бесит то, что не получается разобраться с механизмом заражения, но ты же сама мне много раз говорила…
− … иногда просто нужно сделать перерыв, − закончила за ассистента Коралл. – Я знаю, но…
Она замолчала на полуслове, остановленная жестом дракона, который неожиданно повернул голову в сторону входа в лабораторию и прислушался. В таких вопросах ему смело можно было доверять: органы чувств ящера отчетливее ощущали не только магию.
− Кажется, отдых отменяется, − фыркнул Гарнет.
К тому времени Коралл тоже услышала цокот копыт из коридора, а через несколько мгновений двери распахнулись, пропуская слегка потрепанного, не выспавшегося Брайт Майнда в сопровождении нескольких стражников. Двое из них несли нечто, напоминавшее грубоватые носилки, на которых, обездвиженный, лежал связанный светло-синий единорог. Веревки туго стягивали его копыта, не оставляя ни малейшего шанса вырваться, а на роге виднелось небольшое металлическое кольцо – магический ограничитель, призванный не дать пленному колдовать. Воздух вокруг носилок, окрашенный в синий цвет какого-то заклинания, слегка подрагивал.
− Доктор Афтерглоу, мистер Гарнет, − устало махнул копытом Майнд, − больной в активной фазе, как заказывали, и я смею надеяться, что пробудет в ней еще некоторое время – он под стазисом.
Коротко переглянувшись, Коралл и Гарнет слаженно, будто и не было множества часов напряженной работы, принялись готовить оборудование для диагностики, и уже пару минут спустя пони оказался на пьедестале. Гвардейцы сняли с пленного заклинание, и его накрыло поле магического комплекса.
− Так, вижу признаки деструкции прототипа, − говорила доктор, глядя на пациента глазами своего ассистента. – Здесь пока ничего нового. А это еще что?..
Внезапно кобылка запнулась, глаза ее расширились от изумления, а дыхание резко участилось, словно ей вдруг перестало хватать воздуха. Дракон выглядел не лучше: попятившись от установки, он бессвязно бормотал: «Нет, не может быть… Не может быть…»
− Доктор? – подал голос не на шутку встревоженный такой реакцией Брайт. – Что случилось?
Коралл, прейдя в себя от оклика, взглянула на стражника и пробормотала:
− Оно… Оно – искусственное!
− Простите? – Майнд даже помотал головой, полагая, что после бессонной ночи слух подводит его. – Боюсь, я вас неправильно понял. Что значит искусственное?
− Это проще показать… Гарнет, выведи мыслеобраз на внешнее полотно…
Ящер, все еще находящийся под впечатлением от увиденного, безмолвно повиновался, и на магической проекции появилось изображение маленького участка ментально-энергетического прототипа единорога. При взгляде на него Брайт Майнд мгновенно осознал, почему ту пресловутую схему доктор Афтерглоу характеризовала не иначе, как «абстрактную» и «сильно упрощенную»: в представшей перед ним паутине волшебных нитей он без подсказки не понял бы абсолютно ничего.
− Вот это – инжекторный комплекс, − Коралл указала жеребцу на странный набор энергетических элементов, похожий на карикатурное насекомое с множеством лапок и извивающихся усиков. Прицепленный к основной массе силовых линий где-то сбоку, он смотрелся чуждо. – Специальное заклинание, используемое врачами для доставки корректирующих энергоструктур к поврежденным участкам прототипов. Естественным образом нижекторы не образуются. А теперь посмотрите – повреждения прототипа идут как раз от него.
И действительно, сияющие приятным желтым светом нити магии вблизи странного образования выглядели тонкими, перепутанными и, за неимением лучшего термина, потрепанными, в то время как на периферии, подальше от инжектора, все было в относительном порядке.
− Я считаю, именно полезная нагрузка этого заклинания вызвала приступ СПСИ, − объяснила Коралл и, рассеянно покачав головой, прошептала: − Невероятно… Только подумайте… Создатель этого инжектора смог по-своему использовать возбудитель меточной оспы! Кто бы ни был автором, он добился умопомрачительных результатов!
− Превратить городских жителей в бомбы замедленного действия – по-моему, не ахти какой прогресс! – язвительно фыркнул Майнд.
− О, простите, − потупилась кобылка.
− Это вы простите, − выдохнул стражник, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. – Тут никаких нервов не хватит… Скажите, доктор Афтерглоу, кто из эквестрийских специалистов, по-вашему, смог бы добиться подобных результатов?
Коралл призадумалась.
− Навскидку… Всего один-два института за последние несколько лет смогли сравниться с ЦЛЭА, − после небольшой паузы сказала она. – Один расположен в Филлидельфии, другой – в Мэйнхэттене, и я бы поставила на последний: там собралась очень внушительная команда серьезных ученых.
− Это мы проверим, − Майнд быстро записал сведения в блокнот. – А что насчет принципа заражения?
− Ах да, − спохватилась Коралл и вновь принялась изучать МЭП-структуры пленного. – Теперь нам есть, от чего отталкиваться: если учесть, что для доставки возбудителя используется инжектор, передача может осуществляться через простой контакт ауры – применение заклинания, прикосновение. Быть может, достаточно просто находиться рядом с зараженным субъектом, если речь идет о пегасах. Их аура используется при полете и активно излучает.
Не успел Майнд впасть в легкую панику от открывшейся перспективы, как в разговор вмешался пришедший в себя Гарнет.
− Нет, Кори, погоди, − остановил он доктора. – Сдается мне, эта штука слишком громоздкая, чтобы простого контакта хватило для передачи. Вспомни, какие характеристики магических каналов требуются для последних моделей медицинских инжекторов, а этот – значительно сложнее.
− Да, ты прав, − согласилась Коралл. – Прав… Офицер Майнд, в магическом ограничителе на пациенте есть вариатор?
Пораженный такой осведомленностью жеребец кивнул. В последние модели ограничителей на самом деле встраивались особые чары, позволявшие гибко регулировать степень воздействия, но обыватели, в большинстве своем, об этом не знали.
− Не удивляйтесь, офицер, − усмехнулась кобылка. – В конце концов, принцип работы ограничителей основан на взаимодействии с МЭП-структурами. Будьте добры, немного понизьте уровень чар.
Спустя несколько минут, Коралл победно вскинула копыто.
− Есть! – воскликнула она. – Офицер, теперь все ясно. Заразиться действительно может любой пони, но активным переносчиком являются только единороги.
− И то хлеб, − перевел дух Брайт. По крайней мере, ему не придется беспокоиться о возможном развитии эпидемии в Понивилле.
− Но помните, это не делает наше положение проще, − предостерегла доктор Афтерглоу. – Любое воздействие активной ауры единорога: заклинание, направленное на другого пони, даже если оно было отражено щитовыми чарами, передача любого предмета телекинезом – обязательно приведет к заражению. Нам следует как можно скорее организовать производство антидота, иначе может стать слишком поздно…


Город был не в порядке, и это понимал любой, кто пробыл здесь хотя бы больше одного дня. Заполненные активным сиянием ночной жизни улицы, по которым пони обычно ходили допоздна, сейчас практически пустовали, шумные компании развлекающейся молодежи и размеренные посиделки светской элиты уступили место многочисленным патрулям из королевских гвардейцев и добровольцев СОП. Периодически то тут, то там слышался грохот, раздавались обеспокоенные крики. Казалось, сам воздух над столицей Эквестрии пропитался ощущением близкой угрозы, заставляющей ежиться, будто от холода.
− Здесь становится жутковато, − медленно проговорил Спайк, вглядываясь с балкона гостиничного номера в сгущающиеся над западной частью Кантерлота тучи.
− Ох, надеюсь, Шарпу и его коллегам удастся все исправить, − с надеждой сказала в ответ Рэрити, кутающаяся в легкий бордовый шарфик. – И найти Рэйнбоу Дэш.
− Я уверен, что с ней все будет в порядке, − стараясь звучать как можно убедительнее, дракончик осторожно коснулся плеча кобылки…
Громкий треск и звон разбитого стекла ворвались в уютную тишину комнаты из коридора, а за ними последовала какая-то активная возня, сопровождаемая глухими ругательствами. Спайк решил было благоразумно не вмешиваться, но Рэрити тут же его одернула.
− Как ты можешь! – возмутилась она, заставив дракончика стыдливо опустить глаза. – Вдруг кому-то нужна помощь!
С этими словами она открыла дверь и вышла из комнаты. Спайк осторожно выглянул из-за ее плеча.
Посреди коридора единорог бледно-зеленого окраса в форме швейцара схлестнулся с двумя жеребцами, один из которых носил облегченную броню гвардии, а на ноге другого виднелась синяя повязка СОП. Работник отеля с удивительной сноровкой отбивался от оппонентов, ловко вращая телекинезом ножку от торшера. В свете ламп на ее конце тускло блестело лезвие ножа, примотанного липкой лентой.
Шаги Рэрити на мгновение отвлекли швейцара. Этой заминки его противникам хватило, чтобы выбить оружие и сбить единорога с ног, но, падая, он успел выпустить в сторону кобылки луч заклинания. Яркий сгусток энергии, оставляя за собой светящийся серебристый след, молниеносно преодолел расстояние до модельерши и… рассыпался искрами, разбиваясь о бледно-синий купол выставленного щита. Дракончик, не успевший даже испугаться, вздохнул с облегчением.
− Не волнуйся, Спайки, − подмигнула кобылка, улыбнувшись краешком губ. – Я как-то взяла у Твайлайт пару уроков. Леди должна уметь себя защитить.
− Мэм, благодарю вас за помощь, − обратился к ней подошедший гвардеец, − но я бы порекомендовал вам быть осторожнее. Некоторые из этих пони могут быть куда опаснее.
− О, благодарю вас, офицер, − взмахнула ресницами Рэрити. – Я обязательно последую вашему совету.
Стражи порядка двинулись по коридору, подталкивая перед собой швейцара с магическим ограничителем на роге. Рэрити и Спайк вернулись в номер, и дракончик, обрадованный, что с подругой все в порядке, не обратил внимания, как ее глаза на миг сверкнули золотистым светом.