Автор рисунка: Noben
Глава 3. Тауматургия Глава 5. Зеркало

Глава 4. Воспоминания


Отголосок прошлого, мутный и расплывчатый, словно отражение в высыхающем омуте. Руины некогда величественного дворца, древний тёмный зал, едва освещаемый светом полной луны. Заросшие, покрытые трещинами пол и стены, усеянный дырами потолок, пустующие окна и разбитые статуи – это место забросили давным-давно. Но здесь кто-то был. Сквозь тусклый мрак пробивался странный, неестественный свет. Присмотревшись, Сезам оцепенел от страха и восхищения. То была сама Королева Кошмаров и Владычица Вечной Ночи – Найтмэр Мун, Богиня Тьмы! Высокая и статная, грозная и властная, она олицетворяла ужас, но даже ужас может быть прекрасен. Как затмение в ясную звёздную ночь.

Но что это? В её холодных глазах отражался … страх? Кого же могла страшиться Королева Кошмаров? Догадка озарила сознание Сезама – Элементы Гармонии! Это было воспоминание о первом триумфе Твайлайт Спаркл и Воплощений Гармонии, воспетом в легендах! Силой воли заставив картину проясниться, Сезам увидел их и не сразу поверил глазам. Перед Найтмэр Мун гордо стояла Твайлайт, ещё будучи простым единорогом, а за ней находились пять других пони. Двух из них ученик узнал сразу – ими оказались та самая помешанная розовая пони с лесной дороги и неуловимая радужногривая озорница из рода пегасов. Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, это всё же были они. Молодой алхимик присмотрелся к остальным Воплощениям – Рэрити, Эпплджек и Флаттершай. Их образы он различал на порядок хуже остальных, ибо видел их впервые, но и они не производили на него должного впечатления.

С досадой Сезам осознал, что слишком приукрасили сказители эту легенду, сотворив из обычных пони богоподобных героинь. Скорее всего, и не было никакой великой битвы с воинством оживших кошмаров среди руин этого замка, не было землетрясений, гигантской мантикоры, безумного морского змея и демонических рыцарей-пегасов. Но как же тогда они одолели Найтмэр Мун? Ведь это была именно она! Взволнованный этими мыслями, Сезам принялся лихорадочно искать легендарные Элементы Гармонии, но вместо могучих артефактов нашёл лишь загадочные сияющие осколки, зависшие вокруг Воплощений. Неужели это они и есть?

-Видишь, Найтмэр Мун, когда все эти Элементы зажглись искрой, которая живёт в наших сердцах, появился шестой Элемент… — Сезам, наконец, разобрал, что говорила Твайлайт, обращаясь к тёмному аликорну. В воспоминании эквестрианская речь воспринималась как родная, и потому ученику не приходилось задумываться о переводе, он прекрасно понимал каждое слово будущей Принцессы. Удивительно, но она сильно отличалась от самой себя из настоящего, и дело вовсе не в отсутствии крыльев и титула. Такая решительность, такая твердость, никакого страха перед лицом кошмарного существа. А с каким достоинством она произносит речь! Сезам невольно залюбовался ею, испытывая уважение к юному единорогу за подобную силу духа. Возможно, легенду не так уж сильно и приукрасили. Может, он поторопился с суждениями и насчёт остальных пони? И всё же ученик не мог понять, зачем вести себя так скромно, когда по праву превосходишь других – в чём же смысл? Внезапно весь зал окутал ослепительный свет, упавший откуда-то свыше. – Элемент Магии!

Неведомая сила подняла всех пони в воздух, их окутали потоки мистической энергии, столь яркой, что сама Найтмэр Мун не выдержала и укрыла свой лик чёрным крылом. Сезаму было всё сложнее концентрироваться на этом воспоминании, его словно что-то выталкивало отсюда. Внезапная догадка осенила ученика – это была сама Принцесса! Она пришла в себя! Запоздало ученик осознал, что Твайлайт Спаркл ощутила его присутствие и теперь стремилась выпроводить непрошеного гостя из своей памяти. Лишь однажды молодой алхимик сталкивался с подобной силой воли, поборовшей гипнотическую пелену – когда в первый и последний раз пытался проникнуть в память своего наставника. В наказание за такой проступок Мастер с помощью эликсиров стёр почти все воспоминания Сезама о его собственном детстве. Оставалось надеяться, что Принцесса Твайлайт окажется более милосердной.

Но прежде чем Сезам погрузился во тьму, он успел увидеть их. Элементы Гармонии. Искусные золотые ожерелья с узорами из драгоценных камней украшали шеи Воплощений Честности, Доброты, Щедрости, Веселья и Верности, а главный из Элементов, принявший форму диадемы, блистал на голове Твайлайт Спаркл, Воплощения Магии. Последнее, что Сезам запомнил из этого воспоминания, был радужный столп магической энергии, ниспадающий на поверженную Найтмэр Мун, чей последний вопль звенел от ужаса и жалости к самой себе…

_______________________________________________________________

Разум молодого алхимика горел от тупой, гудящей боли. Принцесса явно не церемонилась, когда силой воли прервала телепатическую связь с ним. Или не прервала? Тьма по-прежнему окружала Сезама, и дело было отнюдь не со зрением. Это было … продолжение сеанса? Неужели ещё одно воспоминание? Но как? Ведь он явственно ощутил, как Твайлайт изгнала его сознание из своей головы. Или, быть может, ему только показалось? Терзаемый сомнениями, Сезам решил-таки рассмотреть этот осколок памяти. Из последних сил ему удалось развеять тусклую пелену, скрывавшую от него картину происходящего, чтобы увидеть…

Просторная каюта из красного дерева, заставленная разнообразными предметами роскоши. Картины, вазы, статуи – привычный антураж личных апартаментов богатого эстета. Но именно этот казался до боли знакомым, словно Сезам уже бывал в нём. Детально всё рассмотреть не получалось, слишком много энергии на это уходило. Поэтому ученик сконцентрировал внимание на главном герое в этой каюте – маленьком жеребёнке, освещаемом мягким бирюзовым светом зачарованной люстры под потолком. Удивительно, но его Сезам видел так ясно, что мог разобрать во всех подробностях. Всклокоченная бурая грива, грязная шёрстка цвета хаки, многочисленные синяки и ссадины – уличный жеребёнок, определенно из тех, кто привык совать свой нос, куда не надо. Взбудораженные зеленые глаза горели от жадности и восторга. Примечательным оказалось то, что у этого юнца ужа была Метка, едва различимая среди старой грязи, покрывавшей круп – это была флейта… флейта заклинателя змей…

Сезам вспомнил, озарение было столь болезненным, что картина происходящего на мгновение померкла. Этот уличный жеребёнок, так рьяно рывшийся в содержимом высокого резного стола, что сметал свитки, карты и прочие бумаги на пол – это был сам Сезам, каким он себя помнил до алхимического преображения. Это было одно из тех воспоминаний, что стёр Мастер. Вернее сказать, спрятал в самых дальних тёмных уголках разума ученика. Заново переживать давно забытые чувства было до отвращения неприятно. Лишившись памяти, Сезам научился жить настоящим, без оглядки в прошлое, без сомнений и сожалений. Таковы были догмы Мастера, благодаря которым молодой алхимик так возвысился. Почему же тогда он не уходит? Что его останавливает? Почему так жаждет увидеть эту ненужную сцену из оставленной жизни? Сезам знал ответ. То был самый важный для него день. День, когда Судьба обратила на него взор и завлекла в свою хитрую игру.

-Очень интересно. Ты смог пробраться на корабль, миновать грозную охрану и проникнуть в мои покои. – жеребёнок испуганно развернулся, едва услышав сухой трескучий голос. В каюту неспешно вошёл, одаривая юного пони холодным взглядом золотистых глаз, известный алхимик и тауматург, Мастер Рахат-лукум. Уже тогда в его охристо-жёлтой бороде завелась старческая седина, а на лице едва проступили первые морщины. В остальном он не отличался от Мастера из настоящего – та же надменная осанка, та же властность в движениях и пробирающий холод в речах. – Я впечатлён, хотя мне и трудно решить, что же впечатлило меня больше – безрассудная глупость или вопиющая дерзость столь маленького, но ловкого воришки. Ты ведь знаешь, кто я такой, верно?

-Д-да, эфенди… — испуганно пролепетал жеребёнок, медленно пятясь к зашторенному окну. Мастер, столь же неспешно, следовал за ним и коварно усмехался.

-Вот как? И даже это тебя не остановило? Возможно, тебя послал один из моих недругов? Украсть некий секрет или устроить пакость, хм? В любом случае было глупо надеяться с их стороны, что я не трону столь юное создание.

-Отстаньте от меня! – злясь от страха, выкрикнул маленький пони и вдруг резко запустил в алхимика подвернувшейся вазой, после чего быстро развернулся и с разбегу прыгнул в окно.

-Посмотрите только на него, какой гордый малыш. Не плачет, не зовёт маму, даже прощения не просит. Сразу ударился в бега. Не захотел упускать возможность… – с усмешкой произнёс Мастер, словно не заметив, как мимо его головы пролетела здоровенная фарфоровая ваза. Подойдя к упавшему жеребёнку, чьих малых силёнок оказалось недостаточно, чтобы пробить прочное зачарованное стекло, старик бесцеремонно поставил тому ногу на шею. – Я узнал тебя. Ты тот маленький сорванец из нищей семейки заклинателей змей, устроившей зрелище на площади. Назови своё имя!

-Уберите копыто! – стал неистово сопротивляться жеребёнок, но, осознав, что его жалкие потуги ни к чему не приведут, сквозь зубы процедил. – Сезам…

-Будь добр, повтори громче, мой старческий слух ныне не такой сильный, как в твои годы. – с издёвкой приказал Мастер, слегка надавливая на поставленную ногу.

-Меня зовут Сезам! Эфенди, пустите, мне нечем дышать! – прокричал жеребёнок, начиная задыхаться.

-Даже просьба из твоих уст звучит как требование. Объятый страхом и болью, ты продолжаешь борьбу. Ты не позволяешь слабости взять над собой верх, наоборот, ты черпаешь из неё силу. – сощурив глаза, произнёс Мастер, убрав таки ногу. Жеребёнок времени терять не стал и, прокашлявшись, встал. – Похоже, у тебя всё же есть хребет, мой маленький Сезам.

-Что вы со мной сделаете, эфенди? – мрачно спросил жеребёнок, бегая глазами в поиске других путей отхода. Заметивший это Мастер лишь усмехнулся.

-Всё никак не угомонишься? Ты и сам знаешь, что по законам этой земли делают с ворами. Султан Алмаз ввёл строгие наказания для преступников всех возрастов, поэтому кара твоя должна стать суровой. Однако я живу лишь по своим законам. И я могу понять тех, кто стремится выжить любой ценой. – услышав последнюю фразу, маленький пони недоуменно поднял брови. – Ты рос в нищете, среди грязи и змей, борясь за жалкие крохи с другими голодающими. Это презренная жизнь, каждый, кому она досталась, мечтает изменить её к лучшему, но не каждый находит в себе для этого силу. А ты нашёл.

-Эфенди? Вы собираетесь… – растерянно забормотал жеребёнок, боясь поверить в происходящее.

-Судьба привела меня в эти края в поисках ученика, я встретился со множеством «достойных» кандидатов, но ни один из них не показал той силы духа, что я ощущаю в тебе. Во всём городе ты один из множества воров, куда более опытных, чем ты, решился меня обокрасть и почти преуспел в этом! Знаки Судьбы поведали мне, что лишь один житель этого города взойдёт на мой корабль, лишь ему одному я передам свои знания об алхимии и тауматургии. Поэтому я не стану спрашивать твоего мнения – оно мне уже известно. Какой бы ни была твоя прежняя жизнь, сын заклинателя змей, она закончится здесь и сейчас! – суровым властным голосом объявил Мастер, поднося оторопевшему жеребёнку свой золотой медальон с выгравированной Саламандрой. – Отныне ты будешь моим преданным учеником, маленький Сезам, служи мне славно, и тогда ты получишь всё, что может дать этот мир…

Молодой алхимик больше не мог за всем этим наблюдать, и дело было не только в усталости, сковавшей его сознание. Он больше не хотел вспоминать и уж тем более видеть того, что произойдёт дальше. Разумеется, жеребёнок с радостью принял тот медальон, на долгие годы ставший символом его положения. Оторванный от семьи и друзей, Сезам впервые вкусил тех благ, о которых всегда мечтал: мягкая постель, сытная еда и крыша над головой. Но совсем скоро Мастер развеял все иллюзии – любви и ласки тауматург не знал и не гнушался самых страшных наказаний. Он шёл на всё ради создания живого могучего орудия для исполнения своих планов.

Сезам не хотел бередить столь болезненные раны, не хотел пробуждать свою старую ненависть к Мастеру. В этом больше не было никакого смысла. Пусть его лишили прошлого, но зато он построил новую, стоящую жизнь. В которой не было места семье и друзьям. Вместо них Сезам обретал врагов, столь могущественных, что и представить страшно. «О личности судят по величию её врагов», так учит Мастер. Сожалеть было не о чем. Но почему тогда его не оставляет тоска по этим воспоминаниям? Зачем забытая горечь по утраченному дому терзает его душу? И откуда это странное чувство растерянности? Словно пришедшее извне…

Сезам ощутил леденящий страх. Это было чужое чувство! В его сознание проник кто-то чужой! О, Злая Судьба, до чего же ты переменчива! Слишком поздно ученик понял, что в его воспоминания закралась частичка сознания Твайлайт Спаркл. Должно быть, она не рассчитала сил, когда изгоняла Сезама из своей памяти и случайно попала в его собственный разум. А вдруг не случайно? Ну конечно же, как глупо было надеяться, что могучий аликорн так просто даст наглому алхимику рыться в своей памяти! Без сомнений, она намеренно пробудила эти воспоминания, что скрыл Мастер в глубинах разума ученика. Но зачем? Из любопытства или в отместку за проникновение в её собственную память? Не зная, насколько ясно видела всю эту сцену Принцесса и видела ли она вообще хоть что-нибудь, молодой алхимик решил прекратить телепатическую связь незамедлительно. И вновь сознание погрузилось во тьму, холодную бездонную тьму…