Автор рисунка: Devinian
Глава вторая Глава четвертая

Глава третья

— А-а-а… — томно протянула Рэрити, изнемогая от блаженства. — Как же это расслабляет… Прелесть.

Алоэ плеснула еще раствора на камни, спровоцировав тем самым возникновение очередной волны обжигающего пара. Теплый воздух наполнился ароматом целебных трав.

— Ты чувствуешь, как каждая клеточка твоего тела словно заново рождается? – тихонько спросила единорожка.

— О, да. Чувствую. Очень… Здорово.

«Мне. Мне сейчас – очень здорово. Но не ей.»

— Ох, я же совсем забыла! Ты не представляешь что со мной вчера случилось!

Флаттершай натянула улыбку, продемонстрировав всем своим видом, что ей чрезвычайно интересно услышать, что же случилось с ее подружкой. Хотя мысли ее сейчас были совсем в другом месте.

— Перед тем как зайти в «Карусель», я проверила почтовый ящик, и знаешь, что я там нашла? – Рэр возбужденно уставилась на подругу.

— Эм-м… Что?

— Письмо от самой САПФИРЫ ШОРС! – единорожка закатила глаза к потолку, восторженно произнося имя популярной кобылки. — Ее знакомые хотят организовать что-то вроде вечеринки… Или выступления… Да неважно! В общем, она хочет, чтобы я помогла им, приняв их заказ на новую коллекцию нарядов!.. Я просто вне себя от восторга!..

* * *

— …Что-нибудь в стиле восточных племен, и я думаю – может, мне стоит обратиться к Зекоре? – продолжала Рэрити, пока Лотос покрывала ее лицо маской. — Позаимствовать элементы ее культуры и реализовать их на костюмах, что скажешь?

— Да... Наверное стоит. Это неплохая идея. — отстраненно ответила Флаттершай.

— О-о-о, это будет бесподобно! Сапфира будет вне себя от восторга! Точнее, ее друзья. Но, если ее друзья будут довольны, то будет довольна и она сама, а это значит – она будет довольна мной! А если ее знакомых в моих нарядах запечатлеет Фото-Финиш?.. Или на показ… Вечеринку… Неважно! Если их заметит Хойти-Тойти?.. У-у-у! – восторженно затопала копытами единорожка, не замолкая ни на секунду.

Шай с завистью на нее посмотрела.

«Сколько радости она излучает. Хотела бы и я забыть обо всем, и быть такой же счастливой как она».

* * *

— …Моя любимая часть. Ради таких моментов стоит посещать спа… — протянула единорожка, сдавленно застонав от удовольствия, пока Алоэ массировала ей спину.

— Мисс Флаттершай, пожалуйста, расслабьтесь! Я чувствую узлы напряженных мускулов каждым своим копытцем. Отбросьте смущение и просто поддайтесь наслаждению, – проворковала Лотос.

— Д-да... Я попробую. — смущенно ответила Шай, уткнувшись мордочкой в подушку перед ней.

Рэрити, приоткрыв глаза, вопросительно взглянула на подружку:

— Дорогая, я совсем заболталась. Все о себе, да о себе. Прости, пожалуйста, – единорожка тепло улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь? Как дела дома?

Флаттершай угрюмо задумалась, подбирая слова для ответа:

— Эмм… Все хорошо, спасибо, что спросила.

Рэр недоверчиво на нее посмотрела:

-Уверена?..

Пегаска сдавленно кивнула.

— Милая, тебе совершенно нечего бояться. Я твоя подруга, и мне небезразлично что с тобой происходит, – от этих слов, пегаска легонько задрожала. – Ты можешь мне открыться. Я же вижу, что тебя что-то гложет. Мы… Все это видим, дорогая. Девочки тоже волнуются. Расскажи, тебе станет легче, вот увидишь!

От этих слов пегаска покраснела. Подумав, она произнесла:

— Я… Могу у тебя кое-что спросить?

Единорожка закатила глаза:

— Ну конечно! Я именно к этому и веду. Спрашивай все, что хочешь. – Рэрити тепло улыбнулась.

Флаттершай тихонько спросила:

— Ты когда-нибудь чувствовала, что не можешь дать кому-то то, что ему необходимо?

Рэрити, слегка ошеломленная подобным вопросом, неуверенно произнесла:

— Ну… пожалуй, было такое…

— Ты хочешь оказать помощь, но у тебя… Не выходит.

— Я…

— Нет… Возможности помочь. Ты хочешь, делаешь все возможное, но это не то, что нужно. Как… Как жить с этим?.. – повис в воздухе вопрос.

В спа повисло тяжелое молчание. Массажистки старательно делали вид, что не слушают их беседу, но было видно как их ушки навострились. Единорожка тем временем шокировано осмысливала услышанное.

— Дорогая… Я…

Флаттершай испуганно на нее взглянула.

«Я… Ведь не сболтнула лишнего?.. Надо было держать это в себе. Я такая…»

— Ты… Ты говоришь о том дне в Лесу, да? – осторожно спросила подруга.

Шай прошиб холодный пот.

— Н-нет… Нет, я…

— …Когда ты искала кого-то плачущего и не смогла найти? Ты из-за этого все еще переживаешь, да?.. – все так же осторожно спросила Рэр.

Флаттершай облегченно вздохнула:

— Я… — пегаска взглянула в глаза единорожки. – Да.

— Милая, Рейнбоу рассказывала нам, что там никого не было. К тому же, если верить ее словам, ты и сама это признала. Или ты так в этом и не уверена? Думаешь, кто-то все еще страдает в Лесу?.. – сочувственно спросила Рэрити.

— П-по… Пожалуй… — отведя глаза, пробормотала Шай.

— О-о-о… – единорожка слезла со стола и крепко обняла пегаску. — Тебе не о чем волноваться, дорогая. Ты ни в чем не виновата.

— Виновата! – на глаза кобылки навернулись слезы. — Я мог… Могла помочь, но я этого не сделала! Я ужасна…

— Флаттершай, у тебя доброе сердце. Ты никогда не смогла бы причинить кому-то зла. Это просто не в твоем духе. Не спорь и поверь мне.

— Я… – всхлипнула Шай. — Д-да… Ты, наверное, права. Я сорвалась, как маленькая глупая кобылка. Можно это останется между нами? – пегаска с надеждой взглянула в глаза Рэрити.

— Само собой! Никто никогда не узнает. Можешь мне довериться, – Алоэ и Лотос, наблюдавшие за этой драмой со стороны, также активно закивали.

— Спасибо.

* * *

Несмотря на неловкий разговор, Флаттершай не могла не признать, что спа – действительно действовал успокаивающе. Попрощавшись с единорожкой, Шай направилась прямиком в «Сладкий Уголок» за новой порцией угощений. Шагая к магазинчику, пегаска вновь погрузилась в свои думы.

«Может, она права?.. Я ведь делаю это не потому что желаю зла… В конце концов, я забочусь о ней, приношу сладости, обеспечиваю… Хотя…»

«Она наверняка думает иначе...»

Кобылка нахмурилась.

«…И правильно думает. Нет. Рэрити не права. Я обхожусь жестоко и неправильно», – подумала она, открывая дверь кондитерской.

— Флаттершай! Добрый день, – улыбнулась миссис Кейк. – Как твои дела?

— О, все здорово, большое спасибо! – солгала Шай. – А у вас остались…

— Грушевые кексы с марципаном?

— Д-да… А как Вы… — недоуменно взглянула на продавщицу пегаска.

Миссис Кейк заливисто расхохоталась.

— Пинки мне вчера все уши прожужжала о том, как они тебе понравились, и что мне просто необходимо испечь новые! Так что я…

— Флаттершай! – звонко закричала Пинки Пай, спускаясь со второго этажа. — Привет!

— …Так что я, пожалуй, оставлю вас наедине, – улыбнувшись, произнесла мисс Кейк, уходя на кухню.

— Привет! Ты за кексами? А я знаю, что за кексами! Смотри, я их специально отложила, целый пакет! А еще я добавила туда фруктовое драже для Лимонки! Ну разве не замечательная я подруга? – протараторила розовая поняшка.

Шай улыбнулась:

— Ты просто чудо.

Пинки прямо расцвела улыбкой.

— Ты еще не раз это произнесешь… Завтра, – заговорщически подмигнув, коварно произнесла та.

— Завтра?..

Глаза Пинки округлились.

— Ты не помнишь?..

— Не помню… Чего?

Кобылка аж подпрыгнула на месте.

— Ничего! Все хорошо! Я просто пошутила! – беззаботно улыбнулась она. — Ничего завтра не будет, просто забудь! Ладно, прости, мне надо бежать! – поняшка резво ускакала наверх.

«Странно все это».

* * *

— ...А потом Рэрити сказала, что я не могу причинить зла. Но она ошибалась. Могу. И еще как могу. Ты — прямое тому доказательство. – Шай виновато опустила глаза.

— Я… Я чувствую, что не могу так жить дальше. Каждый день мне приходится врать, выкручиваться… Я не могу быть… Самой собой, понимаешь?.. Это просто невозможно, когда твои подружки каждый день беспокоятся, переживают… А ты не можешь сказать им, в чем причина твоих тревог. Это… Ужасно.

Арестантка сочувственно глядела на рассказчицу. Пегаска стыдливо отвернулась.

— Нет! Ты не можешь мне сопереживать! Я держу тебя здесь как какую-то… Я… — кобылка разрыдалась.

— Они… Так и не в курсе о событиях того дня. Они не знают, что ты с тех пор находишься под моим присмотром. Если бы узнали… Весь город поднялся бы на уши. И… Ну, ты знаешь, что бы произошло... – пегаска смущенно опустила глаза.

— Одно твое появление ввергнет всех в ужас… Меня будут обвинять в твоем укрывательстве, а что я им отвечу? Что мне было тебя жаль? Что глядя на тебя я не могла просто бросить тебя на произвол судьбы?.. Но я не могу… Прости, я…

Пегаска, не прекращая шептать узнице слова прощения, крепко обняла ее, уткнувшись заплаканной мордочкой в грустно изучающую её пленницу.