Автор рисунка: Noben
Глава 23 Глава 25

Глава 24

Глава, в которой начинается то, что больше нельзя будет остановить

Мерилайн кое-как разлепила веки. Кошмар, преследовавший её сегодня ночью, все никак не хотел развеиваться. Сердце бешено колотилось в груди, однако вовсе не сновидения, раз за разом повторявшие произошедшие с ней недавно трагические события, являлись причиной для её пробуждения. Мимо неё галопом скакали пони. Десять, а может и больше. Копыта звонко стучали по камням, отдаваясь в голове громким тревожным гулом. Жители Ньюпони тауна куда-то спешили.

Поднявшись с деревянной скамейки, которая выполняла для неё роль кровати последние несколько дней, пони окликнула одного из бегущих:

– Куда это вы все?

– На городскую площадь! – поторопился ответить ей бурый земной жеребец, – Принцесса Луна приговорила всех пони из организации «борцов за освобождение Эквестрии» к смертной казни и сейчас их будут превращать в статуи!

– Как?! Уже? – ахнула Мерилайн.

– Ха, а ты думала, Насфухор станет ждать? – невесело усмехнулся кольт, – Да этот толстяк спит и видит, как бы сгноить со свету побольше пони.

– Но ведь еще рано и… Вот гад!

Согласно кивнув, жеребец поскакал дальше. Недолго думая единорожка присоединилась к нему, по пути видя как со всего города к месту проведения казни стекается множество народа. Улицы были буквально заполонены жеребцами и кобылками разных мастей. Судя по всему, новость, хоть и была неожиданной, но уже успела молнией разойтись по Ньюпони тауну, заставив жителей бросить свои дела и понестись на площадь. Одни были напуганы, другие сердились, на лицах третьих Мерилайн увидела блестящие капельки слез – никто не выглядел равнодушным. Отовсюду слышались подробности происходящего. В основном сплетни и чьи-то догадки, но из них молодая единорожка поняла, что принцесса Луна самолично приговорила её друзей к обращению в статуи. Это произошло вчера, на Великом Совете, созванном сразу после её возвращения в Кентерлот. «В очередной раз она так легко заняла позицию пауков…» – «…Как можно быть такой бессердечной, по отношению к пони?..» – «Неужели мы для неё совсем ничего не значим?..» – звучало со всех сторон. Мери и сама об этом думала. Странно было слышать, что их Богиня, целью которой было защищать их народ, вдруг решила выполнять совершенно иную функцию. «Наверняка, они ошибаются» – постаралась убедить себя белая кобылка. Относясь к той породе пони, которые любили осуждать действия Повелительницы Ночи и посмеиваться над её зачастую несуразными решениями, она все-таки не могла поверить, что принцесса Луна пошла на такое, даже под чьим-то давлением. Одно дело снести статую, наплевав на мнение горожан, и совсем другое – лишить жизни несколько десятков пони.

Так, незаметно для себя, Мерилайн добралась до площади. Народу там уже было предостаточно, но, благодаря тому, что городской парк располагался совсем недалеко, она все ж таки сумела протиснуться поближе: прямо к деревянному эшафоту, вокруг которого со скучающим видом расположились восьмилапые стражники. Пони старались держаться от них на почтительном расстоянии, даже несмотря на все усиливающуюся давку, и поэтому они чувствовали себя вполне комфортно.

На самой же площадке пока находились разве что судья, листающий лапкой какой-то небольшой томик, и двое палачей пони в ало-кремовой форме городской стражи. Они сидели, облокотившись спинами о черный каркас с ширмой, за которой, вероятно, уже ожидала своего часа опасная тварь под названием куролиск. При этом жеребцы не выглядели напуганными или переживающими. Один из них задумчиво жевал бутерброд с зеленью, задрав маску так, чтобы она не мешала ему есть, другой же, молча, смотрел себе под ноги. Вообще странно было наблюдать этих пони, в окружении пауков, но, скорее всего, членистоногие просто не умели обращаться с куролисками и только поэтому жеребцы сохранили при себе свою не самую почетную должность.

«Интересно, что они почувствуют во время самой казни, когда им придется убивать своих сограждан?» – подумала Мери. Несмотря на то, что подобные мероприятия, нет-нет, да проводились в Ньюпони тауне, в камень никогда никого не обращали навечно. Лет пять, от силы. Теперь же всё было иначе…

Скольким еще пони предстоит погибнуть от их копыт?

Поток безрадостных мыслей уносил единорожку всё дальше и дальше, ощущение собственного бессилия и невозможность повлиять на ситуацию заставляли её, то злиться, то впадать в беспросветное уныние. Очень скоро всех её друзей не станет и на этом свете не останется никого, кто мог бы её утешить.

– А, ну, деванька, пододвинься немного, – послышался у неё за спиной звучный женский голос, после чего единорожку не грубо, но настойчиво оттолкнули в сторону.

От такой наглости Мерилайн аж перекосило. Да, как она посмела?! Как можно позволять себе такую наглость, по отношению к убитой горем пони? Возникло безумное желание накричать на неё, а то и вовсе поджечь старый балахон этой хамки, чтоб неповадно было толкаться, но Мери сдержала себя. Сама же внушительных размеров особа, укутанная в видавший виды старый плащ, продолжила, как ни в чем не бывало, продвигаться вперед, расталкивая собравшихся на площади пони.

– Что, слониха, так не терпится посмотреть на казнь, да? – зло крикнула ей вслед Мери.

В ответ кобыла лишь хохотнула.

– Чего ты ржешь? Я что-то смешное сказала? – не унималась единорожка.

Пони ненадолго остановилась и с улыбкой произнесла:

– Ну и злая же ты.

После чего, потеряв интерес к рассвирепевшей собеседнице, продолжила идти в прежнем направлении.

Единорожка уже набрала в легкие побольше воздуха, готовая продолжать перепалку, как вдруг еще одна фигура – тоже в плаще, но поменьше – ткнула её копытом в бок и до боли знакомым голосом прошипела: «Захлопнись!» – после чего быстро догнала свою подругу по безвкусным нарядам и вместе с ней растворилась в толпе.

Мери замолчала. Сердце пони требовало мести, но излить её было совершенно некому, поэтому ей пришлось успокоиться. В конце концов, даже среди их порядочной и миролюбивой расы есть бессовестные хамы, которым нет дела до чужого горя, и с этим можно было только смириться.

А еще через минуту кобылки и вовсе вылетели у неё из головы, потому как на площади, под недовольный гул горожан, появилась куда более приметная цель для ненависти – мэр Ньюпони тауна Насфухор. Жирный даже по паучьим меркам, он взошел на деревянную площадку в сопровождении десятка стражей. На хитиновом теле его сегодня было особенно много украшений, а бархатные цветастые одежды были настолько яркими, что начинало рябить в глазах. Паучья морда не позволяла понять его эмоции, однако пони и без того знала, что он в прекрасном расположении духа. Дождавшись, когда негодующие горожане, наконец, утихнут, Насфухор провозгласил:

– Ведите осужденных!

Где-то впереди послышался скрип деревянных колес, ругань, а затем над городской площадью разнесся глухой стук…

– Ну и чего ты стучишь?

Дверь, расположенная посреди небольшого зеленого дворика, отворилась и на пороге появилась его старая знакомая. Болезненно-бледная и с весьма увеличившимся с момента их последней встречи животом, но всё еще узнаваемая единорожка по имени Лайт Ли. На тело её было накинуто элегантное, по мнению пришедших, белое платье с кружевами, которое, к слову, являлось обыкновенной домашней сорочкой, а перед лицом её в воздухе висела кружка ароматного зеленого чая. Судя по всему, проснулась она недавно.

– Привет Лайт Ли, – с серьезным видом сказал Норд, – Я к тебе по очень важному делу.

– Да? Здорово… – Ли отхлебнула из кружки, а затем поинтересовалась, – А это кто с тобой?

– Это? – земной посмотрел на свою спутницу, – Это просто Дипхоуп.

– Приятно познакомиться, «просто Дипхоуп», – устало улыбнулась единорожка, – Ну, что? Пройдемте в дом или прямо с порога о важных делах разговаривать будем?

– Эм, пожалуй, лучше в дом.

Лайт Ли посторонилась и позволила им пройти внутрь.

В прошлый раз, из-за темноты и нервозной обстановки Норд не сумел нормально осмотреть её жилище, теперь же он в полной мере смог насладиться его великолепием. Кафель, пушистые ковры, позолоченные узоры, окаймляющие углы стен и основания декоративных колонн, дорогие вазы и высокие, в два этажа, расписные потолки. Там были даже небольшие статуэтки каких-то изящных кобылиц с тонкими, как спички, ножками, каждая из которых символизировала собой определённое настроение – особенно ему приглянулась та, что стояла с широко распахнутыми глазами и разинутым ртом, изображая изумление – весьма к месту.

– И сколько же нужно копить, чтобы позволить себе такие хоромы?.. – присвистнула земная пони.

Дипхоуп так увлеклась осмотром, что почти ничем не отличалась сейчас от отмеченной Нордом статуэтки. Хотя, надо сказать, её приоткрытый ротик выглядел скорее мило, чем глупо. Земной позволил себе улыбнуться.

– Прежде чем испачкать мне ковры будьте так любезны – вымойте копыта, – как бы между делом заметила Лайт Ли, прежде чем земной успел поставить ногу на кремовый коврик, – Таз с водой под дверью.

– Хорошо-хорошо.

Пришлось разворачиваться и снова идти к входу.

«Ах, высшее общество, – мечтательно протянула Ария, когда копыта земного опустились в прохладную чистую воду – умеют жить на широкую ногу! Уверена: дом моего детства был ничуть не хуже»

– А ты ведь тоже когда-то жила в Кентерлоте, верно? – вспомнил земной.

«Когда-то жила… – кивнула ведьма, а потом с напускной серьезностью добавила, – Так и знала, что ты читал о моем прошлом в лабораторных записях, паразит!»

– Ну, извини. Ты не больно-то их прятала.

Норд домыл копыта и поднял голову. Лайт Ли как-то странно посмотрела на него, после чего махнула копытцем и поманила их за собой в одну из комнат для приема гостей.

– Присаживайтесь, – сказала она, указав на большой диван, сама же удобно устроилась в стоящем напротив него кресле.

Ему даже стало немного жалко садиться на нежно-белый диван, зная, что он наверняка оставит на нем пятна. С другой стороны хозяйка дома сама предложила им сесть, так что…

– Значит, Саддам решил-таки оставить походную жизнь? – заметив, что Норд не начинает разговор, первой задала интересующий её вопрос единорожка.

– Да, – кивнул земнопони, – Он умер.

– Оу, – лицо собеседницы погрустнело, – Прости. Не думала, что с ним вообще что-то может произойти…

– Ничего страшного.

– Давай лучше сменим тему, – предложила пони, – Так о каких там важных делах ты хотел поговорить?

– Мне очень нужна твоя помощь, Лайт Ли, – сразу решил перейти к сути земнопони, – Ты ведь тоже входила в число исследователей Мира Мертвых, верно? Читала все записи Арии, вникала в их суть, даже руну большого портала рисовала вместе с Виолстар. В общем, мне нужно, чтобы ты отправилась со мной в Цитадель Чародея, там – за горным хребтом – и еще раз открыла мне портал в Мир Мертвых.

– Ого, – выдохнула Лайт Ли, – Ну ты и выдал…

Странно, но обе кобылки почему-то уставились на него так, как будто он сморозил какую-то глупость.

– Что? – не понял их реакции земной.

– Норд, а тебя в моей внешности ничего не смущает?

– Ну, ты чуть-чуть беременна, да.

– Чуть-чуть беременна? – единорожка изрядно повеселела от этих слов – Ты смеешься что ли? Мне рожать со дня на день, какие походы?!

– Пойми, Лайт Ли, это – крайне важно! Селестия сейчас наверняка находится в Мире Мертвых и если мы её не найдем, то…

– Я всё понимаю. Но идти Дискорд знает куда и ползать там на карачках, изображая рунические знаки, открывающие проходы в параллельные миры, я все равно не собираюсь. И тем более я не собираюсь рисковать здоровьем моего ребенка, находясь рядом с активированным порталом, излучающим малоизученную, но определенно вредную некротическую энергию.

– Какую энергию? – не понял земной.

– Ту, которая за считанные минуты сжигает металлы, Норд.

Где-то в коридоре послышался цокот копыт и детские голоса. Они уже давно слышали эти звуки, но теперь они стали особенно хорошо различимы.

– Все равно ты просто обязана мне помочь! – не унимался пони, – Существование всего загробного мира зависит от твоего решения! Неужели для тебя здоровье какого-то не родившегося жеребенка важнее целого мира?

– Конечно важнее!

– Принцесса Селестия не…

– Так. Норд. Слушай, – лицо Лайт Ли всё еще оставалось спокойным, но, судя по всему терпение её подошло к концу, – Я никуда с тобой не пойду. Точка.

– Ну а кто, если не ты?! Я уже думал об этом. Кроме тебя и Берия на этой земле больше не осталось ни одного пони, который бы хоть что-то соображал в рунах, и если уж я тебя не могу уговорить, то Берий тем более никуда со мной не пойдет!

– Особенно если учесть, что он тоже умер, – добавила Ли.

– Как умер? – удивился Норд, – От чего?!

– Успокойся, Норд. От старости. Как все нормальные пони.

Внезапно в комнату вбежала забавная светло-серая поняшка с длинной-предлинной узорчатой гривой, как и у её матери. Появившись она поспешила к Лайт Ли и, вцепившись в её ногу, закричала:

– Мама-мама, а Люпин дразнится и за волосы меня дергает!!!

– Скажи ему, что если не прекратит, я приду и ему по лбу дам, – также невозмутимо ответила единорог.

– Хорошо! – удовлетворенная ответом пони поторопилась вернуться в коридор. По пути она мельком взглянула на гостей, но тут же смущенно отвернулась.

На этом небольшая пауза подошла к концу.

– Слушай, Норд, а ты у близнецов Блэкхарт спрашивал? – вдруг поинтересовалась единорог.

– Какие еще близнецы?

– Которых принцесса Селестия на помощь Виолке выделила. Черные такие, с красными пятнами по всему телу.

– Э-э-э… Ты знаешь, о ком она говорит вообще? – почти незаметно для окружающих, спросил Норд Арию.

«Понятия не имею, – вполне искренне ответила ведьма, – Меня с вами не было, когда «Виолка» начала руководить исследованием Мира Мертвых».

Пришлось напрячь собственную память. Как ни странно, но он действительно помнил, что в последние несколько недель исследований – когда он активно ничем не занимался – там действительно были две какие-то кобылы одинаковой масти. Так вышло, что он ни разу не пересекался с ними и не разговаривал, а потому совсем забыл об их существовании.

– Да, были две единорожки, помню.

– Там брат и сестра вообще-то, но это не важно, – быстро поправила его Лайт Ли, – Попробуй обратиться к ним. Насколько я помню, они из числа тех, кто любит искать приключения на свой круп. Вполне возможно, что они согласятся тебе помочь.

– Хорошо. Вот только я не знаю, где они живут.

– В Филидельфии. Точный адрес не знаю, но на доме вывеска с их фамилией, так что мимо не пройдешь.

– Хм. Ну, а ты точно мне не поможешь? – последний раз спросил кольт.

– Абсолютно, – кивнула пони.

– Тогда мы в Филидельфию. И… это… всё равно – спасибо.

– Да не за что, – Лайт Ли по-доброму улыбнулась, – Как найдете Селестию и спасёте мир, обязательно приходите в гости.

– Ага. До встречи.

«Бывай, надсмотрщица» – попрощалась ведьма.

– Всего хорошего, – пискнула Дипхоуп.

Норд поднялся с места и, еще раз поблагодарив хозяйку дома, направился к двери. Дипхоуп хвостиком засеменила следом. Лайт Ли также решила сопроводить их.

– Ах, и вот еще что, – будто что-то вспомнив, единорожка ускакала в одну из комнат, а через минуту вернулась, неся перед собой красивую дамскую сумочку, – Судя по вашему виду, денег у вас при себе нет, поэтому вот вам немного на билеты до Филидельфии и чего-нибудь перекусить.

При помощи магии она достала небольшую сумму из кошелька и протянула её Норду.

– Спасибо, – улыбнулся земной, – На самом деле у меня было двести золотых, недавно… но я всё растерял, пока ходил по Меняющемуся Плато.

– Оке-е-ей, – Лайт Ли внимательно посмотрела на Норда, а потом, подумав, отдала деньги Дипхоуп, – Вот, держи, солнце. Думаю, у тебя им будет безопаснее.

– Хорошо, – кивнула обрадованная кобылка.

Когда дверь закрылась, Норд со смешанными чувствами направился к станции. С одной стороны, он всё еще не сдвинулся с мертвой точки, с другой – он пока еще знал, куда ему надо идти.

А потом на эшафоте начали строем появляться её товарищи. Бледные и совершенно сломленные. Ноги их были скованы цепями так, чтобы они не могли передвигаться быстрее, чем шагом, хотя Мерилайн сильно сомневалась, что кто-то из них вообще собирался бежать. Каждый из осужденных прекрасно понимал, что обречен. Почти тридцать пони и их бессменный лидер шагали свои последние метры пути. Единорожка закусила губу, чтоб не расплакаться, и отвернулась.

– Пауки и паучихи. Жеребцы и кобылы, – откашлявшись, громко провозгласил Насфухор, когда последний из приговоренных к казни занял свое место на деревянной возвышенности, – Сегодня мы наконец-то ставим точку в многолетней борьбе с разбойничьей организацией именующей себя «борцы за освобождение Эквестрии»! Сегодня каждый из вас поймет, к чему приводит неповиновение законам нашей страны. Законам Эквестрии! Судья, зачитайте же приговор!

– На основании предъявленных обвинений в многочисленных разбоях, грабежах, убийствах, диверсиях, разжигании вражды между эквестрийскими расами, а также в подрыве авторитета власти и оспаривании указов Принцессы Луны члены организации «борцы за освобождение Эквестрии», под предводительством земного пони именуемого Найтмун, местным судом Ньюпони тауна приговариваются к смертной казни путем обращения в камень.

«Погодите-ка! Под чьим предводительством?» – удивленная Мерилайн вновь подняла взор и посмотрела на выстроившихся на площадке пони. Всё верно! Огненно-рыжей пегаской среди них даже и не пахло.

– Ах, ну да. Как будто могло быть иначе… – презрительно фыркнула единорожка.

Конечно же изворотливая Файеркнайф оставила своих товарищей и давным-давно перебралась в другое убежище, поспокойнее, чтобы найти себе новых сторонников. Даже кайери оказалось не под силу схватить мерзавку.

Не было среди приговорённых и её вечного посыльного – Виндфлаера.

– Вы не имеете права выносить такие вердикты!

– Покажите решение Принцессы!

– Да! Покажите её решение!

Со всех сторон заголосили пони. Толпа была возмущена, но паук не терял самообладания. Без колебаний он взял с трибуны свиток и спокойно продемонстрировал его собравшимся. В то же мгновение гул смолк.

– Вы это хотели увидеть? – спросил их Насфухор, – Сама Принцесса утвердила этот приговор и именем Её эти преступники понесут свое наказание! Всем ясно?!

– Но они же не виноваты! – крикнул кто-то. Этот возглас оставили без внимания. Вместо этого Насфухор повернулся к «лидеру» организации и спросил:

– Хочешь ли ты сказать свое последнее слово, земной пони Найтмун?

– Нет, – даже не обернувшись, ответил жеребец.

– Вот и прекрасно! Кстати, камень, в который вас превратят, пойдет в основание памятника дружбы наших народов. Думаю, это будет лучшим применением для ваших останков, не думаете? – сделав небольшую паузу, чтобы собравшиеся поняли его злую шутку, мэр города обратился к судье, – Судья! Все ли готово к исполнению приговора?

– Да, мудрейший.

– В таком случае, начинайте казнь!

Зал вновь заволновался. Палачи пони подошли к осужденным и, что-то им объясняя, начали расставлять их на некотором расстоянии друг от друга. Вероятно, для того, чтобы не пришлось потом перетаскивать статуи.

Всё шло как-то неправильно. Буднично. Прямо сейчас должно было совершиться пониубийство, а все вокруг вели себя так, словно их просто расстроили увеличением рабочего дня или отсутствием яблочных пирогов в обеденной столовой. Они сердились, они роптали, но никто ничего не делал. Неужели горожане просто собирались это принять? Пережевать и проглотить. Как утверждение кандидатуры Насфухора на пост мэра города, как снос статуи, как многочисленные увольнения, которые делались для того, чтобы освободить место для членистолапых мигрантов. Мерилайн принялась ошалело озираться по сторонам. В голове одно за другим вспоминались заклинания. Если никто не хочет ничего делать, то она сама будет сражаться. Погибнет, но заберет с собой хотя бы парочку уродов. Попытается что-то изменить. Ради своих друзей. Ради Блэйза. Ради…

– Прекратите!!! – услышав этот разнесшийся по всей площади голос, Мери принялась во все глаза смотреть вперед, силясь разглядеть среди толпы говорившую, но секунду спустя говорившая сама, оттолкнув в сторону стражника, забралась на эшафот и развернулась к толпе. Эта оказалась та самая кобылка, которую Мерилайн обозвала «слонихой» совсем недавно. Громким и властным голосом она повторила – Остановите казнь!

И, эффектно сбросив с себя старый плащ, кобылица явила себя собравшимся. Пони ахнули. Единорожка не поверила своим глазам. Перед ними предстала живая легенда. Та, которая девять лет назад подняла весь город на борьбу с Паучьей ведьмой. Та, которая показала пони, что им вовсе необязательно ждать помощи свыше, когда приходит беда. И это её статуя несколько лет гордо красовалась над всеми высотками Ньюпони тауна, каждый день вдохновляя его жителей, и напоминая им о совершенном не так давно подвиге. Она немного постарела, но всё еще оставалась достаточно крепкой и сильной, чтобы нести на себе тяжелые сверкающие при свете дня латы и длинное бело-красное копье. Грозная и могучая воительница – пегас по имени Линк.

От её появления в замешательство впали даже пауки, что позволило ей беспрепятственно обратиться к народу:

– Жители Ньюпони тауна! Почему вы позволяете этим существам убивать своих сограждан? – громогласно спросила она, – Очнитесь! Разве мы проиграли им? Разве мы давали им право решать наши судьбы? Разве не мы с вами одолели их много лет назад в Паучьей войне? – ньюпонитаунцы озадаченно переглянулись. Ситуация действительно поставила их в тупик, – Тогда почему они ведут себя как хозяева на нашей земле?! Что случилось с теми жеребцами и кобылицами, которые готовы были ценой жизни защищать свои дома и своих близких? С теми, которые не позволили восьмилапым тварям поработить нас, тогда, когда Богини-сестры оставили нас на произвол судьбы? Почему вы стоите?! – краем глаза увидев, как палачи неуверенно несут свою конструкцию с куролиском внутри, она резко обернулась и гневно бросила, – поставьте ЭТО на место, предатели!

– Я… нет, я не предатель! Работа у меня такая… – испуганно принялся оправдываться один из них, уронив обшитый ширмой каркас на землю и глядя то на Линк, то на Насфухора, который всё никак не отдавал приказа своим бойцам. Жеребец еще что-то бормотал, но из-за возросшего шума, расслышать его уже было невозможно.

– Горожане! Неужели вы не понимаете, что паучьи цели ничуть не изменились!? Изменились лишь методы! Однажды не сумев одолеть вас физически, они пытаются уничтожить вас морально. Пытаются прогнать вас с ваших земель, заручившись поддержкой безвольного монарха! Поднимитесь! Откройте глаза и вы увидите, что это всего лишь сотня членистоногих врагов, пытающихся отхватить для себя кусочек нашей с вами Эквестрии! Почему мы позволяем им это? Почему мы боимся сотни, когда девять лет назад не испугались сотни тысяч?!

– Но ведь принцесса на их стороне… – заметил кто-то.

– И что с этого?! – нахмурилась Линк, – Зачем нам нужна принцесса, которая позволяет каким-то тварям терроризировать наше население? Мы и без неё сможем отличить черное от белого! Правда, ведь!?

Народ одобрительно зашумел. Поспешила выразить свое согласие и Мерилайн, поднявшись повыше и прокричав: «Да! Конечно, сможем!». Повернувшись к Насфухору, Линк, наконец, обратилась к мэру Ньюпони тауна. Острие её копья нацелилось ему прямо в глаза.

– Ты слышишь нас, уродец? Мы решили, что казнь отменяется! Вели освободить пленников, и убирайся из этого города!

– Я!? – явно незнакомый с героями прошлого Насфухор, казалось, всё еще не воспринимал эту пони всерьез, – Ты что меня прогоняешь? Хах, забавно. Стража, а ну, схватите мятежницу и поставьте рядом с остальными!

Дождавшиеся, наконец, своего пауки поднялись на эшафот и бросились в атаку.

– Линк, Берегись! – крикнула Мери и попыталась скастовать какое-нибудь защитное заклинание, но разволновавшаяся толпа так сильно сдавила её, что ей даже не удалось сконцентрироваться.

Пегаска же словно не заметила атакующих. Проигнорировала, как будто бы их и не было. Когда до неё остались считанные метры раздались выстрелы и двое ближайших к ней пауков упали замертво.

– Все еще считаешь пони слабыми, да, Насфухор? – грозно спросила Линк.

– Долой пауков! Долой Луну! – крикнул кто-то ключевую фразу и народ словно взорвался. Пони потоком хлынули на площадь, быстро сминая стражу и освобождая пленников. Вдохновленная Мери, получившая возможность, наконец, расквитаться с убийцами её друзей бежала вместе с ними. Она хотела забрать хоть кого-нибудь, но пока что могла только плыть вместе с этим рассвирепевшим морем до эшафота и далее. Продолжали звучать редкие выстрелы. Как успела заметить Мери, стрелял вовсе не «кто-то из толпы», а такие же пони в плащах, расположившиеся в окнах и на крышах домов. Восстание определенно не было спонтанным…

Их вдохновительница не сдвинулась с места. Ей не пришлось махать копьем – тысячи пони с удовольствием сделали это за неё.

Успевшие сориентироваться пауки поспешили к Насфухору. Окружив его и ощетинившись металлическими шипами, они принялись медленно, держа озлобленных, но преимущественно безоружных пони на расстоянии, отходить в сторону мэрии. В них тут же полетели камни и куски старых досок, но это мало чем могло навредить тренированным бойцам, которые с легкостью отбивали их своими лапами, защищая и себя, и мэра. Вероятно, подобное построение являлось известной им тактикой по выходу из окружения, и она определенно работала.

– Не уйдешь… – прошипела Мери, глядя на отступающий отряд. Гад, из-за которого погибли её близкие не должен был уйти.

Застыв на краю эшафота, она создала огненный шар из небольшого камня и метнула его, но он не причинил им особого вреда. Затем в воздух поднялся второй камень, который она воспламенила силой своего рога и бросила. На третий раз она решила больше не подбирать камни, а вместо этого просто уставилась на уходящего всё дальше Насфухора. Прямо в глаза… Ей даже показалось, что и паук увидел её в последний момент, после чего рог единорожки вспыхнул, а еще через мгновение мэр Ньюпони тауна дико завопил. Огонь, многократно усиленный её ненавистью поджег его изнутри и теперь языками вырывался наружу, превратив его в факел. От такой атаки охранники точно не могли его защитить. Почувствовав жар пламени, они в панике разбежались в стороны, где тут же были схвачены разъяренной толпой.

Удовольствие, полученное от этого убийства, немного приглушило её душевные муки. Совсем чуть-чуть. В мире оставалось еще полно пауков ответственных за смерть её друзей.

Ну, а далее были погромы, подожженные здания и втоптанные в землю флаги Эквестрии. Всего за пару часов город целиком попал под контроль мятежников, после чего обрадованные обретенной свободой и изгнанием пауков горожане устроили пусть и не самый зрелищный, но определенно самый приятный в их жизни праздник.

– Скажи мне, как? – вдруг нарушила тишину Дипхоуп.

– Чего? – Норд в недоумении уставился на свою спутницу. До станции оставалось совсем немного, а потому он глубоко замкнулся в себе и уже мысленно находился в Филидельфии, решая, как будет уговаривать незнакомых близнецов помочь ему в его деле.

– Как ты умудрился потерять двести золотых!? – крикнула земнопони.

– Ну, шел и потерял. Мешок прохудился, а тебе-то что? – Норд подумал было, что она это не всерьез, но собеседница выглядела не на шутку рассерженной.

– Мешок прохудился? Ты что, не мог его залатать или переложить их еще куда-нибудь? Это же огромная сумма!

– Слушай, я об этом не подумал, – отмахнулся Норд.

– Да как об этом можно не думать?! Двести золотых он потерял и ходит, будто бы ничего не было!

– Ну, наверное, я не очень помешан на деньгах, вот и всё, – пожал плечами жеребец, – Извини.

– Ты ужасный пони, Норд! О деньгах ведь надо заботиться! Пф, потерять двести золотых… Да это…– она еще много чего хотела ему высказать, но не смогла найти подходящих слов, а потому промолвила, – Лучше бы мне их отдал!

Земной улыбнулся. Странная пони. Думает о деньгах, которые ей даже не принадлежат. Неужели ей действительно больше не о чем переживать?

Заскрипел колесами остановившийся неподалеку поезд и пони поспешили на станцию.